Апелляционное определение № 33-6205/2025 33-80/2026 от 28 января 2026 г.

ВОРОНЕЖСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Дело № 33-80/2026

УИД 36RS0032-01-2024-001637-92

Строка № 2.160 г.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Воронеж 29 января 2026года

Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего Гусевой Е.В.,

судей Кузнецовой И.Ю., Николенко Е.А.,

при секретаре Полякове А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Воронежского областного суда по докладу судьи Гусевой Е.В.,

гражданское дело № 2-1446/2025 по иску Главного управления МЧС России по Воронежской области к ФИО1 о взыскании стоимости восстановительного ремонта автомобиля,

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 18 июня 2025 г., с учетом определения того же суда об исправлении описки от 4 августа 2025 г.,

(судья районного суда Лихачева Н.Н.)

УСТАНОВИЛА:

Первоначально Главное управление МЧС России по Воронежской области обратилось в Рамонский районный суд Воронежской области с иском к ФИО1, в котором просило взыскать с ответчика стоимость восстановительного ремонта транспортного средства в размере 600395 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что 22.03.2024 произошло дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП) с участием автомобиля «<данные изъяты>», гос.рег.знак № под управлением ФИО9 и автомобиля пожарной машины Главного управления МЧС России по Воронежской области, находящегося под управлением водителя ФИО2 Данное ДТП произошло по вине водителя автомобиля «<данные изъяты>», который не уступил дорогу при приближении аварийно-спасательного транспортного средства «<данные изъяты>», гос.рег.знак № с включенным проблесковым маячком синего цвета и специальным звуковым сигналом, совершив поворот налево и допустив с ним столкновение. В результате ДТП автомобиль «<данные изъяты>» получил механические повреждения. Вина водителя автомобиля «<данные изъяты>» установлена постановлением по делу об административном правонарушении от 22.03.2024 №, согласно которому ФИО9 назначен административный штраф в размере 500 руб. по ст. 12.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (непредставление преимущества в движении маршрутному транспортному средству или транспортному средству с включенными специальными световыми сигналами). На момент ДТП гражданская ответственность водителя и владельца автомобиля «<данные изъяты>» не была застрахована. Согласно заключению экспертизы от 06.06.2024 № 9-241 автомобиль «<данные изъяты>», гос.рег.знак № получил ряд существенных механических повреждений. Стоимость восстановительного ремонта согласно вышеназванного заключения экспертизы составляет 600395 руб. Истцом в адрес ответчика направлялось уведомление о добровольном возмещении вреда от 01.07.2024, которое оставлено без удовлетворения (т. 1 л.д. 5-6).

Определением Рамонского районного суда Воронежской области от 18.10.2024 гражданское дело передано для рассмотрения по подсудности в Коминтерновский районный суд г. Воронежа (т. 1 л.д. 49, 50-51).

Решением Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 18.06.2025, с учетом определения того же суда об исправлении описки от 04.08.2025 исковые требования Главного управления МЧС России по Воронежской области удовлетворены частично. С ФИО1 в пользу Главного управления МЧС России по Воронежской области взыскана стоимость восстановительного ремонта автомобиля в размере 511600 руб. В остальной части в удовлетворении требований отказано. С ФИО1 в доход бюджета городского округа город Воронеж взыскана государственная пошлина в размере 15548 руб. (т. 1 л.д. 210, 211-216, 217).

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда первой инстанции отменить, вынести новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. В обоснование доводов жалобы указывает, что суд первой инстанции при вынесении решения руководствовался экспертным заключением, которое не соответствует требованиям законодательства, а поэтому является недопустимым доказательством по делу (т. 1 л.д. 230-233).

Главным управлением МЧС России по Воронежской области представлены письменные возражения на апелляционную жалобу, в которых просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения (т. 2 л.д. 2).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО1 по доверенности ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда отменить, вынести по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований.

Представитель Главного управления МЧС России по Воронежской области по доверенности ФИО4 против удовлетворения апелляционной жалобы возражала, считает решение суда законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания, о причинах неявки судебной коллегии не сообщили.

Стороны извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со ст. ст. 14 и 16 Федерального закона № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации о времени и месте рассмотрения дела на интернет-сайте Воронежского областного суда.

При таких обстоятельствах судебная коллегия, руководствуясь положениями части 1 статьи 327, части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно п.1 ст. 4 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО) владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены данным ФЗ и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств. Обязанность по страхованию гражданское ответственности распространяется на владельцев всех используемых на территории Российской Федерации транспортных средств за исключением случаев, предусмотренных п 3. 4 ст. 4 указанного Закона.

В силу п. 6 ст. 4 Закона об ОСАГО владельцы транспортных средств риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред причиненный жизни или здоровью или имуществу потерпевших в соответствии с гражданским законодательством. При этом вред, причиненный жизни или здоровью потерпевших, подлежит возмещению в размерах не менее чем размеры, определяемые в соответствии со ст. 12 данного ФЗ и по правилам указанной статьи.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 22.03.2024 произошло ДТП с участием автомобиля «<данные изъяты>», гос.рег.знак №, под управлением ФИО9 и принадлежащего ФИО1, и автомобиля пожарной машины Главного управления МЧС России по Воронежской области, находящегося под управлением водителя ФИО2

Право собственности на указанные автомобили подтверждается представленными в материалы дела свидетельствами о регистрации ТС, карточкой учета ТС.

Вступившим в законную силу постановлением № ФИО9 привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.17 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 500 руб.

Объективная сторона указанного состава административного правонарушения включает в себя не предоставление преимущества в движении маршрутному транспортному средству, а равно транспортному средству с одновременно включенными проблесковым маячком синего цвета и специальным звуковым сигналом.

Согласно постановлению органов ГИБДД данное ДТП произошло по вине водителя автомобиля «<данные изъяты>», который не уступил дорогу при приближении аварийно-спасательного транспортного средства «<данные изъяты>» с включенным проблесковым маячком синего цвета и специальным звуковым сигналом, совершив поворот налево и допустив с ним столкновение.

К постановлению приложена схема ДТП и объяснения его участников.

В результате ДТП автомобиль «<данные изъяты>» получил механические повреждения.

На момент ДТП гражданская ответственность водителя и владельца автомобиля «<данные изъяты>» не была застрахована.

Согласно заключению досудебной экспертизы от 06.06.2024 № 9-241, проведенной Воронежским Центром Технической Экспертизы и Оценки «АвтоТехЭксперт» автомобиль «<данные изъяты>», гос.рег.знак № получил ряд существенных механических повреждений: диск колеса заднего левого - деформирован в виде смятие наружного обода; рессора подвески задней правая - разлом и смещение верхнего листа; арка наружная колеса заднего левого - деформация металла свыше 50% поверхности детали с образованием многочисленных заломов, складок, вытяжкой металла; усилитель вертикальной задней боковины левый средний - нарушение геометрии, образованием заломов; усилитель вертикальной задней боковины левый передней - нарушение геометрии, образованием заломов; стойка задка левая - деформация металла до 50% поверхности детали с образованием многочисленных заломов, складок, вытяжкой металла, разрывов; боковина задняя левая - деформация металла до 50% поверхности детали с образованием многочисленных заломов, складок, вытяжкой металла, разрывов; боковина средняя левая - деформация металла до 50% поверхности детали с образованием многочисленных заломов, складок, вытяжкой металла; решетка вентиляционная задняя левая - раскол; брызговик колеса заднего левого - нарушение геометрии, целостности; фонарь задний левый - разбит; молдинг бампера заднего левый - разрушен; бампер задний угловая левая часть - разрушен; лонжерон задний левый - деформация металла до 20% поверхности детали; боковина внутренняя левая - деформация металла до 20% поверхности детали; боковина передняя левая верхняя часть - деформация металла до 30% поверхности детали в нижней части; панель крыши задняя - деформация металла до 20% поверхности детали; поперечина пола нижняя левая задняя (перед колесом) - деформация металла до 20% поверхности детали; облицовка багажного отсека левая задняя - деформация металла до 20% поверхности детали; подкрылок задний левый - разрушен; шина колеса заднего левого - на осмотр не представлена (в расчет не включена).

Стоимость восстановительного ремонта согласно вышеназванного заключения экспертизы составляет 600395 руб.

Истцом в адрес ответчика направлялось уведомление о добровольном возмещении вреда от 01.07.2024 исх. № ИВ-1348708, которое оставлено без удовлетворения.

По запросу ответчика в материалы дела представлена выписка из журнала регистрации вызовов на пожар и иных происшествий, по которым направлялся экипаж «<данные изъяты>», гос.рег.знак № на момент ДТП примерно в 11 час. 20 мин. по адресу: <адрес>.

В указанной выписке отражено, что экипаж попал в ДТП, дальнейшее следование к пожару не возможно. Также содержится информация о направлении иного экипажа на указанный вызов.

В целях устранения разногласий между сторонами относительно виновности участников в ДТП, повреждений относительно заявленного события, размера причинённых убытков определением суда назначена комплексная судебная экспертиза, производство которой поручено ФГБ ОУ ВО «ВГЛТУ».

Согласно заключению ФГБ ОУ ВО «ВГЛТУ» от 28.05.2025 № 11/2025 в момент столкновения при ДТП, имевшем место 22.03.2024 примерно в 11 час. 20 мин., по адресу: <...>, с участием аварийно-спасательного транспортного средства «<данные изъяты>», гос.рег.знак №, под управлением ФИО2 и «<данные изъяты>», гос.рег.знак № под управлением ФИО9 угол взаимного расположения транспортных средств в момент столкновения при ДТП составляет 110°±5°.

Место столкновения транспортных средств в момент ДТП, точное расположение транспортных средств в момент их столкновения относительно проезжей части дороги, а именно изобразить их в указанный момент на масштабной схеме с указанием численных привязок к элементам дороги, установить экспертным путем не предоставляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения.

При этом исследованием было установлено, что место столкновения ТС располагается левее (в сторону ул. Хользунова) и ближе к разделительной полосе относительно места столкновения указанного на схеме места совершения административного правонарушения.

Определить скорость движения аварийно-спасательного транспортного средства «<данные изъяты>», гос.рег.знак № в момент ДТП, не предоставляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения.

С учетом ответов на первый, второй, третий вопрос, механизм ДТП, имевшего место 22.03.2024 примерно в 11 час. 20 мин. по адресу: <...>, с участием аварийно-спасательного транспортного средства «<данные изъяты>», под управлением ФИО2 и «<данные изъяты>» под управлением ФИО9 описан в исследовательской части заключения.

С учетом требований, предусмотренных ПДЦ РФ в сложившейся дорожной ситуации, участники ДТП должны были действовать следующим образом:

водитель ТС «<данные изъяты>», гос.рег.знак №, ФИО2, согласно п. 3.1 ПДД РФ перед тем, как отступать от требований разделов 6 и 18 настоящих Правил (выезд на встречную полосу движения и возвращения на свою полосу движения на перекрестке) должен включить проблесковый маячок синего цвета со специальным звуковым сигналом и убедившись, что ему уступают дорогу продолжить движение, при подъезде к перекрестку и преодолении его на красный сигнал светофора, также должен был убедиться, что ему уступают дорогу, при этом на ТС должен быть включен проблесковый маячок синего цвета со специальным звуковым сигналом;

водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО9, согласно п. 8.1, 8.5 ПДД РФ для совершения маневра «разворот» должен включить левый указатель поворота, занять крайнее левое положение, согласно п.п. 6.1 и 6.2 ПДД РФ при подъезде к перекрестку должен дождаться включения дополнительного сигнала светофора и начать совершать маневр, согласно п. 3.2 ПДД РФ при приближении транспортного средства ТС «<данные изъяты>» с включенными проблесковым маячком синего цвета и специальным звуковым сигналом обязан уступить дорогу для обеспечения беспрепятственного проезда указанного транспортного средства, и согласно п.10.1 ПДД РФ при возникновении опасности (проезд ТС «<данные изъяты>») должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Решение вопросов о соответствии или несоответствии действий участников движения требованиям нормативных актов выходит за пределы компетенции экспертов автотехников, т.к. для этого необходимо давать юридическую (правовую) оценку всем, собранным по делу, доказательствам, в том числе и настоящему заключению.

Решить этот вопрос может следствие или суд путём сопоставления действий участников происшествия, предписываемых Правилами дорожного движения в подобной ситуации (см. выше), с фактическими действиями водителей при происшествии, установленными следствием или судом.

С технической точки зрения причиной любого столкновения автомобилей ДТП, является пересечение траекторий движения ТС в одном и том же месте пространства, в одно и то же время.

Определение действий водителей, которые находятся в причинно-следственной связи с ДТП 22.03.2024, а также определение степени вины, выходят за рамки компетенции эксперта. Решение данного вопроса является прерогативой органов следствия, дознания или суда.

Исследованием предоставленных материалов установлено, что необходимые исходные данные, а именно на каком расстоянии друг от друга располагались ТС «2327 <данные изъяты>» и «<данные изъяты>» от места опасности в момент ее обнаружения, скорости движения транспортных средств, наличия препятствия обзору и т.д., в материалах дела отсутствуют. В связи с этим, ответить на поставленный вопрос не представляется возможным.

При предоставлении указанных сведений, экспертом могут быть проведены все необходимые расчеты для определения наличия технической возможности предотвращения ДТП.

Стоимость восстановительного ремонта аварийно-спасательного транспортного средства «<данные изъяты>», гос.рег.знак №, получившего механические повреждения в результате ДТП, имевшего место 22.03.2024 составляет 511600 руб.

Разрешая заявленный спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 15, 1064, 1079 Гражданского кодекса РФ, Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», исследовав в совокупности имеющиеся доказательства, принимая во внимание заключение судебной экспертизы, пришел к выводу о взыскании с ФИО1 являющейся законным владельцем транспортного средства «<данные изъяты>», гос.рег.знак № в пользу истца в возмещение ущерба 511600 руб.

Статья 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод (часть 1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (часть 2).

К таким способам защиты гражданских прав относится возмещение убытков (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (Далее - ГК РФ).

В соответствии с абзацем 1 пункта 1, пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно абзацу 1 пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пунктов 11 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (абзац 2 пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

С целью проверки доводов апелляционной жалобы, исходя из наличия в административном материале длины остановочного пути транспортного средства «<данные изъяты>», гос.рег.знак № (154,3 метра), которую можно взять за основу расчета скорости данного транспортного средства для определения наличие у водителей технической возможности избежать рассматриваемое ДТП и установить причинно-следственную связь с технической точки зрения, экспертом в судебной экспертизе были даны ответы не на все поставленные вопросы, по ходатайству ответчика определениями судебной коллегии от 13.11.2025 и от 20.11.2025 по делу назначена повторная и дополнительная судебная автотехническая экспертиза, проведение которой поручено ФБУ Воронежский региональный центр судебной экспертизы Минюста РФ (т. 2 л.д. 34, 35-40, 52, 53-54).

Согласно заключению судебного эксперта ФБУ Воронежский РЦСЭ Минюста России от26.12.2025 № 6109/7-2-25, 6110/7-2-25, 6111/7-2-25 установлено, что исходя из анализа вещественной обстановки, зафиксированной на схеме места совершения административного правонарушения и на фото с места ДТП, с учетом повреждений ТС, которые зафиксированы в постановлении по делу об административном правонарушении и проиллюстрированы фото, можно говорить о том, что место столкновения левой передней частью (левым углом переднего бампера) осуществляющего маневр левого разворота автомобиля «<данные изъяты>» с левой боковой частью движущегося во встречном направлении аварийно-спасательного ТС «<данные изъяты>» было расположено на регулируемом перекрестке, в пределах проекции на него левой крайней полосы движения в сторону ул. Беговая (соответственно встречной для автомобиля «<данные изъяты>»), но е в месте нахождения передне-угловой части автомобиля «<данные изъяты>» в его конечном положении, т.е. не там, где указано крестиком в круге на схеме, а немного ближе к осевой линии проезжей части ул. Антоново-Овсеенко (к ее середине) и немного ближе к ул. Хользунова, если смотреть в продольном плане относительно длинны ул. Антоново-Овсеенко.

Установить методами автотехнической (транспортно-трасологической) экспертизы более точные координаты места столкновения, как точки на плоскости, с ее конкретными цифровыми привязками относительно элементов дороги, не представляется возможным по причинам, указанным в исследовательской части.

Установить действительное (впрочем, как и минимально возможное) значение скорости движения аварийно-спасательного транспортного средства «<данные изъяты>» гос. номер № традиционными методами автотехнической экспертизы путем проведения соответствующих расчетов в рассматриваемой ситуации не представляется возможным по причинам, подробно указанным в исследовательской части.

Что касается расстояния в 153.4 метра, которое указано в условии самого вопроса, причем в тексте вопроса названо «остановочным путем», хотя фактически, согласно схемы места совершения административного правонарушения, является продольным расстоянием от угла дома №15А к.2 по ул. Антоново-Овсеенко до задней части аварийно-спасательного ТС «<данные изъяты>» гос. номер № в его конечном положении, то использовать его для расчета даже минимально возможной скорости движения вышеуказанного ТС в данном случае не представляется возможным, поскольку неизвестен фактический характер перемещения вышеуказанного ТС при преодолении этого участка.

Иными словами, поскольку каких-либо следов аварийно-спасательного ТС «<данные изъяты>» гос. номер № на вышеуказанном участке длинной 153.4 метра не зафиксировано, то неизвестен характер перемещения вышеуказанного аварийно-спасательного ТС на этом участке (накат, торможение (экстренное или рабочее) или что-то еще), в связи с чем нельзя объективно установить даже приблизительное значение замедления ТС при движении на этом участке, без которого произвести корректный расчет минимальной скорости нельзя. Кроме того, нельзя исключить возможность того, что в процессе перемещения на указанном участке длиной в 153.4 метра аварийно-спасательное ТС «2327 <данные изъяты> вообще могло какое-то время двигаться с ускорением (например, ввиду воздействия водителем на педаль газа), не затрачивая, а наоборот набирая кинетическую энергию, а в такой ситуации расчет скорости по длине указанного участка вообще потеряет логический смысл.

В данной дорожной обстановке, при обстоятельствах, указанных в определении и известных их представленных на исследование материалов, водителю аварийно-спасательного ТС «<данные изъяты>» гос. номер №, с технической точки зрения, при преодолении регулируемого перекрестка в прямом направлении необходимо было действовать в соответствии с требованиями п.п. 3.1, 6.2, 6.13, 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения РФ.

Это означает, что в общем случае водителю аварийно-спасательного ТС «<данные изъяты>» следовало двигаться в населенном пункте со скоростью, не превышающей установленного ограничения (п. 10.1 ч.1), т.е. со скоростью не более 60.0 км/час (п. 10.2), а преодолевать регулируемый перекресток на разрешающий движение (зеленый) сигнал светофора (п.6.2). Если же водитель аварийно-спасательного ТС «<данные изъяты>» по какой-то причине (например, при выполнении неотложного служебного задания) решил (был вынужден) отступить от требований ПДД РФ, в частности от требований п.п. 6.1, 6.13, 10.1 и 10.2 Правил, а именно, не останавливаясь перед стоп-линией или перекрестком, пересечь перекресток на красный (запрещающий движение) сигнал светофора, при этом двигаясь с превышением установленного скоростного режима (со скоростью более 60.0 км/час), то он обязан был, для получения преимущества перед другими участниками дорожного движения, в соответствии с требованиями п. 3.1 Правил, включить проблесковый маячок синего цвета и специальный звуковой сигнал, но при этом обеспечивая безопасность движения, т.е. убеждаясь, что все без исключения ТС ( в том числе и водитель автомобиля «<данные изъяты>»), уступают ему дорогу.

Если же кто-либо из участников движения не уступает дорогу, то водители ТС оперативных и специальных служб, согласно существующих методик обязаны для обеспечения безопасности движения принять меры для предотвращения неблагоприятных последствий, т.е. в соответствии с требованиями п. 10.1 ч. 2 меры к снижению скорости (торможению).

При тех же обстоятельствах водителю автомобиля «<данные изъяты>» гос. номер №, с технической точки зрения, для осуществления маневра левого разворота на регулируемом перекрестке и в дальнейшем необходимо было действовать в соответствии с п.п. 1.3 (применительно к требованиям дорожного знака 5.15.2 «Направления движения по полосе», который зафиксирован на схеме), 3.2, 6.2, 6.3, 6.13, 8.1 ч. 1, 8.5, 10.1 ч.2 и 13.5 Правил дорожного движения РФ.

Это означает, что водителю автомобиля «<данные изъяты>» перед выполнением маневра левого разворота следовало заблаговременно занять левое крайнее положение на своей стороне проезжей части, т.е. левую крайнюю полосу (п.п. 1.3 (применительно к требованиям дорожного знака 5.15.2 «Направления движения по полосе», согласно которому поворот налево и разворот разрешены только из крайней левой полосы) и п. 8.5), включив при этом соответствующий (левый) сигнал указателя поворота (п. 8.1 ч.1), а пересекать стоп-линию своего направления (п. 6.13), въезжать на перекресток и осуществлять дальнейший маневр левого разворота, тем самым выезжая на встречную сторону дороги, только дождавшись загорания зеленой стрелки в дополнительной секции светофорного объекта его направления (п.п. 6.2 и 6.3), при этом, если зеленая стрелка в дополнительной секции была включена вместе с желтым или красным сигналом в основной секции, то при развороте следовало вес равно уступать дорогу иным ТС, движущимся с других направлений (п. 13.5). В случае если при обнаружении встречного авариной-спасательного ТС «<данные изъяты>» последний двигался со включенными проблесковыми маячками синего цвета и специальным звуковым сигналом, то водителю автомобиля «<данные изъяты>» следовало уступить ему дорогу, отказавшись от выполнения (а в случае нахождения в процессе – от продолжения, путем снижения скорости и остановки (п. 10.1 ч.2)) маневра левого разворота, поскольку при включенных проблесковом маячке и специальном сигнале указанное аварийно-спасательное ТС обладает преимуществом в движении в любом случае, т.е. независимо от скорости движения и сигналов светофора (п. 3.2).

Поскольку предметом автотехнической экспертизы могут служить только фактические данные об обстоятельствах происшествия, которые в данном случае достаточно не определены, а установить их экспертным путем также нельзя (в частности нельзя установить, на какой сигнал светофора въезжали на перекресток оба ТС, и главное, нельзя установить также определяющее приоритет в движении ТС обстоятельство – были ли включены на аварийно-спасательном ТС «<данные изъяты>» проблесковый маячок и специальный звуковой сигнал или нет, т.е. нельзя установить техническую состоятельность или несостоятельность показаний водителей и пассажиров), то следовательно и высказаться экспертным путем конкретно о том, соответствовали или нет действия водителя «<данные изъяты>» гос. номер № и аварийно-спасательного ТС «<данные изъяты>» гос. номер № требованиям указанных выше пунктов ПДД РФ, а также о возможных причинно-следственных связях между несоответствиями (если таковые имеются) и наступившими последствиями, не представляется возможным, а значит этот вопрос должен решаться судом, после оценки всех собранных по делу доказательств, в том числе и настоящего заключения.

С технической точки зрения причиной любого столкновения (в том числе и рассматриваемого столкновения между автомобилем «<данные изъяты>» и аварийно-спасательным ТС <данные изъяты>») является пересечение траекторий движения двух ТС в одно время, в одном месте.

Для объективного разрешения вопроса о наличии либо отсутствии у водителей ТС технической возможности предотвратить рассматриваемое ДТП эксперту необходимо располагать достоверными сведениями о том, кто из водителей имел изначальный приоритет в движении, поскольку в экспертной практике техническая возможность предотвратить ДТП путем применения именно мер торможения устанавливается для водителя, который имеет преимущество в движении; а определение возможности избежать столкновения у второго участника ДТП, который преимуществом в движении не обладает, проведения расчетов не требует, поскольку для него эта возможность достигается путем общего изначального выполнения им требований ПДД РФ, регламентирующих предоставление приоритета в движении другому ТС.

Ввиду того, что достоверно не известно, какие сигналы светофора горели в момент выезда ТС на перекресток, а также неизвестно, были ли включены на аварийно-спасательном ТС «<данные изъяты>» на момент ДТП проблесковые маячки и звуковой спецсигнал или нет, то определить экспертным путем, какое из ТС – участников ДТП обладало изначальным приоритетом в движении нельзя, а поскольку также неизвестны такие технические параметры как фактические скорости движения ТС, расстояния между ними в момент возможного обнаружения водителями друг друга и их действия в этот момент, то решить данный вопрос определения в категорической форме, без уточнения инициатором проведения экспертизы вышеуказанных необходимых исходных данных не представляется возможным.

Однако эксперт считает необходимым отметить следующее:

- исходя из анализа представленных на исследование материалов гражданского дела, единственным численным параметром, характеризующим процесс сближения ТС, участвовавших в ДТП, в какой-то определенный момент, является время, которое прошло с момента начала выполнения маневра левого разворота автомобиля «<данные изъяты>» и до момента столкновения, которое указывалось водителем последнего (ФИО9) в ходе судебного заседания от 30.01 – 05.02.2025 и составило около 1.0 секунды (дословно: «… доехал до стоп-линии, только тронулся, услышал крик «Машина», через секунду произошло столкновение …» - т. 1 л.д. 126);

- при этом, из объяснений водителя аварийно-спасательного ТС «<данные изъяты>» ФИО2, данных им в ходе судебного заседания от 30.01 – 05.02.2025 следует что до ДТП он двигался со скоростью в 70.0 ? 80.0 км/час (дословно: «70-80 км/ч по встречке ехал..» - т. 1 л.д. 127). Каких-либо других сведений о числовом значении скорости движения аварийно-спасательного ТС «<данные изъяты>» в представленным материалах дела не содержится (в частности водителем автомобиля «<данные изъяты>» этот параметр конкретно не указывается), а исключить возможность движения автомобиля «<данные изъяты>» до ДТП со скоростью 70.0 ? 80.0 км/час, с учетом исследований, проведенных по вопросу №2, эксперт не может;

- при таких условиях, как показывают проведенные исследования (расчеты, подробнее см. исследовательскую часть) в рассматриваемой дорожной обстановке при принятых вышеуказанных исходных данных (не вдаваясь в оценку их достоверности) водитель аварийно-спасательного ТС «<данные изъяты> гос. номер №, двигаясь как со скоростью в 70.0 ? 80.0 км/час, так и со скоростью в 60.0 км/час (предельно допустимая в населенных пунктах) с момента начала выполнения маневра левого разворота водителем автомобиля «<данные изъяты>», гос. номер № (примерно за 1.0 секунду до столкновения), не располагал технической возможностью остановиться путем применения мер экстренного торможения до места столкновения, чтобы тем самым предотвратить ЛТП. Если скорость движения аварийно-спасательного ТС «<данные изъяты>» была выше, чем 70.0 ? 80.0 км/час, то с указанного момента у его водителя тем более не будет возможности остановиться до места столкновения (поскольку в этом случае время, необходимое на остановку, только увеличится).

Стоимость восстановительного ремонта аварийно-спасательного автомобиля <данные изъяты>», гос.рег.знак №, после повреждения, имевшего место 22.03.2024, рассчитанная в соответствии с требованиями Методических рекомендаций для судебных экспертов, исходя из среднерыночных цен, сложившихся в Воронежской области по состоянию на момент проведения экспертизы, без учета износа составляет 694400 руб., с учетом износа – 527300 руб.

Вместе с тем, эксперт отмечает, что принципиальных отличий в выводах настоящего заключения с выводами, сделанными сотрудником ФГБОУ ВО «ВГЛУ» НИИ ЛСЭ экспертом ФИО11 в заключении эксперта № 11/2025 от 28.05.2025 по основной части аналогичных вопросов не имеется (в части общего подхода в оценке рассматриваемой ситуации, расположения места столкновения, невозможности определить фактическую скорость аварийно-спасательного ТС и невозможности решения некоторых вопросов из-за недостаточности объективных исходных данных). Что касается вопроса о технической возможности предотвратить столкновение, а именно остановиться до момента ДТП у водителя аварийно-спасательного ТС <данные изъяты>, то различия в выводах по данному вопросу заключаются в том, что в настоящем заключении для его решения использовались данные, указанные участниками ДТП в их пояснениях (не вдаваясь в оценку их достоверности), в первичном же заключении эти данные во внимание экспертом не принимались и фактически какие-либо расчеты по ним не проводились (т. 2 л.д. 75).

В соответствии с абзацем четвертым пункта 22 статьи 12 Закона об ОСАГО, а также разъяснениями, содержащимися в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», если из документов, составленных сотрудниками полиции, невозможно установить вину застраховавшего ответственность лица в наступлении страхового случая или определить степень вины каждого из водителей - участников дорожно-транспортного происшествия, лицо, обратившееся за страховой выплатой, не лишается права на ее получение. При рассмотрении спора суд обязан установить степень вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред, и взыскать со страховой организации страховую выплату с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых застрахована. Обращение с самостоятельным заявлением об установлении степени вины законодательством не предусмотрено.

Исходя из вышеизложенного, проанализировав содержание экспертного заключения ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы Минюста РФ» от 26.12.2025 № 6109/7-2-25, 6110/7-2-25, 6111/7-2-25, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенного исследования, в результате которого сделаны обоснованные ответы на поставленные вопросы.

Заключение экспертов подробно, мотивированно, обоснованно, эксперты не заинтересованы в исходе дела, предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, основания сомневаться в правильности выводов отсутствуют. Ходатайств о назначении дополнительной или повторной экспертизы от лиц, участвующих в деле не поступило, доказательств, опровергающих выводы экспертов, не представлено. В связи с этим в силу ст. 67 ГПК РФ принимается судебной коллегией как допустимое доказательство по делу.

Вместе с тем, судебная коллегия не может выходить за пределы рассмотрения апелляционной жалобы и апеллянтом является ответчик, положение которого не может быть ухудшено судом апелляционной инстанции относительно того, чего он достиг при рассмотрении дела в суде первой инстанции, основания для изменения судебного акта отсутствуют.

При этом судом апелляционной инстанции учитывается правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации (пункт 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 12.10.2022), согласно которой положение апеллянта - ответчика не может быть ухудшено судом апелляционной инстанции относительно того, чего он достиг при рассмотрении дела в суде первой инстанции.

В соответствии с ч. 1 и 2 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления; если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

В данном случае, судебная коллегия не может выйти за пределы доводов апелляционной жалобы ответчика, не согласного с наличием вины в действиях водителя транспортного средства «<данные изъяты>» и просившего об отказе в удовлетворении требований в полном объеме, с ухудшением положения ответчика-апеллянта и взысканием материального ущерба в большем размере, поскольку истец решение суда первой инстанции не обжаловал.

Сторона, недовольная принятым судом решением, не должна опасаться, обжаловав решение в суд второй инстанции, ухудшить свое положение, гарантией чему служит действие правила о запрете поворота к худшему. Соблюдение правоприменителем этого правила смягчает противоречие между целью апелляционных жалобы, представления и достигнутым после их рассмотрения результатом, так как наиболее невыгодным исходом для апеллянта является отказ в удовлетворении жалобы. Однако при необходимости у лиц, участвующих в деле, имеется возможность просить апелляционный суд проверить дело полнее, чем это указано в апелляционных жалобе, представлении. Таким образом, устранение нарушений норм процессуального права, в особенности влекущих безусловную отмену решения, в заседании апелляционной инстанции не может повлиять на действие правила о запрете поворота к худшему. Суд по собственной инициативе может осуществить проверку в интересах законности, тем самым значительно расширяя пределы пересмотра по сравнению с закрепленными в качестве общих правил пределами.

Доводы жалобы ответчика о наличии вины водителя аварийно-спасательного автомобиля в имевшем место ДТП, а также причинно-следственную связь между его действиями и наступившими последствиями, судебная коллегия признает несостоятельными.

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определяются Федеральным законом от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» и Правилами дорожного движения. Данные Правила, принятые в целях обеспечения безопасности дорожного движения, являются составной частью правового регулирования отношений, возникающих в сфере дорожного движения, задачами которого являются охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путем предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий (статья 1 указанного Федерального закона).

Согласно пункту 3.2 ПДД РФ при приближении транспортного средства с включенными проблесковыми маячками синего и красного цветов и специальным звуковым сигналом водители обязаны уступить дорогу или освободить полосу (ряд) проезжей части путем перестроения или выполнить иной маневр, предусмотренный Правилами, в случае приближения по той же полосе (в том же ряду) указанного транспортного средства для обеспечения его беспрепятственного проезда, а также сопровождаемого им транспортного средства (сопровождаемых транспортных средств).

В таких случаях водители обязаны принять все меры, чтобы уступить дорогу, перестроиться или выполнить иной маневр, предусмотренный Правилами, в целях обеспечения беспрепятственного проезда транспортного средства с включенными проблесковым маячком синего цвета и специальным звуковым сигналом или транспортного средства с включенными проблесковыми маячками синего и красного цветов и специальным звуковым сигналом, а также сопровождаемого им транспортного средства (сопровождаемых транспортных средств).

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» следует также иметь в виду, что непредоставление преимущества в движении маршрутному транспортному средству (раздел 18 ПДД РФ), транспортному средству с одновременно включенными проблесковым маячком синего цвета и специальным звуковым сигналом образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.17 КоАП РФ.

При этом необходимо учитывать, что в силу пункта 3.1 ПДД РФ использование водителем транспортного средства проблескового маячка синего цвета и специального звукового сигнала допускается только при выполнении неотложного служебного задания.

Факт проезда перекрестка аварийно-спасетельным автомобилем «<данные изъяты>», гос.рег.знак № с включенными световым и звуком сигналами в целях выполнения неотложного служебного задания подтверждается письменными доказательствами, представленными в материалы дела выписка из журнала регистрации вызовов на пожар и иных происшествий, по которым направлялся экипаж «<данные изъяты>», гос.рег.знак № на момент ДТП примерно в 11 час. 20 мин. по адресу: г. Воронеж, ул. Антонова-Овсеенко, д. 15а, корп. 2, а также показаниями допрошенного в судебном заседании суда первой инстанции водителя специализированного автомобиля.

Из заключения эксперта усматривается, что водителю автомобиля «<данные изъяты>» перед выполнением маневра левого разворота следовало заблаговременно занять левое крайнее положение на своей стороне проезжей части, включив при этом соответствующий (левый) сигнал указателя поворота, а пересекать стоп-линию своего направления, дождавшись загорания зеленой стрелки в дополнительной секции светофорного объекта его направления. При этом, при развороте следовало все равно уступать дорогу иным ТС, движущимся с других направлений, что подтверждает вывод суда о соблюдении водителем аварийно-спасательного транспортного средства пунктов 3.1, 10.1 ПДД РФ и о нарушении водителем транспортного средства «<данные изъяты>» пунктов 3.2,10.1 ч.2 ПДД РФ, а также опровергает довод апеллянта о том, что водитель транспортного средства «<данные изъяты> осуществлял движение по перекрестку с соблюдение правил дорожного движения.

Утверждение подателя апелляционной жалобы о том, что он не слышал звукового сигнала, не снимает с последнего ответственности за совершенные действия, выразившиеся в том, что он не уступил дорогу специальному транспортному средству с нанесенными на него цветовыми обозначениями и надписями, движущемуся со световым сигналом.

Кроме того, звуковое давление сигнала спецавтомобиля рассчитано таким образом (пункт 6.3 ГОСТ Р 50574-2019), что при нормальных условиях, позволяет информировать участников дорожного движения на расстоянии достаточном, для того, чтобы последние имели возможность уступить дорогу транспортным средствам, имеющим приоритет.

Наличие в момент ДТП сложных дорожных или метеорологических условий не зафиксировано.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В материалах дела не имеется доказательств отсутствия вины водителя транспортного средства «NISSAN X-TRAIL» в причинении ущерба транспортному средству истца.

Довод апеллянта о приоритетности оценки судом первой инстанции показаний водителя ФИО2, состоявшего в трудовых отношениях с ГУ МЧС России по Воронежской области несостоятелен, поскольку оспариваемый им судебный акт мотивирован и содержит оценку всех представленных в материалы дела доказательств в совокупности: и сведений о ДТП, и свидетельских показаний и экспертного заключения.

Довод о том, что необоснованно не были приняты показания свидетелей ФИО9, ФИО12, не влечет отмену судебного акта, поскольку мотивы, по которым суд не принял данное доказательство, изложены в судебном акте и их правильность сомнений не вызывает.

Грубой неосторожности водителя ГУ МЧС России по Воронежской области в рассматриваемом ДТП, на что указывает ответчик в апелляционной жалобе, не установлено.

Доказательства того, что ФИО2 при пересечении перекрестка видел опасность в виде выехавшего на разворот транспортного средства ответчика, но не предпринял мер к предотвращению столкновения, нарушил пункт 3.1 ПДД РФ в материалах дела отсутствуют.

Предположение подателя апелляционной жалобы о том, что Свидетель №1 намеренно исказил информацию о движении аварийно-спасательного средства с включенными проблесковыми маячками и звуковым сигналом и заинтересованности в исходе дела, поскольку в случае отказа в удовлетворении заявленных требований, истец вправе обратиться к нему с иском о возмещении материального ущерба, бездоказательно.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что согласно постановлению по делу об административном правонарушении от 22.03.2024 водитель ФИО9 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.17 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 500 рублей. Постановление по делу об административном правонарушении не обжаловано и вступило в законную силу.

Из материалов дела усматривается и установлено в том числе должностным лицом, что водитель транспортного средства «<данные изъяты>», гос.рег.знак № осуществлял использование проблескового маячка синего цвета и специального звукового сигнала при выполнении неотложного служебного задания, а именно управлял автомобилем, следуя к месту вызова.

Включив проблесковый маячок и специальный звуковой сигнал на управляемом транспортном средстве, водитель ФИО2 получил преимущество в движении, что давало ему право осуществить движение во встречном направлении с выездом на регулируемый перекресток на запрещающий сигнал светофора.

Указанное право корреспондировало к обязанности других участников дорожного движения пропустить спецавтомобиль, дав ему возможность проехать в нужном направлении, совершив все необходимые для этого маневры.

При этом иные участники дорожного движения предоставили преимущество в движении транспортному средству «2327NC ACM», гос.рег.знак <***> с включенными проблесковыми маячками синего цвета и специальным звуковым сигналом.

Какие-либо противоречия, которые могли бы поставить под сомнение выводы о виновности ФИО9 в совершении вмененного ему правонарушения, в материалах дела отсутствуют.

При установленных обстоятельствах вывод суда первой инстанции о наличии прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и причиненным ГУ МЧС России по Воронежской области материальным ущербом является правильным, соответствующим представленным в дело доказательствам.

Иными лицами и по иным основаниям решение суда первой инстанции не обжалуется.

Судебная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции в указанной части являются правильными, подробно мотивированы, соответствуют примененным судом нормам материального права, представленным по делу доказательствам, которым судом дана оценка, соответствующая требованиям статьи 67 ГПК РФ, и сторонами по делу не опровергнута.

Иные доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними ввиду иной оценки доказательств и обстоятельств дела, не содержат юридически значимых по делу обстоятельств, не учтенных судом первой инстанции, на законность выводов суда первой инстанции не влияют, о существенном нарушении судом норм материального и процессуального права не свидетельствуют, в силу чего данные доводы основаниями для отмены правильного по существу судебного решения явиться не могут.

Нарушений норм процессуального закона в ходе производства по делу не допущено, нормы материального права применены правильно.

При таких обстоятельствах, решение суда является законным и обоснованным, оснований к его отмене по доводам апелляционной жалобы не усматривается.

Согласно абзацу 2 части 2 статьи 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до её проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы, эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесённых расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учётом положений части 1 статьи 96 и статьи 98 ГПК РФ.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 13.11.2025, 20.11.2025 по ходатайству ответчика ФИО1 по делу назначена повторная, дополнительная судебная автотехническая экспертиза, обязанность по оплате экспертизы возложена на ответчика (т. 2 л.д. 34, 35-40, 52, 53-54). Стоимость производства экспертизы составила 61938 рублей.

ФИО1 произведена частичная оплата расходов на проведение экспертизы в размере 45000 рублей на депозитный счет Воронежского областного суда (т. 2 л.д. 20).

Согласно представленному ФБУ Воронежский РЦСЭ Минюста России заявлению от 26.12.2025 об оплате расходов на проведение экспертизы, оплата услуг судебного эксперта в размере 16938 рублей не произведена.

Таким образом, с ФИО1 в пользу ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» МЮ РФ подлежат взысканию расходы по оплате судебной экспертизы в размере 16938 руб. (61938 руб. – 45000 руб.)

На основании изложенного, руководствуясь статьями 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 18 июня 2025 года, с учетом определения того же суда об исправлении описки от 4 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт № в пользу Федерального бюджетного учреждения «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» Министерства Юстиции Российской Федерации (ИНН <***>) расходы за производство судебной экспертизы № 6109/7-2-25, 6110/7-2-25, 6111/7-2-25 от 26.12.2025 в сумме 16938 рубля.

Денежные средства в размере 45000 (сорок пять тысяч) рублей 00 копеек, перечисленные по чеку по операции от 12.11.2025 за экспертизу по делу №33-6205/2025 и поступившие на счет №, перечислить на расчетный счет ФБУ Воронежский РЦСЭ Министерства Юстиции Российской Федерации в ОКЦ №2 ГУ Банка России по ЦФО//УФК Воронежской области г. Воронеж.

№, к/с №,

КПП №, БИК №, ИНН №.

Исполнение данного определения в части перечисления денежных средств в размере 45000 (сорок пять тысяч) рублей 00 копеек на счет экспертного учреждения возложить на финансово-экономический отдел Воронежского областного суда.

Мотивированное апелляционное определение составлено 05.02.2026.

Председательствующий:

Судьи коллегии: