Приговор № 1-20/2017 1-316/2016 от 18 декабря 2017 г. по делу № 1-20/2017

№ 1-20/2017


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 декабря 2017 года г. Красноярск

Железнодорожный районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего – судьи Коврижных Л.И.,

с участием государственного обвинителя Протасова С.А.,

потерпевшего Потерпевший № 1,

представителей потерпевшего ФИО20, ФИО21,

подсудимых ФИО22, ФИО23, ФИО24,

защитников Жижовой Л.С., Чащиной Г.В., Чернова И.П.,

при секретаре Портных Е.Е.,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении:

ФИО22, <данные изъяты>, не судимого:

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 1 ст. 213, п. «в» ч. 2 ст. 111, ч. 2 ст. 167;

ФИО24, <данные изъяты>, не судимого;

ФИО23, <данные изъяты>, не судимого,

обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 1 ст. 213, ч. 4 ст. 33 п. «в» ч. 2 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО22, ФИО23, ФИО24 совершили преступления при следующих обстоятельствах.

19.04.2014 г. около 19 часов 50 минут, находясь на проезжей части возле <адрес>, ФИО23 и ФИО24 в ходе конфликта с ранее знакомым Потерпевший № 1, реализуя умысел на причинение ему тяжкого вреда здоровью, возникший на почве ранее сложившихся неприязненных отношений, будучи осведомленными о наличии у ФИО22 огнестрельного оружия «Сайга-12», стали совместно и согласованно выкрикивать ФИО22 «Юра, стреляй», тем самым склоняя его к совершению преступных действий, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший № 1.

В ответ на это, ФИО22, действуя в соответствие с указаниями ФИО23 и ФИО24, с целью причинения тяжкого вреда здоровью Потерпевший № 1, произвел не менее трех выстрелов из гладкоствольного огнестрельного оружия - ружья «Сайга-12» 12 калибра, в сторону Потерпевший № 1, находившегося возле капота своего автомобиля «Лексус».

При этом, ФИО22, ФИО23, ФИО24 осознавали, что находятся в общественном месте, где присутствовало множество посторонних граждан и проезжающих автомобилей, и в результате использования ими огнестрельного оружия, могли пострадать иные лица, т.е. действовали общеопасным способом.

Своими действиями, ФИО22, ФИО23, ФИО24 причинили Потерпевший № 1 слепое огнестрельное дробовое (картечь) ранение правой голени в виде обширной раны на передней поверхности правой голени, с наличием по ходу раневого канала обширных повреждений мягких тканей, сосудисто-нервных пучков, и обеих (большеберцовой и малоберцовой) костей голени, с последующей ампутацией правой голени на уровне верхней трети с формированием культи. Указанная травма является опасной для жизни, а также вызвала значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, что повлекло причинение тяжкого вреда здоровью.

При этом, ФИО22, действуя вышеуказанным общеопасным способом, умышленно повредил чужое имущество - принадлежащий Потерпевший № 1 автомобиль «Лексус РХ-350», нанеся огнестрельные повреждения на декоративной решетке радиатора и радиаторе указанного автомобиля, причинив Потерпевший № 1 значительный материальный ущерб на сумму 42 478 руб.

Подсудимый ФИО22 вину в совершении преступлений признал частично, пояснив, что вред Потерпевший № 1 нанес не умышленно, он оборонялся от опасного посягательства со стороны потерпевшего и лиц, которые прибыли ему на помощь, и с этой целью произвел выстрел в землю, отчего рикошетом снаряд попал в Потерпевший № 1. Вину в повреждении автомобиля признал полностью, пояснив, что выстрелил в автомобиль, чтобы избежать дальнейшей погони.

Подсудимые ФИО23 и ФИО24 в судебном заседании вину не признали, указав, что ФИО22 слов: «Юра стреляй» они не кричали и к произведению выстрелов его не склоняли, он стрелял с целью обороны в землю.

Исследовав доказательства, представленные сторонами, суд находит вину подсудимых в совершении указанных выше преступлений установленной совокупностью следующих доказательств.

Показаниями потерпевшего Потерпевший № 1 в судебном заседании, который пояснил, что до случившегося знал всех подсудимых. Он работал в фирме «<данные изъяты>» заместителем директора, директором был его брат ФИО1, а ФИО24 и ФИО23 работали в «<данные изъяты>», учредителем которой был отец ФИО24 – ФИО7, ФИО22 он приходится крестным отцом, а ФИО23 женат на его дочери, сестре подсудимого ФИО24 В 2012 г. «<данные изъяты>» выиграла конкурс на большое количество работ, был заключен договор подряда с департаментом городского хозяйства. Фирма «<данные изъяты>» была по данному договору субподрядчиком, они выполнили работы, «<данные изъяты>» получил от департамента деньги, но их фирме за работу деньги не заплатили. Он требовал от «<данные изъяты>» рассчитаться за работу, но они не хотели отдавать деньги, должны были заплатить им сумму около 4 млн.руб. Они с братом обратились в Арбитражный суд, он вынес решение в их пользу, но они свою фирму обанкротили и деньги так и не заплатили.

10.04.2014 г. он ехал на своем автомобиле по <адрес> из <адрес> в сторону <адрес>. Возле <данные изъяты> его подрезала автомашина РАФ-4 под управлением ФИО23а, рядом с водителем сидел ФИО22. Данный автомобиль преградил ему путь для движения. Он начал сдавать назад, но сзади его прижал автомобиль Мерседес Гелентваген, под управлением ФИО24. Поскольку накануне этого, они же избили его брата ФИО1, он почувствовал опасность и пытался уехать, однако, в связи с тем, что его близко зажали, он задел заднюю дверь РАФ-4. Оба эти автомобили начали за ним гнаться. Под мостом путепровода РАФ-4 опять преградил ему дорогу, рядом остановился мерседес. ФИО23 и ФИО24 вышли из автомобилей, у них у каждого в руках били пистолеты, которые они направляли в его сторону. Он резко сдал назад и поехал в сторону <адрес>, оба автомобиля его преследовали на большой скорости. Из за этого, он был вынужден нарушать правила дорожного движения, проезжал на красный свет, выезжал на встречную полосу, пытаясь оторваться от погони, но преследование не прекращалось. На <адрес> его зажали два автомобиля, тогда он резко развернулся и поехал в обратную сторону. Однако, РАФ-4, также резко развернувшись преградил ему путь, а Мерседес вплотную подъехал сзади. ФИО22, ФИО23 и ФИО24 вышли из машин, у последних в руках были пистолеты. ФИО22 стал предъявлять претензии по поводу того, что он разбил его машину РАФ-4, но он ответил, что заплатит ему за ремонт и ФИО22 отъехал на своей машине подальше метров на 10-12 и стал стоять возле нее. В это время, ФИО23 и ФИО24, продолжая направлять на него пистолеты, стали требовать, чтобы он вышел из машины, он вынужден был подчиниться. Когда он открыл дверь автомобиля, ФИО23 увидел у него между сиденьями топорик, который он использовал для строительных нужд, и забрал его. ФИО23 и ФИО24 требовали, чтобы он поехал с ними на базу. Он и его пассажир ФИО9 пытались успокоить их, но безуспешно. ФИО23 хотел топором ударить его по голове, но ФИО9, обхватив Никогосяна сзади, пытался оттащить его. Тогда ФИО24 стал стрелять в ФИО9, он причинил ему огнестрельные повреждения в области живота. После этого, у ФИО23а и ФИО24 закончились патроны и они побежали к ФИО22 и стали оба кричать «Юра стреляй». В ответ на это, ФИО22 открыл багажник, достал ружье «Сайга», которое было заряженным, прицелился в него и выстрелил, первым выстрелом он попал в радиатор машины, возле которой он стоял, перед капотом, а вторым выстрелом прицельно попал ему в ногу. После этого, он не знает, сколько еще было выстрелов, т.к. испытал сильную боль и потерял сознание, видел только, что ФИО22, ФИО23 и ФИО24 быстро сели в машины и уехали. Его на скорой помощи увезли в больницу, где ампутировали ногу. Ущерб ему никто не возместил, напротив, ФИО23 и ФИО24 еще наглее стали вести себя. Он им предлагал помириться, а они наоборот ведут себя вульгарно и цинично, на дорогах сигналят, подрезают, создают аварийные ситуации. Накануне, в ночь на 19 апреля 2014 г. семья ФИО24 – ФИО24, его отец, ФИО23 избили его брата ФИО1, стреляли в него, из за того, что от них требовали оплаты сделанной ими работы. В момент конфликта ФИО23 говорил ему, что брата избили, и его тоже побьют, что деньги они никогда не получат. Причина конфликта только из-за этих денег, других причин нет. Желает назначения подсудимым самого строгого наказания.

Также потерпевший пояснил, что одним из выстрелов ФИО22 попал в его автомобиль «Лексус – РХ-350», причинил ему повреждения на сумму 42 478 руб., данный ущерб является для него значительным.

На месте преступления потерпевший дал аналогичные показания (т. 6 л.д. 124-126).

Свои показания потерпевший подтвердил и в ходе очных ставок с подсудимыми (т. 6, л.д. 131-201, 218-228, 230-239).

Показаниями свидетеля ФИО9 в судебном заседании, из которых следует, что в тот день он ехал вместе с Потерпевший № 1 в его автомобиле «Лексус». Когда они проезжали по <адрес> мимо «<данные изъяты>» центра с правой стороны их резко обогнал и подрезал автомобиль RAV 4. Потерпевший № 1 пояснил, что за рулем ФИО23, зять ФИО7. Он сказал, что у них ночью с его братом был конфликт, и сейчас наверное будут разбираться с ним. Когда им удалось объехать RAV 4, они выехали на <адрес>,

там опять их подрезал RAV 4 и они остановились на <адрес> под мостом. В этот момент подъехал Mercedes Gelandewagen, под управлением ФИО24. Он и ФИО23 выбежали из машины и начали стрелять из пистолета, у каждого был свой, они стреляли в сторону их машины, они с Потерпевший № 1 в этот момент находились в салоне машины. Потерпевший № 1 сдал назад, и они поехали в сторону <адрес>, два вышеуказанных автомобиля стали их преследовать на большой скорости. Несколько раз пытались их подрезать, они убегали с нарушениями на красный свет, по встречке. Доехали до <адрес>, где Mercedes Gelandewagen, стал их прижимать с правой стороны. Они выехали на встречную полосу и резко поехали назад. RAV 4 и Gelandewagen также резко развернулись и зажали их автомобиль спереди и сзади, они оказались между двумя машинами. ФИО22, ФИО23, ФИО24 выбежали из машины, двое последних были с пистолетами, они стали направлять пистолеты на Потерпевший № 1 и требовали, чтобы он вышел из машины. Он тогда сказал «вам, что мало, брата чуть не убили, теперь со мной начали разбираться». Они очень агрессивно вели себя, матерились, тогда Потерпевший № 1 вышел из машины, а он остался. Они стали требовать, чтобы Потерпевший № 1 сел в их машины и поехал с ними, тот отказался. В этот момент ФИО23 в салоне машины «Lexus» увидел строительный топор и взял его. Потом между ним и Потерпевший № 1 начался конфликт. Он взял из машины деревянную биту и вышел с ней из машины. ФИО22, после того, как Потерпевший № 1 вышел из машины, отогнал РАФ 4 чуть дальше, вперед. Когда он смотрел на ФИО22, в сторону RAV 4, ФИО23 прыгнул, захватил из его рук биту и побежал в сторону Потерпевший № 1. Они вцеплялись за топор, тащили его друг у друга, в этот момент ФИО24 подошел и направил на него пистолет, при этом спросил его: «Что пришел Потерпевший № 1 помогать?» В этот момент он увидел, как ФИО23 топором машет, они кричат, шумят. ФИО23 крутил вверху топор. Он подошел сзади к ФИО23у, захватил его за грудь и стал оттаскивать в сторону. В этот момент ФИО24 начал стрелять в него. Два раза попал в правую сторону в паховую область, он чувствовал боль, горело все. Впоследствии он был госпитализирован скорой помощью вместе с Потерпевший № 1, у него были установлены огнестрельные повреждения. Он ослабил руки, и в этот момент ФИО24 сказал ФИО23у по-армянски «бей», и ФИО23 ударил его топором по голове, в результате чего он отпустил ФИО23а. Тогда ФИО24 начал кричать: «Юра, стреляй автоматом» и в этот момент ФИО23 и ФИО24 побежали в сторону ФИО22 и оба кричали: «Юра стреляй», кричали несколько раз, по-русски. Он видел, что ФИО22 открыл заднюю дверь машины RAV 4, после того, как они крикнули эти слова, там лежал автомат, он думал, все конец, убьют. В этот момент он находился в правой стороне машины, держал голову, шла кровь. ФИО22 прицелился, первый выстрел попал в радиатор, он увидел как стал выходить пар из машины, после того как прозвучал второй выстрел, Потерпевший № 1 закричал «нога, нога, помогите». Он побежал в его сторону и еще двое парней были, стали оказывать помощь. После этого ФИО23 побежал, сел за руль Mercedes Gelandewagen, а ФИО24 в RAV 4, в это время ФИО22 с ружьем подошел к ним, направил ствол на Потерпевший № 1 и сказал: «Что наелись? добавить? Башку снести?» Кто-то сказал ему «Ты, что с ума сошел?» ФИО22 пошел в сторону RAV 4, когда он подошел RAV 4 тронулся, ФИО22 не успел, упал на землю, потом водитель тормознул и он сел. А Mercedes Gelandewagen уже уехал. Дальше приехала скорая, его и Потерпевший № 1 забрали в больницу, где ампутировали ногу.

Аналогичными показаниями в ходе проверки на месте преступления (т. 6 л.д. 120-122).

Аналогичными показаниями в ходе очных ставок с ФИО22, ФИО23, ФИО24 (т.6 л.д. 203- 217, 241-245, 129-190).

Показаниями свидетеля ФИО1 в судебном заседании, из которых следует, что потерпевший Потерпевший № 1 его родной брат, они работают в одной фирме ООО «<данные изъяты>», он директором, брат заместителем. Отец подсудимого ФИО24 – ФИО7, он же тесть ФИО23а и друг ФИО22, являлся учредителем фирмы «<данные изъяты>», которая в 2011-12 г. выиграла по конкурсу объемы работ у департамента городского хозяйства. Какую часть работ они сделали, а какую-то нет, и с департамента обратились к его брату, помочь им сделать объем. Их фирма работу выполнила, а «<данные изъяты>» «кинула» их, не заплатив за работу, хотя сами расчет от департамента получили. Он ходил к ФИО7, говорил, что нельзя так поступать, что так не делается, тот сказал: «Я ничего платить не буду». Они должны были 4 400 000 рублей, был арбитражный суд, который решил в их пользу, но они фирму «<данные изъяты>» обанкротили и ничего так и не заплатили, на этой почве между ними случился конфликт. 19 апреля 2014 г. ночью он из кафе развозил друзей по домам, на <адрес> его машину пыталась подрезать белая «Нива», не давала ехать, это было раз 5-6, потом к ней присоединился Gelandewagen, машина ФИО24 Мкртича. Он поехал к себе домой, его стала подрезать еще Мазда, он не мог ехать. Нива остановилась, оттуда выскочил ФИО23. Из Мазды в него стреляли, выпустил 5 пуль, повредили руку, живот, голову, как закончились патроны, начали бить по голове, пока он не потерял сознание. Стрелял из пистолета ФИО24 старший, а после налетели зять и сын, битами по голове били. Потом его отвезли в больницу, ему было очень тяжело, была разорвана голова, наложили 15 швов, также пуля зашла в живот до костей ткань порвалась. На следующий день, стал звонить брату, никто не брал трубку, потом ночью его жена сказала, что за ним гонялись, стреляли в него, преследовали. На следующий день, узнал, что брату ампутировали ногу. Брат по этому поводу рассказывал ему, что поехал в Солонцы, а на обратном пути его подрезали RAV 4, за рулем которого был ФИО23, а рядом был ФИО22. Брат увидел у них пистолет и побоялся, постарался убежать от них. Потом приехал еще Gelandewagen, под управлением ФИО24, и они начали преследовать машину брата, сначала с <адрес> на протяжении 4-5 км, они гонялись за ним, он убегал, был даже момент, когда они остановились и ФИО24 и ФИО23 начали стрелять, брат сбегал от них, а потом они прижали его так, что он ехать не мог. Они вытащили из машины ФИО9 и брата. ФИО22 подрезал, потом отъехал в сторону на RAV 4, ФИО24 и Никогосян стреляли, а потом как закончились патроны, крикнули оба «Юра стреляй», ФИО22 достал в багажника ружье «Сайга» и начал стрелять в брата. В это время как раз Арбитражный суд принял их заявление к производству и назначил судебное заседание. Эти действия ФИО24 и Никогосян совершали, чтобы запугать их, чтобы не требовали деньги. Они с братом никаких конфликтов не устраивали, Саркисян не конфликтный человек, все вопросы решали через суд.

Показаниями свидетеля ФИО16 в судебном заседании, который пояснил, что потерпевший его родственник. 19.04.2014 г. ближе к вечеру от него поступил звонок, он сказал, что за ним гонятся два автомобиля, угрожают ему, стреляют в его сторону. Он поехал к нему на помощь, пока доехал до места на <адрес>, увидел много народа, автомобиль Лексус, возле него лужу крови, полицию. Потерпевшего и ФИО9 не было, их увезла скорая. Ему сказали, что стреляли в человека. Впоследствии потерпевший рассказал ему, что за ним гонялись Mercedes Gelandewagen и RAV 4, а именно ФИО24 и его родственники. Сказал, что его вытащили из автомобиля, стреляли из пневматического пистолета, потом из сайги. У них был конфликт из-за денежных проблем, он в то время работал в «<данные изъяты>», работы выполняли у ФИО7 по договору субподряда, они денег не отдали Потерпевший № 1, из за этого все началось.

Показаниями свидетеля ФИО10 в судебном заседании, из которых следует, что 19 апреля 2014 года они с друзьями ФИО17 и ФИО18 в вечернее время находились в павильоне в районе <адрес>. Они услышали визг тормозов, подумали, что произошло ДТП. Когда услышали, что началась стрельба, вышли из павильона, но близко туда, где стреляли, не подходили. А потом произошел один мощный выстрел и он понял, что сначала стреляли из травматического оружия, а потом из огнестрельного оружия, потом приехала скорая. На месте происшествия он видел машину Гелентваген, слышал нецензурную брань. Из-за этой ситуации на дороге образовалась пробка, машины встали.

Показаниями данного свидетеля в ходе предварительного следствия, оглашенными в связи с существенными противоречиями, согласно которых, после того, как он услышал визг колес, он выглянул в окно и увидел, что на проезжей части стоят три автомобиля, Гелентваген, машина типа джип черного цвета и машина серебристого цвета. Когда он вышел на улицу, то увидел, как несколько мужчин ругались между собой, очень громко кричали. Затем прозвучали выстрелы, похожие на выстрелы травматического пистолета, а затем было несколько выстрелов, похожих на звук боевого оружия. Вокруг собралось очень много народу, машин ( т.4, л.д. 120-121).

После оглашения данных показаний свидетель подтвердил их, пояснив, что не помнит подробностей за давностью происшедшего.

Показаниями свидетеля ФИО11 в судебном заседании, из которых следует, что потерпевший является его родственником, подсудимых знает, неприязненных отношений нет. 19 апреля 2014 г. он ездил по городу, с ним были ФИО15 и еще один парень, позвонил Потерпевший № 1, попросил о помощи, сказал проблемы, по телефону ничего толком не пояснял. Когда он приехал на <адрес>, увидел что посередине дороги стоят машины Mercedes Gelandewagen, RAV 4, а LEXUS был зажат между ними, он остановился напротив них. Вышел из машины, увидел ФИО23а и ФИО24, они ругались с Потерпевший № 1, в руках у ФИО23а был топор. Он начал сразу кричать, чтобы успокоились, потому что среди белого дня посреди дороги все происходило. Его товарищи ФИО15 и другой парень рядом были, не вмешивались. Потом ФИО24, отбежал в сторону и начал стрелять из пистолета в сторону LEXUS, где все происходило. С Потерпевший № 1 в машине еще был один был человек, после выстрелов ФИО24, он загнулся, на корточки сел, он понял, что этого человека ранили. ФИО24 стрелял 2-3 раза. Потом русский парень, который был с ФИО24 и ФИО23 начал стрелять. Говорил ли кто-то ему стрелять, он не знает, т.к. он далеко стоял от машины RAV 4, около 10-12 метров. Он начал стрелять из оружия похожего на автомат. Было примерно 2-4 выстрела, позже выяснилось, что попал в ногу Потерпевший № 1.

Показаниями свидетеля в ходе предварительного следствия, оглашенными в связи с существенными противоречиями, из которых следует, что 19.04.2014 около 19 часов он на автомобиле «Тойота Приус» серебристого цвета проезжал по <адрес>, на противоположной стороне встречного движения он увидел поднимающийся в воздух дым или пар, там стоял Лексус, принадлежащий Потерпевший № 1, он был зажат двумя автомобилями, мерседес стоял сзади лексуса, а впереди на расстоянии 10-15 м стоял а/м Тойота РАФ-4, он знает, что мерседесом управляет ФИО24. Когда он подъехал, то увидел, что ФИО23 держит в руке топор, размахивая им в сторону Потерпевший № 1 и ФИО9, которые пытались остановить ФИО23а. Он начал кричать ФИО23у, чтобы он прекратил свои действия, ФИО24, по видимому, увидев их, побежал к автомобилю РАФ открыл заднюю дверь и достал оттуда пистолет и стал стрелять в Потерпевший № 1 и ФИО9. Он попал в ФИО9 т.к. тот присел на корточки. Затем, у ФИО24 закончились патроны, т.к. он престал производить выстрелы, и он крикнул мужчине, который был одет в камуфляжную форму, как потом выяснилось, ФИО22, дословно «Доставай, доставай, давай, стреляй». В ответ на это, ФИО22 достал из автомобиля РАФ оружие, похожее на автомат ФИО19, и направив его в сторону, где они все стояли, стал стрелять, он забежал за Лексус, а потерпевший не успел отбежать. Сразу же после выстрелов он услышал крик Потерпевший № 1, он подбежал к нему и увидел, что тот ранен в ногу. После этого, к ним подошел ФИО22 и сказал, что всех их перестреляет. После чего, ФИО22, ФИО23 и ФИО24 сели в автомобили и уехали. У ФИО9 тоже была голова вся в крови, как он пояснил, его ударил топором ФИО23 (т. 4 л.д. 93-99, 100-101).

После оглашения показаний свидетель подтвердил их, за исключением того, что ФИО23 размахивал топором, пояснив, что он сам этого не видел, а предположил, т.к. у ФИО9 была в крови голова, а также пояснил, что сказал неправду о том, что слышал, как ФИО24 кричал «Давай, стреляй», в остальном не помнит подробностей за давностью происшедшего.

Несмотря на то, что свидетель частично подтвердил свои показания на следствии, суд считает их достоверными, поскольку они согласуются с совокупностью других доказательств, а также суд принимает во внимание, что они получены в соответствие с законом, свидетелем его показания были прочитаны, никаких замечаний по поводу их содержания свидетелем не внесено, напротив им собственноручно указано, что все с его слов записано верно. Помимо этого, при повторном допросе свидетель еще раз подтвердил свои первоначальные показания.

Показаниями свидетеля ФИО15 в судебном заседании, который пояснил, что 19.04.2014 г. они с товарищем по имени ФИО11 (ФИО11) и др. ехали на машине, кто-то позвонил ФИО11 и тот сказал, что надо проехать на <адрес>. Когда приехали, то увидели, что там стояли люди, шли непонятные разборки, на проезжей части стояли три машины, по середине стоял Lexus, впереди RAV 4, сзади Mercedes Gelandewagen. Между Lexus и RAV 4 люди стояли, нерусской национальности, их было 4-5 человек. Что между ними происходило было непонятно, они разговаривали на своем языке. Они вышли из машины, чтобы успокоить этих людей, потом он увидел, что высокий мужчина начал стрелять, он забежал за Mercedes, когда вышел из-за машины потерпевший лежал на асфальте, самого момента выстрела, когда ему было причинено ранение, он не видел. Потерпевший лежал на асфальте, громко кричал, около него была лужа крови, потом приехала скорая.

Показаниями свидетеля в ходе предварительного следствия, оглашенными в связи с существенными противоречиями, из которых следует, что прибыв на место происшествия, он увидел, как водителя а/м Лексус вытаскивают из машины трое мужчин. Водитель Лексуса просил его отпустить, спрашивал, в чем дело, затем эти мужчины окружили водителя и один из них пытался ударить его топором, замахнувшись на него. Он подбежал, выставил руки вперед, с просьбой прекратить происходящее. В этот момент один из этих мужчин выстрелил из пистолета, по звуку он понял, что пистолет был травматическим. Затем он услышал выстрелы, похожие на выстрелы из автомата, прозвучавшие короткими очередями. Он видел, как один из этих мужчин стрелял из автомата, длинноствольного, целясь в сторону ног присутствующих, как бы разгоняя их. В это время он услышал крик, и увидел, что на асфальт упал водитель Лексуса, истекая кровью. Все происходило очень быстро, в считанные секунды. У нападавших в руках были топор, бита бейсбольная, пистолет Оса, у одного из них автомат. Мужчины вели себя очень агрессивно, они размахивали оружием, громко кричали. Скорая приехала очень быстро, до ее приезда мужчины сели в свои автомобили и уехали, при этом, мужчина с топором уехал на а/м генленваген, мужчина, стрелявший из автомата уехал на тойоте, остальных он не видел. Мужчина, стрелявший из автомата был одет в камуфляжный костюм (т. 4 л.д. 131-134).

Показаниями свидетеля ФИО12 в судебном заседании, из которых следует, что она проживает по адресу: <адрес>. В тот день, находясь дома, она услышала визг колес, минут через пять выстрелы. Когда они со своим другом <адрес> вышли на улицу, увидели лежащего мужчину в крови и черный Геленваген, который быстро уехал. Подошедший работник охраны рассказал, что машины резко начали тормозить, из них вышли люди, начали драться, потом были выстрелы, пострадавший упал.

Аналогичными показаниями свидетеля ФИО13 в судебном заседании.

Ряд свидетелей в своих показаниях называют ружье, используемое ФИО22, автоматом, однако, это не свидетельствует о неправдивости их показаний, поскольку по своему внешнему виду данное оружие «Сайга-12» с откинутым прикладом и присоединенным магазином, действительно похоже на автомат, к тому же у данного ружья имелся укороченный ствол, что подтверждено его изображением на фототаблице к заключению эксперта (т. 2 л.д. 218).

Наличие в показаниях свидетелей неточностей и незначительные расхождения в части описания обстоятельств конфликта и действий его участников для установления фактических обстоятельств происшедшего значения не имеют, по мнению суда, они могут быть вызваны тем, что, присутствующие лица наблюдали за действиями подсудимых в динамике, их действия были скоротечными, обстановка была экстремальной, поскольку имела место угроза для жизни и здоровья всех участников событий.

Так, потерпевший указал в суде, что не видел на месте происшествия никого кроме непосредственных участников конфликта, поясняя при этом, что его жизни грозила опасность, т.к. в него стреляли, и он ни на кого из посторонних не обращал внимания. Данные объяснения суд признает убедительными, в связи с чем, отсутствуют основания для признания его показаний недостоверными.

В показаниях свидетелей хоть и имеются неточности и незначительные противоречия, однако, в целом они подтверждают факт причинения вреда здоровью и имуществу Потерпевший № 1 при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора.

Помимо этого, показания потерпевшего, свидетелей согласуются между собой, дополняют друг друга и объективно подтверждаются материалами дела.

Так, согласно спецсообщения из КМК БСМП 19.04.2014 года, около 20 часов 40 минут был доставлен Потерпевший № 1 с огнестрельным ранением правой голени, обширной размозженной раной, фрагментарным переломом костей голени (том № 1 л.д. 114).

В соответствие с заключением судебно-медицинской экспертизы, у Потерпевший № 1 при обращении за медицинской помощью в результате события 19.04.2014 г. имелось огнестрельное ранение правой голени с обширной огнестрельной раной правой голени, с размозжением костей, мышц, сосудисто-нервных пучков, кожи, с последующем ампутацией правой голени на уровне верхней трети. Указанная выше травма правой голени гр. Потерпевший № 1 с ампутацией и формированием культи на уровне верхней трети голени вызвала стойкую утрату общей трудоспособности равную 60% процентов, что оценивается как тяжкий вред здоровью. Могла возникнуть в результате воздействия компактным огнестрельным снарядом (том № 3 л.д. 193-196).

Согласно заключений медико-баллистических экспертиз Потерпевший № 1 было причинено слепое огнестрельное дробовое (картечь) ранение правой голени, в виде обширной раны на передней поверхности голени с наличием по ходу раневого канала (ориентированного спереди назад) обширных повреждений мягких тканей, сосудисто-нервных пучков и обеих (большеберцовой и малоберцовой) костей голени и инородных тел металлической плотности.

Характер ранения (обширное повреждение мягких тканей, сосудисто-нервных пучков и костей голени) и данные рентгенологического исследования правой нижней конечности (кучное расположение округлых инородных тел металлической плотности) свидетельствуют о том, что ранение правой голени образовалось у Потерпевший № 1 в результате однократного выстрела из огнестрельного оружия (возможно из ружья модели «Сайга-12К»), снаряженного многоэлементным снарядом (картечью).

Указанное огнестрельное ранение правой голени с обширным повреждением мягких тканей, согласно пунктам 6.1.26, 6.6.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24.04.2008 г., расцениваются как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни

( том №2 л.д. 213-240; т. 3 л.д. 99-123).

Как видно из заключений экспертиз, тяжкий вред установлен исходя из двух критериев – «стойкая утрата общей трудоспособности равная 60% процентов» и по признаку опасности для жизни.

Выводы экспертов являются обоснованными, поскольку с учетом характера повреждений, их тяжести, оба признака, характеризующих тяжкий вред здоровью, не противоречат друг другу. Также обоснованно вменен квалифицирующий признак «утрата органом его функций», поскольку в результате преступления потерпевший навсегда утратил ногу вследствие ее ампутации, что безвозвратно лишило данный орган способности функционировать и выполнять свое назначение.

Несмотря на то, что в заключении СМЭ не указано, что стойкая утрата трудоспособности являлась значительной, о чем указано защитником, это не свидетельствует о недоказанности факта причинения тяжкого вреда, поскольку признак значительности сомнений у суда не вызывает, т.к. трудоспособность утрачена потерпевшим необратимо, навсегда, при этом, более чем на одну треть.

Согласно протокола осмотра места происшествия и фототаблице к нему, в них зафиксирована обстановка на месте происшествия, в ходе осмотра установлено, что местом преступления является часть проезжей дороги <адрес> возле <адрес>. Там же были обнаружены обширные пятна вещества красно-бурого цвета размером 40х60 см и 20х40 см, от которых во всех направлениях расходятся брызги аналогичного вещества. Рядом с указанными пятнами имеется еще одно пятно жидкого состава, черного цвета диаметром около 40 см, похожее на машинное масло. Также обнаружены и иные следы вещества красно-бурого цвета в виде брызг. С места преступления изъяты: 3 гильзы, травматическая пуля, фрагмент из пластика светлого цвета со следами орудия выстрела, пластиковый пыж – элемент. Все изъятое осмотрено и приобщено к делу в качестве вещественных доказательств (том № 1л.д. 118-128).

Согласно заключению судебной баллистической экспертизы, три гильзы, изъятые с места происшествия, являются частями охотничьих патронов для гладкоствольного оружия 12 калибра, которые относятся к категории боеприпасов для гладкоствольного огнестрельного оружия. Исследуемый пыж является пыжом-контейнером охотничьего патрона 12 калибра, предназначен для использования в гладкоствольном огнестрельном оружии 12 калибра. Данный пыж выстрелян из гладкоствольного огнестрельного оружия 12 калибра (т. 2 л.д. 59-64).

Из протокола осмотра охранного вагончика, расположенного на территории СПК «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, с участием ФИО22, следует, что в нем было обнаружено и изъято ружье гладкоствольное 12 калибра «Сайга» № Л 06421654, в патроннике которого находится патрон 12 калибра «Феттер», снаряженный картечью 8,5 мм, а также полиэтиленовый пакет с 12 патронами 12 калибра «Феттер», Также обнаружена кобура, в которой находится травматический пистолет с магазином и патронами ( т.1. л.д. 196-208).

Согласно протокола осмотра автомобиля РАФ-4, государственный номер т454тт-24 рег., в нем обнаружен патрон к травматическому пистолету, два охотничьих патрона 12 калибра (т.1 л.д. 209-219).

Согласно заключению судебно-баллистической экспертизы, представленное ружье № Л 06421654 является самозарядным ружьем модели «Сайга-12 К» 12 калибра и относится к категории гладкоствольного огнестрельного оружия. Указанное ружье пригодно для производства выстрелов. Ружье изготовлено заводским способом. 12 представленных патронов относятся к категории боеприпасов к охотничьему гладкоствольному огнестрельному оружию 12 калибра. Все патроны изготовлены заводским способом и пригодны к стрельбе ( т.1 л.д. 229-233).

Согласно заключения судебно-баллистической экспертизы, из представленного на экспертизу оружия «Сайга 12К» № Л-06421654 производились выстрелы после последней чистки канала ствола (1 л.д. 240-242).

Гладкоствольное ружье 12 калибра «Сайга» № Л 06421654 принадлежит ФИО22, что подтверждено разрешением РОХа № 10130490 ( т.7. л.д. 132).

В судебном заседании защитником ФИО8 заявлено, что представленное на экспертизу ружье «Сайга» не идентифицировано, поскольку у свидетеля ФИО7 изъято точно такое же оружие.

Данные доводы опровергаются материалами дела.

Так, из изложенных выше письменных доказательств следует, что у ФИО22 было изъято ружье гладкоствольное 12 калибра «Сайга» № Л 06421654, это же ружье было подвергнуто экспертным исследованиям, во всех экспертизах приведен его номер и фотографии с изображением номера.

То, что в обвинительном заключении имеется ссылка на заключение эксперта, которым исследовалось оружие, изъятое у ФИО7, является технической ошибкой, которая на какие либо юридически значимые обстоятельства не влияет.

Из показаний свидетеля ФИО14 в ходе предварительного следствия, оглашенных с согласия сторон, следует, что он работает начальником отделения ОУР ОП № 7. В ходе ОРМ по данному делу им были изъяты записи с камер наружного наблюдения, установленные на здании № по <адрес> (т. 4 л.д. 80-82).

Согласно протоколу изъятия, у оперуполномоченного ФИО14 изъята видеозапись с камер видеонаблюдения (т. 4 л.д. 84-86).

Из протокола осмотра видеозаписи следует, что на ней изображены различные участки проезжей части, где автомобили «Марседес –Геневаген», гос.номер № и РАФ-4, гос. номер №, на большой скорости преследуют а/м Лексус. На одном из участков автомобили зажимают Лексус, но он, увернувшись, уезжает, из Мерседеса и Раф -4 выходят ФИО24, ФИО22, ФИО23, при этом, последний передергивает затвор пистолета, направляя ствол в сторону уехавшего а/м Лексус. На <адрес> преследование продолжается, а/м Лексус двигается между «Марседес –Геневаген» и РАФ-4, затем резко разворачивается и двигается в противоположную сторону, РАФ-4 и «Марседес –Геневаген» проделывают тот же маневр и на встречной полосе РАФ-4 подрезает Лексус спереди, а «Марседес –Геневаген» зажимает его сзади. Затем, между приехавшими людьми происходит драка, конкретные действия участниками конфликта не просматриваются. В ходе этого, а/м РАФ-4 отъезжает вперед и удаляется за границы кадра, в это время драка продолжается, через несколько минут а/м «Марседес –Геневаген» резко уезжает с места происшествия, на месте остается а/м Лексус, к нему подбегают люди, подъезжает скорая (т.4 л.д. 87-89).

Видеозапись была предметом исследования в судебном заседании, органами следствия она была приобщена в качестве доказательства (т. 4 л.д. 90-91), которое получено в соответствие с законом, в связи с чем суд считает возможным положить ее в основу приговора.

Из протоколов осмотра автомобиля марки «Лексус RX-350» с государственным регистрационным знаком <***> регион, как основного, так и дополнительного, следует, что на фальш-радиаторной решетке обнаружено повреждения в виде деформации пластика и сквозного отверстия. Из радиатора изъят предмет из полимерного материала серого цвета. При поднятии крышки обнаружен радиатор, на котором также имеются 2 повреждения, оба сквозные. За радиатором расположена металлическая крышка, на которой обнаружено сквозное повреждение, под крышкой коллектора обнаружены 2 фрагмента металла серого цвета со следами деформации, которые изъяты. Также обнаружены повреждения в виде деформации головки цилиндра и блока цилиндра. После снятия клапанной крышки головки блока цилиндров, под ней обнаружен кусок металла серого цвета. После демонтажа защиты картера двигателя с него было изъято три фрагмента из металла серого цвета размерами от 11 до 14 мм ( т.1 л.д.129-141).

Согласно заключения баллистической экспертизы, представленные на исследование два фрагмента металла серого цвета, изъятые под крышкой коллектора автомобиля «Лексус RX-350», являются фрагментами свинцовых снарядов. Один из них -фрагмент картечи, второй фрагмент дроби, либо картечи. Предмет из полимерного материала, изъятый из повреждения на радиаторе автомобиля «Лексус RX-350», является полиэтиленовым пыжом - контейнером без лепестков. Данный пыж – контейнер предназначен для снаряжения патронов 12 калибра к гладкоствольным охотничьим ружьям. Представленные на исследование два свинцовых фрагмента, являются частями снарядов, предназначенных для снаряжения патронов к гладкоствольному оружию (т.1 л.д. 179-190).

Повреждения на декоративной решетке радиатора и на радиаторе автомобиля «Лексус RX-350» являются огнестрельными, образованными свинец - содержащим множественным снарядом (картечь) из гладкоствольного оружия в направлении спереди назад по отношению к корпусу автомобиля. Выстрел, причинивший повреждения на декоративной решетке радиатора и на радиаторе автомобиля был произведен с расстояния в интервале далее 2,5 метров ( т.1 л.д. 179-190).

Согласно справки- калькуляции стоимость восстановительного ремонта а/м Лексус составляет 42 478 руб. (т. 10 л.д. 36-38).

При оценке значительности ущерба, суд исходит из стоимости восстановления поврежденного имущества, значимости поврежденного имущества для потерпевшего, его материального положения.

В судебном заседании потерпевший пояснил, что данный ущерб для него значительный, поскольку в настоящее время он является инвалидом, его доход составляет 15 000 руб., доход жены 12 000 руб., автомобиль он восстановил, т.к. это единственное средство передвижения для его семьи.

Как пояснил потерпевший, ФИО22 прицельно произвел несколько выстрелов в него, когда он стоял перед своим автомобилем, один выстрел пришелся в автомобиль, а второй в него.

Данные показания, а также установленные фактические обстоятельства дела, свидетельствуют о том, что ФИО22, стреляя в потерпевшего, стоявшего перед своим автомобилем, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий в виде повреждения дорогостоящего транспортного средства, но относился к ним безразлично, т.е. действовал умышленно.

Совокупность изложенных доказательств позволяет суду прийти к выводу о том, что ФИО22, в результате подстрекательства ФИО23а и ФИО24 выстрелил по указанию последних из огнестрельного оружия в потерпевшего, умышленно причинил ему телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью и утрату органом своих функций.

При решении вопроса о направленности умысла виновных суд учитывает способ преступления – выстрелы в человека с близкого расстояния, выбор орудия преступления– огнестрельного оружия, обладающего высокими травмирующими свойствами. Также суд принимает во внимание характер и локализацию телесных повреждений, которые являются опасными для жизни, а также предшествующее преступлению поведение ФИО24, ФИО23а и потерпевшего, которые находились в состоянии конфликта, что обуславливало мотив неправомерного поведения подсудимых.

При этом, ФИО23 и ФИО24 осознавали общественную опасность действий ФИО22 стрелявшего по их указанию в человека из ружья, предвидели неизбежность наступления общественно опасных последствий, в том числе в виде возможности причинения тяжкого вреда здоровью, и желали их наступления, т.е. действовали с прямым умыслом.

Данный вывод подтверждается тем, что после причинения вреда, несмотря на то, что потерпевший сильно закричал от боли, подсудимые мгновенно уехали с места происшествия, что свидетельствует о том, что поставленная цель ими была достигнута и умысел реализован.

Помимо изложенного, сама согласованность, последовательность действий в процессе совершения ими преступлений, отсутствие разногласий, свидетельствовали о едином умысле соучастников на причинения тяжкого вреда здоровью.

При этом, данные действия были совершены ФИО22, ФИО23 и Хаатряном общеопасным способом, выстрелы из ружья были произведены в дневное время, на улице, в оживленном месте, где находилось, помимо потерпевшего, много других граждан и проезжающих мимо машин. Таким образом, осуществляя свой умысел, подсудимые сознательно применили такой способ причинения вреда, который ставил в опасность жизнь и здоровье не только потерпевшего, но и других лиц.

Вид соучастия в данном случае определен правильно, как подстрекательство, поскольку, именно ФИО23 и ФИО24 склонили ФИО22 к совершению преступления, путем дачи ему прямых указаний - стрелять.

Данный вывод подтверждается фактическими обстоятельствами дела, из которых следует, что между ФИО23, ФИО24 и потерпевшим Потерпевший № 1 были длительные неприязненные отношения, непосредственно перед выстрелами, имел место открытый конфликт между ними, в ходе которого подсудимые использовали травматическое оружие, а также другие предметы, используемые в качестве оружия.

Напротив, ФИО22 в данном конфликте участия не принимал, неприязненных отношений с потерпевшим никогда не имел.

В судебном заседании, утверждая об отсутствии умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, ФИО22 неоднократно заявлял о том, что неприязни к потерпевшему не испытывал, инцидент по поводу повреждения его автомобиля РАФ-4 был полностью исчерпан, и каких либо претензий к потерпевшему у него не имелось, на всем протяжении конфликта он стоял в стороне возле своего автомобиля и в ситуацию не вмешивался.

Об этом же показал и потерпевший Потерпевший № 1, пояснив в суде, что с ФИО22 неприязненных отношений у него не было, на вопросы ФИО22 по поводу повреждения его автомобиля, он пообещал все отремонтировать, с чем ФИО22 согласился, и отошел в сторону.

Подсудимые ФИО23 и ФИО24 также пояснили в суде, что когда Потерпевший № 1 догнали, ФИО22 подошел и спросил его «зачем он разбил его машину?», на что потерпевший ответил, что он машину ему сделает, и что бы он (ФИО22) не вмешивался. После этого, ФИО22 отошел в сторону и в конфликте участия не принимал.

Таким образом, самостоятельного мотива для причинения тяжкого вреда здоровью Потерпевший № 1 у ФИО22 не имелось, а решимость совершить преступление была вызвана исключительно действиями ФИО23а и ФИО24, которые целенаправленно склонили его к совершению преступления, крикнув ему «Юра стреляй» и только после этих слов ФИО22 достал ружье и выстрелил в потерпевшего.

Изложенное свидетельствует, что ФИО23 и ФИО24 являлись подстрекателями преступления, следовательно, подлежат ответственности, как соучастники преступных действий.

При этом, вопреки доводам защитника ФИО8 подстрекательство ФИО23а и ФИО24 было достаточно конкретизировано и определенно и не могло быть воспринято ФИО22 по иному. Так, хотя ими и не было указано в кого стрелять, однако, исходя из конкретной обстановки, того, что ФИО23 и ФИО24 имели неприязнь конкретно к Потерпевший № 1, преследовали его по улицам города, зажали его автомобиль, осуществляли в отношении него посягательство, у ФИО22 не было оснований находиться в неопределенности по поводу объекта преступления, о чем свидетельствуют его фактические действия, а именно то, что он достал ружье и выстрелил непосредственно в Потерпевший № 1, а не в иное лицо.

Вопреки доводам защитника, способы подстрекательства не ограничиваются уговором, подкупом, угрозой, а могут быть и иными, в том числе, как в данном случае, путем дачи прямых указаний (ч. 4 ст. 33 УК РФ).

Доводы стороны защиты о том, что ФИО22 не находился в какой либо зависимости от ФИО24 и ФИО23а не имеют правового значения, поскольку мотив, обуславливающий действия ФИО22, не влияет на решение вопроса о квалификации содеянного. При этом, по смыслу закона мотивы и цели подстрекателя и исполнителя могут не совпадать по своему содержанию. В ходе судебного заседания ФИО22 неоднократно называл ФИО23а и ФИО24 близкими ему людьми, которых, как он поясняет, не мог оставить в опасности.

С доводами подсудимых ФИО24 и ФИО23а о непричастности к причинению вреда здоровью в связи с отсутствием с их стороны подстрекательства, суд согласиться не может, поскольку указанные доводы противоречат приведенным выше доказательствам и на материалах дела не основаны.

Так, в ходе судебного заседания потерпевший Потерпевший № 1 последовательно указывал, что ФИО22 на своем автомобиле отъехал на расстояние 10-12 м и находился там, в конфликт не вмешивался, а ФИО23 и ФИО24, после того, как у них закончились патроны, одновременно закричали ему, «Юра стреляй», после этого, ФИО22 сразу достал ружье и прицельно выстрелил в него несколько раз. Если бы ему не крикнули эти слова он бы не стал стрелять, т.к. он никакого отношения к делу не имеет.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего у суда не имеется, поскольку они

в целом полны, последовательны, согласуются с другими имеющимися в деле доказательствами, в частности с протоколами осмотра места происшествия и фототаблицей к нему, где объективно зафиксированы изложенные потерпевшим обстоятельства причинения ему вреда, записью видеокамер, из которых усматривается совершение со стороны ФИО23а и ФИО24 посягательства в отношении Потерпевший № 1, свои показания потерпевший подтвердил на очной ставке с ФИО23, указав, что он, наряду с ФИО24, давал ФИО22 указание стрелять (т. 6 л.д. 230-239).

То, что в первоначальных показаниях (т. 3 л.д. 131-138, 151-162), протокол проверки показаний на месте т. 6 л.д. 124-126, очные ставки с ФИО22, ФИО24 (т. 6 л.д. 191-201, 218-228), потерпевший не указывал о подстрекательстве со стороны ФИО23а, на что указывает сторона защиты, не свидетельствует о ложности и недостоверности показаний потерпевшего.

Так, в судебном заседании потерпевший Потерпевший № 1 пояснил, что первоначальные показания он давал, находясь в реанимации, и, в силу своего состояния не мог воспроизвести все детали происшедшего. На очных ставках он рассказывал о действиях того лица, с кем проводилась очная ставка. При проверке показаний на месте происшествия, у него выяснялось месторасположение автомобилей, людей, кто и что кричал, у него не спрашивали. В последующем, по мере выяснения органами следствия роли каждого соучастника, он давал более подробные и детальные показания, указывая и о действиях ФИО23а, в том числе на очной ставке с ним.

