Приговор № 1-191/2017 1-25/2018 от 14 февраля 2018 г. по делу № 1-191/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Салехард 15 февраля 2018 года

Салехардский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Ляна И.В.,

с участием государственных обвинителей - помощника прокурора г. Салехарда Камалтынова Т.В., заместителя прокурора г. Салехарда Писарева М.Н.,

потерпевшего Т.,

подсудимой Т.Г.А.,

защитника - адвоката Новосельцева Е.В.,

при секретаре судебного заседания Репиной Е.М., Заикиной Г.Х.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

Т.Г.А., родившейся ДД.ММ.ГГГГ в пос. <данные изъяты>, гражданки РФ, состоящей в браке, работающей фасовщицей продовольственных товаров у ИП <данные изъяты>, зарегистрированной и проживающей по адресу: ЯНАО, <адрес>, находящейся под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, несудимой;

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Т.Г.А. умышленно причинила с применением предмета, используемого в качестве оружия, тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено 11 марта 2015 года в г. Салехарде Ямало-Ненецкого автономного округа при следующих обстоятельствах:

В указанный день Д., будучи в состоянии алкогольного опьянения,находясь по адресу: <адрес>, в период времени с 17 часовдо 22 часов подошел к Т.Г.А. и схватил ее за грудь, то есть допустиламоральное поведение. Т.Г.А. в ответ на действия Д. решилапричинить ему тяжкий вред здоровью.

С целью реализации преступного умысла Т.Г.А., действуя умышленно,осознавая, что своими действиями причиняет тяжкий вред здоровью, не предвидянаступления общественно опасных последствий своих действий в виде смертипотерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности всложившейся ситуации, имея реальную возможность предвидеть последствия в виденаступления смерти человека, взяла в руку в кухне деревянную скалку и нанесла ею дваудара Д. по голове.

В результате преступных действий Т.Г.А. несовершеннолетнемуД. были причинены следующие телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма в виде переломов костей черепа и повреждений головного мозга в виде ушиба головного мозга, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека.

Через непродолжительное время Д. скончался на месте происшествия, смерть наступила от указанных повреждений.

В судебном заседании подсудимая Т.Г.А. вину в совершении преступления признала полностью, от дачи показаний воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, отказалась.

Вина Т.Г.А. в причинении тяжкого вреда здоровью Д., повлекшего по неосторожности смерть последнего подтверждается следующими доказательствами, представленными стороной обвинения и исследованными в судебном заседании:

Показаниями подсудимой Т.Г.А., данными ею в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ (т. 3 л.д. 9-16, 36-39, 65- 67), согласно которым 11 марта 2015 года около 19 часов она вернулась домой с работы. В это время дома находился ее супруг К., а также А. и незнакомый ей молодой парень Д.. Они втроем находились в состоянии алкогольного опьянения, распивали спиртное в комнате. Она стала ругаться на них и выгонять Д., но тот не ушел. Затем она переоделась и пошла на кухню, готовить пищу. К. к тому времени уснул на диване в комнате, а А. на полу. Когда она находилась на кухне, к ней сзади подошел Д. и обхватил ее руками за грудь. Ее это возмутило, по этой причине она оттолкнула от себя Д., взяла лежавшую на печке деревянную скалку, развернулась к нему и нанесла ему два удара скалкой по голове. От ее ударов Д. упал на пол и побледнел. Она отбросила палку и пошла к себе в комнату, легла спать. Ночью она проснулась и посмотрела на Д., тот лежал в том же положении на полу, она поняла, что он мертв. Она разбудила К. и рассказала о произошедшем. Затем они разбудили А.. Они втроем решили спрятать труп. К. и А. вытащили тело Д. на улицу, на санках увезли на реку Полуй и выбросили в снег. Во время происходящего Д. ей ничем не угрожал, она была возмущена его поведением. Она понимает, что Д. умер от ее действий, видела, что причинила ему серьезные повреждения, что он умирает. Когда наносила удары о последствиях не задумывалась.

Указанные показания подсудимой согласуются с протоколами проверки ее показаний на месте от 15 января 2016 года и 11 июля 2017 года (т. 3 л.д. 17-25, 40-60), согласно которым подсудимая в присутствии защитника рассказала об обстоятельствах совершенного деяния.

О содеянном подсудимая Т.Г.А. также сообщила 14 января 2016 года в присутствии защитника, ее сообщение отражено в протоколе явки с повинной (т. 1 л.д. 92-93).

Виновность Т.Г.А. в инкриминируемом преступлении, помимо ее показаний подтверждается следующими доказательствами, представленными стороной обвинения и исследованными в судебном заседании:

Показаниями свидетеля К., который в судебном заседании пояснил, что подсудимая является его супругой. Точную дату не помнит, в марте 2015 года у них дома находились А. и Д.. Они втроем распивали спиртное. Во время распития у них никаких конфликтов не было. Вечером домой вернулась его супруга Т.Г.А.. Он лег спать. Когда проснулся, он увидел лежащего на полу Д.. Т.Г.А. сказала ему, что Д. стал приставать к ней, она взяла скалку и ударила ею Д. по голове. От ее ударов Д. упал на пол и больше не вставал. Он проверил пульс у Д., пульса не было, никаких признаков жизни не подавал. После этого он и А. отнесли труп Д. на речку, где его и оставили. А. присыпал труп снегом. В тот день кроме Т.Г.А. погибшему Д. никто телесные повреждения не причинял.

Протоколом проверки показаний на месте от 04 августа 2017 года, согласно которому свидетель К., находясь на месте происшествия в <адрес> в г. Салехарде, показал при помощи манекена место, где в ночь с 11 на 12 марта 2017 года лежало тело Д.. Пояснил, что он проверял пульс на шее, пульс не прощупывался, когда он и А. перемещали труп имелись признаки окоченения, руки у Д. не разгибались. Также кожные покровы были прохладными. Тело они вытащили на улицу, затем положили в сани и вывезли тело на ледовое покрытие реки Полуй примерно на 20 метров от берега, после чего тело бросили в снег (т. 2 л.д. 154-163).

Показаниями свидетеля А., оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя и с согласия стороны защиты в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 201-204, 220-222), согласно которым весной 2015 года он проживал у Т.Г.А. и К. дома по адресу: <адрес>. 11 марта 2015 года в обеденное время в этот дом приехал Н. вместе со своим малолетним сыном и племянником Д.. Они прошли в дом, немного выпили, потом ушли на рынок, пришли обратно, принесли водку и стали пить. Н. выпил несколько рюмок и с сыном уехал в с. Катравож, а Д. остался. Они сидели и пили принесенное им спиртное. Потом около 20 часов домой пришла Т.Г.А., которая стала на них ругаться из-за того, что они пьют, выгоняла их, с ними пить отказалась. К. был сильно пьяный и лег спать на диване. Он лежал на полу на подушках напротив входа. Д. сидел на стуле. Потом Т.Г.А. пошла в кухню к плите, Д. пошел следом за ней. Он услышал как Т.Г.А. стала кричать на Д., затем он увидел как Т.Г.А., держа в руке деревянную скалку для раскатки теста, ударила ею Д. один раз по голове, от этого удара Д. пошатнулся и она ударила его второй раз. Д. упал на пол. Он лег спать обратно. Ночью его разбудили Т.Г.А. и К., которые сообщили о том, что Д. умер. Они решили спрятать тело Д. так как не хотели, чтобы Т.Г.А. посадили. Он проверял жив ли Д., пульса у него не было. Он понимает, что Д. умер от ударов, которые нанесла Т.Г.А.. Когда они спрятали тело в снег на реке Полуй, то договорились между собой, что если будут спрашивать про Д., то они все скажут, что он от них ушел в город. Изначально они так и говорили.

Протоколом проверки показаний на месте от 13 июля 2017 года, согласно которому свидетель А., находясь на месте происшествия, показал как Т.Г.А. наносила удары по голове Д., откуда именно он наблюдал за происходящим, в каком положении лежало тело и куда именно он и К. спрятали труп Д. (т. 2 л.д. 205-219).

Показаниями потерпевшего Т., который в судебном заседании пояснил, что погибший Д. был его сыном, который обучался в училище в г. Лабытнанги. 11 марта 2015 года его сын уехал в г. Салехард вместе с его братом - Н.. Его сын должен был поехать на учебу. Спустя несколько дней им позвонили с училища и сообщили, что Д. не явился на учебу. Со слов Н. его сын остался в г. Салехарде у К. и А.. Он созванивался по телефону с А., но тот пояснил ему, что его сын от них ушел и должен был поехать в г. Лабытнанги. Продолжительное время они искали Д., но так и не нашли. Однажды ему позвонили сотрудники полиции и сообщили, что обнаружен труп предположительно Д.. Его дочь Н. ездила на опознание, она опознала Д..

