Решение № 2-168/2026 2-168/2026(2-3203/2025;)~М-2498/2025 2-3203/2025 М-2498/2025 от 12 февраля 2026 г. по делу № 2-168/2026

Мотивированное
решение изготовлено 13 февраля 2026 года.

Дело № 2-168/2026( 2-3203/2025)

УИД 50RS0049-01-2025-006327-16

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 января 2026 года г. ФИО1, Московская область

Чеховский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Жуковой М.С.,

при секретаре судебного заседания Майорове Г.И.,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о демонтаже камеры видеонаблюдения и возмещении морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3, в котором просил о демонтаже камеры видеонаблюдения, возмещении морального вреда, взыскании судебных расходов. В обоснование заявленных требований указал, что с ДД.ММ.ГГГГ является собственником ? доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Собственником второй ? доли квартиры является ответчик ФИО3 ФИО3 с момента приобретения истцом права собственности стал проявлять враждебное отношение, заявлял, что не признает ФИО2 в качестве второго собственника, чинил препятствия в пользовании квартирой и общим имуществом. Во время очередного визита в квартиру истец обнаружил установленную без его согласия камеру видеонаблюдения. ФИО2 не стал демонтировать устройство, но закрасил стекло, чтобы препятствовать незаконному слежению. В тот момент истец не знал, кто установил камеру. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был вызван на допрос к дознавателю ОД ОМВД России по городскому округу ФИО1 по заявлению ответчика. Оказалось, что ФИО3 заявил о порче его имущества (средства видеослежения), из чего истцу стало известно о принадлежности видеокамеры ответчику.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, обеспечил явку своего представителя.

Представитель истца по доверенности ФИО5 в судебном пояснил, что требование о демонтаже камеры видеонаблюдения сторона истца не поддерживает ввиду его добровольного удовлетворения ответчиком после подачи иска. В обоснование данного заявления представитель сослался на результаты собственного выхода на место в ходе рассмотрения дела, а также на составленный впоследствии нотариальный протокол осмотра доказательств. Представитель истца настаивал на том, что добровольное удовлетворение требования о демонтаже после возбуждения дела не препятствует взысканию компенсации морального вреда и судебных расходов. С учетом факта добровольного демонтажа размер требований о компенсации морального вреда готов снизить до 100 000 рублей. Представитель указал, что дополнительные нравственные страдания истцу были причинены процессуальным поведением ответчика, отрицавшего факт работы камеры и оспаривавшего законность права собственности истца. В части судебных расходов истец просил взыскать их в полном объеме, включая расходы на представителя (209 200 руб.), нотариальное удостоверение доказательств (11 500 руб.) и государственную пошлину. Истцом также были озвучены условия возможного мирового соглашения, предусматривающие взаимный отказ от претензий по закрашиванию камеры, выплату небольших компенсаций (по 3 000 руб.) и рассрочку погашения судебных расходов ответчиком.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, обеспечил явку своих представителей.

Представители ответчика ФИО6 и ФИО7 исковые требования не признали в полном объеме. В обоснование своей позиции они указали, что камера была установлена ФИО3 вынужденно, в целях самозащиты и фиксации противоправных действий истца ФИО2, который, по мнению ответчика, не имеет реального интереса в проживании, а реализует схему бизнеса по скупке долей и созданию невыгодных условий для сособственников с целью последующего выкупа. В подтверждение данной позиции ответчик ссылался на выписку из ЕГРН о наличии у истца объектов в долевой собственности. Представители ответчика настаивали на том, что камера была демонтирована до обращения истца в суд. К нотариальному протоколу осмотра доказательств, представленному истцом, сторона ответчика отнеслась критически, указав, что данный документ не является экспертизой и не подтверждает дату и место съемки, а также отсутствие фотомонтажа. Представитель ФИО6 пояснил, что установка камеры была согласована с соседкой в рамках отдельного соглашения, и камера фиксировала лишь часть лестничной площадки, прилегающую к дверям квартир № и №. Ответчик полагал свои действия по установке камеры обоснованными, поскольку они привели к фиксации факта порчи имущества. На предложение истца заключить мировое соглашение представители ответчика ответили категорическим отказом. В случае удовлетворения иска представители просили суд применить ст. 333 ГК РФ. В итоге сторона ответчика просила в иске отказать полностью, ссылаясь на злоупотребление правом со стороны истца.

Третьи лица МП «ЖКХ Чеховского района», МБУ «Чеховское благоустройство», ФИО10 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Представителем третьего лица МБУ «Чеховское благоустройство» предоставлен отзыв, согласно которому установка видеонаблюдения на общем имуществе многоквартирного дома требует согласия всех собственников помещений.

Суд счел возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав пояснения представителей сторон, изучив письменные материалы дела, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, с учетом требований ст. 56 ГПК РФ и по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд нашел заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что истец ФИО2 и ответчик ФИО3, являются собственниками жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес> по ? доли каждый.

Сведения о праве собственности подтверждены выпиской из ЕГРН (л.д.17-24)

Согласно выписке из домовой книги по месту жительства в квартире зарегистрирован ответчик и двое его несовершеннолетних детей (т.1 л.д.154)

Сторона ответчика при рассмотрении дела не отрицала факт установки ФИО3 системы видеонаблюдения у входа в квартиру.

Принадлежность камеры ответчику подтверждается и постановлением о возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.153)

Как следует из соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО3, ФИО8 и ФИО10, стороны договорились о порядке установки, эксплуатации и использования системы видеонаблюдения на межквартирной лестничной площадке на 6 этаже между квартирами № и №. (л.д. 211-212)

Пунктом 6 соглашения при этом предусмотрено, что стороны обязуются предупреждать посещающих их жилище лиц о ведущемся видеонаблюдении.

Судом из представленных документов установлено, что согласие получено только от ФИО10 (<адрес>), но не от ФИО2 как сособственника <адрес>.

Свои действия по монтажу системы видеонаблюдения ответчик ФИО3 мотивировал необходимостью обеспечения безопасности семьи и фиксации противоправных действий истца.

Согласно письменным возражениям стороны ответчика камера была установлена ответчиком ДД.ММ.ГГГГ после неоднократного взлома замков и обращений истца с предложениями о выкупе доли.

Каких либо уведомлений истца об установке камеры при этом представлено не было, как и допустимых доказательств незаконного проникновения истца в квартиру, принадлежащую ему на праве долевой собственности.

Сторона ответчика в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ заявила, что камера была демонтирована ответчиком в июне 2025 года, то есть до обращения истца в суд (иск подан ДД.ММ.ГГГГ).

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель ответчика подтверждал, что камера видеонаблюдения является действующей. В письменных возражениях от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ доводов о демонтаже камеры не заявлялось, напротив, ответчик обосновывал законность её установки и необходимость сохранения. Заявление о демонтаже камеры в июне 2025 года (то есть до подачи иска) впервые прозвучало лишь в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ.

Изменение позиции ответчика по вопросу о наличии и моменте демонтажа камеры, не подтвержденное объективными доказательствами, оценивается судом критически и не может служить основанием для освобождения от ответственности за допущенное нарушение.

Со стороны истца были представлены доказательства, подтверждающие наличие видеокамеры у входа в квартиру по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (т.1. л.д.106-112), наличие которых сторона истца в последующем была вынуждена удостоверить нотариально ввиду изменения позиции стороны ответчика по вопросу о наличии камеры в ходе рассмотрения дела.

Нотариальным протоколом осмотра доказательств от ДД.ММ.ГГГГ зафиксировано наличие фотографий, на которых камера видеонаблюдения находится на лестничной площадке.

Довод ответчика о том, что нотариальный протокол не может заменить техническую экспертизу, не влечет его недопустимости.

Нотариус вправе обеспечить доказательства, необходимые в случае возникновения дела в суде, если имеются основания полагать, что представление доказательств впоследствии станет невозможным или затруднительным.

Учитывая изменение позиции ответчика относительно даты демонтажа камеры, у истца имелись разумные основания полагать, что фиксация обстоятельств в нотариальном порядке является необходимой.

Протокол осмотра доказательств нотариусом фиксирует содержание информации, отображаемой на электронном устройстве (смартфоне) на момент осмотра, и является самостоятельным средством доказывания.

Ответчик не заявлял ходатайства о фальсификации данного доказательства, о назначении судебной фототехнической экспертизы, а также не представил контрдоказательств, опровергающих зафиксированные нотариусом сведения.

Протокол оценивается судом в совокупности с иными доказательствами по правилам статьи 67 ГПК РФ.

Исходя из совокупности доказательств, суд приходит к выводу, что камера была демонтирована ответчиком после возбуждения настоящего дела, а не до подачи иска.

В связи с демонтажем камеры сторона истца требования в данной части не поддержала.

Однако указанное обстоятельство основанием для отказа в удовлетворении требований о компенсации морального вреда не является, как и то обстоятельство, что истец в квартире не проживает, не обращался к ответчику с требованиями о нечинении препятствий в пользовании жилым помещением и имеет в собственности другие объекты недвижимости.

