Апелляционное определение № 33-2386/2026 от 13 апреля 2026 г.

Судья Дудырева Ю.В. УИД: 86RS0007-01-2025-003989-14

Дело №33-2386/2026

(1 инст. № 2-3114/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 апреля 2026 года город Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе

председательствующего судьи Ишимова А.А.,

судей Ковалёва А.А., Максименко И.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Зинченко Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску МММ к ООО «РН-Бурение» о признании незаконным в части акта о несчастном случае на производстве, взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе МММ на решение Нефтеюганского районного суда от 11.12.2025,

заслушав доклад судьи Ковалёва А.А., заключение прокурора Стрельцовой Е.В. о законности решения, судебная коллегия

установила:

МММ обратился в суд с вышеуказанным иском, мотивируя тем, что согласно трудовому договору от 21.03.2022 года он принят на работу к ответчику ООО «РН-Бурение» в качестве слесаря по обслуживанию буровых 5-го разряда буровой бригады 24 цеха буровых работ Управления буровых работ № 3 Ханты-Мансийского филиала ООО «РН-Бурение» для выполнения работ на всей территории производственной деятельности. 03.10.2023 истец заступил на рабочую вахту на Приразломном месторождении в дневную смену и приступил к выполнению своих обязанностей. Согласно полученному заданию от мастера буровой САА им выполнялась работа по перекладке трубной продукции с дополнительного стеллажа на приемный мост для проведения спускоподъемных работ. В момент выполнения своих трудовых обязанностей истец направился по дополнительному стеллажу, где хранятся трубы, проходя к другому концу пачки с трубами для демонтажа скрепляющей проволоки, по сварному шву произошел слом крепления стакана для удержания труб стойки. Связанный конец пачки с трубами ТБТ -89 полетел с высоты более 1,25 метров, что привело к зажатию правой ноги истца между пачкой труб и дополнительными стеллажами. Данное происшествие произошло примерно в 18:00 часов. Далее истец был доставлен в лечебное учреждение. В результате произошедшего истец получил травмы в виде открытого перелома обеих костей правой голени в средней трети со смещением отломков. Кроме того, истцу дважды проводилось оперативное лечение, а именно 10.10.2023, 13.02.2024, а 04.04.2024 еще одна операция уже в Сургутской травматологической больнице. В итоге был выставлен диагноз: «М84.1 Остреосинтезированный вялоконсолидирующий перелом правой б/берцовой кости, Псевдоартроз фрагмента б/берцовой кости». В июле 2024 года истец был признан утратившим трудоспособность на 20 %. В настоящее время истец находится на больничном и не может работать. Передвигаться без дополнительной опоры, т.е. костылей, практически невозможно, не может опираться на поврежденную ногу, что вызывает сильные боли и отеки как в правом, так и левом коленных суставах. Произошедшее с истцом по вине ответчика, как владельца источника повышенной опасности, причинили и причиняет по сегодняшний день ему физические и нравственные страдания от вышеизложенного. Также моральный вред выражается в том, что истец фактически не может полноценно жить, передвигаться и когда он полностью восстановит свое здоровье неизвестно, как неизвестно восстановиться оно вообще или нет. Причиненный ему моральный вред истец оценивает в денежном выражении в размере 6 000 000 рублей. Указанную сумму считает справедливой и обоснованной в счет компенсации за травмы, которые он получил. Отмечает, что после каждой перенесенной операции приходилось долго восстанавливаться и переживать боли, которые причиняют страдания, не говоря уже о той боли, которую он пережил при падении на ногу тяжелых труб. Для получения квалифицированной юридической помощи в виде юридической консультации, составлению искового заявления, участия в суде в качестве его представителя, истец вынужден был обратиться в коллегию адвокатов и за вышеуказанные услуги оплатил денежные средства в размере 50000 рублей. Данные расходы являются судебными издержками и подлежат взысканию с ответчика. После произошедшего несчастного случая 03.10.2023, 21.10.2025 ответчиком был составлен Акт о несчастном случае на производстве №16 в котором в п. 10.1 указано, что причиной несчастного случая послужила неосторожность и невнимательность, поспешность, выразившаяся в нарушении требований локальных нормативных актов, разработанных работодателем, а именно: со стороны МММ требований по охране труда и производственной дисциплины. Нарушение требований ст. 215 Трудового кодекса Российской Федерации, п.п. 4,9 производственной инструкции по охране труда и промышленной безопасности для слесаря, п. 2.24 Должностной инструкции. Данные утверждения, указанные в Акте о несчастном случае ничем не обоснованы и не доказаны. Ни один факт, отраженный в Акте о том, что со стороны МММ были допущены нарушения не подтвержден доказательствами. При проведении служебного расследования не было установлено ни одного очевидца, который мог бы подтвердить факт нарушения. На основании изложенного, с учетом уточнения исковых требований, МММ просил: признать незаконным п. 10.1 Акта о несчастном случае №16 от 21.10.2023, взыскать с ответчика ООО «РН-Бурение» в свою пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 6 000 000 рублей, а также судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 рублей.

Решением Нефтеюганского районного суда от 11.12.2025 исковые требования удовлетворены частично. Пункт 10.1 акта о несчастном случае на производстве №16 от 21.10.2023 в отношении МММ признан незаконным. С ООО «РН-Бурение» в пользу МММ взыскана компенсация морального вреда в размере 1 200 000 рублей, а также судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 рублей. С ООО «РН-Бурение» в доход бюджета муниципального образования город Нефтеюганск взыскана государственная пошлина в размере 6 000 рублей. В остальной части требований отказано.

В апелляционной жалобе МММ просит решение Нефтеюганского районного суда от 11.12.2025 отменить, принять по делу новое решение. В обоснование апелляционной жалобы указывает, что принимая решение о компенсации морального вреда, судом первой инстанции допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права в части, касающейся определения размера подлежащей взысканию в пользу МММ компенсации морального вреда. В ходе судебного разбирательства нашло подтверждение обстоятельство, что несчастный случай произошел из-за необеспеченности ответчиком безопасных условий труда, ввиду отсутствия или недостаточного контроля за ходом выполнения работ мастера буровой бригады САА, а также несвоевременного выявления и устранения дефекта конструкции стеллажа, на котором осуществлялось хранение трубной продукции». Суд первой инстанции признал указанные выше обстоятельства причиной, приведшей к повреждению здоровья гражданина МММ в результате несчастного случая на производстве, относящемуся, согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, к категорий «тяжелая». Определяя размер подлежащей взысканию с Общества морального вреда в пользу МММ в сумме 1 200 000 рублей, суд первой инстанции указал, что принимает во внимание характер и степень причиненного истцу трудового увечья, глубину нравственных и физических переживаний, его возраст и степень трудоспособности, учитывает длительность нахождения истца на излечении (с 03.10.2023 по настоящее время). Из положений п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм компенсации морального вреда» следует, что право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических и нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также неправомерные действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, следовательно, при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину МММ физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав истца как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом, соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном решении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации. Истец считает, что приведенным положениям, регулирующие отношения по компенсации морального вреда и вопросы определения размера такой компенсации, решение суда первой инстанции не соответствует. Устанавливая подлежащую взысканию с Общества в пользу МММ компенсацию морального вреда в размере 1 200 000 рублей, суд первой инстанции не обосновал в своем решении, почему указанная сумма, которая значительно ниже суммы 6 000 000 рублей, заявленной истцом к взысканию с ответчика, является достаточным для компенсации причиненных МММ физических и нравственных страданий в связи с ненадлежащим обеспечением Обществом условий труда, приведших, как установлено судом первой инстанции, к трудовому увечью на производстве. Оценка доказательств и отражение ее результатов в решении суда первой инстанции являются неким его усмотрением, обусловленным необходимостью осуществления правосудия, самостоятельностью судебной власти, что в то же время, не предполагает возможности оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом. Как считает истец, данные требования процессуального закона судом первой инстанции при разрешении исковых требований гражданина о компенсации морального вреда в нарушение норм материального права об основаниях, принципах и критериях определения размера компенсации морального вреда не мотивированы: в решении суда первой инстанции, доводы, обосновывающие размер присужденной истцу компенсации морального вреда со ссылкой на конкретные доказательства, не приведены. Судом установлено, что из представленной истцом выписки от 01.12.2025 следует, что в настоящее время правая голень истца фиксирована аппаратом ФИО1, движение суставов временно ограниченно, ходит с костылями с хорошей нагрузкой на правую ногу - последствия производственной травмы от 03.10.2023, жалобы на боли, снижение функции правой нижней конечности. На день рассмотрения спора в суде первой инстанции, согласно справке МСЭ от 22.10.2025, МММ установлена третья группы инвалидности на срок до 01.11.2026, также установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 60% в период с 01.07.2025 по 01.07.2026; истец нуждается в приобретении медицинских препаратов, в санаторно-курортном лечении, в обеспечении техническими средствами реабилитации (трость опорная). Согласно индивидуальной программе реабилитации или абилитации инвалида №ИПРА от 22.10.2025 года реабилитационный потенциал - средний, реабилитационный или абилитационный прогноз - сомнительный (неясный). Выявлены ограничения основных категорий жизнедеятельности - способность к самообслуживанию, к самостоятельному передвижению, к трудовой деятельности степень выраженности ограничения - нуждается в восстановлении; нуждается в оборудовании жилого помещения специальными средствами и приспособлениями. Полагает, что суд первой инстанции не дал надлежащей правовой оценки доводам истца и приводимым их обоснование обстоятельствам при определении размера компенсации морального вреда, то есть, по сути, не выяснил степень тяжести физических и нравственных страданий, причиненных МММ ответчиком, что привело к понижению судом первой инстанции размера компенсации морального вреда, заявленного истцом к взысканию с Общества. Кроме того, истец не может согласиться с доводами суда первой инстанции, не находившего в действиях (бездействии) ответчика вины в причинении МММ трудового увечья, и считает, что суд первой инстанции к исследованию данного вопроса подошел поверхностно. Так, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что несмотря на отсутствие умысла в причинении вреда здоровью истца, несчастный случай произошел из-за того, что ответчиком не были обеспечены условия труда ввиду отсутствия или недостаточного контроля за ходом выполнения работ мастера буровой бригады САА, а также несвоевременного выявления и устранения дефекта конструкции стеллажа, на которой осуществлялось хранение трубной продукции. Между тем, из приведенного вывода следует фактическое признание судом первой инстанции наличия вины в действиях (бездействии) Общества, выразившейся в необеспечении последним надлежащих условий труда, то есть в использовании для хранения трубной продукции стеллажа, не проходившего лабораторного испытания организацией-изготовителем, причинно-следственной связи между бездействием Общества и наступившими последствиями в виде причиненного трудового увечья МММ, физическими и нравственными страданиями. Анализ показаний свидетелей САА и (ФИО)8, допрошенных в рамках расследования уголовного дела, а также произведенного органом предварительного расследования осмотра записи на видеокамере и противооткатного стеллажа для хранения трубной продукции, на котором сломался стакан (стойка), показывает на наличие существенных противоречий, свидетельствующих о том, что МММ, выполняя работы по извлечению из большой стопки четырех труб, хранившихся на противооткатном стеллаже, не развязывал стальной проволоки, которым связывался конец стопки труб, а привязывал стопку труб, как это установлено органом предварительного расследования, страховочной веревкой. Кроме того, противооткатный стеллаж для хранения труб, у которого сломался стакан (стойка), не имел заводского номера, а также его фотографического изображения в техническом паспорте, что свидетельствует о сомнительности его происхождения. Следовательно, вопросы по изготовлению, лабораторному испытанию противооткатных стеллажей и их ввода в эксплуатацию входят в зону ответственности ответчика, a не мастера САА

В возражениях на апелляционную жалобу МММ ООО «РН-Бурение» просит решение Нефтеюганского районного суда от 11.12.2025 оставить без изменений, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Проверив законность решения суда первой инстанции по правилам части 1 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Судом установлено, следует из материалов дела, что МММ принят на работу по профессии слесарь по обслуживанию буровых установок 5 разряда Буровой бригады №24 Цеха буровых работ Управления буровых работ №3 Ханты-Мансийского филиала ООО «РН-Бурение» для выполнения работ на всей территории производственной деятельности работодателя и пунктом сбора в г. Москве, что подтверждается трудовым договором от 21.03.2022 №168/ТД-2022, приказом о приеме на работу №168-лс от 21.03.2022. Работник приступает к работе 21.03.2022, которая является основным место работы. Трудовой договор заключен на неопределенный срок. Итоговый класс условий труда установлен 3.2.

Работник обязан выполнять трудовые обязанности в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, Правил внутреннего трудового распорядка работодателя, иными распорядительными и локальными нормативными документами работодателя (в том числе Кодексом деловой этики ПАО «НК «Роснефть»), должностной инструкцией, а также требования и условиям трудового договора (п. 2.1.1 Трудового договора).

Работник обязан по распоряжению руководства и непосредственного руководителя выезжать в служебные командировки (п. 2.1.5 Трудового договора).

Работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда (п. 2.1.8 Трудового договора).

Работник обязан принимать меры по устранению причин и условий, препятствующих нормальному выполнению работы, и незамедлительно сообщать о случившемся происшествии работодателю (п. 2.1.9 Трудового договора).

Работодатель обязан обеспечить безопасность и условия труда, предусмотренные действующим законодательством Российской Федерации и оборудовать рабочее место работника для выполнения им трудовых обязанностей (п. 2.2.2 Трудового договора).

Дополнительным соглашением от 29.04.2022 к трудовому договору, МММ с 01.05.2022 переведен в ББ № 24 ЦБР № 1 УБР № 3 для выполнения работ на всей территории производственной деятельности работодателя в ХМАО-Югре и пунктом сбора в г. Москва.

В соответствии с приказом №197-д от 05.04.2022 с 04.04.2022 МММ допущен к самостоятельной работе.

С должностной инструкцией слесаря по обслуживанию буровых 5 разряда буровой бригады цеха буровых работ управления буровых работ МММ ознакомлен 04.04.2022.

Согласно удостоверению №492216 МММ 18.10.2019 окончил АНО ДПО «Нефтяник» г. Сургут по профессии слесарь по обслуживанию буровых с присвоением квалификации 5 разряда. Решением экзаменационной комиссии допускается работником согласно должностной инструкции.

Согласно журнала регистрации инструктажей персонала на рабочем месте ЦБР-1, УБР №3 Буровая бригада №24 истец прошел инструктажи для слесаря по ремонту и обслуживанию буровых (5 разряд), для стропальщика, для вышкомонтажника 23.09.2023, о чем свидетельствуют его подписи в вышеназванном журнале. Из материалов дела следует, что у МММ имеется удостоверение №493299 об окончании 03.02.2020 АНО ДПО «Нефтяник» г. Сургут по профессии стропальщик.

Из акта о расследовании несчастного случая от 22.10.2023 следует, что тяжелый несчастный случай произошел 03.10.2023 в 17:59. Пострадавшим является МММ (дата) г.р. Вводный инструктаж пострадавшему проведен 21.03.2022, инструктаж на рабочем месте по профессии или виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай проведен 23.09.2023. Стажировка составила 15 смен с 21.03.2022 по 04.04.2022, которая успешно завершена истцом, о чем свидетельствует подпись в журнале. Обучение по охране труда по профессии или виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай подтверждается удостоверением АНО ДПО «Нефтяник» уд.№492216 протокол №68341 от 01.07.2013. Проверка знаний требований охраны труда по профессии или виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай подтверждается протоколом №300 от 04.04.2023. Место происшествия установлено: территория кустовой площадки №3119.1 Приразломного месторождения УБР №3, ХМАО-Югра, Ханты-Мансийский филиал ООО «РН-Бурение». Руководителем площадки, где применяется мобильная буровая установка МБС-140 зав. №052, является мастер буровой САА Согласно пункту 7.3, производственное оборудование, эксплуатация которого привела к несчастному случаю, отсутствует.

Согласно п. 8 акта, 03.10.2023 в 07:30 перед выходом на смену, мастером буровой бригады №24 САА буровой бригаде был проведен инструктаж по промышленной безопасности и охране труда при проведении буровых работ и проведении спускоподъемных операций. В 08:00 МММ заступил в составе бригады № 24 на КП № 3119.1 Приразломного месторождения под руководством бурильщика (ФИО)9 на рабочую вахту в дневную смену и приступил к выполнению ежесменных обязанностей. Согласно полученного задания на смену от мастера буровой САА, МММ выполнял работу по переукладке трубной продукции с дополнительного стеллажа на приемный мост для проведения спускоподъемных операций. Переукладка трубной продукции производилась с помощью крана автомобильного, путем зацепления при помощи стропов. Количество ТБТ-89 в пачке составляло 15 штук. МММ требовалось извлечь из этой пачки 4 штуки. Развязав скрепляющую проволоку с одной стороны, МММ направился по дополнительному стеллажу (предназначен для хранения труб в процессе монтажа-демонтажа буровой установки при переезде на другую кустовую площадку) к другому концу пачки с трубой для демонтажа скрепляющей проволоки. В этот момент по сварному шву произошел слом крепления стакана для удержания стойки. Связанный конец пачки ТБТ-89 полетел с высоты более 1,25 метров, что привело к зажатию правой ноги слесаря по обслуживанию бурового оборудования 5 разряда между пачкой труб ТБТ-89 и дополнительным стеллажом. На момент происшествия слесарь по обслуживанию бурового оборудования МММ был одет в спец. одежду, спец. обувь, каску с подбородочным ремнем и перчатки. В 18:00 на крики МММ прибежали, мастер буровой бригады №24 САА и рабочий персонал вахты. В 18:11 посредством мобильной телефонной связи мастер буровой САА вызвал скорую медицинскую помощь, согласно схемы оповещения сообщил о произошедшем начальнику УБР № 3 (ФИО)8 В 18:15 пострадавшего перенесли в слесарное помещение, уложили на твердую поверхность, дали теплое питье. В 18:40 приехал фельдшер с ЦДНГ-20, поставил обезболивающий укол. В 19:20 приехала карета скорой помощи, пострадавшему была оказана медицинская помощь в виде наложения шины на правую ногу. В 19:45 был организован вывоз пострадавшему МММ на автомобиле скорой помощи в БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская клиническая больница им. (ФИО)10» (адрес) в сопровождении главного специалиста по сопровождению ЗБС (ФИО)11 04.10.2023 пострадавшему поставлен диагноз: «<данные изъяты> Состояние пострадавшего удовлетворительное. В результате несчастного случая МММ причинены телесные повреждения в виде открытого перелома обеих костей правой голени с/З со смещением отломков, а также ссадины правой голени, что относится тяжелому повреждению здоровья. Актом установлено, что в момент несчастного случая истец в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения не находился. В качестве причины нечастного случая в пункте 9 акта указано: неосторожность и невнимательность истца (код 2.15.1), а также нарушение требований локальных нормативных актов, разработанных работодателем. Ответственным лицом за допущение нарушения законодательства и иных нормативных правовых, локальных актов, явившихся причинами несчастного случая признан мастер буровой САА (п. 10 Акта).

Акт о несчастном случае на производстве №16 от 03.10.2023 содержит аналогичные сведения. Согласно пункта 10.1, основной причиной несчастного случая указано: неосторожность, невнимательность (код 2.15.1), поспешность выразившееся в нарушении требований локальных нормативных актов, разработанных работодателем, а именно: нарушении со стороны слесаря по обслуживанию буровых МММ требований по охране труда и производственной дисциплины при исполнении им трудовых обязанностей. Нарушены требования: ст. 215 Трудового кодекса РФ; п.п. 4, 9 Производственной инструкции по охране труда и промышленной безопасности для слесаря по обслуживанию буровых, утв. Первым заместителем директора - Техническим директором ХМФ «PH-Бурение» (ФИО)16 от 15.07.2023; п. 2.24, Должностной инструкции слесаря по обслуживанию буровых (5 разряд), утв. заместителем директора по производству ХМФ ООО «PH-Бурение» (ФИО)12 от 10.10.2022. Согласно пункта 10.2 акта, сопутствующей причиной несчастного случая указано: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствие контроля со стороны мастера буровой бригады за соблюдением требований охраны труда и трудовой дисциплины работниками буровой бригады № 24 ЦБР-1 УБР-3 при исполнении ими трудовых обязанностей. Не проведена либо выполнена формально проверка оборудования. Нарушены требования: ст. 215 Трудового кодекса РФ; пп. 2.4, 2.14, 2.20, 2.23, 2.25, 2.32, 2.33, Должностной инструкции мастера буровой, утв. заместителем директора по производству ХМФ «РН-Бурение» (ФИО)13 от 30.10.2020; пп. 2.2, 2.4, 2.13, 2.14, 2.26, 2.30, 2.79.

03.10.2023 и 04.10.2023 МММ САА и (ФИО)14 даны объяснения о несчастном случае, где они подтвердили, что истцу во время перекладки труб придавило правую ногу.

Согласно постановлению о прекращении уголовного дела от 16.04.2025, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ по факту нарушения правил безопасности при выполнении погрузочно-разгрузочных работ, повлекшее за собой причинение телесных повреждений работнику ООО «РН-Бурение» МММ, прекращено за отсутствием состава преступления в действиях САА

Из экспертного заключения №172 от 16.04.2024 следует, что у МММ, (дата) г.р., при осмотре в приемном покое 03.10.2023 в 23 часа 30 минут обнаружены повреждения – <данные изъяты> Данные повреждения причинены тупым предметом – предметами, возможно при обстоятельствах указанных в постановлении, т.е. в результате сдавления либо удара буровой трубой – трубами. Повреждения - <данные изъяты> - оцениваются как телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30%).

Из выписного эпикриза на истца следует, что установлен диагноз: <данные изъяты> Указанные диагнозы являются последствием производственной травмы от 03.10.2023.

Согласно представленной в материалы дела медицинской документации на истца, степень утраты профессиональной трудоспособности на момент направления на медико-социальную экспертизу составляет 20%. Степень утраты трудоспособности установлена до 01.07.2025.

В материалы дела представлены справки о формировании листка нетрудоспособности за период с 03.10.2023 по 29.08.2024.

Согласно личной карточке учета выдачи СИЗ №44024937, истец был обеспечен индивидуальными средствами защиты, необходимыми на производстве.

Медицинским заключением №КДП 3556 от 12.05.2023 МММ признан пригодным по состоянию здоровья к выполнению отдельных видов работ, что свидетельствует о прохождении периодических медицинских осмотров в организации.

Из паспорта на стеллаж трубный следует, что допустимая нагрузка на один стеллаж составляет 20 тонн. Пунктом 7 установлено, что внешний осмотр необходимо проводить не реже 1 раза в неделю, что надлежащим образом выполнялось мастером буровой САА и его сменщиком, о чем свидетельствуют их подписи в журнале осмотра стеллажей. Пунктом 8 установлено, что срок службы неограниченный. Дата ввода в эксплуатацию 24.01.2018.

Согласно акта испытания дополнительных стеллажей от 15.06.2023 №48-02 испытание прошел успешно. Из журнала следует, что с 2021 года испытания проводились ежегодно.

Пунктом 1 производственной инструкции (далее – ПИ) по охране труда и промышленной безопасности для слесаря по обслуживанию буровых предусмотрено, что слесарь должен выполнять работу в соответствии с должностной инструкцией, разработанной в филиале общества.

Обеспечение безопасных и здоровых условий труда на производстве возможно только при строгой трудовой и производственной дисциплине всех работающих, точном выполнении ими инструкций по охране труда. Без этого самые совершенные техника и технология не в состоянии создать безопасную обстановку на производстве. Очень велика роль самих непосредственных исполнителей работ. Помимо знания технологии, они должны иметь навыки поведения на рабочем меси, выполнять свои обязанности таким образом, чтобы не допускать возникновения опасности и причинения вреда, а также знать, что делать для их устранения, если они возникли. Каждый рабочий при выполнении своих трудовых обязанностей должен быть очень внимательным и выполнять все требования настоящей инструкции (п. 4 ПИ).

Слесарь должен выполнять только ту работу, по которой проинструктирован и к выполнению которой допущен мастером (п. 5 ПИ).

Слесарь должен соблюдать требования правил внутреннего трудового распорядка, действующих в филиалах ООО «PH-Бурение». Эти правила возлагают на работника обязанность соблюдать: дисциплину труда; в точности и без всяких нарушений установленную продолжительность рабочего дня; требования Сборника инструкций ООО «PH-Бурение» «По промышленной безопасности, охране труда и окружающей среды»; требования норм производственной санитарии; требования правил пожарной безопасности (п. 9 ПИ).

Согласно п. 2.4 должностной инструкции слесаря по обслуживанию буровых 5 разряда буровой бригады цеха буровых работ управления буровых работ (далее – ДИ), слесарь обязан принимать участие в работе по спуску обсадных колонн и оборудования устья скважин.

Слесарь обязан выполнять отдельные служебные поручения своего непосредственного руководителя в рамках своей компетенции (п. 2.13 ДИ).

Слесарь обязан соблюдать требования локальной нормативной документации в области ПБОТОС, предпиисания органов государственной власти в области ПБОТОС правила внутреннего трудового распорядка (п. 2.24 ДИ).

В ООО «РН-Бурение» действуют технологические карты для выполнения погрузочно-разгрузочных работ на объектах Ханты-Мансийского филиала ООО «РН-Бурение» с применением подъемных сооружений (стреловых самоходных кранов), утвержденное первым заместителем директора – техническим директором Ханты-Мансийского филиала ООО «РН-Бурение», с которой ознакомлен МММ 19.02.2023.

Судом первой инстанции установлено, что в результате осмотра оптического диска с видеозаписью с камер видеонаблюдения от 03.10.2023, расположенных на Приразломном месторождении Кустовая площадка №3119.1, на видео запечатлено, как МММ находится рядом со стеллажом, где хранится трубная продукция. МММ привязывает страховочную веревку, далее он перемещается на другой конец стеллажа и пропадает из кадра. Через несколько секунд видно, что происходит выпадение трубной продукции со стеллажа. При этом на видеозаписи усматривается, что рядом с МММ нет ни одного человека, которые могли бы видеть действия МММ

Судом установлено, а также следует из материалов дела, что в должностные обязанности МММ, как слесаря по обслуживанию буровых 5 разряда, погрузочно-разгрузочные работы не входят. Факт того, что истец имеет квалификацию стропальщика, а также проходил инструктаж по данному направлению, не может свидетельствовать, что данная функция входила в его должные обязанности и он мог ее исполнять. Ни должностная, ни производственная инструкции, ни трудовой договор обязанность по выполнению функций стропальщика не содержат. Кроме того, материалами дела, в том числе актом о несчастном случае, вина МММ в наступившей несчастном случае не доказана, обратное из материалов дела не следует. Ссылка ООО «РН-Бурение» о нарушении истцом положений ст. 215 ТК РФ своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашла, так как по изложенных выше основаниям погрузочно-разгрузочные работы в обязанности МММ не входят. Ответчик в нарушение положений ст. 12, 56 ГПК РФ легитимность п. 10.1 акта от 21.10.2023 не доказал. Доводы ООО «РН-Бурение» о нарушении МММ требований техники безопасности при рассмотрении дела своего подтверждения не нашли.

Признавая п. 10.1 акта №16 от 21.10.2023 незаконным, суд первой инстанции исходил из того, что очевидцы несчастного случая отсутствуют, виновные действия МММ не установлены, неосторожность и неосмотрительность, а также нарушение требований техники безопасности МММ при производстве погрузочно-разгрузочных работ в ходе рассмотрения дела установлены не был, в связи с чем основания полагать о законности принятого акта в обжалуемой части отсутствуют. Как следствие, отсутствуют основания для установления вины МММ в произошедшем несчастной случае на производстве.

Согласно ИПРА инвалида №ИПРА-425-000160642 от 22.10.2025 реабилитационный потенциал – средний, реабилитационный или абилитационнй прогноз – сомнительный (неясный).

Согласно справке МСЭ-2025 №0981159 от 08.10.2025 МММ установлена 3 группа инвалидности сроком до 02.10.2026, в связи с несчастным случаем на производстве. Степень утраты профессиональной трудоспособности составляет 60% сроком до 02.06.2026.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого ч. 1 ст. 21 ТК РФ, работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

Данные права работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 ТК РФ).

В ст. 209 ТК РФ содержится определение понятия безопасных условий труда, под которыми понимаются условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов, а вредный производственный фактор - это такой производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работник обязан: 1) соблюдать требования охраны труда; 2) правильно использовать производственное оборудование, инструменты, сырье и материалы, применять технологию; 3) следить за исправностью используемых оборудования и инструментов в пределах выполнения своей трудовой функции; 4) использовать и правильно применять средства индивидуальной и коллективной защиты; 5) проходить в установленном порядке обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда; 6) незамедлительно поставить в известность своего непосредственного руководителя о выявленных неисправностях используемых оборудования и инструментов, нарушениях применяемой технологии, несоответствии используемых сырья и материалов, приостановить работу до их устранения; 7) немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой известной ему ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о нарушении работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, указанными в части второй статьи 227 настоящего Кодекса, требований охраны труда, о каждом известном ему несчастном случае, происшедшем на производстве, или об ухудшении состояния своего здоровья, в том числе о проявлении признаков профессионального заболевания, острого отравления; 8) в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, проходить обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические (в течение трудовой деятельности) медицинские осмотры, другие обязательные медицинские осмотры и обязательные психиатрические освидетельствования, а также внеочередные медицинские осмотры по направлению работодателя, и (или) в соответствии с нормативными правовыми актами, и (или) медицинскими рекомендациями (ст. 215 ТК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В ТК РФ не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Гражданское законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав, в частности, права на жизнь и здоровье, компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации. При разрешении подобного рода исков следует руководствоваться положениями статей 151, 1100, 1101 ГК РФ, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины причинителя вреда и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования справедливости и соразмерности.

Из разъяснений, указанных в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление №33) под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (п. 15 Постановления №33).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25 Постановления №33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий (пункты 25-27 Постановления №33)

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, установив вышеприведенные обстоятельства, приняв во внимание характер и степень причиненного истцу трудового увечья, глубину нравственных и физических страданий, его возраст и степень трудоспособности, учитывая длительность нахождения истца на излечении, пришёл к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца 1 200 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы выводы суда первой инстанции сделаны в строгом соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при правильном распределении между сторонами бремени доказывания, установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела.

Представленным сторонами доказательствам судом дана верная правовая оценка. Результаты оценки доказательств суд отразил в решении. Нарушений требований процессуального законодательства, которые могли бы привести к неправильному разрешению спора, судами не допущено.

На основании всестороннего исследования собранных по делу доказательств и установленных фактических юридически значимых обстоятельств, суд правильно определил размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца в размере 1 200 000 рублей.

Вопреки доводам апелляционной жалобы размер компенсации морального вреда в 1 200 000 рублей является справедливым и соразмерным последствиям нарушения ответчиком прав истца, поскольку при определении размера компенсации морального вреда судом были приняты во внимание характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий с учетом всех фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред. Оснований полагать размер компенсации морального вреда заниженным или несправедливым не имеется.

Сам по себе факт несогласия истца с размером компенсации морального вреда, не является основанием для отмены либо изменения решения суда первой инстанции, поскольку категории разумности и справедливости являются оценочными и не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права.

Каких-либо оснований, в соответствии с представленными в дело доказательствами, для увеличения взысканного размера компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает.

Судебная коллегия считает предлагаемую истцом компенсацию морального вреда в размере 6 000 000 рублей явно завышенной, не отвечающей требованиям разумности и справедливости по основаниям указанным выше.

Вопреки доводам жалобы о ненадлежащей оценке умысла ООО «PH-Бурение» в произошедшем несчастном случае, суд первой инстанции надлежащим образом мотивировал данный факт. Осмотр стеллажей производился еженедельно, в соответствии с требованиями, указанными в паспорте. Ежегодно проводилась проверка пригодности к использованию. Согласно представленной документации, помещенные трубы на стеллаж сертифицированы и соответствуют предъявляемым стандартам. Перед размещением стеллажей производственная площадка приводилась в соответствие с предъявляемыми требованиями. Из пояснений САА следует, что у конструкции имелся скрытый дефект, который при визуальном осмотре выявить не представлялось возможным. С учетом совокупности представленных в материалах дела доказательств, утверждать о прямом умысле ООО «PH-Бурение» в причинении вреда здоровью МММ основания отсутствуют, что не освобождает ответчика от ответственности за ненадлежащее обеспечение безопасных условий труда.

В целом доводы апелляционной жалобы не содержат оснований для отмены решения суда первой инстанции, установленных статьей 330 ГПК РФ, основаны на неправильном толковании норм материального права, сводятся к переоценке установленных судом обстоятельств и исследованных доказательств.

Таким образом, решение суда первой инстанции является законным, обоснованным и по доводам апелляционной жалобы отмене не подлежит.

Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Нефтеюганского районного суда от 11.12.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.

Мотивированное определение составлено 24.04.2026.

Председательствующий Ишимов А.А.

Судьи Ковалёв А.А.

Максименко И.В.