Апелляционное определение № 33-1328/2026 33-13341/2025 от 26 января 2026 г.

Судья Морокова Е.О. Дело № 33-1328\2026 (33-1328\2026)

Дело № 2-3257/2025 (1 инстанция)

УИД 52RS0001-02-2025-001190-23


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

27 января 2026 года г.Нижний Новгород

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе председательствующего судьи Кузиной Т.А., судей Веселовой Т.Ю., Соколова Д.В.,

при секретаре Ерофееве А.Д.,

с участием истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Кузиной Т.А. гражданское дело по апелляционной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Нижегородской области

на решение Автозаводского районного суда города Нижний Новгород от 24 июля 2025 года

по иску ЧАО к Отделению фонда пенсионного и социального страхования РФ по Нижегородской области о включении периодов работы в специальный стаж, изменении даты назначения досрочной страховой пенсии, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л А:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику Отделению фонда пенсионного и социального страхования РФ по Нижегородской области об изменении даты назначения досрочной страховой пенсии, указывая, что с 04.08.1997 года занимался лечебной деятельностью, четырежды обращался в пенсионный орган с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости. Впервые обратился 07.02.2019 года. Решениями пенсионного органа [номер] от 26.07.2019 года, [номер] от 07.02.2022 года, [номер] от 01.08.2024 года (заявление от 09 апреля 2024 года) ему отказано в назначении досрочной страховой пенсии. Пенсия назначена лишь с 02.07.2024 года на основании заявления от 02.07.2024 года решением от 01.08.2024 года. С действиями пенсионного органа истец не согласен, поскольку во всех случаях пенсионный орган необоснованно исключил из его специального стажа периоды работы с 12.10.2001 года по 31.12.2001 года, с 27.09.2004 года по 22.10.2004 года, 17.05.2006 года, с 03.05.2020 года по 18.08.2020 года, допустил нарушение срока рассмотрения заявлений о назначении пенсии, неверно определил дату возникновения права на пенсионное обеспечение.

Полагая, что специальный стаж продолжительностью 30 лет выработан 28.12.2020 года и право на назначение досрочной страховой пенсии возникло 28.06.2022 года, истец просил: обязать ответчика включить в специальный стаж необоснованно исключенные периоды; отменить решение ОСФР по Нижегородской области [номер]л от 09.12.2024 года и включить в специальный стаж период работы с 12.10.2001 года по 31.12.2001 года; отменить решение ОСФР по Нижегородской области [номер]л от 09.12.2024 года и включить в специальный стаж период работы с 27.09.2004 года по 22.10.2004 года; отменить решение ОСФР по Нижегородской области [номер]д от 06.12.2024 года и включить в специальный стаж период работы с 03.05.2020 года по 18.08.2020 года в льготном порядке как 1 день работы за 2 дня; включить в специальный стаж период работы с 17.05.2006 года по 17.05.2006 года; признать выработку истцом специального стажа 30 лет на 28.12.2020 года, признать право на получение пенсии с 28.06.2022 года; обязать ответчика выплатить недополученную пенсию за период с 28.06.2022 года по 11.02.2025 года в размере 815 347 рублей 43 копейки, проценты, рассчитанные на недополученную пенсию в соответствии с п.1 ст.395 Гражданского кодекса РФ и компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО1 исковые требования поддержал; представитель ответчика ФИО2 иск не признала.

Решением Автозаводского районного суда города Нижний Новгород от 24 июля 2025 года исковые требования удовлетворены частично, постановлено:

Обязать Отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по Нижегородской области включить в специальный стаж ФИО1, дающий право на досрочное назначение пенсии, период работы с 12.10.2001 года по 31.12.2001 года в должности заведующего 5 фтизиатрическим отделением, врача-фтизиатра ГБУЗ НО «Нижегородский областной клинический противотуберкулезный диспансер – филиал «Автозаводский» - в календарном порядке, период работы в COVID-госпитале с 03.05.2020 года по 18.08.2020 года в льготном порядке как один день работы за 2 дня.

Признать за ФИО1 право на досрочную страховую пенсию по старости по п.20 ч.1 ст.30 Федерального закона «О страховых пенсиях» с 16 февраля 2024 года.

Изменить дату назначения ЧАО досрочной страховой пенсии по старости по п.20 ч.1 ст.30 Федерального закона «О страховых пенсиях», обязав Отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по Нижегородской области назначить указанную пенсию с 16 февраля 2024 года и выплатить неполученную пенсию за период с 16.02.2024 года по 02.07.2024 года.

Взыскать с Отделения фонда пенсионного и социального страхования РФ по Нижегородской области в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

В остальной части иска отказать.

В апелляционной жалобе Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Нижегородской области просит об отмене решения в части удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда и отказу в иске как незаконного и необоснованного, указывая, что нарушений

личных неимущественных прав истца ответчиком не допущено, предусмотренные законом основания для применения данного способа защиты права отсутствуют.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представитель ответчика не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела ответчик извещен заблаговременно в установленном законом порядке почтовым уведомлением, о причинах неявки представителя не сообщил. При таких обстоятельствах в соответствии со ст.327, 167 ГПК РФ судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело по апелляционной жалобе в отсутствие представителя ответчика.

Выслушав пояснения истца, просившего оставить решение суда без изменения, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1, [дата] года рождения, неоднократно обращался в пенсионный орган с заявлениями о назначении досрочной страховой пенсии по старости на основании п.20 ч.1 ст.30 Федерального закона «О страховых пенсиях».

На основании заявления от 07.02.2019 года пенсионным органом принято решение [номер] от 26.04.2019 года об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости, поскольку специальный стаж истца установлен продолжительностью 25 лет 5 месяцев 11 дней с включением следующих периодов:

- с 04.08.1997 года по 12.10.1997 года, с 13.12.1997 года по 14.06.1998 года, с 17.06.1998 года по 02.07.1998 года – врач-интерн для прохождения интернатуры по скорой помощи в ГБУЗ НО «Станция скорой медицинской помощи»,

- с 03.07.1998 года по 14.05.1999 года – врач выездной линейной бригады скорой медицинской помощи на Северной подстанции в учреждении Городской станции скорой и неотложной медицинской помощи,

- с 17.05.1999 года по 21.03.2004 года, с 03.04.2004 года по 16.05.2006 года, с 18.05.2006 года по 25.02.2007 года, с 27.02.2007 года по 04.03.2007 года, с 06.03.2007 года по 27.03.2007 года, с 29.03.2007 года по 05.08.2007 года, с 07.08.2007 года по 30.09.2007 года, с 06.10.2007 года по 24.03.2008 года – врач-фтизиатр, заведующий 5 фтизиатрическим отделением в МЛПУ «Противотуберкулезный диспансер»,

- с 01.04.2008 года по 13.04.2008 года, с 02.09.2008 года по 13.03.2011 года, с 02.07.2011 года по 02.10.2016 года, с 29.10.2016 года по 14.01.2018 года, с 10.02.2018 года по 06.02.2019 года – анестезиолог-реаниматолог отделения реанимации и интенсивной терапии ГБУЗ НО «Городская больница № 33» в льготном исчислении 1 год за 1 год 6 месяцев,

Не включены в специальный стаж периоды:

- с 13.10.1997 года по 12.12.1997 года, с 03.10.2016 года по 28.10.2016 года, с 15.01.2018 года по 09.02.2018 года – курсы повышения квалификации;

- с 22.03.2004 года по 02.04.2004 года – командировка в г.Омск на обучающий семинар,

- с 14.04.2008 года по 01.09.2008 года, с 14.03.2011 года по 01.07.2011 года – учеба с отрывом от работы,

- с 15.06.1998 года по 16.06.1998 года, 17.05.2006 года, 26.02.2007 года, 05.03.2007 года, 28.03.2007 года, 06.08.2007 года, с 01.10.2007 года по 05.10.2007 года – отпуска без сохранения заработной платы.

На основании заявления от 10.10.2021 года пенсионным органом вынесено решение от 18.01.2022 года об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости и как следует из сообщения ОПФР по Нижегородской области от 07.02.2022 года № 10-13/198 (л.д.31-32) специальный стаж 30 лет выработан истцом 10.07.2021 года.

На основании заявления от 09.04.2024 года пенсионным органом принято решение [номер] от 01.08.2024 года об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости, согласно которому специальный стаж работы 30 лет выработан истцом на 31.05.2021 года, в связи с чем пенсия может быть назначена не ранее 01.06.2024 года (л.д.36).

Как следует из ответа от 24.09.2024 года на обращение истца (жалобу) от 08.09.2024 года в специальный стаж не включен период работы с 12.10.2001 года по 31.12.2001 года в должности заведующего отделением – врача-фтизиатра, поскольку Номенклатурой должностей медицинского и фармацевтического персонала и специалистов с высшим профессиональным образованием в учреждениях здравоохранения, утвержденной приказом [номер], наименование должности «заведующий структурным подразделением» должно дополняться наименованием врачебной должности, соответствующей профилю структурного подразделения «Заведующий отделением – врач-фтизиатр». В соответствии с записью в трудовой книжке истец с 12.10.2001 года переведен на работу заведующим фтизиатрическим отделением с 12.10.2001 года; в электронном наблюдательном деле противотуберкулезного диспансера Автозаводского района г.Нижнего Новгорода содержатся штатные расписания, начиная с 2002 года, указанная должность в штатном расписании за 2002 год поименована правильно «заведующий отделением – врач-фтизиатр», штатное же расписание за 2001 год отсутствует. В этом же ответе указано, что пенсия назначена с 02.07.2024 года на основании заявления от 02.07.2024 года.

В ответ на заявление от 18.11.2024 года ОСФР по Нижегородской области письмом от 09.12.2024 года [номер]л (л.д.43) сообщило истцу, что пенсия назначена с 02.07.2024 года и оснований для пересмотра даты назначения пенсии не имеется. Согласно справке № 58 (дата выдачи отсутствует) о специальном стаже ГБУЗ НО «Нижегородский областной клинический противотуберкулезный диспансер», филиал «Автозаводский», усматривается, что с 12.10.2001 года по 31.12.2001 года истец работал в должности заведующего отделением – врача-фтизиатра. Однако, ссылка на приказ, на основании которого подтверждается работа в качестве заведующего отделением – врача-фтизиатра, отсутствует.

Согласно решению ОСФР по Нижегородской области [номер] (л.д.90) ФИО1 назначена досрочная страховая пенсия по старости на основании п.20 ч.1 ст.30 Федерального закона «О страховых пенсиях» с 02.07.2024 года.

Не согласившись с отказом во включении в специальный стаж периода работы с 12.10.2001 года по 31.12.2001 года и изменении даты назначения пенсии на более раннюю, полагая, что нарушены его пенсионные права, истец обратился в суд с данным иском.

Разрешая спор, руководствуясь положениями статей 8, 30 ч.1 п.20 и ч.ч.2, 3 Федерального закона «О страховых пенсиях», Постановления Правительства Российской Федерации от 16.07.2014 года № 665 «О списках работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочное пенсионное обеспечение», Списка должностей, работа в которых засчитывается в выслугу, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 22.09.1999 года № 1066 «Об утверждении Списка должностей, работа в которых засчитывается в выслугу, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, и Правил исчисления сроков выслуги для назначения пенсии за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения», Списком должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, в соответствии с пп. 20 п. 1 ст. 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.10.2002 года № 781, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что период работы истца с 12.10.2001 года по 31.12.2001 года подлежит включению в специальный стаж, поскольку запись о занимаемой им должности в трудовой книжке является неполной, а совокупность представленных доказательств свидетельствует о том, что истец работал на основании приказа ГБУЗ НО «Нижегородский областной клинический центр фтизиопульмонологии» № 191 от 12.10.2001 г. с 12.10.2001 года по 24.03.2008 года работал в должности заведующего 5 фтизиатрическим отделением и врачом-фтизиатром по совместительству на 1 ставку Автозаводского противотуберкулезного диспансера г.Нижнего Новгорода.

Рассматривая требование истца об отмене решения ОСФР по Нижегородской области [номер]л от 09.12.2024 года и включении в специальный стаж периода работы с 27.09.2004 года по 22.10.2004 года, суд указал, что под номером [номер]л от 09.12.2024 года имело место не решение пенсионного органа, а ответ на обращение истца от 18.11.2024 года (л.д.43), в данном ответе не имеется оценки специального стажа в период работы с 27.09.2004 года по 22.10.2004 года, данный период включен в специальный стаж в составе периода работы с 03.04.2004 года по 16.05.2006 года решением пенсионного органа от 26.04.2019 года (л.д.26), но не был включен в специальный стаж при назначении пенсии, что подтверждается данными о стаже как приложением к решению о назначении пенсии (л.д.91), однако в дальнейшем вновь включен ответчиком во внесудебном порядке без изменения даты назначения пенсии (л.д.112). Период представляет собой курсы повышения квалификации, подтверждается справкой ГБУЗ НО «НОКПД» № 58 (л.д.57) и свидетельством о повышении квалификации (л.д.109). Оснований для возложения на ответчика обязанности включить указанный период в специальный стаж в судебном порядке не имеется.

Рассматривая требование истца об отмене решения ОСФР по Нижегородской области [номер]д от 06 декабря 2024 года и включении в специальный стаж периода работы с 03.05.2020 года по 18.08.2020 года в льготном порядке как 1 день работы за 2 дня, суд пришел к выводу о том, что под номером [номер]д от 06.12.2024 года имел ответ на обращение истца от 18.11.2024 года (л.д.49), в котором дается разъяснение относительно порядка включения в специальный стаж периода работы с 03.05.2020 года по 18.08.2020 года и указано, что период включен в льготном исчислении как 1 год за 1 год 6 месяцев со ссылкой на то, что в сведениях индивидуального лицевого счета и льготной справке имеются сведения о работе ФИО1 с пациентами с выявленной коронавирусной инфекцией (COVID-19) в период работы с 3 мая 2020 года по 16 августа 2020 года, однако в основании выдачи справки отсутствуют необходимые документы (штатное расписание, содержащее сведения об изменениях в структуре медицинской организации, табели учета рабочего времени, приказы о создании бригад специализированной медицинской помощи (структурного подразделения), направляемых на лечение пациентов с COVID-19, приказы о закреплении (временном переводе) работников за указанными бригадами и другие документы, раскрывающие юридически значимую информацию), не приложены копии приказов, содержащих сведения о дополнительном материальном стимулировании работника, оказывающего медицинскую помощь пациентам с COVID-19. В связи с чем данный период работы учесть в льготном исчислении 1 день за 2 дня не представляется возможным.

В данной части суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования о включении периода работы в COVID-госпитале с 03.05.2020 года по 18.08.2020 года в льготном порядке как один день работы за 2 дня, руководствуясь положениями п.1 и п.3 Постановления Правительства РФ от 6 августа 2020 года №1191 «О порядке исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии с пунктами 1,2 и 20 части 1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» ми принимая во внимание представленные в дело доказательства (справкой ГБУЗ НО «Городская больница № 33» от 26.10.2021 года № 43, уточняющей особый характер работы или условия труда, данные индивидуального лицевого счета) пришел к выводу о том, что работа истца в COVID-госпитале подтверждена.

В удовлетворении требований о включении в специальный стаж одного дня - 17.05.2006 года судом отказано в связи с тем, что в этот день истец находился в отпуске без сохранения заработной платы.

Также суд первой инстанции пришел к выводу о том, что при условии включения в специальный стаж периодов работы с 12.10.2001 года по 31.12.2001 года, с 27.09.2004 года по 22.10.2004 года, а также с 03.05.2020 года по 18.08.2020 года (в льготном исчислении 1 день за 2 дня), специальный стаж 30 лет, необходимый для назначения досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с п.20 ч.1 ст.30 Федерального закона «О страховых пенсиях», он выработан истцом на 16.02.2021 года, в связи с чем право на назначение досрочной страховой пенсии по старости с учетом положений части 1.1 статьи 30 Федерального закона от 28.12.2013г. № 400-ФЗ и приложением 7 к нему возникло с 16.02.2024 года, в связи с чем удовлетворил частично исковые требования об изменении даты назначения пенсии и возложил на ответчика обязанность по ее выплате в период с 16.02.2024 года по 02.07.2024 года, принимая во внимание, что ранее ФИО3 неоднократно обращался в пенсионный орган, начиная с 2019 года, с заявлениями о ее назначении, но в каждом принятом решении ответчик указывал различные даты выработки специального стажа и возникновения права на ее выплату, отказав в ее выплате за более ранний период.

Также отказано в удовлетворении требований о взыскании с пенсионного органа процентов в соответствии с п.1 ст.395 Гражданского кодекса РФ как не подлежащей применению к спорным правоотношениям.

Решение суда в указанной выше части лицами, участвующими в деле, не обжалуется, оснований для рассмотрения дела с выходом за пределы доводов апелляционной жалобы ответчика судебная коллегия не усматривает.

Рассматривая дело в пределах доводов апелляционной жалобы ответчика о несогласии с удовлетворением требований о компенсации морального вреда, судебная коллегия исходит из следующего.

В обоснование заявленного требования истец ссылался на то, что действиями ответчика ему причинены нравственные и физические страдания, которые повлекли за собой ухудшение его эмоционального состояния, нарушено его право на пенсионное обеспечение.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса РФ).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ).

В пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, в частности, подлежит компенсации, если несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами прав на получение мер социальной защиты (поддержки) лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.

При рассмотрении данных требований суд первой инстанции обоснованно исходил из обстоятельств того, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен, а своевременное назначение гражданам пенсии по старости направлено на создание достойных условий жизни, поддержание их жизнедеятельности, сохранение их здоровья (состояние физического, психического и социального благополучия человека) и в связи с этим - на обеспечение достоинства их личности.

Статья 39 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Исходя из предназначения социального государства механизм социальной защиты, предусмотренный законодательством, должен позволять наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку, включая материальную, со стороны государства и общества и обеспечивать благоприятные, но не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности условия для реализации ими своих прав. Несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на социальное обеспечение, осуществляемое, в том числе в виде денежных выплат (пенсий), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда в связи с тем, что социальное обеспечение граждан неразрывно связано с их нематериальными благами и личными неимущественными правами.

Произвольное, то есть в отсутствие установленных законом оснований, лишение гражданина уполномоченным органом права на социальное обеспечение нарушает не только непосредственно его имущественные права, но и влечет нарушение личных неимущественных прав такого гражданина, в числе которых здоровье гражданина, достоинство его личности.

С учетом приведенных обстоятельств право определенных категорий граждан на досрочное назначение пенсии, тесно связано с личными неимущественными правами гражданина, соответственно, действия, нарушающие это право, лишают гражданина не только возможности поддерживать необходимый жизненный уровень, но и, в свою очередь, отрицательно сказываются на его здоровье, эмоциональном состоянии, затрагивают достоинство личности, то есть одновременно нарушают личные неимущественные права гражданина, причиняя ему тем самым моральный вред (физические и нравственные страдания).

В этой связи доводы апелляционной жалобы ответчика об отсутствии нарушений личных неимущественных прав истца подлежат отклонению как не соответствующие обстоятельствам дела, при рассмотрении которого судом первой инстанции верно установлено, что пенсионный орган при рассмотрении заявлений истца о досрочном назначении страховой пенсии по старости в связи с лечебной деятельностью, оценке его пенсионных прав и определении даты ее назначения неоднократно неверно и необоснованно определял специальный стаж работы истца, о чем указано выше, и более того, 01 августа 2024 года вынес два взаимоисключающих решения - как о назначении пенсии, так и об отказе в ее назначении, что, безусловно, причинило истцу моральные страдания нарушением его права на пенсионное обеспечение и необходимость обращения в суд за защитой нарушенного права.

Согласно ст.1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции обоснованно учел вину ответчика, длительность периода, в течение которого ФИО1 не получал пенсию - 4,5 месяца, индивидуальные особенности истца, его возраст, наличие у истца иного дохода кроме пенсии, в том числе в период, когда он был лишен права на пенсионное обеспечение, и приходит к выводу о том, что разумным и справедливым будет взыскание компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей, не установив оснований для его компенсации в большем размере.

Оснований не согласиться с данными выводами судебная коллегия не усматривает. Истцом размер компенсации морального вреда не обжалуется.

Доводы ответчика, изложенные как в суде первой инстанции, так и в апелляционной жалобе, о том, что взыскание компенсации морального вреда с ОСФР по Нижегородской области в связи с нарушением пенсионных прав, затрагивающих имущественные права истца, будет являться не правомерным, поскольку специального закона, допускающего возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется, со ссылкой на разъяснение, данное в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», правомерно отклонены как несостоятельные.

Согласно разъяснению, данному в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

По данному делу суд первой инстанции с достаточной полной и объективностью установил, что действиями ответчика по несвоевременному назначению пенсии были нарушены неимущественные права истца на достоинство личности и охрану здоровья, что повлекло для него моральные страдания, в связи с чем удовлетворил исковые требования о компенсации морального вреда в указанном выше размере.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, при разрешении спора судом первой инстанции верно определены юридически значимые обстоятельства дела, правильно применены нормы материального и процессуального права, собранным по делу доказательствам дана надлежащая правовая оценка, выводы суда в полной мере соответствуют обстоятельствам дела. Установленные судом обстоятельства подтверждены материалами дела и исследованными судом доказательствами, которым суд дал надлежащую оценку. Апелляционная жалоба не содержит правовых оснований, предусмотренных статьей 330 ГПК РФ, к отмене постановленного судом решения.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Автозаводского районного суда города Нижний Новгород от 24 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Нижегородской области – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 03 февраля 2026 года.