Апелляционное определение № 22-1823/2025 от 22 декабря 2025 г.

Председательствующий Колегов Е.П. Дело № 22-1823/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Курган 23 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда в составе

председательствующего Чусовитина В.В.,

судей Кузнецовой Е.В. и Петровой М.М.

при секретаре Слободян О.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Шадрина И.Ю. и апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Курганского городского суда Курганской области от 22 октября 2025 г., по которому

ФИО1, родившийся <...>, судимый по приговору от 19 октября 2023 г. по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 4 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, постановлением от 17 января 2025 г. испытательный срок продлен на 1 месяц,

осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 5 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 6 месяцев с установлением ограничений и обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ, и ч. 1 ст. 222 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 6 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 6 месяцев, с установлением ограничений и обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ.

В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение по приговору Курганского городского суда Курганской области от 19 октября 2023 г. отменено.

На основании ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытого наказания по приговору Курганского городского суда Курганской области от 19 октября 2023 г. окончательно назначено 8 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 6 месяцев, с установлением ограничений и обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ.

Заслушав доклад судьи Кузнецовой Е.В., выступления прокурора Воропаевой Е.Г., поддержавшей доводы апелляционного представления, осужденного ФИО1 и защитника Кусковой Н.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в незаконном хранении без цели сбыта наркотических средств в крупном размере и в незаконном хранении боеприпасов к огнестрельному оружию.

Виновным себя по предъявленному обвинению по ч. 2 ст. 228 УК РФ осужденный признал полностью, по ч. 1 ст. 222 УК РФ - не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Шадрин находит приговор подлежащим изменению. Указывает, что суд необоснованно признал обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 по ч. 2 ст. 228 УК РФ, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, указание на которое просит исключить, а наказание усилить. Осужденный не сообщил органу следствия неизвестную информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления, а сам по себе факт признания вины и дача показаний о принадлежности наркотического средства об этом не свидетельствуют. Суд неверно назначил Трофимову отбывание лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, тогда как он должен отбывать наказание в исправительной колонии общего режима.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 просит приговор отменить, дело передать на новое рассмотрение либо возвратить прокурору, так как его вина по ч. 1 ст. 222 УК РФ не доказана. Находит показания свидетеля МА недостоверным и недопустимым доказательством, так как он участвовал понятым при осмотре квартиры, хотя находился в отделе полиции как правонарушитель, поэтому был заинтересован оговорить его. Показания МА о том, что в ходе осмотра понятые из квартиры не отлучались, опровергаются показаниями свидетеля СЕ, согласно которым оперуполномоченный из тамбура позвал одного из понятых в квартиру. Показания оперуполномоченных об обнаружении в квартире патронов находит неправдивыми, очные ставки с ними не проводились, следов рук и биологических следов на патронах не обнаружено. Обследование жилища проведено с грубыми нарушениями закона. Патроны были обнаружены в прихожей после окончания работы кинолога и служебной собаки и без его участия, так как находился в кухне, а СЕ, МА и ДР – в комнате. Суд не принял во внимание его показания о принадлежности наркотического средства находящейся в квартире МА, которая была объявлена в розыск за сбыт наркотических средств, и не учел смягчающим наказание обстоятельством предоставление им информации о ней.

Проверив доводы апелляционных представления и жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих его отмену, по делу не допущено.

Перечисленных в ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имеется.

Приговор соответствует требованиям ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности ФИО1 в незаконных хранении боеприпасов к огнестрельному оружию и наркотических средств в крупном размере на основе исследованных в судебном разбирательстве доказательств, анализ и оценка которым дана судом в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ.

В качестве доказательств виновности ФИО1 суд обоснованно сослался на показания самого осужденного, свидетелей и письменные доказательства.

Осужденный ФИО1 на стадии расследования уголовного дела и в суде последовательно признавал себя виновным в незаконном хранении наркотических средств, изъятых у него при личном досмотре и обследовании квартиры.

Из показаний ФИО1 в суде следует, что после прихода к нему в квартиру МА в сифоне обнаружил наркотическое средство, из которого взял пакетик для личного потребления.

