Решение № 12-15/2024 от 11 марта 2024 г. по делу № 12-15/2024

административное дело №

№

РЕШЕНИЕ

по жалобе по делу об административном правонарушении

ДД.ММ.ГГГГ года город <данные изъяты>

<данные изъяты> городской суд <данные изъяты> края в составе:

председательствующего судьи Никитиной М.В.,

при секретаре Аниной М.В.,

с участием:

представителя лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении ФИО1, ФИО4, действующего на основании доверенности <адрес>5 от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № по жалобе лица в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ по делу о привлечении ФИО1 к административной ответственности по части 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

УСТАНОВИЛ:

Постановлением мирового судьи судебного участка <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, назначено наказание в виде штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 7 месяцев.

Не согласившись с указанным постановлением, ФИО1 обратилась с жалобой, в которой просит отменить как незаконное постановление мирового судьи судебного участка <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ о признании ФИО1 виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, прекратить производство по делу об административном правонарушении, указывая на незаконность и необоснованность постановления мирового судьи ввиду того, что в соответствии с ч.3 ст. 26.2 КоАП РФ не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, в том числе, результатов проверки, проведенной в ходе осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля, если указанные доказательства получены с нарушением закона. В соответствии с п. 228 Приказа №664 освидетельствование на состояние алкогольного опьянения осуществляется сотрудником после отстранения лица от управлеия транспортным средством в присутствии двух понятых, либо с применением видеозаписи, с использованием технических средств измерения, обеспечивающих запись результатов исследования на бумажном носителе, разрешенных к применению Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения, поверенных в установленном законодательством Российской Федерации порядке, тип которых внесен в государственный реестр утвержденных типов средств измерений. Согласно времени, указанному в протоколе об отстранения от управления транспортным средством, ФИО1 отстранена от управления в 21:10, а сам протокол составлен в 21:30, то есть данное процессуальное действие было проведено инспектором без составления протокола. В графе, в которой указано время 21:10 по смыслу содержания бланка протокола предполагается именно время отстранения от управления транспортным средством, а не его остановка. Таким образом, процессуальное действие в виде отстранения ФИО1 от управления транспортным средством не могло произойти раньше времени заполнения соответствующего процессуального документа, то есть протокола. В судебном заседании инспектор пояснил, что отстранил ФИО1 устно, что недопустимо и не подтверждается материалами дела. При таких обстоятельствах протокол об отстранении от управления транспортным средством имеет существенный недостаток и не может быть признан допустимым доказательством по делу. После освидетельствования ФИО1 на состояние алкогольного опьянения результат составил 0,412 мг/л, однако, инспектор не разъяснил ФИО1, что в случае не согласия с результатом на месте, она будет направлена на медицинское освидетельствование, хотя ФИО1 была явно удивлена результатом освидетельствования. В судебном заседании инспектор сослался на согласие ФИО1 с результатом освидетельствования на месте, что, по его мнению, не требовало дальнейших разъяснений. Видеозапись приобщена ненадлежащим образом ввиду отсутствия указания на техническое устройство, которым она производилась. Видеозапись не имеет вкладки даты и времени, что не позволяет утверждать, что время, указанное в процессуальных документах, соответствует действительному. В нарушение ч.2 ст. 28.2 КоАП РФ в протоколе об административном правонарушении указано время совершения ФИО1 административного правонарушения в 21:10, однако, в указанное время она не могла совершить административное правонарушение, так как, со слов инспектора, была уже отстранена от управления транспортным средством. Учитывая, что данные обстоятельства относятся к событию административного правонарушения, данный протокол имеет существенный недостаток, а, соответственно, не может быть признан допустимым доказательством. Учитывая, что сотрудниками ДПС при составлении административного материала в отношении ФИО1 были допущены многочисленные нарушения, можно сделать вывод, что требования Кодекса об административных правонарушениях не исполнены. При таких обстоятельствах производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 подлежит прекращению на основании ст. 24.5 КоАП РФ за отсутствием состава административного правонарушения. В нарушение требований ст. 24.1 и ст. 26.1 КоАП РФ производство по делу об административном правонарушении проведено мировым судьей не полно, не всесторонне, а выводы в виновности ФИО1 не обоснованы, не доказаны и не основаны на законе.

В судебном заседании представитель лица в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении ФИО4 поддержал доводы жалобы, просил отменить постановление мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ, прекратить производство по делу.

Выслушав представителя лица в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении ФИО1, ФИО4, изучив материалы административного дела и доводы жалобы представителя, суд приходит к следующему.

Постановлением мирового судьи судебного участка <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 КоАП РФ, назначено административное наказание.

В силу абзаца 1 пункта 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090 (далее - Правила дорожного движения), водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

В соответствии с частью 1 статьи 12.8 КоАП РФ административным правонарушением признается управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

Согласно примечанию к данной норме употребление веществ, вызывающих алкогольное или наркотическое опьянение, либо психотропных или иных вызывающих опьянение веществ запрещается. Административная ответственность, предусмотренная названной статьей и частью 3 статьи 12.27 КоАП РФ, наступает в случае установленного факта употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, или наличием абсолютного этилового спирта в концентрации 0,3 и более грамма на один литр крови, либо в случае наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека.

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определяются Федеральным законом от 10 декабря 1995 г. N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" и утвержденными постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090 Правилами дорожного движения Российской Федерации, в соответствии с которыми запрещается эксплуатация транспортных средств лицами, находящимися в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения (пункт 2.1 статьи 19 указанного федерального закона и пункт 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 10 минут около <адрес> края водитель ФИО1 управляла транспортным средством марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, в состоянии опьянения, чем нарушила пункт 2.7 Правил дорожного движения. Такие действия ФИО1 признаков уголовно наказуемого деяния не содержат.

Указанные обстоятельства подтверждены собранными по делу доказательствами: протоколом об административном правонарушении № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 1); протоколом об отстранении от управления транспортным средством № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.2); протоколом о задержании транспортного средства № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 5); актом № освидетельствования на состояние опьянения от ДД.ММ.ГГГГ и результатами освидетельствования (л.д.3,4); видеозаписью (л.д.13) и иными материалами дела.

Достоверность, допустимость и относимость перечисленных процессуальных документов, имеющихся в материалах административного дела, сомнений не вызывает, их совокупность является достаточной для разрешения дела по существу.

Оснований полагать, что процессуальные документы составлены должностным лицом с нарушением требований Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не имеется.

Составленные по делу процессуальные документы содержат все сведения, предусмотренные Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, необходимые для установления обстоятельств, указанных в статье 26.1 названного Кодекса. Событие вмененного ФИО1 деяния описано в протоколе об административном правонарушении в соответствии с диспозицией части 1 статьи 12.8 названного кодекса согласно установленным по делу обстоятельствам. Означенный протокол составлен с соблюдением требований, предусмотренных статьей 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Все процессуальные документы составлены последовательно, в них четко просматривается хронология событий.

Содержание составленных по делу процессуальных документов изложено в достаточной степени ясно. Поводы, которые послужили бы основаниями полагать, что ФИО1 была введена в заблуждение, не осознавала содержание и суть составленных в отношении нее документов, а также порождаемых для него правовых последствий, отсутствуют.

На стадии возбуждения дела об административном правонарушении должностным лицом права, предусмотренные статьей 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и статьей 51 Конституции Российской Федерации, ФИО1 разъяснены, что подтверждено ее подписью.

Признать, что при осуществлении производства по данному делу об административном правонарушении, при его рассмотрении (на всех стадиях) возможности лица, привлекаемого к административной ответственности, в собирании и представлении доказательств, а также на ознакомление с материалами дела, пользование иными процессуальными правами не ограничивались.

Основанием для совершения процессуальных действий по применению мер обеспечения производства по делу и оформления протокола об административном правонарушении, как усматривается из материалов дела, явилось обнаружение должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях, данных, указывающих на наличие события административного правонарушения, что согласуется с положениями пункта 1 части 1 статьи 28.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Осуществление действий по применению мер обеспечения производства по делу в связи с выявлением у водителя ФИО1 признаков опьянения соответствует положениям статьи 27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и требованиям части 1 статьи 13 Федерального закона от 07 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции", устанавливающим полномочия сотрудников полиции.

При рассмотрении дела какой-либо заинтересованности сотрудников ГИБДД в исходе дела не установлено. Выполнение сотрудниками ГИБДД своих служебных обязанностей само по себе не свидетельствует об их личной или иной заинтересованности в исходе конкретного дела в отношении конкретного лица, в связи, с чем нет оснований не доверять процессуальным документам, составленным в целях фиксации совершенного ФИО1 административного правонарушения.

По делу об административном правонарушении, предусмотренном статьей 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, определение факта нахождения лица в состоянии опьянения при управлении транспортным средством осуществляется посредством его освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения, проводимых в установленном порядке.

В силу части 1.1 статьи 27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в соответствии с частью 6 данной статьи.

Согласно части 6 статьи 27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и оформление его результатов осуществляются в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 г. N 475 были утверждены Правила освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов (далее - Правила, действовали до 01 марта 2023 г.).

В соответствии с пунктом 3 указанных Правил достаточными основаниями полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков: запах алкоголя изо рта; неустойчивость позы; нарушение речи; резкое изменение окраски кожных покровов лица; поведение, не соответствующее обстановке.

Как следует из материалов дела, основанием полагать, что водитель ФИО1 находится в состоянии опьянения, послужило наличие выявленных у нее должностным лицом ГИБДД признаков опьянения: запах алкоголя изо рта.

В связи с наличием названных признаков опьянения должностным лицом ГИБДД в порядке, предусмотренном Правилами, ФИО1 было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения с применением технического средства измерения, на что водитель ФИО1 согласилась.

В материалах дела имеется акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 36 минут ИДПС взвода ОР ДПС ОГИБДД ОМВД России «<данные изъяты>» ФИО5 в соответствии со статьей 27.12 КоАП РФ при осуществлении видеозаписи провел освидетельствование на состояние алкогольного опьянения ФИО1, управлявшей транспортным средством «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № с применением средства измерения «<данные изъяты>», заводской №, показания средства измерения – 0,412 мг/л. К акту приложена принтерная лента с результатами освидетельствования. С результатами освидетельствования ФИО1 согласилась, о чем расписалась в акте и принтерной ленте (л.д.3,4).

Таким образом признать, что должностным лицом ГИБДД при совершении процессуальных действий в отношении ФИО1 допущены влекущие недопустимость составленных при этом документов нарушения требований Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оснований не имеется.

Заявитель указывает на недопустимость принятия в качестве доказательств, составленных при возбуждении дела об административном правонарушении процессуальных протоколов и о нарушении порядка применения мер обеспечения производства по делу

Однако приведенная позиция ФИО1 подлежит отклонению, так как основанием для применения в отношении нее мер административного принуждения послужило наличие достаточных оснований полагать, что она находится в состоянии опьянения ввиду выявления у нее должностным лицом признаков опьянения.

Довод жалобы о существенном недостатке протокола об административном правонарушении и протокола об отстранении от управления транспортным средством ввиду указания в нем времени 21 час 10 минут, вследствие чего указанные процессуальные документы не могут быть признаны допустимыми доказательствами по делу судом отклоняется ввиду следующего.

То обстоятельство, что в протоколе об административном правонарушении № от ДД.ММ.ГГГГ, неверно по мнению заявителя указано время совершения административного правонарушения – 21 час 10 минут, а также неверно указано время – 21 час 10 минут в протоколе об отстранении от управления транспортным средством, а протокол составлен в 21 час 30 минут не является существенным недостатком протокола об административном правонарушении, влекущем его недопустимость, поскольку мировым судьей в судебном заседании установлено, что событие правонарушения имело место ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 10 минут, что подтверждено в судебном заседании показаниями инспектора ДПС, а также протоколом об отстранении от управления транспортным средством № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно пункту 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 года N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" в порядке подготовки дела к рассмотрению судья должен также установить, правильно ли составлен протокол об административном правонарушении с точки зрения полноты исследования события правонарушения и сведений о лице, его совершившем, а также соблюдения процедуры оформления протокола.

Существенным недостатком протокола является отсутствие данных, прямо перечисленных в части 2 статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и иных сведений в зависимости от их значимости для данного конкретного дела об административном правонарушении.

Несущественными являются такие недостатки протокола, которые могут быть восполнены при рассмотрении дела по существу.

Указанный в жалобе недостатки протокола об административном правонарушении, протокола об отстранении от управления транспортным средством восполнен мировой судьей в ходе рассмотрения дела

Довод жалобы о приобщении видеозаписи ненадлежащим образом ввиду отсутствия указания на техническое устройство, которым она производилась, отсутствием вкладки даты и времени, что не позволяет утверждать, что время, указанное в процессуальных документах, соответствует действительному, судом отклоняется по следующим основаниям.

В соответствии с частями 2 и 6 статьи 25.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в случаях, предусмотренных главой 27 и статьей 28.1.1 названного Кодекса, обязательно присутствие понятых или применение видеозаписи.

В случае применения видеозаписи для фиксации совершения процессуальных действий, за исключением личного досмотра, эти процессуальные действия совершаются в отсутствие понятых, о чем делается запись в соответствующем протоколе либо акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

При применении мер обеспечения производства по настоящему делу об административном правонарушении велась видеозапись, что отражено в соответствующих протоколах, диск с видеозаписью приложен к материалам дела. Сомнений в производстве видеосъемки во время и месте, указанных в процессуальных документах, не имеется, как и нет оснований признать содержащиеся в приобщенной к материалам дела видеозаписи сведения недостоверными.

То, что имеющаяся в деле видеозапись произведена инспектором ДПС на камеру «<данные изъяты>», не свидетельствует о ее недопустимости, поскольку Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не содержит требования об обязательной видеофиксации процессуальных действий специальными техническими средствами.

Ссылка в жалобе на то, что в протоколе об административном правонарушении отсутствуют данные о техническом средстве, при помощи которого производилась видеозапись, не влечет отмену обжалуемого судебного акта. Техническое средство, при помощи которого была произведена видеозапись, не относится к специальным техническим средствам в смысле, придаваемом этому значению в статье 28.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а потому не подлежит поверке; видеоматериалы, полученные при его применении, не являются результатами измерения, которые подлежат отражению в протоколе об административном правонарушении, как того требует упомянутая норма закона.

Довод жалобы в обоснование отмены постановления мирового судьи о не разъяснении заявителю должностным лицом направления на медицинское освидетельствование в случае не согласия с результатами освидетельствования судом отклоняется, поскольку основанием полагать, что водитель ФИО1 находится в состоянии опьянения, послужили выявленные у нее сотрудником ГИБДД признаки опьянения - запах алкоголя изо рта. При наличии указанных признаков опьянения ФИО1 отстранена от управления транспортным средством и должностным лицом ГИБДД в порядке, предусмотренном Правилами, ей было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, на что она согласилась. Как следует из акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и приобщенного к нему бумажного носителя, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения проведено с применением прибора - <данные изъяты>, номер прибора №, и на основании положительных результатов определения алкоголя в выдыхаемом воздухе в концентрации 0,412 мг/л, превышающей 0,16 мг/л - возможную суммарную погрешность измерений, у ФИО1 установлено состояние алкогольного опьянения. Ставить под сомнение достоверность результатов освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, полученных с применением указанного выше технического средства измерения, в установленном порядке прошедшего поверку (дата последней поверки - ДД.ММ.ГГГГ), основания отсутствуют. При этом следует отметить, что в случае сомнений в достоверности показаний технического средства или при наличии допущенных должностным лицом нарушений, носящих процедурный характер, административное законодательство предусматривает специальные правовые последствия, предоставляет лицу право не согласиться с результатами освидетельствования и пройти медицинское освидетельствование на предмет установления состояния опьянения, либо его отсутствия. Однако, как следует из материалов дела, ФИО1 результат освидетельствования, который ей озвучили после проведения процедуры освидетельствования, что зафиксировано и на бумажном носителе, не оспаривала, в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения собственноручно написала о согласии с результатом освидетельствования. Из материалов дела не усматривается, что результаты освидетельствования на состояние алкогольного опьянения могли быть сфальсифицированы сотрудником полиции. Из материалов дела также не усматривается, что ФИО1 пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и о согласии с результатами освидетельствования заявила под принуждением со стороны сотрудника полиции или под влиянием заблуждения. В связи с установлением у ФИО1 состояния алкогольного опьянения, а также отсутствия с ее стороны возражений относительно результатов освидетельствования, позволяющих сделать вывод о ее согласии с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, а также оснований полагать, что она находится в беспомощном состоянии (тяжелая травма, бессознательное состояние и другое), в связи с чем требовалось бы проведение специальных лабораторных исследований биологических жидкостей, оснований для направления ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения не имелось.

В ходе рассмотрения дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями статьи 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях были всесторонне, полно, объективно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения, приняты надлежащие меры по проверке заявленных доводов.

Иные доводы жалобы не опровергают наличие в действиях ФИО1 объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и не ставят под сомнение законность и обоснованность состоявшегося по делу постановления.

В обжалуемом судебном акте дана надлежащая оценка всем имеющимся доказательствам, выводы о достоверности и допустимости доказательств, которыми подтверждается факт управления ФИО1 транспортным средством в состоянии опьянения и ее вина в этом, основаны на правильном применении норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и приведенных выше Правил.

Основанием для привлечения ФИО1 к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 12.8 КоАП РФ, послужили изложенные в протоколе об административном правонарушении № от ДД.ММ.ГГГГ обстоятельства, согласно которым она управляла транспортным средством в состоянии опьянения.

Привлекая ФИО1 к административной ответственности на основании указанной нормы, мировой судья исходил из того, что по результатам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, отраженных в акте № от ДД.ММ.ГГГГ, получены показания средства измерения «<данные изъяты>», заводской № – 0,412 мг/л, приложена принтерная лента с результатами освидетельствования (л.д.3,4).

На основании данного обстоятельства, подтвержденного собранными по делу доказательствами, мировой судья сделал вывод о нарушении пункта 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, запрещающего управление транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного).

Вывод мирового судьи о совершении ФИО1 административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, является правильным. Юридическая квалификация и оценка его действиям даны верные.

В целом доводы жалобы по существу сводятся к переоценке доказательств, которые явились предметом исследования при рассмотрении дела мировым судьей, не опровергают установленных по делу обстоятельств и не влияют на законность принятого на основании имеющихся в материалах дела доказательств, объективно подтверждающих управление ФИО1 транспортным средством в состоянии опьянения, судебного акта.

Несогласие ФИО1 с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием мировым судьей законодательства, регулирующего вопросы привлечения к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не свидетельствует о нарушении мировым судьей норм материального права и (или) предусмотренных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях процессуальных требований, не позволивших всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Данных, которые могли бы свидетельствовать о предвзятости мирового судьи при рассмотрении дела, из материалов дела не усматривается, как и не имеется каких-либо неустранимых сомнений в виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27 марта 2018 года N 597-О, судья осуществляет правосудие по делам об административных правонарушениях с учетом необходимости решения всех стоящих перед производством по данным делам задач, что само по себе предполагает возможность принятия им необходимых и достаточных мер, обеспечивающих достоверность исследуемых доказательств.

Во всяком случае судья, рассматривающий (пересматривающий) дело об административном правонарушении, оценивает представленные доказательства по делу об административном правонарушении по правилам, предусмотренным ст. 26.11 КоАП Российской Федерации, проверяя их не только по критериям относимости и допустимости, но и по критерию достоверности (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июля 2010 года N 1086-О-О, от 29 мая 2012 года N 884-О, от 18 сентября 2014 года N 1817-О, от 19 июля 2016 года N 1731-О и др.). При этом КоАП Российской Федерации устанавливает прямой запрет на использование доказательств по делу об административном правонарушении, если такие доказательства получены с нарушением закона (ч. 3 ст. 26.2). Такое регулирование, направленное на обеспечение правильного разрешения дела об административном правонарушении, не предполагает произвольного применения.

В п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" также указано, что при рассмотрении дела об административном правонарушении собранные по делу доказательства должны оцениваться в соответствии со ст. 26.11 КоАП Российской Федерации, а также с позиции соблюдения требований закона при их получении (ч. 3 ст. 26.2 КоАП Российской Федерации).

Таким образом, с доводами жалобы о многочисленных нарушениях при применении к ФИО1 мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, составлении процессуальных документов и при рассмотрении дела мировым судьей согласиться нельзя.

Постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности вынесено мировым судьей с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях для данной категории дел.

Административное наказание назначено ФИО1 в пределах санкции части 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Обстоятельств, которые в силу пунктов 3 - 5 ст. 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях могли бы повлечь изменение или отмену обжалуемого судебного акта, при рассмотрении настоящей жалобы не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 30.6 - 30.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, суд

РЕШИЛ:

Постановление мирового судьи судебного участка <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенное в отношении ФИО1 об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 12.8 КоАП РФ, оставить без изменения, жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Решение суда вступает в силу с момента его вынесения.

Дальнейшее обжалование вступившего в законную силу постановления по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалоб возможно в кассационном порядке в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном ст.ст. 30.12-30.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Судья подпись

Никитина М.В.