Апелляционное постановление № 22К-427/2021 от 15 марта 2021 г. по делу № 3/2-26/2021

Судья Чернышов В.В. Материал № 22к-427/2021


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Смоленск 16 марта 2021 года

Смоленский областной суд в составе:

председательствующего Курпас М.В.,

при помощнике ФИО1,

с участием прокурора отдела прокуратуры Смоленской области Гомоновой В.А.,

обвиняемого ФИО2 и его защитника – адвоката Алферовой Е.Н., представившей удостоверение <данные изъяты>

рассмотрел в открытом судебном заседании, с использованием системы видеоконференцсвязи, материал по апелляционной жалобе адвоката Алферовой Е.Н. в защиту интересов обвиняемого ФИО2 на постановление Промышленного районного суда г. Смоленска от 10 марта 2021 года, которым в отношении

ФИО2, <данные изъяты>

продлен срок содержания под стражей на 1 месяц, а всего до 4 месяцев 29 суток, т.е. до 12 апреля 2021 года.

Исследовав представленные материалы, содержание обжалуемого постановления, существо апелляционной жалобы адвоката Алферовой Е.Н. в защиту интересов обвиняемого ФИО2, заслушав в режиме видеоконференцсвязи пояснение обвиняемого ФИО2 и его защитника – адвоката Алферовой Е.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Гомоновой В.А., полагавшей постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Следователь отдела № 3 СУ УМВД России по г.Смоленску обратился в суд с постановлением, согласованным с начальником отдела № 3 СУ УМВД России по г.Смоленску о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого ФИО2 под стражей.

Суд удовлетворил ходатайство следователя и продлил срок содержания обвиняемого ФИО2 под стражей на 1 месяц, а всего до 4 месяцев 29 суток, т.е. до 12 апреля 2021 года.

В апелляционной жалобе адвокат Алферова Е.Н. в защиту интересов обвиняемого ФИО2 просит постановление Промышленного районного суда г. Смоленска от 10 марта 2021 года отменить. В обоснование своей позиции о незаконности и необоснованности оспариваемого судебного акта автор приводит доводы об отсутствии объективных доказательств, подтверждающих наличие предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований для продления в отношении ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу, а именно, что он может скрыться от органов следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью либо иным способом воспрепятствовать производству по делу. По мнению автора, обстоятельства, послужившие основанием для избрания в отношении ее подзащитного меры пресечения в виде заключения под стражу, не могут являться безусловным основанием для ее продления. Обращает внимание на тот факт, что в отношении ФИО2 срок содержания под стражей продлевался неоднократно, однако указанные в ходатайствах следственные действия до сих пор не проведены. Обстоятельств, свидетельствующих об особой сложности уголовного дела, суду не представлено. Напротив, указывает, что расследование по уголовному делу фактически завершено, ФИО2 по двум эпизодам возмещен причиненный ущерб, и он активно способствует раскрытию и расследованию преступлений, имеет источник дохода от неофициальной работы. Считает, тяжесть инкриминируемых преступлений и сама по себе необходимость проведения следственных действий, указанных в ходатайстве следователя, не могут являться единственным основанием для продления данной меры пресечения. Полагает, при указанных обстоятельствах нецелесообразно дальнейшее содержание ФИО2 под стражей, и ему возможно избрать иную, более мягкую меру пресечения.

Проверив представленные материалы, выслушав мнение участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы защитника обвиняемого ФИО2, суд апелляционной инстанции находит постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьей 22 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.

Возможность ограничения указанного конституционного права предусматривается частью 2 статьи 22 Конституции Российской Федерации, допускающей применение по судебному решению ареста, заключения под стражу и содержания под стражей. При этом положения 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации предусматривают возможность ограничения прав и свобод человека и гражданина федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В развитие приведенных конституционных установлений ч. 1 ст. 108 УПК РФ предусматривает, что заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. В случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения, в соответствии с 2 ст. 109 УПК РФ, этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев.

Конституционный Суд Российской Федерации, выявляя конституционно-правое содержание приведенных положений закона, указал, что по своему буквальному смыслу в системе уголовно-процессуального регулирования, приведенные продолжения закона предполагают возможность продления срока содержания под стражей лишь при соблюдении баланса между публичными интересами, связанными с применением данной меры процессуального принуждения, и важностью права на свободу личности; продление такого срока допустимо при сохранении условий для применения мер пресечения и наличии предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами и набор которых может изменяться в ходе производства по уголовному делу, с условием обязательной проверки обоснованности доводов органов предварительного расследования о невозможности своевременного окончания расследования (постановление от 16 июля 2015 года № 23-П).

Пленум Верховного Суда РФ в пунктах 21 и 22 Постановления № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» также обратил внимание судов на необходимость проверки при продлении срока содержания под стражей наличия предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований, подтвержденных достоверными сведениями и доказательствами с учетом указанных в ст. 99 УПК РФ и других обстоятельств, обосновывающих продление срока применения меры пресечения в виде заключения под стражу.

Пленум также отметил, что наличие обоснованного подозрения в совершении лицом преступления определенной категории является необходимым условием законности при первоначальном заключении его под стражу, однако по истечении времени оно перестает быть достаточным и суду надлежит устанавливать конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости дальнейшего содержания обвиняемого под стражей, проверяя обоснованность доводов органов предварительного расследования о невозможности своевременного окончания расследования.

Указанные требования закона не были в полной мере соблюдены судом при продлении ФИО2 срока содержания под стражей.

Из представленных материалов следует, что, удовлетворяя ходатайство следователя о продлении в отношении ФИО2 срока содержания под стражей, суд исходил из необходимости дальнейшего осуществления по делу следственных и иных процессуальных действий, учитывая законность задержания ФИО2 в уголовно-процессуальном порядке и избрания в отношении него меры пересечения в виде заключения под стражу, а также подтвержденную представленными материалами причастность обвиняемого к инкриминируемым ему деяниям.

Кроме того, суд принял во внимание обстоятельства, предусмотренные ст. 99 УПК РФ, а именно, тяжесть преступлений, в которых обвиняется ФИО2, наличие регистрации на территории Смоленского района Смоленской области и места жительства в городе Смоленске и места работы, состояние здоровья, а именно наличия хронических заболеваний, неудовлетворительную характеристику, наличие судимостей.

Вместе с тем, именно данными о личности обвиняемого ФИО2, суд, мотивировал свои выводы о том, что он, находясь на свободе, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, продолжит заниматься преступной деятельностью, иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Однако, указав на наличие у ФИО2 места работы, суд заключил, что обвиняемый, не имея постоянного источника дохода, может продолжить заниматься преступной деятельностью; указав о наличии не снятых и не погашенных судимостей, которые с позиции суда, свидетельствуют о том, что ФИО2 может продолжить заниматься преступной деятельностью суд не проверил, привлекался ли ФИО2 к уголовной ответственности, и материалы, свидетельствующие об осуждении ФИО2 в постановлении не привел; установив, что обвиняемый ФИО2 страдает хроническими заболеваниями и постоянно проживает по адресу: ..., и зарегистрирован по адресу: ..., суд делает вывод о том, что обвиняемый может скрыться от органов предварительного следствия и суда.

Приведенное в постановлении в обоснование вывода о том, что ФИО2, может скрыться от органов предварительного следствия и суда суждение (далее по тексту постановления): «… под угрозой наказания, будучи скрываясь от органов предварительного расследования, нарушив не только меру пресечения в виде подписки о невыезде, но и меру пресечения в виде домашнего ареста..» не позволяет в полной мере уяснить смысл судебного акта в этой части.

Таким образом, судом, вопреки требованиям закона, а также разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в п. 21, 22 постановлении от 19.12.2013 N 41 (ред. от 11.06.2020) "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий", конкретные данные, за исключением тяжести инкриминируемого ему преступления, свидетельствующие о том, что обвиняемый может совершить действия, указанные в ч. 1 ст. 97 УПК РФ, в постановлении не приведены.

Вместе с тем, именно наличие либо отсутствие оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, является ключевым вопросом не только для избрания меры пресечения, но и для принятия решения о продлении ее срока.

Более того, удовлетворяя ходатайство следователя о продлении в отношении ФИО2 срока содержания под стражей, суд сделал вывод о неэффективности организации расследования, обоснования ходатайства о продлении срока содержания под стражей необходимостью проведения очной ставки с потерпевшим С. и не указании причин, по которым данное следственное действие не было проведено.

