Апелляционное определение № 33-212/2026 33-3495/2025 от 10 февраля 2026 г.

Судья Гунченко В.Ю.

№ 33-212-2026 УИД 51RS0003-01-2025-001596-35Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 11 февраля 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

28 января 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

ФИО2

с участием прокурора

Муравьевой Е.А. Павловой И.А.

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1378/2025 по иску ФИО4 к ФИО5 о признании утратившим право пользования жилым помещением, выселении, встречному иску ФИО5 к ФИО4 о признании договора дарения жилого помещения и завещания недействительными, применении последствий недействительности сделок, прекращении права пользования жилым помещением

по апелляционной жалобе ФИО5 на решение Ленинского районного суда города Мурманска от 20 октября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Муравьевой Е.А., выслушав объяснения представителя ФИО5 – ФИО6, поддержавшую доводы апелляционной жалобы, возражения относительно доводов жалобы ФИО4 и ее представителя ФИО7, заключение прокурора прокуратуры Мурманской области Павловой И.А., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО5 о признании утратившим право пользования жилым помещением, выселении.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО4 является собственником квартиры ....

Указанное жилое помещение было подарено ФИО4 31 октября 2024 г. ее матерью *** З.М., которая умерла _ _ г.

В спорной квартире, кроме *** З.М., до своей смерти _ _ г. также проживал ее сын *** В.М., отец ответчика.

Ответчик ФИО5 также был зарегистрирован и проживал в указанной квартире с рождения и до сентября 2015 г., выехал вместе с матерью после развода родителей.

После смерти отца ФИО5, ссылаясь на наличие у него регистрации по месту жительства в спорной квартире, перевёз в нее свои вещи.

Истец передала ответчику ключи, чтобы он мог пользоваться жилым помещением, предупредив, что после 40 дней после смерти *** З.М. намерена продать квартиру.

Поскольку ответчик из квартиры не выехал, ему было направлено уведомление о необходимости снятия с регистрационного учета.

До настоящего времени ответчик продолжает пользоваться принадлежащим истцу ФИО4 жилым помещением, не имея на то законных оснований.

Истец ФИО4 просила признать ФИО5 утратившим право пользования жилым помещением, расположенным в ..., выселить ФИО5 из указанного жилого помещения, взыскать расходы по уплате государственной пошлины, расходы по оплате юридических услуг в размере 103 000 рублей.

ФИО5 обратился со встречным иском к ФИО4 о признании завещания и договора дарения жилого помещения недействительными, применении последствий недействительности сделок, прекращении права пользования ответчика жилым помещением.

В обоснование встречного искового заявления указал, что с 1997 по настоящее время зарегистрирован и проживает в указанной квартире, иного пригодного для проживания жилого помещения не имеет.

Ему известно, что изначально его бабушка *** З.М. завещала спорную квартиру своей дочери ФИО4 и сыну *** М.В.

По окончании военной службы по призыву с 2019 г. ФИО5 проживал с женой, однако часто навещал бабушку и отца, оказывал им помощь - привозил продукт питания, помогал с уборкой квартиры, возил бабушку в поликлинику.

Примерно с 2021 г. *** З.М. перестала его узнавать, заговаривалась, периодически называла его «Павел», как зовут двоюродного брата, ей было сложно ориентироваться в пространстве и времени.

18 марта 2025 г. уже после смерти *** З.М. ему стало известно, что спорная квартира принадлежит ФИО4 на основании договора дарения от 31 октября 2024 г. Кроме того, *** З.М. до заключения договора дарения было составлено завещание от 15 июля 2024 г., по которому все принадлежащее ей имущество предназначалось ФИО4

Полагал, что договор дарения и завещание являются недействительными, поскольку в момент совершения сделок *** З.М. хоть и не была признана недееспособной, но находилась в таком состоянии, в силу которого она не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Просил признать договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу: ... а также завещание от 15 июля 2024 г. недействительными, применить последствия недействительности сделок, прекратив право пользования ответчика жилым помещением.

Протокольным определением суда от 11 сентября 2025 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена нотариус ФИО8

Судом постановлено решение, которым иск ФИО4 удовлетворен, ФИО5 признан утратившим право пользования жилым помещением - квартирой, расположенной по адресу: ..., и выселен из указанного жилого помещения.

Постановлено, что решение суда является основанием для снятия ФИО5 с регистрационного учета, однако за ФИО5 сохранено право временного пользования данным жилым помещением сроком на 6 месяцев со дня вступления решения суда в законную силу.

С ФИО5 в пользу ФИО4 взысканы расходы по оплате юридических услуг в размере 75 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины 3000 рублей.

Встречное исковое заявление ФИО5 к ФИО4 оставлено без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ФИО5 просит решение суда в части удовлетворения требований иска ФИО4 отменить, принять новое решение, которым отказать ей в удовлетворении иска, либо изменить решение суда в части срока сохранения за ФИО5 права пользования спорным жилым помещением.

В обоснование жалобы указывает, что судом не учтено, что он с самого рождения и после расторжения брака родителей в 2015 г. до армии проживал в спорной квартире вместе с отцом и бабушкой, выехал только после вступления в брак в 2022 г., фактически проживает по месту регистрации после расторжения брака в 2024 г.

С 2023 г. он проходит службу в зоне специальной военной операции, в перерывах между командировками проживает в спорной квартире. Договор дарения между бабушкой и тетей был заключен в период его отсутствия, когда бабушка уже не была в состоянии понимать значение своих действий и руководить ими, что подтверждается медицинскими документами и показаниями свидетелей.

Критически относится к выводам экспертов, изложенных в заключении судебно-психиатрической экспертизы, поскольку ими были приняты во внимание только показания свидетелей со стороны истца по первоначальному иску, тогда как показания свидетелей со стороны ФИО5 не учитывались.

Не соглашается с выводами суда о сохранении за ним права пользованием спорным жилым помещением на срок шесть месяцев, полагая, что с учетом командировок в зону специальной военной операции он объективно сможет исполнить решение суда в течение 12 месяцев со дня вступления решения суда в законную силу.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ФИО4 – ФИО9, заместитель прокурора Ленинского административного округа г. Мурманска Егошин А.В. просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО10 – без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились ФИО5, третьи лица ФИО11, представитель ОВМ ОП № 2 УМВД России по г. Мурманску, нотариусы ФИО8, ФИО12, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в том числе с учетом положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц, поскольку их неявка в силу части 3 статьи 167 и части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к разбирательству дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражений относительно жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 40 Конституции Российской Федерации, жилищным законодательством предусмотрено, что никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Жилищным кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами (часть 4 статьи 3 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Как установлено пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании.

Согласно пункту 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

В силу частей 1, 2, 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родителя данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи. Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Члены семьи собственника жилого помещения обязаны использовать данное жилое помещение по назначению, обеспечивать его сохранность. В случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Частью 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

В силу части 1 статьи 35 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным Жилищным кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им).

Из изложенных норм закона следует, что бывшие члены семьи собственника утрачивают право пользования жилым помещением и должны освободить его. В противном случае собственник жилого помещения вправе требовать их выселения в судебном порядке без предоставления другого жилого помещения.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, собственником спорного жилого помещения, расположенного в ..., кадастровый номер *, состоящего из трех комнат, общей площадью 52,9 кв.м, в том числе жилой 36,7 кв.м, на основании договора на бесплатную передачу квартиры в собственность граждан от 17 февраля 1994 г. являлась *** З.М.

До 28 июня 2024 г. в указанной квартире также проживал и был зарегистрирован сын *** З.М. - *** В.М., который отказался от участия в приватизации.

Из материалов наследственного дела № *, открытого нотариусом ФИО12 к имуществу умершего _ _ г. *** В.М., следует, что его наследником является его сын ФИО5, _ _ года рождения.

После смерти сына _ _ г. *** З.М. оформила завещание серии *, удостоверенное нотариусом нотариального округа г. Мурманск ФИО13, которым все свое имущество завещала своей дочери ФИО4

Кроме того, 31 октября 2024 г. между *** З.М. и ФИО4 был заключен договор дарения, в соответствии с которым даритель безвозмездно передала в собственность своей дочери спорную квартиру.

_ _ г. *** З.М. умерла.

После ее смерти в квартире остался проживать зарегистрированный по месту жительства с 19 декабря 1997 г. племянник ФИО4 – ФИО5 Сама ФИО4 в указанной квартире не зарегистрирована и не проживает.

Обращаясь в суд со встречным иском, ФИО5 полагал, что договор дарения и завещание являются недействительными, поскольку в момент совершения сделок его бабушка *** З.М. хоть и не была признана недееспособной, но находилась в таком состоянии, в силу которого она не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству ФИО4 в качестве свидетелей судом были допрошены: *** О.А. (врач выездной паллиативной службы ГОБУЗ МОМЦ), *** В.П. (врач ГОБУЗ МОМЦ), *** Е.Г. (соседка), *** Л.М. (соседка), *** Н.Н. (знакомая), *** Ю.В. (знакомая), *** З.А. (соседка), *** И.И. (знакомая), *** Е.М. (знакомая), *** П.И. (сын ФИО4), которые показали, что *** З.М., несмотря на возраст и имеющиеся заболевания, до самой смерти была общительна, ориентировалась во времени и пространстве, самостоятельно подписывала необходимые документы, гуляла, ходила в поликлинику и магазин, не нуждалась в сильнодействующих наркотических препаратах. *** З.М. рассказывала, что ее внук ФИО5 находится в зоне проведения специальной военной операции, награжден медалью; он не жил в спорной квартире, но приходил навещать бабушку.

Из письменный объяснений нотариуса ФИО13 следует, что *** З.М. обратилась к ней для оформления нотариальных документов, позвонив по телефону; пояснила, что в 2015 г. оформляла завещание на сына и на дочь в нотариальной конторе, в конце июня 2024 г. ее сын скончался, и она решила составить новое завещание на дочь, а также оформить на нее доверенность, в связи с чем просила выйти на дом для совершения нотариальных действий. Удостоверение указанных документов было совершено нотариусом в один день – 15 июля 2024 г. по месту жительства *** З.М. по адресу: .... Удостоверение документов происходило только в присутствии нотариуса и завещателя в отдельном помещении при закрытых дверях. Личность *** З.М. была удостоверена на основании предъявленного ею паспорта, выданного на ее имя. При оформлении документов не возникло сомнений в способности *** З.М. понимать значение и характер своих действий, либо что она не способна руководить своими совершенными/совершаемыми действиями. Разговор по телефону и при личной встрече был конструктивным и имел отношение непосредственно к оформляемым документам. На уточняющие вопросы нотариуса *** З.М. давала развернутые пояснения и уточнения, указав, что завещание она хочет переоформить в связи со смертью сына ***. Сказала, что накануне внук приехал с нотариусом, и *** З.М. подписала отказ от наследства, которое осталось после ***. В отношении доверенности пояснила, что в силу возраста ей тяжело ходить по учреждениям и организациям. Дочь за ней ухаживает, покупает продукты, готовит. Она ей доверяет получать пенсию, иные денежные поступления. Внешний вид *** З.М. соответствовал общепринятым нормам, находилась она в домашней одежде, посторонних запахов в квартире не было. Никаких признаков давления, принуждения со стороны ФИО4 или третьих лиц при удостоверении документов не было. При удостоверении документов они находились вдвоем. Каких-либо сомнений относительно дееспособности *** З.М. - признаков возможных, умственных и психологических расстройств, тяжелой болезни, которые могли бы повлиять на ее способность к волеизъявлению, не возникло.

По ходатайству ФИО5 судом по делу была назначена судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой было получено ГОБУЗ «Мурманская областная психиатрическая больница».

Из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов № * от 15 июля 2025 г. следует, что *** З.М. в момент исследуемых ситуаций 15 июля 2024 г. и 31 октября 2024 г. обнаруживала *** (МКБ-10 F ***), о чем свидетельствуют характер предъявляемых жалоб, наличие у испытуемой ***, наличием других заболеваний, однако имеющиеся у нее расстройства психики согласно медицинской документации не сопровождались какой-либо психопродуктивной симптоматикой (психозом), грубым снижением в интеллектуально-мнестической сфере (слабоумием), памяти, внимания, мышления, интеллекта, значительным ослаблением критических и прогностических способностей, выраженным нарушением эмоционально-волевой сферы, эпизодами помрачения сознания, судорожными припадками и не лишали ее способности осознавать характер и *** З.М. могла осознавать характер и значение своих действий, руководить ими в моменты исследуемых ситуаций (ответ психиатра).

По результатам ретроспективного анализа представленных материалов гражданского дела, в том числе медицинской документации, не выявлено объективных данных о наличии у *** З.М. на момент подписания завещания 15 июля 2024 г. и договора дарения от 31 октября 2024 г. интеллектуально-мнестического снижения, не отмечено эмоционально-волевых нарушений, а также признаков повышенной внушаемости и подчиняемости, которые оказали бы существенное влияние на поведение подэкспертной и ее действия при оформлении завещания и договора дарения, на смысловое восприятие и оценку существа указанных сделок и привели бы ее к неспособности осознавать свои действия и их значение. Она была доступна контакту, всесторонне верно ориентирована, понимала обращенную речь и участвовала в диалогах, давала ответы на вопросы по существу заданного, выражала свои намерения в беседах со свидетелями, дочерью, нотариусом, вела активную социальную жизнь, имела широкий круг общения, придерживалась общепринятых норм и правил поведения в обществе; в показаниях свидетелей и медицинской документации не содержится каких-либо объективных сведений, указывающих на наличие у подэкспертной на момент исследуемой ситуации какого-либо эмоционального состояния, которое оказало бы существенное влияние на ее поведение при подписании завещания и договора дарения. Таким образом, с учетом индивидуальных психологических особенностей *** З.М. она могла понимать значение своих действий и руководить ими (ответы психолога).

После получения результатов экспертизы судом в ходе судебного разбирательства по ходатайству ФИО5 в качестве свидетелей были дополнительно допрошены: *** Е.Ф. (друг ФИО5), *** В.В. (крестный), *** Т.В. (родственница), *** П.И. (соседка), которые показали, что после развода с *** В.М. *** Е.А. ушла из квартиры, их сын ФИО5 жил с отцом и бабушкой до ухода в армию. За четыре месяца до своей смерти *** З.М. стала плохо выглядеть, много плакала, принимала лекарства, к ней часто приезжала скорая. При встрече она могла не узнать знакомых, называла их чужими именами.

Разрешая спор по существу, удовлетворяя первоначальный иск и отказывая в удовлетворении встречных требований, суд руководствовался положениями статьей 8, 166, 167, 177, 209, 304, 420, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 1, 30, 31, 35 Жилищного кодекса Российской Федерации, пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», оценив объяснения сторон, показания свидетелей, документы, экспертное заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, пришел к выводу, что при совершении сделок по составлению завещания и заключении договора дарения квартиры *** З.М. могла осознавать характер и значение своих действий, руководить ими, действовала своей волей, отчуждая при жизни имущество в пользу дочери ФИО4, в связи с чем последняя, став единственным собственником спорной квартиры, имеет право требовать признания ФИО5, который не является членом ее семьи, утратившим право пользования жилым помещением и его выселении.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с такими выводами суда, поскольку из буквального толкования пункта 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что право пользования жилым помещением членом семьи прежнего собственника при переходе права собственности к другому лицу может быть сохранено в случаях установленных законом.

Как следует из материалов дела, ФИО5, действительно, был вселен в спорное жилое помещение при рождении в качестве члена семьи своей бабушки *** З.М.

В заключенном между *** З.М. и ФИО4 договоре дарения отсутствует условие о сохранении за внуком ФИО5 права пользования спорной квартирой.

После перехода права собственности на квартиру по договору дарения к ФИО4 ФИО5 членом семьи ФИО4 не являлся, совместного хозяйства с ней не вел, поскольку последняя была зарегистрирована и проживала не в спорной квартире.

Таким образом, оснований, предусмотренных законом для сохранения за ФИО5 права пользования квартирой, в отношении которой возник спор, не установлено.

По настоящему делу, предъявляя встречный иск о недействительности сделок, совершенных *** З.М., ФИО5 ссылался на специальные основания недействительности сделки - совершение сделки в состоянии, не позволяющем понимать значение своих действий и руководить ими.

Вопреки требованиям статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих, что *** З.М. в моменты подписания завещания 15 июля 2024 г. и договора дарения от 31 октября 2024 г. в связи с имевшимися у неё заболеваниями не могла понимать значение своих действий и руководить ими, что на нее могло оказываться давление со стороны заинтересованных лиц, суду стороной ответчика не представлено.

В силу статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1).

Если сделка признана недействительной на основании этой статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 данного кодекса (пункт 3).

Согласно пункту 1 статьи 171 названного кодекса ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Приведенные нормы закона предусматривают последствия заключения сделки с пороком воли.

Вместе с тем согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в исследуемой ситуации ФИО10 могла совершать действия по оформлению завещания и заключению договора дарения, поскольку не была лишена возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

Суд первой инстанции, признавая заключение экспертной комиссии № * от 15 июля 2025 г., выполненной ГОБУЗ «Мурманская областная психиатрическая больница», допустимым и достоверным доказательством, обоснованно исходил из того, что экспертное заключение в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», принимая во внимание, что выводы экспертов являются полными, ясными, само исследование содержит подробное описание анализа представленных медицинских документов и материалов гражданского дела, в которых содержатся показания двух врачей, до самой смерти наблюдавших *** З.М., а также нотариуса ФИО8, представившую письменные пояснения по факту оформления завещания.

Судебная экспертиза проведена экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, имеющими квалификацию судебных экспертов, длительный стаж экспертной работы, обладающими специальными познаниями и правом на проведение данного вида экспертиз.

Вопреки мнению подателя апелляционной жалобы, показания свидетелей ***., полученные судом после проведения экспертизы, не содержат новых сведений, которые противоречили бы другим доказательствам и опровергали бы выводы судебных экспертов. Кроме того, ходатайств о проведении повторной экспертизы не заявлялось.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что между *** З.М. и ее дочерью ФИО4 существовали доверительные семейные отношения, дочь проявляла заботу о матери до ее смерти, оказывала ей помощь, что подтвердили допрошенные в ходе судебного разбирательства свидетели, при этом договор дарения квартиры был нотариально удостоверен, его существенные условия сторонами договора были согласованы, при его регистрации в Росреестре *** З.М. присутствовала лично и подписывала документы, что следует из материалов реестрового дела, спорная квартира фактически была передана ФИО4 при жизни дарителя, которая свое волеизъявление впоследствии не изменила.

Таким образом, на основании исследованных доказательств в их совокупности суд правильно определил, что завещание 15 июля 2024 г. и договор дарения от 31 октября 2024 г. были совершены *** З.М., являвшейся дееспособной, в отсутствие у нее порока воли, в установленном законом порядке.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований для признания заключенных *** З.М. незадолго до своей смерти сделок по составлению завещания и договора дарения недействительными в силу статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем в удовлетворении исковых требований ФИО5 по встречному иску судом было правомерно отказано.

Между тем судебная коллегия полагает заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы ФИО5, в которых он фактически ходатайствует о возможности предоставления ему отсрочки исполнения решения суда о выселении срок 12 месяцев с даты вступления решения суда в законную силу.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», следует, что при рассмотрении иска собственника жилого помещения к бывшему члену семьи о прекращении права пользования жилым помещением и выселении суду в случае возражения ответчика против удовлетворения иска в целях обеспечения баланса интересов сторон спорного правоотношения надлежит исходя из положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации решить вопрос о возможности сохранения за бывшим членом семьи права пользования жилым помещением на определенный срок независимо от предъявления им встречного иска об этом.

Принятие судом решения о сохранении права пользования жилым помещением за бывшим членом семьи на определенный срок допускается частью 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации при установлении следующих обстоятельств:

а) отсутствие у бывшего члена семьи собственника жилого помещения оснований приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением (то есть у бывшего члена семьи собственника не имеется другого жилого помещения в собственности, отсутствует право пользования другим жилым помещением по договору найма; бывший член семьи не является участником договора долевого участия в строительстве жилого дома, квартиры или иного гражданского правового договора на приобретение жилья и др.);

б) отсутствие у бывшего члена семьи собственника возможности обеспечить себя иным жилым помещением (купить квартиру, заключить договор найма жилого помещения и др.) по причине имущественного положения (отсутствует заработок, недостаточно средств) и других заслуживающих внимания обстоятельств (состояние здоровья, нетрудоспособность по возрасту или состоянию здоровья, наличие нетрудоспособных иждивенцев, потеря работы, учеба и т.п.).

При определении продолжительности срока, на который за бывшим членом семьи собственника жилого помещения сохраняется право пользования жилым помещением, суду следует исходить из принципа разумности и справедливости и конкретных обстоятельств каждого дела, учитывая материальное положение бывшего члена семьи, возможность совместного проживания сторон в одном жилом помещении и другие заслуживающие внимания обстоятельства.

Принимая решение о предоставлении ФИО5 отсрочки исполнения решения суда о выселении сроком на 6 месяцев со дня вступления в силу решения суда, суд первой инстанции учитывал, что ФИО5, будучи участником специальной военной операции, находится в командировках по три-четыре месяца, что препятствует ему обеспечить себя другим жилым помещением одномоментно.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда о необходимости предоставления ФИО5 отсрочки исполнения решения суда о выселении, однако полагает возможным предоставить ее сроком на 12 месяцев с даты исполнения решения суда, поскольку согласно представленной суду апелляционной инстанции справке войсковой части, приобщенной в силу статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в качестве нового доказательства, ФИО5 убывает в служебную командировку в зону проведения специальной военной операции с 1 марта 2026 г. по неопределенный срок.

Предоставляя отсрочку на такой срок, судебная коллегия учитывает возможность исполнения решения суда по истечении срока отсрочки, а также отсутствие нарушения баланса прав и законных интересов сторон спора, поскольку такой порядок исполнения решения суда с учетом всех установленных обстоятельств отвечает требованиям справедливости, соразмерности и не затрагивает существа гарантированных прав ФИО4

Руководствуясь статьями 327, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Ленинского районного суда города Мурманска от 20 октября 2025 г. изменить в части срока сохранения права пользования жилым помещением за ФИО5.

Сохранить право временного пользования ФИО5, _ _ года рождения, жилым помещением, расположенным по адресу: город ... сроком на 12 месяцев со дня вступления решения суда в законную силу.

Председательствующий

Судьи: