Приговор № 1-413/2017 от 24 декабря 2017 г. по делу № 1-413/2017

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Тольятти, Самарская область,

ул. Коммунистическая, 43 25 декабря 2017 года

Комсомольский районный суд города Тольятти Самарской области в составе

председательствующего – судьи Ивановой Т.Н.,

при секретаре – Черновой Н.А.,

с участием:

государственного обвинителя в лице помощника прокурора Комсомольского района города Тольятти Самарской области – Назарова М.В.,

подсудимой – ФИО1,

защитника в лице адвоката Ермакова Д.В.,

потерпевшей – Потерпевший №1,

представителя потерпевшей в лице адвоката Московского В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ... года рождения, уроженки ...., гражданки РФ, со средним образованием, разведенной, имеющей сына ... года рождения, не работающей, зарегистрированной и проживающей по адресу: ...., ранее не судимой,

– обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 1 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО1 совершила умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни Потерпевший №1, при следующих обстоятельствах.

В период времени с 23 часов 30 минут 13 января 2017 года до 00 часов 10 минут 14 января 2017 года, более точные дата и время органами следствия не установлены, ФИО1, находясь в ...., где проживают ее знакомые – супруги С., имея умысел на причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1, которая также находилась в указанной квартире, на почве личных неприязненных отношений, возникших в ходе конфликта с последней, реализуя задуманное, схватила Потерпевший №1 руками за волосы и повалила на пол, умышленно нанесла ей не менее двух ударов ногой в область живота, причинив потерпевшей Потерпевший №1 согласно заключений эксперта № 18-4/176Т от 03.03.2017 года и № 18-4/898Т от 11.07.2017 года следующие телесные повреждения:

– тупую травму левой половины грудной клетки в виде закрытых переломов 9, 10 ребер слева по средней подмышечной линии, которая по признаку длительного расстройства здоровья продолжительностью свыше трех недель (срок необходимый для полного заживления повреждений), относится к вреду здоровью средней тяжести;

– закрытую тупую травму живота в виде разрыва нижнего полюса селезенки с кровотечением в брюшную полость, с последующим оперативным удалением селезенки, которая являлась опасной для жизни и причинила тяжкий вред здоровью потерпевшей.

Подсудимая ФИО1 в судебном заседании виновной себя в совершении вышеуказанного преступления не признала, при этом по существу предъявленного ей обвинения суду пояснила следующее.

С потерпевшей Потерпевший №1 они знакомы примерно 3-3,5 года, познакомились через ФИО9. Отношения были нормальные, но встречались они довольно редко. Примерно полтора года назад был один случай, когда ее гражданский супруг ФИО48 выгнал Потерпевший №1 из их квартиры. Возможно, Потерпевший №1 еще с тех пор затаила на нее злобу.

13 января 2017 года ей позвонила ФИО9, и пригласила в гости, чтобы отпраздновать Старый Новый. К С. поехали втроем: она, ФИО48 и ее несовершеннолетний сын. Когда приехали к С., там уже была Потерпевший №1. Она зашла в квартиру и поцеловала всех, кроме Потерпевший №1 ФИО9 и Потерпевший №1 уже были пьяные. Потом приехали супруги ФИО52. Вместе сели за стол, все было отлично, общались, смеялись, праздновали, все было хорошо. Затем Потерпевший №1 позвала ее на кухню покурить, а когда они с Потерпевший №1 вышли на кухню, которая соединена с гостиной аркой, последняя стала предъявлять ей претензии по поводу того, что по приходу она не поцеловала Потерпевший №1, а всех остальных поцеловала. Поведение, интонация и слова Потерпевший №1 были оскорбительны для нее, поскольку раньше Потерпевший №1 с ней так никогда не разговаривала, однако она не придавая значения поведению Потерпевший №1, списала все на алкогольное опьянение, бросила сигарету и ушла в гостиную. Они продолжали отмечать праздник, затем решили позвать соседей М. и Г., однако к С. в гости пришел только ФИО10, который был сильно пьян, все кутался в шарф и сразу подсел к Потерпевший №1. Потом супруги ФИО52 уехали. За ними следом уехал ФИО48 с ее сыном, а она осталась у С., поскольку она, ФИО9 и Потерпевший №1 собирались поехать в кафе «Арцах». Она проводила ФИО48 с сыном и зашла на кухню, где застала Потерпевший №1 и ФИО10, которые целовались. Она сделала им замечание, в ответ Потерпевший №1 стала возмущаться, в результате чего между ними возник конфликт. Потерпевший №1 стала ее оскорблять. ФИО10 никак не реагировал, поскольку был сильно пьян. Она ушла с кухни, но Потерпевший №1 продолжала оскорблять ее и она тоже стала оскорблять Потерпевший №1 в ответ. После этого Потерпевший №1 плеснула в нее пивом, но попала в ФИО10, который стоял между ними. В ответ она тоже плеснула в Потерпевший №1 пивом. Затем Потерпевший №1 налила две рюмки самогона, подошла к ней и выплеснула самогон ей в глаза. Она испытала сильную боль, пошла в ванную промывать глаза. Ей как раз позвонил сын, которому она рассказала о случившемся. В этот момент из комнаты вышел ФИО11, стал ругаться и потребовал, чтобы все ушли. Она вышла из ванной и увидела, что Потерпевший №1 оделась и уходит из квартиры. Выходя, Потерпевший №1 крикнула ей: «Ты за все ответишь. Завтра об этом пожалеешь». Она полагает, что Потерпевший №1 обозлилась на нее за то, что она оскорбляла ее в ответ, Потерпевший №1 это возмутило, поскольку она считает, что превосходит всех по социальному статусу и положению в обществе и никто не вправе оскорблять ее. Когда Потерпевший №1 ушла, приехал ФИО12 с другом и они отвезли ее и ФИО9 в кафе. Однако в кафе она пробыла недолго, посидела там немного и уехала домой.

15 января 2017 года она была у С., где ФИО9 сообщила ей, что Потерпевший №1 в больнице и ей удалили селезенку. В этот момент в квартире С. находился и ФИО10. Еще через несколько дней ФИО9 сказала, что Потерпевший №1 обвиняет в причинении травмы именно ее, то есть ФИО1, утверждая, что это она избила ее. В конце января 2017 года ее вызвал участковый, от которого она узнала, что у Потерпевший №1 была удалена селезенка, сломаны ребра и Потерпевший №1 действительно обвиняет ее в избиении, однако Потерпевший №1 она не трогала, 13 января 2017 года никаких ударов ей не наносила, никаких телесных повреждений ей не причиняла. Она полагает, что Потерпевший №1 где-то упала, однако постеснялась в этом признаться, поскольку это не соответствует ее «высокому» статусу, поэтому она решила обвинить ее в причинении повреждений. При этом подсудимая полагает, что Потерпевший №1 решила оговорить именно ее, поскольку она в их компании самая младшая и слабая, а возможно из-за давней обиды на ее гражданского мужа ФИО12, который выгнал ее из их квартиры примерно полтора года назад из-за конфликта.

Их общие знакомые предпринимали попытки к тому, чтобы примирить их с Потерпевший №1, а также пытались убедить ее в том, что она должна передать Потерпевший №1 денежную компенсацию, однако она ничего платить не собиралась, поскольку перед Потерпевший №1 ни в чем не виновата. Она полагает, что ФИО10 оговаривает ее, поскольку она сообщила участковому в ходе опроса о поцелуях между ФИО10, который имеет супругу, и Потерпевший №1, в связи с чем ФИО10 решил ей отомстить.

На вопросы подсудимая также пояснила, что ранее бывала в одной компании с Потерпевший №1, однако конфликтов между ними никогда не было. На следующий день после празднования, она созванивалась со ФИО9, которая сообщила ей, что утром хотела поехать к Потерпевший №1, но та сказала, что ей плохо. Потерпевший №1 может охарактеризовать как склонного к конфликтам человека. ФИО12 действительно встречался с ФИО10, но в тайне от нее. Она около двух лет состоит в гражданском браке с ФИО48. Воспитывает сына, которому 14 лет, содержит сына самостоятельно, а также получает на него алименты от бывшего мужа. Ее родители пенсионеры, они проживают в Сызрани. Мама-инвалид, у нее больное сердце. Она регулярно навещает родителей, оказывая им помощь. 13 января 2017 года в ее присутствии Потерпевший №1 более ни с кем не конфликтовала, при ней в квартире С. никто никого не бил, Потерпевший №1 в ее присутствии не падала, передвигалась самостоятельно, уехала скорее всего на такси. Свое привлечение к уголовной ответственности она может объяснить только оговором со стороны Потерпевший №1, которая вероятно где-то упала, но не захотела в этом признаваться.

При установлении фактических обстоятельств содеянного и разрешении дела по существу, суд учитывает и иные доказательства, которые были представлены сторонами защиты и обвинения и исследованы в ходе судебного заседания.

В рапорте начальника ДЧ ОП №23 У МВД России по гор. Тольятти указано, что 22 января 2017 года в 11 часов 30 минут из ГБ №2 гор. Тольятти поступило сообщение о том, что 14 января 2017 года в 14.00 часов в указанную больницу была госпитализирована Потерпевший №1, которая получила травму по адресу: .... (л.д. 3).

В своем заявлении от 22 января 2017 года Потерпевший №1, будучи предупрежденной об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ за заведомо ложный донос о совершении преступления, просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1, которая 13 января 2017 года примерно в 23 часа 30 минут, в ...., причинила ей телесные повреждения (л.д. 4).

Потерпевшая Потерпевший №1 в судебном заседании показала, что 13 января 2017 года примерно в 19:00 часов она приехала в гости к С., чтобы вместе отпраздновать старый новый год. В квартире на момент ее приезда находились только хозяева: ФИО65 и ее муж ФИО66. Вместе они накрыли на стол. Примерно через час приехала ФИО1 со своим сожителем ФИО48 и сыном. Они привезли с собой бутылку пива объемом 2 литра, которую ФИО1 пила одна. ФИО1 в гости позвала ФИО9. Чуть позже приехали супруги ФИО52, которые спиртное не пили, однако принесли с собой трехлитровую банку самогона. Хозяин квартиры – ФИО11 также не употреблял спиртное по состоянию здоровья. Все вместе они сидели за столом, поужинали, хорошо проводили время. Вскоре супруги ФИО52 уехали. ФИО12 и ФИО11 с сыном Кустовой ходили на улицу заливать горку. Потом ФИО12 и сын Кустовой уехали, а ФИО1 оставалась у С.. ФИО11 ушел к себе в комнату отдыхать. ФИО1 и ФИО9 позвали в гости соседа ФИО10. Таким образом, они вчетвером продолжали отмечать праздник в гостиной: она, ФИО9, ФИО1 и ФИО10. Поначалу атмосфера в их компании была дружеская. Затем они с ФИО1 вышли покурить на кухню, где ФИО1 завела разговор про их общих знакомых, стала давать ей какие-то советы и рекомендации относительно ведения бизнеса, высказывала свое мнение по вопросам, которые она с ней обсуждать не собиралась. Она сказала ФИО1, чтобы та не лезла не в свое дело и что не ей решать, каким образом она, то есть Потерпевший №1 будет вести свой бизнес. После этих слов ФИО1 начала ее оскорблять в нецензурной форме. Она попросила ФИО9, чтобы та успокоила ФИО1, однако ФИО9 просто сказала: «Ну, девочки, ну, успокойтесь». Потерпевшая полагает, что таким поведением ФИО9 фактически одобрила продолжение ФИО1 конфликта, в ходе которого последняя продолжала ее оскорблять, а затем выплеснула ей в лицо пиво. Сразу после этого ФИО10 встал между ними, пытаясь предотвратить конфликт. Она в ответ ничего оскорбительного в адрес ФИО1 не говорила, однако выплеснула ей в лицо морс. Поскольку в этот момент между ними стоял ФИО10, часть морса попала ему на спину. При этом ФИО1 в этот момент стояла на расстоянии примерно 2-3 метров от нее. После этого ФИО9 позвала ФИО10 на кухню курить, а ФИО1 в это время схватила ее за волосы и повалила на пол таким образом, что она оказалась на полу на левом боку полулежа, полусидя, после чего ФИО1 нанесла ей со значительной силой не менее двух ударов правой ногой в левый бок, прямо в область нахождения селезенки и 9, 10 ребра, отчего она испытала резкую боль. С кухни прибежал ФИО10, стал оттаскивать от нее ФИО1. При этом ФИО9 ему помогала, пыталась расцепить руки ФИО1, которая продолжала держать ее за волосы. ФИО10 потом сказал, что ему пришлось применить специальный прием, чтобы оттащить от нее ФИО1. На шум из комнаты вышел ФИО11, который в нецензурных выражениях попросил всех прекратить шум и покинуть квартиру. Пользуясь тем, что ФИО1 оттеснили на кухню, она схватила свою шубу, сумку и не одеваясь выбежала на лестничную площадку, опасаясь очередного нападения ФИО1, которая склонна к проявлению агрессии. В подъезд вышел ФИО10, проводил ее до лифта. Уже в лифте она вызвала такси, на котором доехала до дома. По приезду домой, она сразу разделась и легла спать, еще не понимая, что серьезно травмирована. Утром ее разбудил звонок ФИО9, которая хотела приехать в гости и сообщила, что они с Кустовой были в ресторане «Арцах». Она попросила ФИО9 не приезжать, сказав, что плохо себя чувствует и даже не сможет открыть дверь. При этом ей действительно было очень плохо. В связи с плохим самочувствием она пыталась вызвать скорую помощь с сотового телефона, но постоянно теряла сознание. Затем ей удалось дозвониться своему младшему сыну, которому она кричала в трубку: «Беги скорее ко мне! Я умираю!». У сына были ключи от ее квартиры. Он прибежал, открыл дверь и зашел, увидел в каком она состоянии, вызвал «Скорую помощь». Следом прибежал старший сын. Прибывшие врачи «Скорой помощи» около часа проводили реанимационные мероприятия и боролись за ее жизнь, после чего ее госпитализировали в стационар, поскольку у нее было очень низкое давление, 2 литра крови в животе и разорванная селезенка. От боли она практически ничего не соображала и постоянно просила дать обезболивающего. Дальнейшие события она практически не помнит, пришла в себя только после операции. Потом в истории болезни она прочла, что при поступлении в стационар ей делали томографию, рентген, потом повезли в операционную. Она изначально ощущала, что у нее сломаны ребра, поскольку при движении туловища, чувствовала, что ребра двигаются как складной нож. Первоначальные снимки делали не прицельно на ребра, смотрели повреждения внутренних органов. Впоследствии по месту жительства она делала повторные снимки, на основании которых было установлено наличие перелома 9 и 10 ребер.

Потерпевшая также указала, что к С. она приехала абсолютно трезвая и несмотря на то, что 13 января 2017 года в гостях у С. она употребляла крепкие спиртные напитки, находилась она в нормальном, адекватном состоянии и помнит все события хорошо. ФИО9 и ФИО10 также были в нормальном состоянии. Находясь в больнице, она ждала, что ФИО9 и ФИО1 ее навестят, но они не посчитали нужным к ней придти, хотя им было известно, что она находится в больнице, поскольку ее знакомая сообщила об этом ФИО9. По дороге в больницу, она сообщила своему сыну, который ее сопровождал, что это сделала ФИО1. Услышав это, сын был просто в шоке. На 4-ый, 5-ый день после операции она попыталась выяснить, почему к ней не приходит участковый, при этом в регистратуре ей сообщили, что в журнале указано, что ее избил муж. Однако это невозможно, поскольку они с мужем разведены и давно не проживают вместе. Она утверждает, что вред ее здоровью был причинен в результате преступных действий ФИО1, которая нанесла ей удары ногой в левый бок. Ни при каких иных обстоятельствах, получить повреждения она не могла, поскольку из квартиры С. сразу уехала домой, зашла в квартиру и легла спать. По дороге домой, в подъезде, а также у себя в квартире она не падала и ни обо что не ударялась. Сведения, указанные с ее слов в карте вызова «Скорой помощи» объяснить никак не может, поскольку на момент приезда «Скорой» находилась практически без сознания, бредила, была в состоянии болевого шока, неадекватна.

Потерпевшая также пояснила, что ФИО9, ФИО1 и ФИО10 на следующий день после случившегося, то есть 14 января 2017 года встречались и условились говорить всем, что ничего не было, чтобы спасти ФИО1 от уголовной ответственности, поскольку у нее несовершеннолетний ребенок. Об этом ей стало известно от ФИО10, который изначально также был с ними заодно, однако впоследствии решил рассказать правду. Она допускает, что ФИО9 могла не видеть момента нанесения ударов, но она точно отцепляла руки ФИО1 от ее волос, то есть помогала ФИО10 их разнять. Полагает, что ФИО9 дает ложные показания, чтобы помочь ФИО1, с которой находится в дружеских отношениях. Когда ее вызывал к себе участковый, она, стоя в коридоре, слышала пояснения ФИО1, которая сообщила участковому, что 13 января 2017 года она видела, как они с ФИО10 целовались, однако это ложь, такого не было и быть не могло, поскольку они с ФИО10 находятся в дружеских отношениях, но близких отношений между ними никогда не было и нет.

Потерпевшая также пояснила суду, что возвращаясь домой от С. она даже не предполагала насколько серьезно она травмирована. Она чувствовала себя плохо и сразу легла спать, а наутро не могла понять почему ей настолько плохо, почему она не может встать с кровати и при подъеме головы теряет сознание. Поначалу она даже не поняла, что это последствия того, что ФИО1 пинала ее в живот накануне. Только находясь в больнице, она увязала между собой действия ФИО1 и свое состояние, после чего поняла, что это последствия травмы, которую ей причинила именно ФИО1.

Относительно упавшей гардины, потерпевшая пояснила, что гардина в ее комнате постоянно падает, даже от сквозняка. Когда она вернулась из больницы гардина действительно лежала на полу, но в какой момент она упала и в связи с чем, она объяснить не может. После звонка ФИО9 утром 14 января 2017 года, она предпринимала попытки к тому, чтобы встать с кровати, но поднимая голову, теряла сознание, поэтому просто сползла с кровати, спустив сначала ноги, после чего оказалась на полу спиной к батарее и действительно чуть не обожглась. При этом потерпевшая утверждала в суде неоднократно, что она возвращаясь домой, а также у себя в квартире не падала, ни обо что не ударялась и самостоятельно не травмировалась.

В ходе очной ставки между ФИО1 и Потерпевший №1, последняя полностью подтвердила изложенные выше показания, пояснив, что 13 января 2017 года ФИО1 плеснула ей в лицо пивом, нецензурно оскорбила, схватила за волосы, дернула на себя, уронила ее на пол, держала руками за волосы и пинала в левый бок правой ногой. В свою очередь ФИО1 показания Потерпевший №1 не подтвердила (л.д. 76-78).

Свидетель ФИО13 в судебном заседании показала, что она проживает в ...., на 4 этаже. Окна ее квартиры выходят на внутренний двор дома. Потерпевшая Потерпевший №1 ее соседка, они проживаю в одном подъезде уже долгое время. В связи с этим Потерпевший №1 она знает достаточно хорошо, охарактеризовать ее может только с положительной стороны. 13 января 2017 года она находилась дома, они вместе с гражданским мужем отмечали «старый новый год». После полуночи она стояла возле окна и видела, как к их подъезду подъехала автомашина, из которой вышла соседка – Потерпевший №1 и сразу зашла в подъезд. Она поняла, что Потерпевший №1 приехала на «такси», обознаться она не могла, поскольку только Потерпевший №1 всегда ездит на «такси» и только она такая высокая. Примерно через несколько секунд после того как Потерпевший №1 зашла в подъезд, она услышала, как хлопнула входная дверь, то есть Потерпевший №1 зашла домой. При этом никакого шума и криков ни из подъезда, ни из квартиры Потерпевший №1 она после этого и вообще в ту ночь не слышала. Они с мужем еще немного посмотрели телевизор и легли спать. Впоследствии ей стало известно, что Потерпевший №1 увезли в больницу. Об этом ей сообщила соседка, которая видела, как Потерпевший №1 выносили из квартиры на носилках. Позже от самой Потерпевший №1 ей стало известно, что ее госпитализировали после того как кто-то избил ее в гостях и было это как раз на «старый новый год». Она сообщила Потерпевший №1, что как раз в тот вечер видела в окно, как та приехала на «такси» и зашла домой, после чего Потерпевший №1 попросила ее рассказать об этом следователю. Других подробностей Потерпевший №1 не рассказывала, а она ее не расспрашивала.

Свидетель также пояснила, что от машины, из которой вышла Потерпевший №1, до подъезда было всего два шага. Заходя в подъезд, Потерпевший №1 не падала. После того как Потерпевший №1 вошла в подъезд, из подъезда также никакого шума слышно не было, а если бы он был, то она непременно услышала бы его, поскольку время было позднее и в подъезде, и на улице было очень тихо, кроме того, в доме и квартирах слышимость хорошая, даже громкий разговор было бы слышно. Из квартиры Потерпевший №1 она вообще никогда не слышала криков, Потерпевший №1 не конфликтный человек, с соседями и членами своей семьи она никогда не конфликтовала, после развода с мужем живет одна, но и в период супружеской жизни в их семье никогда не было ссор.

Из совокупности свидетельских показаний ФИО14, данных им в ходе предварительного (л.д. 81) и судебного следствия видно, что Потерпевший №1 это его мать, которая проживает по адресу: ..... Он и его старший брат проживают отдельно. 14 января 2017 года, примерно в 12.30, ему на сотовый телефон позвонила мама и задыхающимся голосом попросила срочно бежать к ней домой, сказала, что она не может дышать и умирает. Он сразу оделся, вызвал на адрес матери «скорую помощь» и побежал на квартиру к матери. По дороге он позвонил и сообщил о случившемся старшему брату. С братом они встретились буквально возле дома матери и вместе вошли в квартиру, дверь которой он открыл имевшимися у него ключами. Маму они обнаружили на диване в зале. Она была буквально при смерти, была полностью раздета и вся кожа у нее была желтая. Через 5-10 минут приехала «скорая помощь», мама просила врачей дать ей обезболивающее, говорила, что испытывает ужасные боли. Он спрашивал у матери, что случилось, но она только стонала, постоянно теряла сознание и просила обезболивающее. Выглядела она очень плохо, теряла сознание, ничего не могла пояснить про случившееся, поскольку практически не могла говорить. Сотрудники скорой помощи сказали, что ее надо госпитализировать и нести в «Скорую» на носилках, поскольку она не могла передвигаться самостоятельно. Он обратился за помощью к соседям, с которыми они отнесли маму в карету скорой помощи. Он сопровождал маму до больницы, где врачи сказали, что у нее разрыв селезенки и повезли в операционную. О том, что произошло, мама рассказала ему в больнице, после операции. Она сообщила, что 13 января 2017 года она находилась в гостях у С., где их общая знакомая ФИО1 плеснула ей в лицо пивом из бокала, после чего схватила ее за волосы, уронила на пол, и нанесла несколько ударов ногой в область живота. Когда ФИО1 оттащили, мама смогла уехать домой. Но еще до операции, когда маму только доставили в больницу, она постоянно твердила: «Это ФИО1!», но он сначала не мог понять, кого она имеет в виду, а уже после операции мама рассказала все подробнее и сказала, что это сделала ФИО1, у которой он всегда стригся.

Свидетель ФИО15 в судебном заседании дал показания, которые по своему содержанию полностью соответствуют показаниям свидетеля ФИО14. Вместе с тем ФИО15 указал, что когда они прибежали к матери в квартиру, то пытались выяснить у нее, что случилось, но она была в бреду, говорила, что-то непонятное «что приходя в себя, оказывалась разных местах». В квартире была сорвана гардина и он подумал, что когда мама теряла сознание, она схватилась и сорвала гардину. Однако, даже при условии падения в квартире мама не могла получить такие повреждения, которые у нее были обнаружены. В квартире кроме матери никого не было, она проживает одна. С отцом они в разводе, практически не поддерживают отношения и не встречаются. В период их совместной жизни отец никогда не допускал случаи физического насилия над мамой.

Рапорт начальника смены ДЧ ОП № 23 свидетельствует о том, что 22 января 2017 года в 11 часов 30 минут было зарегистрировано сообщение о госпитализации 14 января 2017 года в ГБ № 2 Потерпевший №1, которая получила травму по адресу: .... (л.д. 3).

Из карты вызова «Скорой помощи» следует, что вызов был принят 14 января 2017 года в 12 часов 39 минут, после чего прибывшие врачи в период с 12 часов 55 минут до 13 часов 43 минут проводили осмотр Потерпевший №1 и оказывали ей медицинскую помощь, а затем она была доставлена в больницу с предварительными диагнозами: тупая травма живота, перелом ребер слева, травматический шок (л.д. 33).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 18-4/176Т от 03 марта 2017 года (л.д. 40-41) незадолго до помещения в стационар, которое состоялось 14 января 2017 года Потерпевший №1 было причинено опасное для жизни и повлекшее тяжкий вред здоровью телесное повреждение в виде закрытой тупой травмы живота в виде разрыва нижнего полюса селезенки с кровотечением в брюшную полость, что подтверждается объективными клиническими данными медицинских документов, данными инструментальных методов исследования. Вышеуказанное телесное повреждение получено от воздействия (ий) тупого твердого предмета (ов) с местом приложения травмирующей силы в область повреждения или при ударе о таковой (ые). При этом установить индивидуальные признаки травмирующего предмета (ов) не представилось возможным, поскольку в области телесных повреждений они не отобразились/не описаны в представленных медицинских документах. Учитывая характер вышеописанной тупой травмы живота, выраженность клинической симптоматики, данные инструментальных методов исследования, протокола операции, не исключена возможность ее образования незадолго до поступления Потерпевший №1 в стационар, возможно в срок указанный в постановлении следователя.

Заключение эксперта № 18-4/898Т от 11 июля 2017 года (дополнительное к заключению эксперта № 18-4/176Т), свидетельствует о том, что помимо опасного для жизни и повлекшего тяжкий вред здоровью телесного повреждения в виде закрытой тупой травмы живота в виде разрыва нижнего полюса селезенки с кровотечением в брюшную полость у Потерпевший №1 была установлена тупая травма левой половины грудной клетки в виде закрытых переломов 9, 10 ребер слева по средней подмышечной линии, по признаку длительного расстройства здоровья продолжительностью свыше 3-х недель (срок необходимый для полного заживления повреждений), влекущая средней тяжести вред здоровью. Вышеуказанные телесные повреждения получены от воздействия (ий) тупого твердого предмета (ов) с местом приложения травмирующей силы в область повреждения или при ударе о таковой (ые). При этом установить индивидуальные признаки травмирующего предмета (ов) не представилось возможным, поскольку в области телесных повреждений они не отобразились/не описаны в представленных медицинских документах. Достоверно установить давность образования тупой травмы левой половины грудной клетки по имеющимся медицинским данным не представляется возможным, однако учитывая выраженность клинической симптоматики, данные рентгенографии грудной клетки в динамике не исключена возможность ее образования в срок, указанный в постановлении следователя (л.д. 185-187).

Из совокупности свидетельских показаний врача «Скорой помощи» ФИО16, данных ею в ходе предварительного (л.д. 160-161) и судебного следствия следует, что согласно представленной ей на обозрение копии карты вызова бригады «Скорой помощи» от 14 января 2017 года, в указанный день она выезжала по вызову на адрес: .... для оказания медицинской помощи Потерпевший №1, которая жаловалась на общую слабость, боль в животе и груди, а также на тошноту и головокружение. Потерпевший №1 была оказана необходимая медицинская помощь и поставлены предварительные диагнозы: «тупая травма живота, перелом ребер слева, травматический шок». После этого Потерпевший №1 была доставлена в ГБ № 2 гор. Тольятти, где была передана в приемный покой. Кроме того, ФИО16 уточнила, что сам вызов и какие-то подробности тех пояснений, которые давала в ее присутствии сама пострадавшая об обстоятельствах получения травмы, она не запомнила, ввиду того, что прошло довольно много времени, а также из-за огромного количества вызовов. Между тем свидетель подтвердила сделанные ею собственноручно записи в карте вызова «Скорой помощи», пояснив, что сведения о причинах получения травмы они всегда записывают либо со слов самого пациента, либо со слов присутствующих на вызове родственников. Если пострадавший не может назвать причину в силу каких-то причин, то так и указывают в карте, что причина не названа. Если в карте указано, что травма получена при падении, значит такие пояснения и были даны. В приемном покое причину спрашивают повторно, при этом, если причина криминальная, то приемный покой сообщает об этом в органы полиции. Для врача скорой помощи важна не причина, важно правильно выставить предварительный диагноз и спасти человека.

На вопросы свидетель также пояснила, что на момент прибытия по вызову самостоятельно передвигаться ФИО17 не могла, поскольку на момент осмотра у нее давление было 80 на 40. Это очень тревожный сигнал и категоричная госпитализация независимо от согласия пациента, поскольку такое низкое давление означает массивную кровопотерю, которая неизбежно вызывает травматический шок. Судя по записям в карте, внешних повреждений у ФИО17 зафиксировано не было, однако общее состояние пациента было настолько тяжелое, что на синяки и кровоподтеки она могла не обратить внимания. Если учитывать, что внутреннее кровотечение было вызвано разрывом селезенки, то давление пострадавшего снижается не моментально, а постепенно, в связи с чем пострадавшая после получения травмы вполне могла какое-то время передвигаться самостоятельно. У ФИО17 имелись признаки алкогольного опьянения, которое обычно ускоряет развитие симптоматики, поскольку алкоголь расширяет сосуды и давление снижается. Однако горизонтальное положение и сон облегчают течение травмы, развитие симптомов и их переносимость. Перелом ребер она констатировала на основании осмотра с помощью пальпации, при которой на вдохе пациент испытывает боль в ребрах. Травматический шок у ФИО17 был обусловлен разрывом селезенки, из-за которого началось внутреннее кровотечение, вследствие чего у пациентки падало давление. Травматический шок, однозначно, влияет на сознание, поскольку в виду внутреннего кровотечения кровь не доходит до головного мозга и в вертикальном положении человек сразу теряет сознание, однако бред в таком состоянии вряд ли возможен. Конечная точка развития симптоматики при имевшихся у ФИО17 повреждениях это окончательная потеря сознания и смерть, то есть пациент с такими повреждениями находится в очень опасном для жизни состоянии. При этом счет идет на часы, но точнее сказать не может. Если травма селезенки небольшая, то и кровопотеря будет происходить медленно, следовательно, пострадавший поначалу вполне может самостоятельно перемещаться по городу на машине или пешком и находиться в таком состоянии довольно долго, даже более 12 часов.

Из свидетельских показаний медсестры приемного покоя ГБ № 2 гор. Тольятти ФИО18, данных ею в ходе предварительного (л.д. 169-170) и судебного следствия видно, что в ее обязанности входит прием, оформление и оказание первой помощи поступающим больным. При приеме вся информация о больном регистрируется в специальном электронном журнале, где отображаются анкетные данные больного, дата и время его поступления в больницу, кем он был доставлен, а также причина получения травмы. 14 января 2017 года в 14:00 часов в ГБ № 2 бригадой скорой помощи была доставлена Потерпевший №1 с предварительным диагнозом: «травма брюшной полости». При регистрации больной со слов самой Потерпевший №1 в указанный электронный журнал была внесена запись о том, что травму ей причинил муж. Свидетель ФИО18 также пояснила, что пациентов привозит скорая помощь в приемный покой, куда приходят врачи, осматривают их и заполняют первичные документы, в частности, историю болезни, в которой врач указывает причину травмы. В первичных документах прописываются данные о поступившем лице. Источник этих данных – это паспорт, листок вызова скорой помощи и пояснения самого поступившего пациента. Причину травмы они указывают со слов пациента, при этом никакой проверки этих сведений они не проводят. Если пациент без сознания, то в документах указывается, что обстоятельства травмы не известны. Сообщение, в этой ситуации, передается в органы полиции обязательно. Сведения о причинах травмы заносятся в единый электронный журнал, который заполняет медсестра приемного покоя. Если травма имеет криминальный характер, то об этом сообщается в органы полиции. Поступивших пациентов о причинах травмы она опрашивает сама лично, однако за дежурство она принимает около 80-100 человек, в связи с чем пациентов не запоминает. Между тем, в судебном заседании свидетель ФИО18 пояснила, что с ФИО17 была нестандартная ситуация, поскольку вначале она говорила, что травма носила бытовой характер, а затем, когда начала ходить после операции, сообщила, что травма криминальная. Уже после этого они передали сведения в органы полиции. При этом свидетель не смогла пояснить, почему указав в журнале, что ФИО17 избил муж, она не сообщила об этом в органы полиции.

Из совокупности показаний свидетеля ФИО19, данных ею в ходе предварительного (л.д. 180) и судебного следствия, видно, что 12 января 2017 года она была доставлена в ГБ № 2 «им. Баныкина», где была прооперирована. 14 января 2017 года из реанимации ее перевели в палату, куда затем положили ранее незнакомую Потерпевший №1, которая также была после операции, ей удалили селезенку. С Потерпевший №1 они познакомились только на следующий день, то есть 15 января 2017 года, когда немного пришли в себя. В разговоре со слов Потерпевший №1 ей стало известно, что в больницу Потерпевший №1 попала после того, как дома потеряла сознание и сын ей вызвал скорую помощь. Также Потерпевший №1 рассказывала, что причиной удаления селезенки стала травма живота, которую ей причинила какая-то женщина в ходе драки, когда они отмечали праздник, при этом Потерпевший №1 также говорила, что сначала ей что-то вылили на голову. Потерпевший №1 в ее присутствии также рассказывала об этом кому-то по телефону. Никаких иных версий получения травмы Потерпевший №1 в период нахождения в больнице не рассказывала, всегда рассказывала только эту историю о полученной ею травме.

Свидетель ФИО20 в судебном заседании показала, что в январе 2017 года лежала в больнице в одной палате с потерпевшей Потерпевший №1, которая рассказывала ей, что находилась в гостях, где произошел конфликт и девушка-парикмахер плеснула ей чем-то в лицо, схватила ее за волосы и ударила ногой в живот в результате чего у нее удалили селезенку, также у Потерпевший №1 было сломано два ребра. Никаких иных версий получения травм Потерпевший №1 ей не рассказывала. При этом она не помнит, чтобы Потерпевший №1 называла имя или фамилию девушки-парикмахера, которая нанесла ей удары. Помнит только, что по словам Потерпевший №1, их разнял какой-то мужчина.

Из показаний свидетеля ФИО21, данных ею в ходе предварительного расследования (л.д. 162) и оглашенных в суде с согласия сторон следует, что 22 января 2017 года бригадой скорой медицинской помощи она была доставлена в ТК ГБ № 2 «им. Баныкина» для проведения операции по удалению желчного пузыря. На следующий день ее определили в плату ..., где на лечении находилось на тот момент 4 человека, среди которых была Потерпевший №1. Вместе с ней ФИО21 в одной палате пробыла около 2-3 дней, после чего потерпевшую выписали. С Потерпевший №1 она не общалась, знала только, что потерпевшая находилась на лечении не как все, то есть с проблемами желчного пузыря, а после удаления селезенки. Сама лично Потерпевший №1 ей не рассказывала, почему ей удалили селезенку, но от соседей по палате, которые лежали дольше вместе с Потерпевший №1, она узнала, что в больницу Потерпевший №1 попала после того, как ее кто-то избил, а именно пнул в живот, отчего у нее разорвалась селезенка. Никакие другие подробности о травме Потерпевший №1, где и как она ее получила, свидетелю не известны.

Из свидетельских показаний участкового уполномоченного полиции ОП № 23 гор. Тольятти ФИО22 в суде следует, что у него производстве находился материал проверки, который был зарегистрирован на основании поступившего из городской больницы сообщения о госпитализации Потерпевший №1 после получения травмы на вверенном ему участке. В рамках проверки он опрашивал Потерпевший №1, которая рассказала, что на Старый Новый год находилась в гостях, где в результате конфликта между ней и ФИО1, последняя повалила ее на пол и избила ногами, после чего ей удалили селезенку. При опросе Потерпевший №1 сразу же указала на ФИО1, как на лицо, совершившее в отношении нее преступные действия. Потерпевший №1 рассказывала обо всем уверенно, четко и свои пояснения никогда не меняла. Кроме того он также опрашивал ФИО1, супругов С., в квартире которых произошел конфликт, а также соседа ФИО10, который также присутствовал на празднике. В первоначальных объяснениях С., ФИО1 и ФИО10 пояснили, что между ФИО1 и Потерпевший №1 был только словесный конфликт, но никакой драки не было, однако впоследствии ФИО10 изменил свои первоначальные объяснения. ФИО10 сначала позвонил ему, сообщил о намерении изменить первоначальные объяснения, после этого ФИО10 пришел в отдел полиции и рассказал о том, что в ходе конфликта ФИО1 наносила Потерпевший №1 удары. При этом причину изменения своих показаний ФИО10 объяснил тем, что изначально не хотел портить отношения со С., которые ему не только соседи, но и родственники.

Отвечая на вопросы, свидетель ФИО22 также пояснил, что о фактах оказания давления на ФИО10 ему ничего не известно, лично он или кто-то в его присутствии на него никакого давления не оказывал. Потерпевший №1, давая объяснения, рассказывала обо всем уверенно и четко. Свои пояснения никогда не меняла. Она изначально называла ФИО1 в качестве лица, причинившего ей травмы, и всегда придерживалась только такой версии. ФИО9 поясняла, что Потерпевший №1 в тот день напросилась к ним в гости, пришла выпивши, влезала в чужие разговоры, лезла к мужчинам. При этом ФИО9 утверждала, что был только словесный конфликт, который возник между ФИО1 и Потерпевший №1 на социальном уровне, они выясняли кто круче и успешнее.

В судебном заседании был допрошен следователь ФИО23, который суду пояснил, что у него в производстве находилось настоящее уголовное дело. В рамках расследования было установлено, что в ночь с 13 на 14 января 2017 года на Старый Новый год в квартире С. в ходе праздника возник конфликт между ФИО1 и Потерпевший №1, после чего последняя попала в больницу, где ей удалили селезенку. Была назначена и проведена экспертиза, которая установила, что здоровью Потерпевший №1 был причинен тяжкий вред. В деле имелись сведения о том, что при госпитализации Потерпевший №1 сообщала, что получила повреждение в результате падения, в журнале приемного покоя было указано, что ее избил муж. Однако в ходе допроса Потерпевший №1 сообщила, что травмы ей причинила именно ФИО1, которая нанесла ей не менее двух ударов ногой в живот. Он неоднократно допрашивал потерпевшую Потерпевший №1, которая всегда давала последовательные, неизменные показания об обстоятельствах причинения ей травм, уверенно настаивала на своих показаниях, которые подтвердила в ходе всех очных ставок. Она не путалась и отстаивала свою точку зрения на протяжении всего предварительного следствия. Ее показания всегда были неизменными. Потерпевший №1 сообщила ему, что в момент госпитализации находилась в состоянии травматического шока, испытывала дикие боли и не отдавала отчет своим словам, именно этим она объясняет причину указания в первичных медицинских документах неверных сведений об обстоятельствах получения ею травм. Более того, Потерпевший №1 также говорила, что до случившегося они с ФИО1 были подругами и изначально она допускала возможность примирения. Судебно-медицинская экспертиза в рамках расследования назначалась дважды. Дополнительная экспертиза назначалась по ходатайству потерпевшей. Вместе с тем он выносил постановление о назначении ситуационной экспертизы, однако в ее проведении было отказано, о чем был получен мотивированный ответ. В ходе расследования показания очевидцев события имели множество противоречий, проведение очных ставок, существующие противоречия не устранили, в связи с чем он предложил всем очевидцам пройти проверку показаний на полиграфе с целью выявления их реакции на данное предложение. При этом Потерпевший №1 и ФИО10 сразу согласились пройти исследование на полиграфе, а ФИО1 и ФИО9 отказались от прохождения. В отношении Потерпевший №1 и ФИО10 проверка на полиграфе была проведена сотрудниками оперативной службы на основании его устного поручения, однако полученные результаты не были приобщены к уголовному делу, поскольку согласно уголовно-процессуального законодательства эти результаты не являются доказательствами по уголовному делу. Исследование проводилось как мероприятие общего характера для оценки общей картины поведения очевидцев. Он на ФИО10 он никакого давления не оказывал, показания свидетель всегда давал добровольно. В ходе расследования свидетель ФИО10 сообщал ему о том, что на него оказывалось давление со стороны сожителя ФИО1, который приходил к нему домой, однако конкретизированных угроз им высказано не было, поэтому информацию об этом он в соответствующие органы для проведения проверки не направлял.

Свидетель ФИО24 в судебном заседании показала, что в начале февраля 2017 года к ней приехала ФИО25 с Потерпевший №1, которой нужна была консультация юриста. Со слов Потерпевший №1 ей стало известно, что когда она находилась в гостях у С., присутствующая там же ФИО1 выплеснула ей в лицо спиртное, а потом дернула ее за волосы, повалила на пол и избила. Потерпевший №1 попросила ее позвонить ФИО9, с которой она была знакома, и попытаться убедить ФИО9 дать правдивые показания, поскольку Потерпевший №1 сказала, что ФИО9 все отрицает, говорит, что никакого избиения не было. Она позвонила ФИО9 и сказала ей, что органам полиции надо говорить правду, иначе ее привлекут к ответственности как соучастника, поскольку все произошло в ее квартире. ФИО9 в ответ сказала, что люди живут и без селезенки, а также говорила, что ФИО1 не могла пнуть так, чтобы разорвалась селезенка и сломались ребра. Кроме того она разговаривала по телефону с ФИО10, который рассказал, что после случившегося, они собрались в квартире С. и обсуждали, как быть, договорились дать ложные показания, чтобы спасти ФИО1, но он бывший военный и намерен рассказать правду. Она похвалила ФИО10 за принятое решение. В разговоре ФИО10 также сообщил, что сожитель ФИО1 ему угрожает. Свидетель ФИО24 также пояснила, что непосредственным очевидцем событий она не являлась, обо всех обстоятельствах случившегося ей стало известно исключительно со слов Потерпевший №1 и ФИО25, но в рассказе Потерпевший №1 она не усомнилась, сразу ей поверила.

В судебном заседании по ходатайству потерпевшей Потерпевший №1 была приобщена к материалам дела и прослушана в присутствии сторон аудиозапись телефонного разговора между ФИО9 и ФИО24. Из содержания указанного разговора следует, что ФИО24 просит ФИО9 дать правдивые показания, рассказать все так, как было на самом деле, а также предупреждает ФИО9 о том, что за дачу ложных показаний может наступить уголовная ответственность.

В судебном заседании свидетель ФИО10 показал, что 13 января 2017 года он находился дома. Около 10 часов вечера в дверь постучались ФИО1 и ФИО9, позвали его в гости в квартиру соседей С., праздновать Старый новый год. Он согласился, пришел к С., где за столом сидели ФИО1, ФИО9 и Потерпевший №1. Он присоединился к ним, все вместе они распивали спиртное, разговаривали. Затем между ФИО1 и Потерпевший №1 произошел конфликт из-за социального неравенства. Конфликт был обоюдный, инициатора как такового не было. Конфликт между ними начался в гостиной за столом. В ходе конфликта ФИО1 и Потерпевший №1 оскорбляли друг друга, дважды выплеснули друг на друга напитки, а потом вроде успокоились. После этого он и ФИО9 ушли курить на кухню. Находясь на кухне, он услышал шум драки, побежал в зал и увидел, что Потерпевший №1 лежит на полу, ФИО1 держит ее руками за волосы и бьет Потерпевший №1 ногой в живот с левой стороны. Лично он видел, как ФИО1 нанесла Потерпевший №1 два удара. ФИО9 подбежала и встала между ФИО1 и Потерпевший №1, после чего пыталась расцепить руки ФИО1, которая продолжала держать Потерпевший №1 за волосы. Он вынужден был применить борцовский прием, обхватив руки ФИО1 сзади, и только тогда она расцепила руки. Потом вместе со ФИО9 они оттащили ФИО1 от Потерпевший №1. На шум из спальни вышел ФИО11 и в нецензурной форме потребовал, чтобы все ушли. Потерпевший №1 сразу оделась и вышла из квартиры, он проводил ее до лифта, затем вернулся в квартиру С., где они вместе со ФИО9 возмущались по поводу случившегося, поскольку ФИО1 с Потерпевший №1 давние подруги и вдруг так себя повели. После этого он попрощался и ушел домой. После ухода Потерпевший №1, он пробыл в квартире С. не более 5-10 минут. ФИО12 в тот вечер он в квартире С, не видел. На следующий день или через день он зашел к С., чтобы обсудить ситуацию, которая произошла накануне. ФИО9 позвонила какая-то знакомая и сообщила, что Потерпевший №1 находится в больнице и ей вырезали селезенку. У С. как раз находилась ФИО1, которая услышав это, выбежала из квартиры со слезами. После случившегося он увиделся с Потерпевший №1 в период ее нахождения в больнице. Узнав, что ее прооперировали, он посчитал необходимым поддержать Потерпевший №1, позвонил ей, а затем навестил в больнице. При этом встречался с Потерпевший №1 он исключительно по-дружески, чтобы поддержать, интимной связи между ними никогда не было. В ходе встречи Потерпевший №1 рассказала, что ей удалили селезенку и что у нее сломаны ребра.

Свидетель ФИО10 также пояснил, что в своих первоначальных объяснениях, которые он давал участковому уполномоченному в январе 2017 года, он не сообщил, что видел драку, поскольку ФИО9 и ФИО1 в тот момент оказывали на него моральное воздействие, уговаривали помочь ФИО1, которая одна воспитывает сына. Более того, ФИО1 угрожала ему тем, что сообщит его супруге о его любовной связи с Потерпевший №1, а ФИО12 постоянно ему звонил и даже приходил к нему домой, где в ходе разговора просил говорить, что драки не было. Вместе с тем, ФИО10 пояснил, что изначально он очень надеялся на то, что Потерпевший №1 и ФИО1 наверняка помирятся. Именно под воздействием указанных обстоятельств и в надежде на скорое примирение подсудимой и потерпевшей он изначально не сообщил органам полиции, что видел как ФИО1 била Потерпевший №1, однако впоследствии он понял, что это неправильно, решил сообщить органам полиции правду и рассказал все так, как было на самом деле. Он настаивает на своих показаниях и в ходе следствия подтвердил их на полиграфе. Свидетель также утверждал в суде, что непосредственно после случившегося, они собирались у С. в квартире и обсуждали события вечера, ФИО9 все прекрасно помнила и подтверждала, что помогала ему растаскивать ФИО1 и Потерпевший №1, однако после того, как ФИО9 сообщили, что Потерпевший №1 в больнице, ФИО9 сразу стала все отрицать и говорить, что ничего не было. Также указал, что когда ФИО11 вышел из своей комнаты, Потерпевший №1 еще была на полу и поднималась с пола уже при нем. Ранее он об этом не говорил, поскольку не хотел портить отношения со ФИО11.