Между тем Пленум Верховного Суда РФ в пункте 22 Постановления № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» разъяснил, что в случае, когда ходатайство о продлении срока содержания под стражей возбуждается перед судом неоднократно и по мотивам необходимости выполнения следственных действий, указанных в предыдущих ходатайствах, суду надлежит выяснять причины, по которым они не были произведены. Если причина, по мнению суда, заключается в неэффективной организации расследования, это может явиться одним из обстоятельств, влекущих отказ в удовлетворении ходатайства.

Кроме того, удовлетворяя ходатайство следователя о продлении в отношении ФИО2 срока содержания под стражей, суд не проверил и не привел мотивированного суждения относительно установленных сроков предварительного расследования. Однако имеющаяся в представленных материалах и исследованная судом копия постановления о продлении срока следствия до 5 месяцев, т.е. до 12 января 2021 года не читаема (л.м. 102-105). Приобщенная к материалам в ходе судебного следствия копия постановления о продлении срока предварительного расследования до 8 месяцев, т.е. до 12 апреля 2021 года надлежащим образом не заверена и, как усматривается из протокола судебного заседания, не исследовалась в ходе судебного следствия (л.м. 163-165).

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не может признать постановление суда в отношении ФИО2 соответствующим требованиям закона, поскольку при рассмотрении судом ходатайства органа предварительного расследования допущены неустранимые в суде апелляционной инстанции нарушения уголовно-процессуального закона, регламентирующие разрешение вопроса о продлении меры пресечения в виде содержания под стражей, которые могли повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения. Поэтому в силу положений ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ постановление суда подлежит отмене, а ходатайство органа предварительного расследования направлению на новое судебное рассмотрение.

В связи с отменой постановления Промышленного районного суда г.Смоленска от 10 марта 2021 года о продлении срока содержания ФИО2 под стражей, подлежит также отмене, как связанное с постановлением, и частное постановление Промышленного районного суда г.Смоленска от 10 марта 2021 года, которым обращено внимание начальника отдела № 3 СУ УМВД России по г.Смоленску и следователя отдела № 3 СУ УМВД России по г.Смоленску на необходимость соблюдения требований ч.8 ст.109 УПК РФ, необходимость своевременного принятия решений о назначении амбулаторных судебных психиатрических экспертиз и принять необходимые меры при расследовании уголовного дела в отношении ФИО2

На основании представленных материалов, суд апелляционной инстанции, исходя из количества, обстоятельств и тяжести инкриминируемых ФИО2 деяний и данных о его личности, а также ввиду наличия данных о причастности ФИО2 к совершению противоправного деяния в период действия меры процессуального принуждения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а также сведений не оспариваемых и самим ФИО2 о нарушении избранной меры пресечения в виде домашнего ареста и последующее принятие мер по установлению места нахождения обвиняемого, считает необходимым в соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ, п. 4 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ, с учетом пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 ноября 2012 года № 26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», в соответствии с которым в случае отмены судебного решения с передачей материала на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции суд апелляционной инстанции в целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения судебного разбирательства в разумные сроки решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого лица, избрать в отношении ФИО2 меру пресечения в виде в виде заключения под стражу до разрешения судом ходатайства органа предварительного следствия о продлении срока содержания под стражей в отношении последнего, установив срок содержания его под стражей 12 суток, т.е. до 28 марта 2021 года.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Промышленного районного суда г.Смоленска от 10 марта 2021 года о продлении срока содержания ФИО2 под стражей на 1 месяц, а всего до 4 месяцев 29 суток, т.е. до 12 апреля 2021 года – отменить, материал с постановлением следователя отдела № 3 СУ УМВД России по г.Смоленску о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого ФИО2 под стражей направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

Избрать в отношении ФИО2, <данные изъяты>, меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 12 суток, т.е. до 28 марта 2021 года.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационную инстанцию Во второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 471 УПК РФ.

О своём участии в рассмотрении материала судом кассационной инстанции лицо, содержащееся под стражей, вправе ходатайствовать в кассационной жалобе, либо в течение трёх суток со дня вручения ему извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если материал был передан в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий: (подпись) М.В. Курпас

Копия верна

Судья Смоленского областного суда М.В. Курпас