То, что потерпевший в своих первоначальных показаниях не указывал о каких либо конкретных действиях ФИО23а, не умаляет его процессуального права заявить об этом позднее. Действительно, первоначальные показания (т. 3 л.д. 131-138) были даны им 23.04.2014 г., т.е. через несколько дней после операции, дополнительный допрос (т. 3 л.д. 151-162), проводился по форме вопрос-ответ, в связи с чем, потерпевший отвечал лишь на поставленные следователем вопросы, на очных ставках с ФИО22, ФИО24 рассказывал о роли этих участников, однако, на очной ставке с ФИО23, потерпевший дал конкретные, исчерпывающие показания о его действиях, в том числе по вопросу подстрекательства. При последующих допросах (т. 9 л.д. 225-226, т.10 л.д. 59-60) у потерпевшего выяснялись только обстоятельства преступления, предусмотренного ст. 167 УК РФ.

С учетом изложенного, суд не находит оснований расценивать внесение потерпевшим дальнейших дополнений и конкретизацию показаний, как противоречия, дающие основания для признания этих показаний недостоверными.

Кроме того, показания потерпевшего не противоречат другим доказательствам, в том числе показаниями свидетелей, а напротив согласуются с ними.

Так, сразу после случившегося потерпевший рассказал об обстоятельствах происшедшего своему брату ФИО1, при этом, указав, что ФИО23 и ФИО24, в связи с тем, что у них закончились патроны, оба стали кричать ФИО22 «Юра стреляй», после чего ФИО22 достал ружье и произвел в него выстрелы, о чем свидетель ФИО1 пояснил в суде.

Так, и сам ФИО24 не отрицал, что действительно у него закончились патроны, т.к. он их все выстрелил в ФИО9. Следовательно, производить выстрелы в Потерпевший № 1 и реализовать свой умысел на причинение ему вреда здоровью, ФИО24 уже не мог, поэтому дал указание «стрелять» ФИО22.

Свидетель ФИО9 пояснил в суде, что ФИО24 несколько раз стрелял в него, затем крикнул ФИО23у «бей», тот ударил его топором голове, а после этого, ФИО24 и ФИО23 побежали в сторону ФИО22 и оба кричали «Юра стреляй». После этих слов ФИО22 открыл багажник, достал автомат, прицелился и стал стрелять в Потерпевший № 1. Если бы у них не закончились патроны, они сами бы стреляли.

Показания ФИО9 суд расценивает как достоверные, так как, он дает последовательные, подробные показания, как в суде, так и в ходе предварительного следствия.

Так, в ходе в ходе очных ставок с ФИО22, ФИО23, ФИО24, свидетель стабильно указывал, что оба подсудимых – ФИО23 и ФИО24 давали ФИО22 указание стрелять (т. 6 л.д. 203-217, 241-245, 129-190).

Кроме того, данный свидетель является очевидцем происшедшего, до случившегося с подсудимыми знаком не был, причин для их оговора у него не имеется, в связи с чем, суд не находит оснований не доверять его показаниям.

Свидетель ФИО11 в ходе предварительного следствия также пояснял, что ФИО24 из пистолета стрелял в ФИО9, а когда у него закончились патроны, он перестал производить выстрелы, и стал кричать мужчине, который был одет в камуфляжную форму (ФИО22), дословно «Доставай, давай, стреляй». В ответ на это, ФИО22 достал из автомобиля РАФ оружие, похожее на автомат ФИО25, и направив его в потерпевшего, стал стрелять (т. 4 л.д. 93-99, 100-101).

Несмотря на то, что свидетель не указывает на то, что ФИО23 также подстрекал ФИО22 к совершению выстрелов, это не свидетельствует о не совершении ФИО23 этих действий, поскольку показания свидетеля сформулированы с учетом его субъективного восприятия фактов и того, что все свидетели постоянно и одновременно не наблюдали за действиями каждого участника.

Данные показания были исследованы в соответствие с требованиями ст. 281 УПК РФ, Согласно материалам дела свидетель давал показания после разъяснения ему процессуальных прав, предусмотренных ст. 56 УПК, протокол своих допросов читал, подписал их без замечаний и дополнений.

По указанным выше основаниям показания свидетеля ФИО26, пояснившего, что он не слышал криков «Юра стреляй» не могут расцениваться как доказательства невиновности подсудимых, поскольку свидетель пояснил, что там было очень шумно, все кричали, и он не слышал конкретных слов.

Доводы ФИО23а и ФИО24 о том, что они не знали о наличии у ФИО22 оружия, опровергаются фактом их призыва к стрельбе, что подтверждено совокупностью изложенных выше доказательств.

Кроме того, как пояснил потерпевший в суде, ружье уже было расчехлено и заряжено, поскольку, в противном случае, он успел бы спрятаться. Следовательно, эти действия с ружьем ФИО22 произвел заранее, в период его времяпровождения с Хачатрянои им ФИО23.

Отрицая свою виновность в причинении тяжкого вреда здоровью, ФИО22 выдвинул версию о том, что он производил выстрелы из ружья с целью самообороны, а также с целью предотвращения дальнейшего конфликта. Так, ФИО22 пояснил, что после того, как Потерпевший № 1 пообещал отремонтировать машину, он отъехал на своей машине РАФ 4 метров на 10-12 и сидел в машине. Затем он услышал, чьи то слова «забирайте геленвагена», он в грубой форме крикнул, чтобы машину не трогали. В это время собралась толпа, происходила драка. После его слов, человек 7-8 пошли в его сторону, у них в руках были биты, арматура, пистолеты, огнестрельное оружие. Впереди всех шли Потерпевший № 1 и ФИО9 Так как это ничего хорошего не предвещало, он открыл багажник, взял ружье Сайга, присоединил магазин и выстрелил один раз в воздух, отчего идущие на него люди стали еще агрессивней, тогда он выстрелил в Лексус, чтобы избежать погони, затем он еще раз выстрелил в землю, после чего сел в РАФ 4 и уехал. О том, что он попал в человека, он не знал. Конкретно в потерпевшего он не целился и не стрелял, ранение причинено в результате рикошета снаряда от земли.

Данную версию подтвердили в суде ФИО23 и ФИО24, пояснив, что в момент выстрелов на ФИО22 шли несколько человек, впереди всех шел потерпевший, и чтобы их разогнать ФИО22 стал стрелять. Также, подсудимые указали, что у этих лиц в руках были биты, топоры, биты монтировки.

Данная версия является не состоятельной, по следующим основаниям.

Так, в ходе предварительного следствия ФИО22 давал иные показания, которые были оглашены в соответствие со ст. 276 УК РФ, а именно указывал, что после того, как он сделал один выстрел в воздух, он направил ружье в сторону идущих на него людей и два раза выстрелил в асфальт. При этом, он видел, что ни в кого из людей, в том числе идущего первым Потерпевший № 1, он не попал. Как получилось, что у Потерпевший № 1 ампутировали ногу, пояснить не может (т. 5 л.д. 237-243).

Таким образом, в ходе следствия ФИО22 не указывал, что прицельно стрелял в Лексус, а указывал, что дважды стрелял в асфальт, т.е. он дает непоследовательные, противоречивые показания, подстроив их в суде под выводы экспертизы о прямом выстреле в а/м Лексус, которые опровергают его первоначальную версию. Об этом подтвердил и сам ФИО22, сообщив, что прочитав заключения экспертиз и материалы дела, он понял, что одним выстрелом он целенаправленно стрелял в Лексус.

Помимо этого, доводы ФИО22 опровергаются и другими доказательствами.

Так, из показаний потерпевшего Потерпевший № 1 в суде следует, что на ФИО22 он не шел, в момент выстрелов он находился возле капота своего автомобиля Лексус.

Местонахождение потерпевшего в момент выстрелов перед своим автомобилем подтвердили в суде свидетели ФИО9 и ФИО11

Показания потерпевшего и свидетелей объективно подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, где установлено, что два больших пятна красно-бурого вещества находятся рядом с пятном черного цвета, похожем на машинное масло. Это отражено в фототаблице к протоколу осмотра, из которой, дополнительно усматривается, что масляное пятно располагается между двумя следами протекторов автомобиля. Пятна вещества, похожего на кровь обнаружены чуть впереди масляного пятна.

Указанные данные объективно подтверждают, что потерпевший в момент выстрелов находился возле своего автомобиля, перед капотом, и на ФИО22 не шел, следовательно, оснований производить выстрелы в потерпевшего, обороняясь от него, у ФИО22 не было. К тому же, у потерпевшего какого либо оружия, как травматического, так и огнестрельного, не было, в связи с чем, опасности для подсудимых, которые напротив, были вооружены пистолетами, ружьями, а ФИО23 еще и топором, потерпевший не представлял.

Как пояснил в суде потерпевший, в момент погони и стрельбы по его автомобилю, он, испугавшись за свою жизнь и здоровье, по телефону позвал на помощь своих родственников ФИО11 и ФИО16 Однако, последний приехал уже после случившегося.

Из показаний свидетеля ФИО16 в суде следует, что когда он приехал на помощь на <адрес>, то потерпевшего уже увезла скорая помощь, стоял лишь автомобиль Лексус, возле которого была лужа крови.

Свидетель ФИО11 пояснил в суде, что когда он со знакомыми приехал на место преступления, то ни у кого из них никакого оружия, бит, монтировок с собой не было, ФИО15 и второй парень в конфликт не вмешивались.

Аналогичные показания в суде дал ФИО15, пояснив, что ни у кого из них никакого оружия, или травмирующих предметов с собой не было, и они с друзьями никаких действий в отношении лиц, поехавших на Геленвагене и РАФ -4 не совершали, наоборот, пытались их успокоить.

Свидетель ФИО9 пояснил в суде, что приехавшие на помощь люди в конфликт с подсудимыми не вступали.

Утверждая в суде, что на ФИО22 пошли от 5 до 8 человек, ФИО24 на очной ставке с ФИО9 пояснил, что на помощь к Потерпевший № 1 приехали около 3 человек, что согласуется с показаниями ФИО15 и ФИО11(т.6, л.д. 129-190), эти же люди и шли на ФИО22.

Из видеозаписи происшедшего следует, что действительно на середине дороги остановилась иномарка и из нее вышли трое человек.

Однако, в присутствии ФИО15 и ФИО11 в суде, ни один из подсудимых не указал, что именно они надвигались на ФИО22, пояснив, что они тех людей не знают и не могут указать, откуда они появились.

Между тем, в ходе предварительного следствия, каких либо иных лиц, непосредственно участвующих в конфликте, установлено не было, и никто, кроме подсудимых, о них не заявлял. Вторая машина, приехавшая на место происшествия, прибыла уже после случившегося, что запечатлено на видеозаписи.

Таким образом, выдвигая версию о самообороне, подсудимые не смогли конкретно указать, кто представлял для ФИО22 опасность, что это были за люди и откуда они появились, что свидетельствует о надуманности данной версии.

Напротив, обстоятельства дела свидетельствуют о том, что именно подсудимые представляли опасность, как для потерпевшего, так и для других лиц, поскольку вели себя дерзко, агрессивно, осуществляли погоню за потерпевшим на большой скорости, создавая аварийные ситуации, неоднократно зажимали его автомобиль, имели оружие, применяли его, причинили тяжкий вред здоровью потерпевшему, а также телесные повреждения ФИО9.

Указанные действия подсудимых запечатлены на записях наружного наблюдения, подтверждены потерпевшим и свидетелями, а также материалами дела.

Так, согласно заключениям эксперта на куртках ФИО23а и ФИО24, в которых они находились в момент преступления, обнаружены следы выстрелов (т. 5 л.д. 198-206). Этим заключением подтверждаются показания потерпевшего о том, что на месте преступления стреляли из пистолетов и ФИО24, и ФИО23.

Кроме того, утверждения подсудимых опровергаются и их собственными показаниями на следствии, где в ходе допроса в качестве подозреваемого ФИО23 вообще не указывал, что кто либо угрожал ФИО22 и надвигался на него (т.5 л.д. 100-108), при допросе в качестве обвиняемого отказался давать конкретные показания, пояснив, что только он защищался от Потерпевший № 1 (т. 5л.д. 222-224), в ходе очной ставки с потерпевшим пояснил, что у приехавших людей, у ФИО9, потерпевшего оружия не было (т. 6 л.д. 230-239). Объяснить противоречия в своих показаниях ФИО23 в суде не смог.

ФИО24 на предварительном следствии также указывал, что в руках у тех людей, которые приехали на машинах, он ничего не видел (т. 4 л.д. 205-212).

Объясняя противоречия в своих показаниях ФИО24 заявил, что на него оказывалось давление, на него кричала следователь и оперативники.

Данные пояснения суд считает неубедительными, поскольку ФИО24 был допрошен в качестве подозреваемого с соблюдением всех процессуальных норм, в протоколе отражены все присутствующие лица, оперативники при допросе не участвовали, протокол подписан ФИО24 без замечаний. Кроме того, ФИО24 был допрошен в присутствии защитника, т.е. в условиях, исключающих какое либо воздействие.

Таким образом, подсудимые изменили свои показания, подстроив их под свою надуманную версию, в связи с чем, их показания в суде нельзя признать правдивыми.

Помимо этого, как следует из записи наружного наблюдения, непосредственно перед выстрелами из ружья, в сторону, куда отъехал автомобиль ФИО22, направились три человека. На мгновение эти лица удалились за границу кадра, однако, тут же вернулись в кадр. В этот момент Геленваген резко уезжает с места происшествия. Как пояснил в суде ФИО24 они уехали примерно через 30 секунд после третьего выстрела.

Таким образом, на видеозаписи запечатлено, что в непосредственно перед выстрелами никаких противоправных действий в отношении кого-либо эти трое человек не совершали. Кроме того, данная видеозапись опровергает показания подсудимых о том, что на ФИО22 пошли от 5 до 8 чел.

Сам факт, что кто-то направлялся в сторону, где стоял ФИО22, не дает основания расценивать его как наличие реальной угрозы его жизни и здоровью, от которой следовало бы обороняться при помощи огнестрельного оружия.

Помимо этого, даже при наличии такой угрозы ФИО22 имел возможность избежать ее реализации менее опасным способом, в том числе, уехать на своем автомобиле, который стоял рядом и никаких препятствий к этому не имелось.

Изложенные обстоятельства, характер фактических действий ФИО22, который производил выстрелы в человека из ружья, при отсутствии реальной угрозы его жизни и здоровью и необходимости отражать посягательство, свидетельствует о наличии умысла исключительно на причинение тяжкого вреда здоровью, а не на самозащиту. Об этом же свидетельствуют его последующие действия, поскольку ранив Потерпевший № 1, он тут же, вместе с ФИО24 и ФИО23 скрылся с места преступления.

Указанное свидетельствует, что подсудимые не расценивали свои действия как законные и правомерные, направленные на отражение посягательства, а понимали, что они носят преступный характер, и предпринимали действия, чтобы скрыться и избежать ответственности.

Доводы подсудимых о том, что они не знали о том, что ранили Потерпевший № 1, не могут быть признаны убедительными, поскольку потерпевший пояснил, что после выстрела он испытал адскую боль и сильно закричал, об этом же пояснили и все лица, присутствующие на месте происшествия, которые указали, что потерпевший громко закричал: "Нога, нога». При таких обстоятельствах, подсудимые не могли не знать о ранении. Об этом же свидетельствуют и их фактические действия, поскольку после выстрела в Потерпевший № 1, они мгновенно прекратили свои действия и скрылись. Этот вывод подтверждается и показаниями ФИО24 в суде, который пояснил, что он слышал, как кто-то кричал «Нога, нога», все побежали на помощь, а они уехали.

Доводы ФИО22 о том, что с помощью выстрелов он хотел «разогнать толпу» и предотвратить дальнейший конфликт, суд считает абсурдными, поскольку своими действиями он не только не предотвратил конфликт, но и переревел его в разряд общественно-опасного преступления.

Отрицая умышленный характер своих действий, ФИО22 заявил, что он не стрелял целенаправленно в потерпевшего, а ранение ему было причинено в результате рикошета снаряда от асфальта. Вместе с тем, общественно-опасного посягательства, на которое ссылается ФИО22, судом установлено не было, в связи с чем, стрельба в асфальт не была вызвана необходимостью.

Данную версию также подтвердили в суде ФИО24 и ФИО23.

ФИО23 пояснил, что ФИО22 сначала стрельнул в воздух, затем в машину, а потом в асфальт, однако, отвечая на вопросы участников процесса, одновременно стал заявлять, что видел только первый выстрел, второй и третий не видел, т.к. испугался и убежал, но от третьего выстрела была яма на земле.

Вместе с тем, в ходе предварительного следствия ФИО23 давал иные показания. Так, при допросе в качестве подозреваемого подсудимый указал, что он только слышал выстрелы, а кто стрелял, он не видел (т.5 л.д. 100-108), аналогичные показания ФИО23 дал в ходе очной ставки с потерпевшим (Т.6 л.д. 230-239). После оглашения данных показаний, ФИО23 подтвердил, что не видел выстрелы, свои показания в суде объяснил тем, что они с ФИО22 и ФИО24 уже три года обсуждают обстоятельства случившегося и у него «сложилась такая картина».

Подсудимый ФИО24 пояснил, что первых выстрелов он не видел, повернулся только когда ФИО22 уже стал стрелять. Он держал дуло ружья вниз и выстрелил в землю, он видел искру, пыль, потерпевший находился от ФИО22 на расстоянии около 3-х метров.

Вместе с тем, в ходе предварительного следствия подсудимый давал иные показания, описывая совсем другие обстоятельства происшедшего. Так, при допросе в качестве подозреваемого, ФИО24 пояснил, что ФИО22 на место происшествия приехал отдельно, в руках у него было оружие, подойдя к машине Потерпевший № 1, он выстрелил в левое переднее колесо со стороны водителя, также стали стрелять приехавшие на иномарке люди. Увидев, что началась перестрелка они с ФИО23 сели в его (ФИО24) автомобиль и уехали, кто стрелял в Потерпевший № 1, он не видел, но предполагает, что это был ФИО22, т.к. у него было оружие (т. 4 л.д. 205-212).

При указанных обстоятельствах, показания ФИО23а и ФИО24 не могут быть использованы для установления каких либо юридически значимых обстоятельств, поскольку они противоречивы, непоследовательны, а кроме того, даны после согласования позиций.

ФИО26 в судебном заседании также пояснил, что он видел, как ФИО22 стрелял с автомата в пол. Вместе с тем, на предварительном следствии свидетель пояснил, что ФИО22 стрелял, целясь в сторону ног присутствующих, как бы разгоняя их, однако, выстрела, которым был ранен потерпевший, он не видел, т.к. испугался и спрятался за Геленваген (т. 4 л.д. 131-134).

Таким образом, свидетель дает противоречивые показания, объяснить противоречия вразумительно не смог. Вместе с тем, суд принимает его показания на следствии, т.к. они даны сразу после происшедшего, в тот же день, он был непосредственным очевидцем событий, свои показания прочитал и подписал без замечаний.

То, что свидетель указывает, что ФИО22 делал выстрелы «как бы разгоняя присутствующих», не указывает на направленность умысла последнего, поскольку оценка свидетелем действий ФИО22 носит предположительный субъективный характер.

Напротив, потерпевший и свидетель ФИО9 стабильно утверждали, как в ходе судебного заседания, так и в ходе многочисленных допросов на следствии о том, что в момент выстрелов ФИО22 прицеливался в Потерпевший № 1, руку с ружьем держал прямо, направив на него, при этом, одним выстрелом попал в автомобиль на уровне живота потерпевшего, а вторым в Потерпевший № 1.

Данные показания суд считает достоверными, поскольку они объективно подтверждаются материалами дела.

Так, согласно заключения баллистической экспертизы повреждения на декоративной решетке радиатора и на радиаторе а/м Лексус являются огнестрельными, образованными в направлении спереди назад по отношению к корпусу автомобиля.

Из изложенного следует, что повреждения на автомобиле образовались от прямого выстрела из огнестрельного оружия.

Согласно фототаблице к протоколу осмотра места происшествия, рядом с большими пятнами крови обнаружен элемент пластикового пыжа. Из повреждения на радиаторной решетке автомобиля Лексус также изъят пластиковый пыж. Оба пыжа, как установлено экспертизой, являлись контейнером для снаряжения патронов 12 калибра к гладкоствольным охотничьим ружьям.

Судом достоверно установлено, что в момент выстрелов потерпевший находился рядом со своим автомобилем, перед капотом. Таким образом, элемент пыжа, от выстрела в потерпевшего и пыж от выстрела в автомобиль находились рядом друг с другом, что свидетельствует об одинаковом механизме выстрелов и опровергает версию ФИО22 о производстве выстрелов под разными направлениями.

При этом, осмотр места происшествия был начат в 20-20 часов 19.04.2017, т.е. непосредственно после происшедших событий. Как пояснил свидетель ФИО16, он приехал на место сразу, как потерпевшего увезла скорая, и на там уже находясь полиция, т.е. обстановка на месте происшествия была сохранена до приезда следственной группы, при этом, данные, зафиксированные осмотром согласуются с другими доказательствами, в том числе показаниями потерпевшего об обстоятельствах дела и механизме выстрелов.

Для проверки версии подсудимых о рикошете органами предварительного следствия были проведены ряд судебных экспертиз.

Согласно заключения комплексной ситуационной медико-судебно-баллистической экспертизы, проведенной ГКУБЗ «Красноярское краевой бюро судебно-медицинской экспертизы» (заключение № ранение правой голени Потерпевший № 1 причинено вследствие одного выстрела в направлении спереди назад относительно фронтальной поверхности голени, множественным свинцовым снарядом (картечь), потерявшим свою кинетическую энергию, что возможно в результате рикошета либо при прохождении снаряда через плотную предварительную преграду.

Выстрел произведен с расстояния в интервале более 1,5 м, но менее 3 метров от дульного среза гладкоствольного оружия. При этом, получение ранения при прямом выстреле с установленного расстояния исключено. В момент причинения ранения в области правой голени Потерпевший № 1 дульный срез ствола оружия располагался спереди, на расстоянии более 1.5 метров, но менее 3 метров от потерпевшего.

С учетом этого, обстоятельства выстрела, изложенные в показаниях потерпевшего Потерпевший № 1 не соответствуют таковым, установленным в ходе экспертизы, относительно производства прямого прицельного выстрела в область голени, а также осуществления выстрелов с расстояния 10-12 метров в автомобиль и в потерпевшего, поскольку экспертами установлены более близкие расстояния.

Напротив, показания ФИО22 в части выстрела в асфальт соответствуют обстоятельствам, установленным в ходе экспертизы, а его показания, относительно выстрелов с расстояния 10 метров не соответствуют, поскольку экспертами установлены более близкие расстояния (т. 2 л.д. 136-148)

В соответствие с заключением повторной комплексной медико-баллистической экспертизы, проведенной КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» (заключение № от 25.11.2014г. заключение № от 28.11.2014 г.), повреждение голени потерпевшего Потерпевший № 1 образованное картечью и ее относительно компактное расположение в ране, исключает возможность рикошета картечи от асфальта (т. 2 л.д. 213-226).

При этом, экспертом баллистом из представленного на экспертизу оружия «Сайга-12К», принадлежащего ФИО22, были произведены экспериментальные выстрелы:

- прямой выстрел с различных расстояний от 1, 5 до 10 метров;

- выстрелы с рикошетом от асфальта с расстояния 3 и 10 метров.

Результаты повреждений на экспериментальных мишенях были сопоставлены с рентгенснимком голени Потерпевший № 1.

При анализе повреждений на экспериментальных мишенях, экспертом установлено, что при стрельбе с рикошетом, как на близких, так и дальних дистанциях, заряд картечи разбивается и отражается (рикошетирует) от асфальта более широкой осыпью, выбивая при этом в момент контакта частицы асфальта (и все, что на нем), частично сдирая металл с поверхности картечин и все это взаимодействует с мишенью, образуя конусообразный шлейф.

Между тем, из рентгенограммы голени Потерпевший № 1 видно, что в голени имеются инородные предметы, по своей форме и размерам сходные с размерами крупной картечи, расположенные относительно компактно, что исключает возможность рикошета картечи от асфальта.

Выводы эксперта подтверждены фототаблицей с изображением экспериментальных мишеней и характера повреждений на них при различном механизме выстрелов.

Данный вывод эксперта баллиста согласуется с заключением комиссии с участием судмедэкспертов (заключение № от 28.11.2014 г.), согласно которой, ранение правой голени образовалось у Потерпевший № 1 в результате прямого выстрела из гладкоствольного ружья, снаряженного многоэлементным снарядом (дробью, картечью), с дистанции в пределах компактного действия картечи (до 6-ти метров) (т.2 л.д. 211-240).

Выводы экспертов мотивированы тем, что при прямых выстрелах из гладкоствольного ружья снаряженного многоэлементным снарядом (картечью) с дистанции в пределах компактного действия картечи (до 6-ти метров) образуется центральное повреждение с наличием компактно расположенных повреждений.

С увеличением дистанции выстрела площадь рассеивания картечи увеличивается, с образованием отдельных повреждений без формирования основного центрального повреждения.

При рикошетировании от асфальта всегда образуются отдельно расположенные небольшие различного размера повреждения, образованные первичными (деформированными цельными картечинами и их фрагментами) и вторичными (фрагменты асфальта и пр.) снарядами.

Согласно данным представленных медицинских документов и материалов уголовного дела, 19.04.2014 г. Потерпевший № 1 было причинено слепое огнестрельное дробовое (картечь) ранение правой голени, в виде обширной раны на передней поверхности голени с наличием по ходу раневого канала (ориентированного спереди назад) обширных повреждений мягких тканей, сосудисто-нервных пучков и обеих (большеберцовой и малоберцовой) костей голени и инородных тел металлической плотности.

Характер ранения (обширное повреждение мягких тканей, сосудисто-нервных пучков и костей голени) и данные рентгенологического исследования правой нижней конечности (кучное расположение округлых инородных тел металлической плотности) свидетельствуют о том что ранение правой голени образовалось у Потерпевший № 1 в результате однократного выстрела из огнестрельного оружия (возможно из ружья модели «Сайга-12К»), снаряженного многоэлементным снарядом (картечью).

Взаиморасположение потерпевшего и стрелявшего во время причинения вышеуказанного повреждения, могло быть любым, при этом правая нижняя конечность потерпевшего Потерпевший № 1 была обращена передней поверхностью к дульному срезу ствола.

Указанное огнестрельное ранение правой голени с обширным повреждением мягких тканей, согласно пунктам 6.1.26, 6.6.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24.04.2008 г., расцениваются как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Согласно результатов проведенных экспериментальных выстрелов из представленного на экспертизу оружия «Сайга-12К» площадь рассеивания картечи увеличивается, с образованием отдельных повреждений и не образуется основного центрального повреждения.

Таким образом, характер повреждения правой конечности с обширным повреждением мягких тканей и костей, кучное расположение округлых металлических тел, согласно выводам экспертов, полностью исключает механизм его образования при рикошетировании от асфальта ( том №2 л.д. 213-240).

В связи с наличием двух противоречивых экспертиз, следователем проведена повторная комплексная судебная медико-баллистическая экспертиза.

Согласно заключения данной экспертизы, проведенной КГУБЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» (заключение №), в нем подтверждены выводы первоначальной комплексной судебной медико-баллистической экспертизы, проведенной в этом же экспертном учреждении (заключение №), относительно того, что ранение Потерпевший № 1 причинено в результате воздействия срикошетировавшего множественного металлического снаряда, приводя в обоснование, в том числе, показания обвиняемых ФИО22, ФИО24.

При этом, выводы медико-баллистической экспертизы, проведенной экспертами КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», признаны не объективными со ссылкой на то, что при производстве экспертиз № от 28.11.2014 и № от 25.11.2014 экспертами были неверно оценены представленные на исследование «рентгенснимки голени Потерпевший № 1» Рентгенограмма экспериментального повреждения голени экспертами ошибочно была изучена и оценена как рентгенограмма поврежденной конечности потерпевшего.

Помимо этого, экспертом ФИО25, после экспериментальной стрельбы с рикошетом от асфальта были установлены закономерности, которые возможно было определить в результате сложного экспертного эксперимента с моделированием нескольких условий с неоднократной повторности. Однако, экспертом было произведено всего два выстрела с 3 и 10 метров в однократной повторности (т. 3 л.д. 42-53).

После этого была назначена дополнительная комплексная медико-баллистическая экспертиза, производство которой поручено КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно выводам данной экспертизы (заключение № от 23.03.2015) при прямых выстрелах из гладкоствольного ружья, снаряженного многоэлементным снарядом (картечью) с дистанции в пределах компактного действия картечи (до 6-ти метров) образуется центральное повреждение с наличием компактно расположенных повреждений. С увеличением дистанции выстрела площадь рассеивания картечи увеличивается, с образованием отдельных повреждений без формирования основного центрального повреждения.

При рикошетировании от асфальта всегда образуются отдельно расположенные небольшие различного размера повреждения, образованные первичными (деформированными цельными картечинами и их фрагментами) и вторичными (фрагменты асфальта, и пр.) снарядами.

Потерпевший № 1 было причинено слепое огнестрельное дробовое (картечь) ранение правой голени, в виде обширной раны на передней поверхности голени с наличием по ходу раневого канала (ориентированного спереди назад) обширных повреждений мягких тканей, сосудисто-нервных пучков и обеих (большеберцовой и малоберцовой) костей голени, и инородных тел металлической плотности.

Характер ранения (обширное повреждение мягких тканей, сосудисто-нервных пучков и костей голени) и данные рентгенологического исследования (рентгенограмма № от 19.04.14г.) правой нижней конечности (кучное расположение инородных тел металлической плотности, объем и характер перелома костей голени), свидетельствуют о том, что ранение правой голени образовалось у Потерпевший № 1 в результате однократного выстрела из огнестрельного оружия (возможно из ружья модели «Сайга-12К», снаряженного многоэлементным снарядом (картечью).

Взаиморасположение потерпевшего и стрелявшего во время причинения вышеуказанного повреждения, могло быть любым, при этом правая нижняя конечность потерпевшего Потерпевший № 1 была обращена передней поверхностью к дульному срезу ствола.

Принимая во внимание результаты проведенных экспериментальных отстрелов из представленного ружья модели «Сайга-12 К», изложенные в заключении экспертов № от 25.11.2014г., данные представленных медицинских документов (отражающих массивный характер ранения правой нижней конечности с обширным повреждением мягких тканей, сосудисто-нервных пучков и костей голени), а так же данные рентгенограммы № от 19.04.14 года (свидетельствующие о компактном расположении инородных тел металлической плотности/дробь, картечь) и сведения специальной литературы, медико-баллистическая экспертная комиссия утверждает, что повреждение образовалось у Потерпевший № 1 в результате прямого выстрела из гладкоствольного ружья, снаряженного многоэлементным снарядом (дробью, картечью), с дистанции в пределах компактного действия картечи (до 6-ти метров).

Выявленный на рентгенограмме № от 19.04.14 года рентгенпозитивная тень неправильной П-образной формы с просветлением в центральной части и по рентгенконтрастности близкосопоставимая с костной тканью, могла быть как отломками поврежденных гостей голени, так и инородным телом (например, пыж-контейнер). В случае наличия в массиве мягких тканей и фрагментов костных отломков поврежденной нижней конечности Потерпевший № 1 инородного предмета –пыж-контейнер, инородный предмет (пыж-контейнер), мог попасть в данную нижнюю конечность только в результате прямого выстрела из гладкоствольного ружья, снаряженного многоэлементным снарядом (дробью, картечью, с наличием пыжа-контейнера) с относительно близкой дистанции.

Результаты проведенных экспериментальных выстрелов из представленного ружья модели «Сайга -12К», данные медицинских документов, отражающих характер и локализацию ранения правой голени, свидетельствуют о том, что повреждение правой голени у Потерпевший № 1 не могло образоваться в результате рикошета при выстреле из гладкоствольного ружья, снаряженного многоэлементным снарядом (дробью, картечью) (т. № 3 л.д. 99-123).

При оценке данных экспертных заключений суд исходит из следующего.

Так, анализируя заключение первоначальной комплексной ситуационной медико-судебно-баллистической экспертизы, проведенной ГКУБЗ «Красноярское краевой бюро судебно-медицинской экспертизы» (заключение №,1191/18-1(14), суд приходит к выводу о том, что оно не соответствует признакам допустимости и достоверности и не может быть использовано в качестве доказательства.

Так, из исследовательской части экспертного заключения следует, что для установления характера и особенностей повреждения голени Потерпевший № 1, экспертами из ружья модели «Сайга -12К» в мишень из биологического материала в виде подлежащей утилизации голени ноги неустановленного мужчины в туже область был произведен прицельный выстрел с расстояния 2, 5 метра.

После чего, было произведено визуальное и рентгенологическое сравнение образовавшегося повреждения с повреждением потерпевшего. В результате было установлено, что на рентгенснимке голени потерпевшего и на рентгенснимке экспериментального повреждения на голени установлено, что имеются значительные расхождения относительно степени деформации, размеров и характера повреждений (крупнооскольчатые переломы с незначительным количеством мелких фрагментов у потерпевшего и обширное размозжение костной ткани с множеством мелких осколков на регтгенограмме с экспериментальным повреждением), особенностей формы, отсутствия выходного отверстия у потерпевшего.

С учетом этого, эксперты пришли к выводу, что ранение правой голени у потерпевшего причинено вследствие одного выстрела в направлении спереди назад относительно фронтальной поверхности голени, множественным свинцовым снарядом, потерявшим свое пробивное действие – кинетическую энергию, что возможно в результате рикошета, либо при прохождении снарядов через плотную преграду. Получение ранения Потерпевший № 1 при прямом прицельном выстреле с установленного расстояния исключено

Из изложенного следует, что экспериментальный выстрел в биологический материал был про изведен прицельно с расстояния 2,5 метра, после чего было установлено расхождение полученных экспериментальных повреждений и повреждений голени потерпевшего.

Однако, расстояние выстрела - 2,5 метра выбрано экспертами произвольно, без учета фактических данных, имеющихся в материалах дела.

Так, исходя из представленных на экспертизу материалов дела, ни один из участников событий в ходе предварительного следствия не заявлял, что ФИО22 стрелял с расстояния 2,5 метра.

В описательной части заключения приводятся показания потерпевшего Потерпевший № 1, данные им в ходе допросов, при проверке показаний на месте, показания свидетеля ФИО9, в том числе на месте происшествия, из которых следует, что Потерпевший № 1 все время стоял возле своего а/м Лексус, а ФИО22 находился на расстоянии 10-12 м. от него. ФИО22 произвел три выстрела, целился прямо в них, при этом, все выстрелы он произвел, оставаясь на одном и том же месте.

Из приведенных экспертами показаний самого ФИО22 следует, что когда он направил охотничье ружье в сторону идущих на него людей, то расстояние между ними было около 10 метров.

Таким образом, эксперты произвели экспериментальные выстрелы с расстояния 2,5 метра, которое никто не указывал, а, напротив, с расстояния, которое было названо всеми участниками 10-12 метров, никаких экспериментальных исследований не проведено. Этим и объясняется расхождение картины экспериментальных повреждений и повреждений потерпевшего, поскольку прямой выстрел с расстояния 2,5 м безусловно повлечет более значительные разрушения, с более плотной концентрацией дроби, а у потерпевшего установлен разлет дробей и менее обширное размозжение ткани, чем у экспериментального образца.

Таким образом, полученные результаты безусловно не свидетельствуют о том, что ранение причинено в результате рикошета, а указывают на то, что выстрел был произведен с другого, более дальнего расстояния.

С учетом изложенного, заключение основано на неправильных исходных данных, которые эксперты взяли самостоятельно, никак не мотивировав и не обосновав свое решение, в связи с чем, их выводы являются не достоверными.

Кроме того, сформулированные в заключении выводы содержат противоречия, так, в заключении указано, что направление выстрела было спереди-назад относительно фронтальной поверхности голени, однако, очевидно, что в случае рикошета, при выстреле в землю с расстояния от 1,5 до 3 метров, как указывают эксперты, направление снаряда должно быть снизу вверх.

Кроме того, заключение данной экспертизы объективно опровергается протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого, не установлено каких либо повреждений от выстрела в асфальт, хотя при производстве выстрела в асфальт на таком близком расстоянии, повреждения должны были быть значительными.

Кроме того, выводы этой экспертизы не исключают наличия в действиях ФИО22 состава преступления, предусмотренного ст. 111 УК РФ, поскольку выстрел из охотничьего ружья в асфальт перед человеком на расстоянии, от 1,5 до 3 метров, безусловно свидетельствует о наличии умысла на причинение тяжкого вреда здоровью.

Помимо этого, при производстве данной экспертизы допущены процессуальные нарушения.

Так, в соответствие со ст. 199 УПК РФ перед производством экспертизы, эксперт предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Данное требование закона при производстве экспертизы было нарушено.

Так, из установочной части экспертного заключения следует, что при «установлении расстояния выстрела в проведении экспертизы принимал участие ведущий государственный эксперт ФБУ Красноярской ЛСЭ ФИО6», вместе с тем, об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ он перед производством экспертизы предупрежден не был.

Таким образом, данное заключение не отвечает и признаку допустимости, поскольку получено с нарушением закона.

Между тем, при производстве экспертиз экспертами КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» были учтены все фактические данные, установленные материалами дела, в том числе, и в части расстояния выстрела, т.к. были произведены экспериментальные исследования - выстрел рикошетом с расстояния 10 метров, прямые выстрелы с различных расстояний, затем проанализированы их результаты и сопоставлены с медицинскими документами потерпевшего, что позволило прийти к выводу об исключении механизма рикошета при образовании повреждения.

Суд соглашается с данными выводами, поскольку они ясны, понятны, логичны и не противоречат другим доказательствам.

В заключениях приведены результаты и ход исследования, они проведены с соблюдением установленного процессуального порядка, комиссией экспертов, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных вопросов, имеющим опыт и стаж экспертной работы. Экспертному исследованию был подвергнут необходимый и достаточный материал, методы, использованные экспертами и проведенные на их основе исследования дали возможность сделать обоснованные выводы, которые не противоречат другим доказательствам.

Доводы защитника ФИО8 о процессуальных нарушениях, допущенных при проведении дополнительной комплексной медико-баллистической экспертизы № от 23.03.2015, выразившиеся в том, что в нарушение ст. 205 УПК РФ, перед экспертизой был произведен допрос экспертов, не состоятельны по следующим основаниям.

Так, действительно, после проведения повторной комплексной медико-баллистической экспертизы (заключения № от 25.11.2014г., № от 28.11.2014 г.) следователем были допрошены проводившие данные экспертизы эксперты ФИО2, ФИО3, ФИО4

Из их показаний, приведенных в описательной части дополнительной комплексной медико-баллистической экспертизы (заключение № от 23.03.2015), следует, что они были допрошены по вопросам проведения предыдущей повторной комплексной медико-баллистической экспертизы (заключения № от 25.11.2014г., №-ПЛ/2014 от 28.11.2014 г.), в частности касающихся использования ими рентгенснимков экспериментального повреждения голени неустановленного трупа.

То есть, в соответствие со ст. 205 УПК РФ допрос экспертов произведен после дачи ими заключения. При этом, они не были допрошены по вопросам, касающимся будущей дополнительной экспертизы. Допрос экспертов в соответствие с законом не препятствовал им участвовать в проведении дополнительной экспертизы, поскольку в силу ч. 1 ст. 207 УПК РФ, производство дополнительной экспертизы может быть поручено тому же эксперту.

При оценке выводов повторной комплексной судебной медико-баллистической экспертизы, проведенной КГУБЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» (заключение №), суд исходит из следующего.

Так, данная экспертиза заключалась в оценке материалов дела и заключений первичной медико-баллистической экспертизы, проведенной КГУБЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» (заключение №), и повторной медико-баллистической экспертизы, проведенной ФБУ «Алтайская лаборатория судебной экспертизы» (заключения № от 28.11.2014 и № от 25.11.2014.), каких либо самостоятельных экспертных исследований в рамках данной экспертизы не производилось.

При этом, экспертами сделан вывод о том, что ранение потерпевшему причинено в результате выстрела с направлением движения снаряда, не только спереди назад, как было установлено экспертами ранее, но и снизу вверх, что по мнению экспертов возможно лишь в результате срикошетировавшего снаряда. Данный вывод сделан со ссылкой на заключение №), в котором, экспертами, как указано в мотивировочной части, был констатирован факт направления снаряда как спереди назад, так и снизу вверх. Однако в данном заключении такие выводы отсутствуют, поскольку, как указано выше, в нем зафиксировано направление снаряда только спереди-назад.

При этом, вывод экспертизы о направлении снаряда снизу-вверх сделан произвольно, ничем не мотивирован, в его обоснование не приведено каких либо фактических данных, при этом, ни в первоначальной, ни в повторной экспертизах таких выводов не имеется, напротив в обеих экспертизах указано о направлении снаряда только впереди-назад.

Самостоятельных исследований, при которых могли быть получены новые данные, эксперты в ходе рассматриваемой экспертизы не проводили.

Несмотря на это, эксперты делают однозначное заключение о рикошете, основываясь именно на таком направлении снаряда – снизу вверх, поскольку, как ими указано, это возможно только при рикошетировании. Таким образом, данные выводы не мотивированы, научно не обоснованы и не могут быть признаны достоверными.

Ставя под сомнение объективность повторной комплексной медико-баллистической экспертизы проведенной ФБУ «Алтайская лаборатория судебной экспертизы» (заключения № от 28.11.2014 и № от 25.11.2014.), эксперты указывают, что экспертами Алтайской лаборатории были неверно оценены представленные на исследование «рентгенснимки голени Потерпевший № 1», а именно, рентгенограмма экспериментального повреждения голени экспертами была изучена и оценена как рентгенограмма поврежденной конечности потерпевшего.

Действительно, при производстве исследований в рамках повторной комплексной медико-баллистической экспертизы (№ от 25.11.2014г.) экспертом баллистом ФИО2 была использована рентгенограмма ноги неустановленного трупа с результатами экспериментальных выстрелов, ошибочно указанная экспертом, как рентгенограмма голени Потерпевший № 1. Однако, данное обстоятельство не повлияло на объективность и обоснованность выводов экспертизы, поскольку, наряду с этим экспертом исследовалась и подлинная рентгенограмма правой голени потерпевшего и сделанные выводы основаны на исследовании, в том числе и достоверного материала.

Помимо этого, выводы эксперта баллиста не вызывают сомнений в своей обоснованности, поскольку они согласуются и с заключением повторной комплексной медико-баллистической экспертизы № от 28.11.2014 г., дополнительной комплексной медико-баллистической экспертизы № от 23.03.2015, выводы которых аналогичны, при этом, в ходе производства данных экспертиз исследовался только рентген снимок ноги потерпевшего Потерпевший № 1 от 19.04.2014 г., сделанного сразу после совершения преступления, рентгенограмма экспериментального повреждения голени экспертами не изучалась. Это отражено, как в описательной части экспертизы № от 28.11.2014 г., так и в описательной части экспертизы № от 23.03.2015, где приведены допросы экспертов по этим обстоятельствам.

То, что эксперт баллист ФИО2 (заключение № от 25.11.2014) не произвел многократные выстрелы в ходе экспериментальной стрельбы, как указывают красноярские эксперты, не может служить основанием для признания его выводов необъективными, поскольку, как указано экспертом в своем заключении, уже после двух выстрелов с различных расстояний, им были выявлены определенные закономерности, а именно – рассеивание картечи при рикошете, которые при сопоставлении с рентгенснимками голени потерпевшего, позволили ему сделать однозначный вывод о том, что причинение повреждения от рикошета исключено.

Кроме того, выводы данных экспертиз согласуются с заключением судебной-медицинской экспертизы, согласно которой у потерпевшего в результате случившегося имелась обширная огнестрельная рана правой голени по передней поверхности 18х10 см, с неровными рваными краями, с множественными осколками костей, а не рана, характерная для рассеивающейся картечи.

По изложенным выше основаниям, суд не может использовать для установления юридически значимых по настоящему делу обстоятельств заключения медико-баллистических экспертиз, проведенных экспертами КГУБЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» (заключение № заключение №), поскольку они не отвечают признакам достоверности.

В то же время оснований ставить под сомнение выводы экспертиз, проведенных КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» у суда не имеется, поскольку они проведены надлежащими лицами, полно, объективно, содержит ответы на все поставленные следователем вопросы, имеющиеся выводы мотивированы и научно обоснованы, не противоречат материалам дела, сомнений и неясностей не содержат, заключения как процессуальный документ составлены в соответствии с действующим законодательством, подписаны экспертами, предварительно предупрежденными об уголовной ответственности.

В судебном заседании ФИО22 изменил свои показания относительно расстояния выстрела и стал утверждать, что он действительно отъехал на своем автомобиле на 10-12 метров от места конфликта, но потом, когда «толпа, во главе с Потерпевший № 1, пошла на него», он стал идти к ним навстречу и расстояние между ними сократилось, возможно, до 4-5 метров.

Данные утверждения опровергаются собственными показаниями ФИО22 в ходе предварительного следствия, оглашенными в связи с существенными противоречиями, где ФИО22 указывает, что он произвел два выстрела в сторону идущих на него людей, расстояние между ними было около 10 метров. Он произвел выстрел, когда увидел людей в 10 метрах от себя (т. 5, л.д. 237-243).

Давая объяснение противоречиям, ФИО22 пояснил, что стал указывать такое расстояние после ознакомления с результатами экспертиз.

Таким образом, ФИО22 изменил свои показания, подстроив их под заключение выгодных для него экспертиз, в связи с чем, они не являются правдивыми.

Все участники конфликта пояснили, что выстрелы из ружья прозвучали почти одновременно, без перерыва.

В судебном заседании потерпевший Потерпевший № 1 и свидетель ФИО9 пояснили, что производя выстрелы, ФИО22 стоял на одном месте, при этом, он находился на расстоянии 10-12 метров от потерпевшего. В ходе проверки показаний на месте (т. 6 л.д. 124-126; т. 6 л.д. 120), на очных ставках с ФИО22 (т. 6 л.д. 191-201, 203-216), данные лица давали такие же показания.

Показания потерпевшего и свидетеля в этой части объективно подтверждаются видеозаписью камер наружного наблюдения (т. 4 л.д. 92), при исследовании которой установлено, что ФИО22 отъехал от места событий на а/м РАФ 4 и остановился за пределами кадра, при этом, преодолев расстояние от а/м Лексус до границы кадра приблизительно равное двум корпусам его автомобиля по длине, т.е. более 8-10 метров. Исходя из видеозаписи, ФИО22 после этого в кадр не возвращался, следовательно, стрелял с расстояния, не менее указанного.

Поддерживая версию ФИО22 о стрельбе с небольшого расстояния, ФИО23 в суде пояснил, что потерпевший в момент выстрелов менял свое положение, передвигаясь между выстрелами, и в момент третьего выстрела находился на расстоянии 5 метров от своего автомобиля в сторону ФИО22.

При этом, отвечая на вопросы участников процесса, ФИО23 одновременно пояснил, что конкретного расстояния он указать не может, предполагает, что расстояние могло быть 2, 3 или 5 метров. Затем, ФИО23 заявил, что вообще не может пояснить о данном расстоянии, т.к. он стоял к ним спиной, а кроме того, прошло время и он не помнит.

С учетом приведенных выше показаний ФИО23а на следствии о том, что он вообще не видел выстрелов, суд расценивает показания противоречивыми, в связи с чем, они не могут быть положены в основу решения суда.

ФИО24 в судебном заседании также пояснил, что ФИО22 отъехал на автомобиле метров на 4-5, при этом, в момент третьего выстрела потерпевший отошел от а/м Лексус метра на 3-4 и находился от ФИО22 на расстоянии около 3 метров.

С учетом показаний ФИО24 на следствии о том, что выстрелов он вообще не видел, показаний ФИО22 о том, что расстояние им указано с учетом заключения экспертизы, а также принимая во внимание пояснения ФИО23а о том, что они длительное время обсуждают между собой случившееся, суд приходит к выводу о ложности показаний как ФИО24, так и других соучастников, относительно обстоятельств их преступных действий.

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты был допрошен свидетель ФИО7, который подтвердил версии подсудимых, в том числе и о том, что ФИО22 стрелял в землю. Однако, суд не считает данные показания достоверными, поскольку свидетель является лицом, заинтересованным деле, т.к. подсудимый ФИО24 является ему сыном, ФИО23- зятем, а ФИО22 – крестником и другом семьи, следовательно, показания им даны с целью помочь виновным избежать уголовной ответственности. Кроме того, сам свидетель очевидцем происшедшего не был, знает о случившемся только со слов подсудимых.

Помимо изложенного, органами предварительного следствия ФИО22, ФИО23 и ФИО24 обвиняются в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 1 ст. 213 УК РФ, т.е. в хулиганстве, грубом нарушении общественного порядка, выражающем явное неуважение к обществу, совершенное с применением оружия.

Согласно обвинения, в тот же день в период времени около 19 часов у ФИО24 и ФИО23а испытывавших к Потерпевший № 1 неприязнь на почве претензий финансового характера, возник умысел, направленный на совершение хулиганства, в связи с чем, используя неприязнь в качестве повода для совершения преступления в общественном месте последние на автомобилях «Мерседес-Геленваген» и «Тойота РАФ-4», где также находился ФИО22, стали преследовать автомобиль «Лексус RX-350», под управлением Потерпевший № 1, намеренно пытаясь создать аварийную ситуацию, и вынуждая, тем самым, Потерпевший № 1 остановить автомобиль, допуская своими действиями грубое нарушение общественного порядка. Около 19 часов 35 минут, выехав на <адрес>, ФИО23 и ФИО24, нарушая правила дорожного движения и создавая угрозу возникновения автомобильной аварии, преградили путь движения а/м лексус. После этого, ФИО24, ФИО22 и ФИО24, а также ФИО23, вооруженный пистолетом модели «МР 79-9 ТМ», вышли из своих автомобилей, где ФИО23, находясь в общественном месте, реализуя совместный умысел, умышленно попытался произвести выстрел в сторону а/м Лексус, под управлением Потерпевший № 1 и находившегося там пассажира ФИО9.

Потерпевший № 1, пытаясь предотвратить развитие конфликтной ситуации, отъехал назад и развернув свой автомобиль, направился в сторону <адрес> Продолжая реализовывать свой преступный умысел, действуя совместно и согласованно, ФИО24, ФИО22 и ФИО23 вернулись в свои автомобили и поехали следом за Потерпевший № 1. Около 19 часов 50 минут, догнав Потерпевший № 1, действуя во исполнение совместного преступного умысла, направленного на совершение хулиганских действий группой лиц, ФИО23, управляя автомобилем РАФ-4 и ФИО24, управляя автомобилем «Мерседес-Геленваген», выехав на полосу встречного движения и совершив маневр, преградили путь а/м Лексус, вынудив Потерпевший № 1 остановить свои автомобиль на проезжей части, напротив здания № по <адрес>. После этого, продолжая совершать действия, направленные на грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, ФИО24, вооруженный огнестрельным оружием ограниченного поражения – бесствольным устройством модели ПБ-2 (комплекс «ОСА-Эгида 2) и ФИО23, вышли из своих автомобилей и заставили Потерпевший № 1 и его пассажира ФИО9, под воздействием угроз выйти из автомобиля. В этот момент ФИО23, увидев в салоне автомобиля Лексус топор, действуя во исполнение совместного преступного умысла на совершение хулиганства, ФИО23 взял топор, и находясь в общественном месте, в дневное время, в присутствии других лиц, грубо нарушая общественный порядок, выражая явное неуважение к обществу, умышленно попытался нанести удар Потерпевший № 1, используя топор в качестве оружия. Увидев происходящее, ФИО9 подбежал к ФИО23у, и обхватив его сзади руками, стал удерживать, препятствуя нанесению ударов. ФИО24, движимый желанием достижения совместной преступной цели, осознавая противоправность своих действий, невзирая на наличие посторонних граждан и проезжающие мимо автомобили, грубо нарушая общественный порядок, выражая явное неуважение к обществу, действуя цинично и дерзко, используя огнестрельное оружие ограниченного поражения, а именно бесствольное устройство модели ПБ-2 (комплекс «ОСА-Эгида 2), умышленно произвел не менее трех выстрелов в сторону Потерпевший № 1 и ФИО9. Находящийся рядом ФИО22, действуя совместно и согласованно с ФИО24 и ФИО23, движимый желанием реализовать совместный преступный умысел, достал из багажника автомобиля РАФ-4 принадлежащее ему огнестрельное ружье «Сайга-12 К», и, осознавая противоправность своих действий, наличие в районе проезжей части посторонних автомобилей и граждан, пренебрегая установленными законом и общепринятыми нормами и правилами поведения в обществе, действуя цинично и дерзко, умышленно произвел не менее трех выстрелов в сторону Потерпевший № 1 и ФИО9.

Таким образом, ФИО24, ФИО23 и ФИО22, действуя совместно и согласованно, находясь в общественном месте, действуя умышленно, цинично, дерзко, и тем самым, выражая явное неуважение к обществу, пренебрегая установленными законом и общепринятыми нормами и правилами поведения в обществе, противопоставляя себя окружающим и используя в достижение своей преступной цели источник повышенной опасности – огнестрельное оружие и топор, грубо нарушили общественный порядок.

В судебном заседании, давая показания по данному эпизоду, ФИО22, ФИО23 и ФИО24 вину в совершении хулиганства не признали.

При этом, ФИО22 пояснил, что он стрелял из ружья с целью обороны и предотвращения дальнейшего конфликта.

ФИО23 пояснил, что огнестрельного оружия у него не было, тот пистолет, который он использовал в ходе погони за Потерпевший № 1 был не огнестрельным, а игрушечным. На месте происшествия, он топором на Потерпевший № 1 не замахивался, а напротив, вырывал его из рук Потерпевший № 1, так как тот пытался его ударить этим топором.

ФИО24 пояснил, что на месте происшествия он действительно несколько раз стрелял из травматического пистолета в ФИО9 но делал это не из хулиганских побуждений, а чтобы пресечь действия ФИО9, который обхватив ФИО23а битой, душил его, пытаясь оттащить от Потерпевший № 1. После этих выстрелов ФИО9 отпустил ФИО23а и тот отобрал топор у Потерпевший № 1.

По смыслу ст. 213 УК РФ под уголовно наказуемыми деяниями, совершенными из хулиганских побуждений, следует понимать умышленные действия, направленные против личности человека или его имущества, которые совершены без какого-либо повода или с использованием незначительного повода. Действия, внешне схожие с хулиганскими, но совершенные на почве личных неприязненных отношений, сложившихся между виновным и потерпевшим, не могут квалифицироваться по статье 213 УК РФ.

Потерпевший Потерпевший № 1 в суде пояснил, что причина конфликта из-за денег, других причин нет, ФИО23 и ФИО24 хотели, чтобы они с братом ФИО1 не требовали денег за сделанные их фирмой ООО «<данные изъяты>» работы по договору субподряда с фирмой «<данные изъяты>», принадлежащей отцу подсудимого ФИО24 – ФИО7. Они с братом требовали возврата денег, за это в ночь перед случившемся, было нападение на его брата, в ходе которого ФИО7 и ФИО23 причинили его брату огнестрельные ранения, с которыми он был госпитализирован.

Аналогичные показания дал в суде свидетель ФИО1

ФИО24 пояснил в суде, что между его семьей и Потерпевший № 1 сложились неприязненные отношения из-за денег. Его отец финансировал фирму «<данные изъяты>», вкладывал в нее личные деньги, был финансовым директором, брат потерпевшего ФИО1 требовал от отца денег. Накануне случившего, ночью, на этой почве был конфликт между ФИО1 и его отцом ФИО7, где отцу были причинены телесные повреждения. На предварительном следствии ФИО24 также указывал, что его действия не могут являться хулиганскими, поскольку Потерпевший № 1 и его брат ФИО1, враждуют с его семьей с 2012 года (т.5 л.д. 49-55).

ФИО23 в судебном заседании также подтвердил наличие конфликта, пояснив, что конфликт с Потерпевший № 1 был на почве профессиональной деятельности, т.к. его тесть финансовый директор фирмы «<данные изъяты>» давал Потерпевший № 1 работы по строительству, а Потерпевший № 1 с братом требовали денег. Из за этого в ночь на ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 на своем автомобиле преследовал его, а когда приехал ФИО7, то ударил последнего ножом. В тот день преследовали Потерпевший № 1, чтобы разобраться из-за этого случая.

Обстоятельства финансового конфликта подтверждены решением Арбитражного суда Красноярского края от 17.06.2014 г., согласно которого с «<данные изъяты>» в пользу ООО «<данные изъяты>» взыскано 3 137 729, 78 руб. по договору подряда от 30.07.2012 г., а также проценты за пользование чужими деньгами (т. 5 л.д. 69-77).

Согласно выписки из ЕГРЮЛ учредителем ООО «<данные изъяты>» является ФИО1 (т. 5 л.д. 78-83)

В судебном заседании свидетель ФИО7 пояснил, что он никакого отношения к фирме «<данные изъяты>» не имеет. Однако, в ходе предварительного следствия, свидетель, чьи показания были оглашены в связи с существенными противоречиями, пояснил, что он занимается строительным бизнесом, и ранее сотрудничал с ФИО1 и его братом Потерпевший № 1. Братья работали с ним по договору субподряда. Они требовали с «<данные изъяты>» оплатить больше, чем положено, в связи с чем, между ними начались судебные разбирательства (т. 4 л.д. 157-159).

В судебном заседании свидетель не подтвердил данные показания, указав, что он такого не говорил, так записала следователь.

Несмотря на это, суд считает показания на следствие правдивыми, поскольку допрос свидетеля произведен в соответствие с УПК РФ, после прочтения протокола, свидетель, указал, что все с его слов записано верно и им прочитано, каких либо замечаний по содержанию протокола свидетель не внес.

Кроме того, данные показания согласуются с показаниями других участников, в том числе, подсудимых ФИО23а и ФИО24, потерпевшего Потерпевший № 1, свидетеля Потерпевший № 1.

О наличии конфликта свидетельствуют также, представленные защитником ФИО8 судебные решения, согласно которых прекращено по амнистии уголовное дело частного обвинения по заявлению ФИО7 к ФИО1 по факту причинения телесных повреждений по событиям, имевшим место в 3 часа 19.04.2014 (постановление мирового судьи судебного участка № 80 Советского района г. Красноярска от 05.02.2016). Также согласно приговора мирового судьи судебного участка № 84 Советского района г. Красноярска от 15.06.2015 г. ФИО1 освобожден от ответственности за истечением сроков давности за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 116 УК РФ, в отношении ФИО7.

Таким образом, между семьей ФИО7, в том числе его сыном ФИО24 Мкртичем, его зятем ФИО23 и потерпевшим Потерпевший № 1, его братом ФИО1, были длительные неприязненные отношения, между ними неоднократно происходили открытые конфликты с применением оружия, непосредственно в ночь на 19.04.2014 произошел очередной такой конфликт, и действия подсудимых ФИО24 и ФИО23а были связаны именно с этими обстоятельствами, их действия обусловлены исключительно личным неприязненным мотивом к потерпевшему, чувством мести, о чем свидетельствуют их фактические действия по причинению ему вреда.

Между тем, хулиганство представляет собой умышленное нарушение общепризнанных норм и правил поведения, продиктованное желанием виновного противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним.

С субъективной стороны преступление характеризуется специальным хулиганским мотивом и виной в виде прямого умысла, т.е. лицо осознает, что применяя оружие, грубо нарушает общественный порядок, проявляет явное неуважение к обществу, и желает этого.

Вместе с тем, обстоятельства совершенных ФИО23 и ФИО24 действий свидетельствуют о том, что направленность их умысла, мотив, цели были связаны исключительно с желанием причинить вред потерпевшему из неприязненных отношений, что подтверждаются фактическими действиями виновных, которые долго преследовали потерпевшего, совершали в отношении него противоправные действия, прекратили их, только достигнув своего результата – ранив потерпевшего.

В судебном заседании каких либо фактических данных о том, что ФИО24 и ФИО23, стреляя в потерпевшего и замахиваясь на него топором, имели цель нарушения общепризнанных норм и правил поведения, желали противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним, не установлено.

Сами по себе способ, время, место действий о совершении хулиганства не свидетельствуют, поскольку обязательным элементом состава, является хулиганский мотив, который в данном случае, отсутствует, что исключает наличие состава преступления, предусмотренного ст. 213 УК РФ.

Помимо этого, как указано выше, хулиганство представляет собой умышленные действия, направленные против личности человека, которые совершены без какого-либо повода или с использованием незначительного повода.

Однако, вменяя хулиганские действия, сторона обвинения указывает, что ФИО24 и ФИО23 испытывали неприязнь к Потерпевший № 1, возникшую в связи с претензиями финансового характера, и, используя эту неприязнь, совершили хулиганство.

Тем самым, органы следствия признают наличие повода - личные неприязненные отношения, при этом не указывают, что этот повод являлся малозначительным, как того требует состав ст. 213 УК РФ.

Данная личная неприязнь и не может быть признана малозначительной с учетом длительности конфликта, его характера, использования в ходе него оружия, многочисленных судебных процессов.

Кроме того, согласно обвинения, хулиганские действия ФИО23а выразились в том, что он, находясь на <адрес>, умышленно попытался произвести выстрел в сторону а/м Лексус из пистолета модели «МР 79-9 ТМ», а также, находясь на <адрес>, реализуя умысел на хулиганство, умышленно попытался нанести удар Потерпевший № 1 топором.

Как следует из пояснений Потерпевший № 1, ФИО23а, ФИО24 в суде, а также установленных обстоятельств, действия с топором были вызваны исключительно неприязнью к Потерпевший № 1, и должны быть квалифицированы как преступление против личности.

Этот вывод подтверждается и тем, что аналогичные действия ФИО23а в отношении ФИО9, органами предварительного следствия квалифицированы по ч. 1 ст. 116 УК РФ, как причинение побоев. Из постановления о выделении дела в отдельное производство от 15.06.2016 (т. 10 л.д. 205-106) следует, что ФИО23 взял в салоне Лексуса топор и умышленно попытался нанести удар Потерпевший № 1, а ФИО9, увидев происходящее, обхватил его руками сзади и стал удерживать, препятствуя нанесению ударов, В это время, ФИО24 произвел выстрелы в ФИО9. ФИО23, желая поддержать преступные действия ФИО24 и пресечь попытку ФИО9 вмешаться в совершаемые ими противоправные действия, нанес один удар обухом топора по голове ФИО9, отчего последний испытал сильную физическую боль (т. 10 л.д. 205-206).

Таким образом, одни и те же действия ФИО23а, совершенные одновременно, при одних и тех же обстоятельствах, но в отношении разных потерпевших, квалифицируются органами следствия различно, как умышленное преступление против личности без хулиганского мотива и одновременно, как хулиганство, что не может быть признано обоснованным.

Кроме того, в соответствии с законом уголовно наказуемым является хулиганство, совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

ФИО23у вменяется использование пистолета модели «МР 79-9 ТМ».

Согласно материалам дела данный пистолет был изъят у свидетеля ФИО7 (т.1 л.д. 293, т. 9. л.д. 43), у него же имеется на данный пистолет разрешение (т. 4 л.д. 162). В ходе экспертных исследований было установлено, что из данного оружия производился выстрел после последней чистки канала (т. 2 л.д. 117-118), однако, гильзы, изъятые с места происшествия, стреляны не из этого пистолета (т. 2 л.д. 62-63).

Из показаний свидетеля ФИО7 на предварительном следствии, следует, что пистолет принадлежит ему.

Каких либо данных о том, что указанный пистолет в момент преступления находился у ФИО23а, в материалах дела не имеется, никто из допрошенных лиц об этом, не сообщал. Сам ФИО23 в ходе следствия первоначально заявлял об отсутствии у него оружия, а затем, после появления видеозаписи, стал утверждать, что пистолет игрушечный.

Видеозапись, где видно, что ФИО23 держит в руках пистолет, не указывает на то, что он использовал конкретное оружие, которое ему вменяется.

В этой связи, доказательств того, что ФИО23 в процессе хулиганства пытался применить пистолет модели «МР 79-9 ТМ», суду не представлено, данный вывод сделан следствием произвольно, без наличия каких-либо фактических данных.

В этой связи, довод защитника ФИО8 о том, что ФИО23 никогда данный пистолет не держал в руках и его не применял, не опровергнут. При этом, хулиганство имеет место только в случае применения оружия.

Согласно обвинения, хулиганские действия ФИО24 заключаются в том, что он произвел не менее трех выстрелов в сторону Потерпевший № 1 и Согояна.

Однако, из показаний Потерпевший № 1, ФИО9 и ФИО24 следует, что последний стрелял целенаправленно в ФИО9, с целью пресечения его действий. Как пояснил Потерпевший № 1, они с ФИО9 в этот момент стояли не вместе, между ними было расстояние около 2-х метров, ФИО24 стрелял конкретно в ФИО9, чтобы помешать ему оттащить ФИО23а, пытавшегося нанести удар топором Потерпевший № 1.

Сам ФИО24 также указал, что стрелял в ФИО9, т.к. тот душил битой ФИО23а.

О том, что посягательство со стороны ФИО24 было направлено конкретно в отношении ФИО9 свидетельствуют данные медицинских документов о том, что в результате действий ФИО24 ФИО9 причинены огнестрельные телесные повреждения, с которыми он был госпитализирован в медучреждение (спецсообщение т. 1 л.д.115, заключения СМЭ т.3, л.д. 230-231, 260-263).

Между тем, данные действия ФИО24 по причинению телесных повреждений ФИО9 органами предварительного следствия квалифицированы по ч.1 ст. 116 УК РФ, как нанесение побоев, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ (т. 10 л.д. 208-210). Дело в части данного обвинения выделено в отдельное производство, и впоследствии, согласно пояснениям сторон, прекращено за истечением сроков давности.

Таким образом, данным действиям ФИО24 органами предварительного следствия дана правовая оценка, по делу принято процессуальное решение.

При этом, действия ФИО24 квалифицированы как умышленное преступление против личности, без квалифицирующего признака «из хулиганских побуждений», в связи с чем, эти же действия, в данном случае, не могут быть одновременно квалифицированы как хулиганство.

В ходе судебных прений ФИО23 и ФИО24 заявили, что вину в хулиганстве они признают, однако это не влияет на правовую оценку их действий, поскольку данное заявление является формальным, никаких данных, свидетельствующих о фактическом признании вины, подсудимые не сообщили, указав, что они настаивают на ранее данных в суде показаниях, в которых полностью отрицали свою вину.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что инкриминируемые в качестве хулиганских действия, ФИО23 и ФИО24 совершили не из хулиганских побуждений с целью грубого нарушения общественного порядка, а из личных неприязненных отношений, с целью причинения вреда здоровью, что в дальнейшем и было ими реализовано.

То, что преступление совершено подсудимыми в общественном месте и под угрозу поставлена безопасность не только потерпевшего, но и иных лиц, безусловно не свидетельствует о хулиганстве, а исходя из их умысла может указывать на наличие квалифицирующего признака «общеопасным способом».

Вместе с тем, в состав преступления, предусмотренного ст. 111 УК РФ, данные действия, органами следствия не включены, а состав хулиганства в них отсутствует.

В этой связи, ФИО23 и ФИО24 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 1 ст. 213 УК РФ должны быть оправданы.

Согласно предъявленного обвинения, хулиганские действия ФИО22 выразились в том, что он в общественном месте умышленно произвел не менее трех выстрелов в сторону Потерпевший № 1 и ФИО9.

Одновременно с этим, производство этих же трех выстрелов вменяются ФИО22 по обвинению по ст. 111 и ст. 167 УК РФ, которые совершены, как указано в обвинении, с целью причинения тяжкого вреда здоровью и с целью повреждения имущества.

Суд не соглашается с позицией государственного обвинения о наличии идеальной совокупности по следующим основаниям.

Так, по смыслу закона, в случае, когда в процессе совершения хулиганских действий, потерпевшему причинен вред здоровью из хулиганских побуждений, содеянное подлежит квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных соответствующей частью ст. 213 УК РФ и частью соответствующей статьи Особенной части Уголовного Кодекса, предусматривающей ответственность за преступление против личности (п. 11 постановления Пленума ВС РФ № 45 от 15.11.2007 г.).

В рассматриваемой ситуации вред потерпевшему причинен не из хулиганских побуждений, а в результате целенаправленных действий подсудимого, при наличии прямого умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, поэтому его действия должны быть квалифицированы как преступление против личности. Тем более, что следствие не вменяет ему причинение вреда здоровью их хулиганских побуждений, как это должно быть при идеальной совокупности преступлений.

То, что под угрозу была поставлена жизнь и здоровье других граждан в ходе причинения вреда здоровью и имуществу, полностью охватывается квалифицирующим признаком «общеопасным способом», вмененным, как в статье 111 УК РФ, так и в статье 167 УК РФ.

Таким образом, действия ФИО22 полностью охватываются квалификацией по п. «в» ч. 2 ст. 111 и ч. 2 ст. 167 УК РФ, вследствие чего квалификация его действий по п. «а» ч. 1 ст. 213 УК РФ, является излишне вмененной и подлежит исключению из обвинения.

Кроме того, согласно формулировки обвинения по ст. 213 УК РФ, умысел на совершение хулиганских действий возник только у ФИО24 и ФИО23а. Однако, в дальнейшем, как указано в обвинении, «ФИО22, действующий совместно и согласованно с ФИО24 и ФИО23, стал реализовывать совместный умысел», при этом в обвинении не указано, что такой умысел когда либо возник у ФИО22.

Оценив доказательства по делу в их совокупности, суд считает их достаточными для вывода о виновности подсудимых в совершении указанных выше преступлений и квалифицирует действия ФИО24 и ФИО23а, по ч. 4 ст. 33 п. «в» ч. 2 ст. 111 УК РФ как подстрекательство на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего утрату органом его функций, вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, совершенное общеопасным способом.

Действия ФИО22 суд квалифицирует по п. «в» ч. 2 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего утрату органом его функций, вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, совершенное общеопасным способом; а также по ч.2 ст. 167 УК РФ, как умышленное повреждение чужого имущества, совершенное общеопасным способом и повлекшее причинение значительного ущерба гражданину.

Согласно заключения судебной психиатрической экспертизы ФИО23 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает. Как в момент совершения инкриминируемых деяний, так и в настоящее время он может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается (т. 9 л.д. 141-142). Следовательно, в отношении инкриминируемых деяний его следует признать вменяемым.

Не имеется оснований сомневаться в способности ФИО22 и ФИО24 осознавать характер своих действий и руководить ими, поскольку в материалах дела не содержится и в судебном состоянии не установлено обстоятельств, позволяющих усомниться в их психическом здоровье, поэтому суд признает их вменяемыми в отношении инкриминируемых деяний и подлежащими уголовной ответственности.

Обсуждая вопрос о виде и размере наказания, суд принимает во внимание данные о личности виновных, из которых следует, что они привлекаются к уголовной ответственности впервые, <данные изъяты>, по месту жительства и работы характеризуются положительно, ФИО24 занимается борьбой, за что награждался грамотами, ФИО22 имеет престарелую мать, проживающую в Кемеровской области, между тем, ФИО23 и ФИО24 на момент совершения преступления многократно (более 10 раз) были привлечены к административной ответственности за нарушения правил дорожного движения (т. 7 л.д. 47-50, 77-80). Также суд учитывает состояние здоровья их и близких родственников, состав и количество лиц, находящихся у них на иждивении.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО24 является наличие <данные изъяты>, у ФИО23а наличие <данные изъяты>, у ФИО22 наличие <данные изъяты> на момент совершения преступлений, признание вины и добровольное возмещение ущерба по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 167 УК РФ.

С учетом наличия обстоятельств, предусмотренных пунктом "к" части 1 статьи 61 УК РФ наказание ФИО22 по ч. 2 ст. 167 УК РФ подлежит назначению с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ.

В ходе судебного заседания ФИО22 неоднократно заявлял, что он явился в органы полиции добровольно, когда узнал, что его ищут.

Данное обстоятельство не подтверждено материалами дела, напротив, как пояснил ФИО22, после случившегося он сразу уехал в деревню. Кроме того, это не может быть расценено как явка с повинной, поскольку под явкой с повинной понимается добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

ФИО22 таких заявлений не делал, о совершенных им преступлениях в органы полиции не сообщал, о том, что именно он совершил преступление, правоохранительным органам уже было известно, т.к. его уже искали.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимых, судом не установлено.

Также суд учитывает данные о личности потерпевшего, который к уголовной ответственности не привлекался, имеет высшее образование, семью, работает, по месту работы характеризуется положительно (т. 3 л.д. 165), в результате происшедшего стал инвалидом (т.10 л.д. 63).

С учетом обстоятельств происшедшего, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории тяжких, и направленного против жизни и здоровья человека, а у ФИО22 еще и средней тяжести, роли каждого участника в совершении преступления, согласно которым ФИО23 и ФИО24 явились в тот день инициаторами не только преступления, но и конфликта в целом, а также в целях восстановления социальной справедливости, суд считает, что наказание виновных должно быть связано с лишением свободы, поскольку их исправление и достижение целей наказания возможно только в условиях их изоляции от общества.

Оснований для применения ст. 73 УК РФ и назначения условного наказания суд не усматривает, поскольку в этом случае, наказание не будет соответствовать принципу справедливости в связи с недостаточным учетом степени общественной опасности преступлений.

Наказание в виде лишения свободы суд считает достаточным для достижения целей наказания, в связи с чем, полагает возможным не назначать им дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч. 2 ст. 111 УК РФ.

В соответствие с ч.1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания следует назначить в исправительной колонии общего режима.

С учетом указанных выше фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, способа совершения преступления, отсутствия обстоятельств, существенно уменьшающих степень их общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствие с ч.6 ст. 15 УК РФ.

Исковые требования потерпевшего Потерпевший № 1 о взыскании с подсудимых компенсации морального вреда в размере 5 000 000 руб., суд, руководствуясь положениями ст. 151 ГК РФ, ст. 1101 ГК РФ, считает необходимым удовлетворить частично, в размере, соответствующем степени его физических и нравственных страданий, а также требованиям разумности и справедливости.

При этом, сумма компенсации морального вреда подлежит определению с учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени физических и нравственных страданий, которые у суда сомнений не вызывают, поскольку ему причинен тяжкий вред здоровью в виде опасного для жизни повреждения, нанесенного огнестрельным оружием,

повлекшее ампутацию голени, и как следствие, инвалидность и утрату трудоспособности.

В соответствие со ст. 151, 1101 ГК РФ моральный вред подлежит взысканию с подсудимых с учетом степени вины каждого соучастника и характера причиненных ими физических и нравственных страданий,

При разрешении гражданского иска суд учитывает также имущественное положение осужденных, которые находятся в молодом, трудоспособном возрасте и имеют возможность получения дохода.

Гражданский иск потерпевшего о взыскании с ФИО22 материального ущерба в размере 42 478 руб. удовлетворению не подлежит, поскольку ущерб в полном объеме возмещен ФИО22 до вынесения настоящего решения.

В ходе предварительного следствия ФИО22 была избрана мера пресечения в виде залога в сумме 550 000 руб. В ходе судебного заседания ФИО22 была изменена мера пресечения на заключение под стражу на том основании, что изменились основания для избрания первоначальной меры пресечения, предусмотренные ст. 97 и 99 УПК РФ.

С учетом изложенного, в соответствие с п. 10 ст. 106 УПК РФ залог подлежит возвращению залогодателю – ФИО5 (т. 6 л.д. 24-27).

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307- 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО22 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 111, ч. 2 ст. 167 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы:

- по п. «в» ч. 2 ст. 111 УК РФ сроком на 7 лет;

- по ч. 2 ст. 167 УК РФ сроком на 3 года.

В соответствие с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, определить окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 8 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО22 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение под стражей, содержать в СИЗО № 1 г. Красноярска. Срок наказания исчислять с 18.12.2017 г. зачесть в срок отбытия наказания время предварительного содержания под стражей с 21.04.2014 по 16.01.2015, и с 17.08.2017 по 17.12.2017 г.

ФИО23 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 33, п. «в» ч. 2 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО23 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение под стражей, содержать в СИЗО № 1 г. Красноярска. Срок наказания исчислять с 18.12.2017 г. зачесть в срок отбытия наказания период задержания с 20.04.2014 по 23.04.2014 г., а также время предварительного содержания под стражей с 17.08.2017 по 17.12.2017 г.

ФИО24 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 33, п. «в» ч. 2 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО24 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение под стражей, содержать в СИЗО № 1 г. Красноярска. Срок исчислять с 18.12.2017 г. зачесть в срок отбытия наказания время задержания в порядке ст. 91 УПК РФ с 20.04.2014- 23.04.2014; время предварительного содержания под стражей с 05.06.2014– 24.07.2014; с 17.08.2017 по 17.12.2017 г.

ФИО23 и ФИО24 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 1 ст. 213 УК РФ оправдать на основании ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, признать за ними право на реабилитацию.

Залог, избранный ФИО22 в качестве меры пресечения в сумме 550 000 руб., находящийся на депозитном счете Управления судебного департамента в Красноярском крае, возвратить залогодателю – ФИО5, проживающей по адресу: <адрес>

Взыскать в счет возмещения морального вреда в пользу Потерпевший № 1 с ФИО22 – 1 000 000 руб., ФИО24 - 500 000 рублей, ФИО23 - 500 000 рублей.

В остальной части исковые требования потерпевшего о возмещении морального и материального вреда оставить без удовлетворения.

Вещественные доказательства:

- флешь-карту с записью с камер видеонаблюдения (т.4 л.д. 92), по вступлению приговора в законную силу, хранить при деле;

- СД - диски с записью к протоколу проверки показаний на месте ФИО9 и Потерпевший № 1, хранить при уголовном деле;

- пистолет ОСА ПБ-4-1, пистолет МР-79-9 ТМ, хранящиеся в камере хранения отдела полиции № 7 МУ «Красноярское», по вступлению приговора в законную силу, вернуть свидетелю ФИО7;

- пистолет «ОСА-Эгида», изъятый у ФИО7, пистолет «ИЖ 79-9Т», ружье «Сайга 12», изъятые у ФИО22, хранящиеся в камере хранения отдела полиции № 7 МУ «Красноярское», по вступлению приговора в законную силу, передать в отдел лицензионно разрешительной работы г. Красноярска Управления Росгвардии по Красноярскому краю.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в его апелляционной жалобе, либо в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу других лиц или представление прокурора в течении 10 суток со дня вручения ему копии приговора, либо копии жалобы или представления.

Судья Л.И.Коврижных