Довод ответчика о том, что истец не проживает в спорной квартире, не имеет ключей и вещей в ней, а потому его права не могли быть нарушены, суд находит несостоятельным.

Установка видеокамеры, фиксирующей вход в квартиру, позволяет получить информацию о времени посещения истцом квартиры, что относится к сведениям о месте пребывания истца.

Пунктом 6 указанного Соглашения ответчик принял на себя обязательство предупреждать о ведущемся видеонаблюдении, однако истца о наличии камеры не уведомил.

Согласия на сбор и обработку указанных сведений истец не давал.

Истец ФИО2 является законным сособственником ? доли квартиры.

В силу ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В силу ч.1,2 ст. 209 ГК РФ Собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу ст. 1 ЖК РФ жилищное законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых жилищным законодательством отношений по владению, пользованию и распоряжению жилыми помещениями.

В силу п. «а» ч. 1 ст. 36 ЖК РФ собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, а именно: помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы).

В силу части 2 ст. 36 ЖК РФ собственники помещений в многоквартирном доме владеют, пользуются и в установленных настоящим Кодексом и гражданским законодательством пределах распоряжаются общим имуществом в многоквартирном доме.

Владение и пользование имуществом, находящимся в общей долевой собственности, должно осуществляться по соглашению всех ее участников (п. 1 ст. 247, п. 1 ст. 290 ГК РФ; ч. 1 ст. 36 ЖК РФ).

Вопрос об установке видеонаблюдения решается на общем собрании собственников помещений (ч. 2 ст. 36, ст. 44 ЖК РФ).

Такого решения суду не представлено.

Правовой режим общего имущества в многоквартирном доме предусматривает запрет для лиц, в том числе собственников помещений в многоквартирном доме, пользоваться общим имуществом многоквартирного дома единолично без согласия других сособственников.

Право на защиту личных неимущественных прав (включая право на неприкосновенность частной жизни) не обусловлено фактом постоянного или преимущественного проживания гражданина в конкретном жилом помещении. Достаточно самого факта принадлежности истцу доли в праве собственности на квартиру и, как следствие, доли в праве на общее имущество, где была установлена камера.

Установка видеокамеры на общем имуществе многоквартирного дома без соответствующего решения и согласия нарушает права истца, в том числе права на неприкосновенность частной жизни и на защиту персональных данных.

Право на неприкосновенность частной жизни предполагает запрет любых форм произвольного вмешательства в частную жизнь и гарантирует защиту государства от такого вмешательства со стороны третьих лиц.

Согласно ч. 1 ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Данный запрет является одной из гарантий лица на частную жизнь.

Ч. 1 ст. 24 Конституции РФ запрещает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия.

Согласно п. 1 ст. 152.2 ГК РФ не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

Процедуру сбора и обработки фото- и видеоизображений регламентирует Федеральный закон от 27 июля 2006 года N 152-ФЗ "О персональных данных".

Федеральный закон "О персональных данных" определяет, что обработка персональных данных осуществляется с согласия на это субъекта (п. 1 ч. 1 ст. 6).

Суд отклоняет довод ответчика о том, что установка камеры являлась актом самозащиты гражданских прав в смысле статьи 14 ГК РФ.

Статья 14 ГК РФ допускает самозащиту гражданских прав, способами, соразмерными нарушению и не выходящими за пределы действий, необходимых для его пресечения.

В данном случае факт нарушения, против которого ответчик защищался, не доказан

Избранный ответчиком способ не является соразмерным предполагаемому нарушению, поскольку у ответчика имелись иные, законные способы защиты предполагаемого права, не нарушающие личных неимущественных прав истца, в том числе обращение в правоохранительные органы с заявлением о противоправных действиях или обращение в суд с иском об определении порядка пользования жилым помещением или о нечинении препятствий в пользовании.

Из представленных документов следует, что ответчик обращался только с заявлением по факту причинения ущерба ввиду закраски баллончиком видеокамеры.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что действиями ответчика ФИО3 по установке видеокамеры без согласия истца нарушено право истца ФИО2

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Учитывая характер и степень нравственных страданий истца, фактические обстоятельства дела (истец в квартире не проживает, камера фиксировала преимущественно входную дверь), а также поведение самого истца (закрашивание объектива камеры), суд определяет размер компенсации морального вреда в сумме 1 000 рублей, что соответствует требованиям разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ).

При этом суд отмечает, что факт закрашивания объектива камеры, не свидетельствует о злоупотреблении правом в контексте рассматриваемого спора.

Обращение в суд за защитой нарушенного права также не может быть признано злоупотреблением правом.

Обращение ФИО2 в суд с настоящим иском является реализацией конституционного права на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ).

Наличие у истца в собственности иных объектов недвижимости, а также приобретение им доли в праве собственности на спорную квартиру не свидетельствуют о злоупотреблении правом, поскольку закон не ставит объем прав сособственника в зависимость от цели приобретения доли.

Допустимых доказательств того, что истец обращался в суд исключительно с намерением причинить вред ответчику или в обход закона с противоправной целью, ответчиком не представлено.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Для квалификации действий лица как злоупотребления правом необходимо установить, что лицо действовало исключительно с намерением причинить вред другому лицу либо в обход закона с противоправной целью.

Допустимых и достоверных доказательств того, что истец совершал действия, направленные исключительно на причинение вреда ответчику, в материалах дела не имеется.

Само по себе наличие конфликта между сособственниками основанием для применения статьи 10 ГК РФ не является.

В соответствии с ч.1ст. 98 ГПК РФ, Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда); иска имущественного характера, не подлежащего оценке (например, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения).

В силу ч 1.ст.88 ГПК РФ Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу части 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Поскольку требование о демонтаже камеры видеонаблюдения (которое сторона истца перестала поддерживать в связи с добровольным удовлетворением) и требование о компенсации морального вреда являются требованиями неимущественного характера, направленными на защиту личных неимущественных прав истца, правило о пропорциональном распределении судебных расходов к ним не применяется.

Следовательно, судебные расходы подлежат взысканию с ответчика в полном объеме, с учетом их разумности и необходимости.

Согласно п. 13 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Истцом заявлены расходы на оплату услуг представителя в размере 209 200 рублей.

Судом установлено, что указанные расходы подтверждены документально, представитель истца- адвокат ФИО5 участвовал в подготовках дела к судебному разбирательству, в судебных заседаниях по делу, готовил исковое заявление, неоднократные дополнения к нему, ходатайства, возражения на доводы ответчика, а также обеспечил нотариальное удостоверение доказательств.

Учитывая объём оказанных услуг, сложность дела с меняющейся позицией ответчика, что требовало от представителя оперативного реагирования, количество судебных заседаний, а также требования разумности и справедливости, суд определяет размер подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя в сумме 40 000 рублей.

Расходы истца на нотариальное удостоверение доказательств в размере 11 500 рублей подтверждены протоколом осмотра доказательств от ДД.ММ.ГГГГ и квитанцией об оплате.

Суд признаёт данные расходы необходимыми, поскольку ответчик в ходе рассмотрения дела изменил свою позицию и заявил о демонтаже камеры до подачи иска, что потребовало фиксации фактических обстоятельств в нотариальном порядке для опровержения доводов ответчика.

В соответствии со статьёй 94 ГПК РФ данные расходы относятся к судебным издержкам и подлежат возмещению, как и расходы по оплате государственной пошлины, которые в силу ст. 88 ГПК РФ относят к судебным расходам и также подтверждены документально.

Ходатайство представителя ответчика о снижении размера судебных расходов на основании статьи 333 ГК РФ находит основанным на неверном толковании норм материального и процессуального права.

Статья 333 ГК РФ предусматривает право суда уменьшить неустойку (штраф, пеню), подлежащую уплате за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

По своей правовой природе судебные расходы (в том числе расходы на оплату услуг представителя, государственная пошлина, нотариальные издержки) являются не мерой гражданско-правовой ответственности, а процессуальными издержками, возмещение которых регулируется положениями главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Снижение размера взыскиваемых расходов на оплату услуг представителя осуществляется судом не по правилам статьи 333 ГК РФ, а на основании части 1 статьи 100 ГПК РФ, исходя из принципа разумности пределов возмещения.

Именно данным критерием суд и руководствовался при определении суммы расходов на представителя в размере 40 000 рублей, снизив заявленную истцом сумму (209 200 рублей), исходя из размера расходов на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за ведение дела адвокатами.

Таким образом, на основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО2 к ФИО3 –удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 (паспорт №) в пользу ФИО2( паспорт №) в счет компенсации морального вреда сумму в размере 1 000 рублей, в счет возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины сумму в размере 3 000 руб., по оплате услуг представителя 40 000 рублей, по оплате нотариальных услуг 11 500 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Чеховский городской суд в течение месяца со дня вынесения решения суда в окончательной форме.

Председательствующий подпись М.С. Жукова

КОПИЯ ВЕРНА