Постановление № 22-120/2017 от 11 октября 2017 г. по делу № 22-120/2017

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 22 – 120/2017

11 октября 2017 года г. Чита

Восточно-Сибирский окружной военный суд в составе председательствующего – судьи Даутова М.Ф., при секретаре судебного заседания Мункуевой Д.А., рассмотрел в открытом судебном заседании 11 октября 2017 года уголовное дело по апелляционной жалобе представителя потерпевшего Ш. – адвоката Сапожникова А.В. на приговор Читинского гарнизонного военного суда от 15 августа 2017 года, согласно которому военнослужащий войсковой части 11111 <...>

Моторин И.А., родившийся <дата> в <адрес>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>, <...>,

оправдан в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ ввиду отсутствия в его деянии состава преступления.

Заслушав доклад председательствующего – судьи Даутова М.Ф., кратко изложившего содержание приговора, существо апелляционной жалобы, выступления оправданного Моторина И.А., защитника – адвоката Ситникова Е.П. в поддержание оправдательного приговора, потерпевшего Ш. и его представителя – адвоката Сапожникова А.В. в поддержание доводов апелляционной жалобы, окружной военный суд

установил:

Моторин оправдан в совершении умышленного причинения лёгкого вреда здоровью.

Данное преступление согласно заявлению частного обвинителя и потерпевшего Ш., было совершено Моториным при следующих обстоятельствах.

Около 19 часов 14 апреля 2017 года Моторин около магазина <...>, расположенного в <адрес>, во время возникшей ссоры за право занять парковочное место, нанёс Ш. удар кулаком в лицо, причинив тому закрытую черепно-мозговую травму в виде сотрясения головного мозга, повлекшую за собой расстройство здоровья на срок не более трёх недель и расценивающуюся как повреждение, причинившие лёгкий вред здоровью человека, а также ссадину в левой щёчной области.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего – адвокат Сапожников просит оправдательный приговор в отношении Моторина отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства, в обоснование приводя следующие доводы.

По его утверждению, суд необоснованно назначил повторную экспертизу по ходатайству подсудимого и его защитника, поскольку заключение первичной судебно-медицинской экспертизы от 19 апреля 2017 года № 887 не противоречит объективно установленным фактам, согласуется с другими обстоятельствами дела, не вызывает каких-либо сомнений в достоверности полученных результатов и сделанных выводов. Нарушений процессуальных норм, регламентирующих назначение и производство судебных экспертиз, при проведении данной экспертизы допущено не было. Представление же Ш. эксперту документов по его обращению к врачу-неврологу после проведения первичной экспертизы не может служить основанием для назначения повторной экспертизы. Также суд необоснованно поручил производство повторной экспертизы не государственному экспертному учреждению, обслуживающему определённую территорию, – «Забайкальское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», а «111 Главному государственному центру судебно-медицинских и криминалистических экспертиз МО РФ», к которому потерпевший, в отличие от обвиняемого, никакого отношения не имеет. Более того, потерпевший Ш. ходатайствовал о своём непосредственном участии при производстве повторной экспертизы, и суд удовлетворил указанное ходатайство, однако эксперт Решетникова не исполнила данное решение суда, тем самым проигнорировав судебное постановление. При этом допрошенный судом эксперт Ж., проводивший первичную экспертизу, подтвердил выводы своего заключения. Таким образом, суд, не приняв в качестве доказательства заключение первичной судебно-медицинской экспертизы, необоснованно назначил повторную экспертизу, не имея на то законных оснований. К тому же, стороной обвинения было заявлено ходатайство о назначении повторной экспертизы в целях устранения противоречий в выводах экспертов, проводивших первичную и повторную экспертизы, однако суд неправомерно отказал в удовлетворении указанного ходатайства. Кроме того, указание в приговоре о не достижении примирения между Моториным и Ш. ввиду невозможности выплаты последнему подсудимым 550000 рублей не соответствует действительности.