ФИО10 в заседании суда подтвердил, что с ФИО24 у него действительно был телефонный разговор, в ходе которого последняя просила его дать правдивые показания, поскольку на тот момент он в объяснениях сказал, что никакой драки не было. В разговоре ФИО24 просто говорила о том, что надо быть честным, призывала его к совести, однако давать какие-то определенные показания она не требовала. Между тем ФИО10 также утверждал в суде, что причиной, по которой он решил дать правдивые показания звонок ФИО24 не являлся, он принял такое решение самостоятельно, исходя из своих внутренних убеждений и принципов. Более того, ФИО1 не делала никаких шагов к примирению и не собиралась их делать, в связи с чем он понял, что «спасать» ситуацию и дружбу между ФИО1 и Потерпевший №1 не имеет смысла, поэтому сам позвонил участковому и в первых числах февраля 2017 года дал правдивые показания.

Свидетель ФИО10 также пояснил, что в середине апреля 2017 года его к себе домой пригласил ФИО11. В квартире присутствовала ФИО9. Они сообщили, что ФИО1 может продать машину и отдать Потерпевший №1 400000 рублей, чтобы ФИО45 забрала заявление из полиции. С. попросили его поговорить об этом с Потерпевший №1, которая отказывалась с ними контактировать, не отвечала на звонки, в связи с чем они попросили его оказать в этом вопросе содействие. При этом ФИО1 заранее знала об их разговоре, поскольку ФИО9 ранее говорила, что ФИО1 готова компенсировать Потерпевший №1 ущерб. Он лично участвовал в этом разговоре, поскольку тоже хотел, чтобы ФИО1 и Потерпевший №1 примирились. Этот разговор о компенсации вреда он передал Потерпевший №1, но та сказала, что деньги ей не нужны и она хочет только извинений.

В ходе очной ставки между ФИО1 и ФИО10, последний в присутствии ФИО1 подтвердил свои показания, указав, что 13 января 2017 года услышав крики они со ФИО9 вышли из кухни в гостиную и увидели, что Потерпевший №1 лежит на полу, а ФИО1 держит ее за волосы и наносит удары ногой по туловищу, в область живота. При этом ФИО1 показания ФИО10 не подтвердила (л.д. 64-66).

Свидетель ФИО94 ФИО94ФИО94 в судебном заседании показала, что вечером 13 января 2017 года ее муж ФИО10 ушел в гости к С., ее тоже звали, но она не пошла, осталась дома, смотрела фильм «Экипаж». Через некоторое время муж вернулся и рассказал, что у С. в квартире была драка, что ФИО1 избила Потерпевший №1, а он и ФИО9 разнимали их. Муж также рассказал, что ему пришлось применить борцовский прием, чтобы их разнять. Он был не трезв, но вполне адекватен и все помнил. Также указала, что муж всегда все помнит хорошо, даже после употребления спиртного. На следующее утро они с мужем обсуждали случившееся. Муж говорил, что они со ФИО9 курили на кухне, услышали шум, прибежали в комнату и увидели, что Потерпевший №1 лежит на полу, а ФИО1 держит ее за волосы и пинает ногами. Куда она наносила удары, муж не уточнял.

После этого у нее был разговор с супругами С., которые говорили, что надо пожалеть ФИО1, поскольку у нее ребенок. Потом они сказали, что она должна повлиять на своего мужа, поскольку он покрывает свою любовницу. В ходе разговора С. не отрицали, что драка между Потерпевший №1 и ФИО1 была и что ФИО1 наносила удары Потерпевший №1. Ей известно, что ее супруг менял показания, поскольку изначально он был уверен, что ФИО1 и Потерпевший №1 помирятся, а когда увидел, что этого не происходит, то рассказал в полиции все так, как было на самом деле.

Через некоторое время после этих событий к ним домой приезжал сожитель ФИО1 – ФИО12 и угрожал ее мужу. Сама она в момент его приезда дома отсутствовала, о визите ФИО12 ей рассказал муж. До этого ФИО12 неоднократно звонил мужу, также с угрозами, морально давил, убеждал мужа, что ничего не было. Звонки были по громкой связи, поэтому она эти разговоры тоже слышала. ФИО12 звонил вместе с ФИО1. Угрожал тем, что расскажет об интимной связи между ее мужем и Потерпевший №1, а также говорил, что приедет к мужу с «братками».

Свидетель защиты ФИО11 в судебном заседании показал, что ФИО9 его супруга, а Потерпевший №1 и ФИО1 подруги его жены. 13 января 2017 года у них дома собрались гости, чтобы отпраздновать старый новый год. Сначала позвонила Потерпевший №1, затем она приехала и помогала накрывать на стол. Потом приехали ФИО1 с сыном и ФИО12. ФИО10 появился в квартире, пока он выходил на улицу. Были еще ФИО52. Вместе они накрыли стол, отмечали старый новый год. Они с сыном ФИО1 выходили на улицу заливать горку, потом вернулись. ФИО52 и ФИО12 с сыном ФИО1 практически одновременно уехали домой. Он еще немного посидел за общим столом и ушел отдыхать в комнату, где смотрел телевизор. Пока он находился за столом, никаких конфликтов не возникало, все было нормально, все разговаривали, выпивали, веселились. На столе было пиво, водка и 3 литровая банка самогона. Его жена, Потерпевший №1 и ФИО10 пили самогон, выпили на троих практически 3-х литровую банку самогона, в которой оставалось чуть на донышке. Все трое были в сильной степени опьянения. ФИО1 пила только пиво и находилась в нормальном состоянии. Находясь в своей комнате он смотрел телевизор и поначалу ничего не слышал, затем он вдруг услышал громкие возгласы и крики, в связи с чем вышел из комнаты и в грубой форме попросил всех прекратить шуметь. Когда он вышел в гостиную, рядом с дверью в зал стоял ФИО10, Потерпевший №1 сидела за столом, ФИО1 стояла рядом со столом и вытирала лицо, его жена была на кухне. Все присутствующие громко разговаривали, громче всех говорила ФИО1, поэтому он спросил ее, почему она кричит. ФИО1 сказала, что Потерпевший №1 плеснула ей в лицо самогон и попала в глаза. При этом у ФИО1 действительно были красные глаза и мокрое лицо. Они были возбуждены. ФИО1 много разговаривала, Потерпевший №1 молчала. Он вновь ушел в свою комнату и слышал, как начинаются сборы. В чем была суть размолвки, ему никто не пояснял, а он не расспрашивал. Потерпевший №1 в его присутствии на плохое самочувствие не жаловалась. Как она уходила, он не видел. Как уходили ФИО10 и ФИО1 также не видел. На следующий день или через день к ним пришел ФИО10, который обсуждал с его женой – ФИО9 события прошедшего вечера. При этом ФИО10 говорил, что ничего не помнит, в памяти все смутно, а затем сказал, обращаясь к нему: «Ты же помнишь, как мы их разнимали?». Потом сказал, что ему об этом рассказала Потерпевший №1, а затем поправился и сказал, что ему об этом сказала его жена, которой он якобы рассказал обо всем, вернувшись домой, а она на следующее утро все это ему пересказала. Таким образом, ФИО10 сначала говорил, что он ничего не помнит, при этом ФИО26 вечером 13 января 2017 года действительно был в такой степени опьянения, что вряд ли мог запомнить происходившие события. Однако, с течением времени ФИО10 вспоминал все больше и больше подробностей, стал говорить, что они вместе разнимали ФИО1 и Потерпевший №1, настойчиво пытался убедить его в этом, а затем начал говорить, что разнимал их вместе со ФИО9. При этом ФИО9 говорила, что ничего не помнит. Она была пьяная, драку не видела и никого не разнимала. В их квартире была облита стена, но никаких следов драки не было. Впоследствии он узнал, что Потерпевший №1 в больнице, что ей сделали операцию и что-то удалили.

На вопросы свидетель ФИО11 также пояснил, что 13 января 2017 года после празднования старого нового года его супруга - ФИО9 уехала в кафе, а он остался дома. Вернулась супруга домой примерно часа в четыре утра, ночевала дома, приехала одна. Также пояснил, что ФИО1 всегда пьет только пиво. А его супруга – ФИО9 пьет все, никогда не отказывается, но голову при этом не теряет, неадекватных поступков не совершает, но может что-то забыть. Была драка или нет, он сказать затрудняется, но думает, что если бы драка была, то он бы это услышал. Находясь в своей комнате, он смотрел телевизор. Свидетель также подтвердил, что разговор по поводу того, что ФИО1 должна возместить ущерб Потерпевший №1 действительно был. Он неоднократно настаивал на том, чтобы ФИО1 с Потерпевший №1 встретились и обсудили сложившуюся ситуацию, говорил об этом жене. Примерно через два месяца после случившегося он договорился о встрече с ФИО10, с которым Потерпевший №1 продолжала общаться и после конфликта. Он сам позвал ФИО10 на разговор, поскольку они оба мужчины и могли бы посодействовать примирению женщин. Его жена присутствовала во время этого разговора. ФИО10 вел разговор как сторонник Потерпевший №1, сказал, что Потерпевший №1 сильно обижена, поскольку никто даже не навестил ее в больнице. В разговоре ФИО10 спросил, есть ли у ФИО1 деньги, чтобы компенсировать Потерпевший №1 ущерб, а также напомнил, что у ФИО1 есть машина, которую она могла бы продать и выручить за нее около 400000 рублей, как его приятель за аналогичный автомобиль во время срочной продажи. Впоследствии он передал этот разговор и слова ФИО10 ФИО1, но та сказала, что платить никому ничего она не обязана, поскольку ни в чем не виновна.

Из показаний свидетеля защиты ФИО9. в суде следует, что с подсудимой и потерпевшей она находилась в дружеских отношениях. 13 января 2017 года Потерпевший №1позвонила ей, сказала, что хочет приехать в гости и вскоре приехала, была в состоянии легкого алкогольного опьянения, сказала, что была на корпоративе. Затем к ним в гости приехала ФИО1 с сыном и ФИО12. Также в гости к ним приехали супруги ФИО52. Когда приехала ФИО1, она начала приветственно целовать всех кроме Потерпевший №1, которая на это обиделась. Из-за этого между ними начался конфликт. Это был повод, но истинной причиной конфликта был разговор о социальном статусе между ФИО1 и Потерпевший №1, которая всегда старалась подчеркнуть свое превосходство. В течение вечера ФИО1 и Потерпевший №1 ругались между собой и за столом и на кухне, используя слова, унижающие человеческое достоинство. Периодически конфликт затихал, а потом возобновлялся. В разгар конфликта ФИО1 и Потерпевший №1 облили друг друга напитками. При этом Потерпевший №1 облила ФИО1 самогоном. ФИО1 закричала. На крик вышел ее муж и выражаясь нецензурно, попросил, чтобы все ушли. После этого Потерпевший №1 вызвала такси и уехала. Все происходило молча. Затем они отправились с ФИО1 в кафе «Арцах». Потерпевший №1 отказалась с ними ехать, поскольку не хотела ехать в компании ФИО1. При этом ФИО1 плакала из-за того, что самогон попал ей в глаза. Она позвонила ФИО12 и попросила ее забрать. ФИО10 не принимал участия в конфликте. ФИО1 ничего, кроме пива не пила. Потерпевший №1 пила водку, а затем самогон. Втроем, то есть она, Потерпевший №1 и ФИО10 выпили бутылку водки и часть трехлитровой банки самогона, которую принесли ФИО52 Покидая квартиру, Потерпевший №1 ни на что не жаловалась, уходила самостоятельно, одна. На следующее утро она позвонила Потерпевший №1, хотела узнать как у нее дела и предложила похмелиться, но Потерпевший №1 ответила, что ей плохо. При этом она решила, что это из-за алкоголя выпитого накануне, поскольку на здоровье и какие-то травмы Потерпевший №1 не пожаловалась. ФИО10 в тот вечер был сильно пьян, причем он был пьян уже когда пришел к ним. 15 января 2017 года ей позвонила ФИО103 и сообщила, что Потерпевший №1 находится в больнице из-за того, что ее избила ФИО1. Она стала расспрашивать об этом ФИО10, предположив, что это случилось пока она курила, однако ФИО10 сказал, что ничего не было, но потом он изменил показания в пользу Потерпевший №1 и подтвердил факт избиения. ФИО10 говорил ей, что любит Потерпевший №1, она видела, как они целовались, но утверждать о наличии между ними интимной связи она не может. Она полагает, что никакой драки в тот вечер не было, если бы в ее квартире была драка, она бы это наверняка увидела. Несмотря на это она советовала ФИО1 предпринять шаги к примирению с Потерпевший №1. Она полагает, что у Потерпевший №1 нет причин для оговора ФИО1. ФИО2 между ними ранее никогда не было. В состоянии алкогольного опьянения Потерпевший №1 ведет себя вызывающе, унижает других людей, также она склонна ко лжи. Склонна ли к вранью ФИО1, сказать не может, поскольку недостаточно тесно общалась с ней.

На вопросы свидетель также пояснила, что все события того вечера помнит довольно хорошо, но не до мельчайших подробностей. Если бы она являлась очевидцем потасовки, обязательно бы это запомнила. Она полагает, что Потерпевший №1 оговорила ФИО1, однако при каких обстоятельствах Потерпевший №1 действительно могла получить травму, пояснить не может. После 13 января 2017 года она звонила Потерпевший №1 и разговаривала с ней по телефону, впоследствии ей стало известно, что Потерпевший №1 эти разговоры записывала.

Свидетель ФИО9 также пояснила суду, что 13 января 2017 года она не ночевала дома, поскольку уехала в кафе «Арцах», где впоследствии встретилась с подругой, к которой уехала ночевать. Между тем, объясняя причину, по которой ее супруг сообщил суду, что после кафе она приехала домой и ночевала дома, каких-либо заслуживающих внимание суда доводов ФИО9 не привела.

Свидетель также подтвердила, что ее супруг и ФИО10 разговаривали о необходимости примирения и улаживания конфликта. ФИО10 сказал, что Потерпевший №1 необходимо возместить ущерб, намекнул, что у ФИО1 есть автомобиль, который можно продать примерно за 400 тысяч рублей. На следующий день они позвонили ФИО1 и передали этот разговор, на что та сказала, что не даст ни рубля, поскольку ни в чем не виновна.

В ходе очной ставки, которая проводилась между свидетелями ФИО9 и ФИО10 (л.д. 90-92), последний полностью подтвердил ранее данные им показания и пояснил, что 13 января 2017 года в квартире С. в процессе распития спиртных напитков между Потерпевший №1 и ФИО1 произошел конфликт, когда он «затих», он и ФИО9 ушли на кухню курить, однако примерно через 5 минут он услышал женские крики из зала, в связи с чем вместе со ФИО9 они побежали в зал, где увидели, как ФИО1 держа за волосы Потерпевший №1, которая находится на полу, нанесла ей не менее двух ударов. Он подбежал к ФИО1 сзади, схватил ее за руки и стал оттаскивать в сторону. ФИО9 помогая ему разнимать ФИО4 и ФИО6, встала между ними. В свою очередь ФИО9 показания ФИО10 не подтвердила, пояснив, что в указанный вечер между Потерпевший №1 и ФИО1 действительно произошел конфликт, в ходе которого они оскорбляли друг друга, однако никаких драк не было, ФИО1 не била Потерпевший №1. ФИО9 указала, что видела, как ФИО1 и Потерпевший №1 ссорились в зале, как Потерпевший №1 выплеснула из двух рюмок самогон ФИО1 в лицо, после чего ФИО1 стала громко кричать на нее. По этой причине в зал вышел ее муж и в грубой форме попросил всех покинуть квартиру. Свидетель ФИО10 подтвердил пояснения ФИО9, однако утверждал, что все о чем рассказала ФИО9, происходило до драки, то есть в процессе словесной перепалки между ФИО1 и Потерпевший №1. Также уточнил, что ФИО11 вышел в зал уже после драки.

В заявлении ФИО9 (л.д. 93), последняя собственноручно указала, что отказывается от прохождения исследования с использованием полиграфа по причине недоверия к аппарату, указав также, что не хочет навредить ни ФИО1, ни Потерпевший №1.

Согласно протокола выемки от 21 апреля 2017 года у потерпевшей Потерпевший №1 был изъят CD-диск с записью ее телефонных разговоров, а также детализации ее телефонных разговоров за период времени с 13.01.2017 года по 14.01.2017 года (л.д. 68).

Из протокола осмотра и прослушивания фонограммы от 19 мая 2017 года следует, что следователем в присутствии понятых осматривался, а затем был прослушан CD - диск с записью телефонных разговоров между Потерпевший №1 и ФИО10, а также между Потерпевший №1 и ФИО9. Из содержания разговора между Потерпевший №1 и ФИО10 следует, что обсуждая события, происходившие 13 января 2017 года в квартире С., ФИО10 по существу подтверждает обстоятельства, о которых ранее сообщил в своих показаниях, о чем свидетельствуют его фразы: «…мы со ФИО106 ее растаскивали, я с первого раза не мог оттащить. Я сначала повелся, эти пришли, на меня тут наехали, ФИО107 5 лет светит и я как бы повелся на это дело. Ну представь, 5 лет, и вообще-то я думал скажу, что не дрались, думал у ФИО107 совесть то есть, она пойдет к тебе в больницу, договоритесь вы с ней, …извиниться она». Из содержания разговоров между Потерпевший №1 и ФИО9 видно, что последняя убеждает Потерпевший №1 в том, что не помнит либо не видела всех событий, которые происходили в ее квартире 13 января 2017 года (л.д. 94-100).

После прослушивания CD-диска с записью телефонного разговора, который состоялся между Потерпевший №1 и ФИО9, последняя пояснила, что специально убеждала Потерпевший №1 в том, что ничего не помнит, пытаясь вывести ее на диалог, однако в действительности помнит все хорошо.

В судебном заседании по ходатайству потерпевшей Потерпевший №1 была приобщена к делу и прослушана еще одна аудиозапись телефонного разговора между ФИО9 и Потерпевший №1. В ходе указанного разговора ФИО9 уговаривает Потерпевший №1 уладить инцидент с ФИО1, а также вновь убеждает потерпевшую в том, что плохо помнит события, которые происходили 13 января 2017 года у нее квартире по причине сильного алкогольного опьянения. Также в судебном заседании по ходатайству потерпевшей прослушивался разговор между Потерпевший №1 и ФИО25, в ходе которого Потерпевший №1 последовательно придерживается своей позиции.

Из протокола осмотра предметов от 19 мая 2017 года (л.д. 102) следует, что детализация телефонных разговоров потерпевшей Потерпевший №1 по абонентскому номеру ... в период времени с 13.01.2017 года по 14.01.2017 года являлась объектом осмотра, который проводился следователем в присутствии понятых, после чего на основании постановления следователя (л.д. 107) СD – диск с записью телефонных разговоров потерпевшей Потерпевший №1, а также детализация ее телефонных разговоров были признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела.

При этом из приобщенной к делу в качестве вещественного доказательства детализации телефонных соединений (л.д. 103-106) видно, что звонок в службу такси осуществлялся с номера ..., которым пользуется Потерпевший №1, 14 января 2017 года в 00 часов 10 минут 49 секунд, кроме того, представленная детализация подтверждает, что на номер ..., которым пользуется Потерпевший №1, 14 января 2017 года в 9 часов 25 минут 59 секунд поступил входящий вызов с номера ..., который находится в пользовании ФИО9, при этом разговор между абонентами длился 1 минуту 19 секунд.

В ходе очной ставки между ФИО9 и Потерпевший №1, последняя полностью подтвердила свои показания, пояснив, что 13 января 2017 года они отмечали старый новый год в квартире С., где между ней и ФИО1 произошел словесный конфликт, в ходе которого ФИО1 начала ее оскорблять, плеснула в лицо пивом из стакана. В ответ она выплеснула на ФИО1 морс. Сразу после этого ФИО1 подошла к ней, взяла двумя руками за волосы и потянула на себя, в результате чего она упала на пол, после чего ФИО1 начала наносить ей удары правой ногой в область живота с левой стороны и нанесла не менее 5 ударов. Избиение прекратил ФИО10, который стал оттаскивать ФИО1 в сторону, схватив ее сзади. ФИО9 видела все через арку, в связи с чем сразу стала помогать ФИО10 оттаскивать ФИО27. Затем в комнату зашел ФИО11, который выругался нецензурно и сказал расходиться по домам. В свою очередь ФИО9 пояснила, что при ней, в ее доме драки не было, в указанный день между ФИО1 и Потерпевший №1 действительно произошел конфликт, но он был словесный, драки не было, ФИО1 Потерпевший №1 не била, они действительно обливали друг друга, но на этом все закончилось (л.д. 122-124).

Свидетель защиты ФИО12 в судебном заседании показал, что с ФИО1 они состоят в гражданском браке и проживают вместе. 13 января 2017 года с Кустовой и ее сыном они приехали в гости к супругам С.. В гостях у С. уже находилась Потерпевший №1. Они сидели со ФИО9 пили водку, ФИО11 был дома, готовил уху, но не пил, поскольку он не пьет никогда. Они с собой привезли пиво. Позже приехали супруги ФИО52, которые привезли трехлитровую банку самогона. ФИО9 с Потерпевший №1 уже выпили бутылку водку и пили пиво, потом стали пить самогон. На кухне между Потерпевший №1 и ФИО1 возник конфликт из-за того, что кто-то кого-то не поцеловал. Он слышал эту перепалку, поскольку сидел рядом с кухней. При этом никаких оскорблений не было, ФИО1 просто ушла с кухни и вернулась за стол. Потерпевший №1 следом за ней тоже вернулась за стол. ФИО11 с сыном ФИО1 ушли на улицу заливать горку. ФИО9 предложила позвать соседей – ФИО113 и ФИО114, но в гости к С. в итоге пришел только ФИО10, который уже находился в состоянии алкогольного опьянения и вместе с Потерпевший №1 и ФИО9 стал распивать самогон. Вскоре С. уехали. ФИО11 с ребенком вернулись с улицы. ФИО11 посидел немного за столом, выпил чай и ушел в свою комнату отдыхать. Потерпевший №1 сидела рядом с ФИО10, они обнимались. Никаких конфликтов не было. В районе 12 часов ночи он вместе с сыном ФИО1 поехал домой, а ФИО1 осталась, поскольку хотела вместе со ФИО9 и Потерпевший №1 ехать в кафе «Арцах». Когда они с сыном Кустовой приехали домой, позвонили ФИО1, чтобы сказать, что добрались. ФИО1 по телефону сообщила, что ее пивом, а затем самогоном облила Потерпевший №1, при этом обожгла ей самогоном глаза. Он поехал обратно к С.. Когда приехал туда, в квартире находились супруги С. и ФИО1, которая промывала глаза в ванной. На его вопросы ФИО11 пояснил, что Потерпевший №1 облила ФИО1 самогоном, после чего он всех выгнал. Ни о какой драке речи не было. Когда он вернулся к С., у ФИО1 глаза были красные, сожжены, в области глаз имелись отеки. В последующем ФИО1 рассказала ему, что сделала замечание Потерпевший №1, поскольку та обнималась и целовалась с ФИО10. На этой почве между ними и возник конфликт. Свидетель также указал, что если бы ФИО1 была виновата, то они бы обязательно приехали в больницу к Потерпевший №1 и уладили ситуацию.

15 января 2017 года они с ФИО1 заезжали к С., где также находился ФИО10. Он стал расспрашивать, что же все-таки произошло накануне. При этом все, в том числе и ФИО10, утверждали, что никакой драки не было, был только словесный конфликт. Конфликт подтверждали все, но про драку изначально никто не говорил. Впоследствии ему стало известно, что ФИО10 стал оговаривать ФИО1. К такому выводу он пришел самостоятельно, поскольку изначально ФИО10 говорил, что ничего не было, а затем изменил показания. Он решил узнать, почему ФИО10 так поступил, поэтому он позвонил ФИО10 и сказал, что приедет к нему поговорить. После звонка он приезжал к ФИО10, но поскольку ФИО10 был сильно пьян, разговор между ними не состоялся. При этом он никогда ничем ФИО10 не угрожал и ничего не требовал от него.

Свидетель ФИО12 также указал, что по поводу телесных повреждений в области глаз ФИО1 в больницу не обращалась, лечилась в домашних условиях. Несмотря на сильное покраснение и синяки в области глаз, ФИО1 привела себя в порядок и поехала со ФИО9 в кафе «Арцах», но была там недолго, вскоре вернулась и ночевала дома. Сам он после 13 января 2017 года с Потерпевший №1 не встречался и не пытался выяснить у нее самой точные события того вечера. Вместе с тем подтвердил, что ФИО9 около двух лет назад приходила к ним в гости с Потерпевший №1. В ходе распития спиртного Потерпевший №1 стала провоцировать конфликт со ФИО9, в связи с чем он выпроводил Потерпевший №1 из дома.

В ходе очной ставки между ФИО10 и ФИО12, ФИО10 пояснил, что в конце января 2017 года к нему домой приходил ФИО12, который, узнав, что он намерен изменить первоначальные показания, пытался оказывать на него моральное давление с той целью, чтобы он не менял показания в пользу потерпевшей, однако на просьбу ФИО12 он ответил отказом. В свою очередь ФИО12 показания ФИО10 не подтвердил, указав, что в январе 2017 года ему позвонил ФИО10 и пригласил к себе в гости пообщаться, а когда он пришел ФИО10, который находился в состоянии алкогольного опьянения, начал уточнять что произошло 13 января 2017 года в квартире С., объясняя свои расспросы тем, что ничего не помнит в виду опьянения. Никакого давления он на ФИО10 не оказывал, каких-то определенных показаний давать не просил (л.д. 142-143).

Согласно протокола выемки от 15 июня 2017 года у свидетеля ФИО10 была изъята детализации его телефонных разговоров по абонентскому номеру ... за период времени с 01.02.2017 года по 15.02.2017 года (л.д. 148-149).

Из протокола осмотра предметов от 15.06.2017 года следует, что изъятая у ФИО10 детализация его телефонных разговоров по абонентскому номеру ... в период времени с 01 по 15 февраля 2017 года следует, что детализация осматривалась следователем в присутствии понятых, после чего на основании постановления следователя была признана вещественным доказательством и приобщена к материалам уголовного дела (л.д. 150, 151).

Из приобщенной к материалам дела детализации телефонных разговоров по абонентскому номеру ..., который находится в пользовании ФИО10, следует, что на его номер 04.02.2017 года трижды поступали входящие звонки с абонентского номера ..., которым, согласно материалов дела, пользуется ФИО12 (л.д. 152).

Из показаний свидетеля ФИО28 в суде следует, 13 января 2017 года они с мужем поехали в гости к его сестре ФИО9. Приехали к ним около 8-9 вечера, привезли с собой 3-х литровую банку самогонки, которую изготовил муж. В квартире С. на момент их приезда находились сами С., ФИО1 с гражданским мужем ФИО12 и Потерпевший №1. Они уже выпивали, на столе стояла бутылка водки. Все были пьяны. Она села рядом с ФИО1, которая пила только пиво и не была сильно пьяной. Потерпевший №1 пила водку, но сильно пьяной тоже не была. ФИО10, который живет по-соседству, пришел к С. примерно через час-полтора после них. Он пришел уже нетрезвый. Когда водка закончилась, все перешли на самогон. Самогон пили все, кроме ФИО1. У С. они пробыли в целом не более двух часов, уехали домой в районе 11 часов вечера. Пока они с мужем находились у С., никаких конфликтов в их присутствии не возникало. ФИО1 с Потерпевший №1 выходили покурить на кухню вдвоем, но при этом громких разговоров не вели. Все общались дружелюбно, на позитиве. Впоследствии ей позвонила ФИО9 и рассказала, что Потерпевший №1 покинула их квартиру в тот вечер в здоровом состоянии, а затем обвинила ФИО1 в нанесении телесных повреждений, из-за которых Потерпевший №1 прооперировали.

На вопросы свидетель также указала, что все присутствующие в квартире С. были хорошо выпившие, однако все передвигались самостоятельно, равновесия не теряли. На тот момент когда они с мужем уезжали, из банки с самогоном было выпито около литра.

Свидетель ФИО29 в судебном заседании дал показания, которые по своему содержанию полностью соответствуют свидетельским показаниям его супруги ФИО28. Вместе с тем, свидетель ФИО29 также пояснил, что в апреле 2017 года ФИО9 рассказала о том, что Потерпевший №1 обвинила ФИО1 в том, что была драка. При этом ФИО9 сказала, что драки вроде бы не было. ФИО11 также говорил, что драки не было. Когда они с женой уезжали от С., там оставались сами С., ФИО44, ФИО130, ФИО131, ФИО45 и сын Кустовой. Они продолжали выпивать и вроде все хотели поехать в «Арцах». Была вполне дружеская обстановка.

Из показаний свидетеля ФИО25 в суде следует, что с подсудимой, потерпевшей и свидетелем ФИО9 она знакома, отношения с каждой из них дружеские. 13 января 2017 года в гостях у С. она не была, очевидцем происходивших там событий не являлась. В январе 2017 года она созвонилась с Потерпевший №1 и узнала, что та лежит в больнице и ей удалили селезенку. Она приехала к Потерпевший №1 в больницу в день ее выписки. При встрече Потерпевший №1 рассказала ей, что они с ФИО1 поругались, ФИО1 ее ударила, после этого у Потерпевший №1 произошел разрыв селезенки, которую удалили, а также были сломаны ребра. Потерпевший №1 готовилась к выписке, однако выяснилось, что в документах на выписку было указано, что травму Потерпевший №1 получила в результате падения. Она указала на это Потерпевший №1 и сказала, что если ФИО1 действительно ее обидела, то документы необходимо переделать и указать в них истинную причину травмы. Потерпевший №1 была сильно удивлена тем, что в медицинских документах в качестве причины травмы указано падение, для нее это было новостью. Она посоветовала Потерпевший №1 исправить в документах причину получения травмы. После выписки из больницы Потерпевший №1 пришла к ней и сообщила, что в результатах экспертизы не указано, что у нее имелся перелом ребер и она вновь посоветовала Потерпевший №1, чтобы та немедленно бежала к врачу и требовала, чтобы все сведения в заключении указали как положено. Когда ей стало известно, что Потерпевший №1 возбудила в отношении ФИО1 уголовное дело, то она пыталась их примирить между собой, поскольку ранее они были очень дружны. Она попросила Потерпевший №1 встретиться с ФИО1, дать ей «последний шанс». Потерпевший №1 согласилась, встреча была назначена, ФИО1 приехала, но не пошла на диалог, с порога начала говорить, что ничего не было, что она не била Потерпевший №1. Послушав ФИО1, она изменила свое мнение и пришла к выводу, что ФИО1, наверное, действительно ни в чем не виновата, поскольку если бы ФИО1 чувствовала за собой вину, то вела бы себя иначе. Более того, случившееся она обсуждала и со ФИО9, которая также сказала, что драку она не видела, драки не было. ФИО11 в тот момент спал и не видел, что происходило в зале. Она полагает, что Потерпевший №1 лжет, считает, что она способна на это, поскольку они со ФИО9 давно соперничают и пытаются друг другу доказать, кто из них лучше, успешнее. У ФИО45 завышенная самооценка и признаться в том, что она пьяная упала и что-то повредила себе для нее зазорно, лучше в такой ситуации на кого-то свалить вину. Она полагает, что в качестве «жертвы» Потерпевший №1 выбрала именно ФИО1, поскольку она моложе и слабее.

