Приговор № 1-130/2019 от 4 сентября 2019 г. по делу № 1-130/2019

Дело №1-130/2019

УИД №33RS0008-01-2019-000751-40


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

4 сентября 2019 года г. Гусь-Хрустальный

Гусь-Хрустальный городской суд Владимирской области в составе:

председательствующего Фролкиной О.С.,

при секретаре Зиминой Ю.М., помощнике судьи Гусеве В.А.,

с участием:

государственного обвинителя Булгаковой Е.В.,

потерпевшей Потерпевший №2,

представителя потерпевшего – адвоката Филипповой С.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Ахметшина С.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, на момент инкриминируемых преступлений не судимого, осужденного приговором Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области от 12 декабря 2018 года по ч.1 ст.161 Уголовного Кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УК РФ) к 9 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год (наказание не отбыто),

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.119, ч.1 ст.161 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, при следующих обстоятельствах.

18 сентября 2018 года около 20 часов 00 минут ФИО1 находился на кухне <адрес>, где между ним и на тот момент его женой Потерпевший №2 произошел словесный конфликт, возникший на почве личных неприязненных отношений. В ходе данного конфликта ФИО1, имея умысел на оказание психического воздействия на Потерпевший №2, направленного на ее запугивание с целью возникновения у нее чувства тревоги и беспокойства за свою безопасность, а также создания у последней дискомфортного состояния, ведя себя по отношению к последней агрессивно настроено, выражаясь в ее адрес нецензурной бранью, взял в руки кухонный нож и, подойдя к Потерпевший №2, находясь от нее в непосредственной близости, острие ножа направлял в область тела последней, при этом высказывал в ее адрес угрозу убийством, а именно говорил, что убьет ее.

Потерпевший №2 высказанную угрозу убийством и действия ФИО1 воспринимала реально, оценив сложившуюся ситуацию: ФИО1 был сильно возбужден, нервозен, агрессивно настроен по отношению к ней, вид у него был устрашающий, свои действия он в полной мере не контролировал.

С учетом обстоятельств происходящих событий, агрессивного поведения ФИО1, а также характера, примененного к Потерпевший №2 психического насилия, у последней имелись реальные основания опасаться осуществления высказываемой в ее адрес угрозы убийством.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании свою вину в совершении инкриминируемого ему деяния не признал, пояснив, что все это придумано потерпевшей, так как она имела корыстный мотив - желание получить с него денежные средства, о чем свидетельствует заявленный ею иск. При этом не отрицал, что 18 сентября 2018 года действительно между ним и Потерпевший №2 на кухне произошла ссора, после которой, когда ФИО2 вышла из кухни, он кинул в дверь нож, который в тот момент был у него в руке, так как он готовил есть. Однако, каких-либо угроз в ее адрес он не высказывал, нож в нее не бросал, а в указанное потерпевшей время (20 часов) был с дочерью в магазине. В связи с изложенным просил суд оправдать его в связи с отсутствием события преступления.

Вместе с тем, суд относится к данным показаниям подсудимого критически. Занятую подсудимым позицию суд расценивает, как способ защиты с целью избежать уголовной ответственности, не способный опровергнуть предъявленное обвинение. Оснований для его оправдания суд не усматривает. Вина подсудимого в совершении указанного преступления нашла свое подтверждение совокупностью доказательств, собранных по делу и исследованных в ходе судебного разбирательства.

Так, показания ФИО1 в суде опровергаются протоколом осмотра места происшествия от 26.09.2018 г. с фототаблицей, проведенного с участием ФИО1, согласно которому 26.09.2018 г. был осмотрен <адрес>. В ходе осмотра ФИО1 добровольно выдал кухонный нож, пояснив при этом, что 18.09.2018 г. в вечернее время он угрожал убийством Потерпевший №2, при этом в руке демонстрировал выданный сотрудникам полиции нож. Потерпевший №2 воспринимала его угрозу реально. Данный нож был осмотрен с участием подсудимого и признан вещественным доказательством по уголовному делу (т.1 л.д.36-39,55).

ФИО3 ФИО3 №6 суду показал, что состоит в должности участкового уполномоченного полиции МО МВД России «Гусь-Хрустальный». В сентябре 2018 года к нему обратилась Потерпевший №2 с заявлением на мужа о том, что последний ей высказывал угрозу убийством, при этом в руке демонстрировал кухонный нож. Затем в отделе полиции <адрес> ФИО1 добровольно дал объяснения, не отрицая данного факта, и выдал кухонный нож, который он демонстрировал Потерпевший №2 При этом свидетель отметил, что какого-либо давления на ФИО1 не оказывалось, после оформления объяснений он (ФИО1) ознакомился с ними и подписал их. Охарактеризовал ФИО1 как лицо, неоднократно привлекавшееся к административной ответственности за появление в общественных местах в состоянии опьянения. Отметил, что ранее давал в отношении ФИО1 удовлетворительную характеристику, так как в трезвом состоянии он нормальный человек. Однако, когда находится в состоянии алкогольного опьянения, чудит и на него поступают жалобы. Пояснить, обращались ли ранее к нему с жалобами на ФИО1 Потерпевший №2, не смог, пояснив, что не помнит. Потерпевший №2 охарактеризовал с удовлетворительной стоны, пояснив, что жалоб от населения на нее не поступает. Пояснить, были ли у Потерпевший №2 следы побоев в день ее обращения в полицию, не смог, так как не помнит.

В связи с имеющимися существенными противоречиями данных показаний с показаниями, данными свидетелем ФИО3 №6 в ходе предварительного расследования, в части даты и времени описываемых им событий, в судебном заседании были оглашены показания свидетеля в указанной части (т.1 л.д.45). Из оглашенных показаний следует, что в ходе профилактических мероприятий в <адрес> было установлено, что 18.09.2018 г. около 20 часов ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., проживающий по адресу: <адрес>, угрожал убийством своей жене Потерпевший №2, замахиваясь на последнюю кухонным ножом.

После оглашения показаний ФИО3 №6 подтвердил их достоверность, пояснив, что по прошествии времени забыл, поскольку с такими случаями в силу служебной деятельности встречается часто.

Оценивая показания свидетеля ФИО3 №6, данные им в ходе предварительного расследования по делу и в суде, суд приходит к выводу, что показания указанного свидетеля, данные им в ходе предварительного расследования, в части даты и времени описываемого события более точные, и согласуются с показаниями других свидетелей и потерпевшей. При этом суд принимает во внимание, что в судебном заседании ФИО3 №6 объяснил данные противоречия давностью событий и большим количеством подобных случаев в его служебной деятельности, в связи с чем, суд считает возможным положить в основу приговора показания ФИО3 №6 в части даты и времени описываемых им событий, данные им в ходе предварительного расследования.

Из протокола очной ставки от 21.12.2018 г., проведенной между подозреваемым ФИО1 и свидетелем ФИО3 №6, следует, что указанный свидетель дал показания аналогичные показаниям, данным в суде. При этом ФИО1 факт добровольной выдачи ножа сотрудникам полиции и подписания объяснений не отрицал, а также подтвердил, что давления на него со стороны ФИО3 №6 не оказывалось (т.1 л.д.113-114).

Показания свидетеля ФИО3 №6 подтверждаются поступившим от него 26.09.2018 г. в МО МВД России «Гусь-Хрустальный» рапортом (КУСП №1440/14933 от 26.09.2018 г.), согласно которому в ходе проведения профилактических мероприятий было установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., проживающий по адресу: <адрес>, 18.09.2018 г. около 20 часов, находясь в помещении <адрес>, угрожал убийством Потерпевший №2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., при этом в руке демонстрировал нож (т.1 л.д.34).

Потерпевшая Потерпевший №2 суду показала, что в один из дней сентября 2018 года она около 14 часов вернулась домой по адресу: <адрес>, с работы из <адрес>. На тот момент времени она уже подала документы на развод с ФИО1, о чем последнему было известно, и с чем он был категорически не согласен и недоволен. На тот момент они жили вместе, но семьи уже как таковой не было. После приезда домой между ней и ФИО1 возник на кухне словесный конфликт, в ходе которого ФИО1 взял со стола нож и кинул в нее, нож воткнулся в дверь рядом с ней, так как в тот момент она выходила из ванной. После этого ФИО1, подняв нож с пола, куда он упал, находясь рядом с ней (на расстоянии вытянутой руки) и направив на нее нож, сказал, чтобы она остановилась (не разводилась) или будут последствия, и угрожал ей, говорил, что «завалит» ее. Данную угрозу она воспринимала реально, относилась к ней серьезно, она испугалась, ее всю трясло. После этого ФИО1 отошел от нее, но затем еще раз кинул нож в ее сторону, нож упал подальше от нее на ковер, и него часть ручки откололась. После словесной ссоры на кухне, она пошла в зал, где легла и попыталась успокоиться. Однако, ФИО1 пришел туда за ней и продолжил словесную перепалку, при этом бил ее по ногам, отчего у нее остались синяки. В момент ссоры дома был их сын, который периодически выходил на кухню и видел данный конфликт, дочь гуляла на улице. Тогда она решила уйти из дома, но смогла сделать это только после того, как ФИО1 с их дочерью ушел в магазин. При этом отметила, что ФИО1 дал ей понять, когда уходил в магазин, что на этом их разговор не окончен. После случившегося она позвонила своему другу ФИО3 №5 и ФИО3 №13, которая и забрала ее недалеко от дома. О случившемся она также рассказала своему брату ФИО3 №9, его жене ФИО3 №8 и ФИО31 После случившегося она находилась некоторое время в шоке в связи с чем не сразу обратилась в полицию. Потерпевшая указала, что в момент ссоры ФИО1 был трезв, находился в возбужденном состоянии, был агрессивен. Ранее он также высказывал угрозы в ее адрес, избивал, особенно когда пил, она его боялась и боялась за свою жизнь. Часто такие инциденты происходили на глазах у детей. Она обращалась ранее в полицию с заявлениями, но потом прощала его и забирала их. Показала, что уйти сразу не было реальной возможности, так как ФИО1 ходил за ней следом, при этом она специально старалась быть рядом с сыном, так как надеялась, что при нем он больше не станет кидать в нее нож.

Показания потерпевшей Потерпевший №2 подтверждаются поступившим от нее 26.09.2018 г. в МО МВД России «Гусь-Хрустальный» заявлением (КУСП №1440/14933 от 26.09.2018 г.), согласно которому она просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1, который 18.09.2018 г. около 20 часов, находясь в помещении <адрес>, высказывал в ее адрес угрозу убийством, при этом в руке демонстрировал нож (т.1 л.д.35).

Показания потерпевшей Потерпевший №2 подтверждаются протоколом очной ставки, проведенной между ней и ФИО1 24.12.2018 г., в ходе которой она показала, что 18.09.2018 г. около 20 часов, находясь в кухне дома, между ней и ее мужем ФИО1 завязалась словесная ссора, причиной которой был развод. Во время ссоры Сюртуков был агрессивен, выражался в ее адрес нецензурной бранью, угрожал физической расправой, взял со стола нож и направился с ним в ее сторону, после чего в непосредственной близости с ней (на расстоянии вытянутой руки) замахнулся на нее ножом, при этом острие ножа было направлено в область ее тела. Свои действия ФИО1 сопровождал словами об угрозе убийством, а именно говорил, что убьет ее. Угрозы она воспринимала реально, боялась их осуществления, так как Сюртуков находился в возбужденном состоянии, вел себя агрессивно и мог привести в исполнение свои угрозы. Данный конфликт видел их сын ФИО3 №1 (т.1 л.д.119-122).

Показания потерпевшей Потерпевший №2 также подтверждаются показаниями свидетелей ФИО3 №5, ФИО3 №13, ФИО3 №9, ФИО3 №8

ФИО3 ФИО3 №5 суду показал, что в сентябре месяце он находился на лечении в больнице в Москве. В один из дней ему на телефон позвонила Потерпевший №2 с просьбой помочь ей, так как у них дома по адресу :<адрес>, между ней и ФИО1 произошел инцидент на фоне бракоразводного процесса и что дело дошло до «поножовщины», на что он ей сказал собрать вещи и уходить из дома. После этого он созвонился со своей матерью (ФИО3 №13), которая позже созвонилась с Потерпевший №2 и, договорившись о встрече, забрала ее (Потерпевший №2). Позже она уже более подробно рассказала о случившемся, пояснила, что Сюртуков высказывал в ее адрес угрозы при этом в руке у него был кухонный нож, которым он замахивался и угрожал. После случившегося Потерпевший №2 была сильно напугана, была в панике, не знала, что делать, плакала.

В связи с имеющимися существенными противоречиями данных показаний с показаниями, данными свидетелем ФИО3 №5 в ходе предварительного расследования, в части даты и времени описываемых им событий, в судебном заседании были оглашены показания свидетеля в указанной части (т.1 л.д.43). Из оглашенных показаний следует, что Потерпевший №2 позвонила ему на сотовый телефон 18 сентября 2018 года около 21 часа.

После оглашения показаний ФИО3 №5 подтвердил их достоверность, пояснив, что по прошествии времени не смог точно назвать дату и время событий.

Оценивая показания свидетеля ФИО3 №5, данные им в ходе предварительного расследования по делу и в суде, суд приходит к выводу, что показания указанного свидетеля, данные им в ходе предварительного расследования, в части даты и времени описываемого события более точные, и согласуются с показаниями других свидетелей и потерпевшей. При этом суд принимает во внимание, что в судебном заседании ФИО3 №5 объяснил данные противоречия давностью событий, в связи с чем, суд считает возможным положить в основу приговора показания ФИО3 №5 в части даты и времени описываемых им событий, данные им в ходе предварительного расследования.

Из показаний свидетеля ФИО3 №13 в суде следует, что 18 сентября 2018 года вечером (после 19 часов) ей позвонила Потерпевший №2 и сказала, что ее избил муж (ФИО1) и угрожал ей убийством ножом. Потерпевший №2 смогла выбежать из дома и позвонить, после чего она (ФИО3 №13) сказала, что заберет ее (Потерпевший №2) на объездной дороге в <адрес>. При этом Сюртуков Потерпевший №2 не выпускал, разбил или отобрал ее телефон, но у нее был второй, про который он не знал, и она по нему смогла позвонить и затем выбраться из дома. В тот момент, когда она увидела Потерпевший №2, последняя находилась в очень взволнованном состоянии, плакала, голос дрожал, угрозы мужа она восприняла реально. Последний, как пояснила ей Потерпевший №2, ее избил и угрожал ей ножом, бросил в нее нож, при этом сказала, что это видел ФИО3 №1 (сын Потерпевший №2). Она (ФИО3 №5) забрала Потерпевший №2 к себе ночевать и видела синяки на ногах последней. На следующий день к ним приехала ФИО3 №8, и Потерпевший №2 вместе с ФИО3 №8 ездила в больницу.

В связи с имеющимися существенными противоречиями данных показаний с показаниями, данными свидетелем ФИО3 №13 в ходе предварительного расследования, в части времени звонка Потерпевший №2, адреса проживания последней и обстоятельств угрозы убийством со стороны ФИО1 в адрес Потерпевший №2, в судебном заседании были оглашены показания свидетеля в указанной части (т.1 л.д.153-154). Из оглашенных показаний следует, что Потерпевший №2 позвонила ей на сотовый телефон 18 сентября 2018 года около 20 часов и сообщила, что ФИО1, находясь дома по адресу: <адрес>, угрожал ей убийством, замахиваясь ножом. При этом Потерпевший №2 говорила, что Сюртуков не выпускает ее из дома.

После оглашения показаний ФИО3 №13 подтвердил их достоверность, пояснив, что по прошествии времени точно не помнит всех подробностей. Пояснила, что в тот вечер Потерпевший №2 звонила ей дважды: сначала рассказала, что ей угрожает муж, а затем позвонила и сообщила, где ее забрать.

Оценивая показания свидетеля ФИО3 №13, данные ею в ходе предварительного расследования по делу и в суде, суд приходит к выводу, что показания указанного свидетеля, данные ею в суде в целом не противоречат показаниям, которые были даны ею в ходе следствия, так как свидетель в суде показал, что звонок от Потерпевший №2 поступил после 19 часов, что не исключает поступления звонка около 20 часов, как было указано в ходе следствия, кроме того, в дальнейшем свидетель пояснила, что ей в тот вечер потерпевшая звонила дважды. В связи с чем суд полагает возможным положить в основу приговора показания свидетеля в данной части, данные ею в суде. В части места совершения преступления суд полагает возможным принять во внимание показания свидетеля ФИО3 №13, данные ею в ходе предварительного расследования, так как она указывала конкретный адрес. При этом суд принимает во внимание, что в судебном заседании ФИО3 №13 объяснила, что в суде показала, откуда она забирала Потерпевший №2, а не место, где ФИО1 угрожал Потерпевший №2 убийством.

ФИО3 ФИО3 №9 в суде показал, что Потерпевший №2 ранее, когда начала разводиться, проживала у него. Потом суд постановил ей переехать снова по адресу: <адрес>, в связи с чем ей пришлось вернуться назад. В сентябре он лег в больницу <адрес>, и где-то в середине сентября в обед ему на сотовый позвонила Потерпевший №2 и сообщила, что ФИО1 напал на нее, избил, угрожал ножом. Потом ему позвонила супруга и сказала, что они ездили в больницу. До произошедшего со стороны ФИО1 также поступали угрозы, как в сторону Потерпевший №2, так и в сторону его семьи, в связи с тем, что она проживала у них. Из разговора с Потерпевший №2 было понятно, что последняя находится в шоковом состоянии, запугана, она плакала. При этом охарактеризовал ФИО1 с отрицательной стороны, как аморальное лицо, злоупотребляющее спиртными напитками (уходил в запои). На протяжении их (Потерпевший №2 и ФИО1) совместной жизни, находясь в состоянии опьянения, не давал нормальной жизни жене, чему он (ФИО3 №9) был неоднократно лично свидетелем. Пояснил, что между ним и подсудимым были конфликты, но в настоящее время он дает правдивые показания, не оговаривает последнего.

В связи с имеющимися существенными противоречиями данных показаний с показаниями, данными свидетелем ФИО3 №9 в ходе предварительного расследования, в части времени звонка Потерпевший №2, в судебном заседании были оглашены показания свидетеля в указанной части (т.1 л.д.91). Из оглашенных показаний следует, что Потерпевший №2 позвонила ему на сотовый телефон 18 сентября 2018 года около 22 часов и сообщила, что ФИО1, находясь дома по адресу: <адрес>, угрожал ей убийством, замахиваясь ножом, говорил, что убьет ее.

После оглашения показаний ФИО3 №9 подтвердил их достоверность, пояснив, что по прошествии времени мог забыть точное время звонка, так как звонков было много.

Оценивая показания свидетеля ФИО3 №9, данные им в ходе предварительного расследования по делу и в суде, суд приходит к выводу, что показания указанного свидетеля, данные им в ходе предварительного расследования в части даты и времени звонка более точные и согласуются с показаниями свидетелей и потерпевшей. При этом суд принимает во внимание, что в судебном заседании ФИО3 №9 объяснил данные противоречия давностью событий, в связи с чем, суд считает возможным положить в основу приговора показания ФИО3 №9 в части даты и времени получении им звонка от Потерпевший №2, данные им в ходе предварительного расследования.

ФИО3 ФИО3 №8 показала суду, что в один из дней сентября 2018 года (17, 18 или 19 числа) в вечернее время (было уже темно) ей вся в слезах, истерике и растерянности позвонила Потерпевший №2 и сообщила, что ее избил муж, и она убежала из дома. Все это происходило по адресу: <адрес> или №. Немного успокоившись, она (Потерпевший №2) рассказала, что ФИО1 бил ее по телу, начал кидаться ножом, но она увернулась и убежала. Она (ФИО17) предложила приехать к ней, но в ответ Потерпевший №2 пояснила, что она стоит на дороге и ждет ФИО16, которая ее заберет. Тогда они (ФИО17 и Потерпевший №2) договорились, что на следующий день они съездят снять побои и в полицию. На следующее утро при встрече Потерпевший №2 рассказала ей о произошедшем более подробно. Они вдвоем (ФИО17 и Потерпевший №2) съезили в больницу в <адрес>, но побои не снимали, так как им сказали, что они на ногах в закрытых местах. После этого они приехали в полицию и написали на ФИО1 заявление, но полиция не отреагировала, в связи с чем после этого в полицию приехала ФИО3 №13 вместе с адвокатом. До этого случая Сюртуков не раз угрожал Потерпевший №2, в том числе и в ее (ФИО17) присутствии, в связи с чем угрозу ФИО1 Потерпевший №2 воспринимала реально. При этом свидетель охарактеризовала ФИО1 как неспокойного, вспыльчивого, агрессивного человека, который был постоянно инициатором конфликтов в их семье, и которого Потерпевший №2 боялась. Он и раньше угрожал ей, говорил, что если она (Потерпевший №2) подаст заявление на развод, то он ее убьет, так как ему терять уже потом будет нечего. Поэтому она какое-то время жила у них (ФИО17) в деревне, куда также приезжал неоднократно Сюртуков и угрожал Потерпевший №2, что слышали все, в том числе сын ФИО17

В связи с имеющимися существенными противоречиями данных показаний с показаниями, данными свидетелем ФИО3 №8 в ходе предварительного расследования, в части даты, когда ей звонила Потерпевший №2 и обстоятельств, связанных со временем и местом совершения противоправных действий ФИО1 в отношении Потерпевший №2, в судебном заседании были оглашены показания свидетеля в указанной части (т.1 л.д.89). Из оглашенных показаний следует, что Потерпевший №2 позвонила ей на сотовый телефон 18 сентября 2018 года около 22 часов и сообщила, что ФИО1, находясь дома по адресу: <адрес>, угрожал ей убийством, замахиваясь ножом, говорил, что убьет ее.

После оглашения показаний ФИО3 №8 подтвердила их достоверность, пояснив, что по прошествии времени просто забыла точные даты и время.

Оценивая показания свидетеля ФИО3 №8, данные ею в ходе предварительного расследования по делу и в суде, суд приходит к выводу, что показания указанного свидетеля, данные ею в ходе предварительного расследования в части даты и времени звонка, поступившего ей от Потерпевший №2, места и времени совершения противоправных действий ФИО1 в отношении Потерпевший №2 более точные и согласуются с показаниями свидетелей и потерпевшей, в связи с чем, суд считает возможным положить в основу приговора показания ФИО3 №8 в части даты и времени звонка, поступившего ей от Потерпевший №2, места и времени совершения противоправных действий ФИО1 в отношении Потерпевший №2, данные ею в ходе предварительного расследования.

Несовершеннолетний ФИО3 №1 суду показал, что 18.09.2018 г. вечером, уже на улице темнело, мама (Потерпевший №2) и папа (ФИО1) ругались на кухне, он в зале играл на ноутбуке, а сестра ФИО19 гуляла с подругой. Он слышал, что родители ругались матом, кричали друг на друга, но ничего не видел. При этом пояснил, что родители постоянно были в кухне, в зал не приходили. Потом папа и ФИО19 поехали в магазин за тортом, так как справляли ФИО19 день рождения, а мама, которая была расстроена, ушла к подруге и в тот день домой больше не возвращалась. Пояснил, что сказал сестре ФИО19, когда в 20-21 час она пришла с улицы, что родители ругались и папа угрожал маме ножом, и хорошо, что ее дома не было, и она ничего не слышала. Указал, что ссора между родителями была не в первый раз, но в этот раз ругались сильнее и дольше по времени, поэтому запомнил. Показал, что в ходе предварительного расследования давал другие показания, неправдивые, так как боялся, что мама будет ругаться. Однако пояснил, что давал те показания сам, никто его не заставлял этого делать и не угрожал ему. Про то, что папа угрожал маме ножом перед тем, как он (папа) уехал с ФИО19 в магазин, услышал от мамы, когда они с ней уже остались вдвоем в доме. Поверил ее словам об угрозе ей убийством со стороны отца, так как она была грустная и еще немного в слезах.

В связи с имеющимися существенными противоречиями данных показаний с показаниями, данными несовершеннолетним свидетелем ФИО3 №1 в ходе предварительного расследования, в судебном заседании были оглашены показания свидетеля (т.1 л.д.98-99). Из оглашенных показаний следует, что 18.09.2018 г. в вечернее время он находился дома вместе с родителями (папой - ФИО1 и мамой - Потерпевший №2). Около 20 часов произошел словесный конфликт, в результате которого папа со стола, находящегося на кухне, взял кухонный нож и подошел с данным ножом к маме, при этом сказал ей, что сейчас ее убьет, при этом нож направлял в сторону тела мамы. По выражению лица мамы он понял, что действий со стороны папы она очень испугалась, лицо у нее было напугано, папа был агрессивный и злой (т.1 л.д.98-99).

После оглашения показаний несовершеннолетний свидетель ФИО3 №1 пояснил, что никаких показаний он не давал, просто поставил свои подписи, при этом кого-либо кроме мамы и сестры ФИО19 в тот момент не было. Факт того, что слышал, как папа говорил маме, что убьет ее, отрицал. Отметил, что события помнит лучше в настоящее время, чем когда давал показания ранее.

Оценивая показания несовершеннолетнего свидетеля ФИО3 №1, суд приходит к выводу о том, что в суде свидетель пытается дать показания в пользу своего отца, поскольку в настоящее время проживает с последним. Из показаний свидетеля видно, что они не последовательны, противоречивы. Так, изначально свидетель в суде пояснил, что рассказал сестре ФИО19 о том, что между родителями была ссора, и папа угрожал маме ножом, в тот момент, когда она пришла с улицы, при этом родители находились рядом в кухне. Затем поясняет, что сам лично ссоры не видел, а узнал о том, что папа угрожал маме ножом непосредственно от мамы только после того, как папа с сестрой ушли в магазин. Вместе с тем, в случае если бы ФИО3 №1 узнал о данном факте от матери, как он показал в суде, то он бы не мог рассказать об этом своей сестре, поскольку ее на тот момент дома уже не было. Кроме того, он показал, что в тот вечер никто из родителей в зал не приходил, что опровергается как показаниями потерпевшей, так и показаниями самого посудимого. Такие противоречивые показания несовершеннолетнего ФИО3 №1 свидетельствует об их ложности, желании ребенка помочь отцу и возможном оказании давления со стороны последнего. Проанализировав показания несовершеннолетнего свидетеля, данные им в суде и в ходе предварительного следствия в части совершения противоправных действий в отношении Потерпевший №2 со стороны ФИО1, суд приходит к выводу, что показания указанного свидетеля, данные им в ходе предварительного расследования в указанной части более правдивые и точные, согласуются с показаниями других свидетелей, в частности с показаниями несовершеннолетнего свидетеля ФИО3 №2, и потерпевшей, в связи с чем, суд считает возможным положить в основу приговора показания несовершеннолетнего ФИО3 №1, в части совершения противоправных действий в отношении Потерпевший №2 со стороны ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования.

Несовершеннолетний свидетель ФИО19 показала, что по адресу: <адрес>, проживает с мамой, папой и братом. В момент ссоры родителей, вечером 16.09.2018 г., ее дома не было, она гуляла на улице. Когда она вернулась с улицы домой, брат (ФИО3 №1), испуганный, подбежал к ней и рассказал, что папа замахивался на маму ножом. Она ему поверила, так как у мамы было уставшее, заплаканное, красное лицо, она была напугана. В тот момент родители находились в зале. После этого она с папой ушла в магазин за тортом, их не было минут двадцать, а когда вернулись - мамы дома не было, и в тот вечер она домой не пришла. На следующий день мама увезла их в <адрес>. Пояснила, что родители ссорятся часто, через день, причины ссор ей не известны, при этом папа ведет себя агрессивно, а мама плачет. Указала, что после того, как брат стал жить с папой, его отношение к маме изменилось, он перестал к ней ходить.

Показания несовершеннолетнего свидетеля ФИО3 №2 в части указания даты произошедших событий 16.09.2018 г. суд признает ошибочными, поскольку она пояснила, что на следующий день после произошедших событий мама их с братом отвезла в <адрес>. Принимая во внимание, что несовершеннолетние ФИО32 попали в <адрес> 19.09.2018 г., что подтверждается в том числе показаниями свидетеля ФИО21 ( ), суд приходит к выводу о том, что события происходили 18.09.2018 г., что согласуется с показаниями иных свидетелей и потерпевшей.

К показаниям несовершеннолетних свидетелей в части того, что при их допросе не присутствовал педагог, суд относится критически, полагает, что в силу своего возраста и волнения, о чем они упоминали в суде, не придали значения, что в момент их допроса присутствовал педагог. Кроме того, в данной части показания несовершеннолетних опровергаются показаниями свидетелей ФИО21 и ФИО20

Так, свидетель ФИО21 суду показала, что работает в . Знает данную семью (ФИО1 и Потерпевший №2) с 19.09.2018 г., когда по заявлению мамы Потерпевший №2 ее несовершеннолетние дети ФИО3 №1 и ФИО3 №2 были : мама работала в Москве, со слов последней они с супругом находились в процессе развода, детей оставить было не с кем, на тот период, также со слов Потерпевший №2, ФИО1 злоупотреблял спиртными напитками. Дети находились в с 19.09.2018 г. по 27.12.2018г., забрала их из мама по заявлению, в период их нахождения родители их навещали. ФИО1 приезжал 03.10.2018 г. и навещал детей, был в трезвом состоянии, всего приезжал раза 3-4 и привозил гостинцы. ФИО19 сначала его испугалась и не хотела выходить и общаться с ним, ФИО3 №1 с ним общался, а потом и ФИО19 обмякла. Свидания у них были в ее (свидетеля) присутствии. Подтвердила, что допрос несовершеннолетнего ФИО3 №1 проводился с ее участием как педагога, какого-либо давления на него не оказывалось, при этом ребенок был скован, подтвердил факт драки, наличие ножа отрицал. При этом свидетель отметила, что плохо помнит те события, но предполагала, что если бы речь шла об угрозе убийством, она бы запомнила.

В связи с имеющимися существенными противоречиями данных показаний с показаниями, данными свидетелем ФИО21 в ходе предварительного расследования, в части времени событий и обстоятельств, которые пояснил ФИО3 №1, в судебном заседании были оглашены показания свидетеля в указанной части (т.1 л.д.101). Из оглашенных показаний следует, что в ходе допроса несовершеннолетнего ФИО3 №1 последний показал, что 18.09.2018 г. около 20 часов между родителями дома (<адрес>) произошел конфликт, в ходе которого отец угрожал матери убийством, замахиваясь ножом и говоря, что убьет ее.

После оглашения показаний ФИО21 их не подтвердила, настаивала на том, что про нож ребенок не говорил. Однако в дальнейшем пояснила, что перепутала данное дело с другим и подтвердила показания, данные ею ранее в ходе предварительного расследования. При этом отметила, что события лучше помнила непосредственно после произошедшего, а не сейчас, когда прошло время.

Оценивая показания свидетеля ФИО21, данные ею в ходе предварительного расследования по делу и в суде, суд приходит к выводу, что показания указанного свидетеля, данные ею в ходе предварительного расследования в части времени событий и обстоятельств, которые пояснил ФИО3 №1, более точные и согласуются с показаниями других свидетелей и потерпевшей, в связи с чем, суд считает возможным положить в основу приговора в указанной части показания ФИО21, данные ею в ходе предварительного расследования. При этом суд, вопреки позиции защиты, находит состоятельными объяснения свидетеля о том, что в ходе предварительного расследования она помнила лучше события, чем в настоящее время, и принимает их во внимание.

Допрошенный в судебном заседании дознаватель ФИО20 показала, что несовершеннолетние свидетели допрашивались в присутствии законного представителя – их мамы. Несовершеннолетняя свидетель ФИО3 №2 давала показания добровольно в присутствии матери и в присутствии педагога ФИО22, давления со стороны свидетеля (ФИО20) и со стороны участвующих лиц на нее не оказывалось, по окончании допроса замечаний от участвующих лиц не поступило, протокол был прочитан, были поставлены подписи. Соответственно мальчик также допрашивался в присутствии педагога, но уже другого (фамилию назвать затрудняется) - по месту его нахождения в приюте. Допрос мальчика был также последовательный, показания давал он сам, без какого-либо давления и подсказок. Протокол допроса был прочитан, были поставлены соответствующие подписи со стороны всех присутствующих лиц.

Из показаний свидетеля ФИО3 №7 в суде следует, что на следующий день после произошедшего (осенью 2018 года) ей позвонила Потерпевший №2 и по телефону сказала, что после того, как она вернулась из <адрес> домой (<адрес>), вечером они поругались с ФИО1 и она (Потерпевший №2) ушла от него, кто-то встретил ее на окружной дороге на <адрес>, забрал и увез. Больше по данному факту ей (ФИО3 №7) ничего не известно. Указала, что ей известно, что Потерпевший №2 хотела отправить ФИО1 в места лишения свободы, чтобы он не мешал ей жить в другой семье. При этом Потерпевший №2 охарактеризовала как прекрасную мать, любящую своих детей, они всегда чистенькие, накормлены, в школу отправлены, дома всегда была чистота и порядок, когда, конечно, она (Потерпевший №2) успевала со своей работой. ФИО1 охарактеризовала также как прекрасного отца, который занимался детьми, держал своих детей в строгости.

В связи с имеющимися существенными противоречиями данных показаний с показаниями, данными свидетелем ФИО3 №7 в ходе предварительного расследования, в части дат происходящих событий и пояснений Потерпевший №2 об обстоятельствах произошедшего, в судебном заседании были оглашены показания свидетеля в указанной части (т.1 л.д.84). Из оглашенных показаний следует, что 19.09.2018 г. от своей знакомой Потерпевший №2 по телефону она узнала, что 18.09.2018 г. около 20 часов ФИО1, находясь в помещении кухни <адрес>, угрожал Потерпевший №2 убийством, замахиваясь на ту ножом.

После оглашения показаний ФИО3 №7 их не подтвердила, пояснив, что никаких показаний дознавателю она не давала, все было написано лично дознавателем, она лишь поставила свои подписи, так как доверяла последней.

Вместе с тем суд критически относится к показаниям данного свидетеля. Допрошенный в судебном заседании дознаватель ФИО20 показала, что в ходе расследования данного преступления ФИО3 №7 вызывалась в пункт полиции № <адрес>, расположенный по адресу: <адрес>, для допроса в качестве свидетеля. Перед началом допроса ей были разъяснены права, положения ст.ст.307,308 УК РФ, после чего она самостоятельно, без чьих-либо подсказок, добровольно дала показания. Затем она лично прочитала записанные показания и поставила подпись, подтвердив тем самым подлинность своих показаний. Изменение свидетелем ФИО3 №7 показаний в суде свидетель ФИО20 связывает с тем, что в настоящее время, ФИО3 №7 состоит в тесных, дружеских отношениях с ФИО1 Суд не находит оснований не доверять показаниям сотрудника полиции. Элементарное выполнение должностным лицом служебных обязанностей по выявлению и предупреждению преступлений с последующим привлечением подсудимого к уголовной ответственности, вопреки доводам подсудимого, еще не свидетельствует о том, что оно заинтересовано в исходе дела и оговаривает последнего. Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу, что показания свидетеля ФИО3 №7, данные ею в ходе предварительного расследования в части дат происходящих событий и пояснений Потерпевший №2 об обстоятельствах произошедшего, более точные и согласуются с показаниями других свидетелей и потерпевшей, в связи с чем, суд считает возможным положить в основу приговора в указанной части показания ФИО3 №7, данные ею в ходе предварительного расследования. При этом суд, отмечает, что из показаний свидетеля ФИО3 №6 в суде следует, что ранее ему поступали жалобы на ФИО1 от ФИО3 №7, которая звонила и сообщала ему, что тот пришел к ней пьяный. Вместе с тем сама ФИО3 №7 о фактах жалоб на ФИО1 не поясняла, наоборот отметила, что выпивает или нет ФИО1, по ее мнению, не относится к рассматриваемому делу, что также, по мнению суда, свидетельствует о желании указанного свидетеля помочь подсудимому.

ФИО3 ФИО3 №11 суду показал, что в один из дней сентября 2018 года в районе 20 часов «таксовал» в <адрес> на автомобиле ВАЗ 21099 серебристого цвета с регистрационным номером №. В тот день к нему подошел ранее знакомый ему ФИО1 с дочкой, которых он отвез в магазин в центре.

ФИО3 ФИО3 №12 показала, что работает продавцом в магазине . В один из дней к ней в магазин приходил ФИО1 с девочкой за тортом. Более по данному факту пояснить что-либо не смогла.

Суд, вопреки позиции стороны защиты, исключает возможность оговора потерпевшей и свидетелями подсудимого ФИО1 в совершении преступления под воздействием недозволенных методов ведения следствия, либо в силу иных обстоятельств, которые могли бы повлиять на достоверность и объективность их показаний, в том числе корыстной заинтересованности Потерпевший №2 Основания для оговора указанными лицами ФИО1, приведенные стороной защиты, - корыстный мотив и желание потерпевшей расторгнуть брак с подсудимым - суд находит несостоятельными, поскольку заявленный гражданский иск потерпевший не может быть расценен судом как корыстный мотив, поскольку в результате противоправных действий ФИО1 потерпевшая действительно испытала физические и нравственные страдания, а следовательно, согласно действующему законодательству, вправе обратиться в суд с иском о компенсации ей морального вреда. Расторжение брака, по мнению суда, также не свидетельствует об оговоре потерпевшей и свидетелями подсудимого, поскольку на момент поступления уголовного дела в суд брак между Потерпевший №2 и ФИО1 был расторгнут, что подтверждается показаниями потерпевшей, материалами дела, исследованными в судебном заседании и не оспаривается стороной защиты. Довод ФИО1 о том, что ранее Потерпевший №2 обращалась в правоохранительные органы с аналогичным заявлением, но в возбуждении уголовного дела в отношении него было отказано, не влечет признания судом того факта, что потерпевшая заинтересована в оговоре подсудимого, поскольку приводимые подсудимым обстоятельства иного дела не являются предметом рассмотрения в рамках данного уголовного дела. Проанализировав и сопоставив показания указанных лиц, суд признает их допустимыми доказательствами причастности ФИО1 к совершению инкриминируемого ему преступления при обстоятельствах, изложенных в обвинении по данному преступлению, поскольку их показания получены в установленном законом порядке и согласуются между собой. Имеющиеся незначительные расхождения в показаниях свидетелей, потерпевшей не влекут признания судом показаний недопустимыми, и не влияют на оценку фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления. Доказательств, объективно опровергающих названные показания, суду не представлено.

Таким образом, хронология события преступления объективно подтверждается совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения, достоверность и допустимость которых у суда не вызывает сомнения.

Помимо показаний свидетелей, положенных судом в основу приговора, показания потерпевшей прямо указывают на причастность ФИО1 к совершению инкриминируемого ему преступления, а в совокупности с иными доказательствами, представленными стороной обвинения, подтверждают виновность подсудимого в предъявленном преступлении. Так, из показаний потерпевшей следует, что 18.09.2018 г. около 20 часов ФИО1, находясь на кухне <адрес>, действительно в ходе возникшего словесного конфликта взял в руки кухонный нож, и, находясь в непосредственной близости от Потерпевший №2, направил острие ножа в область тела последней, при этом высказывал в ее адрес угрозу убийством, а именно говорил, что убьет ее. При этом Потерпевший №2 данную угрозу воспринимала реально, относилась к ней серьезно. После случившегося о данном факте она рассказала ФИО3 №5, ФИО3 №13, ФИО3 №9, ФИО3 №8, что последние подтвердили в суде, также о данном факте стало известно и несовершеннолетним детям ФИО3 №1 и ФИО3 №2 Кроме того, в ходе осмотра места происшествия – указанного дома – ФИО1 выдал кухонный нож и пояснил, что именно этот нож 18.09.2018 г. в вечернее время он держал в своей руке, угрожая при этом убийством Потерпевший №2, которая воспринимала его угрозу реально.

Принимая во внимание изложенное, суд на основе собранных доказательств, приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства у суда не возникло оснований полагать, что преступление было совершено иным лицом и при других обстоятельствах. При этом оснований для оправдания ФИО1 по данному преступлению ввиду отсутствия самого события преступления, о чем просила сторона защиты, суд также не находит.

При этом довод подсудимого о том, что факт того, что указанные события не могли происходить около 20 часов 18.09.2018 г. не нашли своего подтверждения в судебном заседании, показания свидетелей ФИО3 №11 и ФИО3 №12, на которые ссылался подсудимый, не опровергают предъявленное ФИО1 обвинение, поскольку свидетель ФИО3 №12 подтвердила лишь факт посещения магазина ФИО1, однако указать дату и время не смогла, а из показаний свидетеля ФИО3 №11 следует, что он подвозил ФИО1 и его дочь в районе 20 часов, более точное время назвать не смог, указанное же им время согласуется с обстоятельствами, изложенными в обвинении.

Давая юридическую оценку действиям подсудимого, суд исходит из следующих данных.

Судом с достоверностью установлено, что 18.09.2018 г. около 20 часов 00 минут ФИО1, находясь на кухне <адрес>, в ходе возникшего словесного конфликта взял в руки кухонный нож, и, находясь в непосредственной близости от Потерпевший №2, направив острие ножа в область тела последней, высказывал в ее адрес угрозу убийством, а именно говорил, что убьет ее. При этом Потерпевший №2 данную угрозу воспринимала реально.

В связи с этим, в силу закона действия подсудимого по данному преступлению суд расценивает как оконченное преступление, поскольку потерпевшая реально воспринимала высказанную в ее адрес угрозу, при этом, действительно ли подсудимый намеревался осуществить угрозу, значения для квалификации преступления как оконченного не имеет.

Действия подсудимого носили умышленный характер, поступал он сознательно и целенаправленно, при этом преследовал цель нарушить психическое спокойствие потерпевшей путем запугивания, внушения чувства страха. Высказанная потерпевшей угроза о ее убийстве в совокупности с направленным в ее сторону ножом в непосредственной от нее близости давали Потерпевший №2 основание опасаться ее осуществления. Кроме того, агрессивное поведение ФИО1, взрывной характер, его взаимоотношения с потерпевшей (нахождение в стадии бракоразводного процесса) объективно свидетельствовали о реальности угрозы со стороны подсудимого.

Вместе с тем из предъявленного подсудимому обвинения подлежит исключению указание на нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, поскольку данное обстоятельство не нашло своего подтверждения в ходе судебного заседания.

Оценив доказательства, исследованные в ходе судебного разбирательства, с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела по факту угрозы убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, суд приходит к выводу, что вина подсудимого в совершении указанного преступления полностью доказана. Все доказательства, на которых основываются выводы суда, получены с соблюдением требований закона и сомнений не вызывают.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч.1 ст.119 УК РФ - как угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Кроме того, ФИО1 обвинялся органами предварительного расследования в совершении грабежа, то есть открытого хищения чужого имущества. Постановлением Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области от 4 сентября 2019 года уголовное дело в части обвинения ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.161 УК РФ, прекращено на основании ст.25 УПК РФ в связи с примирением с потерпевшим.

При определении вида и размера наказания ФИО1 суд учел, что последний совершил преступление небольшой тяжести; по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, вместе с тем, в судебном заседании участковый ФИО3 №6 пояснил, что ему на ФИО1 неоднократно поступали жалобы, ввиду нахождения последнего в состоянии опьянения, официально не трудоустроен.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

Вместе с тем, при назначении наказания суд учитывает, что ФИО1 имеет постоянное место регистрации и проживания на территории <адрес> (т.1 л.д.58), где соседями характеризуется удовлетворительно, имеет (т.1 л.д.59,94,141), на момент инкриминируемого ему преступления не судим (т.1 л.д.65-67), к .

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает: активное способствование раскрытию и расследованию преступления (добровольно выдал нож); состояние здоровья ( ).

Кроме того, вопреки доводам представителя потерпевшего Филипповой С.А., суд полагает возможным признать также в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства наличие у подсудимого двоих малолетних детей, поскольку инкриминируемое ему преступление было совершено в отношении их матери, а не в отношении малолетних детей.

В ходе судебного разбирательства подсудимый ФИО1 не выразил сомнений в своем нормальном психическом состоянии, его поведение не отклонялось от общепринятых норм, он занимал последовательную линию защиты, на учете у врачей психиатра и нарколога не наблюдается. При таких обстоятельствах у суда не возникает сомнений в психическом состоянии здоровья подсудимого. Суд признает ФИО1 вменяемым.

На основании ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, данные, характеризующие личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание ФИО1, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, в целях восстановления социальной справедливости, с учетом трудоспособного возраста подсудимого и отсутствия у него заболеваний, препятствующих трудоустройству и инвалидности, суд считает возможным исправление ФИО1 без изоляции от общества, но с привлечением к общественно полезным работам, в связи с чем полагает необходимым назначить ему предусмотренное санкцией ч.1 ст.119 УК РФ наказание в виде обязательных работ, которое будет способствовать достижению целей наказания и исправлению подсудимого. Достаточных оснований для назначения подсудимому альтернативных видов наказания, предусмотренных санкцией ч.1 ст.119 УК РФ, в том числе и в виде принудительных работ, суд не находит, полагая, что именно данный вид наказания будет являться соразмерным тяжести совершенного подсудимым преступления.

С учетом изложенного исключительных обстоятельств, дающих основания для применения ст.64 УК РФ и назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление, суд также не находит.

Мера пресечения ФИО1 не избиралась. С учетом личности подсудимого и назначаемого ему судом наказания меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу суд полагает возможным не избирать.

В порядке ст.ст.91,92 Уголовно-процессуального Кодекса Россиийской Федерации (далее по тексту - УПК РФ) ФИО1 не задерживался.

В настоящее время ФИО1 отбывает наказание по приговору Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области от 12 декабря 2018 года, согласно которому наказание в виде лишения свободы назначено ФИО1 с применением ст.73 УК РФ условно. Принимая во внимание, что инкриминируемое ему преступление ФИО1 совершил до постановления приговора от 12.12.2018 г., приговор Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области от 12 декабря 2018 года подлежит самостоятельному исполнению.

В соответствии с ч.3 ст.81 УПК РФ после вступления приговора в законную силу вещественное доказательство:

- кухонный нож, хранящийся при уголовном деле (т.1 л.д.55), - надлежит уничтожить, как орудие совершения преступления.

В ходе судебного заседания потерпевшей Потерпевший №2 были заявлены исковые требования к ФИО1 о возмещении ей причиненного морального вреда в сумме 100000 рублей, а также возмещения денежных средств на услуги представителя потерпевшего в сумме 10000 рублей. Гражданский истец Потерпевший №2 поддержала свои исковые заявления в полном объеме, что отражено в ее заявлении, представленном в суд, просила заявленный гражданский иск удовлетворить. В обоснование иска Потерпевший №2 указала, что в результате противоправных действий ФИО1 она испытала тяжелейшие моральные страдания, связанные с пережитыми страданиями, совершенно беспричинно ее жизнь и здоровье подверглись угрозе, она долгое время не могла прийти в себя, вынужденно покинула жилище, опасаясь повторных издевательств и угроз со стороны подсудимого. Кроме того, испытала сильный страх, унижение, находилась в стрессовом состоянии, участие в ходе предварительного расследования и в судебном заседании создало множество неудобств и повлекло волнение. Одновременно ею были понесены материальные расходы на оплату услуг представителя, которые подтверждаются соответствующей квитанцией к приходному ордеру. В досудебном порядке ФИО1 причиненный вред не возместил. Представитель потерпевшей (гражданского истца) Филиппова С.А. в суде полагала необходимым заявленные Потерпевший №2 исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Гражданский ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что не угрожал убийством Потерпевший №2 Защитник подсудимого полагал исковые требования не подлежащими удовлетворению ввиду того, что ФИО1 не угрожал убийством Потерпевший №2

Принимая решение об обоснованности заявленных исковых требований Потерпевший №2, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст.1064 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившем вред.

В соответствии со ст.ст.151,1099-1101 ГК РФ моральный вред, причиненный гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права, который повлек физические или нравственные страдания, подлежит денежной компенсации путем возложения соответствующей обязанности на нарушителя. Размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причиненных страданий потерпевшему, с учетом конкретных обстоятельств, степени вины причинителя вреда, с учетом требований разумности и справедливости.

Разрешая заявленные исковые требования о взыскании морального вреда, суд учитывает характер причиненных Потерпевший №2 физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, соизмеряет требования разумности и справедливости. При этом суд исходит из того, что ФИО1 обязан возместить причиненный Потерпевший №2 моральный вред, поскольку в результате его преступных действий, связанных с демонстрацией ножа и высказыванием угрозы убийством в адрес потерпевшей, были причинены нравственные страдания. Факт причинения морального вреда в данном случае является очевидным.

Определяя конкретный размер денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что жизнь и здоровье человека относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей (ст.3 Всеобщей декларации прав человека и ст.11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах), а также руководствуется и учитывает обстоятельства причинения вреда, характер причиненных нравственных страданий потерпевшей, принимает во внимание материальное положение ФИО1, который имеет , официально не трудоустроен, отсутствие инвалидности и заболеваний, препятствующих трудовой деятельности. С учетом вышеизложенного суд полагает, что заявленное Потерпевший №2 требование является обоснованным, однако размер денежной компенсации представляется суду завышенным и подлежит снижению.

Вместе с тем, суд не находит оснований для удовлетворения гражданского иска Потерпевший №2 в части возмещения расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, в сумме 10000 рублей. Согласно п.1.1 ч.2 ст.131 УПК РФ суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, являются процессуальными издержками и подлежат возмещению в порядке ст.132 УПК РФ. Принимая во внимание изложенное, на основании ст.220 Гражданско-процессуального Кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) суд считает необходимым прекратить производство по иску в указанной части, так как в указанной части иск не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным п.1 ч.1 ст.134 ГПК РФ, поскольку в данной части исковое заявление рассматривается и разрешается в порядке уголовно-процессуального законодательства.

Защиту ФИО1 в суде на основании ст.51 УПК РФ осуществлял адвокат Ахметшин С.Р., который до удаления суда в совещательную комнату представил заявление о выплате ему вознаграждения за оказание юридической помощи за 17 дней участия в сумме 15300 рублей из расчета: 900 рублей за один судодень, а всего за 17 дней участия.

Подсудимый в судебном заседании не возражал против взыскания с него указанных денежных средств в указанной сумме.

Согласно п. 5 ч.2 ст.131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия в уголовном судопроизводстве по назначению, являются процессуальными издержками, которые в соответствии со ст.132 УПК РФ взыскиваются с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 находится в трудоспособном возрасте; инвалидом не является; ограничений по состоянию здоровья для трудоустройства, подтвержденного документально, не имеет. Наличие , отсутствие сведений об официальном трудоустройстве не могут являться основанием для полного освобождения подсудимого от уплаты процессуальных издержек, поскольку их взыскание может быть отсрочено и обращено на будущие доходы подсудимого. При этом суд отмечает, что при рассмотрении уголовного дела ФИО1 от услуг адвоката Ахметшина С.Р. не отказывался, положения ст.ст.131-132 УПК РФ ему были разъяснены и понятны. Таким образом, процессуальные издержки - сумма, выплачиваемая адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия в уголовном судопроизводстве по назначению - подлежат взысканию с ФИО1

Вместе с тем в связи с тем, что судебное заседание 28.08.2019 г. откладывалось по причинам, независящим от ФИО1, суд считает необходимым уменьшить сумму процессуальных издержек, подлежащих взысканию с подсудимого. Таким образом, взысканию с ФИО1 подлежат процессуальные издержки за оказание защитником Ахметшиным С.Р. юридической помощи подсудимому в течение 16 дней из расчета 900 рублей 00 копеек за один судодень, а всего в сумме 14400 рублей 00 копеек.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.302, 304, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, и назначить ему наказание в виде обязательных работ на срок 280 (двести восемьдесят) часов.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу не избирать.

Приговор Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области от 12 декабря 2018 года исполнять самостоятельно.

После вступления приговора в законную силу вещественное доказательство:

- кухонный нож – уничтожить.

Исковые требования Потерпевший №2 о возмещение морального вреда к ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №2 компенсацию морального вреда в размере 10000 (десять тысяч) рублей.

Производство по иску Потерпевший №2 в части возмещения расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, в сумме 10000 (десять тысяч) рублей прекратить. Разъяснить Потерпевший №2, что с данным заявлением необходимо обратиться в суд в порядке уголовно-процессуального законодательства.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Ахметшину С.Р. за оказание им по назначению суда юридической помощи подсудимому в ходе судебного разбирательства, за 16 дней участия в сумме 14400 (четырнадцать тысяч четыреста) рублей 00 копеек.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Гусь-Хрустальный городской суд Владимирской области в течение 10 суток со дня его провозглашения. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем указывается в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий О.С. Фролкина