Апелляционное определение № 11-12980/2025 от 1 декабря 2025 г.

УИД 74RS0031-01-2024-009820-60

Судья Лукьянец Н.А.

Дело № 2-607/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-12980/2025
2 декабря 2025 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Каплиной К.А.,

судей Нилова С.Ф., Смирновой Е.Н.,

при секретаре Галеевой З.З.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1, ФИО2 на решение Правобережного районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 01 апреля 2025 года по иску ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами.

Заслушав доклад судьи Каплиной К.А. об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы, пояснения ФИО2, поддержавшей доводы жалобы, пояснения третьего лица ФИО4, представителя истца и третьего лица ФИО5, возражавших против доводов жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО2, в котором с учетом уточнений просил взыскать солидарно сумму неосновательного обогащения в размере 1 934 897,29 руб., неустойку за период с 01 мая 2024 по 01 апреля 2025 года в размере 346 478,29 руб., неустойку от суммы задолженности с 02 апреля 2025 года по дату фактической уплаты долга по ключевой ставке Банка России. Также просил взыскать расходы по госпошлине 35 653 руб. (т. 3 л.д. 2-5).

В обоснование требований указано, что 09 февраля 2024 года со счета супруги ФИО4 на счет ответчика ФИО1 перечислены денежные средства в размере 91 300 руб. 02 марта 2024 года со счета ФИО4 на счет ответчицы ФИО2 перечислены денежные средства в сумме 700 евро. Курс евро составлял 98,7225 руб., то есть сумма составляет 69 105,75 руб. В период с 02 марта 2024 года по 04 марта 2024 года истец передал третьему лицу ФИО6 денежные средства в размере 500 000 руб., которая по просьбе истца перечислила ответчику ФИО1 в размере 250 000 руб. и ответчику ФИО2 – 250 000 руб. Также 05 марта 2024 года по просьбе ответчика ФИО1 передал последнему денежные средства в сумме 1 400 000 руб. При этом договор о передачи денежных средств не составлялся. Таким образом, ответчиками от истца получены денежные средства в общей сумме 2 060 405,75 руб. 30 сентября 2024 года ответчик ФИО1 возвратил сумму 125 208,54 руб. Оставшиеся денежные средства в добровольном порядке ответчики не возвращают, в связи с чем, считает возможным требовать также уплаты процентов, предусмотренных ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 12 марта 2025 года, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО6 (т. 2 л.д. 10-13).

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 12 марта 2025 года, процессуальный статус ФИО2 изменен с третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на соответчика.

В судебном заседании истец, его представитель ФИО5 исковые требования, с учетом уточнений, поддержали.

Ответчик ФИО2, она же представитель ответчика ФИО1, действующая по доверенности, требования не признали.

Третье лицо ФИО4 не возражала против удовлетворении иска. Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, в письменных пояснениях указала, что 04 марта 2024 года по просьбе истца через мобильное приложение своего банка перевела на счет Степан Р., Ольга Р. денежные средства в размере 250 000 руб. на счет каждого. Перед осуществлением перевода истец передал ей наличные денежные средства в сумме 500 000 руб. Лично с ответчиками не знакома, никаких договорных отношений с ними не имеет.

Суд постановил решение, которым частично удовлетворил исковые требования ФИО3 Взыскал с ФИО1 в пользу ФИО3 неосновательное обогащение в размере 1 616 091,46 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами с 01 мая 2024 года по 30 сентября 2024 года в размере 125 325,23 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01 октября 2024 года по 01 апреля 2025 года в размере 170 093,63 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 29 797,14 руб. всего 1 941 307,46 руб.

Взыскал проценты с ФИО1 в пользу ФИО3 на остаток основного долга, исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, начиная со 02 апреля 2025 года, до фактического возврата суммы долга.

Взыскал с ФИО2 в пользу ФИО3 неосновательное обогащение в размере 319 105,75 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01 мая 2024 года по 01 апреля 2025 года в размере 56 552,63 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 855,86 руб., всего 381 514,24 руб., проценты с ФИО2 в пользу ФИО3 на остаток основного долга, исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, начиная со 02 апреля 2025 года, до фактического возврата суммы долга.

В удовлетворении остальной части иска отказал.

В апелляционной жалобе ответчики ФИО1, ФИО2 просят отменить решение суда, вынести новое об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Указывают, что судом не учтены выводы полиции, содержащиеся в постановлениях об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 Сотрудниками было установлено, что ФИО3 передавал денежные средства ФИО1 добровольно для последующего их инвестирования ответчиком на биржу, имел полное представление о возможных рисках, денежные средства ответчиком не были похищены, в заблуждение истец не был введен, вся устная договоренность в части инвестирования денежных средств была выполнена. Также, наличие таких договоренностей было подтверждено представителем истца и третьим лицом ФИО4 в ходе судебного разбирательства. Помимо этого, ФИО4 подтверждает, что через месяц ответчиком была продемонстрирована динамика торговли и прибыль, полученная с их денег, что побудило истца продолжать инвестирование. Из объяснений истца, данных в полиции, также следует, что между истцом и ФИО1 была устная договоренность об инвестировании денежных средств истца на биржу «Bybit», и о том, что денежные средства размещались на аккаунте, оформленном на имя ФИО2, истец о таком размещении не возражал. Обращает внимание, что стороной истца не представлено надлежащих доказательств существования обязательства по возврату денежных средств ответчиком истцу в случае их частичной или полной утраты на бирже. Помимо этого, считает, что факт передачи истцом ответчику 05 марта 2024 года 1 400 000 руб. ничем не подтвержден. Полагает взыскание процентов необоснованным, материалы дела не содержат доказательств того, что денежные средства передавались на условиях возвратности. Также отмечает, что судом не указано, по какой причине не применены положения п. 4 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО3 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Указывает, что ответчиками неоднократно подтверждался факт получения денежных средств от истца в размере 1 936 300 руб. Также ссылается на то, что ответчиками не было представлено доказательств того, что между ними был заключен договор совместной деятельности на инвестирование денежных средств в криптовалюту, а также доказательств размещения на бирже денежных средств, полученных именно от истца. Ссылается на ст. 2 Федерального закона от 28 ноября 2011 года № 335-ФЗ «Об инвестиционном товариществе», а именно на то, что физические лица не могут быть сторонами такого договора. Довод ответчиков о том, что судом не применены положения п. 4 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации считает несостоятельным.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 17 июля 2025 года решение Правобережного районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 01 апреля 2025 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 23 октября 2025 года апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 17 июля 2025 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Истец ФИО3, ответчик ФИО1, третье лицо ФИО6 в суде апелляционной инстанции участия не приняли, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Информация о рассмотрении дела заблаговременно размещена на официальном сайте Челябинского областного суда в сети Интернет. В связи с чем, на основании части 2.1 статьи 113, статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 кодекса.

В силу пункта 2 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Как разъяснено в пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2019) по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика – обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Обязательство из неосновательного обогащения возникает при наличии определенных условий, которые составляют фактический состав, порождающий указанные правоотношения. Условиями возникновения неосновательного обогащения являются следующие обстоятельства: имело место приобретение (сбережение) имущества, приобретение произведено за счет другого лица (за чужой счет), приобретение (сбережение) имущества не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, то есть произошло неосновательно. При этом указанные обстоятельства должны иметь место в совокупности.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 09 февраля 2024 года со счета ФИО4 на счет ФИО1 переведена сумма в размере 91 300 руб. (т.3 л.д. 13). 02 марта 2024 года со счета ФИО4 на счет ФИО2 переведена сумма в размере 700 евро (т.3 л.д. 19). 04 марта 2024 года со счета ФИО6 на счет ФИО1 переведена сумма в размере 250 000 руб. (т.3 л.д. 16). 04 марта 2024 года со счета ФИО6 на счет ФИО2 переведена сумма в размере 250 000 руб. (т.3 л.д. 17). 05 марта 2024 года по утверждению ФИО3, он передал ответчику ФИО1 денежные средства в сумме 1 400 000 руб. Ответчик ФИО1 оспаривал сумму, переданную ФИО3 наличными денежными средствами.

ФИО2 является титульным владельцем аккаунта фондовой биржи №. Фактическим пользователем данного аккаунта являлся ответчик ФИО1, что следует из пояснений сторон, в том числе данных в рамках проведения проверки по заявлению о возбуждении уголовного дела.

Третьи лица ФИО4 и ФИО6 подтвердили, что перечисленные с их счетов денежные средства принадлежат истцу и не возражали против удовлетворения иска.

30 сентября 2024 года ФИО1 возвратил на счет ФИО4 денежные средства в сумме 125 208,54 руб.

25 февраля 2025 года старшим следователем отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП «Правобережный» СУ УМВД России по г.Магнитогорску отказано в возбуждении уголовного дела о совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации по основаниям <данные изъяты> Уголовно процессуального кодекса Российской Федерации в отношении ФИО1 Отказано в возбуждении уголовного дела о совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> Уголовного кодекса Российской Федерации по основаниям <данные изъяты> Уголовно процессуального кодекса Российской Федерации в отношении ФИО3

В рамках проведения указанных проверок ответчики указывали, что данные денежные средства были инвестированы с использованием программного обеспечения в разные активы. ФИО3 было сообщено о возможных рисках, связанных с инвестированием. 13.04.2024 г. произошло падение на криптовалютном рынке, которое привело к почти полной потере совместных средств. ФИО3 также давал пояснения относительно инвестирования денежных средств, не отрицал, что ФИО1 предупреждал о возможных рисках, которые могли составить 20-30%.

Разрешая заявленный спор, суд первой инстанции, сославшись на отсутствие доказательств, подтверждающих наличие между истцом и ответчиком взаимоотношений, связанных с инвестированием в криптоактивы, исковые требования удовлетворил.

С указанными выводами судебная коллегия согласиться не может по следующим основаниям.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения, на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 55 (часть 1) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации документы, полученные посредством факсимильной, электронной или иной связи, в том числе с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", а также документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, допускаются в качестве письменных доказательств в случаях и порядке, которые предусмотрены настоящим Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или договором.

В пункте 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если иное не установлено законом или договором и не следует из обычая или практики, установившейся во взаимоотношениях сторон, юридически значимое сообщение может быть направлено, в том числе посредством электронной почты, факсимильной и другой связи, осуществляться в иной форме, соответствующей характеру сообщения и отношений, информация о которых содержится в таком сообщении, когда можно достоверно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано.

Ответчиками представлена информация из личного кабинета ФИО2 в приложении по инвестированию, из которого следует, что соответственно времени передачи ФИО3 денежных средств, на соответствующие суммы в иностранной валюте пополнялся счет. (л.д. 164-239)

Возражая против доводов стороны истца относительно того, что из выписки по счету следует, что получив денежные средства ФИО1 осуществлял переводы третьим лицам, ФИО2 пояснила, что таким способом приобреталась иностранная валюта, поскольку на биржу вносились доллары, а не рубли.

Доводы стороны истца о недоказанности внесения именно денежных средств, принадлежащих ФИО3 подлежат отклонению, поскольку денежные средства не обладают индивидуальными признаками, а факт внесения денежных средств в соответствующем количестве нашел подтверждение.

Согласно подпункту 4 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Таким образом, из характера правоотношений из неосновательного обогащения бремя доказывания распределяется следующим образом: истец должен доказать наличие самого факта неосновательного обогащения и его размер, а ответчик, в свою очередь, должен доказать, что приобрел денежные средства или имущество основательно (в силу закона или сделки), либо доказать осведомленность лица, требующего возврата имущества, об отсутствии обязательства либо предоставлении имущества в целях благотворительности.

Согласно ст.1107 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

Вместе с тем, в силу ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

Согласно ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (абзац первый п. 1).

Исходя из положений п. 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность гражданина в данном случае резюмируется, и на лице, требующем возврата неосновательного обогащения, в силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лежит обязанность доказать факт недобросовестности ответчика.

Для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий: 1) наличие обогащения; 2) обогащение за счет другого лица; 3) отсутствие правового основания для такого обогащения.

В связи с этим юридическое значение для квалификации отношений, возникших из неосновательного обогащения, имеет не всякое обогащение за чужой счет, а лишь неосновательное обогащение одного лица за счет другого.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения (сбережения) ответчиком имущества за счет истца и отсутствие правовых оснований для такого обогащения, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения (сбережения) такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

В соответствии со статьей 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку иное не установлено данным кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

В связи с этим в тех случаях, когда имеются основания для предъявления требований, перечисленных в статье 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, защита нарушенного права посредством предъявления иска о неосновательном обогащении возможна только тогда, когда неосновательное обогащение не может быть устранено иным образом.

Денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления - в дар либо в целях благотворительности.

Возражая против исковых требований ответчиками указано на наличие иных правоотношений, что не оспорено истцом и третьим лицом ФИО4, которые в пояснениях не отрицали передачу денежных средств для инвестирования.

При наличии между сторонами правоотношений, предусматривающих передачу денежных средств, исключающую при минимальной степени осмотрительности случайный характер такого перечисления, судебная коллегия полагает недоказанным факт неосновательного обогащения ответчика за счет истца.

Обосновывая исковые требования, истец фактически указывает на сложившиеся правоотношения между сторонами по договору займа, то есть ссылается на наличие обязательства ответчиков по возврату денежных средств.

В нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец не представил суду доказательств, которые бы подтверждали тот факт того, что ответчики взяли на себя обязательство по возврату переданных денежных средств и несут ответственность перед истцом за риски, связанные с инвестированием.

Истец осуществил перечисление ответчику денежных средств добровольно и намеренно с целью инвестирование своих активов, в деятельность, которая осуществляется не ответчиками. Из позиции стороны ответчиков следует, что ФИО1 также инвестировал свои личные денежные средства и оказал помощь ФИО3 в таком инвестировании, доказательств, опровергающих позицию ответчика, истцом не представлено.

При этом, из переписки сторон следует, что ответчик не препятствовал ФИО3 самостоятельно отслеживать движение денежных средств, предоставлял доступ к аккаунту.

Поскольку предметом данных отношений явилось ведение в интересах истца деятельности по инвестированию, а гражданское законодательство Российской Федерации не содержит критериев, позволяющих однозначно квалифицировать рисковую сделку, судебная коллегия к выводу о том, что оснований для возложения на ответчиков ответственности не имеется.

Решение суда подлежит отмене, а требования истца не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Правобережного районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 01 апреля 2025 года отменить.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами отказать.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 декабря 2025 г.