Показаниями свидетеля М., оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя и с согласия стороны защиты в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 117-120), согласно которым она состоит в браке с Т.. ФИО1 Денис являлся ее пасынком, он обучался в училище в г. Лабытнанги и проживал в общежитии. 06 марта 2015 года Д. приехал в с. Катравож к ней на день рождение. Он должен был ехать обратно на учебу 8 марта. Но Д. ее обманул, на учебу не поехал, а остался в с. Катравож. 11 марта 2015 года брат мужа увез Д. в г. Салехард на снегоходе. Сам Н. сказал, что привез Д. к знакомым на ул. Полуйскую в г. Салехарде и там оставил, а сам уехал домой.

Показаниями свидетеля Н., оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя и с согласия стороны защиты в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 121-123), согласно которым Д. был его племянником. Утром 11 марта 2015 года Д. пришел к нему и они поехали в г. Салехард на его снегоходе. Они приехали на ул. Полуйскую к К., так как все время там останавливаются. Когда они приехали, то в доме были К. и его знакомый по имени Айдар. В доме он, К., Айдар и Д. употребляли водку. Потом он, его сын Т. и Д. сходили на рынок, затем вернулись обратно в дом к К.. Затем он со своим сыном уехал в с. Катравож, а Д. остался, так как тот должен был ехать в г. Лабытнанги.

Показаниями несовершеннолетнего свидетеля Т., оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя и с согласия стороны защиты в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 124-127), согласно которым он дал показания аналогичные показаниям свидетеля Н..

Показаниями свидетеля ФИО16, оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя и с согласия стороны защиты в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 104-113), согласно которым Д. был ее братом. В марте 2015 года ее брат пропал. Когда обнаружили труп Д., она его опознала по одежде и сколотому зубу.

Показаниями свидетеля ФИО, оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя и с согласия стороны защиты в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 128-130), согласно которым она работает воспитателем студенческого общежития Лабытнангского филиала Ямальского многопрофильного колледжа. В ее обязанности входит в числе прочего организация учебного процесса и проживания студентов. В училище обучался Д. по коррекционной программе, поскольку отставал в развитии. По проживанию в общежитии к нему претензий не было. Были случаи, что Д. не приходил ночевать, либо приходил в состоянии алкогольного опьянения. 17 марта 2015 года Д. на учебу не приехал. Она позвонила родителям и мать сказала, что Д. уже неделю как на учебе. В связи с этим она обратилась в полицию, из разговора с матерью она поняла, что Д. поехал на учебу, но по какой то причине на занятиях его не было и в общежитие он не приходил.

Показаниями свидетеля ФИО, оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя и с согласия стороны защиты в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 114-116), согласно которым он является главным врачом ГКУЗ "<данные изъяты>". Он как главный врач утверждает акты военно-врачебной комиссии по решению о годности к воинской службе призывников. В январе 2015 года медицинское обследование проходил Д.. По результатам всех проведенных обследований по своему физическому состоянию здоровья Д. был полностью годен к воинской службе. Врачом психиатром было выявлено заболевание в виде олигофрении, в связи с чем Д. и был признан негодным к воинской службе. Заболевание психики, выявленное у Д., не опасно для физического здоровья и не может служить причиной смерти (т. 2 л.д. 114-116).

Протоколом осмотра места происшествия от 24 октября 2015 года, из которого следует, что на участке местности на береговой линии реки Обь, на правом берегу реки вверх по течению в 3 км от п. Горнокнязевск Приуральского района ЯНАО, обнаружены скелетированные останки человека, замытые песком (т. 1 л.д. 94-99).

Протоколом осмотра места происшествия от 15 января 2016 года, согласно которому осмотрена <адрес> в г. Салехарде. В помещении кухни обнаружена и изъята деревянная скалка, которой Т.Г.А. причинила телесные повреждения Д. (т. 1 л.д. 124-135).

Указанная деревянная скалка осмотрена в установленном УПК РФ порядке и приобщена к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства.

Согласно протоколу осмотра от 16 января 2016 года длина деревянной скалки составляет 70 см, длина каждой рукоятки 10 см, длина раскаточной части 50 см (т. 2 л.д. 244-246).

Заключением эксперта № 17 от 23 сентября 2016 года, согласно которому смерть Д. последовала от нанесенных двух сильных ударов деревянной скалкой по левой височной области. Смерть вероятнее всего наступила от диффузного аксонального повреждения головного мозга. Оно причинило здоровью Д. тяжкий вред, по признаку опасности для жизни. Между действиями Т.Г.А., в виде нанесения двух ударов скалкой по голове Д., и его смертью имеется прямая причинно- следственная связь (т. 1 л.д. 164-177).

Заключением эксперта № 22-2017-068 от 21 июля 2017 года, согласно которому на черепе Д. обнаружены повреждения в виде двух участков локального прогиба наружной костной пластинки правой теменной кости, которые получены в результате деформации поперечного изгиба от не менее чем двух ударных воздействий в проекцию правой теменной кости тупого твердого предмета. Возможность причинения вышеуказанных повреждений при ударе ребром торцевой части рукояток или раскаточной части деревянной скалки, представленной на экспертизу, не исключается (т. 1 л.д. 227- 233).

Заключением эксперта № 01-2015-0139/01-2017-006 от 02 сентября 2017 года, согласно которому труп Д. изначально исследовался в состоянии выраженных посмертных изменениях в виде универсального гниения с образованием обширных дефектов мягких тканей и частичной мумификации.

На трупе Д. имелись телесные повреждения в виде двух участков локального прогиба наружной костной пластинки, которые образовались от ударного воздействия при нанесении ударов торцевой частью рукоятки либо раскаточной части скалки. Если данные повреждения костей черепа причинены прижизненно, то они причинили здоровью Д. тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть Д. наступила от нанесения двух сильных хлестких ударов деревянной скалкой по правой теменной области, то есть от закрытой черепно-мозговой травмы в виде переломов костей черепа и повреждений головного мозга в виде ушиба головного мозга с кровоизлияниями в его желудочки и/или под его оболочки и/или диффузного аксонального повреждения головного мозга (т. 1 л.д. 239-254).

Показания эксперта ФИО, который в судебном заседании пояснил, что причиной смерти Д. явилась черепно-мозговая травма. На это обстоятельство указывают обнаруженные на черепе трупа Д. повреждения, а также материалы уголовного дела, включая показания Т.Г.А.. Смерть Д. наступила после нанесения ему ударов по голове. Как указали свидетели в его присутствии в ходе следственных действий, которые выносили Д., у последнего не имелось никаких признаков жизни. Признаков, которые указывали бы на то, что смерть Д. наступила от переохлаждения, не имелось. Выявленные у Д. телесные повреждения и указанные в выводах экспертизы, расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В качестве того, что обнаруженный труп принадлежит Д., суду представлены следующие доказательства:

Протокол осмотра трупа от 24 октября 2015 года, из которого следует, что в помещении морга с участием судебно-медицинского эксперта был осмотрен скелетированный труп человека, обнаруженный 24 октября 2015 года на участке местности на береговой линии реки Обь, на правом берегу реки вверх по течению в 3 км от п. Горнокнязевск, Приуральского района, ЯНАО. В ходе осмотра трупа установлено, что труп принадлежит мужчине. На момент осмотра на трупе имелась примерзшая к телу одежда: синие джинсы, куртка зимняя с капюшоном, свитер, спортивные штаны. На одежде сквозных повреждений не имелось, на трупе при наружном осмотре обнаружены посмертные повреждения от воздействия зубов животных (т. 1 л.д. 100-104).

Протокол получения образцов для сравнительного исследования от 23 января 2016 года, из которого следует, что у потерпевшего Т. получены образцы крови для сравнительного исследования (т. 1 л.д. 144-145).

Протокол получения образцов для сравнительного исследования от 23 января 2016 года, из которого следует, что у ФИО19, являющегося родным братом Д. получены образцы крови для сравнительного исследования (т. 1 л.д. 147- 148).

Заключение эксперта № 31 от 15 февраля 2016 года, согласно которому в ходе молекулярно-генетической экспертизы установлено, что костные останки трупа обнаруженного 24 октября 2015 года на участке местности на береговой линии реки Обь, на правом берегу реки вверх по течению в 3 км от п. Горнокнязевск Приуральского района ЯНАО вероятно принадлежат сыну Т. и брату ФИО19 (т. 2 л.д. 30-41).

Заключение эксперта № 22-2016-015 от 05 февраля 2016 года, согласно которому при изучении совмещенных изображений черепа и фоторепродукций (прижизненных фотографий Д.) отобранных для экспертизы, было установлено совпадение по контурам и соответствующим константным точкам, сделан вывод о принадлежности исследуемого черепа Д. (т. 1 л.д. 211-222).

Стороной защиты доказательств суду не представлено.

Совокупность перечисленных доказательств является достаточной для разрешения уголовного дела и признания Т.Г.А. виновной в совершении инкриминируемого ей преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Факт умышленного причинения тяжкого вреда здоровью Д., повлекшего по неосторожности смерть последнего, не оспаривается подсудимой и подтверждается ее показаниями, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании, данные показания подробны, последовательны.

При этом, оснований полагать, что подсудимая Т.Г.А. оговорила себя, у суда не имеется.

Так, все допросы Т.Г.А., проверка ее показаний на месте, были произведены с соблюдением необходимых требований уголовно-процессуального закона, в том числе с обеспечением подсудимой права на защиту. При этом следователь предупреждал Т.Г.А. о последствиях ее согласия дать показания в виде возможности их использования в качестве доказательств по уголовному делу.

Кроме того, показания подсудимой согласуются с другими изложенными выше доказательствами, включая показания свидетелей К. и А..

Исходя из исследованных доказательств, суд не находит оснований считать, что подсудимая действовала в условиях необходимой обороны либо при превышении ее пределов.

Подсудимая Т.Г.А. нанесла два удара скалкой по голове Д. в ответ на его аморальное поведение, которое выразилось в том, что он схватил подсудимую руками за грудь.

При этом суд не находит оснований для квалификации действий подсудимой по ст. 113 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного противоправными или аморальными действиями потерпевшего.

Т.Г.А. достаточно подробно описывала совершение преступления. Поведение подсудимой во время совершения преступления и после него не дает оснований для оценки ее действий как совершенных в состоянии аффекта.

Оснований полагать, что потерпевший Д. получил телесные повреждения, которые повлекли его смерть при иных обстоятельствах, не имеется.

Как пояснила подсудимая, после того как она нанесла деревянной скалкой удары по голове Д., последний упал на пол и больше не поднимался.

Свидетели К. и А. пояснили, что когда они выносили Д. из <адрес>, после произошедшего, у последнего отсутствовал пульс, каких-либо признаков жизни он не подавал.

Из исследованных показаний свидетеля ФИО, который является главным врачом ГКУЗ "<данные изъяты>", следует, что у Д. отсутствовали какие-либо заболевания способные повлечь его смерть.

Эксперт ФИО в судебном заседании указал на то, что у обнаруженного трупа Д. отсутствовали признаки, указывающие на наступление смерти в результате переохлаждения.

Кроме того, из заключения эксперта (т. 1 л.д. 239-254) следует, что смерть Д. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы в виде переломов костей черепа и повреждений головного мозга.

Решая вопрос о квалификации действий Т.Г.А., суд приходит к выводу о том, что ею совершено умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

В связи с этим, действия подсудимой суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

О наличии у Т.Г.А. прямого умысла на причинение Д. тяжкого вреда здоровью, свидетельствует нанесение подсудимой ударов деревянной скалкой с определенной силой в жизненно важный орган - голову потерпевшего.

Вместе с тем, по отношению к последствиям в виде смерти Д. суд констатирует неосторожную форму вины Т.Г.А., поскольку она не предвидела возможность гибели потерпевшего, хотя должна была и могла предвидеть такие последствия своих действий.

Факт применения деревянной скалки в качестве оружия подтверждается совокупностью исследованных доказательств.

Переходя к вопросу о назначении Т.Г.А. наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимой, в том числе состояние ее здоровья, обстоятельства смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и наусловия жизни ее семьи.

Преступление, совершенное подсудимой, относится к категории особо тяжкихпреступлений (ч. 5 ст. 15 УК РФ).

Законных оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется.

По месту жительства в г. Салехарде со стороны УУП ОМВД России по г.Салехарду подсудимая Т.Г.А. характеризуется удовлетворительно, жалоб на ееповедение в быту не поступало, к административной ответственности за нарушениеобщественного порядка в течении года не привлекалась (т. 3 л.д. 88).

Со стороны индивидуального предпринимателя <данные изъяты>, у которогоТ.Г.А. работает с 01 ноября 2017 года в должности фасовщицыпродовольственных товаров, последняя зарекомендовала себя с положительной стороны,как ответственный, исполнительный и добросовестный работник.

На учете у врача-нарколога и врача-психиатра Т.Г.А. не состоит.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признает:

- в соответствии с п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ аморальность поведения потерпевшего,явившегося поводом для преступления;

- в соответствии с и. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ явку с повинной, активноеспособствование расследованию преступления, выразившееся в даче самоизобличающих,достаточно полных и достоверных показаний при расследовании дела, способствовавшихобнаружению орудия преступления и установлению иных обстоятельств преступления.

- в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признание своей вины, раскаяние в содеянном.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Принимая во внимание изложенное, конкретные обстоятельства совершенногопреступления, данные о личности подсудимой, в целях ее исправления и предупреждениясовершения новых преступлений, восстановления социальной справедливости, судприходит к выводу о необходимости назначения Т.Г.А. наказания в виделишения свободы, с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Назначаемое подсудимой наказание, по мнению суда, является справедливым и в наибольшей степени обеспечит достижение его целей, указанных в ст. 43 УК РФ.

Обстоятельств, существенно преуменьшающих степень общественной опасностисовершенного преступления и являющихся основанием для применения правил ст. 64 УКРФ, а также оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, суд не находит.

Вместе с тем, учитывая совокупность обстоятельств, смягчающих наказание,поведение подсудимой после совершения преступления, данные о личности подсудимой,суд полагает возможным не применять дополнительный вид наказания, предусмотренныйч. 4 ст. 111 УК РФ.

Материалы уголовного дела не содержат и сторонами не представлены судусведения, подтверждающие наличие у подсудимой заболеваний, препятствующих ейотбывать назначаемое наказание.

Местом отбывания наказания Т.Г.А. в соответствии с п. "б" ч. 1 ст. 58УК РФ, следует назначить исправительную колонию общего режима.

Срок наказания в виде лишения свободы следует исчислять с даты провозглашениянастоящего приговора.

Поскольку Т.Г.А. назначается реальное лишение свободы, в целях обеспечения исполнения приговора и возможного проведения апелляционного разбирательства, суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу избрать в отношении подсудимой меру пресечения в виде заключения под стражу.

Вещественное доказательство - деревянную скалку, хранящуюся в камере хранения вещественных доказательств в СО по Приуральскому району СУ СК России по ЯНАО, после вступления приговора в законную силу следует уничтожить (и. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ).

Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката за оказание им юридической помощи Т.Г.А. в ходе уголовного судопроизводства, подлежат взысканию с последней на счет федерального бюджета Российской Федерации.

Гражданский иск по делу не заявлен.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать Т.Г.А. виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111УК РФ, и назначить ей наказание в виде 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания Т.Г.А. исчислять с 15 февраля 2018 года.

До вступления приговора в законную силу избрать в отношении осужденной Т.Г.А. меру пресечения в виде заключения под стражу.

Вещественное доказательство - деревянную скалку, хранящуюся в камере хранения вещественных доказательств в СО по Приуральскому району СУ СК России по ЯНАО, после вступления приговора в законную силу следует уничтожить (п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката за оказание им юридической помощи в ходе уголовного судопроизводства, подлежат взысканию с Т.Г.А. на счет федерального бюджета Российской Федерации.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в суд Ямало-Ненецкого автономного округа с подачей апелляционных жалоб и представлений через Салехардский городской суд ЯНАО в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденной Т.Г.А. — в тот же срок со дня вручения ей копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем ей надлежит указать в апелляционной жалобе. Также она может ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в случае подачи апелляционного представления прокурора либо апелляционных жалоб других участников уголовного судопроизводства в течение 10 суток со дня получения их копий.

Председательствующий судья /подпись/ И.В. Лян

Копия верна:

Судья И.В. Лян