Между тем в ходе расследования дела осужденный давал несколько иные показания, которые после их оглашения подтвердил. Согласно этим показаниям ФИО1 через тайниковую закладку приобрел наркотическое средство для личного потребления, которое спрятал в сифон под раковиной в ванной комнате, по мере необходимости отсыпал и потреблял. 27 февраля 2025 г. был задержан сотрудниками полиции и доставлен в отдел полиции. После предложения выдать запрещенные в обороте предметы и вещества заявил, что под резинкой трико у него имеется пакет с наркотическим средством, которое было изъято. Далее он, сотрудники полиции и понятые проследовали к нему в квартиру для обследования помещения, перед началом которого ему предложили выдать запрещенные предметы и вещества, однако он ничего не пояснил. В ходе обследования были изъяты: из-под шкафа раковины в сифоне пакет с наркотическим средством, из ящика в коридоре - пять патронов (т. 1 л.д. 133-136, 141-143, 148-150, 159-161).

Свидетели КО и ЯМ в суде и на стадии расследования дела показали, что в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий ФИО1 был задержан и доставлен в отдел полиции, где в ходе личного досмотра у него был изъят пакет с наркотическим средством. Для проверки информации о причастности ФИО1 к незаконному обороту оружия и отыскания наркотических средств с участием понятых было проведено обследование его квартиры. На предложение выдать запрещенные в гражданском обороте предметы и вещества ФИО1 никаких пояснений не дал. Далее были обнаружены и изъяты под раковиной в сифоне пакет с наркотическим средством, в коридоре в ящике тумбы - пять патронов.

Свидетель МС в суде и в ходе расследования дела показал, что участвовал в качестве понятого при проведении оперативно-розыскных мероприятий. У ФИО1 был изъят пакет с веществом, при осмотре квартиры в ванной комнате в сифоне был обнаружен сверток с веществом, в тумбочке в прихожей – пять патронов. Действия сотрудников полиции происходили на «его глазах», здесь же находился и второй понятой.

Вышеприведенные показания осужденного и свидетелей подтверждаются другими доказательствами, в том числе:

- протоколом личного досмотра ФИО1, согласно которому под резинкой штанов изъят полимерный пакет с веществом белого цвета (т. 1 л.д. 24);

- протоколом обследования помещения, согласно которому по месту жительства ФИО1 изъяты из-под шкафа в ванной комнате сверток с веществом белого цвета, в ящике тумбы в коридоре - пять патронов (т. 1 л.д. 29-36);

- справками эксперта и его заключениями, согласно которым вещество, изъятое при обследовании жилища и личном досмотре, является наркотическим средством – а-пирролидиновалерофенон, производным N-метилэфедрона, общей массой 20,87 г (т. 1 л.д. 26, 38, 41-45);

- заключением эксперта, согласно которому изъятые пять патронов являются 5,6 мм винтовочными патронами, кольцевого воспламенения, предназначенными для охотничьего нарезного огнестрельного оружия (т. 1 л.д. 66-68);

- информацией, предоставленной ОЛРР № 1 Управления Росгвардии по Курганской области, согласно которой ФИО1 в качестве владельца гражданского оружия не состоит (т. 1 л.д. 192).

Как видно из материалов уголовного дела и правильно установлено судом, положенные в основу приговора доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и обоснованно признаны судом достоверными и допустимыми.

Материалы о результатах оперативно-розыскной деятельности проверены и использованы в доказывании по данному уголовному делу в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Судом тщательно проанализированы показания свидетелей, данные в ходе предварительного расследования дела и судебного разбирательства. Все противоречия в показаниях были устранены судом при их оглашении. Существенных противоречий в показаниях свидетелей КО, ЯМ и МС, ставящих под сомнение достоверность сообщенных ими сведений, которые могли бы повлиять на правильность установленных судом фактических обстоятельств дела и на вывод суда о виновности осужденного, а также данных о заинтересованности указанных лиц в неблагоприятном для него исходе дела, судом обоснованно не установлено.

Вопреки доводу апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает оснований не доверять показаниям свидетеля МС, которые получили должную оценку суда в приговоре.

То обстоятельство, что МС был привлечен сотрудниками полиции для участия понятым, будучи доставленным в отдел полиции за совершение правонарушения, не ставит под сомнение достоверность его показаний о ходе и результатах произведенных с его участием личного досмотра ФИО1 и обследования помещения, а также допустимость производства этих оперативно-розыскных мероприятий. Как установлено судом, МС не был знаком с ФИО1, каких-либо объективных обоснований, свидетельствующих об оговоре им осужденного, стороной защиты не приведено.

Оснований полагать, что свидетели КО и ЯМ оговорили осужденного ФИО1, утверждавшего о причастности сотрудников полиции к пропаже вещей из его квартиры, судебная коллегия не находит.

Показания свидетелей СЕ и МА также получили надлежащую оценку в приговоре в совокупности с другими исследованными в судебном разбирательстве доказательствами и не ставят по сомнение допустимость результатов оперативно-розыскной деятельности. При этом СЕ и МА в суде подтвердили, что сотрудники полиции проводили обследование квартиры осужденного с участием понятых.

Вопреки доводу апелляционной жалобы сведения, сообщенные свидетелем МС о том, что в ходе проведения этого мероприятия он выходил курить, не являются основанием для признания протокола обследования помещения недопустимым доказательством. Противоречий в показаниях свидетелей СЕ и МС, которые могли бы поставить под сомнение правильность выводов суда, не имеется. Из показаний свидетеля МС следует, что во время обнаружения и изъятия пакета с наркотическим средством и патронов он находился в квартире и удостоверил этот факт. Показания МС согласуются с показаниями свидетеля СЕ о том, что в ходе обследования квартиры один понятой выходил минут на пять в тамбур, затем сотрудники полиции его позвали в квартиру.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел в действиях осужденного добровольной сдачи наркотических средств.

В соответствии с Примечанием 1 к статье 228 УК РФ не может признаваться добровольной сдачей наркотических средств их изъятие при задержании лица и при производстве следственных действий по обнаружению и изъятию указанных средств.

Как верно установлено судом, ФИО1 после задержания вынужденно заявил о наличии у него в одежде наркотического средства, что не может признаваться добровольной сдачей наркотических средств.

Из показаний свидетелей КО и ЯМ следует, что дальнейшие оперативно-розыскные мероприятия по месту жительства осужденного проводились в целях обнаружения и изъятия оружия и боеприпасов, о чем имелась оперативная информация, а также обнаружения и изъятия наркотических средств, поскольку имелись основания полагать, что ФИО1 их хранит в своей квартире.

Довод апелляционной жалобы о том, что в отделе полиции осужденный сообщил о наличии у него наркотических средств по месту жительства, опровергается признанными судом достоверными его показаниями на стадии расследования дела и показаниями свидетелей КО, ЯМ, МС, а также протоколом обследования помещения, согласно которым в отделе полиции ФИО1 таких сведений не сообщал, а на предложение добровольно выдать запрещенные предметы и вещества ФИО1 что-либо пояснить отказался, что согласуется с длительностью обследования квартиры.

Вопреки утверждению осужденного о принадлежности изъятых наркотических средств МА совокупность доказательств, на которые суд сослался в приговоре, позволяет сделать бесспорный вывод о виновности ФИО1 в незаконном хранении этих наркотических средств.

Доводы апелляционной жалобы о непричастности ФИО1 к незаконному хранению боеприпасов проверялись судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты с приведением в приговоре убедительных мотивов принятого решения, с которыми судебная коллегия соглашается.

Судом первой инстанции в приговоре дана надлежащая оценка показаниям осужденного, утверждавшему о том, что изъятые патроны ему не принадлежали, об их наличии в квартире ему ничего не было известно.

При этом судом рассмотрены версии Трофимова об оставлении патронов без его ведома соседом НИ, скончавшимся несколько лет назад, а также о фальсификации доказательств сотрудниками полиции, которые обоснованно признаны несостоятельными, опровергнутыми исследованными доказательствами.

