Апелляционное постановление № 22-4244/2025 от 9 сентября 2025 г. по делу № 1-91/2025

Судья Полыгалов В.С. Дело № 22-4244/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 10 сентября 2025 года

Пермский краевой суд под председательством ФИО1,

при секретаре Кольцове А.И.,

с участием прокурора Губановой С.В.,

адвокатов Билык М.Г., Зубова Д.И.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО2 и ФИО3 по апелляционному представлению и.о.прокурора района Устинова А.А. на постановление Осинского районного суда Пермского края от 16 июля 2025 года, которым уголовное дело в отношении:

ФИО2, дата года рождения, уроженца ****,

ФИО3, дата года рождения, уроженца д.****,

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ,

в порядке ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Доложив материалы дела, заслушав прокурора Губанову С.В., поддержавшую доводы апелляционного представления, мнение адвокатов Билык М.Г., Зубова Д.И. об оставлении судебного решения без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

в Осинский районный суд Пермского края поступило для рассмотрения по существу уголовное дело в отношении обвиняемых ФИО2 и ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ.

Суд в порядке п.1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвратил уголовное дело прокурору для устранений препятствий его рассмотрения, указав о том, что обвинительное заключение по данному уголовному делу не соответствует требованиям п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ, которое не может быть устранено в ходе судебного разбирательства, в связи с чем суд лишен возможности постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

В апелляционном представлении и.о.прокурора района Устинов А.А. просит судебное решение отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. При этом указывает, что основанием для возвращения уголовного дела прокурору явилась неполнота обвинения, поскольку подсудимому ФИО3 не вменен п.11.4 ПДД, а также допущены нарушения при проведении следственного эксперимента, на основании которого составлено заключение автотехнической экспертизы. Вместе с тем, полагает, что выводы суда, основанные лишь на версии обвиняемого ФИО2 и его защитников, являются ошибочными, поскольку не основаны на оценке собранных по делу доказательств. Полагает, что какой-либо взаимосвязи между дорожным знаком 3.20 (Обгон запрещен) и п.11.4 ПДД не имеется, поскольку дорожно-транспортное происшествие произошло на прямом участке дороги, расположенном вне пешеходных переходов, перекрестков, железнодорожных переездов, мостов, путепроводов, тоннелей, не в конце подъема или начале спуска, в также вне участков с ограниченной видимостью. При этом обстановка на месте ДТП и расположение знаков дорожного движения установлены протоколами осмотров места происшествия, протоколом следственного эксперимента, в ходе которого установлено, что участок дороги не является участком с ограниченной видимостью и другими материалами дела. По мнению автора представления, ссылаясь на п.1.3 ПДД, совершение обгона ФИО3 в зоне действия дорожного знака уже является нарушением ПДД и подкрепления дополнительными пунктами Правил не требует. Сам факт обгона в зоне действия знака 3.20 является нарушением ПДД, и вменение каких-либо дополнительных сопутствующих пунктов Правил, относящихся к правилам обгона, в данной дорожно-транспортной ситуации не требовалось, так как видимость на данном участке дороги не была ничем ограничена, являлась достаточной, но обгон запрещен в силу установки данного дорожного знака.

Также полагает, что выводы суда о несоответствии результатов следственного эксперимента фактическим обстоятельствам дела являются ошибочными, поскольку он проведен в условиях, максимально приближенных к условиям в момент дорожно-транспортного происшествия, с учетом показаний незаинтересованных свидетелей, допрошенных до проведения эксперимента. При этом обращает внимание, что сумерек в момент ДТП не было, что подтверждается осмотром места ДТП, приложенной к нему фототаблице, показаниями участников осмотра-следователя, сотрудников ГИБДД, выезжавших на место ДТП, допрошенных в качестве свидетелей. До проведения эксперимента сам ФИО2 был допрошен неоднократно в присутствии защитника и не сообщал о каких-либо ограничениях видимости, в том числе о сумерках. Считает, что выводы суда о «паро-газо-снежного облака» существенно ограничивающего видимость в прямом направлении также являются повторением версии обвиняемого ФИО2, опровергнутой до проведения следственного эксперимента показаниями свидетелей- водителя и пассажира автомашины БМВ, которые двигались в попутном с ФИО3 направлении и сообщили, что никаких помех видимости не было, видимость ничем не ограничивалась, они хорошо видели автомобиль ФИО2 еще до разъезда с автомобилем ФИО3. Считает, что первоначальные показания данных свидетелей являются максимально достоверными. Полагает, что к показаниям этих свидетелей, данных впоследствии после их допроса по ходатайству адвоката ФИО2, следует отнестись критически, поскольку даны после внепроцессуального общения с адвокатом Билык и адвокатом Купчиком на месте следственного эксперимента, что подтверждается показаниями допрошенных понятых. Считает, что следственный эксперимент проведен в условиях, максимально приближенных к дорожно-транспортному происшествию - при том же времени года, без осадков, в то же время суток, при аналогичном освещении, с участием заинтересованных лиц. Экспертиза, проведенная на основе результатов эксперимента, также является допустимым доказательством.

В возражениях адвокат Билык М.Г. в интересах обвиняемого ФИО2 считает доводы апелляционного представления прокурора необоснованными, просит постановление суд оставить без изменения.

Проверив материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении, суд приходит к следующему.

Так, возвращая уголовное дело прокурору, суд первой инстанции сослался на то, что, несмотря на предъявление ФИО3 обвинения по ч.5 ст.264 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за нарушение лицом, управляющим автомобилем, именно правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц, а не требований знаков дорожного движения, иные бланкетные нормы, кроме пп.1.3,1.4, 1.5, 9.1,9.10,8.1,10.1 ПДД, являющихся общими, носящими разъяснительный характер, находящимися не в прямой причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием, текст обвинения не содержит, в связи с чем исключается возможность постановления приговора или иного итогового судебного решения. Кроме того, суд обращает внимание, что при проведении следственного эксперимента допущены нарушения требований ст.181 УПК РФ, которые связаны с некорректным воспроизводством в ходе его проведения действий, а также обстановки, имеющейся на момент совершения дорожного транспортного происшествия. Указанное привело к предоставлению в распоряжение экспертов некорректных исходных данных, на основании которых составлено заключение автотехнической экспертизы. В связи с чем, суд полагает, что обвинительное заключение не соответствует требованиям п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ, данные нарушения не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства, в связи с чем суд лишен возможности постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

С доводами суда первой инстанции о наличии таковых нарушений по настоящему делу суд апелляционной инстанции не может согласиться.

В соответствии со ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в частности, в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Таким образом, возвращение дела прокурору может иметь место в случае допущенных на досудебных стадиях производства по уголовному делу нарушений, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

Согласно описанию предъявленного ФИО3 обвинения, помимо пунктов Правил дорожного движения РФ, им нарушено требование знака дорожного движения 3.20.

В соответствии с Приложением 1 к Правилам дорожного движения дорожный знак 3.20 «Обгон запрещен» запрещает обгон всех транспортных средств, кроме тихоходных транспортных средств, гужевых повозок, велосипедов, мопедов и двухколесных мотоциклов без бокового прицепа.

Приложения к Правилам дорожного движения являются их неотъемлемой частью, в связи с чем несоблюдение требований, предусмотренных Приложениями дорожных знаков и разметки, является нарушением Правил дорожного движения Российской Федерации.

При таком положении, с учетом требований пункта 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, согласно которому участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования данных Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, нарушение которого вменено ФИО3, и дорожного знака 3.20 «Обгон запрещен», доводы суда о вменении каких-либо дополнительных пунктов Правил дорожного движения, несостоятельны.

Вывод суда о проведении следственного эксперимента с нарушениями требований ст.181 УПК РФ, которые связаны с некорректным воспроизводством в ходе его проведения действий, а также обстановки, имеющейся на момент совершения дорожно-транспортного происшествия, является преждевременным. При этом, заслуживают внимания доводы апелляционного представления в той части, что судом фактически была дана односторонняя оценка показаниям свидетелей Т. и Б. в ходе судебного разбирательства, без учета и исследования их первоначальных показаний, данных в ходе предварительного следствия до проведения следственного эксперимента, без учета показаний иных лиц, допрошенных в качестве свидетелей, результатов осмотра места дорожно-транспортного происшествия, приложенной к нему фототаблицы, показаний участников осмотра места происшествия - следователя, сотрудников ГИБДД, выезжавших на место ДТП, данных в ходе предварительного расследования, согласно которым сумерек в момент ДТП не было, в том числе паро-газо-снежного облака, которое ограничивало видимость движения.

Таким образом, суду следует оценить каждое из представленных доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела, и принять законное и обоснованное решение по делу.

Кроме того, следует отметить, что проведение (ненадлежащее проведение) следственного эксперимента не является основанием для возращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, поскольку не является неустранимым препятствием для рассмотрения данного уголовного дела по существу.

Кроме того, согласно разъяснениям, данным в п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 39 от 17 декабря 2024 года «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», если в соответствии с требованиями статьи 196 УПК РФ производство судебной экспертизы в ходе предварительного расследования обязательно, то по смыслу этой нормы отсутствие в материалах дела соответствующего заключения эксперта и указания на него в обвинительном документе является существенным нарушением закона, допущенным при составлении обвинительного документа, исключающим возможность принятия судом на его основе решения по существу дела.

Уголовное дело подлежит возвращению прокурору и в других случаях, когда обвинительный документ не содержит ссылки на заключение эксперта, наличие которого, исходя из существа обвинения, является обязательным для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу (статья 73 УПК РФ), с учетом того, что данные обстоятельства не могут быть установлены с помощью иных видов доказательств, а для производства такой экспертизы необходимо проведение значительных по объему исследований, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок, противоречащий интересам правосудия (например, судебно-бухгалтерской или экономической экспертизы для установления размера ущерба по делу о преступлении в сфере экономической деятельности).

Таких оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имелось.

При этом, основания по которым суд поставил под сомнение заключение проведенной по уголовному делу судебной комплексной дополнительной автотехнической экспертизы по мотиву предоставления в распоряжение экспертов некорректных исходных данных касающихся конкретной видимости в момент ДТП и момента возникновения опасности, поводом для возвращения уголовного дела прокурору не является, поскольку в случае возникновения у суда сомнений в правильности, объективности и полноте заключения эксперта имеет возможность допросить в судебном заседании эксперта, участвовавшего в проведении экспертизы, и в случае необходимости назначить дополнительную либо повторную экспертизы, истребовать необходимые документы и сведения.

Таким образом, ни одно из указанных в постановлении суда оснований, как в отдельности, так и в совокупности не являлись достаточными для вывода суда о наличии неустранимых препятствий для рассмотрения дела, а потому суд апелляционной инстанции приходит к выводу о несоответствии постановления суда первой инстанции требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ и его отмене с передачей с учетом требований ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ дела на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное представление и.о.прокурора района Устинова А.А. удовлетворить.

Постановление Осинского районного суда Пермского края от 16 июля 2025 года о возвращении прокурору уголовного дела в отношении ФИО2, ФИО3 отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда (г. Челябинск) общей юрисдикции, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись