Решение № 2-10/2017 2-10/2017(2-2219/2016;)~М-1959/2016 2-2219/2016 М-1959/2016 от 12 февраля 2017 г. по делу № 2-10/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Серов Свердловская область 13 февраля 2017 года

Серовский районный суд Свердловской области в составе: председательствующего Бровиной Ю.А., при секретаре Бухорской Е.Д., с участием старшего помощника Серовского городского прокурора Поповой Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видео-конференцсвязи гражданское дело №2-10/2017 по иску

ФИО1

к ФКУЗ «МСЧ-66», Министерству Финансов Российской Федерации, ФСИН России, ГБУЗ СО «Областная станция переливания крови», ФКУ ИК-15 ГУФСИН России по <адрес>, ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по <адрес>

о компенсации морального вреда,

заслушав истца ФИО1, представителя ответчиков ФКУ ИК-15 ГУФСИН России по <адрес>, ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по <адрес>, ФСИН России – ФИО2, действующую, соответственно, на основании доверенностей №/ТО/40-23 от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, №/ТО/40-55 от ДД.ММ.ГГГГ,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в Серовский районный суд <адрес> с иском к ответчику ФКУЗ МСЧ № ФСИН России о компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

В обоснование требований указано, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ для отбывания наказания прибыл в ФКУ ИК-18 ГУФСИН России, расположенной в <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ в Медсанчасти указанного учреждения (филиал ФКУЗ МСЧ № ФСИН России) поставлен на учёт с диагнозом ВИЧ-инфекция. Данный диагноз был подтверждён медсанчастью ФКУ ИК-15 ГУФСИН России расположенной в <адрес> (филиал ФКУЗ МСЧ № ФСИН России). В период нахождения на учёте ФИО1 неоднократно обращался к медработникам с утверждением об отсутствии у него ВИЧ-инфекции, между тем, только по результатам проверки проведённой ДД.ММ.ГГГГ, был снят с учёта. Действиями сотрудников ответчика, поставивших неверный диагноз, длительным бездействием по снятию с диспансерного учёта ВИЧ-инфицированных, последнему причинён моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях в результате доведения до него информации о возможном присутствии в его организме ВИЧ-инфекции.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Министерство финансов Российской Федерации, ФСИН России, ГУЗ СО «Станция переливания крови № <адрес>», в качестве 3 лица – Областной центр профилактики и борьбы со СПИДом по <адрес>.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в порядке статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена ответчика ГУЗ СО «Станция переливания крови № <адрес>» на правопреемника ГБУЗ СО «Областная станция переливания крови».

Определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФКУ ИК-15 ГУФСИН России по <адрес> и ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по <адрес>.

В судебном заседании истец ФИО1, опрошенный с использованием видео-конференцсвязи, исковые требования поддержал, подтвердив изложенные обстоятельства. Дополнительно указал, что из-за постановки диагноза в 2008 году ВИЧ-инфекция испытал шок и психологическую травму, в 2013 году диагноз был снят. Узнав о наличии такого диагноза, чувствовал безысходность, растерянность, в результате чего были сломлены жизненные стереотипы, испытывал обреченность, появилась депрессия, возникали фобии, мысли не хорошего характера. Ему было очень тяжело принять тот факт, что ВИЧ-инфицированные живут максимум 10 лет, тогда как срок его заключения составляет 13 лет. Многие осуждённые разговаривали с ним с отвращением, поскольку ВИЧ-инфицированные ассоциируются с наркоманами, лицами, ведущими беспорядочную половую жизнь, в том числе, нетрадиционной ориентации. Из-за данного диагноза потерял контакты с родственниками. Находясь на свободе лицу, имеющему такой диагноз, помогают пережить социальные сети, консультанты, психологи, но в изоляции от общества нет толерантного отношения к данным лицам. Кроме того, с просьбой к сотрудникам исправительного учреждения (кровь брали в ИК-18) о данном исследовании не обращался, анализ собирался по инициативе исправительного учреждения. В 2010-2013 годах проходил лечение, принимал препараты для поддержания иммунитета, ему проводили внутривенные вливания. Условия содержания не улучшились, однако отметил, что стали лучше кормить, давали творог, молоко, иногда фрукты. Из-за этого возникали конфликты с другими заключёнными. Диагноз был снят только по его настоянию. Вред здоровью причинён не был.

