Апелляционное определение № 33-11130/2026 от 13 апреля 2026 г.78RS0016-01-2023-005632-14 САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД Рег. № 33-11130/2026 Судья: Ситникова Т.И. Санкт-Петербург 14 апреля 2026 года Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе: председательствующего Князевой О.Е. судей ФИО1, ФИО2 при секретаре ФИО3 рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора Санкт-Петербурга на решение Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 18 декабря 2024 года по гражданскому делу № 2-579/2025 по иску прокурора г.Санкт-Петербурга к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 об обращении в доход Российской Федерации недвижимого и движимого имущества, денежных средств в иностранной валюте. Заслушав доклад судьи Князевой О.Е., представителей истца – помощника прокурора Давыдовой А.А., помощника прокурора Можаева П.В., поддержавших доводы апелляционного представления, ответчика ФИО4, возражавшей против удовлетворения апелляционного представления, ответчика ФИО5, возражавшего против удовлетворения апелляционного представления, ответчика ФИО6, возражавшего против удовлетворения апелляционного представления, представителя ответчиков ФИО7, ФИО6, ФИО4, ФИО5 – ФИО8, возражавшего против удовлетворения апелляционного представления, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда УСТАНОВИЛА: Прокурор Санкт-Петербурга обратился в Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением в интересах Российской Федерации к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 об обращении в доход Российской Федерации: - квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, площадью 57,3 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 10 100 000 рублей, право собственности на которую оформлено на имя ФИО7; - квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, площадью 57,3 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 10 298 400 рублей, право собственности на которую оформлено на имя ФИО7; - квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, площадью 189,8 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 38 376 000 рублей, право собственности на которую оформлено на имя ФИО7; - квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, площадью 168,2 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 17 515 227 рублей, право собственности на которую оформлено на имя ФИО7; - 2/59 доли нежилого помещения в помещении, площадью 2014,5 кв.м, расположенном по адресу: <адрес>, помещение 7-Н (машино-место), кадастровый №..., стоимостью 6 250 000 рублей, право собственности на которое оформлено на имя ФИО7; - 1/212 доли нежилого помещения в помещении, площадью 6941,4 кв.м, расположенного по адресу: <адрес>, помещение 233-Н (машино-место), кадастровый №..., стоимостью 1 552 000 рублей, право собственности на которое оформлено на имя ФИО7; - автотранспортного средства Мерседес-Бенц GL 350 BlueTEC 4MATIC, 2015 года выпуска, VIN №..., г.р.з. №..., стоимостью 4 583 000 рублей, право собственности на которое оформлено на ФИО5; - автотранспортного средства Мерседес-Бенц E 200 4MATIC, 2020 года выпуска, VIN №..., г.р.з. №..., стоимостью 3 890 000 рублей, право собственности на которое оформлено на имя ФИО6; - денежных средств в наличной форме в сумме 100 000 долларов США, стоимость которых в рублевом эквиваленте согласно курсу Центрального Банка Российской Федерации на день изъятия (19 мая 2023 года) составила 8 003 660 рублей; - денежных средств в наличной форме в сумме 200 000 Евро, стоимость которых в рублевом эквиваленте согласно курсу Центрального Банка Российской Федерации на день изъятия (19 мая 2023 года) составила 17 299 280 рублей. В обосновании исковых требований указано, что при осуществлении органами прокуратуры г.Санкт-Петербурга надзора за расследованием Следственным управлением УМВД России по Петроградскому району Санкт-Петербурга уголовного дела № 12301400010000482, возбужденного 18 апреля 2023 года по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 183 Уголовного кодекса Российской Федерации, в рамках которого предъявлены обвинения ФИО4, проходившей в период с 01 июля 1997 года по 27 июля 2023 года государственную службу в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 18 по Санкт-Петербургу (далее – МИФНС № 18), уволенной 27 июля 2023 года с должности федеральной государственной гражданской службы – заместителя начальника отдела камеральных проверок № 6 МИФНС № 18 по Санкт-Петербургу, в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 183, пунктов «в», «е» часть 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ее супругу, ФИО5, в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 183 Уголовного кодекса Российской Федерации, выявлены факты несоблюдения запретов и ограничений, предусмотренных антикоррупционным законодательством. Обвинительное заключение по указанному уголовному делу утверждено прокурором Петроградского районного суда Санкт-Петербурга. Обвиняемые ФИО4 и ФИО5 вину в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 183, пунктов «в», «е» часть 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации – признали. В связи с возложенными на ФИО4 на основании пунктов 7, 8 раздела 3 должностного регламента, утвержденного руководителем МИФНС № 18 28 марта 2018 года, обязанностями - заместителя начальника отдела камеральных проверок № 6 МИФНС № 18, последняя осуществляла контроль за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, проведением в отношении них камеральных проверок по соблюдению законодательства о налогах и сборах в Санкт-Петербурге. В период замещения указанной должности ФИО4 должна строго выполнять основные обязанности государственного служащего, определенные статьей 15 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», соблюдать запреты и ограничения, предусмотренные статьями 16, 17 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ, установленные в соответствии с требованиями Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции». Как указывал истец, в ходе анализа прокуратурой г.Санкт-Петербурга доходов и расходов ФИО4 и членов ее семьи, иных родственников, выявлены обстоятельства, свидетельствующие о несоответствии их расходов по приобретению объектов движимого и недвижимого имущества, оформленных на мать и сына ФИО4 – ФИО7 и ФИО6, их доходам. Установлено, что за период с 2000 года по 2021 год включительно сумма доходов ФИО4 составила 16 958 446 рублей и образовалась посредством доходов, полученных по месту службы (10 174 870,45 рублей), продажи в 2003году и 2005 году недвижимого имущества – квартир, расположенных по адресам: <адрес> (818 100 рублей) и <адрес> (999 000 рублей); в 2015 г. гаража, расположенного по адресу: <адрес> (220 000 рублей); сдачи в аренду недвижимого имущества (2 615 000 рублей); а также денежных средств, полученных в порядке наследования от граждан ФИО9 и ФИО10 в общей сумме 1 829 916,00 рублей (685 165,00 рублей + 27 920,76 Евро (что составило 1 144 751 рублей при стоимости Евро к рублю по курсу Центрального Банка Российской Федерации по состоянию на апрель 2013 года 1 евро=41 рубль). Расходы ФИО4 за период с 2000 года по 2021 год составили 2 879 728 рублей и образовались от приобретения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, стоимостью 1 756 000,00 рублей (передана супругу ФИО5 в собственность по брачному договору 15.12.2015), ювелирных изделий – 273 403 рублей 60 копеек, различной техники (ноутбуки, плейстейшн и пр.) – 515 388 рублей, дорогостоящих предметов личного гардероба – 225 640 рублей; часов (1 шт.) – 109 296 рублей. Доходы супруга ФИО4 – ФИО5 за аналогичный период составили 15 674 058,00 рублей и образовались от доходов, полученных по месту службы в ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области – 2 692 543 рублей 41 копейки, пенсионных выплат – 2 491 015 рублей; продажи автотехники на общую сумму 3 210 000 рублей (JCB 3CX SUPER погрузчика-экскаватора колесного, заводской (серийный) №№..., стоимостью 2 500 000 рублей, экскаватора одноковшового ЭЩ-2101, 2006 года выпуска, стоимостью 100 000 рублей, прицепа МЗСА817701 №..., VIN V№..., стоимостью 600 000 рублей, квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, стоимостью 1 000 000 рублей, осуществления трудовой деятельности в коммерческих организациях – 6 280 500 рублей (ООО «ЧОП «Траверс» - 993 770 рублей, ООО «Охта-Транс» - 1 600 000 рублей, ООО «М.А.К.С.» - 3 637 730 рублей, ООО «Кронверк» - 49 000 рублей). Расходы ФИО5 за тот же период составили 7 652 654 рублей и образовались посредством оплаты стоимости квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в размере 1 303 448 рублей по договору долевого участия в строительстве от 05 мая 2004 года № 0505/04Ю32 с ЗАО «Строительное объединение «М-Индустрия» и дополнительному соглашению к нему от 10 августа 2007 года; оплаты стоимости погрузчика-экскаватора колесного с заводским (серийным) номером №..., в размере 2 962 059,28 рублей, экскаватора ЭО-2101 на базе МТЗ-82 УК с челюстным погрузчиком и импортным распределителем, 2006 года выпуска, номер двигателя 725526, стоимостью 851 000 рублей, автотранспортного средства Мерседес-Бенц C 250, 2011 года выпуска, VIN №..., стоимостью 1 649 462 рубля 46 копеек, велосипеда горного X-VERT CARBON и аксессуаров к нему на сумму 105 614 рублей; дорогостоящих предметов: часов Breitling A1332024/B908/441X (1 шт.) стоимостью 273 000 рублей, шкатулки Rapport W261 (1 шт.) стоимостью 65 250 рублей; автомата ММГ ВПО-925 охолощенного К2 (Автомат ФИО11, АКМ) (1 шт.) стоимостью 26 820 рублей, электроники (iPhone и пр.) на сумму 416 000 рублей. Расходы сына супругов ФИО4 и ФИО5 – ФИО6 за исследуемый период составили 3 890 000 рублей (приобретение в 2021 года автотранспортного средства Мерседес-Бенц E 200 4MATIC, 2020 года выпуска, VIN №..., г.р.з. №..., включая дополнительные опции). Доходов у указанного лица за период с 2000 года по 2021 год не имелось. Как указано в иске общий доход семьи ФИО4, ФИО5 и ФИО6 составил 32 632 504,00 рублей, расходы составили 14 422 382 рублей. Также истец указывал, что мать ФИО4 – ФИО7 с 2004 года по 2018 год приобретала дорогостоящие объекты недвижимого имущества при отсутствии доходов на их приобретение. Официально подтвержденные доходы ФИО7 за период с 2000 года по 2018 год составили 9 112 180 рублей и образовались от осуществления ею в период 2001 года – 2003 год трудовой деятельности в ФГУП «Адмиралтейские верфи» - 207 565 рублей, и ООО «Ремонтно-эксплуатационная организация «Сервис» - 508 186 рублей 57 копеек, ежемесячной денежной выплаты за период с 2006 года по 2013 год в размере – 420 717 рублей, пенсионных выплат с 2014 года по 2018 год в сумме 4 225 711 рублей, продажи в 2010 году нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, стоимостью 3 750 000 рублей. Расходы на приобретение ФИО7 объектов недвижимого имущества за период с 2004 года по 2018 год составили 88 003 959 рублей, и образовались от совершения сделок (заключения договоров купли-продажи) по приобретению в собственность: - в 2004 году квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, площадью 39,5 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 144 000 рублей; - в 2006 году нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, площадью 91,2 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 3 768 332 рублей 40 копеек; - в 2009 году квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, площадью 57,3 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 10 100 000 рублей; - в 2010 году квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, площадью 189,8 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 38 376 000 рублей; - в 2012 году квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, <адрес>, площадью 168,2 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 17 515 227 рублей; - в 2013 году квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, площадью 57,1 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 10 298 400 рублей; - в 2018 году 2/59 доли нежилого помещения в помещении, расположенном по адресу: <адрес> (машино-место), площадью 2014,5 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 6 250 000 рублей; - в 2018 году 1/212 доли нежилого помещения в помещении, расположенном по адресу: <адрес>, помещение 233-Н (подвал, машино-место), площадью 6941,4 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 1 552 000 рублей. Допрошенная 16 мая 2023 года в качестве свидетеля по уголовному делу ФИО7 по обстоятельствам приобретения вышеуказанного недвижимого имущества пояснила, что объекты недвижимого имущества приобретались в основном ее супругом, ФИО12, <дата> года рождения, умершим <дата>, и частично её дочерью, ФИО4, и супругом дочери, ФИО5 Также истец указывал, что анализом материального положения ФИО12, скончавшегося 24 сентября 2015 года, установлено, что его доходы за период с 2000 года по 2015 год включительно составили 3 635 925 рублей 50 копеек и образовались от пенсионных отчислений, осуществления трудовой деятельности в ФГУП «Адмиралтейские верфи» и ОАО «Адмиралтейские верфи» - 127 950 рублей 24 копейки. Расходы составили 999 000 рублей (приобретение в 2005 году квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, у дочери – ФИО4). Также истцом установлено, что ФИО13 (брат ФИО5) в 2015 году на основании договора купли-продажи автомобиля № 15-1876 от 27 ноября 2015 году приобретает в собственность автотранспортное средство Мерседес-Бенц GL 350 BlueTEC 4MATIC, 2015 года выпуска, VIN №..., г.р.з. №..., стоимостью 4 583 000 рублей, который 04 января 2022 года на основании договора дарения автомобиля перешел в собственность ФИО5 (брата). При этом доходы ФИО13, составившие за период с 2000 года по 2015 год сумму в размере 1 184 996 рублей 77 копеек, и доходы его супруги – ФИО14 за аналогичный период – 997 356 рублей, не позволяли ему приобрести указанное транспортное средство, что, в совокупности с последующим заключением в пользу брата ФИО5 договора дарения от 04 января 2022 года данного автотранспортного средства, свидетельствует о легализации ФИО5 доходов, полученных преступным путем, с целью скрыть свое реальное имущественное положение. На основании изложенного истцом сделан вывод, что в период с 2006 года по 2018 год ФИО7, ФИО4, ФИО5, ФИО6 за счет доходов, законность происхождения которых не подтверждена, приобретены объекты недвижимости, расходы на приобретение которых превышают совокупный законный доход указанных лиц за предыдущие отчетные периоды. Также истец указывал, что в рамках расследования уголовного дела №12301400010000482 следователем следственного управления УМВД России по Петроградскому району г. Санкт-Петербурга 19 мая 2023 года проведен обыск в помещении гаража № 30, расположенного по адресу: <адрес>, находящегося в пользовании ФИО4, в ходе которого ФИО5 выдан сейф с иностранной валютой в сумме 100 000 долларов США и 200 000 Евро, которые постановлением следователя от 14 августа 2023 года признаны вещественным доказательством по данному уголовному делу, поступили во временное распоряжение органов предварительного следствия и дознания на счета Банка ВТБ (ПАО) (получатель – ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, приходные кассовые ордера от 16 августа 2023 года №№ 697, 698). Истец полагает, что ФИО4, замещая должность государственной службы в налоговых органах, с участием супруга ФИО5 совершали действия, направленные на неправомерное обогащение, приобретали имущество, стоимость которого превышала их законные подтвержденные доходы и оформляли его в собственность на родственников – ФИО7, ФИО13, ФИО6, доходы которых не позволяли приобретать его законным путем, в связи с чем полагает указанное имущество подлежит обращению в доход Российской Федерации. Решением Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 18 декабря 2024 года в удовлетворении исковых требований прокурора Санкт-Петербурга к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 – отказано. Не согласившись с постановленным решением, прокурор Санкт-Петербурга просит отменить данное решение, указывая, что решение является незаконным и необоснованным ввиду неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствия выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, неправильного применения норм материального права. Указывает, что судом неверно сделан вывод о том, что истцом не предоставлено доказательств совершения коррупционного деяния, причинно-следственной связи между их деяниями и приростом имущества ответчиков и 3-х лиц, факта извлечения противоправного дохода госслужащей ФИО4 за счет своего положения или под его прикрытием, факт превращения или преобразования такого имущества. Указывает, что основанием для инициирования Прокурором Санкт-Петербурга искового заявления в суд послужили выявленные прокуратурой Санкт-Петербурга при осуществлении надзора за расследованием следственным управлением УМВД России по Петроградскому району Санкт-Петербурга уголовного дела №12301400010000482, возбужденного 18 апреля 2023 года по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 183 Уголовного кодекса Российской Федерации, в рамках которого предъявлены обвинения в совершении ФИО4, проходившей в период с 01 июля 1997 года по 27 июля 2023 года государственную службу в МИФНС № 18, преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 183, пункта «е» части 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ее супругу ФИО5, в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 33, частью 3 статьи 183 Уголовного кодекса Российской Федерации, нарушения установленных антикоррупционным законодательством запретов и ограничений государственным служащим, а также его родственниками. Также истец указывает, что суд первой инстанции неверно пришел к выводу об отсутствии со стороны ФИО4 коррупционного правонарушения ошибочным. Указывает, что обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не было представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, предполагает, что в случае выявления в соответствии с установленными антикоррупционным законодательством параметрами расхождения между доходами и расходами получение незаконных доходов от коррупционной деятельности презюмируется и не требуется установления и доказывания совершения конкретных деяний коррупционной направленности, вследствие которых те или иные активы приобретены контролируемым лицом (лицами). Бремя же доказывания приобретения имущества на законные доходы лежит на самом лице, об обращении имущества которого в доход Российской Федерации предъявлен иск. Таким образом, в основание антикоррупционных исков может быть положено количественное сопоставление официально получаемых данных, касающихся совокупного дохода соответствующего лица и указанных в законе членов его семьи, и произведенных ими расходов за определенный период. Указывает, что суду были представлены полученные из налогового органа сведения за период с 2000 по 2021 годы о доходах и расходах ответчиков, их родственников, в том числе умершего 29 декабря 2015 года ФИО12, который являлся отцом ФИО4 Судом проигнорированы и не оценены письменные доказательства, представленные истцом, об официальных доходах ФИО4 и ее родственников, которые свидетельствуют о явном несоответствии расходов полученным доходам, об использовании своего служебного положения для обогащения себя и близких ей лиц вопреки законным интересам общества и государства. Вопреки выводам суда в ходе рассмотрения дела ни один из соответчиков не представил допустимых доказательств законного происхождения доходов, на которое могло быть приобретено спорное имущество. Указывает, что показания свидетелей ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27 и других, допрошенных по ходатайству ответчиков, в том числе и об организации ими бизнеса, о продаже акций, размещении денег в банках, доходы от которых позволяли Покровским приобретать недвижимое имущество, опровергаются сведениями из налоговых органов, показаниями свидетелей ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31 Считает показания указанных свидетелей со стороны ответчиков о наличии у ФИО41 иного дохода, кроме установленного налоговыми органами, являются недопустимыми, не подтверждаются письменными доказательствами. Показания свидетелей ФИО19, ФИО13 о дарении ими денежных средств, а также ФИО32, ФИО33 о предоставлении на хранение денежных средств в валюте, которые впоследствии обнаружены и изъяты в ходе обыска, считает необходимо оценивать критически, как обусловленные наличием между ними родственных и дружеских, деловых отношений, и данные с целью помочь ФИО4 и ФИО5 избежать ответственности за совершение коррупционного правонарушения и избежать последствий нарушения антикоррупционного законодательства. Считает ошибочным вывод суда, о том, что заключениями специалистов № 01-2024/Д, № 05-2024/Э, отчетом № 23/24, подтверждается прибыль ФИО41 от предоставления услуг строительной техники - экскаваторов-погрузчиков с 2006 по 2012 годы и диспетчерских услуг, предоставления в аренду помещений. Полагает указанные заключения специалистов приняты судом в качестве доказательств в нарушение статьи 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являются неотносимыми доказательствами и оценивают потенциальную доходность от аналогичных видов бизнесов, которые Покровскими не организовывались и не велись. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-петербургского городского суда от 09 октября 2025 года решение Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 18 декабря 2024 года отменено в части отказа в удовлетворении исковых требований в части обращения денежных средств в доход Российской Федерации. Судом в доход Российской Федерации обращены денежные средства в наличной форме в сумме 85 000 долларов США, что в рублевом эквиваленте согласно курсу Центрального Банка Российской Федерации на день изъятия составляет 6 803 111 рублей; денежные средства в наличной форме в сумме 150 000 Евро, что в рублевом эквиваленте согласно курсу Центрального Банка Российской Федерации на день изъятия (19.05.2023) составляет 12 974 460 рублей. Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 28 января 2026 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-петербургского городского суда от 09 октября 2025 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. ФИО7 о времени и месте судебного разбирательства извещена в соответствии с положениями статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащим образом по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, доказательств уважительности причин неявки не представила, ходатайств об отложении слушания дела не заявила, для участия в судебном заседании направила своего представителя, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц в порядке статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционного представления в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему. Согласно пункта 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным. В пунктах 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статья 55, 59 – 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов. Частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению. Постановленное судом первой инстанции решение не отвечает указанным требованиям. Согласно положениям пункта 8 части 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации по решению суда допускается обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы. По смыслу приведенной нормы права, обращению по решению суда в доход Российской Федерации подлежит только то имущество, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы. Таким образом, превышение стоимости приобретенного в течение отчетного периода имущества по отношению к доходам лица, расходы которого подлежат контролю, его супруги (супруга) за три года, предшествовавших отчетному периоду, является лишь достаточным поводом для принятия решения об осуществлении контроля за расходами и проведения соответствующей проверки и не должно рассматриваться как безусловное основание для обращения такого имущества в доход Российской Федерации. В целях противодействия коррупции Федеральный закон от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» установил для лиц, замещающих должности государственной и муниципальной службы, запреты и обязанности, среди которых обязанность представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера (пункт 1 и 4 части 1 статьи 8), обязанность принимать меры по недопущению любой возможности возникновения конфликта интересов, в письменной форме уведомить своего непосредственного начальника о возникшем конфликте или о возможности его возникновения, как только станет об этом известно (часть 1 и 2 статьи 11). Аналогичные обязанности гражданского служащего представлять сведения о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, также закреплены в пункте 9 части 1 статьи 15, части 1 статьи 20 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации». Федеральным законом от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» устанавливаются основные принципы противодействия коррупции, правовые и организационные основы предупреждения коррупции и борьбы с ней, минимизации и (или) ликвидации последствий коррупционных правонарушений. В силу пункта 4 статьи 6 указанного Федерального закона профилактика коррупции осуществляется, в том числе, путем установления в качестве основания для освобождения от замещаемой должности и (или) увольнения лица, замещающего должность государственной или муниципальной службы, включенную в перечень, установленный нормативными правовыми актами Российской Федерации, с замещаемой должности государственной или муниципальной службы или для применения в отношении его иных мер юридической ответственности непредставления им сведений либо представления заведомо недостоверных или неполных сведений о своих доходах, расходах, имуществе и обязательствах имущественного характера, а также представления заведомо ложных сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей. На основании частей 1, 2 статьи 8.1 указанного Федерального закона лица, замещающие (занимающие) должности, включенные в перечни, установленные нормативными правовыми актами Российской Федерации или нормативными актами Центрального банка Российской Федерации, обязаны представлять сведения о своих расходах, а также о расходах своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей в случаях и порядке, которые установлены Федеральным законом от 03 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными актами Центрального банка Российской Федерации. Контроль за соответствием расходов лиц, указанных в части 1 настоящей статьи, а также расходов их супруг (супругов) и несовершеннолетних детей общему доходу лиц, указанных в части 1 настоящей статьи, и их супруг (супругов) за три последних года, предшествующих совершению сделки, осуществляется в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом и Федеральным законом от 03 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации. В силу части 1 статьи 13 Федерального закона «О противодействии коррупции» допускает различные виды ответственности за коррупционные правонарушения - уголовную, административную, гражданско-правовую и дисциплинарную, которую лица, совершившие такие правонарушения, несут в соответствии с законодательством Российской Федерации. Конституция Российской Федерации, закрепляя право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (часть 2 статьи 35), одновременно допускает возможность его ограничения федеральным законом - наряду с другими правами и свободами человека и гражданина - в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55). Согласно правовой позиции, изложенной в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 22 июня 2010 года № 14-П, от 13 июля 2010 года № 16-П, определяя с учетом требований статьи 17 (часть 3) и статьи 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации критерии допустимости ограничений конституционных прав и свобод, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что цели таких ограничений должны быть не только юридически, но и социально оправданны, а сами ограничения - адекватны этим целям и отвечать требованиям справедливости; при допустимости ограничения федеральным законом того или иного права в соответствии с конституционно одобряемыми целями следует использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные этими целями меры; публичные интересы, перечисленные в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, могут оправдывать правовые ограничения прав и свобод, только если они адекватны социально необходимому результату; в ходе правового регулирования недопустимо искажение самого существа конституционного права или свободы, а цели одной только рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод. Применительно к праву собственности это также означает, что его ограничения, вводимые федеральным законодателем, должны отвечать требованиям справедливости, разумности и соразмерности (пропорциональности), не могут затрагивать само существо данного права (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2008 года № 9-П, от 14 мая 2012 года № 11-П; определение Конституционного Суда Российской Федерации от 14 мая 2015 года № 1127-О и др.). В развитие положений Конституции Российской Федерации, положений Федерального закона «О противодействии коррупции» Гражданский кодекс Российской Федерации предусматривает возможность обращения по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы (подпункт 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом ограничение по лицам, к которым указанная норма не применима, статья не содержит. Согласно пункту 8 части 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производится обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы. В силу части 1 статьи 3 Федерального закона от 03 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» лицо, замещающее (занимающее) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 названного закона обязано ежегодно в сроки, установленные для представления сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, представлять сведения о своих расходах, а также о расходах своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей по каждой сделке по приобретению земельного участка, другого объекта недвижимости, транспортного средства, ценных бумаг, акций (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), совершенной им, его супругой (супругом) и (или) несовершеннолетними детьми в течение календарного года, предшествующего году представления сведений (далее - отчетный период), если общая сумма таких сделок превышает общий доход данного лица и его супруги (супруга). Из статьи 4 вышеназванного Федерального закона следует, что основанием для принятия решения об осуществлении контроля за расходами лица, замещающего (занимающего) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 Федерального закона № 230-ФЗ, а также за расходами его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей является достаточная информация о том, что данным лицом, его супругой (супругом) и (или) несовершеннолетними детьми в течение отчетного периода совершены сделки (совершена сделка) по приобретению земельного участка, другого объекта недвижимости, транспортного средства, ценных бумаг, акций (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций) на общую сумму, превышающую общий доход данного лица и его супруги (супруга) за три последних года, предшествующих отчетному периоду. Согласно части 3 статьи 16 Федерального закона № 230-ФЗ в случае, если в ходе осуществления контроля за расходами лица, замещающего (занимающего) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 названного Федерального закона, а также за расходами его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей выявлены обстоятельства, свидетельствующие о несоответствии расходов данного лица, а также расходов его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей их общему доходу, материалы, полученные в результате осуществления контроля за расходами, в трехдневный срок после его завершения направляются лицом, принявшим решение об осуществлении контроля за расходами, в органы прокуратуры Российской Федерации. В силу части 1 статьи 17 Федерального закона № 230-ФЗ Генеральный прокурор Российской Федерации или подчиненные ему прокуроры в течение четырех месяцев со дня получения материалов, предусмотренных части 3 статьи 16 названного Федерального закона, рассматривают их в пределах своей компетенции, установленной Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации», после чего в порядке, предусмотренном законодательством о гражданском судопроизводстве, обращаются в суд с заявлением об обращении в доход Российской Федерации земельных участков, других объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг, акций (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), в отношении которых лицом, замещающим (занимающим) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 названного Федерального закона, не представлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы, или об обращении в доход Российской Федерации денежной суммы, эквивалентной стоимости такого имущества, если его обращение в доход Российской Федерации невозможно. Как следует из постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 26-П «По делу о проверке конституционности подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» в связи с запросом Верховного суда Республики Башкортостан» предусмотренное Федеральным законом «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого государственным (муниципальным) служащим не представлены доказательства его приобретения на законные доходы, является, по существу, особой мерой государственного принуждения, применяемой в случае нарушения лицами, выполняющими публичные функции, антикоррупционного законодательства. Данная мера заключается в безвозмездном изъятии такого имущества у собственника по решению суда в связи с предполагаемым и не опровергнутым совершением государственным (муниципальным) служащим неправомерного деяния коррупционной направленности, т.е., как следует из части 1 статьи 4 и статьи 17 названного Федерального закона, в случае, если стоимость приобретенного в отчетном периоде им и перечисленными в законе членами его семьи имущества - недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг, акций (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций) - превышает их общий доход за три предшествующих года, а государственный (муниципальный) служащий не может доказать законность происхождения средств, достаточных для его приобретения. Исходя из презумпции незаконности доходов, на которые было приобретено перечисленное в части 1 статьи 4 и статье 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» имущество, в случае если стоимость этого имущества превышает общий доход государственного (муниципального) служащего и его супруги (супруга) за три года, предшествующих отчетному периоду, федеральный законодатель установил соответствующую систему контроля за соблюдением государственным (муниципальным) служащим возложенных на него запретов и ограничений в соответствии с Федеральным законом «О противодействии коррупции». Такой порядок применения данной меры государственного принуждения позволяет обеспечить баланс публичных интересов борьбы с коррупцией и частных интересов собственника, приобретшего имущество на доходы, не связанные с коррупционной деятельностью, который вправе доказывать в ходе контрольных мероприятий и в суде всеми доступными способами законность происхождения средств, затраченных на приобретение того или иного имущества. В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 24 октября 2019 года № 2949-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО34 на нарушение его конституционных прав положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также федеральных законов «О противодействии коррупции», «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» и «О прокуратуре Российской Федерации" указано об обоснованности обращения в доход государства имущества при доказанности его приобретения за счет доходов лица, за расходами которого осуществлялся контроль в соответствии с Федеральным законом «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», законность которых не подтверждена, и отсутствии доказательств приобретения другими ответчиками спорного имущества на собственные денежные средства, в том числе ввиду существенного расхождения между стоимостью имущества и их подтвержденным доходом. Также согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 № 1634-О, изъятие имущества у третьих лиц является допустимым, если доказано, что оно было приобретено за счет незаконных доходов лица, за расходами которого осуществлялся контроль в соответствии с антикоррупционным законодательством, и данное лицо фактически участвовало в управлении коммерческой деятельностью по распоряжению зарегистрированным на него имуществом. Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 6.1 постановления от 31 октября 2024 года № 49-П отметил, что обращение имущества в доход Российской Федерации, как способ противодействия коррупции, реализуется в процедуре гражданского искового судопроизводства, которая существенно отличается как от административно-деликтного и уголовного судопроизводства, так и от производства по искам о возмещении вреда. Применение соответствующих процессуальных правил предполагает наделение лица, в отношении которого разрешается вопрос об обращении принадлежащего ему имущества в доход Российской Федерации, максимальным объемом прав на представление в суд любых допустимых доказательств в подтверждение правомерности происхождения средств, затраченных на приобретение имущества (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 26-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 06 июня 2017 года № 1163-О). Ответчик не ограничен в выборе средств доказывания и реализует процессуальные права, представляя суду доказательства своей позиции как в части добросовестности своего поведения при исполнении должностных обязанностей и отсутствия причинно-следственной связи между их исполнением и его благосостоянием, так и в части наличия законных источников приобретения имущества. Суд же обязан принимать любые допустимые Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации доказательства законности доходов независимо от того, когда эти средства были получены, отражены ли они в соответствующей справке (декларации) или были обнаружены государственными органами в ходе проведения контрольных мероприятий (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 26-П; Обзор судебной практики по делам по заявлениям прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30 июня 2017 года). При этом, когда требование прокурора основано на совершении лицом, занимавшим публично значимую должность, конкретных деяний коррупционной направленности, в результате которых приобретено имущество, об обращении которого в доход Российской Федерации подан иск, предполагается доказывание прокурором совершения таких деяний, причинно-следственной связи между ними и последующим приростом имущества ответчика, т.е. факта извлечения противоправного дохода за счет своего положения, с его помощью или под его прикрытием. Соответственно, в зависимости от обстоятельств дела истцу надлежит доказывать, что лицо, на которое распространяются антикоррупционные запреты, совмещало публичные функции с коммерческой и иными видами запрещенной для него деятельности, принимало лично либо опосредованно участие в управлении активами и формировании их структуры, использовало свой статус и (или) предоставленные полномочия вопреки публичным интересам в корыстных целях, совершало иные деяния коррупционной направленности, извлекало доход от указанных действий. В случае если имущество, полученное путем совершения деяний коррупционной направленности, или доходы от него были частично или полностью превращены, или преобразованы в иные активы, прокурор должен доказать факт такого превращения или преобразования. Такое распределение бремени доказывания по антикоррупционным искам, в той части, в какой их основания выходят за пределы оценки количественного соотношения доходов и расходов, учитывает охраняемые законом интересы ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела доказательств. Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ответчик ФИО4 в период с 01 июля 1997 года по 27 июля 2023 года проходила государственную гражданскую службу в Межрайонной инспекции ФНС России № 18 по Санкт-Петербургу, замещала должности с государственного налогового инспектора в отделе приема и проверки отчетности юридических лиц и информирования налогоплательщиков до должности заместителя начальника камеральных проверок (с 11.05.2007) (том 1, л.д.75-158). Приказом от 27 июля 2023 года начальника МИФНС России № 18 по Санкт-Петербургу служебный контракт с ФИО4 расторгнут на основании личного заявления последней в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 33 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» (том 1, л.д. 74). Так же из материалов следует, что при осуществлении органами прокуратуры Санкт-Петербурга надзора за расследованием Следственным управлением УМВД России по Петроградскому району Санкт-Петербурга уголовного дела № 12301400010000482, возбужденного 18 апреля 2023 года по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 183 Уголовного кодекса Российской Федерации, в рамках которого предъявлены обвинения ФИО4, проходившей в период с 01 июля 1997 года по 27 июля 2023 года государственную службу в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 18 по Санкт-Петербургу (далее – МИФНС № 18), уволенной 27 июля 2023 года с должности федеральной государственной гражданской службы – заместителя начальника отдела камеральных проверок № 6 МИФНС № 18 по Санкт-Петербургу, в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 183, пунктов «в», «е» часть 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ее супругу, ФИО5, в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 183 Уголовного кодекса Российской Федерации, выявлены факты несоблюдения запретов и ограничений, предусмотренных антикоррупционным законодательством. Обвинительное заключение по указанному уголовному делу утверждено прокурором Петроградского районного суда Санкт-Петербурга. Обвиняемые ФИО4 и ФИО5 вину в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 183, пунктов «в», «е» часть 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации – признали. В связи с возложенными на ФИО4 на основании пунктов 7, 8 раздела 3 должностного регламента, утвержденного руководителем МИФНС № 18 28 марта 2018 года, обязанностями - заместителя начальника отдела камеральных проверок № 6 МИФНС № 18, последняя осуществляла контроль за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, проведением в отношении них камеральных проверок по соблюдению законодательства о налогах и сборах в Санкт-Петербурге. В период замещения указанной должности ФИО4 должна строго выполнять основные обязанности государственного служащего, определенные статьей 15 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», соблюдать запреты и ограничения, предусмотренные статьями 16, 17 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ, установленные в соответствии с требованиями Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции». Как указывал истец, в ходе анализа прокуратурой Санкт-Петербурга доходов и расходов ФИО4 и членов ее семьи, иных родственников, выявлены обстоятельства, свидетельствующие о несоответствии их расходов по приобретению объектов движимого и недвижимого имущества, оформленных на мать и сына ФИО4 – ФИО7 и ФИО6, их доходам. Установлено, что за период с 2000 года по 2021 год включительно сумма доходов ФИО4 составила 16 958 446 рублей и образовалась посредством доходов, полученных по месту службы (10 174 870,45 рублей), продажи в 2003году и 2005 году недвижимого имущества – квартир, расположенных по адресам: <адрес> (818 100 рублей) и <адрес> (999 000 рублей); в 2015 г. гаража, расположенного по адресу: <адрес> (220 000 рублей); сдачи в аренду недвижимого имущества (2 615 000 рублей); а также денежных средств, полученных в порядке наследования от граждан ФИО9 и ФИО10 в общей сумме 1 829 916,00 рублей (685 165,00 рублей + 27 920,76 Евро (что составило 1 144 751 рублей при стоимости Евро к рублю по курсу Центрального Банка Российской Федерации по состоянию на апрель 2013 года 1 евро=41 рубль). Расходы ФИО4 за период с 2000 года по 2021 год составили 2 879 728 рублей и образовались от приобретения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, стоимостью 1 756 000,00 рублей (передана супругу ФИО5 в собственность по брачному договору 15.12.2015), ювелирных изделий – 273 403 рублей 60 копеек, различной техники (ноутбуки, плейстейшн и пр.) – 515 388 рублей, дорогостоящих предметов личного гардероба – 225 640 рублей; часов (1 шт.) – 109 296 рублей. Доходы супруга ФИО4 – ФИО5 за аналогичный период составили 15 674 058,00 рублей и образовались от доходов, полученных по месту службы в ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области – 2 692 543 рублей 41 копейки, пенсионных выплат – 2 491 015 рублей; продажи автотехники на общую сумму 3 210 000 рублей (JCB 3CX SUPER погрузчика-экскаватора колесного, заводской (серийный) №№..., стоимостью 2 500 000 рублей, экскаватора одноковшового ЭЩ-2101, 2006 года выпуска, стоимостью 100 000 рублей, прицепа МЗСА817701 №..., VIN V№..., стоимостью 600 000 рублей, квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, стоимостью 1 000 000 рублей, осуществления трудовой деятельности в коммерческих организациях – 6 280 500 рублей (ООО «ЧОП «Траверс» - 993 770 рублей, ООО «Охта-Транс» - 1 600 000 рублей, ООО «М.А.К.С.» - 3 637 730 рублей, ООО «Кронверк» - 49 000 рублей). Расходы ФИО5 за тот же период составили 7 652 654 рублей и образовались посредством оплаты стоимости квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в размере 1 303 448 рублей по договору долевого участия в строительстве от 05 мая 2004 года № 0505/04Ю32 с ЗАО «Строительное объединение «М-Индустрия» и дополнительному соглашению к нему от 10 августа 2007 года; оплаты стоимости погрузчика-экскаватора колесного с заводским (серийным) номером №..., в размере 2 962 059,28 рублей, экскаватора ЭО-2101 на базе МТЗ-82 УК с челюстным погрузчиком и импортным распределителем, 2006 года выпуска, номер двигателя 725526, стоимостью 851 000 рублей, автотранспортного средства Мерседес-Бенц C 250, 2011 года выпуска, VIN №..., стоимостью 1 649 462 рубля 46 копеек, велосипеда горного X-VERT CARBON и аксессуаров к нему на сумму 105 614 рублей; дорогостоящих предметов: часов Breitling A1332024/B908/441X (1 шт.) стоимостью 273 000 рублей, шкатулки Rapport W261 (1 шт.) стоимостью 65 250 рублей; автомата ММГ ВПО-925 охолощенного К2 (Автомат ФИО11, АКМ) (1 шт.) стоимостью 26 820 рублей, электроники (iPhone и пр.) на сумму 416 000 рублей. Расходы сына супругов ФИО4 и ФИО5 – ФИО6 за исследуемый период составили 3 890 000 рублей (приобретение в 2021 года автотранспортного средства Мерседес-Бенц E 200 4MATIC, 2020 года выпуска, VIN №..., г.р.з. №..., включая дополнительные опции). Доходов у указанного лица за период с 2000 года по 2021 год не имелось. Как указано в иске общий доход семьи ФИО4, ФИО5 и ФИО6 составил 32 632 504 рублей, расходы составили 14 422 382 рублей. Также истец указывал, что мать ФИО4 – ФИО7 с 2004 года по 2018 год приобретала дорогостоящие объекты недвижимого имущества при отсутствии доходов на их приобретение. Официально подтвержденные доходы ФИО7 за период с 2000 года по 2018 год составили 9 112 180 рублей и образовались от осуществления ею в период 2001 года – 2003 год трудовой деятельности в ФГУП «Адмиралтейские верфи» - 207 565 рублей, и ООО «Ремонтно-эксплуатационная организация «Сервис» - 508 186 рублей 57 копеек, ежемесячной денежной выплаты за период с 2006 года по 2013 год в размере – 420 717 рублей, пенсионных выплат с 2014 года по 2018 год в сумме 4 225 711 рублей, продажи в 2010 году нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, стоимостью 3 750 000 рублей. Расходы на приобретение ФИО7 объектов недвижимого имущества за период с 2004 года по 2018 год составили 88 003 959 рублей, и образовались от совершения сделок (заключения договоров купли-продажи) по приобретению в собственность: - в 2004 году квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, площадью 39,5 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 144 000 рублей; - в 2006 году нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, площадью 91,2 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 3 768 332 рублей 40 копеек; - в 2009 году квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, площадью 57,3 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 10 100 000 рублей; - в 2010 году квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, площадью 189,8 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 38 376 000 рублей; - в 2012 году квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, <адрес>, площадью 168,2 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 17 515 227 рублей; - в 2013 году квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, площадью 57,1 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 10 298 400 рублей; - в 2018 году 2/59 доли нежилого помещения в помещении, расположенном по адресу: <адрес> (машино-место), площадью 2014,5 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 6 250 000 рублей; - в 2018 году 1/212 доли нежилого помещения в помещении, расположенном по адресу: <адрес>, помещение 233-Н (подвал, машино-место), площадью 6941,4 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 1 552 000 рублей. Допрошенная 16 мая 2023 года в качестве свидетеля по уголовному делу ФИО7 по обстоятельствам приобретения вышеуказанного недвижимого имущества пояснила, что объекты недвижимого имущества приобретались в основном ее супругом, ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершим 24 сентября 2015 года, и частично её дочерью, ФИО4, и супругом дочери, ФИО5 Также истец указывал, что анализом материального положения ФИО12, скончавшегося 24 сентября 2015 года, установлено, что его доходы за период с 2000 года по 2015 год включительно составили 3 635 925 рублей 50 копеек и образовались от пенсионных отчислений, осуществления трудовой деятельности в ФГУП «Адмиралтейские верфи» и ОАО «Адмиралтейские верфи» - 127 950 рублей 24 копейки. Расходы составили 999 000 рублей (приобретение в 2005 году квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, у дочери – ФИО4). Также истцом установлено, что ФИО13 (брат ФИО5) в 2015 году на основании договора купли-продажи автомобиля № 15-1876 от 27 ноября 2015 году приобретает в собственность автотранспортное средство Мерседес-Бенц GL 350 BlueTEC 4MATIC, 2015 года выпуска, VIN №..., г.р.з. №..., стоимостью 4 583 000 рублей, который 04 января 2022 года на основании договора дарения автомобиля перешел в собственность ФИО5 (брата). При этом доходы ФИО13, составившие за период с 2000 года по 2015 год сумму в размере 1 184 996 рублей 77 копеек, и доходы его супруги – ФИО14 за аналогичный период – 997 356 рублей, не позволяли ему приобрести указанное транспортное средство, что, в совокупности с последующим заключением в пользу брата ФИО5 договора дарения от 04 января 2022 года данного автотранспортного средства, свидетельствует о легализации ФИО5 доходов, полученных преступным путем, с целью скрыть свое реальное имущественное положение. На основании изложенного истцом сделан вывод, что в период с 2006 года по 2018 год ФИО7, ФИО4, ФИО5, ФИО6 за счет доходов, законность происхождения которых не подтверждена, приобретены объекты недвижимости, расходы на приобретение которых превышают совокупный законный доход указанных лиц за предыдущие отчетные периоды. Также истец указывал, что в рамках расследования уголовного дела №12301400010000482 следователем следственного управления УМВД России по Петроградскому району г. Санкт-Петербурга 19 мая 2023 года проведен обыск в помещении гаража № 30, расположенного по адресу: <адрес>, находящегося в пользовании ФИО4, в ходе которого ФИО5 выдан сейф с иностранной валютой в сумме 100 000 долларов США и 200 000 Евро, которые постановлением следователя от 14 августа 2023 года признаны вещественным доказательством по данному уголовному делу, поступили во временное распоряжение органов предварительного следствия и дознания на счета Банка ВТБ (ПАО) (получатель – ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, приходные кассовые ордера от 16 августа 2023 года №№ 697, 698). В ходе судебного заседания 28 февраля 2024 года по ходатайству представителя истца в судебном заседании допрошен свидетель Л.К.В. (т.3 л.д.165-169). По ходатайству стороны истца в ходе судебного разбирательства от <дата> были допрошены свидетели Ц.В.Н., К.Д.П., К.В.Т. (т.8, л.д.129-140). Свидетель Л.К.В. сообщил суду, что он является старшим оперуполномоченным по особо важным делам ФСБ, осуществлял оперативное сопровождение уголовного дела в отношении супругов ФИО35, возбужденного по статьям 183, 286 Уголовного кодекса Российской Федерации в апреле 2023 года, им же направлены материалы прокурору для решения вопроса о предъявления к ним иска об обращении имущества в доход РФ. В ходе оперативного сопровождения установлена коррупция, так как материальное положение ФИО4 и ее семьи не соответствовало расходам данной семьи. В ходе обыска в гараже были изъяты денежные средства в сумме 100 000 долларов США и 200 000 Евро, при этом ФИО5 заявил о принадлежности денежных средств ему, а также того, что он, его супруга ФИО4 и ФИО7 являются одной семьей. Свидетель Ц.В.Н. сообщил суду, что он знаком с семьей ФИО41 и ФИО35, приходился им соседом и старшим по дому на пер. ФИО40. В квартире у них бывал, но дорогостоящего ремонта, антиквариата не видел. Чем занималась семья ФИО41, ему неизвестно. ФИО9 ему знаком, он также жил в этом доме, чем он занимался, ему неизвестно, часто видел ФИО9 во дворе, распивавшим пиво. Однажды, когда ФИО9 вышел на пенсию, он попросил помочь вернуть ему трактор, который он сдал в работу, но не получал за это деньги. ФИО5 ему был хорошо знаком по службе. Также ему знаком ФИО32, который создал СОБР. От сотрудников СОБРа ему известно, что после изъятия из гаража ФИО5 валюты, последний просил бывших сослуживцев, в том числе ФИО32, чтобы те подтвердили, что денежные средств в валюте принадлежат не ему, а были переданы ими на хранение. Свидетель К.В.Т. сообщил суду, что был соседом семьи ФИО35 и ФИО41. В квартире у них не бывал, чем они занимались, ему неизвестно. У семьи ФИО35 был Мерседес. ФИО9 также ему знаком как сосед, чем он занимался, ему также неизвестно. У него был трактор, в связи с которым возникла проблема, то ли запчасти, то ли арендатор отказывался ставить его на место. Также ему известно, что ФИО9 выпивал, по полтора-два литра пива. Свидетель К.Д.П. сообщил суду, что ФИО42 и ее родителей ФИО41 знает с детства, жил с ними по соседству. ФИО5 он знает как мужа ФИО37. Он (ФИО31) ходил в гости к Надежде, были в общей компании. Квартира, где жили Покровские, обычная, ничем не примечательная, без дорогого ремонта, чем занимались и где работали Покровские, ему неизвестно. Были ли у них сбережения, ему неизвестно, были только две машины. На свадьбе ФИО37 и Олега он был, что им дарили, он не помнит. ФИО9 он знал, тоже приходился ему соседом, у него был трактор. Ему (ФИО31) известно, что ФИО9 завещал квартиру сыну супругов ФИО35. Возражая против заявленных требований ответчики поясняли, что ФИО4, будучи госслужащей, являлась членом семьи ФИО7 и ФИО12 только в период с 01 июля по 23 август 1997 года – до вступления в брак с ФИО5 (в подтверждение представлено свидетельство о заключении брака, трудовая книжка ФИО4 (т. 4 л.д. 139-150, т. 10 л.д. 123), что семья ФИО35 и семья ФИО41 никогда не вели общего хозяйства, имели раздельный бюджет, проживали раздельно, что Покровские никогда не были подконтрольны ФИО4 С 24 августа 1997 года ФИО12 до дня смерти <дата> не являлся членом семьи госслужащей ФИО4 и ее мужа ФИО5 ФИО7 до настоящего времени не является членом семьи ФИО35. Обращают внимание, что свадьба ФИО4 и ФИО5 в 1997 году была полностью оплачена ФИО12, им же на свадьбу был подарен дорогостоящий автомобиль мерседес Е класса, о чем свидетельствовали в ходе судебных заседаний 24 июня 2024 года, 17 октября 2024 года, 26 ноября 2024 года свидетели ФИО16, ФИО26, ФИО27, ФИО20 (т. 7, л.д. 77, т. 8 л.д. 102-109, т. 9 л.д. 78, 87-115, 176-187, 204, т. 10 л.д. 229-242). В подтверждение данного обстоятельства ответчиками также представлены свадебные фотографии, в том числе подарка - указанной машины (т. 10 стр. 120-122), ответ УГИБДД ГУ МВД России о принадлежности транспортного средства ФИО4 (т. 1 стр.169-170). Покровскими была оставлена в безвозмездное пользование семье ФИО35 <адрес>, что подтвердили свидетели, в том числе со стороны истца. В 2008 году ФИО12 дочери ФИО4 был подарен гараж, что подтверждается договором дарения от 14 ноября 2008 года (т. 1 л.д. 212). С 2009 года ежегодно ФИО4 предоставляла на себя, своего супруга ФИО5 и сына ФИО6 (до достижения совершеннолетия) в отдел кадров и безопасности по месту работы сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера. Никаких нарушений за все годы установлено не было. Также указывали, что ФИО13 (родной брат ФИО5) никогда не был членом семьи госслужащей ФИО4 и никогда не приобретал имущества за счет брата (ФИО5) и госслужащей ФИО4 Также ФИО4 указывала, что занимаемая ею должность не наделяла её властными и организационно-распорядительными полномочиями, в том числе по совершению действий и принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих юридические последствия, чтобы имелись основания полагать, что она каким бы то ни было образом пользовалась своим служебным положением и принимала противозаконные решения. В соответствии с должностным регламентом она осуществляла контроль за проведением камеральных проверок, а не проводила их; поясняла, что камеральные проверки проводятся по всем предоставляемым в налоговый орган декларациям, проходят многоступенчатый автоматизированный контроль, каждая проверка проводится конкретным инспектором и закрывается в установленные сроки либо без выявленных нарушений, либо с нарушениями; в случае установления нарушения составляется акт налоговой проверки, который согласовывается уполномоченными должностными лицами, в число которых она не входила. ФИО5 также никогда не обладал властными и организационно-распорядительными полномочиями, с 2011 года является пенсионером МВД и с этого времени на какой-либо государственной службе не находился, осуществлял трудовую деятельность в коммерческих организациях. Относительно приобретения недвижимого имущества ответчики поясняли, что недвижимое имущество, указанное истцом в исковых требованиях, не имеет отношения к семье ФИО4 за исключением одного парковочного места, приобретенного за счет денежных средств семьи ФИО35 в 2018 году по адресу: <адрес>. Относительно финансовой возможности приобретения недвижимого имущества, ответчик ФИО7 поясняла, что с конце 90-х годов её супруг ФИО12 активно вкладывал накопленные денежные средства в покупку недвижимости, в основном на начальной стадии строительства (на стадии котлована), далее продавал недвижимость по договорам уступки до оформления собственности, таким образом получал прибыль. Объекты недвижимости продавал с учетом увеличения её стоимости на момент сдачи объекта, которая в разы превышала вложения. В судебном заседании 30 августа 2024 года данные обстоятельства подтверждены свидетелем ФИО15 (т. 8 л.д. 102-109), которая показала, что в период её работы с 2006 года по 2009 год менеджером по продаже недвижимости у застройщика ЗАО «М-Индустрия» (т. 10 л.д.113), с ней сотрудничал ФИО36, которым с ЗАО «М-Индустрия» были заключены договоры по приобретению трех объектов недвижимости - однокомнатной и двухкомнатной квартиры по адресу: ЖК «Южныи? каскад» (<адрес> трехкомнатной квартиры в ЖК «Поэма у трёх озёр» (<адрес>), продажу которых она сопровождала соответственно в 1 квартале 2007 года и в сентябре 2008 года Указанные квартиры были приобретены ФИО12 в 2003 году, принадлежали ему на основании договора предварительной купли-продажи и при её, ФИО15, участии, на основании переуступки права требования были проданы новым владельцам. При этом она пояснила, что если в 2003 году однокомнатную квартиру можно было у застройщика купить за 600 000 - 800 000 рублей, то в 2008 году, по завершении строительства, она уже стоила более 3 000 000 рублей. На вопрос почему она помнит Покровского, свидетель показала, что в последующем после сопровождения его сделок, она обращалась к нему с личной просьбой устроить мужа на работу, это было в 2009 году; со слов Покровского знала, что у него есть строительные машины, а её муж имел необходимую категорию, опыт работы на экскаваторе. Покровский взял его на работу. Поскольку получить документы, подтверждающие эти сделки не представлялось возможным, так как ЗАО «М-Индустрия» ликвидировано, суду в подтверждение потенциального дохода ФИО12 от реализации указанных квартир ответчиками представлено заключение № 267/24 от 26 августа 2024 года ООО «Городская экспертиза» об оценке рыночной стоимости недвижимого имущества, согласно которого была произведена оценка вкладываемых денежных средств в покупку этих объектов в 2003 году и их сумма составила 3 402 660 рублей (43 х 16870) + (68 х 15300) + (95 х 17230), а также полученных денежных средствах от реализации данных квартир в 2007-2008 годах, что составило 14 553 170 рублей (43 х 71470) + (68 х 60970) + (95 х77200). Согласно произведенной оценке рыночной стоимости объектов на момент их приобретения и реализации чистая прибыль от инвестиций ФИО12 в строительство данных объектов недвижимости составила не менее 11 150 510 рублей (т. 8 л.д. 64-101). Из объяснений ответчиков следует, что с 2002 года по 2015 год Покровские занимались бизнесом, связанным с предоставлением услуг по работе строительной техники, а именно экскаваторов-погрузчиков. В 2002 году ФИО7 оказывались диспетчерские услуги, в этот период она сотрудничала с ФИО9 и лицами, которым её рекомендовал последний. От диспетчерской деятельности в период с 2002 года по 2016 год она совместно с ФИО12 имела доход – 10% от суммы оказанной услуги каждой единицей техники, поставленной ею в работу. В обоснование указанных доводов ответчиками представлено заключение специалиста об определении величины среднего дохода лица, оказывающего диспетчерские услуги по аренде специальной строительной техники № 05-2024/Э от 01 марта 2024 года, согласно которому указанный доход в среднем мог составлять не менее 20 416 000 рублей (том 9 л.д.1-51). Из объяснений ответчиков также следует, что в 2003 году ФИО12 была приобретена личная строительная техника, которая приносила доход от предоставления услуг экскаватора-погрузчика. Кроме того, ФИО12 использовал технику, которую брал в долгосрочную аренду у 3-х лиц на выгодных условиях, передавая её в субаренду с экипажем и без, получая при этом существенную прибыль. Также ответчики поясняли, что несмотря на то, что титульным собственником строительной техники являлся ФИО5 (т.4 л.д.223-234, т.3 л.д.1-30), фактически вся техника принадлежала ФИО12, была приобретена им за счёт его личных денежных средств, он ею владел, пользовался и распоряжался по своему усмотрению и единолично получал прибыль от её эксплуатации. Оформление техники на имя ФИО5 последний объяснил тем, что это было сделано по просьбе ФИО12, который ранее имел проблемы с бандитами, поэтому боялся возникновения таких проблем вновь, он же (ФИО5) в то время был сотрудником милиции и таких проблем у него возникнуть не могло. В подтверждение ответчиками представлены документы на приобретение техники: договор № 229 на поставку строительно-дорожной техники от 03 октября 2006 года, спецификация на поставку строительно-дорожной техники, счет-фактура № 5031 от 29 ноября 2006 года, счет № 5000 от 03 октября 2006 года на 425 000 рублей, платежное поручение № 36 от 03 октября 2006 года, счет № 5004 от 03 октября 2006 года, платежное поручение № 36 от 28 ноября 2006 года, договор № LSI1039/2010 от 13.12.2010 на приобретение строительной техники, акт приема-передачи от 14 февраля 2011 года, приложение № 1 к договору № LSI1039/2010 от 13 декабря 2010 года, счет-фактура № 1475 от 14 февраля 2011 года, квитанции к приходно-кассовым ордерам № 3720 от 13 декабря 2010 года, № 3882 от 24 декабря 2010 года, № 522 от 10 февраля 2011 года, № 544 от 11 февраля 2011 года, № 416 от 04 февраля 2011 года, договор купли-продажи строительной техники № 02/16 от 21 января 2016 года, расписка от 16 февраля 2011 года о получении денежных средств, справкой о совершенных регистрационных действиях № 273 от 04 сентября 2023 года, расписка ФИО5 (т.4 л.д.86-110). По ходатайству ответчиков по факту осуществления ФИО12 предпринимательской деятельности, связанной с предоставлением услуг специальной техники, были допрошены свидетели М.П.Н., Г.А.А., С.А.Н., Б.С.В., И.А.И. (т. 8 л.д. 102-109, т. 9 л.д. 190-201, том 10 л.д. 87-90). Свидетель М.П.Н. показал, что был хорошо знаком с Покровскими и ФИО4, ФИО5 знал как супруга ФИО37. Знал, что Покровский на пенсии занимался бизнесом, что у него был экскаватор и погрузчики, что у него работали машинисты. Также показал, что Покровский давал ему заказы, а он за это отдавал ему 10% от стоимости заказа, с Покровским плотно работал до 2009 года. Также знал ФИО9, который был лучшим другом Покровского. У ФИО9 тоже была специальная техника, он первый стал заниматься этим бизнесом. От Покровского знал, что в 2009 году тот покупал квартиры в доме на Морском проспекте сначала как вложение, а потом говорил, что хочет, чтоб там жили, хотел, чтоб все жили в одном доме, чтобы у каждого была своя квартира. Свидетель Г.А.А. (т.9 л.д.57-71) показал, что был знаком с Покровским, что у Покровского была своя техника, хорошие трактористы, Покровский в качестве подрядчика строил две стоянки одну на ул. Коммуны и одну на пр. Маршала Блюхера в районе Уманских. Работы производились в 2008 году, стоянка на ул. Коммуны строилась 7-8 мес., вторая стоянка месяцев 11. Работало два трактора, один трактор желтый, второй бело-синий. За работу деньги отдавал Покровскому, платили раз в неделю, где-то по 100 000 рублей, может чуть больше, оплату производили наличными деньгами. За стоянку по ул.Коммуны заплатил порядка 3 000 000 рублей, за вторую стоянку порядка 5 000 000 рублей. Встречались только на рабочей площадке. С Покровским его познакомил Олег, когда он искал людей для строительства стоянок. Олег никак не участвовал в строительстве стоянок, всем руководил Покровский. Также в материалы дела представлены договоры аренды земельного участка от 04 февраля 2008 года на ул.Коммуны, фототаблица земельного участка до строительства стоянки и после строительства стоянки (л.д.49-79 т.10). Свидетель С.А.Н. (т. 9 л.д. 57-71) показал, что Покровского знал хорошо, его супруга обращалась к Покровскому с просьбой взять его на работу. После разговора с Покровским через неделю – полторы приступил к работе, работал на погрузчике, в основном копал, работал у Покровского с февраля 2009 года до января 2011 года. Работал без официального оформления, деньги за работу получал раз в две недели. Объекты были в основном в городе, на Уманском работали, на ТК «ЛЕТО», в основном на торговых центрах работали. На какой объект надо ехать работать говорила ФИО7, деньги за работу также от нее получал. В материалы дела представлены права свидетеля, соответствующей категории (л.д. 80 т.10). Также в материалы дела представлен протокол опроса вице-президента холдинга «Адамант» Г.Е.М. (т. 10 л.д. 83-86), проведенного адвокатом Д.Г.Н., который пояснил, что по просьбе ФИО5 предоставил работу на объектах его компании его близкому родственнику. На каких объектах работала техника, в каком количестве и в какой точно период пояснить затруднился, так как в детали не вникал, со слов Олега понял, что техника была задействована. Свидетель Б.С.В. (т. 10 л.д. 229-242) показал, что где-то в 2008 – 2010 годах точно не помнит, нужна была техника на объект, спрашивал у коллег и знакомых, Олег сказал, что его тесть занимается техникой. Свидетель И.А.И. (т.11 л.д.191-196) показал, что работал у Покровского на тракторе, также знает ФИО7 она принимала заказы, принимала заказ-наряды, отдавала зарплату. К материалам дела также приобщены копия прав ФИО24, соответствующей категории, документы на полученную им специальность тракториста, техосмотр строительной техники ФИО12, доверенности, пропуск на стоянку, фотографии строительной техники, продемонстрированные свидетелем на личном телефоне, с зафиксированным гос.рег.номером экскаватора ФИО12 (том 11 л.д. 23-30, 35-38). Ответчики пояснили, что большая часть документов на приобретение техники, финансово-хозяйственных документов, в том числе лично подписанных, личных записей о доходах-расходах, прибыли, которые ФИО36 вёл, ежемесячно подводя итоги, утилизированы после его смерти из-за отсутствия надобности в них, а также в связи с тем, что с января 2016 г. бизнес ФИО7 после смерти мужа прекращен. Также согласно пояснениям ответчиков, в период с 2008 года по 2011 год ФИО7 была учредителем и руководителем ООО «Губернские ярмарки». С 2008 года по 2010 год получила доход в размере 2 350 000 рублей от предоставления в аренду нежилого помещения и в последующем от его продажи в конце 2010 года в сумме 6 200 000 рублей. В подтверждение указанных доводов ответчиками представлено: свидетельство о государственной регистрации права собственности 78-АГ 335758 от 17 марта 2008 года, договор купли-продажи, расписки от 14 января 2011 года о получении ФИО7 3 750 000 рублей и 2 450 000 рублей; письменные показания собственника помещения ФИО38; отчет № 23/24 от 06 февраля 2024 года ООО «Городская экспертиза» об оценке рыночной стоимости арендной платы за временное владение и пользование нежилым помещением, согласно которого ФИО7 с 01 мая 2008 года по 01 сентября 2010 года получила доход в размере 2 350 000 рублей от предоставления в аренду нежилого помещения, что подтверждено показаниями свидетеля ФИО39, письменными доказательствами, содержащимися в материалах дела (т. 6 л.д. 63-121, т. 4 л.д. 28- 50, т. 8 л.д. 102-109, т. 9 л.д. 190-201, протокол судебного заседания от 30 августа 2024 года и замечания к нему). Относительно обстоятельств приобретения указанного в иске недвижимого имущества из представленных в материалы дела документов и пояснений ответчиков следует следующее. 05 декабря 2008 года между ООО «Строительный век» и ФИО7 был заключен предварительный договор № М28-2008/5 купли-продажи <адрес> (т. 7 л.д. 46-50). По договору стоимость приобретаемого объекта составляла 10 298 400 рублей. Платежными поручениями № 3264 от 10 декабря 2008 года, № 26 от 13 января 2009 года оплата произведена ФИО7 в полном объеме, договор был исполнен 13 января 2009 года (т. 7 л.д. 56-57), что подтверждается актом сверки расчетов от 20 апреля 2009 года (т. 7 л.д. 55). Согласно пункту 3.2.1 предварительного договора продавец принял обязательства совершить необходимые действия для регистрации права собственности на покупателя в срок до 30 июня 2009 года. Однако, к указанному сроку обязательства не были выполнены, в связи с возникшими проблемами по вводу дома в эксплуатацию. 16 октября 2013 года ООО «Строительный век» и ФИО7 был оформлен пакет документов, требующийся для регистрации права собственности на покупателя: соглашение о расторжении предварительного договора № М28-2008/5 купли-продажи квартиры от 05 декабря 2008 года, соглашение о зачете взаимных требований, договор № М28/2013-35 купли-продажи <адрес>, и 01 октября 2014 года акт приема-передачи квартиры к данному договору № М28/2013-35 (т. 7 л.д. 39-45). Право собственности на Покровскую Т.Н зарегистрировано только 28 января 2016 года (т. 7 л.д. 21-38), т.к. согласно уведомлений от 21 ноября 2014 года № 78-78-80/101/2014-428 от 27 декабря 2014 года №78-78-80/101/2014-428, № 78/059/036/2015-21 от 01 июля 2015 года, №78/079/015/2015-372 от 13 октября 2015 года, № 78/079/015/2015-372 от 12 ноября 2015 года Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу государственная регистрация объекта приостанавливалась либо в регистрации отказывалось, в связи с запретом ООО «Строительный век» совершать сделки по отчуждению или обременению правами третьих лиц, в связи с образовавшейся задолженностью в рамках исполнительного производства от 27 марта 2014 года. Постановлением судебного пристава-исполнителя об отмене мер о запрете регистрационных действий в отношении имущества от 18 января 2016 года № 192380/14/20/78 были отменены меры о запрете на совершение регистрационных действий по <адрес> (т. 7, л.д. 23), после чего 28 января 2016 года право собственности на ФИО7 было зарегистрировано, но уже после смерти её супруга ФИО12 (том 7 л.д. 21). 20 февраля 2009 года был заключен предварительный договор № М28-2009/2 купли-продажи квартиры между ООО «Строительный век» и ФИО12 (т. 6 л.д. 228-231). По условиям данного договора стороны обязуются заключить в будущем договор купли-продажи жилого помещения – <адрес> жилом доме по адресу: <адрес>. Цена квартиры – 10 100 000 рублей. Оплата должна была производиться через счет, открытый в МДМ-банке. В виду отсутствия у ФИО12 счёта в указанном банке оплата была произведена со счета ФИО7, открытого ранее в этом банке для другой сделки (т. 6, л.д. 232). По поручению ФИО12, о чём свидетельствует ссылка в назначении платежа (оплата по предварительному договору купли-продажи квартиры № М28-2009/2 от 20.02.2009, за ФИО12) ФИО7 произвела оплату по платежным поручениям № 6 от 24.02.2009 на сумму 5 000 000 рублей и № 5 от 20.03.2009 на сумму 2 100 000 рублей (том 6 л.д. 223-224). Из объяснений стороны ответчиков следует, что после зачисления указанных денежных средств на счет строительной компании ООО «Строительный век» Покровскими было получено извещение о том, что зачесть оплату по договору, полученную от третьего лица, не представляется возможным. При этом Обществом было предложено два варианта: возврат денег обратно на счет ФИО7 и осуществление оплаты со счета ФИО12, но при этом нарушается график оплат по договору, либо временное переоформление договора на ФИО7 с последующим переоформлением при заключении основного договора на фактического приобретателя ФИО12 ФИО12 был выбран второй вариант, поэтому по предварительному договору № М28-2009/2 купли-продажи квартиры от 20 февраля 2009 года, заключенному между ООО «Строительный век» и ФИО12, была произведена замена покупателя с ФИО12, фактического покупателя, на ФИО7, титульного, без изменения номера и даты договора (т. 6 л.д. 218-222). 16 апреля 2009 года ФИО7 написала заявление об изменении назначения платежа, ранее проведенного со своего счёта, так как по договору произошла замена покупателя (т. 6 л.д. 225). Этим же днем, 16 апреля 2009 года ФИО7 за счёт личных денежных средств ФИО12 через свой счёт в банке оплатила оставшуюся часть стоимости квартиры в размере 3 000 000 рублей (т. 6 л.д. 226). Между сторонами предварительного договора купли-продажи № М28-2009/2 от 20 февраля 2009 года был составлен акт сверки взаиморасчетов от 17 апреля 2009 года (т. 6 л.д. 232), из которого следует, что предварительный договор купли-продажи № М28-2009/2 от 20 февраля 2009 года исполнен полностью до 17 апреля 2009 года. Одновременно с заменой стороны в названном выше предварительном договоре купли-продажи, 16 апреля 2009 года ФИО7, в связи с предстоящим расторжением брака, была составлена расписка о том, что она оплатила покупку квартиры № 9 денежными средствами, полученными от ФИО12, и в дальнейшем обязуется переоформить квартиру на него и материальных претензий к нему не имеет (т. 6, л.д. 227). В дальнейшем, 11 апреля 2012 года ООО «Строительный век», ФИО7 и ООО «Метрикс» было заключено соглашение об уступке прав и обязанностей по предварительному договору купли-продажи квартиры № М28-2009/2 от 20 февраля 2009 года, на основании которого новым покупателем по договору стало ООО «Метрикс» (т. 6 л.д. 235-236). 12 апреля 2012 года было составлено соглашение о зачете взаимных требований между ФИО7, ООО «Метрикс», ООО «Форвард», по которому произведен зачет однородных требований на сумму 10 100 000 рублей (т. 7, л.д. 15). На основании соглашения № 1505-12-С от 15 мая 2012 года был осуществлен перевод долга ООО «Бизнес-Центр «Санкт-Петербург» на нового должника ООО «Метрикс». В результате чего у ФИО12, как кредитора ООО «Бизнес-Центр «Санкт-Петербург» появилось право требования долга в сумме 10 100 000 рублей у ООО «Метрикс» (т. 6 л.д. 240-241). ООО «Бизнес-Центр «Санкт-Петербург» имел долговые обязательства перед ФИО12 на основании договора финансовой помощи № 2008/07 от 20 августа 2007 года, заключенного между указанными лицами, согласно которого ООО «Бизнес-Центр «Санкт-Петербург» - заемщиком, было получено от ФИО12 10 100 000 рублей с обязательством о возврате до 20 августа 2012 года (т.6 л.д. 241а-242). На основании соглашения, заключенного 17 мая 2012 года ООО «Строительный век», ООО «Метрикс» и ФИО12, об уступке прав и обязанностей по предварительному договору купли-продажи квартиры № М28-2009/2 от 20 февраля 2009 года, право требования на квартиру № 9 перешло к ФИО12 с передачей ему всех оригиналов документов (т. 6 л.д. 238-239). 18 мая 2012 года ООО «Метрикс» и ФИО12 было заключено соглашение о зачете встречных однородных обязательств, возникших ранее в соответствии с соглашением № 1505-12-С от 15 мая 2012 года и соглашением об уступке прав и обязанностей от 17 мая 2012 года по предварительному договору купли-продажи квартиры № М28-2009/2 от 20 февраля 2009 года (т. 7 л.д. 20). Далее, 16 октября 2013 года ФИО12 и ООО «Строительный век» было подписано соглашение о расторжении предварительного договора № М28-2009/2 купли-продажи квартиры от 20 февраля 2009 года (т. 6 л.д. 215) и подписано соглашение о зачете взаимных требований, по которому произведен взаимный зачет однородных требований (т. 6 л.д.216). После чего, 16 октября 2013 года ФИО12 и ООО «Строительный век» был заключен договор купли-продажи квартиры №М28/2013-9, согласно которого квартира <адрес>. должна быть зарегистрирована в органе осуществляющем государственную регистрацию прав на недвижимое имущество после подписания акта приема-передачи (т. 6 л.д. 207-213). 01 октября 2014 года между ООО «Строительный век» и ФИО12 составлен акт приема-передачи квартиры к Договору № М28/2013-9 купли-продажи квартиры от 16 октября 2013 года (т. 6, л.д. 214). 14 ноября 2014 года на ФИО12 зарегистрировано право собственности на квартиру <адрес> (том 6 л.д. 213). После смерти ФИО12 собственником в порядке наследования стала ФИО7 (т. 6, л.д. 205-206). 24 апреля 2012 года заключен договор № М28-Ф/7 купли-продажи квартиры между ООО «Форвард» и ФИО12, ФИО7 Предметом договора является <адрес> по адресу: <адрес>. Покупатели покупают квартиру в равных долях. Стоимость, приобретаемого объекта указанная в договоре составляет 38 376 000 рублей (т. 6 л.д. 246-248). Согласно пояснениям ответчика ФИО7 фактическая стоимость квартиры, оплаченная Покровскими по договору - 28 100 000 рублей. Так, согласно расписке стоимость квартиры сложилась из выплаты наличных денежных средств в сумме 18 000 000 рублей и зачёта однокомнатной <адрес> этом же доме, оплаченной ранее ФИО12 согласно акта сверки взаиморасчетов от 17 апреля 2009 года по предварительному договору купли-продажи № М28-2009/2 от 20 февраля 2009 года (т. 7 л.д. 14). По соглашению об уступке прав и обязанностей от 11 апреля 2012 года по предварительному договору купли-продажи квартиры № М28-2008/4 от 28 октября 2008 года между ООО «Форвард», ООО «Метрикс» и ФИО7 в соответствии с п.3.1 имущественные права на <адрес> в Санкт-Петербурге стоимостью 38 376 000 рублей были переданы ФИО7 за 10 100 000 рублей (т. 7 л.д. 12-13). Актом сверки взаимных расчетов по состоянию на 11 апреля 2012 года между ООО «Форвард» и ООО «Метрикс» по предварительному договору купли-продажи квартиры №М28-2008/4 от 28 октября 2008 года подтверждена задолженность ООО «Форвард» перед ООО «Метрикс» в сумме 38 376 000 рублей (т. 7 л.д.8). Актом приема-передачи документов от 11 апреля 2012 года, в том числе предварительного договора №М28-2008/4 купли-продажи квартиры от 28 октября 2008 года между ООО «Форвард» и ООО «Метрикс», дополнительного соглашения № 1 от 11 октября 2011 года к предварительному договору № М28-2008/4 купли-продажи квартиры от 28 октября 2008 года определено о приложении всех разумных усилий и совершения действий, необходимых для государственной регистрации права собственности ООО «Форвард» на квартиру до 30 июля 2012 года (т. 7 л.д. 1-9, 11). Далее, 16 апреля 2012 года между ООО «Форвард» и ФИО12, ФИО7 было заключено дополнительное соглашение № 2 к предварительному договору № М28-2008/4 купли-продажи квартиры от 28 октября 2008 года о продаже квартиры 50 в равных долях Покровскими (т.7 л.д.16-17). 23 апреля 2012 года ООО «Форвард» и ФИО12, ФИО7 заключено соглашение о расторжении предварительного договора № М28-2008/4 купли-продажи квартиры от 28 октября 2008 года (т.7 л.д.18). Далее, 24 апреля 2012 года между ООО «Форвард» и ФИО12, ФИО7 было заключено соглашение о зачете взаимных требований по предварительному договору купли-продажи квартиры № М28-2008/4 от 28 октября 2008 года и договору купли-продажи квартиры № М28-Ф/7 от 24 апреля 2012 года о взаимных зачетах однородных требований, и об отсутствии у сторон претензий к друг другу (т. 7 л.д. 19). Фактически в оплату квартиры № 50 была принята оплата за квартиру № 9 в этом же доме (платежные поручения № 6 от 24 февраля 2009 года на сумму 5 000 000 рублей, № 5 от 20 марта 2009 года на сумму 2 100 000 рублей, № 36 от 16 апреля 2009 года на сумму 3 000 000 рублей), внесенных в качестве оплаты по предварительному договору № М28-2009/2 купли-продажи квартиры от 20 февраля 2009 года и наличные средства, внесенные Покровскими в размере 18 000 000 руб. (т. 7 л.д.14). 15 мая 2012 года право собственности на квартиру по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу (т. 6 л.д. 245,249). Согласно пояснениям ФИО7 примерно в 2007-2008 году ФИО12, постоянно интересующийся жилой недвижимостью в строящихся домах, нашёл строящийся дом, в настоящее время адрес <адрес>, строительство которого было заморожено. Его устроило местоположение дома и стоимость квартир. Он настоял, чтобы они купили себе в этом доме однокомнатные квартиры. В процессе сотрудничества Покровского с застройщиком появилась возможность купить 4-х комнатную квартиру. Имеющихся в наличии на тот момент денежных средств было недостаточно, поэтому они кроме своих доходов взяли в долг у делового партнера и друга семьи ФИО9 сумму в размере 8 000 000 рублей под 3% годовых. В качестве обеспечения займа ФИО9 были предоставлены документы на квартиру 419 на Киевской улице, установленный срок возврата займа 01 декабря 2013 года. Данное обстоятельство подтверждается распиской ФИО41 от 06 апреля 2012 года (т. 4 л.д. 65). В период оформления указанных квартир в собственность все переговоры с застройщиком и его контрагентами вел ФИО12, при этом ФИО7 в детали взаимоотношений, расчетов по квартирам не посвящал. Поскольку в феврале 2013 года умерла супруга ФИО9, а в апреле 2013 года – сам ФИО9, после их смерти кем-либо претензии к ФИО12 по займу предъявлены не были. Из объяснений ответчика ФИО7 следует, что в 2007 году ФИО12 заинтересовался строящимся домом в настоящее время адрес: <адрес>. Им было принято решение купить в этом доме квартиру. Изначально по решению ФИО12 сделку заключала ФИО7 15 декабря 2007 года ООО «Г.С.К.» и ФИО7 был заключен предварительный договор № К3557-Р-К/3-А-Д-7 купли-продажи жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (т. 6 л.д. 152-157). По условиям пункта 2 договора ориентировочный срок ввода Объекта в эксплуатацию – 3 квартал 2009 года. В период с 15 декабря 2007 года по 11 мая 2009 года ФИО7 была произведена оплата полной стоимости квартиры в размере 16 314 467 рублей, что подтверждается квитанциями к приходному кассовому ордеру № 4208 от 15 декабря 2007 года, № 4261 от 18 декабря 2007 года, № 1013 от 05 февраля 2008 года, № 3645 от 16 апреля 2008 года, № 4503 от 16 мая 2008 года, № 11859 от 05 декабря 2008 года, № СК00000782 от 11 мая 2009 года (т. 6 л.д. 158-164). В связи заменой в мае 2009 года стороны в договоре – продавца, в договоре ООО «Г.С.К.» было заменено на ООО «ЛЭК-V», по требованию застройщика ФИО7 были заключены соглашения и договор с новым продавцом. 29 мая 2009 года соглашением, заключенным сторонами договора, предварительный договор № К3557-Р-К/3-А-Д-7 купли-продажи жилого помещения от 15 декабря 2007 года был расторгнут (т. 6 л.д. 178). 29 мая 2009 года ФИО7 и ООО «ЛЭК-V» был заключен предварительный договор №П3557-А-Р-К/3-А-Д-7 купли-продажи жилого помещения - квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (т. 6 л.д. 165-170), при этом ООО «ЛЭК-V» принял все обязательства по ранее заключенному договору с ООО «Г.С.К.» (т.6 л.д.152-157). По условиям пункта 2 договора ориентировочный срок ввода объекта в эксплуатацию – 4 квартал 2010 г. ФИО7 по данному договору была произведена доплата в размере 1 200 760 рублей, что подтверждается квитанциями к приходному кассовому ордеру № К500000013 от 29 мая 2009 года, № К500000101 от 06 июля 2009 года, № К500000172 от 10 августа 2009 года, № К500000239 от 11 сентября 2009 года, № К500000344 от 07 ноября 2009 года (т.6 л.д.171-175). Договор купли-продажи объекта был полностью исполнен ФИО7 07 ноября 2009 года. Все оплаты производились ФИО7 денежными средствами, предоставленными ей ФИО12 как в период брака, так и после расторжения брака (09.06.2009, свидетельство о расторжении брака ФИО41 II-AK № 708275), о чём свидетельствует расписка ФИО7 об оплате спорной квартиры на Киевской улице за счет средств ФИО12, (т.6 л.д.176-177). В 4 квартале дом не был сдан, в связи с чем был составлен ряд документов, регулирующих взаимоотношения ФИО7 с застройщиком. 02 апреля 2012 года соглашением сторон было расторгнуто Третейское соглашение от 29 мая 2009 года, заключено два дополнительных соглашения к Предварительному договору № П3557-А-Р-К/3-А-Д-7 купли-продажи жилого помещения от 29 мая 2009 года (т. 6 л.д. 179-182). 13 апреля 2012 года ФИО7 как стороной по договору и соглашениям к нему, в адрес застройщика было направлено заявление на имя генерального директора ООО «Л1-5» вх. № 04-08-756 от 13 апреля 2012 года с требованием возврата уплаченных денежных средств за квартиру, в связи с нарушением сроков сдачи объекта и неосновательным обогащением компании (т.6 л.д.183-184). Ответом ООО «Л1-5» исх. № 04-06-649 от 02 мая 2012 года в возврате денежных средств было отказано, в связи с переносом сроков на 4 квартал 2012 года. В связи с отказом ФИО7 обратилась за защитой своих прав в суд с исковыми требованиями о возврате необоснованного обогащения в размере 17 515 000 рублей, в иске ей было отказано, апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда решение суда первой инстанции было оставлено без изменения (т.6 л.д.187-189). В связи с чем ФИО7 вынуждена была действовать в соответствии с требованиями застройщика. 03 декабря 2012 года в связи с изменением наименования организации по требованию застройщика ФИО7 и ООО «Л1-5» был заключен договор участия в долевом строительстве № ПНДр3557-А-К/3-А-Д-7 (т.6 л.д.191-198), при этом застройщик отказался от замены в заключаемом договоре покупателя с ФИО7 на ФИО12, которые на этот момент уже находились в разводе. Согласно пункта 3.2. данного договора объект долевого строительства должен был быть передан застройщиком и принят участником долевого строительства – покупателем, в срок не позднее 4 квартала 2013 года. Выплаченные ранее по предварительным договорам купли-продажи спорного объекта денежные средства были зачтены. 29 июля 2013 года сторонами по вышеуказанным договорам подписан Протокол о расторжении предварительного договора № П3557-А-Р-К/3-А-Д-7 от 29 мая 2009 года (том 6 л.д.200). Как поясняла ФИО7, поскольку застройщиком длительное время объекты в доме не передавались в собственность дольщиков, то Покровские вели переговоры с застройщиком, направляли им письма-требования. 19 февраля 2017 года (уже после смерти ФИО12) лично ФИО7 застройщику было заявлено требование об ускорении передачи квартиры и места в паркинге, а также возврате денежных средств за излишне оплаченную площадь квартиры, в связи с уменьшением её метража. (т.6 л.д.201-202). 6 апреля 2017 года на основании акта приема-передачи квартира была передана ФИО7 и ей были возвращены денежные средства за разницу в метраже квартиры (т.4 л.д.61-64). 03 мая 2017 года право собственности было зарегистрировано Управлением Федеральной службы Государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу на имя ФИО7 (т.4, л.д.60). Данный объект недвижимости, в связи со смертью ФИО12 не был включен в наследственную массу. Машино-место, расположенное по адресу: <адрес>, на основании свидетельства о регистрации права собственности от 28 ноября 2018 года принадлежит на праве собственности ФИО7 (т.7 л.д.58-62). 08 октября 2012 года ФИО7, являвшейся дольщиком в строительстве дома, по указанию ФИО12 был заключен договор предварительной купли-продажи № Н1-120-К/3-А-Д-Г от 08 октября 2012 года спорного парковочного места (т.4 л.д.85). Оплату за счёт личных средств ФИО12 ФИО7 произвела двумя платежами 08 октября 2012 года на сумму 400 000 рублей и 18 октября 2012 года на сумму 1 152 000 рублей, таким образом полностью исполнила договор купли-продажи, что подтверждается квитанциями к приходно-кассовому ордеру № НА00000298 от 18 октября 2012 года (т.7, л.д.63), №НА00000286 от 08 октября 2012 года (т.11, л.д.40). Несмотря на то, что Покровские на 2012 уже находились в разводе, договор был оформлен на ФИО7, как дольщика в строительстве дома, что давало именно ей право приобрести парковочное место. По вине застройщика, в связи со срывом срока сдачи в эксплуатацию дома, несмотря на то, что договор ФИО7 был полностью исполнен 18 октября 2012 года, основной договор купли-продажи доли нежилого помещения (машино-места) на <адрес> был заключен только 26 сентября 2018 года (т.7 л.д.58-62). 28 ноября 2018 года право собственности было зарегистрировано Управлением Федеральной службы Государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу на имя ФИО7 (т.7 л.д.62). Из объяснений ответчика ФИО7 следует, что в 2018 году ей, как собственнику жилых помещений дома <адрес> стало известно о возможности приобретения доли (машиноместа) в нежилом помещении указанного дома. Исходя из наличия на тот момент у неё наличных денежный средств, позволяющих купить долю (1 машиноместо), её было принято решение купить его, о чём она сообщила ФИО4 Поскольку семья ФИО35 имела машину, то они попросили её заключить договор на приобретение 2-х долей (двух машиноместо), одно из которых они готовы были оплатить за счёт личных средств. На основании договора № 78 АБ 5408305 от 17 июля 2018 года с ООО «Логопарк Менеджмент» ФИО7 были приобретены 2/59 доли (два машиноместа) по адресу: <адрес> по цене 3 125 000 рублей за каждое (т. 7 л.д. 241-245). ФИО7 произведена оплата в сумме 1 250 000 рублей 21 мая 2018 года, 5 000 000 рублей 17 июля 2018 года, из них одно за счёт личных средств, второе за денежные средства семьи ФИО35. Денежные средства в размере 3 125 000 рублей были её сбережениями, полученными от продажи в 2016 году экскаватора-погрузчика в сумме 2 500 000 рублей и в 2017 году полученных денежных средств за уменьшенный метраж по результатам обмера <адрес>. В подтверждение представлены сберегательные книжки и ответ от ООО «Л1-5» (т.4 л.д.61-64, т.7 л.д.245, т.8 л.д.1-12). Согласно предварительного договора купли-продажи жилого помещения № К3557-Р-К/З-А-Д-7 от 15 декабря 2007 года – <адрес> заключенного ФИО7 и ООО «Г.С.К.», предварительного договора купли-продажи жилого помещения № П3557-А-Р-К/З-А-Д-7 от 29 мая 2009 года, заключенного ФИО7 и ООО «ЛЭК-V» общая площадь приобретаемой квартиры составляла 194,49 кв.м и была полностью оплачена в сумме 17 515 227 рублей. По окончании строительства в результате обмера площадь квартиры составила 168,2 кв.м, что отражено в кадастровом паспорте на квартиру, кадастровая стоимость квартиры по состоянию на 15 февраля 2016 года составила 15 497 976 рублей. Метраж квартиры уменьшился на 26,29 кв.м., что в денежном выражении на день выплаты составило примерно 2 503 754 рублей. Указанную сумму ФИО7 выплатили частями, часть наличными, часть были перечислены на её сберегательную книжку. За второе машино-место денежные средства внесла семья ФИО43 Право собственности на основании договора купли-продажи было оформлено на ФИО7, поскольку лицо, не имеющие в данном доме собственности, не вправе приобретать машино-место. Относительно обстоятельств приобретения указанных в иске транспортных средств из представленных в материалы дела документов и пояснений ответчиков следует следующее. ФИО40 Мерседес GL приобретена ФИО13 на основании договора купли-продажи автомобиля № 15-1876 от 27 ноября 2015 года. ФИО13 был внесен платеж на основании банковского чека от 04 декабря 2015 года на сумму 3 490 000 рублей, за счет собственных денежных средств. С банком «Мерседес-Бенц банк Рус» им же был заключен кредитный договор <***> от 07 декабря 2015 года на сумму 1 095 322 рубля. Автокредит полностью погашен ФИО13 Собственником автомобиля являлся ФИО13, о чем свидетельствует ПТС 78 УТ № 723182 от 08 декабря 2015 года, постановка на учет в МРЭО ГИБДД №4 ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (т. 7 л.д. 93-106). Между ФИО13 и ФИО5 был составлен договор дарения автомобиля мерседес GL от 04 января 2022 года. Одновременно с этим в ГИБДД № 15 по Санкт-Петербургу и ЛО оформлена постановка на учет автотранспортного средства на ФИО5 Факт дарения автомобиля отражен в соответствующей справке о доходах и расходах члена семьи госслужащей представленной в кадровое подразделение на ФИО5 за 2022 (т. 4 л.д. 160-174). Также ответчики ФИО35 указывали, что в соответствии с представленными справками о доходах и расходах, официально полученными ими за 2012-2014 годах их доход составил 6 065 000 рублей, что подтверждено материалами дела (т. 1 л.д. 72, 166,167, т. 2 л.д. 6-10,11-14,208-210), то есть доходы семьи ФИО5 и ФИО4 в полной мере позволяли приобрести данный автомобиль за счет собственных средств. В судебных заседаниях по ходатайству ответчиков были допрошены свидетели С.Ю.А., С.В.А. (л.д. 189-196 том 3), которые показали, что автомобиль был не просто подарен ФИО5, а фактически передан в счет доли, причитавшейся ФИО5 в наследстве, оставленном родителями, и их помощи С.Ю.А. в приобретении им квартиры. С.Ю.А. в ходе допроса в судебном заседании подтвердил получение им на постоянной основе доходов по договорам гражданского-правового характера, заключаемых с ним как с физическим лицом, помимо доходов, получаемых по трудовым договорам. Из объяснений ответчика ФИО6 следует, что автомобиль Мерседес-Бенц Е 200 4МАТIС, 2020 года выпуска, приобретен на денежные средства, подаренные С.Ю.А. и С.В.А. в счет причитающейся доли в наследстве его отцу ФИО5 Свидетели С.В.А. и С.Ю.А., допрошенные в судебном заседании 18 марта 2024 года - дарители денежных средств ФИО6, показали, что в декабре 2019 года на день рождения подарили ФИО42 5 800 000 рублей, из них С.В.А. – 3 800 000 рублей, С.Ю.А. – 2 000 000 рублей, возмещая таким образом стоимость доли ФИО5, отказавшегося от наследства, открывшегося в 2018 году в связи со смертью матери С.Н.И., и помощь родителей С.Ю.А. Также свидетели показали, что на эти денежные средства ФИО6 приобрел машину мерседес и валюту. Также ответчики ФИО4 и ФИО5 поясняли, что по справкам о доходах и расходах госслужащей ФИО4 и членов её семьи за 2018-2020 года (т. 7, л.д. 144-203), т.е. за 3 года до приобретения ФИО6 автомобиля, их доходы составляли 7 848 000 рублей, поэтому у них была возможность приобрести машину стоимостью 3 890 000 рублей и валюту в сумме 40 000 евро (курс евро ЦБ на 31 декабря 2019 года 70 рублей), что исключало необходимость скрывать расходы в подаваемых справках, в случае их несения. Относительно источника денежных средств в иностранной валюте, хранившихся в сейфе по адресу: <адрес>, и изъятых 19 мая 2023 г. в ходе проведенного обыска, ответчики поясняли, что денежные средства принадлежат ФИО5, ФИО4, ФИО6 и третьим лицам С.А.В., Ц.В.П. и имеют совершенно легальный источник происхождения, не получены преступным путем, складываются из: денежных средств полученных по наследству, денежных средств, полученных в дар, личных накоплений, денежных средств полученных на хранение. ФИО5 и ФИО4 принадлежит 50 000 Евро: полученных по наследству в 2013 г. в сумме 28 100 Евро и 700 000 рублей, которые переведены в евро в сумме 15 900 (по курсу 44 рубля за евро) в 2013 году. В подтверждение предоставлены свидетельства о праве на наследство по завещанию <адрес>0, <адрес>0(т.7л.д.214,215), сберегательные книжки №..., №..., №..., №..., №..., №... (т. 7 л.д. 220-231). На личные сбережения ФИО4, ФИО5 приобретено 6000 Евро, 15 000 долларов США, покупка которых осуществлялась небольшими суммами до 2019 года. Сумма, потраченная на покупку 6 000 Евро и 15 000 долларов США составляет около 1 275 000 рублей (приобретение с 2013-2019 гг. по среднегодовому курсу равными долями). Денежные средства в сумме 110 000 Евро получены на хранение ФИО5, в рамках организации совместного бизнеса для приобретения грузовых автомобилей как доля, подлежащая вложению от его партнеров С.А.В., Ц.В.П. В обоснование указанных доводов ответчиками в материалы дела представлена нотариально заверенная переписка с Ц.В.П. о возврате денежных средств (т.4 л.д.12-27), билеты С.Ю.А. на поездку в Новый Уренгой с целью приобретения автотранспорта, фото автотранспорта (т.7 л.д.204-210), допрошены свидетели С.Ю.А., С.А.В., Ц.В.П. Также ответчики указывали, что в Октябрьском районном суде Санкт-Петербурга рассмотрено гражданское дело № 2-2494/2024 по исковым требованиям С.А.В., Ц.В.П. к ФИО5 о возврате денежных средств, полученных на хранение в сумме 110 000 Евро, в удовлетворении которых было отказано (том 11, л.д.41-43). Как следует из общедоступной информации, размещенной на сайте Калининского районного суда Санкт-Петербурга, в производстве данного суда находится уголовное дело № 1-313/2024 по обвинению ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 183 УК РФ, ФИО4 в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 183, пунктов «в», «е» части 3 статьи 286 УК РФ. На дату вынесения настоящего решения, данное уголовное дело не рассмотрено, факт принадлежности денежных средств Ц.В.П. и С.А.В., равно как и ответчикам ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 не установлен. Разрешая заявленные требования и отказывая в иске, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 1, 235 Гражданского кодекса РФ, Федеральным законом от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», Федеральным законом от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», Постановлениями Конституционного Суда Российской Федерации № 26-П от 29 ноября 2016 года, № 49-П от 31 октября 2024 года, исходя из того, что истец не связывает подачу иска с применением положений Федерального закона 230-ФЗ, а обосновывает своих требования положениями Федерального закона 273-ФЗ, что возлагает на истца бремя доказывания принадлежности спорного имущества ответчику ФИО4 как государственному служащему и членам ее семьи, факт формального владения этим имуществом близкими родственниками, факты совершения госслужащей коррупционных деяний и извлечения из них незаконных средств, а также причинно-следственную связь между коррупционным деянием и приобретением спорного имущества, оценив в совокупности все представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, пришел к выводу, что таких доказательств, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцом представлено не было. Суд пришел к выводу об относимости и допустимости представленных стороной ответчиков доказательства наличия у супругов ФИО41 доходов, позволяющих приобрести спорное недвижимое имущество, а именно: заключение специалиста ООО «Правовые решения» № 01-2024/Д от 09 января 2024 года об определении величины среднего дохода от эксплуатации специальной техники, согласно, которому сумма полученного дохода ФИО12 за период времени его трудовой деятельности, связанной с личным бизнесом по работе строительной техники с 2003 по 2016 года составила 48 329 000 рублей, заключение специалиста ООО «Правовые решения» № 05-2024/Э от 12 февраля 2024 года об определении величины среднего дохода лица, оказывающего диспетчерские услуги по аренде специальной строительной техники, согласно которому сумма полученного дохода ФИО7 и её покойным супругом ФИО12 за период времени их трудовой деятельности, связанной с оказанием диспетчерских услуг, связанных с работой строительной техники с 2002 года по 2016 год составила 20 416 000 рублей, общая сумма доходов за вычетом расходов составляет 11 605 104 рубля, чистая прибыль ФИО7 от аренды и продажи коммерческого помещения составили 4 750 000 рублей, заемные средства (не возвратные), полученные у ФИО9 в сумме 8 000 000 рублей, возврат денежных средств строительными компаниями за уменьшенный метраж в сумме 2 626 396 рублей, прибыль полученная ФИО12 от вложений в недвижимость и ее перепродаже в сумме 11 150 510 рублей, доходы, полученные от продажи строительной техники 2 600 000 рублей. Примерная сумма полученных доходов (с учетом отсутствия достоверной информации о трудовых доходах, пенсиях, доходах полученных от продажи антикварных вещей, ценных бумаг, валюты, недвижимости, наследственного имущества, бизнеса связанного с оптовой торговлей рыбой и мясом, суммами накоплений и неопределенностью даты начала подсчета доходов и расходов) составила не менее 109 477 010 рублей. В связи с чем пришел к выводу, что сумма полученных доходов ФИО7 и ее покойного супруга ФИО12 позволяла приобрести им спорные объекты недвижимости, на которые было затрачено 68 064 231 рубль. Отказывая в иске в части обращения в доход государства недвижимого имущества, суд также исходил из того, что обстоятельства, в результате которых Покровскими было приобретено недвижимое имущество свидетельствуют о полной независимости ФИО41 от кого-либо и об отсутствии их подконтрольности семье госслужащей ФИО4 Все сделки по покупке или продаже объектов недвижимости проводились Покровскими самостоятельно, все договоры заключались и подписывались ими лично. Оценивая представленные ответчиками доказательства, суд пришел к выводу, что содержимое представленных документов в совокупности с объяснениями представителя ответчика ФИО7, остальных ответчиков, допрошенных в суде свидетелей об обстоятельствах приобретения ФИО12 недвижимости, его характеристики личности, данной этими свидетелями, брачным договором ФИО41, свидетельствами о расторжении и регистрации брака ФИО41 в период приобретения спорного имущества, свидетельствует о независимости и не подконтрольности ФИО41, как госслужащей ФИО4 и членам её семьи, так и 3-м лицам. Принимая представленные ответчиками доказательства, суд учитывал, что спорное недвижимое имущество ФИО41 приобреталось до вступления в силу Указа Президента Российской Федерации № 557 от 18 мая 2009 года «О представлении гражданами, претендующими на замещение должностей федеральной государственной службы, и федеральными государственными служащими сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера», Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» от 03 декабря 2012 года № 230-ФЗ, Федерального закона от 03 декабря 2012 года № 231-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с принятием Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», Федерального Закона «О противодействии коррупции № 273 от 25 декабря 2008 года, статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем исходил из того, что ответчики не могли заранее предугадать перспективы введения антикоррупционного законодательства, которое в последующем введет серьезный контроль за их доходами и производимыми ими расходами. Также приходя к выводу об относимости и допустимости представленных стороной ответчиков доказательств, суд учитывал разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации в Постановлении № 27-П от 04 июля 2022 года (пункт 4.3.), и исходил из того, что не предоставление сведений о доходах, как и представление ошибочных о том сведений, не лишает лицо, в отношении которого разрешается вопрос об обращении принадлежащего ему имущества в доход Российской Федерации, права представлять суду в обоснование размеров дохода любые допустимые доказательства, что установление факта ведения бизнеса не может игнорироваться как возможное свидетельство наличия у ответчиков законного, в смысле законодательства о противодействии коррупции и контроле за соответствием расходов доходам, дохода от ведения такой деятельности, что размер дохода может быть определен как на основании прямых доказательств – документов, опосредующих реализацию услуг, так и на основании косвенных доказательств – заключений эксперта о размере потенциальной доходности, и наличие законного источника дохода, каковым является бизнес, не позволяет не принять во внимание доходы от него – как документально подтвержденные, так и определенные расчетным путем. Также суд исходил из того, что занимаемая ФИО4 должность не наделяла ее властными и организационно-распорядительными полномочиями, в том числе по совершению действий и принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих юридические последствия, чтобы имелись основания полагать, что она каким бы то ни было образом пользовалась своим служебным положением и принимала противозаконные решения, способствовавшие ее обогащению и соответственно нарушению ею антикоррупционного законодательства. Также и ФИО5 никогда не обладал властными и организационно-распорядительными полномочиями, в том числе по совершению действий и принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих юридические последствия. С 2011 года является пенсионером МВД РФ и с этого времени на какой-либо государственной службе не находился, а осуществлял трудовую деятельность в коммерческих организациях, что свидетельствует об отсутствии коррупционных правонарушений. Отказывая в удовлетворении требования об обращении в доход государства автотранспортного средства марки Мерседес-Бенц GL 350 BlueTEC 4MATIC, 2015 года выпуска, VIN №..., государственный знак №..., право собственности на которое оформлено на ФИО5, суд исходил из того, что ФИО13 (родной брат ФИО5) никогда не был членом семьи госслужащей и никогда не приобретал имущество за счет ФИО5, ФИО4 С 1990 года отдельно ведет свое хозяйство, проживает своей семьей, не имеет обязанности отчитываться о своих доходах и расходах в рамках антикоррупционного законодательства. Судом приняты во внимание показания ФИО13 о получении им на постоянной основе доходов по договорам гражданского-правового характера, заключаемых с ним как с физическим лицом, помимо доходов, получаемых по трудовым договорам и недостоверности сведений о его доходах, предоставленных его работодателем в налоговый орган. Судом учтено, что автомобиль был приобретен ФИО13 в том числе с использованием кредитных средств в сумме 1 095 322 рубля, полученных по кредитному договору <***> от 07 декабря 2015 года с банком «Мерседес-Бенц банк Рус», что автокредит полностью был погашен ФИО13 Также судом приняты во внимание показания свидетелей ФИО13, ФИО19 о том, что автомобиль фактически был передан в счет доли, причитающейся ФИО5 в наследстве, оставленном родителями, и их помощи ФИО13 в приобретении им квартиры в Санкт-Петербурге. Кроме того, судом принято во внимание, что в соответствии с представленными справками о доходах и расходах, официально полученными ФИО4, ФИО5 за 2012-2014 года (за три года, предшествующих приобретению ФИО13 указанного автомобиля) их доход составил 6 065 000 рублей, то есть, доходы семьи ФИО5 и ФИО4 в полной мере позволял приобрести данный автомобиль за счет собственных средств и данный факт опровергает позицию истца о том, что автомобиль был приобретен на незаконные доходы и оформлен на ФИО13 с целью сокрытия имущества. Отказывая в удовлетворении требования об обращении в доход государства автотранспортного средства марки Мерседес-Бенц E 200 4MATIC, 2020 года выпуска, VIN №..., государственный знак №..., стоимостью 3890000,00 рублей, право собственности на которое оформлено на имя ФИО6, суд принял во внимание показания свидетелей ФИО19 и ФИО13, показавших, что они подарили ФИО6 в декабре 2019 г. на день рождения денежные средства в размере 5 800 000 рублей, из них ФИО19 подарил 3 800 000 рублей, ФИО13 подарил 2 000 000 рублей, возмещая таким образом стоимость доли ФИО5, отказавшегося от наследства, открывшегося в 2018 году в связи со смертью матери ФИО42, а также, что на эти денежные средства ФИО6 приобрел машину мерседес и валюту. Судом принято во внимание, что ФИО19 и ФИО13, не являются лицами, на которых законом возложена обязанность представлять сведения о своих доходах и расходах; сведения об установленном факте получения ими 5 800 000 рублей в результате незаконной деятельности, в том числе коррупционной в материалах дела отсутствуют. Судом указано на отсутствие сведений о зависимости, подконтрольности семье госслужащей ФИО35, о наличии между ними деловых, служебных взаимоотношений, а лишь факт родственных отношений между членами семьи госслужащей и свидетелями не может расцениваться как доказательство подконтрольности. Также судом учтено, что доход ФИО4 и её супруга за 2018-2020 года, т.е. за 3 года до приобретения ФИО6 спорного автомобиля, составил 7 848 000 рублей, поэтому у них была возможность приобрести спорную машину стоимостью 3 890 000 рублей, что исключало необходимость скрывать расходы в подаваемых справках, в случае их несения. Отказывая в иске в части обращения в доход государства денежных средств в иностранной валюте, суд, учитывая представленные ответчиками доказательства, временной период, указанный ими как период времени покупки валюты, курс Евро и доллара США в указанные периоды времени, факт получения ответчиком ФИО4 в 2013 году наследства в виде денежных средств, в том числе в иностранной валюте (евро), учитывая доходы супругов ФИО35, суд пришел к выводу о том, что семья ФИО35 имела возможность накопить денежные средства в валюте в размере 15 000 долларов США и 50 000 Евро. Принимая во внимание пояснения ответчиков и показания свидетелей ФИО13 и ФИО19 суд пришел к выводу о доказанности принадлежности денежных средств в валюте, а именно 40000 евро и 85000 долларов США ФИО6, установив, что источником приобретения иностранной валюты являлись подаренные ФИО13 и ФИО19 5 800 000 рублей, а также полученные в дар, оставленные крестными – супругами ФИО40, 85 000 долларов США. Отклоняя доводы истца об отсутствии доказательств приобретения ФИО4 и ФИО5 иностранной валюты, суд указал, что действующее российское законодательство не обязывает покупателя валютных средств хранить справки о приобретении валюты в банковском учреждении бессрочно, срок хранения составляет максимально три года и не является обязательным. Банковские учреждения, действуя на основании инструкции Банка России от 16 сентября 2010 года № 136-И «О порядке осуществления уполномоченными банками (филиалами) отдельных видов банковских операций с наличной иностранной валютой и операций с чеками (в том числе дорожными чеками), номинальная стоимость которых указана в иностранной валюте, с участием физических лиц» также хранят эту информацию не более трех лет. К тому же справка, выданная банком о покупке или продаже иностранной валюты не содержит реквизита указывающего на номер купюры для дальнейшей ее идентификации. В связи с чем пришел к выводу, что отсутствие справок на приобретение валютных средств у ответчиков не может являться подтверждением того, что денежные средства получены в результате коррупционного преступления и подлежат обращению в доход государства. Также суд, учитывая пояснения ответчика ФИО5, показания свидетелей ФИО32, ФИО33, ФИО13, переписку ФИО5 с ФИО33 о возврате денежных средств, билеты ФИО13 на поездку в Новый Уренгой с целью приобретения автотранспорта, фото автотранспорта, решение признал доказанным принадлежность денежных средств в иностранной валюте в размере 110 000 Евро С.А.В. и Ц.В.П. Критически оценивая показания свидетелей Л.К.В. в части того, что в ходе обыска при изъятии валюты ФИО5 якобы заявил о принадлежности валюты ему, о том, что ФИО35 и ФИО7 является членами одной семьи, суд исходил из того, что данное заявление отражено в процессуальных документах не было, равно как и не отражены в протоколе обыска от 19 мая 2023 года сведения о принадлежности валюты, о возможно поставленных ФИО5 вопросах и каких-либо сделанных ФИО5 заявлениях. Показания Л.К.В. в части того, что ФИО7 является членом семьи Сазоненко отклонены судом, поскольку основаны на его личных, объективно ничем не подтвержденных, предположениях и относятся к периоду 2022-2023 годах. О каких-либо событиях, имевших отношение к предмету спора, 12-ти летней и более давности Л.К.В. не свидетельствовал, поэтому в этой части его показания являются не относимыми к предмету спора. Отклоняя показания свидетелей Ц.В.Н., К.Д.П., К.В.Т., суд указал, что показания указанных свидетелей не информативны в части предмета иска. Указанные свидетели сравнительно молодые относительно супругов ФИО40 и супругов ФИО41 и относительно возрастные относительно супругов ФИО35 и тем более ФИО6, они не были их друзьями, родственниками, что сами свидетели подтвердили при даче показаний. Показания Ц.В.Н. в части того, что ФИО5 якобы искал среди сотрудников СОБРа потенциальных свидетелей для подтверждения якобы имевшего место факта передачи ими (сотрудниками) валюты ФИО5, изъятой в ходе обыска, и того, что, как он, предполагает, С.А.В. согласился подтвердить предложенное ФИО5, суд признал недостоверными, так как свидетель не назвал источник получения изложенной суду информации, носят предположительный характер, а кроме того опровергнуты показаниями многочисленных бывших сотрудников СОБРа и ныне действующих сотрудников подразделения Гранит (правопреемника СОБРа): Б.А.С., Ш.А.Н., С.В.В., Е.А.Н., Д.М.Н., Р.М.И., Н.А.А., К.В.С., В.А.Ю., С.А.В., Ц.В.Е., Н.А.И., Е.О.В., И.С.С., Б.С.В., К.Н.С., С.Ю.А. Сомнения суда в достоверности показаний свидетеля Ц.В.Н. обусловлены утверждением свидетеля об осведомленности о всех происходящих дел в отношении супругов ФИО35 и владения им информацией о ходе как гражданского дела, так и уголовного. Также оценивая показания указанных свидетелей судом принято во внимание, что между указанными свидетелями и супругами ФИО35 на протяжении длительного времени имеются личные неприязненные отношения, сложившиеся, как на почве бытовых соседских отношений, так и вытекающих из взаимодействия жителей <адрес> с управляющей компанией, а также из судебных споров об изъятии у Ц.В.Н. незаконно занятой им выморочной квартиры по данному адресу, из оспаривания по надуманным основаниям Козловским решений собраний жильцов дома. Приходя к выводу о неприязненных отношениях между свидетелями и ФИО43 суд учитывал тот факт, что в отношении ФИО4 было возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 183 УК РФ за разглашение сведений о заработной плате руководителя управляющей компании на собрании жильцов дома, при этом свидетелями, которые дали показания о якобы нарушении закона со стороны ФИО4 были именно Ц.В.Н., К.Д.П., К.В.Т., однако после проведенного расследования, уголовное дело в отношении ФИО4 было прекращено за отсутствием ее вины и состава преступления, что следует из Постановления о прекращении уголовного дела и уголовного преследования от 06 мая 2024 года (т.8 л.д.127-128). Также суд принял во внимание пояснения Сазоненко относительно наличия у свидетеля Ц.В.Н. личной неприязни к ФИО4 и ее мужу из-за потери им выморочной квартиры, которой Ц.В.Н. пытался незаконно завладеть, но они (супруги ФИО35) этому помешали (т.9 л.д.80-86, л.д.217-250, т.10 л.д.1-21, т.8 л.д.127-128). При изложенных обстоятельствах, суд указал о невозможности доверять показаниям свидетелей Ц.В.Н., К.Д.П., К.В.Т., порочащим умерших ФИО9, ФИО12, отрицающих их высокое финансовое состояние, осуществление ими коммерческой деятельности, расценив показания свидетелей как вымышленные, учитывая, что показания ничем не подтверждены, опровергнуты, как показаниями свидетелей стороны ответчиков, так и письменными доказательствами, исследованными судом. Судебная коллегия, изучив материалы дела, доводы апелляционного представления, не может согласиться с указанным решением суда первой инстанции, полагая обоснованными доводы апелляционного представления о том, что в связи с возложенными на ФИО4 на основании пунктов 7, 8 раздела 3 должностного регламента, утвержденного руководителем МИФНС № 18 по г.Санкт-Петербургу 28 марта 2018 года, обязанностями заместителя начальника отдела камеральных проверок № 6 МИФНС № 18 по г.Санкт-Петербургу, ответчик осуществляла контроль за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, проведением в отношении них камеральных проверок по соблюдению законодательства о налогах и сборах в Санкт-Петербурге, в период замещения указанной должности должна строго выполнять основные обязанности государственного служащего, определенные статьей 15 Федерального закона от 27 июля 2004 года №79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», соблюдать запреты и ограничения, предусмотренные статьями 16, 17 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ, принятыми в соответствии с требованиями Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции». Вопреки выводам суда об отсутствии доказательств совершения коррупционного деяния, в рамках расследования указанного уголовного дела, относящегося к категории коррупционных, ФИО4 и ФИО5 вину в совершении преступления, предусмотренного статьей 183 Уголовного кодекса Российской Федерации признали. Обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не было представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, предполагает, что в случае выявления в соответствии с установленными антикоррупционным законодательством параметрами расхождения между доходами и расходами получение незаконных доходов от коррупционной деятельности презюмируется и не требуется установления и доказывания совершения конкретных деяний коррупционной направленности, вследствие которых те или иные активы приобретены контролируемым лицом (лицами). Бремя же доказывания приобретения имущества на законные доходы лежит на самом лице, об обращении имущества которого в доход Российской Федерации предъявлен иск. В связи в основание антикоррупционных исков может быть положено количественное сопоставление официально получаемых данных, касающихся совокупного дохода соответствующего лица и указанных в законе членов его семьи, и произведенных ими расходов за определенный период. Суду были представлены полученные из налогового органа сведения за период с 2000 по 2021 годы о доходах и расходах ответчиков, их родственников, в том числе умершего <дата> ФИО12, который являлся отцом ФИО4, между тем судом проигнорированы и не оценены письменные доказательства, представленные истцом, об официальных доходах ФИО4 и ее родственников, которые свидетельствуют о явном несоответствии расходов полученным доходам. В ходе рассмотрения дела ни один из соответчиков не представил допустимых доказательств законного происхождения доходов, на которое могло быть приобретено спорное имущество. Показания свидетелей С.А.В., М.И.Ю., Г.А.А., Б.С.В., С.В.А., И.С.С., С.А.Н., М.П.Н., Ю.Я.В., И.А.И., Я.Д.А., Р.М.И., С.А.В. и других, допрошенных по ходатайству ответчиков, в том числе и об организации ими бизнеса, о продаже акций, размещении денег в банках, доходы от которых позволяли Покровским приобретать недвижимое имущество, опровергаются сведениями из налоговых органов, показаниями свидетелей Л.К.В., Ц.В.Н., К.В.Т., К.Д.П. Показания указанных свидетелей со стороны ответчиков о наличии у ФИО41 иного дохода, кроме установленного налоговыми органами, являются недопустимыми. Заключения специалистов № 01-2024/Д, № 05-2024/Э, отчетом № 23/24, вопреки выводов суда, не подтверждается прибыль ФИО41 от предоставления услуг строительной техники - экскаваторов-погрузчиков с 2006 по 2012 и диспетчерских услуг, предоставления в аренду помещений, а лишь указывают на возможность получение некого дохода при совершении действий, но не факт получения денежных средств и дохода. Обстоятельства участия ФИО12 и ФИО7 в оформлении объектов недвижимости, ведение переговоров с застройщиками, внесение денежных средств в счет оплаты спорных объектов недвижимости не подтверждают законность происхождения денежных средств, не опровергают довод истца о том, что ФИО4, замещая должность государственной службы в налоговых органах с участием супруга ФИО5 совершали действия, направленные на неправомерное обогащение, приобретали имущество, стоимость которого превышала их законные подтвержденные доходы и оформляли его в собственность на родственников, в том числе на ФИО7 Суд ошибочно пришел к выводу о том, что заключение договоров, соглашений, написание расписок непосредственно Покровскими свидетельствует о финансировании строительства спорных объектов недвижимости из их личных средств. Вывод суда о том, что ФИО7 является добросовестным собственником квартир и не должна доказывать доходы, расходы и источник происхождения доходов основан на ошибочном токовании антикоррупционного законодательства. Толкование норм Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» позволяет сделать вывод о том, что сфера действия законодательства о противодействии коррупции не ограничена лицами, замещающими государственную должность и имеющими в собственности имущество, законность источников происхождения которого не обоснована. Материалами дела подтверждено, что материальное положение ответчиков не позволяло приобрести движимое и недвижимое имущество на законные доходы, что в период времени 2006 год – 2018 год. ФИО7, ФИО4, ФИО5, ФИО6 за счет доходов, законность происхождения которых не подтверждена, приобретены объекты недвижимости, расходы на приобретение которых превышают совокупный законный доход указанных лиц за предыдущие отчетные периоды. Судебная коллегия полагает доказанным, что ФИО4, замещая должность государственной службы в налоговых органах с участием супруга ФИО5 совершали действия, направленные на неправомерное обогащение, приобретали имущество, стоимость которого превышала их законные подтвержденные доходы и оформляли его в собственность на родственников - ФИО7, С.Ю.А., ФИО6, доходы которых не позволяли его приобретать законным путем. Исходя из положений Федерального закона № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» что сфера деятельности законодательства о противодействии коррупции не ограничена лицами, замещающими государственную должность, что круг физических и юридических лиц, который может быть привлечен к ответственности за совершение коррупции, не определяется каким-либо перечнем, а напрямую зависит от факта совершения или участия в совершении коррупционного правонарушения. Категории лиц в отношении которых осуществляется контроль за расходами, и порядок осуществления такого контроля установлены Федеральным законом от 03 декабря 2012 года №230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам». К числу таких лиц относятся лица, замещающие (занимающие) должности федеральной государственной службы, осуществление полномочий по которым влечет за собой обязанность представлять сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, предусмотренные Федеральным законом от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (подпункт «д» пункта 1 части 1 статьи 2 Федерального закона № 230-ФЗ). В части 1 статьи 3 Федерального закона от 03 декабря 2012 года №230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» указано, что лицо, замещающее (занимающее) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 настоящего Федерального закона, обязано представлять сведения о своих расходах, а также сведения о расходах своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей по каждой сделке по приобретению земельного участка, другого объекта недвижимости, транспортного средства, ценных бумаг (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты, совершенной им, его супругой (супругом) и (или) несовершеннолетними детьми в течение календарного года, предшествующего году представления сведений (далее - отчетный период), если общая сумма таких сделок превышает общий доход данного лица, его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей за три последних года, предшествующих отчетному периоду, и об источниках получения средств, за счет которых совершены эти сделки. Из части 1 стать 4 Федерального закона от 03 декабря 2012 года №230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» следует, что основанием для принятия решения об осуществлении контроля за расходами лица, замещающего (занимающего) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 настоящего Федерального закона, а также за расходами его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей является достаточная информация о том, что данным лицом, его супругой (супругом) и (или) несовершеннолетними детьми в течение отчетного периода совершены сделки (совершена сделка) по приобретению земельного участка, другого объекта недвижимости, транспортного средства, ценных бумаг (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты на общую сумму, превышающую общий доход данного лица и его супруги (супруга) за три последних года, предшествующих отчетному периоду. Частью 4 статьи 4 Федерального закона от 03 декабря 2012 года №230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» установлено, что контроль за расходами лица, замещающего (занимающего) или замещавшего (занимавшего) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 настоящего Федерального закона, а также за расходами его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей включает в себя истребование от данного лица сведений о его расходах, а также о расходах его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей по каждой сделке по приобретению земельного участка, другого объекта недвижимости, транспортного средства, ценных бумаг (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты, совершенной им, его супругой (супругом) и (или) несовершеннолетними детьми в течение отчетного периода, если общая сумма таких сделок превышает общий доход данного лица и его супруги (супруга) за три последних года, предшествующих отчетному периоду Согласно положениям пункта 8 части 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации по решению суда допускается обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы. По смыслу приведенной нормы права, обращению по решению суда в доход Российской Федерации подлежит только то имущество, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы. Таким образом, превышение стоимости приобретенного в течение отчетного периода имущества по отношению к доходам лица, расходы которого подлежат контролю, его супруги (супруга) за три года, предшествовавших отчетному периоду, является лишь достаточным поводом для принятия решения об осуществлении контроля за расходами и проведения соответствующей проверки и не должно рассматриваться как безусловное основание для обращения такого имущества в доход Российской Федерации. В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 5.2 постановления от 29 ноября 2016 года № 26-П «По делу о проверке конституционности подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» в связи с запросом Верховного Суда Республики Башкортостан», собственник, приобретший имущество на доходы, не связанные с коррупционной деятельностью, вправе доказывать в ходе контрольных мероприятий и в суде всеми доступными способами законность происхождения средств, затраченных на приобретение того или иного имущества, независимо от того, когда эти средства были им получены, отражены ли они в соответствующей справке (декларации) или обнаружены государственными органами в ходе проведения контрольных мероприятий. Следовательно, ответчики вправе представлять любые допустимые гражданским процессуальным законодательством доказательства законности происхождения средств, в том числе полученных за пределами трехлетнего срока, предшествовавшего отчетному периоду, направленных на приобретение спорного имущества. Согласно части 2 статьи 17 Закона о контроле за соответствием расходов при выявлении в ходе осуществления контроля за расходами лица, замещающего (занимающего) или замещавшего (занимавшего) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 данного закона, а также за расходами его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии расходов данного лица, его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей их общему доходу, Генеральный прокурор Российской Федерации или подчиненные ему прокуроры в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обращаются в суд с заявлением об обращении в доход Российской Федерации земельных участков, других объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты, в отношении которых данным лицом не представлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы, или об обращении в доход Российской Федерации денежной суммы, эквивалентной стоимости такого имущества, если его обращение в доход Российской Федерации невозможно. Согласно правовой позиции, содержащейся в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 26-П, по буквальному смыслу статьи 17 Закона о контроле за соответствием расходов, взыскание в доход государства может быть обращено лишь на прямо указанное в ней имущество (недвижимость, транспортные средства, акции и т.п.). Это, как правило, дорогостоящее имущество, в отношении которого ведется учет, осуществляются регистрационные действия и принадлежность которого конкретному лицу определяется на основе данных о регистрации. Вместе с тем в случае, когда имущество, в отношении которого не доказана законность происхождения доходов, направленных на его приобретение, было реализовано собственником с целью избежать применения соответствующих мер, а полученные от реализации указанного имущества средства фактически выступают его денежным эквивалентом, изъятие этих средств не может рассматриваться как свидетельствующее о расширительном толковании закона, на недопустимость которого применительно к установленным им мерам ответственности неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (постановление от 27 мая 2008 г. N 8-П, определения от 8 февраля 2001 г. N 33-О, от 1 июня 2010 г. N 841-О-П и др.). Следовательно, статья 17 Закона о контроле за соответствием расходов не препятствует обращению взыскания на денежные средства, полученные государственным (муниципальным) служащим и членами его семьи от реализации имущества, в отношении которого не подтверждена законность происхождения доходов, направленных на его приобретение, - иное истолкование являлось бы неоправданным и не согласующимся с конституционно значимыми целями законодательного регулирования в сфере противодействия коррупции допущением возможности уклонения государственного (муниципального) служащего от неблагоприятных последствий в виде изъятия имущества и с неизбежностью приводило бы к существенному снижению эффективности осуществленного федеральным законодателем правового регулирования вопреки его действительной воле. В пункте 3 постановления от 31 октября 2024 года № 49-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что поскольку именно незаконное обогащение является конечной целью совершения деяния коррупционной направленности, государство обязано принимать такие меры, которые любую попытку достигнуть подобной цели делали бы бессмысленной и бесперспективной. Это согласуется с общими направлениями и принципами государственной антикоррупционной политики, включая перечисленные в статье 3 Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» принципы неотвратимости ответственности за совершение противоправных деяний коррупционной направленности, комплексного использования политических, организационных, информационно-пропагандистских, социально-экономических, правовых, специальных и иных мер, а также приоритетного применения мер по предупреждению коррупции (пп. 4 - 6). Иное способствовало бы коррупционному обогащению, легализации имущества, полученного в результате коррупционных деяний, в том числе путем преобразования его (доходов от него) в иное имущество, допускало бы беспрепятственный оборот такого имущества, не ставя тем самым надлежащих преград коррупционному поведению, а потому вступало бы в противоречие с требованиями ч. 2 ст. 4, ч. 1 ст. 7, ч. 2 ст. 15, ч. 3 ст. 17, ч. 1 ст. 19, ч. 1 ст. 35, ст. 52, ч. 3 ст. 55 и ст. 75.1 Конституции Российской Федерации. Последующее превращение или преобразование имущества, приобретенного в нарушение антикоррупционных требований и запретов, и доходов от него в иное имущество посредством предпринимательской деятельности или же его реализации, в том числе приумножение такого имущества - будь то права участия в хозяйственных обществах, имущественные объекты, денежные средства и другие блага, - не исключают применения к такому имуществу мер, направленных на его обращение в доход государства. Ограничение перечня объектов, подлежащих изъятию, лишь теми из них, которые приобретены во время занятия лицом, в отношении которого осуществляется проверка соблюдения антикоррупционного законодательства, публично значимой должности, при сохранении в его собственности либо же в собственности подконтрольных ему и связанных с ним лиц всего остального имущества, приобретение которого было бы невозможным без соответствующих коррупционных злоупотреблений, и с учетом того, что стоимость имущества, полученного в результате такого преобразования, может значительно превышать стоимость первоначально приобретенных благ, означало бы, по существу, возможность легализации незаконных доходов вопреки принципам противодействия коррупции и положениям ч. 1 ст. 1, ст. 2, ч. 1 ст. 3, ст. 8 и ч. 3 ст. 17 (Конституции Российской Федерации. Согласно приведенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлениях от 29 ноября 2016 г. № 26-П, от 31 октября 2024 года № 49-П, обращению в доход Российской Федерации подлежит не только имущество, в отношении которого не подтверждена законность происхождения доходов, направленных на его приобретение, но и доходы, и имущество, приобретенное в ходе его реализации. При этом последующее превращение или преобразование имущества, приобретенного в нарушение антикоррупционных требований и запретов, и доходов от него в иное имущество посредством предпринимательской деятельности или же его реализации, в том числе приумножение такого имущества не исключают применения к такому имуществу мер, направленных на его обращение в доход государства. Истец в процессе судебного разбирательства указывал, что официальные доходы ФИО4 и ее родственников свидетельствуют о явном несоответствие понесенных ими расходов полученным доходам. Доходы ФИО7 за период с 2000 года по 2018 год составили 9 112 180 рублей, а расходы на приобретение объектов недвижимого имущества за период с 2014 года по 2018 год составили 88 003 959 рублей. Представленные в материалы дела заключения специалистов указывают на потенциальную доходность от различных видов бизнесов, то есть основаны на предположениях, при этом специалисты не были предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, в приведенных расчетах не указана методика вычисления предполагаемого дохода, в связи с чем судебная коллеги не находит указанные заключения надлежащим доказательством. Согласно статье 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определёнными средствами доказывания не могут подтверждаться нитками другими доказательствами. Таким образом судебная коллегия не усматривает оснований для принятия в качестве достоверных доказательств показании свидетелей о наличии у ответчиков иного дохода, кроме установленного налоговыми органами, а также размере данного дохода, так как они не подтверждаются письменными доказательствами. Также доходы С.Ю.А., составившие за период с 2000 года по 2015 год сумму в размере 1 184 996 рублей 77 копеек, и доходы его супруги – С.М.Н. за аналогичный период – 997 356 рублей, не позволяли ему приобрести автотранспортное средство Мерседес-Бенц GL 350 BlueTEC 4MATIC, 2015 года выпуска, VIN №..., г.р.з. №..., что, в совокупности с последующим заключением в пользу брата ФИО5 договора дарения от 04 января 2022 года данного автотранспортного средства, свидетельствует о легализации ФИО5 доходов, полученных преступным путем, с целью скрыть свое реальное имущественное положение. При этом фактически указанным транспортным средством пользовался ФИО5, он привлекался к административной ответственности, согласно сведениям о лицах, допущенных к управлению транспортным средством, лицами, допущенными к управлению указанным автомобилем. В 2016 году являлись ФИО5, С.Ю.А. (страхователь С.Ю.А.), в 2017 году ФИО4, ФИО5 (страхователь ФИО5), в 2018-2021 годах ФИО4, ФИО5, С.Ю.А. (страхователь ФИО5). Таким образом истцом в материалы дела представлены доказательства нарушения ответчиками вышеприведенных норм, ответчиком же не представлено доказательств легальности получения тех денежных средств, на которые они ссылаются как на источник своих доходов и источник получения денежных средств, позволяющих приобрести имущество, входящее в предметом иска. Судебная коллегия полагает необходимым обратить внимание, что те источники поступления денежных средств, на которые ссылаются ответчики, не могут быть признаны легальными, поскольку отсутствуют сведения о том, что лица, их получающие, в установленном налоговым законодательством порядке указанные доходы заявляло и оплачивало соответствующие налоги при их получении. На основании вышеизложенного судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 18 декабря 2024 года с принятием по делу нового решения об удовлетворении исковых требований Прокурора Санкт-Петербурга. Руководствуясь положениями статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда ОПРЕДЕЛИЛА: Решение Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от 18 декабря 2024 года отменить, апелляционное представление прокурора г.Санкт-Петербурга – удовлетворить. Принять по делу новое решение. Исковые требования прокурора г.Санкт-Петербурга удовлетворить. Обратить в доход Российской Федерации как имущества, полученного в нарушение законодательства о противодействии коррупции: - квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, <адрес>, площадью 57,3 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 10 100 000 рублей, право собственности на которую оформлено на имя ФИО7; - квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, <адрес>, площадью 57,3 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 10 298 400 рублей, право собственности на которую оформлено на имя ФИО7; - квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, <адрес>, площадью 189,8 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 38 376 000 рублей, право собственности на которую оформлено на имя ФИО7; - квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, площадью 168,2 кв.м, кадастровый №..., стоимостью 17 515 227 рублей, право собственности на которую оформлено на имя ФИО7; - 2/59 доли нежилого помещения в помещении, площадью 2014,5 кв.м, расположенном по адресу: <адрес> (машино-место), кадастровый №..., стоимостью 6 250 000 рублей, право собственности на которое оформлено на имя ФИО7; - 1/212 доли нежилого помещения в помещении, площадью 6941,4 кв.м, расположенного по адресу: <адрес> (машино-место), кадастровый №..., стоимостью 1 552 000 рублей, право собственности на которое оформлено на имя ФИО7; - автотранспортное средство Мерседес-Бенц GL 350 BlueTEC 4MATIC, 2015 года выпуска, VIN №..., государственный регистрационный знак №..., стоимостью 4 583 000 рублей, право собственности на которое оформлено на ФИО5; - автотранспортное средство Мерседес-Бенц E 200 4MATIC, 2020 года выпуска, VIN №..., государственный регистрационный знак №..., стоимостью 3 890 000 рублей, право собственности на которое оформлено на имя ФИО6; - денежные средств в наличной форме в сумме 100 000 долларов США, стоимость которых в рублевом эквиваленте согласно курсу Центрального Банка Российской Федерации на день изъятия (19 мая 2023 года) составила 8 003 660 рублей; - денежные средства в наличной форме в сумме 200 000 Евро, стоимость которых в рублевом эквиваленте согласно курсу Центрального Банка Российской Федерации на день изъятия (19 мая 2023 года) составила 17 299 280 рублей. Председательствующий: Судьи: Мотивированное апелляционное определение составлено 08 мая 2026 года Суд:Санкт-Петербургский городской суд (Город Санкт-Петербург) (подробнее)Истцы:Прокурор г. Санкт-Петербурга в интересах Российской Федерации (подробнее)Судьи дела:Князева Ольга Евгеньевна (судья) (подробнее)Судебная практика по:Превышение должностных полномочийСудебная практика по применению нормы ст. 286 УК РФ |