На вопросы свидетель ФИО25 также пояснила, что Потерпевший №1 спокойная женщина и в состоянии алкогольного опьянения она ведет себя спокойно. Во время одной из встреч Потерпевший №1 рассказала ей, что упала у себя в квартире, зацепившись за гардину, лежала у батареи и чуть не обожгла руку, однако она не помнит точно, когда именно Потерпевший №1 об этом рассказывала. Об избиении с Потерпевший №1 они разговаривали неоднократно, при этом Потерпевший №1 всегда давала последовательные пояснения, она ничего не меняла и не добавляла, всегда рассказывала одно и то же. Между тем у нее возникли подозрения относительно правдивости пояснений Потерпевший №1 после того как Потерпевший №1 в ходе консультации с юристом ФИО24 сообщила, что ФИО10 являлся очевидцем случившегося, однако говорит, что ничего не видел. Юрист позвонила ФИО10 и начала давить на него, предупреждая о том, что за дачу ложных показаний предусмотрена уголовная ответственность. ФИО10 настаивал на своем, его обрабатывали три дня, после чего он поменял показания. Это навело ее на мысль о том, что в ситуации кто-то лжёт. Кроме того, ФИО11 говорил ей о том, что ФИО10 приходил к ним с разговором о денежной компенсации, причиненного Потерпевший №1 вреда.

Свидетель ФИО25 также пояснила, что знакома с ФИО24 много лет, отношения между ними дружеские, ФИО24 неоднократно оказывала ей помощь юридического характера, выступала ее представителем в суде. Когда Потерпевший №1 выписалась из больницы, она возила ее к ФИО24 на консультацию, чтобы последняя посоветовала Потерпевший №1 как быть дальше. После рассказа Потерпевший №1 о том, что ФИО10 говорит, что драки не было, ФИО24 сказала, что это очень плохо и стала звонить ФИО10, но тот не брал трубку или сбрасывал звонок. Потом ФИО10 все же ответил, но настаивал на том, что драки не было. На консультацию к ФИО24 они с Потерпевший №1 ездили три раза, и каждый раз ФИО24 в их присутствии звонила ФИО10 и уговаривала дать правдивые показания. Он долго стоял на своем, а после того как ФИО9 уехала отдыхать, ФИО10 все же уговорили и он изменил показания. При этом ФИО25 пояснила, что ФИО10 согласился изменить показания уже во время их третьего визита к ФИО24, который состоялся 10 февраля 2017 года, как раз в тот день, когда ФИО9 вернулась с отдыха (необходимо отметить, что согласно пояснений ФИО26 свою позицию и показания он изменил не 10.02.2017 года, а несколькими днями ранее).

Свидетель ФИО30 в судебном заседании показал, что потерпевшую и подсудимую знает как подруг своей супруги. Потерпевший №1 часто приезжала к ним в гости, потом после нового года вдруг пропала на целый месяц, а когда появилась, рассказала, что напилась и упала, зацепившись за карниз, лежала рядом с батареей и чуть не сожгла руку. Кроме того, в один из визитов, Потерпевший №1 рассказывала, что была на празднике дома у С., где у нее возник конфликт с ФИО1. Вместе с тем свидетель ФИО30 пояснил, что особо к разговорам и рассказам Потерпевший №1 не прислушивался, поскольку ему это было неинтересно, кроме того он был пьян и подробностей не помнит. О том, что его супруга навещала Потерпевший №1 в больнице он знал, но когда она туда попала, по какой причине и с какими повреждениями, он не интересовался.

Свидетель ФИО31 суду показала, что с подсудимой у нее хорошие отношения, к потерпевшей она испытывает неприязнь. Ранее она работала у ФИО9 и примерно два года назад, в один из дней, она заехала к ФИО9, чтобы решить рабочие вопросы. Они разговаривали со ФИО9 на кухне. Потом она пошла в уборную и случайно вошла не в ту дверь, перепутав туалет с комнатой, в которой находились Потерпевший №1 и ФИО10. Они лежали на кровати. Увидев это, она позвала ФИО9, которая выгнала ФИО10, а Потерпевший №1 сказала, что нельзя так поступать. Потерпевший №1 в ответ на это начала возмущаться, говорила, что ей не дают заниматься личной жизнью. Неприязнь к Потерпевший №1 у нее существовала и ранее, но данный случай стал конечной точкой. Несмотря на то, что конфликтов между ней и Потерпевший №1 никогда не было, последняя не нравится ей как человек. Она много пьет и потом еле держится на ногах.

Примерно 2 месяца назад она встретила ФИО1, от которой узнала, что в январе 2017 года они отмечали праздник у С., где между ФИО1 и Потерпевший №1 возник конфликт, а затем Потерпевший №1 обвинила ФИО1 в избиении. Свидетель ФИО31БЮ. полагает, что Потерпевший №1 оговаривает ФИО1, поскольку Потерпевший №1 могла упасть сама. Между тем очевидцем тех событий она не являлась, знает обо всем со слов ФИО1. Ее неприязнь к Потерпевший №1 обусловлена тем, что Потерпевший №1 сильно пьет и отличается легким поведением. При этом ФИО1 свидетель охарактеризовала как положительного человека.

Свидетель ФИО135 ФИО135ФИО135 в судебном заседании показала, что ранее она работала сторожем в автошколе, расположенной по адресу: ..... В этом же здании Потерпевший №1 арендует помещения и работает там. 13 января 2017 года в автошколе был корпоратив, они праздновали старый новый год. Потерпевший №1 в этот день находилась на работе, но на корпоративе не присутствовала, к ней в это время приходили посетители, она работала. Впоследствии она узнала, что Потерпевший №1 лежала в больнице, поскольку ее кто-то избил, ей повредили ребра и селезенку, однако подробности случившегося ей неизвестны. Свидетель охарактеризовала Потерпевший №1 как добродушного, отзывчивого человека.

Свидетель ФИО32 в суде пояснила, что с подсудимой и потерпевшей знакома, неприязни к ним не испытывает. С Потерпевший №1 они близкие подруги. ФИО1 Потерпевший №1 порекомендовала ей в качестве парикмахера. В январе 2017 года, Потерпевший №1 позвонила ей и рассказала о том, что с ней произошло, после чего она навестила Потерпевший №1 в больнице. Та была в очень тяжелом состоянии, за ней требовался уход, в связи с чем она ухаживала за Потерпевший №1, возила ее на каталке, мыла. Во время посещения Потерпевший №1 рассказала, что между ней и ФИО1 произошел инцидент, в ходе которого ФИО1 ее избила, после чего Потерпевший №1 вырезали селезенку, а также у нее были сломаны 2 ребра.

Свидетель охарактеризовала Потерпевший №1, как положительного человека, не склонного к проявлению агрессии. Никаких конфликтов между ними никогда не было. ФИО1 знает около года, только как парикмахера, за это время стриглась у нее раза 3-4. Какие взаимоотношения были между Потерпевший №1 и ФИО1 ей не известно, но Потерпевший №1 ничего плохого про ФИО1 ей ранее не рассказывала. После инцидента, о котором ей рассказала Потерпевший №1, она видела ФИО1, которая сказала, что не знает, почему Потерпевший №1 находится в больнице, поскольку она ее не избивала.

Свидетель ФИО33 в судебном заседании показала, что с подсудимой знакома, они живут по соседству, совместно занимаются общественной деятельностью в партии «Единая Россия», их дети дружат между собой. 14 января 2017 года она зашла к ФИО1 за сыном. Когда ФИО1 открыла дверь, у нее на лице был отек, синяки и красные глаза. На ее расспросы, ФИО1 рассказала, что была на празднике у друзей, где ее знакомая Потерпевший №1 перепила и плеснула ей в лицо алкоголем. Она посоветовала ФИО1 обратиться к врачу. Однако ФИО1 сказала, что вовремя промыла глаза и купила в аптеке лекарства, но если ее состояние не улучшится, то она обратиться за медицинской помощью. Еще через 2 недели она вновь зашла к ФИО1. У нее дома на тот момент находилась ФИО9, которая рассказала, что у Потерпевший №1 сломаны ребра и ей удалили селезенку после того самого праздника. При этом ФИО9 сказала, что Потерпевший №1 обвиняет в этом ФИО1.

Свидетель также сообщила суду, что 14 сентября 2017 года она находилась у ФИО1, когда к той пришла ФИО25 и начала перед ФИО1 сильно за что-то извиняться. Они пошли с ФИО25 курить на балкон, где она спросила ФИО25, за что она извинялась. ФИО25 сказала, что она виновата перед ФИО1, поскольку когда Потерпевший №1 рассказала ФИО25 историю о том, что ее избила ФИО1, ФИО25 подсказывала Потерпевший №1 как надо действовать, чтобы обязательно наказать ФИО1. Свидетель также охарактеризовала ФИО1 как доброжелательного, открытого человека, сообщила, что ФИО1 часто помогает соседям, ведет общественную деятельность.

Органами следствия в числе доказательств также был указан протокол осмотра места происшествия от 26 января 2017 года (л.д. 11-19), в ходе которого квартира С. осматривалась в присутствии понятых ФИО10 и ФИО35. Между тем, указанный протокол осмотра не может быть отнесен к числу допустимых доказательств, поскольку привлечение очевидца происшествия в качестве понятого при производстве следственного действия противоречит требованиям ст. 60 УПК РФ, где указано что понятой — это незаинтересованное в исходе уголовного дела лицо и понятым не может быть участник уголовного судопроизводства. В соответствии с ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания, в связи с чем вышеназванный протокол осмотра суд признает недопустимым доказательством и не учитывает его при разрешении дела.

______________________

Оценивая представленные и исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к убеждению о наличии в деле совокупности доказательств, достаточной для вывода о совершении ФИО1 преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Факт причастности подсудимой к причинению Потерпевший №1 телесных повреждений объективно подтверждается рядом доказательств, приведенных выше, в том числе подробными и последовательными показаниями потерпевшей Потерпевший №1. и свидетеля ФИО10, а также протоколами очных ставок с их участием; свидетельскими показаниями ФИО15 и ФИО14., которые одними из первых узнали о том, что травму их матери причина ФИО1; показаниями врача «скорой помощи» ФИО16, которая пояснила, что Потерпевший №1 находилась в очень тяжелом, опасном для жизни состоянии, сразу было принято решение о ее госпитализации, поскольку все признаки указывали на массивную кровопотерю, которая неизбежно вызывает травматический шок, однозначно влияющий на сознание пострадавшего, поскольку в виду внутреннего кровотечения кровь не доходит до головного мозга; при этом, учитывая, что внутреннее кровотечение было вызвано разрывом селезенки, ФИО16 пояснила, что давление в таких случаях снижается постепенно, в связи с чем пострадавшая вполне могла какое-то время передвигаться самостоятельно, также указала, что горизонтальное состояние и сон облегчает течение травмы, развитие симптомов и их переносимость; на момент осмотра она также констатировала перелом ребер с помощью пальпации, при которой на вдохе пациент испытывает боль в ребрах; показаниями свидетеля ФИО35., которая подтвердила, что 13 января 2017 года ее супруг ФИО10 находился вечером в гостях у С., а когда вернулся, рассказал, что в его присутствии ФИО1 избила Потерпевший №1, впоследствии в ходе разговора со С., последние не отрицали, что ФИО1 действительно наносила Потерпевший №1 удары; показаниями свидетеля ФИО13., которая наблюдала в окно, как Потерпевший №1 13 января 2017 года ночью приехала домой на такси и сразу зашла домой, при этом никакого шума в подъезде не было; показаниями свидетелей ФИО19, ФИО20, ФИО21, которые лежали в одной палате с Потерпевший №1 и с ее слов узнали, что той удалили селезенку после травмы, которую ей причинила знакомая; показаниями свидетеля ФИО32, которая навещала Потерпевший №1 в больнице, ухаживала за ней и узнала с ее слов, что травму ей причинила ФИО1; свидетельскими показаниями УУП ФИО22 и следователя ФИО23, которые показали, что потерпевшая Потерпевший №1 в своих объяснениях и показаниях, которые давала неоднократно, уверенно и четко описывала обстоятельства причинения ей травмы, при этом указывая, что травму ей причина именно ФИО1, никаких иных, в том числе возможных причин и обстоятельств травмирования Потерпевший №1 никогда не сообщала, ее показания полностью подтверждает свидетель ФИО10; заключениями эксперта (основанного и дополнительного), из которых следует, что обнаруженные у Потерпевший №1 травмы могли образоваться в срок, указанный в постановлении следователя от воздействия (ий) тупого твердого предмета (ов) с местом приложения травмирующей силы в область повреждения или при ударе о таковой (-ые), записями телефонных разговоров, которые были прослушаны в судебном заседании и свидетельствуют о том, что Потерпевший №1 в разговорах с ФИО10, ФИО9, ФИО34 последовательно придерживалась своей неизменной позиции, настаивая на том, что телесные повреждения и вред здоровью ей причинила именно ФИО1.

ПотерпевшаяПотерпевший №1 на протяжении следствия, где была допрошена неоднократно, в ходе проведения очных ставок, а также в судебном заседании давала последовательные и неизменные показания, указывая, что 13 января 2017 года в квартире С. в ходе возникшего конфликта с ФИО1, последняя схватила ее за волосы, повалила на пол и нанесла не менее двух ударов ногой в левый бок, причинив ей телесные повреждения, повлекшие перелом ребер и разрыв селезенки, которая впоследствии была удалена. У суда не имеется оснований не доверять показаниям потерпевшей либо ставить их под сомнение, поскольку потерпевшая всегда давала показания после разъяснения процессуальных прав и предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, причин для оговора ФИО1 не имеет, в связи с чем ее показания являются допустимыми. Вместе с тем показания потерпевшей объективно согласуются с показаниями свидетеля ФИО10, который являлся не только непосредственным очевидцем указанных событий, но и принимал меры к пресечению противоправных действий ФИО1, оттаскивая ее от Потерпевший №1, о чем ФИО10 неоднократно говорил в своих показаниях и во время очных ставок.

Из материалов дела видно, что все показания ФИО10 были получены с соблюдением требований закона, после предварительного разъяснения процессуальных прав и предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в связи с чем являются допустимыми. При оценке достоверности всех допустимых показаний ФИО10 суд отмечает, что все его показания относительно факта и подробных обстоятельств избиения Потерпевший №1 подсудимой ФИО1 являлись последовательными и неизменными на протяжении предварительного и судебного следствия. Не доверять показаниям свидетеля ФИО10 у суда оснований не имеется, оснований для оговора им подсудимой ФИО1 судом не установлено, поскольку неприязненные отношения между ними отсутствуют, свидетель неоднократно предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, после чего рассказывал об обстоятельствах, очевидцем которых он являлся.

При этом доводы подсудимой и ее адвоката, а также свидетелей защиты о том, что ФИО10 первоначально давал иные показания, в которых говорил, что никаких драк не видел, суд не относит к числу состоятельных, поскольку показания ФИО10 в качестве свидетеля на протяжении предварительного и судебного следствия являлись последовательными, стабильными и неизменными. Как пояснил суду сам ФИО10, он отрицал факт нанесения ударов лишь в своих первоначальных объяснениях, которые давал участковому уполномоченному, однако объяснения лица, полученные в рамках доследственной проверки не отвечают всем требованиям УПК РФ, предъявляемым к проведению следственного действия, не могут быть отнесены к числу доказательств и подергаться оценке в качестве такового.

Между тем, суд полагает необходимым отметить, что свидетель ФИО10 в своих показаниях пояснил, что первоначальные объяснения он давал после общения с ФИО1 и супругами С., которые убедили его в том, что необходимо говорить всем, что никакой драки не было, поскольку у ФИО1 маленький ребенок и ей надо помочь. Именно поэтому, как пояснил ФИО10, изначально он дал объяснения не соответствующие действительности, в том числе в надежде на то, что Потерпевший №1 и ФИО1 в итоге помирятся, поскольку до случившегося они хорошо дружили. Однако впоследствии, желая восстановить справедливость, он принял решение рассказать в органах полиции все так, как было на самом деле. При этом ФИО10 пояснил, что он принял это решение самостоятельно, вне какого-либо воздействия и давления со стороны, после чего последовательно придерживался изложенных им правдивых показаний, показаний не менял, несмотря на угрозы в его адрес со стороны сожителя ФИО1 – ФИО12.

В этой связи заведомо очевидной является несостоятельность доводов защиты о том, что ФИО10 принял решение об изменении своих показаний под воздействием давления и угроз ФИО24, которая действуя в интересах и по просьбе Потерпевший №1 неоднократно звонила как ФИО10, так и ФИО9, убеждая их в необходимости подтвердить факт совершения ФИО1 преступных действий в отношении Потерпевший №1. Более того, участковый уполномоченный ФИО22, ФИО24, ФИО35 также свидетельствовали о том, что ФИО10 принял решение о необходимости сообщить органам полиции правду об избиении абсолютно самостоятельно, после того, как убедился, что примирение между Потерпевший №1 и ФИО1 невозможно и руководствовался при этом только собственными принципами и убеждениями.

При этом доводы высказывания подсудимой и ряда свидетелей стороны защиты о том, что ФИО10 находился в такой сильной степени алкогольного опьянения, что вряд ли мог запомнить происходившие события и затем давать о них правильные пояснения, суд относит к числу заведомо несостоятельных попыток убедить суд в необходимости усомниться в его показаниях, поскольку в тот вечер в состоянии алкогольного опьянения находился не только ФИО10, но и другие лица присутствующие в квартире. При этом сведения о том, что ФИО1 употребляла только пиво, заведомо не свидетельствуют о том, что она могла ориентироваться в происходящих событиях и запоминать их лучше остальных, поскольку воздействие алкоголя у всех проявляется по-разному и зависит от индивидуальных особенностей организма человека вне зависимости от вида и количества выпитого им спиртного.

Показания свидетеля ФИО10 полностью согласуются с показаниями ФИО35, которая подтвердила, что вернувшись от С. муж сообщил ей, что ФИО1 избила Потерпевший №1, а наутро рассказывал об этом событии довольно подробно, поскольку он всегда хорошо все помнит, даже после употребления спиртного. Свидетель ФИО35 также указала, что после 13 января 2017 года она разговаривала с супругами С., которые в разговоре с ней не отрицали, что драка действительно была.

Учитывая вышеизложенное, показания потерпевшей Потерпевший №1 и свидетеля ФИО10, в том числе в ходе проведения очных ставок, которые были получены в условиях соблюдения требований уголовно-процессуального законодательства, суд признает относимыми, допустимыми и кладет в основу настоящего приговора.

Свидетель ФИО9 в суде подтвердила, что13 января 2017 года в ее квартире между ФИО1 и Потерпевший №1 действительно произошел конфликт, в ходе которого они обливали друг друга напитками, однако никто никого не бил, ФИО1 Потерпевший №1 ударов не наносила, во всяком случае она этого не видела и не разнимала их. Указанной версии ФИО9 последовательно придерживалась в ходе предварительного и судебного следствия. Между тем, свидетель ФИО10 в своих показаниях неоднократно утверждал, что ФИО9 не только видела как ФИО1 наносила Потерпевший №1 удары, но и помогала ему их разнимать, об этом же говорит Потерпевший №1.

Вместе с тем, в судебном заседании прослушивались телефонные разговоры, которые состоялись после 13 января 2017 года между Потерпевший №1 и ФИО9. В ходе указанных разговоров ФИО9 неоднократно убеждает Потерпевший №1 в том, что она не видела драки и не помнит подробностей развития конфликта между Потерпевший №1 и ФИО1, ссылаясь при этом на алкоголь, пагубно влияющий на ее способность запоминать происходящие события после употребления спиртного.

Объективно оценивая и анализируя показания свидетеля ФИО9, суд отмечает, что они состоят в противоречии с показаниями потерпевшей и свидетеля ФИО10, в связи с чем, суд приходит к убеждению, что показания ФИО9 относительно того, что ФИО1 ударов Потерпевший №1 не наносила, являются недостоверными и были заведомо надуманы с целью оказания помощи ФИО1, с которой она состоит в дружеских отношениях, в уклонении от уголовной ответственности и наказания за совершение тяжкого преступления.

При этом, суд считает очевидным тот факт, что линия защиты, которой придерживается подсудимая ФИО1 с явной целью освобождения от уголовной ответственности, была заведомо разработана ею совместно со ФИО9, которая приложила активные усилия для обеспечения ФИО1 помощи в уклонении от уголовной ответственности, подкрепляя избранную линию защиты свидетельскими показаниями, в том числе своими. Между тем, показания свидетеля ФИО9 в их наиболее существенной и значимой для разрешения дела части, свидетельствуют о том, что ФИО9 не помнит, чтобы ФИО1 в ее присутствии била Потерпевший №1, указывают на отсутствие у Потерпевший №1 оснований для оговора ФИО1, а также позволяют суду бесспорно установить, что вечером 13 января 2017 года в квартире С. между ФИО1 и Потерпевший №1 действительно произошел конфликт, который имел развитие, поскольку в течение вечера то затихал, то разгорался вновь.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании показал, что 13 января 2017 года в начале вечера находился с гостями за столом, затем отлучался на улицу, а потом ушел отдыхать в свою комнату. Через некоторое время он услышал громкие возгласы и вышел в гостиную, где выяснилось, что между ФИО1 и Потерпевший №1 произошла размолвка, но он не видел, чтобы кто-то кого-то бил, ФИО44 пожаловалась, что Потерпевший №1 плеснула ей самогон в глаза, а Потерпевший №1 сидела молча и никаких жалоб не высказывала.

Между тем, в своих показаниях ФИО36 указал, что на следующий день или через день к ним пришел ФИО10 и обсуждал с его женой события прошлого вечера. При этом ФИО10 говорил, что помнит все смутно, однако сказал, обращаясь к нему: «Ты же помнишь, как мы их разнимали?». Таким образом, свидетель ФИО37 в судебном заседании подтвердил, что на следующий день либо через день после 13 января 2017 года ФИО10 и ФИО9 общались между собой, при этом ФИО10 до опроса участковым уполномоченным и общения с Потерпевший №1 говорил о физическом взаимодействии участников конфликта. Изложенное объективно подтверждает достоверность показаний свидетеля ФИО10 в той части, что случившееся они обсуждали в квартире С. и решили помочь ФИО1, поэтому в своих первоначальных объяснениях он сразу не сообщил о том, что ФИО1 действительно била Потерпевший №1.

Свидетель ФИО12, который состоит с подсудимой в гражданском браке и проживает с ней совместно, в судебном заседании также показал, что ФИО1 сообщила ему только о словесном конфликте с Потерпевший №1, а также о том, что последняя обожгла ей глаза, плеснув самогоном в лицо, однако никаких ударов ФИО1 Потерпевший №1 не наносила.

Подробно анализируя и оценивая показания свидетелей ФИО9, ФИО11, ФИО12 в сопоставлении с иными доказательствами, а также между собой, суд, придавая доказательственное значение показаниям потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО10 и ФИО35, на их основании признает несостоятельными и отвергает пояснения ФИО9, ФИО11 и ФИО12 о том, что ФИО1 ударов Потерпевший №1 не наносила, расценивая их как попытки помочь близкому человеку избежать уголовной ответственности.

Заявляя в судебном заседании о недостоверности показаний потерпевшей, сторона защиты обратила внимание суда на то обстоятельство, что Потерпевший №1 по весу и росту существенно превосходит ФИО1, которая в связи с этим вряд ли могла причинить Потерпевший №1 такие серьезные телесные повреждения. Между тем, суд отмечает, что данные доводы являются исключительно субъективными, предположительными и на доказанность совершенного преступления именно ФИО1 не влияют. Более того, судом установлено, что ФИО1 наносила удары Потерпевший №1 после того как схватила ее за волосы и повалила на пол, то есть преднамеренно создала такие условия, при которых Потерпевший №1 лишена была возможности оказывать сопротивление в полную силу, в связи с чем соотношение антропометрических данных подсудимой и потерпевшей при таких обстоятельствах значения не имеет.

Рассуждения подсудимой ФИО1 о том, что при указанных потерпевшей обстоятельствах она не могла причинить Потерпевший №1 такой существенный вред здоровью, а равно доводы подсудимой и ее защитника о том, что Потерпевший №1 покидала квартиру самостоятельно, без посторонней помощи и вероятнее всего впоследствии где-то упала, однако не желая в этом признаваться, решила оговорить ФИО1, чтобы отомстить ей за оскорбления, суд признает несостоятельными и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, поскольку указанные доводы объективно опровергаются показаниями потерпевшей и свидетеля ФИО10, из которых следует, что ФИО1 в процессе конфликта, на почве внезапно возникшей личной неприязни к Потерпевший №1, схватила последнюю за волосы и повалила ее на пол, после чего, в то время когда последняя лежала на полу, нанесла со значительной силой удары ногой в жизненно-важный орган – живот потерпевшей.

Суд полагает, что доводы ФИО1 о том, что она ударов потерпевшей не наносила, а равно ее доводы и доводы защитника о вызывающем и оскорбительном поведении самой Потерпевший №1, которая являлась инициатором возникшего конфликта, публично унижала человеческое достоинство ФИО1, а также доводы подсудимой и свидетеля защиты ФИО9 о склонности Потерпевший №1 к конфликтам и проявлению агрессии являются преднамеренной и несостоятельной попыткой ввести суд в заблуждение относительно фактических обстоятельств дела, что обусловлено очевидным стремлением убедить суд в привычно неправомерном, вызывающем и аморальном поведении Потерпевший №1, и как следствие в непричастности самой ФИО1 к совершению действий и поступков, способных повлечь уголовную ответственность. Обстоятельства, установленные судом, в том числе со слов самой подсудимой и свидетелей стороны защиты, свидетельствуют о том, что непосредственно перед началом конфликта и во время его развития и Потерпевший №1, и ФИО1 употребляли спиртное, следовательно, обе находились под воздействием алкоголя, который, вне зависимости от количества и вида выпитых спиртных напитков, оказывает существенное влияние на поведение человека, уменьшая контроль за собственными поступками, высказываниями и действиями. Учитывая вышеизложенное, а также принимая во внимание, что в ходе ссоры подсудимая и потерпевшая взаимно оскорбляли друг друга, выплескивали друг на друга напитки, суд приходит к убеждению, что инициировать конфликт и способствовать его развитию могли оба участника инцидента, поскольку каждая находилась в состоянии алкогольного опьянения. В этой связи суд приходит к выводу об отсутствии в настоящем деле, обстоятельств, указывающих на противоправное и явно аморальное поведение Потерпевший №1, как на причину возникшего конфликта.

При установлении фактических обстоятельств и разрешении дела по существу, суд принимает в качестве доказательств показания ФИО1 лишь в той части, в которой они соответствуют иным доказательствам, которые приняты судом за основу при разрешении дела. При этом суд полностью отвергает выдвинутые ФИО1 доводы о том, что она никаких ударов Потерпевший №1 не наносила, а равно ее же произвольные суждения о том, что травмы Потерпевший №1 могла получить при падении либо при иных обстоятельствах, в том числе в пределах своей квартиры, признавая указанные доводы заведомо несостоятельным средством защиты, которое подсудимая использует с целью уклонения от ответственности за совершение тяжкого преступления. Указанные доводы подсудимой опровергаются показаниями самой потерпевшей, а также показаниями свидетеля ФИО13, которая наблюдала в окно, как Потерпевший №1 13 января 2017 года ночью приехала домой на такси и сразу зашла домой, при этом никакого шума в подъезде не было, входная дверь квартиры Потерпевший №1 хлопнула практически сразу после того, как последняя вошла в подъезд.

При изложенных выше обстоятельствах суд полностью исключает версию о том, что вред здоровью Потерпевший №1 был причинен в результате ее самостоятельного падения, считая бесспорно установленным, что именно ФИО1, действуя умышленно применила к Потерпевший №1 насилие, в том числе заведомо опасное для здоровья и жизни, и в результате именно ее действий, потерпевшей были причинены все телесные повреждения, подробно описанные в экспертом в заключениях, в том числе закрытая тупая травма живота в виде разрыва нижнего полюса селезенки с кровотечением в брюшную полость, с последующим оперативным удалением селезенки, которая являлась опасной для жизни и причинила тяжкий вред здоровью потерпевшей.

Совокупность вышеизложенных доказательств объективно свидетельствует о том, что потерпевшая Потерпевший №1 своим родственникам, знакомым, друзьям и соседям по палате излагала единственную версию и причину получения травмы селезенки и перелома ребер, указывая, что травмы ей причинила 13 января 2017 года именно ФИО1, которая нанесла ей удары ногой в область живота. Об этом свидетельствуют показания ФИО15, ФИО14, ФИО13, ФИО38, ФИО32, ФИО25 и других лиц, которым Потерпевший №1 сообщила, что травмы ей причинила именно ФИО1. Более того, ФИО25 в суде показала, что навещала Потерпевший №1 в больнице и последняя была очень сильно удивлена, когда увидела в медицинских документах, что в качестве причины получения ею травмы было указано падение, что для Потерпевший №1 было новостью.

В связи с изложенным доводы подсудимой ФИО1, ее защитника и свидетелей стороны защиты о том, что Потерпевший №1 могла получить травму при падении в своем подъезде или квартире, их ссылки на сведения указанные в карте вызова «скорой помощи» и журнале приемного покоя, а также доводы защитника о том, что версия о получении трав в результате избиения ФИО1 была разработана Потерпевший №1 уже в период ее нахождения в больнице, поскольку впервые была озвучена ею не ранее 15 января 2017 года, суд относит к числу заведомо надуманных и несостоятельных аргументов, которые подсудимая и ее защитник используют в качестве наиболее выгодной и приемлемой линии защиты от предъявленного обвинения. Между тем, вышеназванные доводы объективно опровергаются принятыми судом подробными показаниями потерпевшей Потерпевший №1, свидетеля ФИО10, в том числе их пояснениями в ходе очных ставок, показаниями свидетеля ФИО13, которая свидетельствовала об отсутствии какого либо шума в подъезде в тот момент, когда Потерпевший №1 возвращалась домой, свидетельскими показаниями ФИО14, который пояснил, что при доставлении в больницу его мать постоянно твердила: «Это ФИО1!», но он не мог понять, кого она имеет в виду, однако после операции она рассказала все подробности и сказала, что это сделала ее знакомая ФИО1.

Вместе с тем, предположения свидетеля ФИО15 о том, что потерпевшая возможно падала в квартире, поскольку с окна была сорвана гардина, пояснения свидетелей ФИО25 и ФИО30 о том, что Потерпевший №1 сама рассказывала им, что упала дома возле батареи и чуть не обожглась, а равно указанные в карте вызова «скорой помощи» со слов Потерпевший №1 сведения о получении ею травмы при падении, не способны оказать влияния на выводы суда относительно фактических обстоятельств дела. Учитывая состояние, в котором Потерпевший №1 находилась на момент госпитализации и поступления в больницу, принимая во внимание влияние диагностированного у нее травматического шока на сознание, суд приходит к убеждению, что своим пояснениям относительно обстоятельств получения травмы в момент госпитализации Потерпевший №1 могла не придавать должного значения либо говорила о падении бессознательно в виду сильных болей и состояния шока. Более того, состояние, в котором находилась Потерпевший №1 после пробуждения и вплоть до операции, которая стабилизировала ее сознание и устранила опасность для жизни, вполне могло привести к тому, что потерпевшая в ходе неудачных попыток встать с кровати (которые согласно пояснений врача ФИО147 неизбежно вели к потере сознания) хваталась за окружающие ее предметы либо опиралась на них, вследствие чего могла сорвать гардину либо прислониться к батарее. Между тем рассуждения свидетелей об упавшей гардине и рассказах Потерпевший №1 о возможности ожога о батарею как на возможные доказательства получения ею травмы при падении суд относит к числу немотивированных предположений и домыслов, которые не могут учитываться судом при разрешении дела.

Согласно положений ст. 73 ч. 1, ст. 85-88 УПК РФ участие и виновность лица в совершении преступления подлежат доказыванию и устанавливаются органами следствия и судом на основании достаточной совокупности относимых, достоверных и допустимых доказательств.

В силу требований ст. 75 ч. 2 п. 2 УПК РФ к числу недопустимых доказательств относятся, в частности, свидетельские показания, основанные на догадке либо предположении и полученные в условиях, когда лицо не в состоянии указать иной источник осведомленности, кроме собственных умозаключений.

Учитывая вышеназванные требования Закона суждения подсудимой, ее защитника и ряда свидетелей о том, что Потерпевший №1 вероятно падала у себя дома либо в подъезде и именно при падении получила травмы, в том числе травму, повлекшую удаление селезенки и тяжкий вред здоровью, суд полностью отвергает, поскольку указанные суждения по существу являются субъективными умозаключениями указанных лиц, основанными на догадках и предположениях, в связи с чем допустимыми доказательствами по делу являться не могут и не признаются таковыми.

Таким образом, учитывая общую совокупность доказательств, принятых судом в качестве допустимых и подтверждающих виновность ФИО1 в инкриминируемом деянии, доводы подсудимой о том, что в ходе конфликта с Потерпевший №1 они выплеснули друг на друга напитки, однако никаких ударов после этого Потерпевший №1 она не наносила, суд считает заведомо надуманной и несостоятельной версией, которая была заранее разработана ФИО1 с целью возможного уклонения от уголовной ответственности и наказания за содеянное.

Выступая в судебных прениях защитник указал, что согласно выводов заключения судебной медицинской экспертизы, травмы, диагностированные у потерпевшей Потерпевший №1 могли быть получены как в результате воздействия травмирующих предметов, так и в результате падения, что подтверждает версию о том, что Потерпевший №1 могла получить травмы при падении.

Между тем, в действительности выводы эксперта буквально свидетельствуют о том, что обнаруженные у Потерпевший №1 телесные повреждения получены от воздействия либо воздействий тупого твердого предмета либо предметов с местом приложения травмирующей силы в область повреждения или при ударе о таковой либо таковые. На вопрос о том, могла ли Потерпевший №1 получить данные телесные повреждения при падении, эксперт ответа не давал, указав, что вопросы о конкретных обстоятельствах причинения повреждений, выходят за рамки компетенции врача судебно-медицинского эксперта. Таким образом, доводы защитника относительно того, что выводы эксперта свидетельствуют о возможном получении Потерпевший №1 травм при падении, не соответствуют действительности и фактическим выводам эксперта, являясь лишь его собственным умозаключением, которое обусловлено стремлением убедить суд в правдивости и состоятельности версии, выдвинутой в защиту ФИО1.

В ходе проведения исследования не удалось установить индивидуальные признаки травмирующего предмета либо предметов в виду отсутствия сведений о них в распоряжении эксперта, который на основании представленных документов сделал вывод лишь о том, что травмы имели механический характер, образовались от силового воздействия травмирующего предмета (ов) либо при ударе о таковой (ые) и привели к разрыву нижнего полюса селезенки с ее последующим удалением и закрытым переломам 9,10 ребер слева. При этом экспертом не исключена возможность образования травм незадолго до поступления Потерпевший №1 в стационар, возможно в срок указанный в постановлении следователя.

У суда не имеется оснований сомневаться в выводах эксперта, которые являются объективными и научно-обоснованными, имеют достаточную ясность. Исследовав имеющиеся в деле экспертные заключения, суд принимает их во внимание в качестве доказательств, которые в совокупности с иными принятыми за основу доказательствами, подтверждают виновность ФИО1 в причинении вреда здоровью потерпевшей, в том числе тяжкого, опасного для жизни. При этом вероятность выводов эксперта относительно того, что повреждения могли быть получены не только от воздействия (ий) тупого твердого предмета (ов) с местом приложения травмирующей силы в область повреждения, но и при ударе о таковой (ые), не лишает их доказательственного значения, поскольку морфологические свойства и локализация повреждений, имевшихся у Потерпевший №1 соответствуют показаниям потерпевшей не только в части обстоятельств, но в части времени их причинения. Таким образом, сопоставляя характер и локализацию ударов, которые согласно показаний Потерпевший №1 ей нанесла ФИО1 (ногами в область живота) с имевшимися у потерпевшей телесными повреждениями, квалифицируемыми, как тяжкий и средней тяжести вред здоровью, суд приходит к убеждению, что данные телесные повреждения Потерпевший №1 причинила именно подсудимая ФИО1 при описанных потерпевшей обстоятельствах.

Ссылки подсудимой и защитника на показания свидетелей С. и свидетеля ФИО13 о том, что ФИО39, покидая квартиру и заходя домой перемещалась как здоровый человек, которого не беспокоит боль, а равно их доводы о том, что в больницу Потерпевший №1 была доставлена спустя более 13 часов с момента ухода из квартиры С., где ей якобы был причинен серьезный вред здоровью, суд не относит к числу состоятельных, поскольку врач «скорой помощи» ФИО16 в суде пояснила, что при травме селезенки симптоматика нарастает постепенно и зависит от размера травмы, и если травма небольшая, то кровопотеря происходит медленно, при этом пострадавший поначалу может самостоятельно перемещаться, в том числе пешком, и находиться в таком состоянии даже более 12 часов. Таким образом, с учетом показаний ФИО16, несостоятельность вышеназванных доводов защиты является заведомо очевидной.

Доводы защиты о том, что утром 14.01.2017 года Потерпевший №1, имея реальную возможность сообщить ФИО9 о своем самочувствии, не сделала этого, суд также относит к числу несостоятельных средств защиты, поскольку из показаний не только Потерпевший №1, но и ФИО9 следует, что потерпевшая попросила ФИО9 не приезжать, сказав, что ей плохо. При этом как следует из пояснений Потерпевший №1 относительно ее собственных ощущений, утром 14 января 2017 года после пробуждения она не могла сразу понять истинную причину своего состояния, столь плохого самочувствия и сильных болей, которые она испытывала, поскольку до случившегося она была абсолютно здорова, серьезных травм не имела и оперативным вмешательствам не подвергалась, в подтверждение чего представила суду выписку из поликлиники по месту жительства.

В судебных прениях защитник высказался о том, что в ходе предварительного расследования по поручению следователя потерпевшая и свидетель ФИО10 прошли исследование на полиграфе, результаты которого суду не известны и не приобщены к материалам уголовного дела, однако, вопреки выводам следователя ФИО23 сам факт согласия на прохождение указанного исследования не может подтверждать правдивость показаний указанных лиц, а отказ ФИО1 и свидетеля ФИО9 от прохождения указанного исследования не может свидетельствовать о недостоверности их показаний. Указанные доводы защитника не подвергаются специальной оценке, поскольку процедура исследования с помощью полиграфического оборудования не урегулирована уголовно-процессуальным законодательством, более того суду результаты исследования не представлены. При этом субъективное отношение к проведению такого исследования участников уголовного судопроизводства в целом на выводы суда не влияет.

Выступая в судебных прениях и оспаривая достоверность показаний потерпевшей Потерпевший №1, защитник указывал, что потерпевшая в судебном заседании показала, что в момент ее избиения ФИО1 свидетель ФИО9 принимала непосредственное участие в попытке прекращения действий ФИО1, однако в ходе телефонного разговора между Потерпевший №1 и ФИО9, запись которого прослушивалась в суде, Потерпевший №1 напоминая ФИО9 о событиях того вечера, ни разу не упоминает о том, что ФИО9 пыталась прекратить противоправные действия ФИО1. При этом защитник полагает, что в судебном заседании Потерпевший №1 сообщила о попытках ФИО9 разнять их с единственной целью – усилить эффект от предъявленного обвинения и попытаться заранее убедить суд в том, что любые показания свидетелей защиты должны оцениваться критически, как не соответствующие действительности. Между тем, указанные доводы защитника также являются несостоятельным средством защиты, поскольку о том, что ФИО9 пыталась прекратить неправомерные действия ФИО1, потерпевшая впервые сообщила не в суде, а в период следствия, в своих показаниях, а затем в ходе очной ставки со ФИО9 (л.д. 122-124).

Оценивая изложенные выше и исследованные в судебном заседании доказательства, которые отнесены судом к числу, подтверждающих виновность подсудимой в совершении преступления, суд отмечает, что они были получены в условиях соблюдения требований уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем, суд признает их относимыми и допустимыми, а в своей совокупности достаточными для вывода о виновности ФИО1 в умышленном совершении преступных действий, причинивших средней тяжести и тяжкий вред здоровью потерпевшей при изложенных выше обстоятельствах.

Действия подсудимой ФИО1 следует квалифицировать по ст. 111 ч. 1 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека. Об умысле подсудимой на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, свидетельствуют ее конкретные и целенаправленные действия, локализация наносимых ударов (в область живота, где находятся жизненно важные органы), способ их нанесения (ногами со значительной силой), что в момент причинения создавало заведомо очевидную опасность для здоровья Потерпевший №1, в связи с чем ФИО1 осознавала опасность своих действий, предвидела возможность причинения потерпевшей тяжкого и опасного для жизни физического вреда здоровью и желала наступления таких последствий.

На основании имеющихся данных, характеризующих личность подсудимой ФИО1, принимая во внимание ее поведение в период совершения преступного деяния, в ходе предварительного следствия и в суде, суд признает ФИО1 полностью вменяемой в отношении содеянного, в связи с чем она подлежит уголовной ответственности на общих основаниях.

В виду отсутствия в деле данных, безусловно свидетельствующих о противоправном поведении потерпевшей Потерпевший №1, учитывая отсутствие медицинских данных о том, что ФИО1 в результате действий Потерпевший №1 были причинены физическая боль либо вред здоровью, в том числе в виде повреждения слизистой поверхности глаз, суд приходит к выводу об отсутствии в настоящем деле обстоятельств, указывающих на противоправное и аморальное поведение потерпевшей.

При определении вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимой преступления, которое отнесено законодателем к категории тяжких, а также данные о ее личности,семейном положении, принимая во внимание влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и на условия жизни ее семьи.

ФИО1 ранее не судима, впервые привлекается к уголовной ответственности, ... разведена, состоит в гражданском браке, имеет на иждивении и воспитывает несовершеннолетнего сына, официально не трудоустроена, оказывает моральную поддержку и помощь в быту своим родителям пенсионного возраста, ее мать имеет инвалидность в связи с заболеванием сердца, подсудимая положительно характеризуется по месту жительства, в том числе соседкой ФИО33, активно занимается общественной деятельностью, наличие у нее инвалидности, хронических заболеваний подсудимая отрицает.

К числу смягчающих наказание обстоятельств в силу ст. 61 ч. 2 УК РФ суд относит наличие на фактическом иждивении у ФИО1 несовершеннолетнего ребенка, наличие у нее пожилых родителей-пенсионеров, которым она регулярно оказывает необходимую помощь и поддержку, установленные со слов подсудимой сведения об инвалидности ее матери.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимой, судом не установлено.

В виду отсутствия в деле данных, свидетельствующих о противоправном поведении потерпевшей, суд приходит к выводу об отсутствии в настоящем деле, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающего обстоятельства в виде противоправного и аморального поведения потерпевшего, послужившего поводом для преступления.

Следуя принципам и целям наказания, суд приходит к убеждению, что в целях исправления ФИО1, предупреждения совершения ею новых преступлений, восстановления социальной справедливости, подсудимой необходимо назначить наказание в виде лишения свободы, полагая, что именно такой вид наказания будет являться справедливым, соразмерен содеянному, окажет необходимое воздействие на виновную и в полной мере сможет обеспечить достижение целей наказания.

При этом, каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, ролью виновной и иных обстоятельств, свидетельствующих о необходимости применения в отношении ФИО1 положений ст. 64 УК РФ, в том числе с целью назначения более мягких видов наказания, чем предусмотрено санкцией статьи, суд не усматривает, приходя к убеждению, что наказание ФИО1 должно быть назначено в пределах санкции статьи.

Вместе с тем, принимая во внимание влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, в которой имеется несовершеннолетний ребенок, учитывая наличие в деле ряда смягчающих обстоятельств при отсутствии отягчающих, суд приходит к убеждению, что цели наказания могут быть достигнуты без реального отбывания подсудимой наказания в местах лишения свободы, в связи с чем в отношении ФИО1 могут быть применены положения ст. 73 УК РФ об условном отбывании наказания, поскольку ее исправление в настоящее время возможно без изоляции от общества, в условиях контроля за ее поведением со стороны уголовно-исполнительной инспекции и при возложении соответствующих обязанностей.

Учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, суд не усматривает исключительных условий, свидетельствующие о наличии оснований для изменения категории, совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкую в порядке ст. 15 ч.6 УК РФ, поскольку подсудимая совершила тяжкое преступление против личности, причинившее, в том числе тяжкий вред здоровью потерпевшей и повлекшее утрату ею органа.

ПотерпевшейПотерпевший №1 в судебном заседании был заявлен гражданский иск, который она впоследствии поддержала лишь в части взыскания с подсудимой ФИО1 2000000 рублей в качестве компенсации морального вреда, при этом требования в части возмещения материального ущербаи её расходов на оплату услуг своего представителя при производстве по настоящему делу, просила оставить на разрешение в порядке гражданского судопроизводства в связи с необходимостью уточнения в этой части исковых требований.

Проверив материалы дела, руководствуясь ст. ст. 150, 151, 1099, 1100 ГК РФ, ч.3 ст. 42 УПК и учитывая характер совершенного преступления, принимая во внимание характер нравственных и физических страданий, причиненных потерпевшей в результате совершенного преступления, учитывая материальное и семейное положение подсудимой ФИО1, имеющей на иждивении несовершеннолетнего ребенка, исходя из требований разумности и соразмерности возмещения, суд приходит к выводу, что заявленный потерпевшей размер компенсации морального вреда подлежит снижению до 300 000 рублей.

При решении вопроса в части вещественных доказательств суд руководствуется положениями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 302, 303, 307 – 309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч.1 УК РФ и назначить ей наказание в виде ТРЕХ лет лишения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание считать условным с испытательным сроком – ТРИ года.

Не приводить приговор в отношении ФИО1 в исполнение, если она в течение установленного судом испытательного срока не совершит нового преступления, выполнит возложенные на нее судом обязанности и своим поведением докажет свое исправление.

Возложить на ФИО1 обязанности: в течение установленного судом испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных; являться для отчета о своем поведении в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, один раз в месяц в назначенное инспектором время; находиться по месту жительства с 22.00 часов до 06.00 часов следующих суток, за исключением случаев, связанных с работой и чрезвычайными обстоятельствами, возникновение которых не зависит от волеизъявления осужденной.

Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Вещественные доказательства: СD – диск с записью телефонных разговоров потерпевшей Потерпевший №1; детализации телефонных разговоров Потерпевший №1 по абонентскому номеру ... в период времени с 13.01.2017г. по 14.01.2017г.; детализацию телефонных разговоров свидетеля ФИО10 по абонентскому номеру ... в период времени с 01.02.2017г. по 15.02.2017г., хранящиеся в материалах дела, а также два флеш-носителя с записями телефонных разговоров Потерпевший №1, разговора между ФИО9 и ФИО24, приобщенные к делу по ходатайствам потерпевшей Потерпевший №1 и подсудимой ФИО1 после вступления приговора в законную силу, оставить и хранить при деле.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счет возмещения причиненного преступлением морального вреда 300000 (триста тысяч) рублей.

Признать за потерпевшей Потерпевший №1 право требовать возмещения материального ущербаи её расходов на оплату услуг своего представителя в порядке гражданского судопроизводства, оставив указанные требования без рассмотрения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Комсомольский районный суд города Тольятти Самарской области в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы или принесения апелляционного представления, осужденная вправе ходатайствовать о своем участии и желании иметь защитника при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, выразив соответствующее волеизъявление письменно в своей апелляционной жалобе либо отдельном заявлении в течение 10 суток со дня вручения ей копии приговора суда, копии апелляционной жалобы, представления.

Председательствующий судья: Т.Н. Иванова