Представитель ответчиков ФКУ ИК-15 ГУФСИН России по <адрес>, ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по <адрес>, ФСИН России – ФИО2, действующая на основании доверенностей, требования истца не признала. Как представитель ФСИН России, полагает, что истцом не доказан факт причинения физических и нравственных страданий действиями ФСИН России. Будучи представителем ФКУ ИК-18 суду пояснила, что в соответствии с приказом ГУФСИН России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № медицинская часть учреждения ликвидирована. ДД.ММ.ГГГГ все работники уволены. Руководством ФСИН России принято решение о консервации ФКУ ИК-18. Документы медицинской части в учреждении отсутствуют и находятся в ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России. В 2007-2009 годах исследование крови спецконтингента на ВИЧ-инфекцию осуществляли специализированные лаборатории, имеющие необходимое оборудование и реактивы для постановки реакций, находящиеся в городах Краснотурьинске, Первоуральске, Екатеринбурге и ФИО3. Доставка материала для исследования осуществлялась централизованно. По распоряжению начальника ФКУ ОИК-4 ОУХД ГУФСИН России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №р при заборе крови осуждённых для исследования на ВИЧ-инфекцию медицинским работникам надлежало писать отдельное направление на каждый вид анализа. После забора, кровь осуждённых доставлялась в областную больницу ФКУ ИК-15 для обработки и дальнейшего направления в лабораторию ИФА <адрес>. Централизованная обработка крови проводилась на базе областной больницы ФКУ ИК-15, поставки материалов из подразделений ФКУ ОИК-4 планировались и осуществлялись единовременно. Забор крови спецконтингента в медицинской части ФКУ ИК-18 осуществлялся медицинским работником в специально оборудованном процедурном кабинете в индивидуальном порядке и производился по строгой технологии с маркировкой пробирок, указывались ФИО, год рождения, адрес места проживания. Составлялся общий список под номерами, совпадающий с маркировкой пробирок. В областную больницу ФКУ ИК-15 пробирки доставлялись в специальном контейнере с сопроводительными документами, где также под соответствующим номером указывались индивидуальные данные осуждённых. На всех стадиях технологического процесса забора крови в медицинской части ФКУ ИК-18 было обеспечено соответствие забранной крови, нумерации пробирок, данным осуждённого. Ошибочная маркировка пробирки с кровью не могла быть допущена сотрудниками медицинской части ФКУ ИК-18. Ошибка могла произойти только при проведении лабораторного исследования крови. Поэтому, ответственность за положительный результат на ВИЧ анализа крови ФИО1 должны нести сотрудники ГБУЗ СО «Областная станция переливания крови». Сотрудники ФКУ ИК-15 не могут нести ответственность по компенсации истцу морального вреда, поскольку диагноз ФИО1 они не устанавливали, исследование крови не проводили. Также пояснила, что ВИЧ-инфекция относится к медленно текущему заболеванию и при соблюдении профилактических норм не является опасным для здоровья окружающих. Кроме того, вред здоровью истца в данном случае причинён не был, лечение в связи с данным заболеванием он не получал. За психологической помощью не обращался.

Представитель ответчика ФКУЗ «МСЧ-66» не явился в судебное заседание, о дате, времени и месте его проведения извещён надлежащим образом. В предварительном судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель ФКУЗ «МСЧ-66» ФИО4, действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, требования истца не признала. Суду пояснила, что с 2003 года она работала начальником областной больницы при ФКУ ИК-15 структурного подразделения ОИК-4. Начиная с 2007 года количество ВИЧ-инфицированных возросло, поэтому, руководством было принято распоряжение об исследовании всех осуждённых на наличие инфекции для постановки на учёт и ведении за ними наблюдения. ИК-18 служило базой для обследования, в данном учреждении брались анализы на сифилис, гепатит, анализ на ВИЧ проводить не имели возможности, поскольку не было соответствующего оборудования. Поскольку ИК-18 располагалась отдалённо от места исследования, в данном учреждении у осуждённых брали анализ крови, разделяли её на плазму, лейкоциты и т.д., производили централизованный сбор крови со всех колоний и направляли сыворотку в <адрес>, где проводилось первое исследование. Если выпадала реакция, анализ направлялся на более серьёзное исследование, после этого уже устанавливался диагноз. Данный случай единичный в её практике, кровь может быть повреждена на каком-либо этапе её собирания, обработки и исследования. Также пояснила, что лечение в связи с поставленным диагнозом ФИО1 не проводились, ему назначались иммуномодулирующие препараты, поливитамины. У больного не было показаний для назначения лечения, все обследования проводились в пределах нормы. Истец получал дополнительное питание, имел право на получение дополнительных посылок. Ему ни чем не навредили, наоборот, улучшили состояние его здоровья. Для подтверждения диагноза одного анализа достаточно, но если заболевание имеется, выздоровление наступить не может.

Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, извещён о дате, времени и месте его проведения извещен надлежащим образом. Представителем ответчика ФИО13, действующим на основании нотариальной доверенности <адрес>4 от ДД.ММ.ГГГГ, представлен отзыв, в котором ответчик просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать, поскольку Минфин РФ надлежащим ответчиком по делу не является. В силу статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени соответствующей казны выступают соответствующие финансовые органы, если, в соответствии с пунктом 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина. В соответствии с пп. 6 п. 7 Положения о ФСИН России, утверждённого Указом Президента РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, ФСИН осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на неё функций. По требованиям истца полагает, что оснований для наступления деликтной ответственности РФ не имеется, поскольку ФИО1 не выполнены требования закона, и не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии незаконных действий (бездействия) сотрудников исправительного учреждения и их вины, о наличии вреда в виде моральных страданий, возникших в результате именно виновных действий сотрудников исправительного учреждения.

В предварительных судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ представитель Минфина РФ ФИО14, действующая на основании нотариальной доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, требования не признала. Пояснила, что истцом не представлено доказательств причинения ему физических и нравственных страданий в результате действий (бездействия) сотрудников исправительных учреждений. В соответствии с приказом Минздрава РФ осуждённые должны проходить медицинский осмотр и исследование крови на инфекционные заболевания для предотвращения распространения заболевания при его наличии. У истца взяли анализ крови, провели 3 исследования, диагноз подтвердился. Полагала все действия сотрудников исправительных учреждений законными. Отсутствие антител к ВИЧ-инфекции не является основанием для утверждения об отсутствии заболевания.

Представитель ответчика ГБУЗ СО «Областная станция переливания крови» не явился в судебное заседание, представитель – ФИО15, действующий на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ представил отзыв, в котором указал, что ДД.ММ.ГГГГ в СПИД лабораторию ГБУЗ СО «СПК №» <адрес> была доставлена партия пробирок из ИК-15 <адрес> для исследования на ВИЧ-инфекцию. Пробирки доставлены в специальном контейнере с сопроводительными документами. Каждая пробирка была пронумерована, указаны фамилия и инициалы лица, у которого произведён забор крови. В сопроводительных документах под соответствующим номером указаны ФИО, год рождения и адрес по месту регистрации. Медицинский регистратор лаборатории сверяет все данные на пробирках со списками. ФИО1 был указан под №. Затем лаборант заполняет бланк-трафарет для проведения анализа, в котором указывает номера пробирок и название учреждения, откуда они поступили. После получения повторно положительного результата с использованием 2-х разных тест-систем, сведения заносятся в прошитый и пронумерованный журнал повторных исследований на выявление антител к ВИЧ. В журнале положительной сыворотке присваивается порядковый номер и номер партии для проведения дальнейшего исследования – иммуноблота. Затем положительная сыворотка сливается в эпендорф, на котором указывается номер в партии и ФИО. На каждую партию оформляется «Направление на исследование крови на СПИД в реакции иммуноблота», где указываются ФИО, адрес, номер в партии, возраст, код, дата забора крови, дата последнего положительного анализа, значение, полученное в ИФА, тип используемой тест системы. После проведения иммуноблота здесь же указывается результат. После получения результата иммуноблота тест-полоска вклеивается в протокол под соответствующим номером. Протокол хранится 10 лет. В день получения результата, врачом клинической лабораторной диагностики заполняется оперативное донесение о лице, в крови которого выявлены антитела к ВИЧ-инфекции. Донесение передаётся в Центр СПИД <адрес>, затем оно подшивается и хранится 10 лет. Алгоритм проведения лабораторного исследования крови строго соблюдался сотрудниками ГБУЗ СО «СПК №», правопреемником которого является ГБУЗ СО «ОСПК». На всех стадиях технологического процесса проведения лабораторного исследования крови была обеспечена тождественность его результатов, пробирки с кровью пациента и анализ крови пациента не могут быть перепутаны. Ошибочная маркировка пробирки с кровью могла быть допущена только при непосредственном заборе крови у пациента сотрудниками ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, которые и должны нести ответственность.

Представитель третьего лица Областного центра профилактики и борьбы со СПИДом по <адрес>», привлеченного к участию в деле на стороне истца, не явился в судебное заседание, извещен надлежащим образом, действующий на основании доверенности № от 12ю01.2016 ФИО16 в письме (л.д. 51) указал, что в Центре отсутствуют документы, свидетельствующие об исследовании крови ФИО1 проведённые ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. Лабораторно-диагностические исследования крови ФИО1 в Центре не проводились.

Согласно отзыву на иск ФСИН России, подготовленному представителем ФИО2, указано, что истцом в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств причинения ему вреда действиями ответчика ФСИН России и причинная связь между этими действиями и возникшим вредом. Равно как не представлено доказательств причинение физических и нравственных страданий. Полагает, что в силу части 1 статьи 242.2 Бюджетного кодекса Российской федерации обязанность по возмещению вреда должна быть возложена на Министерство финансов РФ. Просит в иске отказать.

Заслушав истца, представителя ответчиков ФСИН Российской Федерации, ФКУ ИК-15 ГУФСИН России по <адрес>, ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по <адрес>, оценив представленные отзывы, заслушав специалиста, а также заключение прокурора, полагавшей исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные доказательства, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.

В силу статьи 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от ДД.ММ.ГГГГ и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдании в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

В соответствии с частью 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Согласно статье 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами охраняемых законом прав обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, компенсацию причиненного ущерба (статья 52) и государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1; статья 46).

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу статьи 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Инициировав подачу иска о компенсации морального вреда, заявленные требования ФИО1 основывает на медицинской ошибке в связи с признанием за ним статуса ВИЧ-инфицированного с ДД.ММ.ГГГГ (дата взятия на диспансерный учет), который впоследствии заключением врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ с него снят.

В соответствии с Методическими рекомендациями о проведении обследования на ВИЧ-инфекцию (утв. Минздравсоцразвития РФ ДД.ММ.ГГГГ N 5950-РХ) целью тестирования на ВИЧ-инфекцию является установление ВИЧ-статуса у пациентов, а также серологический скрининг на наличие антител к ВИЧ для осуществления эпиднадзора, противоэпидемических и профилактических мероприятий.

Констатация факта заражения ВИЧ (и даже подозрения на него) ведет к важным последствиям. От ее своевременности зависит успех проведения противоэпидемических мероприятий. С другой стороны, ошибочная постановка диагноза ВИЧ-инфекции может стать причиной тяжелой психической травмы пациента и близких ему лиц. Определение клинического диагноза ВИЧ-инфекции проводится, в основном, с целью оказания пациенту адекватной медицинской помощи.

Согласно разъяснениям Департамента государственного санитарно - эпидемиологического надзора Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1100/2731-03-116 ВИЧ-инфекция относится к медленным инфекциям с длительным периодом носительства, от момента заражения до развития заболевания может пройти от 5 до 10 лет. При условии соблюдения морально-этических и санитарно-гигиенических норм ВИЧ-инфицированные не представляют угрозы для окружающих, в связи с чем, совместное содержание лиц, инфицированных вирусом иммунодефицита человека, и здоровых подозреваемых, обвиняемых и осужденных в учреждениях уголовно-исполнительной системы считается допустимым.

На правоотношения в области здравоохранения по получению физическими лицами медицинских услуг распространяются положения Закона Российской федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей», в том числе статья 15 закона.

В силу положений статьи 15 Закона о защите прав потребителей, статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими, в том числе на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, а также в иных случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости, при этом размер компенсации морального вреда не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать во взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная указанной нормой презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия своей вины должны представить сами ответчики.

Как установлено в судебном заседании, истец ФИО1 отбывает наказание в виде лишения свободы сроком 12 лет 10 месяцев, назначенного приговором Серовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. Истец, в период отбытия наказания находился в исправительных учреждениях, в том числе, ФКУ ИК-18 <адрес>, ФКУ ИК-15 ГУФСИН России по <адрес>.

Согласно письму ФКУЗ «МСЧ №» филиал «Областная больница №» №/Б/4-477 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 33-35 т.№), кровь на ВИЧ-инфекцию была взята у осуждённого по направлению на исследование ДД.ММ.ГГГГ в ФКУ ИК-18 <адрес>.

Из пояснений представителя ответчика ФКУЗ «МСЧ №» Райман (л.д.19-23 т.№), а также представителей ответчиков ФСИН России, ИК-15, ИК-18, установлено, что ИК-18 служило базой для обследования, в данном учреждении у ФИО1 был произведен забор крови для исследования на ВИЧ, после чего кровь доставлена в Областную больницу ФКУ ИК-15 для обработки и дальнейшего направления в лабораторию ГУЗ СО «Станция переливания крови №» <адрес> (л.д. 57 №). В областную больницу ФКУ ИК-15 пробирки доставлялись в специальном контейнере с сопроводительными документами, где также под соответствующим номером указывались индивидуальные данные осуждённых.

Согласно направлению на исследование (л.д. 64 т. №) и не оспаривается сторонами, ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 выявлен положительный результат иммунного блоттинга, о чём свидетельствует штамп ГУЗ СО «Станция переливания крови №» <адрес>.

Из пояснений ФИО4 также установлено, что забранная у ФИО1 кровь до окончательного результата прошла обработку поэтапно: - забор крови осуществлялся в ФКУ ИК-18, в том числе, оформление документов на исследование, маркировка пробирок; - получение сыворотки произведено в ФКУ ИК-15, в том числе, оформление документов, маркировка пробирок; - лабораторное скрининговое исследование проводилось в лаборатории <адрес>, в том числе, оформление документов, маркировка пробирок; - постановка реакции иммуноблотинга проведено в лаборатории СПИД. По мнению Райман, несовершенство лабораторной диагностики, как и ошибки на любом этапе подготовки к исследованию (нарушение правил сбора, хранения, транспортировки, температурного режима) могло послужить причиной неверного заключения лаборатории на конечном этапе.

ДД.ММ.ГГГГ, согласно записям в медицинской карте, осуждённый прибыл в ФКУ ИК-18 для отбытия наказания.

ДД.ММ.ГГГГ истец ознакомлен с результатами анализа на ВИЧ, проведена консультация, взят на Д учёт по заболеванию «ВИЧ-инфекция».

Совместным Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ и Министерства Юстиции РФ N640/190 от ДД.ММ.ГГГГ установлено, в частности пунктом 311, что организация диагностики, лечения, диспансерного наблюдения и содержания ВИЧ-инфицированных осуществляется на основании требований законодательства в отношении этой инфекции.

В силу пункта 312 вышеуказанного Приказа, все выявленные ВИЧ-инфицированные лица берутся на диспансерный учет, при этом диспансерное наблюдение должно обеспечить выполнение следующих задач:

- выявление и лечение имеющихся у больного или вновь возникающих заболеваний, способствующих более быстрому прогрессированию ВИЧ-инфекции;

- максимально раннее выявление признаков прогрессирования ВИЧ-инфекции;

- своевременное назначение специфической терапии;

- оказание всех видов квалифицированной медицинской помощи при соблюдении врачебной тайны.

Согласно пункту 313 того же Приказа, при постановке больного на учет производится его первичное обследование, целью которого является подтверждение диагноза ВИЧ-инфекции, установление стадии болезни, выявление имеющихся у больного вторичных и сопутствующих заболеваний для определения тактики дальнейшего ведения больного.

Повторные обследования проводятся при ухудшении состояния больного и в плановом порядке в зависимости от стадии болезни.

Впервые в областную больницу ФКУ ИК-15 ФИО1 поступил ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом ВИЧ-инфекция III стадии. Обследован: кровь на СД4 от ДД.ММ.ГГГГ - 1406. Выписан с указанным диагнозом.

Повторно в Областную больницу ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ из ЗП ФКУ ИК-15 с направительным диагнозом: ВИЧ-инфекция III ст. СД4-491 от ДД.ММ.ГГГГ. Обследован, взята кровь на СД4 от ДД.ММ.ГГГГ, результат 1168. В удовлетворительном состоянии выписан ДД.ММ.ГГГГ. Рекомендовано: Диспансерное наблюдение по стандарту; плановые обследования; по рекомендации невролога – курсы витаминов В1, В:, глицин.

При проведении повторных результатов исследования крови ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, согласно медицинской амбулаторной карте, выявлены отрицательные результаты на ВИЧ-инфекцию.

В 2013 году ФИО1 госпитализирован в Областную больницу с ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, диагноз ВИЧ-инфекция не подтверждён.

ДД.ММ.ГГГГ истец снят с диспансерного учёта по ВИЧ-инфекции заключением ВК Областной больницы ФКУ ИК-15 ОИК-4 ОУХД ГУФСИН России по <адрес>.

Истец ФИО1, обращаясь в суд с требованиями о компенсации морального вреда, указал, что в период нахождения на учёте в период с 2010 по 2013 годы он неоднократно обращал внимание работников медицинской части исправительного учреждения филиала ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России в р.<адрес> на возможную медицинскую ошибку в признании за ним статуса ВИЧ-инфицированного, между тем был снят с диспансерного учета только по заключению врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ. Действиями сотрудников исправительного учреждения ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, поставивших неверный диагноз, а также их длительное бездействие по снятию с диспансерного учёта, истцу причинён моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, переживаниях, антисоциальном расстройстве личности в результате доведения до него информации о возможном присутствии в его организме ВИЧ-инфекции.

Оценив представленные сторонами доказательства, пояснения специалиста, по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает требования истца подлежащими частичному удовлетворению.

Из пояснений ФИО17 – заведующей филиалом ОЦ «СПИД» <адрес>, заслушанной в судебном заседании в качестве специалиста в соответствии со статьей 188 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, после изучения медицинских документов ФИО1, установлено, что первичный анализ ФИО1 на наличие ВИЧ-инфекции подтверждён неоднократно. Данный результат подтверждает наличие антител к ВИЧ-инфекции, но и не говорит о том, что по результатам такого исследования возможно поставить диагноз «ВИЧ-инфекция». Прежде чем поставить диагноз, необходимо выяснить у лица возможные риски, провести анализ крови на нагрузку, поскольку по первому анализу диагноз не ставится, собрать анамнез. Необходимо в кротчайшие сроки провести повторное исследование для подтверждения заболевания. ДД.ММ.ГГГГ у Болховитина взят анализ на СД4, результат 1275 клеток, что является нормой, поэтому данный результат должен был насторожить медицинского работника, что возможно заболевание ВИЧ-инфекция отсутствует. Требовалось повторное исследование. Анализ крови на СД4 от ДД.ММ.ГГГГ - 1406 клеток, что также находится в пределах нормы. При наличии 1275 клеток в июле и 1406 клеток в декабре необходимо было провести исследование крови на ВИЧ повторно, поскольку установлено нарастание клеток. При наличии ВИЧ-инфекции увеличения клеток быть не должно, возможно только их снижение. В дальнейшем, при сопоставлении результатов анализов, нельзя сделать определённый вывод о наличии ВИЧ-инфекции. У врача должны были возникнуть сомнения в постановке диагноза еще в декабре 2010 по результатам исследований. Между тем в январе 2013 года по результатам исследований крови, ВИЧ-инфекция не обнаружена, вместе с тем излечение ФИО1 наступить не могло, поскольку лечение от данного заболевания ему не назначалось и не проводилось. Полагает, что первичные анализы истца, возможно, были перепутаны с анализами иного лица. Для уточнения диагноза и постановки на диспансерный учет должны быть лабораторные данные, данные эпиданамнеза и клинические данные, однако из медицинской карты факт сбора эпиданамнеза не подтвержден.

Установлено, что по результатам исследования крови ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ также установлено отсутствие антител к ВИЧ (л.д.73 т. №).

Учитывая вышеизложенное, суд полагает, что ФИО1 диагноз ВИЧ-инфекция, по результатам лабораторных исследований крови ГБУЗ СО «Областная станция переливания крови» (ранее ГУЗ СО «Станция переливания крови № <адрес>») в 2008 году был поставлен ошибочно, вместе с тем, при получении результатов анализов в течение с 2009 по 2013, согласно которым происходило нарастание клеток, что должно было насторожить медицинских работников исправительного учреждения, при наличии обращений ФИО1 о повторном исследование крови на ВИЧ-инфекцию, а также установленном факте отсутствия сбора эпиданамнеза, сотрудники исправительного учреждения бездействовали, чем увеличили период причинения истцу нравственных страданий переносимых им вследствие наличия у него статуса ВИЧ-инфицированного, поскольку в период с 2009 года по октябрь 2013 года истец полагал, что имеет диагноз ВИЧ-инфекция.

Указанные обстоятельства, а именно невозможность излечения при постановке диагноза «ВИЧ-инфекция», подтвердила представитель ответчика Райман и допрошенная в качестве специалиста ФИО17, которые также указали, что на каком-то из этапах допущено нарушение либо при сборе анализа, либо при его транспортировке, либо при его исследовании, либо исследуемый образец крови не принадлежал ФИО1.

Порядок проведения тестирования на ВИЧ регламентирован нижеизложенными методическим рекомендациями.

В силу методических рекомендаций о проведении обследования на ВИЧ-инфекцию (утв. Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-РХ) тестирование на ВИЧ должно проводиться после получения информированного согласия обследуемого. Стандартным методом диагностики ВИЧ-инфекции в России служит определение антител к ВИЧ. Для проведения этого исследования используются коммерческие диагностические наборы, зарегистрированные и разрешенные МЗ СР РФ к применению на территории РФ, позволяющие определять антитела к ВИЧ-1 и ВИЧ-2 всех известных субтипов.

При лабораторной диагностике ВИЧ наличие специфических антител говорит о том, что инфицирование произошло. Результаты анализа обычно расцениваются как положительные и отрицательные.

Причинами ложноположительного результата могут быть: наличие в сыворотке антител к аутоантигенам HLA класса II и другим аутоантигенам, болезни печени или недавняя вакцинация и т.<адрес> сыворотки, дающие воспроизводимо положительный результат в ходе скрининга, должны быть проверены с использованием подтверждающего метода (иммунный блот) или группы подтверждающих методов, включая иммунный блот.

Результат тестирования на ВИЧ считают положительным при получении положительного анализа в иммунном блоттинге. Подтвержденный положительный результат означает, что человек инфицирован ВИЧ. Ложноположительные результаты возникают очень редко. Они могут быть связаны с ошибкой ЛПУ, производившего забор и транспортировку материала для исследования, или ошибкой лаборатории. При взятии больных с положительным результатом исследования в иммуноблоте на диспансерный учет производится его первичное обследование, включающее забор крови и исследование образца на АТ к ВИЧ в ИФА для верификации полученных положительных результатов тестирования на ВИЧ и исключения возможности контаминации образца и ложноположительного результата. Тактика обследования на ВИЧ детей, неизбежно имеющих ложноположительный результат тестирования в ИФА и ИБ в первые месяцы жизни, приводится в инструкции по вертикальной передаче ВИЧ-инфекции.

Констатация факта заражения ВИЧ ведет к важным последствиям, от ее своевременности зависит успех проведения противоэпидемических мероприятий, с другой стороны, ошибочная постановка диагноза ВИЧ-инфекции может стать причиной тяжелой психологической травмы пациента и близких ему лиц.

Результат тестирования на ВИЧ считают отрицательным при отсутствии выявленных антител к ВИЧ в ИФА и ИБ. Отрицательный результат означает с высокой вероятностью, что человек не инфицирован ВИЧ. Человеку с низким риском инфицирования ВИЧ и отрицательным результатом тестирования на ВИЧ сообщают о высокой вероятности отсутствия ВИЧ-инфекции и не рекомендуют проходить повторное тестирование в ближайшее время. Человеку с недавним высоким риском инфицирования ВИЧ и отрицательным результатом тестирования на ВИЧ сообщают об отрицательном результате тестирования на ВИЧ, но, объяснив существование периода "серонегативного окна", рекомендуют пройти повторное тестирование на ВИЧ через 3 месяца. Человеку с недавним высоким риском инфицирования ВИЧ и отрицательным результатом тестирования на ВИЧ в ИБ и положительным результатом тестирования в ИФА сообщают об отрицательном результате тестирования на ВИЧ, но, объяснив существование периода "серонегативного окна", рекомендуют пройти повторное тестирование на ВИЧ через 1 - 3 месяца.

При получении сомнительного результата в ИБ пациентам дается рекомендация пройти повторное обследование на ВИЧ для верификации результата через 1 - 3 месяца и наблюдаться в течение 6 месяцев. Если при повторном обследовании через 1 месяц получают сомнительный результат тестирования в ИБ, с высокой вероятностью человек не инфицирован ВИЧ. Если через 6 месяцев опять будут получены неопределенные результаты (отсутствие реакции с белками env ВИЧ-1 и ВИЧ-2), и при этом отсутствуют данные о недавнем риске инфицирования ВИЧ и клинические симптомы ВИЧ-инфекции, можно сделать вывод о неспецифической реакции и дать ответ обследуемому об отсутствии ВИЧ-инфекции.

Пока окончательный результат тестирования на ВИЧ неизвестен, люди с сомнительным результатом должны получить информацию о значении этого результата. Рекомендации в отношении изменения поведения должны быть такими же, как для ВИЧ-инфицированных.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в случае с ФИО1 имели место быть ложноположительные результаты тестирования на ВИЧ, связанные с ошибкой ЛПУ, производившего забор или транспортировку материала для исследования, или ошибкой лаборатории, то есть неправильные и некомпетентные действия и бездействия сотрудников ГБУЗ СО «Областная станция переливания крови», ФКУЗ «МСЧ-66», ФКУ ИК-15 ГУФСИН России по <адрес>, ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по <адрес>, привели к тому, что диагноз ВИЧ-инфекция был поставлен ФИО1 ошибочно.

Факт причинения истцу нравственных страданий в результате неверно поставленного диагноза «ВИЧ-инфекция» является очевидным.

Приходя к выводу об удовлетворении заявленных требований, суд исходит из отсутствия в материалах дела доказательств исключающих вину ответчиков, обязанность представления которых возложена на сторону ответчика в силу изложенных ниже законоположений.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная указанной нормой презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия своей вины должны представить сами ответчики.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Поскольку должностными лицами ответчиков ГБУЗ СО «Областная станция переливания крови», ФКУЗ «МСЧ-66», ФКУ ИК-15 ГУФСИН России по <адрес>, ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по <адрес> не представлено доказательств отсутствия вины при сборе, хранении, транспортировке, исследовании сыворотки крови истца, а также отсутствие необходимости в повторных исследованиях крови истца на ВИЧ при наличии факта его неоднократных обращений, в совокупности с отсутствием данных в медицинской карте о сборе эпиданамнеза и наличия факта роста клеток указывающих на отсутствие вирусной нагрузки, суд приходит к выводу, что в целом указанные обстоятельства повлекли установление неверного диагноза и как следствие нравственные страдания истца, являющегося лицом, ограниченным в свободе передвижения, в том числе на самостоятельное обращение за исследованием крови на ВИЧ по собственному усмотрению и в своих же интересах.

При определении размера компенсации морального вреда, руководствуясь требованиями статей 151, 1101 ГК РФ, принимая во внимание характер причиненных истцу нравственных страданий.

Истец в обоснование компенсации морального вреда связанного с постановкой ему диагноза ВИЧ-инфекция, указал на претерпевание им чувства безысходности, обреченности, растерянности, появление депрессивных состояний, фобий, потере контактов с родственниками, на то, что сломались его жизненные стереотипы, ему было тяжело принять тот факт, что обнаруженная у него ВИЧ-инфекция не излечима.

Между тем, установлено, что согласно письму ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №, где ФИО1 в настоящее время отбывает наказание, при прибытии его в данное учреждение с ним проведена ознакомительная беседа, в ходе которой признаков эмоционального напряжения он не проявлял. Истец дополнительно обращался к психологу по личным вопросам ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ для обсуждения психического состояния в период нахождения его на диспансерном учёте с диагнозом ВИЧ-инфекция. Со слов осуждённого, в тот период он испытывал раздражительность, подавленность, напряжение, неуверенность, растерянность, чувство безнадёжности и обречённости. На данный момент психоэмоциональное состояние стабильное.

Кроме того, за время нахождения ФИО1 в ФКУ ИК-46 ГУФСИН России по <адрес>, согласно справке от ДД.ММ.ГГГГ №, выданной данным учреждением, ДД.ММ.ГГГГ проведено первичное психодиагностическое исследование ФИО1 и консультация по результатам его обследования. На момент обследования выявлено стремление улучшить свое положение и престиж, неудовлетворен сложившейся обстановкой, улучшение которой считает необходимым, чтобы ликвидировать разрыв между существующим положением и уровнем его притязаний. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ проведено динамическое психодиагностическое исследование, консультация по результатам обследования, индивидуальное психокоррекционное мероприятие с целью коррекции эмоционального состояния после получения отрицательного ВИЧ статуса. По результатам обследования выявлено, что надежда на успех и выраженная эмотивность сочетаются с педантизмом. Преобладают такие характеристики, как потребность в действии, эмоциональной вовлеченности, в переменах, в общее, оптимистичность, значимость собственной социальной позиции. Легкое вживание в разные социальные роли, демонстративность, потребность нравиться окружающим, поиск признания и стремление к сопричастности в межличностном взаимодействии. ДД.ММ.ГГГГ проведено индивидуальное психокоррекционное мероприятие с целью формирования установки у осужденного во всех явлениях окружающей жизни видеть положительные стороны.

Суд принимает во внимание указанные выше данные о проведенных психодиагностических исследованиях ФИО1, согласно которым его эмоциональное состояние является стабильным, несмотря на высказываемые негативные напряжения, также учитывает, что вред здоровью истца причинён не был, что им также подтверждено в судебном заседании, так как, исходя из записей в амбулаторной карте, пояснений представителя ответчика МСЧ-66, представленных медицинских документов, противовирусную терапию ФИО1 не получал. Напротив, как диспансерный больной, он находился в условиях повышенного медицинского внимания, получал диетическое питание, ему были разрешены дополнительные посылки, симптоматическое лечение. Жалоб на ухудшение самочувствия, связанных с переживаниями по поводу поставленного диагноза, необходимости в помощи психолога, истцом не высказывалось.

Доводы истца в обоснование размера компенсации морального вреда о потере контактов с родственниками суд находит не нашедшими своего подтверждения, наоборот, из содержания медицинской карты следует, что в период с 2011 по 2013 годы ФИО1 по заявлениям получал дополнительные передачи продуктов питания на основании части 2 статьи 90 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, то есть социальные связи потеряны не были.

Учитывая изложенное выше, а именно нравственные переживания истца, период психотравмирующей ситуации, вину ответчиков, суд считает возможным взыскать денежную компенсацию морального вреда, определив её в размере 35 000 рублей. Указанный размер компенсации, по мнению суда, отвечает принципам разумности и справедливости, соответствует фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с частью 1 статьи 322 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Согласно части 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Таким образом, необходимым условием применения солидарной ответственности является установление факта совместных действий сопричинителей, наступивший вред должен находиться в причинной связи с результатом действий, в которых участвовали эти лица, независимо от их вклада в совместное причинение.

При таких обстоятельствах, суд устанавливает вину в причинении ФИО1 вреда, ответчиков ФКУЗ «МСЧ-66», ФКУ ИК-15 ГУФСИН России по <адрес>, ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по Свердловской, ГБУЗ СО «Областная станция переливания крови», поскольку именно действия, а также бездействия указанных лиц в своей совокупности привели к вредоносному результату в виде постановки неверного диагноза, и как следствие причинили вред истцу, однако поскольку степень вины каждого из ответчиков в причинении вреда определить невозможно, суд приходит к выводу, что их вина является солидарной.

В соответствии с положениями статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, при предъявлении исков в порядке статей 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) должностных лиц или государственных органов, причиненный вред подлежит взысканию за счет казны Российской Федерации, от имени которой выступает ФСИН России.

В силу статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов (пункт 1).

Согласно подпункту 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов.

Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1314 "Вопросы Федеральной службы исполнения наказаний" утверждено Положение о Федеральной службе исполнения наказаний.

Согласно подпункту 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1314, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Из приведенных выше положений нормативных правовых актов следует, что по искам о возмещении вреда, причиненного в результате действий (бездействия) сотрудников органов уголовно-исполнительной системы РФ, за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает Федеральная служба исполнения наказаний, как главный распорядитель бюджетных средств.

Таким образом, компенсация морального вреда в пользу истца в размере 35 000 рублей подлежит взысканию с Российской Федерации в лице ФСИН Российской Федерации за счет казны Российской Федерации и с ГБУЗ СО «Областная станция переливания крови» солидарно поскольку невозможно определить степень вины каждого из ответчиков.

В удовлетворении исковых требований к ответчику Министерству Финансов Российской Федерации надлежит отказать.

В силу части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Ответчик ФСИН России в силу подп. 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты государственной пошлины; с ответчика ГБУЗ СО «Областная станция переливания крови» в доход местного бюджета Серовского городского округа в соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. 00 коп.

На основании вышеизложенного и руководствуясь статьями 98, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФКУЗ «МСЧ-66», ФКУ ИК-15 ГУФСИН России по <адрес>, ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по <адрес>, ФСИН России, ГБУЗ СО «Областная станция переливания крови» о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации за счет казны Российской Федерации и с ГБУЗ СО «Областная станция переливания крови» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 35 000 рублей 00 копеек, отказав в взыскании компенсации морального вреда в остальной части.

Взыскать с ГБУЗ СО «Областная станция переливания крови» в доход местного бюджета Серовского городского округа государственную пошлину в сумме 300 рублей 00 копеек.

В удовлетворении исковых требований к Министерству Финансов Российской Федерации - отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Серовский районный суд.

Судья Ю.А. Бровина

Решение суда в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ.