Решение № 2-1883/2020 2-1883/2020~М-1715/2020 М-1715/2020 от 4 сентября 2020 г. по делу № 2-1883/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 сентября 2020 года г. Усть-Илимск, Иркутская область

Резолютивная часть решения объявлена 21 сентября 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 23 сентября 2020 года.

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе

председательствующего судьи Степаненко Р.А.,

при секретаре судебного заседания Яковленко А.В.,

с участием представителя истца ФИО1, действующей на основании нотариальной доверенности от 05.09.2020,

представителя общества с ограниченной ответственностью «Илим Тимбер Индастри» - ФИО2, действующей на основании доверенности № *** от **.**.****,

Усть-Илимского межрайонного прокурора - старшего помощника Усть-Илимского межрайонного прокурора Кайгородовой Е.И., действующей на основании прав, предоставляемых по должности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1883/2020 по исковому заявлению ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Илим Тимбер Индастри» о компенсации морального вреда, недополученных ежемесячных страховых выплат,

УСТАНОВИЛ:

В обоснование исковых требований истец указал, что состоял в трудовых отношениях с обществом с ограниченной ответственностью «Илим Тимбер Индастри» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – ООО «Илим Тимбер», ответчик) с **.**.****. Работал в должности мастера по ремонту.

В рабочую смену **.**.**** около 16-00 на многопильном станке РН-400, линии ЛФП-1 начали подгорать пилы, о чем мне сообщил оператор ФИО4 в присутствии мастера ПП (УЛ) ФИО5 Затем мы отправились на осмотр оборудования. Мною неисправностей не обнаружено. Оператор, для проверки исправности оборудования запустил линию, распилил несколько бревен, для осмотра досок и наличия брака, затем оператор остановил линию и пошел осматривать доски. Оператором обнаружено, что на центральной доске идет риска от пазов пилы, в этот момент я решил проверить ножи в много пильном станке РН 400, для чего просунул руку под защитный кожух. Истец полагал, что раз оператор осматривает оборудование, значит оно полностью остановлено. В результате я получил травму (<данные изъяты>). Истец стразц обратился в медицинский пункт на работе, где была оказана первая медицинская помощь, после чего на рабочей машине его доставили в травм пункт ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница».

Из первоначального акта о несчастном случае на производстве следовало, что истец виноват произошедшем на 95 %.

После увольнения истец направил жалобу в Государственную инспекцию труда Иркутской области, в связи с чем проведена проверка, в результате которой акт о несчастном случае на производстве от **.**.**** изменен. В новом акте *** от **.**.**** о несчастном случае на производстве отсутствует указание на процент моей вины, а также в п. 8 пп. 3 указано, что в ходе расследования несчастного случая, произошедшего **.**.**** с мастером по ремонту ФИО3, рассматривалось положение о системе управления охраной труда датированное **.**.****. Вместе с тем, в нарушении требований ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации мероприятия, являющиеся элементами системы управления охраной труда и включающие в себя меры по выявлению, оценке и снижению уровня профессиональных рисков на рабочем месте с мастером ФИО3 не проводились. Опасность получения травмы мастером по ремонту движущихся инструментов оборудования не идентифицирована, меры по оценки, управлению воздействия (исключению или снижению указанного профессионального риска) не разработаны.

Также истец указывает, что он не был обеспечен средствами индивидуальной защиты, необходимыми для осуществления его должностных обязанностей.

Истцом указано, что согласно приказа *** от **.**.**** о перерасчете ежемесячных страховых выплат ФИО3 в п. 1 которого Фонд обязал произвести перерасчет и назначить ФИО3 ежемесячную страховую выплату в сумме 19 131 рублей 65 копеек. Однако в п. 2. Указанного приказа отмечено, что ежемесячная страховая выплата будет производиться с **.**.**** до **.**.****. Страховые выплаты назначены истцу с **.**.****, соответственно с **.**.**** по **.**.**** истец получал вместо 19 131 рублей 65 копеек 13 930 рублей 81 копейку. Исходя из данного факта истцом составлен расчет недополученной ежемесячной страховой выплаты за период с **.**.**** по **.**.**** включительно, сумма по которому составила 41 440 рублей 49 копеек.

Просит суд взыскать с ООО «Илим Тимберт» компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей; недополученные ежемесячные страховые выплаты в размере 41 440 рублей 49 копеек.

Истец в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом своевременно. Согласно текста искового заявления просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель истца в судебном заседании поддержала исковые требования в полном объеме, по доводам изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения заявленных исковых требований. Указывает, что мастер по ремонту ФИО3 не дождался полной остановки оборудования, начал производить ремонт, чем нарушил требования «Инструкции по охране труда для мастера по ремонту ОГМ-ОТ-4-11-04, Должностную инструкцию мастера по ремонту и Регламент «Проведение внеплановых ремонтных работ». При определении размера компенсации морального вреда просят учесть, что работник не соблюдал принципы разумности, осторожности и предусмотрительности, как здравомыслящий человек. Мог и должен был предвидеть последствия своих действий, поскольку прошел все необходимые виды инструктажа и обучения.

Третье лицо Государственное учреждение Иркутское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации предоставило отзыв в соответствии с которым указывает, что в соответствии с п. 9 ст. 12 Федерального закона № 125-ФЗ ежемесячная страховая выплата в дальнейшем перерасчету не подлежит, за исключением исчерпывающего перечня случаев. Действующим законодательством не предусмотрен перерасчет ежемесячной страховой выплаты с учетом изменения степени вины застрахованного лица. В связи с чем полагает, что исковые требования о взыскании недополученных ежемесячных страховых выплат могут быть удовлетворены путем осуществления взыскания с работодателя.

Выслушав пояснения сторон, исследовав и оценив с учетом положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами доказательства, принимая во внимание заключение прокурора, который полагал, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, наступившего в результате несчастного случая на производстве, суд исходит из следующего.

В силу статей 20, 41 Конституции Российской Федерации, статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ч. 2 ст. 7 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей. Право граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, закреплено в ч. 2 ст. 37 Конституции Российской Федерации. Этому праву работников корреспондирует обязанность работодателя создавать такие условия труда (ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Суд отмечает, что общими условиями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

Процессуальным законом в качестве общего правила закреплена процессуальная обязанность каждой из сторон доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений если иное не предусмотрено законом (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Доказательственная деятельность в первую очередь связана с поведением участников процесса, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (ст. ст. 56, 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. В свою очередь, на потерпевшем лежит обязанность представить доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. 212 Трудового Кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно статье 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно ч. 1 ст. 227 Трудового Кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Понятие несчастного случая на производстве содержится в ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболевании» под которым понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред, физические или нравственные страдания, действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей истца.

Согласно пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду необходимо выяснять, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 10.10.2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» разъяснил, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30.03.1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Европейский Суд по правам человека неоднократно (например, в постановлениях от 29.07.2010 года по делу «Копылов (Kopylov) против Российской Федерации» (жалоба № 3933/04), «Шилбергс (Shilbergs) против Российской Федерации» (жалоба № 20075/03) указывал на сложность задачи оценки тяжести травм для компенсации ущерба. По мнению Европейского Суда, особенно она сложна в деле, где предметом жалобы является личное страдание, физическое или душевное. Не существует стандартов, по которым боль или страдания, физический дискомфорт и душевный стресс или мучения могли быть измерены в денежной форме. Однако Европейский Суд указывает на необходимость достаточности такой компенсации, свидетельствующей о справедливости и предельной обоснованности такого решения, соответствующей уровню физических страданий, нравственных мучений, чувства беспокойства и других вредных последствий, причиненных заявителю.

Судом установлено, что ФИО3 принят на работу в ОАО «Усть-Илимский лесопильно-деревообрабатывающий завод» с **.**.**** в должности слесаря ремонтника. Что подтверждается личной карточкой работника.

Между ОАО «УИ ЛДЗ» **.**.**** заключен трудовой договор. Согласно дополнительному соглашению с **.**.**** переведен в ремонтное производство механиком. Дополнительным соглашением **.**.**** переведен «Служба главного инженера (отдел главного механика) механиком». Дополнительным соглашением с **.**.**** переведен в службу эксплуатации технологического оборудования мастером по ремонту. Дополнительным соглашением с **.**.**** переведен в службу главного инженера (отдел главного механика) мастером по ремонту.

Из дополнительного соглашения *** от **.**.**** к трудовому договору *** от **.**.**** следует, что стороны определили, что в связи с реорганизацией ОАО «УИ ЛДЗ» в форме присоединения к ООО «Илим Тимбер» с **.**.**** работодателем по трудовому договору *** от **.**.**** следует считать ООО «Илим Тимбер» место работы филиал ООО «Илим Тимбер» в г. Усть-Илимске.

По данным Единого государственного реестра юридических лиц, открытое акционерное общество «Усть-Илимский лесопильно-деревообрабатывающий завод» прекратило свою деятельность **.**.****, путем реорганизации в форме присоединения. Правопреемником юридического лица стало общество с ограниченной ответственностью «Илим Тимбер Индастри» (ООО «Илим Тимбер»).

**.**.**** в адрес работодателя поступило заявление ФИО3 с просьбой об увольнении по собственному желанию.

Приказом от**.**.**** ФИО3 уволен по п. 3 части первой ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (Инициатива работника, по собственному желанию).

Доводы истца о причинении ему вреда здоровью, а также наличии оснований для компенсации морального вреда нашли подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Из текста копии трудового договора *** от **.**.****, заключенного между ОАО «Усть-Илимский лесопильно-перерабатывающий завод» и ФИО3 следует, что работодатель обязан, в том числе обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда. При этом работник имеет право, в том числе и на рабочее место, соответствующее условиям безопасности труда. Также работник обязан, в том числе, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором и должностными инструкциями в соответствии со своей специальностью, квалификацией или должностью, соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

Актом *** о несчастном случае на производстве от **.**.****, составленном по форме Н-1 установлено, что в рабочую смену **.**.**** с 8 часов 00 минут до 20 часов 00 минут, около 16 часов 00 минут на многопильном станке РН-400, линии ЛФП-1 начали подгорать пилы, оператор ЛФП-1 ФИО4 несколько раз менял пилы, что никак не исправило ситуацию. После чего оператор ЛФП-1 ФИО4 сообщил о неисправности оборудования мастеру ПП (УЛ) ФИО5, а также мастеру по ремонту ФИО3 Оператор ФИО4, мастер ПП (УЛ) ФИО5 и мастер по ремонту ФИО3 направились на линию ЛПФ-1 для осмотра оборудования. Мастер по ремонту ФИО3 осмотрел все вальци и не обнаружил неисправностей. Оператор ФИО4 для проверки исправности оборудования, запустил линию и распилил несколько бревен для осмотра досок на наличие брака, оператор ФИО4 остановли линию и направился производить осмотр досок. При осмотре досок оператор ФИО4 обнаружил, что по центральной доске идет риска от пазов пилы, в этот момент, не дожидаясь полной остановки оборудования мастер по ремонту ФИО3 решил проверить ножи в многопильном станке РН-400, для чего он просунул руку под защитный кожух многопильного станка РН-400, в результате чего получил травму левой руки. О полученной травме ФИО3 никому не сообщил и покинул рабочее место, без объяснений. Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда указан мастер по ремонту ФИО3, который нарушил инструкцию по охране труда для для мастера по ремонту ОГМ-ОТ-4-11-04, а также покинул рабочее место без объяснений и скрыл факт получения травмы, чем нарушил требования трудового договора ***, Должностную инструкцию мастера по ремонту и Регламент «Проведение внеплановых ремонтов оборудования. Степень вины установлена в размере 95 %. А также главный механик (Службы главного инженера) ФИО6 в процессе выполнения должностных обязанностей в своем подразделении не осуществлял должный контроль за соблюдением подчиненными работниками правил по охране труда, техники безопасности, чем нарушил требования «должностной инструкции главного механика».

Актом *** о несчастном случае на производстве от **.**.****, составленном по форме Н-1 установлено, что в рабочую смену **.**.**** с 8 часов 00 минут до 20 часов 00 минут, около 16 часов 00 минут на многопильном станке РН-400, линии ЛФП-1 начали подгорать пилы, оператор ЛФП-1 ФИО4 несколько раз менял пилы, что никак не исправило ситуацию. После чего оператор ЛФП-1 ФИО4 сообщил о неисправности оборудования мастеру ПП (УЛ) ФИО5, а также мастеру по ремонту ФИО3 Оператор ФИО4, мастер ПП (УЛ) ФИО5 и мастер по ремонту ФИО3 направились на линию ЛПФ-1 для осмотра оборудования. Мастер по ремонту ФИО3 осмотрел все вальци и не обнаружил неисправностей. Оператор ФИО4 для проверки исправности оборудования, запустил линию и распилил несколько бревен для осмотра досок на наличие брака, оператор ФИО4 остановли линию и направился производить осмотр досок. При осмотре досок оператор ФИО4 обнаружил, что по центральной доске идет риска от пазов пилы, в этот момент, не дожидаясь полной остановки оборудования мастер по ремонту ФИО3 решил проверить ножи в многопильном станке РН-400, для чего он просунул руку под защитный кожух многопильного станка РН-400, в результате чего получил травму левой руки.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести от **.**.**** ***, выданному ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница» ФИО3 получил повреждение здоровья в виде открытого перелома основной фаланги и средней фаланги 2-ого пальца, открытый перелом основной и средней фаланги 3-ого пальца левой кисти с повреждением сухожилий разгибателей 2-3-ого пальцев. Согласно «схеме определения тяжести повреждения здоровья при несчастном случаях на производстве» указанное повреждение здоровья относиться к категории «Легкий».

Также согласно указанного акта, что в ходе расследования несчастного случая, произошедшего **.**.**** с мастером по ремонту ФИО3, рассматривалось положение о системе управления охраной труда датированное **.**.****. Вместе с тем, в нарушении требований ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации мероприятия, являющиеся элементами системы управления охраной труда и включающие в себя меры по выявлению, оценке и снижению уровня профессиональных рисков на рабочем месте с мастером ФИО3 не проводились. Опасность получения травмы мастером по ремонту движущихся инструментов оборудования не идентифицирована, меры по оценки, управлению воздействия (исключению или снижению указанного профессионального риска) не разработаны.

Лицами, допустившим нарушение требований охраны труда указан мастер по ремонту ФИО3, который не дожидаясь полной остановки оборудования, начал производить ремонт, чем нарушил требования «Инструкции по охране труда для мастера по ремонту ОГМ-ОТ-4-11-04 и Регламент «Проведение внеплановых ремонтов оборудования» (п.10.1) и главный механик (Службы главного инженера) ФИО6 в процессе выполнения должностных обязанностей в своем подразделении не осуществлял должный контроль за соблюдением подчиненными работниками правил по охране труда, техники безопасности, чем нарушил требования «должностной инструкции главного механика» (п.10.2).

Указанные в акте сведения, свидетельствующие об обстоятельствах причинения истцу вреда здоровью, в указанный им период времени, месте, их характер, локализация сторонами не оспаривались.

Из справки серии МСЭ-2017 ***, выданной ФИО3 следует, что степень утраты профессиональной трудоспособности определена в размере 30 % в связи с несчастным случаем на производстве **.**.****, сроком с **.**.**** до **.**.****.

Аналогичные сведения содержаться в деле ФКУ «ГБ МСЭ по Иркутской области» Минтруда России Бюро *** изученного в оригинале в ходе судебного разбирательства.

Как следует из выписного эпикриза ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница» на пациента ФИО3 следует, пациент поступил в стационар **.**.****, выбыл из стационара **.**.****. Диагноз при поступлении: <данные изъяты> Диагноз при выписки: <данные изъяты>

В ходе судебного разбирательства представитель истца указывает на последствия полученной им травмы, нравственные и физические страдания.

В обоснование этих доводов, по ходатайству стороны истца опрошен свидетель.

Опрошенная в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля П. – жена истца, пояснила, что из-за полученных травм качество жизни истца изменилось, не может поднимать тяжелые вещи, его постоянно мучают боли, не может самостоятельно закрутить гайки в машине, приходиться просить о помощи.

Показания свидетеля П. суд принимает, в качестве доказательств, оснований поставить под сомнение показания свидетеля, отнестись к ним критически у суда не имеется. Показания свидетелей последовательны, согласуются с объяснениями представителя истца и друг другу не противоречат. Личной заинтересованности свидетелей в исходе дела суд не усматривает.

Поэтому разрешая заявленные требования истца о компенсации морального вреда, учитывая вышеприведенные нормы материального права, а также установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что требования истца о компенсации морального вреда основаны на законе, по смыслу статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание доводы, приведенные ФИО3 в обоснование искового заявления, обстоятельства несчастного случая, данные медицинских документов, пояснения истца о том, насколько глубоко он переживает физические ограничения, связанные с травмой.

Пояснения истца в части причинения ему физических страданий в связи с полученными травмами, у суда сомнений не вызывают.

Оценивая изложенные выше доказательства в их совокупности, учитывая характер физических и нравственных страданий, причиненных истцу в результате полученной на производстве травмы, длительность лечения, а также, учитывая требования разумности и справедливости, суд считает соразмерной степени и характеру причиненных истцу физических и нравственных страданий компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Оснований для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда в большем размере суд не находит и в этой части истцу в заявленных требованиях необходимо отказать.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика недополученных ежемесячных страховых выплаты в размере 41 440 рублей 49 копеек суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (часть 2 статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации).

Одной из таких гарантий является обязательное социальное страхование, отношения в системе которого регулируются Федеральным законом от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования».

Субъектами обязательного социального страхования являются страхователи (работодатели), страховщики, застрахованные лица, а также иные органы, организации и граждане, определяемые в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (абзац второй пункта 2 статьи 6 Федерального закона от 16.07.1999 № 165-ФЗ).

Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ), как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным Федеральным законом случаях.

В статье 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ определено, что обеспечение по страхованию - страховое возмещение вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с названным Федеральным законом.

Действуя в рамках предоставленных ему полномочий, федеральный законодатель урегулировал отношения по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в Трудовом кодексе Российской Федерации (статьи 184 и 219 - 231) и Федеральном законе от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», имея целью гарантировать как социальную защиту в широком смысле слова, так и социальное обеспечение застрахованных и иных указанных в законе лиц при наступлении страхового случая и тем самым - во исполнение предписаний статей 7, 35, 37, 39 и 41 Конституции Российской Федерации - способствовать созданию безопасных условий труда и возмещению вреда, причиненного здоровью работника в результате произошедшего на производстве несчастного случая или приобретенного им профессионального заболевания.

Согласно Федеральному закону «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает, в частности, социальную защиту застрахованных и возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении ими обязанностей по трудовому договору, путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию (пункт 1 статьи 1), которое, в свою очередь, определяется как страховое возмещение вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право (абзац четырнадцатый статьи 3). Данный Федеральный закон в числе основных видов обеспечения по страхованию называет ежемесячные страховые выплаты застрахованному (абзац третий подпункта 2 пункта 1 статьи 8), устанавливает основания их назначения и период выплаты - в течение всего времени стойкой утраты застрахованным профессиональной трудоспособности (пункт 3 статьи 10), размер и возможность дальнейшего перерасчета исходя из индекса роста потребительских цен (статья 12), не ограничивая права застрахованных на возмещение причиненного вреда в части, превышающей обеспечение по страхованию, предусмотренное данным Федеральным законом (пункт 2 статьи 1).

Конституционный Суд Российской Федерации в сохраняющих свою силу решениях отметил, что закрепленный в Федеральном законе "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" принцип гарантированности возмещения причиненного вреда предполагает защиту нарушенных прав в полном объеме (определения от 1 декабря 2005 года № 460-О и от 3 ноября 2006 года № 445-О); в силу пункта 2 статьи 1 данного Федерального закона предусмотренное им право застрахованных на возмещение вреда в части, превышающей обеспечение по страхованию, не ограничивается: работодатель несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда (определения от 11 июля 2006 года № 301-О и от 21 декабря 2006 года № 580-О), в которой, в частности, определены объем и характер возмещения вреда, причиненного гражданину повреждением здоровья при исполнении им договорных обязательств, а также размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) (статьи 1084, 1085 и 1086).

Таким образом, предусмотренные Федеральным законом «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» ежемесячные страховые выплаты застрахованным лицам в связи с наступлением страхового случая (подтвержденного в надлежащем порядке факта повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания) в установленном данным Федеральным законом размере, в том числе с учетом его индексации (один раз в год исходя из индекса роста потребительских цен), являясь одним из видов обеспечения по страхованию, направлены на возмещение вреда, причиненного здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Предназначение этого обеспечения в механизме правового регулирования и его целевую направленность не меняет то обстоятельство, что оно предоставляется Фондом социального страхования Российской Федерации как особым субъектом соответствующих правоотношений, публично-правовая природа которого тем более предполагает - с тем чтобы был достигнут баланс конституционно защищаемых ценностей - учет тяжелой жизненной ситуации, в которой находится лицо, чьему здоровью причинен вред.

В ходе судебного разбирательства установлено, что по факту несчастного случая, произошедшего **.**.**** с ФИО3 работодателем проведено расследование.

Комиссия, рассмотрев материалы служебного расследования, установила обстоятельства несчастного случая и составила акт Н-1от **.**.**** ***. Которым установлен процент вины пострадавшего в размере 95 %.

На основании акта Н-1 от **.**.**** ***, филиалом *** Регионального отделения в отношении ФИО3 назначены единовременная страховая выплата, а также ежемесячные страховые выплаты, начиная с **.**.**** по **.**.****. Сумма начисленной ежемесячной страховой выплаты составила 13 930 рублей 81 копейки.

ФИО3 **.**.**** в филиал *** Регионального отделения предоставлены заключения Государственного инспектора по труду в Иркутской области от **.**.**** и вновь составленный акт Н-1 от **.**.**** ***, в соответствии с которым ранее установленный процент вины пострадавшего ФИО3 исключён.

Филиалом № 14 вынесен приказ от **.**.**** № *** о назначении в отношении ФИО3 ежемесячных страховых выплат в сумме 19 131 рублей 65 копеек, начиная с **.**.**** по **.**.****.

Истцом в тексе искового заявления предоставлен расчет недополученной ежемесячной страховой выплаты за период с **.**.**** по **.**.**** включительно, сумма по которому составила 41 440 рублей 49 копеек.

Ответчиком произведенный истцом расчет не опровергнут. Данный расчет соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, не противоречит закону. Расчет судом проверен, расчет составлен арифметически верно, в связи с чем суд принимает указанный расчет во внимание и расценивает его как достоверный.

Суд также отмечает, что в соответствии с п. 9 ст. 12 Федерального закона № 125-ФЗ ежемесячная страховая выплата в дальнейшем перерасчету не подлежит, за исключением исчерпывающего перечня случаев.

Действующим законодательством не предусмотрен перерасчет ежемесячной страховой выплаты с учетом изменения степени вины застрахованного лица.

В соответствии с частью 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (часть 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду следует оценить относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание, что первоночальный акт о несчастном случае *** от **.**.**** формы Н-1 изменен с на основании заключения и.о. начальника отдела Государственной инспекции труда по Ирктуской области, выдан новый акт о несчастном случае *** по форме Н-1 от **.**.****, Фондом социального страхования выполнены функции по перерасчету ежемесячных страховых выплат с учетом предоставления акта, о несчастном случае *** от **.**.**** (степень вины пострадавшего 0 %) с установлением ежемесячной страховой выплаты ФИО3 в размере 19 131 рублей 65 копеек, начиная с **.**.**** до **.**.****, суд полагает, что с ответчика в пользу истца подлежит взыскание недополученные ежемесячные страховые выплаты в размере 41 440 рублей 49 копеек.

В силу пункта 8 части 1 статьи 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с настоящей главой, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Из разъяснений, данных в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», следует, что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 111 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Поскольку истец был освобождены от уплаты государственной пошлины при подаче искового заявления в суд в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина в связи с рассмотрением данного иска в размере 300 рублей - по требованию неимущественного характера подлежит взысканию с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Илим Тимбер Индастри» о компенсации морального вреда, недополученных ежемесячных страховых выплат удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Илим Тимбер Индастри» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме 150 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Илим Тимбер Индастри» в пользу ФИО3 недополученные ежемесячные страховые выплаты в размере 41 440 рублей 49 копеек.

В удовлетворение исковых требований в большем размере отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Илим Тимбер Индастри» в доход муниципального образования город Усть-Илимск государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Иркутский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Усть-Илимский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Р.А. Степаненко