Рассмотрев материалы дела и обсудив изложенные в апелляционной жалобе доводы, окружной военный суд приходит к следующему.

В соответствии с положениям ст. 318 УПК РФ при отсутствии установленных частью 1 этой статьи исключений уголовные дела частного обвинения возбуждаются в отношении конкретного лица путём подачи потерпевшим в суд заявления, соответствующего требованиям части 5 этой статьи уголовно-процессуального закона. Таким образом, заявление потерпевшего о возбуждении дела частного обвинения одновременно является документом, в котором формулируется сущность обвинения.

В силу ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются обстоятельства уголовного дела, установленные судом, основания оправдания подсудимого и доказательства, обосновывающие вывод суда о невиновности подсудимого, приводятся мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения. Выводы суда о несостоятельности тех или иных доказательств должны быть основаны на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в совокупности. Не допускается включение в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного.

Окружной военный суд считает, что при постановлении оправдательного приговора в отношении Моторина требования данных норм уголовно-процессуального закона были выполнены не в полной мере.

Так, согласно заявлению частного обвинителя и потерпевшего Ш. около 19 часов 14 апреля 2017 года Моторин около магазина <...>, расположенного в <адрес>, нанёс ему, Ш., удар кулаком в лицо, причинив телесные повреждения, зафиксированные впоследствии судебно-медицинским экспертом.

Как видно из исследованного судом заключения судебно-медицинского эксперта от 19 апреля 2017 года № 887, у Ш. обнаружено телесное повреждение – закрытая черепно-мозговая травма: сотрясение головного мозга, ссадина в левой щёчной области, образовавшееся в срок и при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора, в результате удара тупым твёрдым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью. Указанное телесное повреждение повлекло за собой расстройство здоровья на срок не более трёх недель и согласно п. 8.1 приложения к приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194-н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», расценивается как повреждения, причинившие лёгкий вред здоровью человека.

В ходе судебного разбирательства судом по ходатайству подсудимого и его защитника постановлениями от 27 и 28 июня 2017 года была назначена повторная судебно-медицинская экспертиза. При этом в качестве обоснования назначения данной экспертизы суд указал об обращении потерпевшего к врачу-неврологу с жалобами на головную боль после проведения первичной судебно-медицинской экспертизы.

В соответствии с заключением комиссии судебно-медицинских экспертов от 7 августа 2017 года № 20 у Ш. выявлено повреждение в виде ссадины левой щёчной области, образовавшееся в срок не более одних суток с момента причинения до момента исследования, проведённого 15 апреля 2017 года, в результате удара тупым твёрдым предметом, не отобразившим своих индивидуальных особенностей в направлении спереди назад и несколько слева направо со скольжением. Данное повреждение не влечёт за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по этому признаку согласно п. 9 приложения к приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194-н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека» расценивается как повреждение, не причинившее вреда здоровью человека. Диагноз закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга и повреждение в виде продольного перелома передней стенки левой гайморовой пазухи не нашли своего подтверждения в ходе дополнительного изучения, представленных на исследование документах, следовательно, данные изменения судебно-медицинской оценке не подлежат.

Таким образом, по заключениям обеих экспертиз действиями Моторина потерпевшему было причинено телесное повреждение в виде ссадины левой щёчной области, что может быть расценено как иные насильственные действия, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий, указанных в статье 115 УК РФ, предусмотренные диспозицией ст. 116 того же Кодекса, чему судом не было дано оценки.

При этом суд, исходя из фактических обстоятельств дела, в частности из показаний потерпевшего и осуждённого, не исследовал и не оценил вопросы содержания и направленности умысла виновного, мотива, цели и обстоятельств совершённых им действий в соответствии с положениями п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 года № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершённых из хулиганских побуждений». В частности, судом не исследовано, были ли направлены умышленные действия оправданного против личности потерпевшего или имущества последнего, совершены ли указанные действия без какого-либо повода или с использованием незначительного повода, кто явился инициатором совершения виновным насильственных действий в ходе ссоры, и был ли конфликт спровоцирован для использования его в качестве повода к совершению противоправных действий.

Кроме того, согласно ч. 2 ст. 207 УПК РФ в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту.

Как показал в судебном заседании гарнизонного военного суда проводивший первичную экспертизу эксперт Ж., им 15 апреля 2017 года во время приёма и осмотра Ш., в связи с жалобами последнего на головную боль и плохое самочувствие, была дана рекомендация обратиться к врачу-неврологу для объективной оценки имеющихся у потерпевшего телесных повреждений. 19 апреля этого же года ему Ш. были представлены медицинские документы, подтверждающие проведение врачом-неврологом осмотров названного потерпевшего 15 и 18 апреля 2017 года, на основании заключений которого – «закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга» им был сделан вывод в заключении судебно-медицинской экспертизы от 19 апреля 2017 года № 887 о причинении указанному лицу лёгкого вреда здоровью. При этом согласно данным заключениям врача-невролога у Ш. на момент проведения осмотра имелись такие признаки сотрясения головного мозга как головокружение, горизонтальный нистагм во взгляде, выполнение пальценосовой пробы с промахиванием.

Приведённые показания судебно-медицинского эксперта Ж. противоречат данному судом в постановлении от 27 июня 2017 года обоснованию необходимости назначения Ш. повторной судебно-медицинской экспертизы, чему в указанном судебном акте судом не дано надлежащей оценки.

При этом преждевременным в приговоре является вывод суда, в соответствии с которым суд отверг заключение судебно-медицинского эксперта от 19 апреля 2017 года № 887 и положил в основу оправдательного приговора заключение комиссии судебно-медицинских экспертов от 7 августа 2017 года № 20.

Так, данную судом в приговоре оценку выводам первичной и повторной экспертиз нельзя признать надлежащей, поскольку в этих выводах имеются существенные противоречия, которые суд не устранил.

Напротив, сомнительным, по мнению окружного военного суда, является сделанный гарнизонным военным судом в постановлении от 14 августа 2017 года в обоснование отказа в удовлетворении ходатайства адвоката Сапожникова и Ш. о назначении повторной экспертизы вывод о том, что лечение последнего у врача-невролога связано с имеющимся у него заболеванием <...>, поскольку указанный вывод суда опровергается имеющимися в материалах уголовного дела документами об осмотрах названного потерпевшего врачом-неврологом 15 и 18 апреля 2017 года, справкой этого врача от 15 апреля 2017 года и другими медицинскими документами (т. 1: л.д. 114-115, 116, 121, 137, 138, 142, 147-149, 155, 159, 160, 183-185 и 209), которые судом не были изучены и оценены. При этом, как усматривается из данных документов, Ш. проходил лечение именно в связи с полученной им закрытой черепно-мозговой травмой, указанный же в заключении повторной экспертизы диагноз врача-невролога о наличии у него заболевания <...> не является основным диагнозом.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, повлиявшими на исход дела и искажающими смысл судебного решения, как акта правосудия.

При таких обстоятельствах, окружной военный суд в соответствии с положениями п. 4 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ приходит к выводу о необходимости отмены оправдательного приговора с направлением материалов дела на новое судебное рассмотрение, в ходе которого суду первой инстанции необходимо учесть выявленные нарушения и вынести судебное решение, отвечающее требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов.

В связи с изложенным, а также руководствуясь п. 4 ч. 1 и ч. 2 ст. 389.20, ст. 389.22, чч. 1, 3 и 4 ст. 389.28 УПК РФ, окружной военный суд

постановил:

приговор Читинского гарнизонного военного суда от 15 августа 2017 года в отношении Моторина И.А. отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд, но иным составом суда, со стадии судебного разбирательства.

Председательствующий М.Ф. Даутов