Как правильно установлено судом, боеприпасы для охотничьего нарезного огнестрельного оружия ФИО1 хранил в своей квартире, в которой проживает один более десяти лет. У сотрудников полиции имелась оперативная информация о причастности ФИО1 к незаконному обороту огнестрельного оружия и боеприпасов, с целью проверки которой было получено судебное решение о проведении обследования помещения по месту проживания осужденного.

Отсутствие биологических следов и следов рук ФИО1 на патронах, как и факт их обнаружения после того, как применение служебной собаки не дало результата, не ставят под сомнение выводы суда о доказанной виновности осужденного, которая подтверждена совокупностью доказательств.

В этой связи следует учесть, что патроны были спрятаны в ящике тумбы в полиэтиленовом пакете среди резиновых прокладок для винтовки, что затрудняло их обнаружение.

Показания свидетелей МА и СЕ не подтверждают доводы осужденного о допущенных нарушениях при проведении обследования помещения, поскольку обстоятельств обнаружения и изъятия патронов они не наблюдали, во время обследования коридора, где были обнаружены патроны, находились в кухне.

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 1 октября 2012 г. № 1002 наркотическое средство, которое незаконно хранил ФИО1, отнесено к крупному размеру.

Действия ФИО1 судом правильно квалифицированы по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 228 и ч. 1 ст. 222 УК РФ.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, а по ч. 2 ст. 228 УК РФ и с учетом ограничительных положений, установленных ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Судом учтены все обстоятельства, подлежащие учету при назначении наказания, в том числе смягчающие наказание, а также характер и степень общественной опасности преступлений, все данные о личности виновного.

Вопреки доводам апелляционного представления суд обоснованно признал смягчающим наказание обстоятельством активное способствование ФИО1 расследованию преступления. В то же время суд не признавал в действиях осужденного активного способствования раскрытию преступления.

Как видно их материалов уголовного дела, осужденный ФИО1 после задержания сообщил сотрудникам полиции информацию о наличии у него при себе наркотического средства, а затем дал изобличающие себя показания в хранении наркотического средства, обнаруженного при обследовании квартиры, в которой к моменту начала оперативно-розыскных мероприятий помимо него находилось еще три человека, в том числе свидетель МА, в настоящее время отбывающая наказание за незаконный оборот наркотических средств. Эти показания ФИО1 на предварительном следствии положены в основу обвинительного приговора.

Тем самым своей позицией и показаниями Трофимов облегчил расследование преступления и содействовал ему, поскольку сообщил органу следствия ранее ему неизвестную информацию, имеющую значение для выяснения и установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, что обоснованно учтено судом как активное способствование расследованию преступления и в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признано смягчающим наказание обстоятельством.

Не учтенных судом обстоятельств, влияющих на смягчение назначенного ФИО1 наказания, судебная коллегия не находит. Сведений о его способствовании расследованию в отношении лиц, занимающихся незаконным распространением наркотических средств, на что осужденный ссылается в апелляционной жалобе, материалы уголовного дела не содержат.

Мотивы назначения дополнительного наказания по ч. 2 ст. 228 УК РФ в приговоре приведены.

По своему виду и размеру назначенное ФИО1 наказание при отсутствии оснований для применения положений ст. 64, 53.1 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ, является справедливым, оснований для его усиления либо смягчения не имеется.

Поскольку ФИО1 совершил два преступления, одно из которых отнесено к категории тяжких, в период условного осуждения по приговору от 19 октября 2023 г. судом правильно применены положения ч. 5 ст. 74 УК РФ и назначено наказание по правилам ст. 70 УК РФ.

Вместе с тем приговор подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона.

В описательно-мотивировочной части приговора суд пришел к верному выводу о назначении осужденному отбывания лишения свободы в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии общего режима, поскольку при отсутствии в действиях ФИО1 рецидива преступлений ранее он не отбывал лишение свободы.

В то же время в резолютивной части приговора суд ошибочно указал на назначение наказания в исправительной колонии строгого режима.

В этой связи судебная коллегия вносит в приговор соответствующее изменение и назначает Трофимову отбывание лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Курганского городского суда Курганской области от 22 октября 2025 г. в отношении ФИО1 изменить.

Исключить указание о назначении ФИО1 отбывание лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Назначить ФИО1 отбывание лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные представление и жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения, а по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи