Решение № 2-192/2019 2-192/2019(2-2874/2018;)~М-2692/2018 2-2874/2018 М-2692/2018 от 6 февраля 2019 г. по делу № 2-192/2019

дело №


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Воскресенск 07 февраля 2019 года

Воскресенский городской суд Московской области в составе:

Председательствующего судьи Кретовой Е.А.,

с участием адвоката Поликарпова М.М.,

при секретаре судебного заседания Почикаловой М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения жилого помещения,

установил:

ФИО1 26.11.2018 года обратилась в Воскресенский городской суд Московской области с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения жилого помещения. Свои исковые требования истец мотивировала тем, что 02 декабря 2017 года между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 был заключен договор дарения недвижимого имущества, а именно: квартиры, назначение: жилое, площадью 35,2 кв.м. на 3 этаже, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый №.

Указанное недвижимое имущество принадлежало истцу на основании договора купли-продажи недвижимого имущества, заключенного в простой письменной форме от 25.03.2015 года, что подтверждается Свидетельством о государственной регистрации права от 07 апреля 2015 года (бланк серия №), о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 03 апреля 2015 года была сделана запись регистрации №.

Договор дарения недвижимого имущества был зарегистрирован ФИО2 в ЕГРН № от <дата>, что подтверждается выпиской из одноименного реестра от <дата>.

В настоящее время право собственности на спорное недвижимое имущество зарегистрировано на ФИО3

Начиная с первых чисел ноября 2017 года, истец находилась в тяжелом эмоциональном состоянии, связанном с болезнью единственного, оставшегося в живых внука – ФИО4, поживавшего вместе со своей матерью и, одновременно являющейся дочерью истицы – ФИО5. С внуком и дочерью у истца всегда были очень близкие отношения. Они участвовали в жизни друг друга, делились насущными проблемами и постоянно навещали друг друга по местам жительства. <дата> внук истицы скоропостижно скончался, что вызвало в ней угнетенное состояние, рассеянность, фрустрацию, выраженную в разрушении планов на будущее, связанных с появлением правнуков, возможностью заботы о них и участием в их жизни. В этот период времени истец также чувствовала отчаяние и непреодолимое чувство вины, связанное с невозможностью оказать прижизненную помощь внуку, его последующий уход из жизни, утешение дочери и себя в связи с утратой в рассвете сил близкого им человека.

Приблизительно с октября 2017, в момент жизни истца, относящийся к периоду переживания за внука, к истцу стала приходить ее внучатая племянница ФИО2, являющаяся внучкой ее родной сестры ФИО8, скончавшейся задолго до описываемых событий.

ФИО2 стала регулярно приносить истице продукты питания, поскольку работала в организации состоящей из крупных сетевых магазинов и занимающейся розничной торговлей продуктами питания. Примерно в то же время от ФИО2 истцу поступило предложение о передаче ей в собственность принадлежащей ей квартиры по вышеуказанному адресу, а ФИО2, в свою очередь, обязуется осуществлять ей пожизненное содержание с иждивением, ухаживать за истцом и покупать лекарственные препараты. Учитывая, что истцу 80 лет и она находится в преклонном возрасте, имеет ряд хронических заболеваний, плохо видит, тяжело ходит вследствие больных ног, а ФИО2 молода – ей 31 год, ФИО1 решила, что условия, предлагаемые ФИО2, истцу подходят. ФИО1 сообщила ФИО2 о том, что ей нужно посоветоваться с дочерью ФИО5, на что ФИО2 ответила, что необходимости в советах с дочерью нет и она может доверять ФИО2

Убедив истца в природе договора о пожизненном содержании с иждивением, <дата> ФИО2 приехала к истцу по месту жительства, посадила в принадлежащий ответчику автомобиль, после чего они проследовали по неизвестному истцу адресу, где в присутствии незнакомой истцу женщины, которую ФИО2 представила как нотариуса, истцу было предложено подписать три документа. Содержания документа ФИО1 не читала, так как плохо видит, а ФИО2 и неизвестная женщина вслух ей его не зачитывали. Истец подписала данные документы и о том, что она подписала договор дарения, она в тот момент и не подозревала, поскольку дарить принадлежащую ей квартиру истец не собиралась, так как данная квартира является ее единственными жильем и другой собственности она не имеет. Заключая договор дарения, истец в свою очередь заблуждалась о последствиях такой сделки, не предполагала, что лишается единственного места жительства. Заключение договора не соответствовало действительной воле истицы, а именно она не имела намерения лишить себя права собственности на единственное жилье. Более того, она рассчитывала на материальную и физическую помощь со стороны ФИО2, взамен чего, к ней после смерти истицы должно было перейти право собственности на спорную квартиру.

Кроме того, после подписания документов, никакого договора ей ФИО2 не предоставила, и вплоть до <дата>, оригинала данного договора у истицы было, пока она по запросу не получила один из его экземпляров в Филиала ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Росреестра» по Московской области.

После заключения договора ФИО2 отвезла истца обратно, по месту ее жительства и обещала, как и было оговорено, оказывать ей пожизненное содержание с иждивением.

В дальнейшем, в течении декабря месяца 2017 года ФИО2 несколько раз приносила истцу продукты питания, а, начиная с января 2018 года, вообще перестала к истцу приходить.

Вплоть до июля 2018 года, ФИО2 к ФИО1 не приходила и истец решила расторгнуть договор пожизненного содержания с иждивением, поскольку ФИО2 не исполняла своих обязательств по устно оговоренным с ней условиям. Об этом истец ответчику сообщила, на что ФИО2 ей ответила, что никаких обязательств перед ней она не имеет, а квартиру истец ответчику – подарила.

Истец просит приять во внимание, что после совершения сделки дарения спорной квартиры она продолжала оплачивать коммунальные услуги, что подтверждается копиями квитанций. Также после совершения сделки не был подписан акт приема-передачи жилого помещения и акт приема передачи ключей от квартиры, то есть фактически не была произведена передача дара в виде квартиры. Все это объясняет тот факт, что истец даже не подозревала, что ее квартира находится в собственности другого человека. На основании вышеизложенного просит суд: признать недействительным договора дарения жилого помещения, заключенный между ФИО1 и ФИО2, расположенного по адресу: <адрес> и зарегистрированного в Управлении Росреестра по Московской области № от <дата>. Применить последствия признания сделки недействительной. Исключить из сведений ЕГРН регистрационную запись № от <дата> о праве собственности на жилое помещение расположенное по адресу: <адрес> с внесением записи о праве собственности за ФИО1 на вышеуказанное жилое помещение (л.д. 4-9).

В ходе рассмотрения дела в качестве третьего лица было привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области.

Истец ФИО1 в судебном заседании просила удовлетворить свои исковые требования, в ходе судебного разбирательства пояснила, что у нее в собственности была квартира в <адрес>, в которой истец зарегистрирована. ФИО2 - это дочь племянника истца. Квартиру истец пока не собиралась ни продавать, ни дарить, она проживает в своей квартире. ФИО1 хотела, чтобы ФИО2 за истцом ухаживала и помогала ей в квартире, приносила еду, а после смерти истца ей бы перешла квартира. На тот момент за истцом некому было ухаживать. У ФИО1 есть дочь, и она занималась внуком, который был болен и умер. После того как истец и ответчик заключили договор, ФИО2 истцу помогала, потом перестала, а до заключения договора они мало общались, и истец ее мало видела. Квартиру истец никому дарить не собиралась, изначально хотела внуку, но после смерти внука у ФИО1 осталась одна дочь, которой и осталась бы квартира, или перешла бы ФИО2 по договору содержания. Ответчик привезла истца куда-то на машине и сказала, что это нотариус, и истец подумала, если ответчик за истцом ухаживает, то оставит ей квартиру по договору пожизненного содержания. ФИО1 и подписала, думала, что это договор на содержание истца, после этого ФИО2 долго истцу не отдавала договор, говорила, что не надо никому о нем говорить. У нотариуса истцу никто не говорил, что это договор дарения, его бы истец не подписала. ФИО1 поехала в МФЦ и ей там сказали, что квартира уже не истца. ФИО1 никому не собиралась дарить свою квартиру. ФИО2 не близкий родственник, близкие родственники был внук и сейчас дочь. Истец думала, что ответчик за ней будет ухаживать, поэтому хотела заключить договор ренты о пожизненности, а оказалось, что заключила договор дарения. Просит вернуть ей квартиру.

Представитель истца Поликарпов М.М., действующий на основании ордера (л.д. 35) и заявления истца о представительстве в суде (л.д. 36) в судебном заседании поддержал исковые требования по основаниям, указанным в исковом заявлении, пояснил, что заключая договор дарения, истица думала, что заключает договор пожизненного содержания, так как к тому были основания. ФИО2 до заключения договора помогала истице, приносила продукты питания и лекарства. О том, что истец не собственник спорной квартиры ей не было известно длительное время. У истца это единственное жилье, квартиру она покупала в 2015 году и не собиралась ее отчуждать. Сделка дарения была совершена под влиянием заблуждения, и это заблуждение было существенным, сделка совершена вопреки воли истицы. Просит признать договор дарения недействительным ввиду того, что данный договор был заключен путем введения в заблуждение истца относительно сделки, так как ответчица обещала ухаживать за истицей, покупать лекарства и продукты. Ответчица привезла истца к неизвестной женщине для подписания договора, тем самым ввела в заблуждение Талицких, что истец была у нотариуса и заключала договор пожизненного содержания с иждивением.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, неоднократно извещалась надлежащим образом о слушании дела (л.д. 39, 45, 51) однако, в суд не явилась, возражений на заявленные требования не представила.

Судебная повестка является одной из форм судебных извещений и вызовов. Согласно ч. 1 ст. 113 ГПК РФ, - лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

Согласно ст. 165.1 ГК РФ, заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Согласно п. 67 и п. 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.

Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

Статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

Таким образом, судом принимались меры для извещения ответчика о времени и месте судебных заседаний, в связи с чем, суд, с учетом мнения истца, представителя истца, определил рассмотреть дело в отсутствие ответчика ФИО2

Представитель третьего лица - Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом о слушании дела. Суд определил рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица.

Свидетель ФИО5 в ходе судебного разбирательства показала, что ФИО1 - это ее мама, ФИО2 - ее двоюродного брата дочь, неприязненных отношений с ней нет. Свидетель проживает по адресу <адрес>. Мирошник проживает по адресу <адрес>. Она и сейчас там живет с семьей. Мама свидетеля проживала одна, свидетель ее навещала каждый день, но у нее был болен сын, который потом умер. До смерти сына свидетеля Мирошник не приходила к истцу, или очень редко. После смерти сына свидетеля, он умер <дата>, Мирошник стала приходить к маме часто. На похоронах сына Мирошник присутствовала, поминки, 9 дней и 40 дней свидетель были с мамой вдвоем. В 2015 мама купила эту квартиру и стала там проживать одна. Она никогда не говорила свидетелю, что собирается продать или подарить квартиру. ФИО12 приносила маме продукты, лекарства и пару раз пересекалась у мамы с ФИО2, увидев свидетеля, ФИО2 очень быстро уходила. Мама говорила, что ФИО2 предлагает ей пожизненное содержание, свидетель с мамой обсуждали это, ФИО5 не возражала. Однажды и при ФИО5 был такой разговор, что Мирошник предлагала маме ухаживать за ней, но у ФИО2 трое детей и ей некогда было бы заниматься мамой. В марте 2018 года свидетель узнала о том, что мама подарила квартиру Мирошник, когда из налоговой пришло письмо, что мамина квартира находится на отчуждении. Они не поняли, очень удивились, мама говорила, что не хотела дарить. Когда ФИО5 приходила к маме, то она показывала продукты и говорила, что это принесла ФИО2. После смерти сына свидетеля мама была в очень плохом состоянии и принимала много таблеток. Считает, что ФИО2 специально выбрала такой момент, когда они были расстроены похоронами. Свидетель не понимает, почему не сказать прямо про дарение, ведь мама пожилой человек. ФИО2 сказала маме, чтобы она ничего не говорила свидетелю и мама про договор свидетелю ничего не говорила, ведь Мирошник приносила ей сначала и продукты и лекарства.

Выслушав истца и ее представителя, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 12 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с ч. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с ч. 1 ст. 178 Гражданского кодекса РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

По смыслу приведенной нормы сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Как разъяснено в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом, подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Таким образом, в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана, входит, в том числе факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки.

Из материалов дела следует, что истец являлась собственником квартиры расположенной по адресу: <адрес>, на основании Договора купли-продажи квартиры от <дата> (л.д. 15-16), который был зарегистрирован за № от <дата>, о чем свидетельствует отметка на договоре Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области (л.д. 16).

<дата> между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемая) в простой письменной форме был заключен Договор дарения недвижимого имущества, согласно п. 1 которого, ФИО1 (Даритель) безвозмездно передает (в дар) ФИО2 принадлежащее ей недвижимое имущество, а именно: Квартира, назначение: жилое, площадь <данные изъяты> кв., этаж № адрес (местонахождение) кадастровый номер №, адрес объекта: <адрес> (л.д. 10).

Указанный договор был зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области за № регистрации № от <дата>, что подтверждается Выпиской из ЕГРН от <дата> (л.д. 11-12).

Из объяснений истца ФИО1 следует, что она имела намерение подписать договор содержания с пожизненным иждивением, однако такого постоянного ухода после регистрации перехода права собственности ответчик ФИО2 истцу не оказывала. О том, что истец подарила квартиру, ФИО1 узнала лишь потом.

После совершения оспариваемой сделки истец ФИО1 продолжала проживать в спорной квартире и считала себя ее собственником, поскольку платежные документы приходили на её имя, и она производила оплату жилищно-коммунальных услуг, что подтверждается квитанциями об оплате (л.д. 23,24,25,26,27,29,30,31). Фактически во владение ответчика квартира истцом не передавалась. В настоящее время в спорной квартире зарегистрирована истец ФИО1, что подтверждается справкой ЗАО «УК «ДомСервис» от 14.03.2018г. (л.д. 17).

Доказательств направленности воли истца ФИО1 на безвозмездную передачу единственного жилья ответчику ФИО2 материалы дела не содержат. С учетом доверительного отношения истца к ответчику, приходящейся ей родственницей, преклонного возраста истца (<дата> г.р.), состояния здоровья, сильных переживаний, связанных со смертью внука, умершего <дата> (л.д.22), значения оспариваемого договора дарения, ФИО1, оформляя договор дарения, заблуждалась относительно природы и последствий такой сделки. Волеизъявление истца ФИО1 не соответствовало ее действительной воле, истец не имела намерения лишать себя права собственности на единственное жилье, приобретенное ею по возмездной сделке купли-продажи от <дата>. Суд принимает во внимание, что как перед заключением договора дарения, так и после его заключения, ответчик приезжала, навещала истца, привозила продукты питания и лекарства, что подтверждено истцом и свидетелем, тем самым, ответчик своими действиями подтверждал достигнутую договоренность об осуществлении ухода за истцом. В дальнейшем, вышеуказанный уход за истцом стороной ответчика был прекращен.

Указанные обстоятельства подтверждают доводы истца о том, что, подписывая договор, она не понимала правовых последствий и существа сделки.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований истца ФИО1

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Руководствуясь ст. 178 ГК РФ, ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения жилого помещения, удовлетворить.

Признать недействительным Договор дарения недвижимого имущества от <дата>, расположенного по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО2, зарегистрированный в Управлении Росреестра по Московской области № <дата>.

Прекратить право собственности ФИО2 на жилое помещение с кадастровым номером №, площадью 35,2 кв.м., расположенное по адресу: <адрес>.

Аннулировать в ЕГРП запись регистрации права собственности ФИО2 № от <дата> на жилое помещение с кадастровым номером №, площадью 35,2 кв.м., расположенное по адресу: <адрес>.

Применить последствия недействительности сделки, возвратить квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, в собственность ФИО1 и провести государственную регистрацию права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> за ФИО1.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Воскресенский городской суд в течение одного месяца, а лицами, участвующими в деле, но не присутствующими в судебном заседании, - в тот же срок с момента получения копии решения суда.

Решение изготовлено в окончательной форме <дата>.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>