Апелляционное определение № 33-736/2026 от 28 апреля 2026 г.

Судья Жанцанова С.Г. Дело № 33-736/2026

Дело № 2-1-3/2026

УИД 82RS0002-01-2024-00374-53


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29 апреля 2026 года г.Петропавловск-Камчатский

Судебная коллегия по гражданским делам Камчатского краевого суда в составе:

председательствующего

ФИО7,

судей

Рафиковой М.Г., ФИО8,

при секретарес участием прокурора

ФИО9,Ляховенко В.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу истца ФИО10 на решение Тигильского районного суда Камчатского края от 19 января 2026 года по гражданскому делу по иску ФИО10 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Камчатского края «Корякская окружная больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда, которым постановлено:

Исковые требования ФИО10 к ГБУЗ Камчатского края «Корякская окружная больница» о компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Корякская окружная больница» (ОГРН <***>) в счет компенсации морального вреда в пользу ФИО10 (<данные изъяты>) 1 700 000 руб.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края «Корякская окружная больница» (ОГРН <***>) в доход бюджета городского округа «посёлок Палана» государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Управлению Судебного департамента в Камчатском крае оплатить заочную судебно-медицинскую экспертизу ООО «Бюро независимой экспертизы «Версия» в размере 240 000 руб. за счет денежных средств, внесенных ГБУЗ Камчатского края «Корякская окружная больница» в соответствии с платежным поручением № 510910 от 31 января 2025 года на депозитный счет Управления Судебного департамента в Камчатском крае в качестве обеспечения возмещения судебных издержек, связанных с рассмотрением гражданского дела по следующим реквизитам:

ООО «Бюро независимой экспертизы «Версия»

ИНН <***>

КПП 770801001

Расчетный счет <***>

Банк ПАО Сбербанк

БИК 044525225

Корр./счет 30101810400000000225

Управлению Судебного департамента в Камчатском крае возвратить ГБУЗ Камчатского края «Корякская окружная больница» (ОГРН <***>) остаток неизрасходованной денежной суммы в размере 10 000 руб., внесенной на депозитный счет Управления Судебного департамента в Камчатском крае в счет предстоящих судебных расходов.

Освободить Министерство здравоохранения Камчатского края от субсидиарной ответственности по указанному в данном решении обязательству ГБУЗ Камчатского края «Корякская окружная больница» о компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Рафиковой М.Г., заключение прокурора Ляховенко В.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истец ФИО10 предъявила в суд иск к ответчику Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Камчатского края «Корякская окружная больница» (далее по тексту – ГБУЗ Камчатского края «Корякская окружная больница») с требованием о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указала, что в 07 часов 15 августа 2023 года у нее появились <данные изъяты>. Фельдшер скорой помощи, выполнив медикаментозное лечение с диагнозом «<данные изъяты>», доставил ее в приемный покой ГБУЗ «Корякская окружная больница». Дежурный врач терапевт больницы ФИО11 измерила артериальное давление, собрала анамнез. Несмотря на ее жалобы на интенсивные боли <данные изъяты>, а также неоднократные просьбы осмотреть <данные изъяты> ФИО11 <данные изъяты> не осмотрела, не пальпировала, пульсацию артерий не проверяла. В 16 часов 50 минут того же дня ФИО11 повторно осмотрела ее и отметила <данные изъяты> После осмотра врач невролог ФИО1. сообщил, что болевые ощущения вызваны поражением <данные изъяты>, в связи с чем показана госпитализация, ей поставили обезболивающий укол. Утром 16 августа 2023 года врач невролог ФИО1. на ее сомнения относительно <данные изъяты>, пояснил, что после проведения процедуры лечебной блокады состояние <данные изъяты> придет в норму. В течение дня она предъявляла врачу ФИО11 жалобы на боли <данные изъяты>, были назначены обезболивающие таблетки. Вечером в тот же день ее осмотрели терапевт ФИО2 и хирург ФИО3., после чего на следующий день ее доставили в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им.А.С.Лукашевского» с диагнозом «<данные изъяты>». 21 августа 2023 года в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им.А.С.Лукашевского» ей проведено оперативное лечение, в результате которого <данные изъяты>. Считает, что ГБУЗ Камчатского края «Корякская окружная больница» в отношении нее проведено несвоевременное и некачественное лечение, что в итоге привело к причинению вреда здоровью в виде <данные изъяты>. Также указала, что лечение оказалось неэффективным и по той причине, что врач ФИО11 фактически отказала ей в медицинской помощи на основе личных неприязненных отношений, что повлекло дефекты лечения и причинение морального вреда.

На основании изложенного, просила суд взыскать с ответчика ГБУЗ Камчатского края «Корякская окружная больница» компенсацию морального вреда за оказание некачественной медицинской помощи в размере 3 000 000 руб.

В ходе рассмотрения дела в качестве субсидиарного ответчика привлечено Министерство здравоохранения Камчатского края, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ГБУЗ «Камчатская краевая больница им.А.С.Лукашевского», Территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Камчатскому краю, АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», ФИО11

Истец ФИО10 о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, участия в судебном заседании не принимала.

Представитель истца ФИО12 в судебном заседании исковые требования поддержал, дополнительно пояснил, что истец вследствие произошедшего в настоящее время ведет уединенный образ жизни, не общается с посторонними людьми, находясь в определенной степени депрессии. В связи с <данные изъяты> истец вынуждена отказаться от активного образа жизни, исполнения трудовых обязанностей, которые помогали ей достойно обеспечивать семью. В настоящее время она нуждается в дорогостоящем <данные изъяты>. Полагает, что заявленный размер компенсации морального вреда соответствует степени нравственных и физических страданий истца, которые она испытывала при обращении в больницу и испытывает в настоящее время в связи с безвозвратностью утраченного здоровья.

Представитель ответчика ГБУЗ Камчатского края «Корякская окружная больница» ФИО13 в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования не признал, полагал, что сумма денежной компенсации подлежит снижению до 1 000 000 руб.

Представитель ответчика ГБУЗ Камчатского края «Корякская окружная больница» ФИО14 в судебном заседании суда первой инстанции пояснила, что медицинское учреждение не снимает доли своей ответственности в случившемся с истцом. Полагает, что заявленный истцом размер денежной компенсации морального вреда подлежит снижению с учетом степени вины учреждения.

Ответчик Министерство здравоохранения Камчатского края о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, явку своего представителя в суд первой инстанции не обеспечил.

Третье лицо ФИО11 в судебном заседании суда первой инстанции пояснила, что выводы экспертов о наличии дефектов сбора информации, диагностики и лечения носят субъективный характер. Считает, что ее действия, как врача терапевта, полностью соответствовали клиническим рекомендациям для установленных у ФИО10 симптомов <данные изъяты> заболевания и болезни <данные изъяты>. Поддержала мнение представителей ответчика о том, что размер компенсации подлежит снижению.

Помощник прокурора Тигильского района Камчатского края в своем заключении полагал исковые требования подлежащими удовлетворению в разумных пределах.

Третьи лица ГБУЗ «Камчатская краевая больница им.А.С.Лукашевского», Территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Камчатскому краю, АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, явку своих представителей в суд первой инстанции не обеспечили.

Рассмотрев дело по существу, суд постановил вышеуказанное решение.

Не согласившись с данным решением, истец ФИО10 подала апелляционную жалобу, в которой просит суд апелляционной инстанции отменить решение суда и принять новое, которым удовлетворить исковые требования. В обоснование доводов апелляционной жалобы указала, что согласно выводам экспертов, при оказании медицинской помощи тяжкий вред здоровью причинен исключительно по вине работников ГБУЗ Камчатского края «Корякская окружная больница» и доводы ответчика об отсутствии специалистов, необходимого оборудования являются несостоятельными, поскольку материальное обеспечение и подбор кадров лежит на руководстве данного медицинского учреждения, у которого имеются все условия для решения указанных проблем. Полагает, что суд ошибочно пришел к выводу об отсутствии прямой причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества и наступившими тяжкими последствиями.

Ответчик ГБУЗ Камчатского края «Корякская окружная больница» направил письменные возражения на апелляционную жалобу истца, согласно которым просит решение суда изменить, снизив размер компенсации морального вреда до 300 000 руб.

Прокурор в своем заключении полагала решение суда первой инстанции законным и обоснованным, принятым с учетом положений статей 151, 1101 ГК РФ.

Истец ФИО10 о времени и месте рассмотрения жалобы извещена надлежащим образом, в судебном заседании суда апелляционной инстанции участия не принимала.

Ответчики ГБУЗ Камчатского края «Корякская окружная больница», Министерство здравоохранения Камчатского края, а также третьи лица ГБУЗ «Камчатская краевая больница им.А.С.Лукашевского», Территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Камчатскому краю, АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» о времени и месте рассмотрения жалобы извещены надлежащим образом, представителей в суд апелляционной инстанции не направили.

Третье лицо ФИО11 о времени и месте рассмотрения жалобы извещена надлежащим образом, в судебном заседании суда апелляционной инстанции участия не принимала.

С учетом положений статей 327, 167 ГПК РФ, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Заслушав заключение прокурора, изучив материалы гражданского дела, медицинскую карту стационарного больного №, медицинскую карту стационарного больного №, медицинскую карту амбулаторного больного №, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями частей 1, 2 статьи 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

В пункте 3, 4 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту – Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») определено, что медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Право граждан на доступную и качественную медицинскую помощь предусмотрено статьями 10 и 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи; предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение консультаций врачей-специалистов; а также возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу части 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Как указано в пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с частью 2 статьи 64 Федерального закона Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

На основании пункта 2 части 1 статьи 79 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

В силу частей 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Оценка качества медицинской помощи осуществляется на основании критериев, формируемым по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи.

Статья 1064 ГК РФ устанавливает, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Как следует из положений статьи 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 1 статьи 150 ГК РФ установлено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

На основании статей 151, 1101 ГК РФ, если гражданину причин моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 15 августа 2023 года в 09 часов 00 минут посредством скорой медицинской помощи ФИО10 с жалобами <данные изъяты> поступила в терапевтическое отделение ГБУЗ «Корякская окружная больница».

Из медицинской карты ГБУЗ «Корякская окружная больница» № стационарного больного следует, что 15 августа 2023 года первичный осмотр произведен заведующей терапевтическим отделением ФИО11, которая после осмотра выставила больной предварительный диагноз: Основной: <данные изъяты>. Сопутствующий: <данные изъяты>, назначено лечение.

15 августа 2023 года в 09 часов 25 минут ФИО10 осмотрена врачом неврологом ФИО1, которым поставлен клинический диагноз: <данные изъяты>, а также аналогичный сопутствующий диагноз, выставленный терапевтом, назначено лечение.

15 и 16 августа 2023 года ФИО10 находилась в ГБУЗ «Корякская окружная больница» и проходила лечение, назначенное врачами ФИО11 и ФИО1, дважды была осмотрена дежурным врачом ФИО4, приглашенным дежурной медсестрой в связи с жалобами на боли <данные изъяты>, боли <данные изъяты>, усиливающиеся при движениях, при осмотре зафиксирована <данные изъяты>, назначен <данные изъяты> препарат.

16 августа 2023 года в 15 часов 00 минут в ходе совместного осмотра ФИО10 врачами ГБУЗ «Корякская окружная больница» ФИО5, ФИО11 и ФИО1 рекомендовано продолжить ведение пациента по вышеуказанной нозологии.

16 августа 2023 года в 20 часов 00 минут врачами ГБУЗ «Корякская окружная больница» ФИО2, ФИО3, ФИО1, по итогам совместного осмотра больной отмечено, что <данные изъяты>; при попытке <данные изъяты>, у пациентки возникает боль; <данные изъяты>

Консилиум диагностировал клинический диагноз: «<данные изъяты>», о чем было доложено дежурному хирургу ГБУЗ «Камчатская краевая больница им.А.С.Лукашевского» ФИО6, который рекомендовал перевод ФИО10 в хирургическое отделение данного медицинского учреждения, проведение <данные изъяты> терапии.

17 августа 2023 года в 16 часов 00 минут ФИО10 была выписана из ГБУЗ «Корякская окружная больница» с клиническим диагнозом: <данные изъяты>

Больная транспортирована санавиацией в хирургическое отделение ГБУЗ «Камчатская краевая больница им.А.С.Лукашевского».

Согласно медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях №, представленной ГБУЗ «Камчатская краевая больница им.А.С.Лукашевского», 17 августа 2023 года в 19 часов 45 минут ФИО10 осмотрена сердечно-сосудистым хирургом и ей выставлен диагноз стационарный. Клинический диагноз: <данные изъяты>

17 августа 2023 года в 21 час 55 минут ФИО10 выполнена операция - <данные изъяты>.

21 августа 2023 года в 10 часов 10 минут, поскольку наблюдалось прогрессирование <данные изъяты>, ФИО10 проведена операция <данные изъяты>.

15 сентября 2023 года ФИО10 проведена КТ-ангиография <данные изъяты>, по результатам которой установлено наличие <данные изъяты>, в заключении указано – состояние после оперативного лечения – <данные изъяты> от 21 августа 2023 года, <данные изъяты>

18 сентября 2023 года в 12 часов 15 минут ФИО10 проведено оперативное вмешательство (операция) - <данные изъяты>.

Из выписного эпикриза усматривается, что ФИО10 находилась в хирургическом отделении с 17 августа 2023 года по 3 октября 2023 года. Выписана на амбулаторное лечение по месту жительства с клиническим диагнозом: <данные изъяты>

3 ноября 2023 года ФИО10 установлена <данные изъяты> группа инвалидности.

По результатам экспертизы качества медицинской помощи, оказанной ГБУЗ «Корякская окружная больница» ФИО10 в период с 15 августа 2023 года по 17 августа 2023 года, проведенной экспертом по поручению Камчатского филиала ОАО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» (заключение по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 23 октября 2023 года №), установлено, что при оказании скорой медицинской помощи в нарушение пункта 15 Приложения № к Порядку оказания скорой, в том числе специализированной, медицинской помощи, утвержденной приказом Минздрава РФ №нот ДД.ММ.ГГГГ, стандарта оказания помощи, утвержденной приказом Минздрава РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ, ЭКГ не описано надлежащим образом (зубцы, интервалы, сегменты, комплексы) при имеющихся жалобах на <данные изъяты>, не осуществлен осмотр <данные изъяты> на предмет наличия (отсутствия) пульсации на артериях <данные изъяты>, не проведена сравнительная пальпация <данные изъяты> на предмет определения разности температур. В нарушении пункта 8 Приложения № 1 к Порядку оказания скорой, в том числе специализированной, медицинской помощи, утвержденного приказом Минздрава РФ № 388нот 20 июня 2013 года, не осуществляется мониторинг состояния больного в процессе м/эвакуации. В нарушение статьи 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ согласие на медицинское вмешательство получено от ненадлежащего лица. Диагноз <данные изъяты> не обоснован.

Согласно заключению от 24 октября 2023 года № по результатам экспертизы качества медицинской помощи, оказанной ГБУЗ «Корякская окружная больница» ФИО10 в период с 15 августа 2023 года по 17 августа 2023 года, проведенной экспертом по поручению Камчатского филиала ОАО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», при оказании медицинской помощи терапии установлены нарушения: неверная оценка клинической картины <данные изъяты>. Дефекты в физикальном осмотре терапевтами и неврологами <данные изъяты> (цвет кожи, температура кожи). Отсроченная госпитализация в региональный сосудистый центр Камчатки. Выводы: дефекты в диагностике основного заболевания, приведшие к резкому ухудшению самочувствия и инвалидности больного.

Заключения экспертизы качества медицинской помощи ответчиком в установленном законом порядке не оспорены.

Как следует из протоколов заседания врачебной комиссии ГБУЗ «Корякская окружная больница» № от 15 ноября 2023 года и № от 18 декабря 2024 года, при оценке качества и безопасности медицинской помощи, оказанной ФИО10, установлено, что объем, качество и условия предоставления оказанной медицинской помощи не соответствовали определению качества медицинской помощи в соответствии с действующим законодательством в сфере охраны здоровья, штрафы учреждением оплачены. При этом указано, что пациентке назначены необходимые анализы и обследования, в том числе отмечены обследования, не выполняемые в ГБУЗ «Корякская окружная больница», своевременно назначена консультация невролога, установлен диагноз: <данные изъяты>. Данных за ОНКМ не выявлено. План обследования и лечения соответствует Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 26 мая 2006 года № 395, терапия пациентки проводилась постоянно в соответствии с назначениями, УЗДГ <данные изъяты> не проводится в ГБУЗ «Корякская окружная больница, в связи с чем данное обследование по объективным причинам не проведено для подтверждения диагноза, транспортировка больных в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им.А.С.Лукашевского» в вечернее и ночное время не осуществляется; с учетом этапов оказания медицинской помощи в хирургическом отделении ГБУЗ «Камчатская краевая больница им.А.С.Лукашевского», полагают, что несвоевременная диагностика <данные изъяты>, отсроченная в связи с этим экстренная госпитализация в хирургическое отделение краевой больницы не повлияли в итоге на конечный результат оказания всей первичной медико-санитарной помощи пациентке ФИО10 в части возможности сохранения <данные изъяты>.

Определением Тигильского районного суда Камчатского края от 3 февраля 2025 года по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ООО Бюро независимой экспертизы «Версия», по заключению которого от 30 октября 2025 года № эксперты пришли к выводу, что при оказании медицинской помощи 15-17 августа 2023 года ГБУЗ «Корякская окружная больница» пациентке ФИО10 допущены дефекты оказания истцу медицинской помощи, а именно, по группам:

- дефекты сбора информации: не уточнены особенности течения заболевания при наличии сведений о многолетнем <данные изъяты> анамнезе; не уточнен характер болей и других патологических изменений <данные изъяты>; отсутствуют сведения об эффективности ранее проводимой терапии, о возможном приеме других лекарственных препаратов; отсутствуют сведения о семейном анамнезе ранних сердечно-сосудистых заболеваний, осложнений; не уточнен характер течения болезни в прошлом, осложнения и их характер, частота кризов; некачественное физикальное обследование: отсутствует исследование пульсации <данные изъяты>; отсутствует исследование местного статуса пораженной <данные изъяты> (цвет, температура, плотность тканей), в том числе в динамике; неполное лабораторное обследование: не выполнены исследования КФК, миоглобина, ЛДГ, КК, С-реактивного белка; неполное и некачественное инструментальное обследование: ЭКГ при наличии <данные изъяты> выполнено единожды и несвоевременно – 16 августа 2023 года; не назначено ультразвуковое исследование <данные изъяты>;

- дефекты диагностики: отсутствие своевременной диагностики <данные изъяты>; некорректная оценка поражения органов мишеней и осложнений при постановке диагноза <данные изъяты>; неверная трактовка имеющихся сведений и неправильный диагноз «<данные изъяты>»;

- дефекты лечения: назначение необоснованной лекарственной терапии, не соответствующей состоянию пациентки; отсутствие рациональной антигипертензивной терапии <данные изъяты>; отсутствие рациональной антигипертензивной постоянной терапии; отсутствие лечения <данные изъяты>: в связи с несвоевременной диагностикой <данные изъяты>, адекватное лечение не было проведено, что способствовало прогрессированию <данные изъяты> и значительно усугубило дальнейшее лечение данного заболевания;

- дефекты организации медицинской помощи и обеспечения преемственности: оказанная медицинская помощь, как на этапе диагностики, так и на этапе лечения не соответствовала порядкам оказания медицинской помощи и протоколам лечения (клиническим рекомендациям) при соответствующем заболевании; в связи с несвоевременной диагностикой основного заболевания, перевод пациентки в специализированный стационар и начало необходимого лечения были запоздалыми, после наступления необратимых патологических изменений.

Организация медицинской помощи ФИО10 в ГБУЗ «Корякская окружная больница» сопровождалась многочисленными грубейшими нарушениями требований нормативных документов и клинических рекомендаций, в том числе с нарушением преемственности как до, так и после постановки диагноза, при этом правильный клинический диагноз был установлен несвоевременно (спустя более 1,5 суток после поступления в стационар); на момент постановки диагноза <данные изъяты> имелись показания для неотложного перевода в специализированный стационар и надлежащего лечения, что также не было выполнено. Нарушение преемственности привело к задержке начала необходимого лечения и прогрессирования <данные изъяты>.

В соответствии с клиническими рекомендациями «<данные изъяты>», описанная клиническая картина и изменения левой нижней конечности на момент поступления ФИО10 в ГБУЗ «Корякская окружная больница» соответствовали началу угрожающей стадии <данные изъяты> Таким образом, при своевременно установленном диагнозе, переводе пациентки в специализированный стационар и адекватном лечении <данные изъяты>, дальнейшее формирование <данные изъяты> и необходимость <данные изъяты> были бы условно предотвратимы.

Однако как указано экспертами, причиной <данные изъяты> ФИО10 явилась <данные изъяты>, развившаяся вследствие острого нарушения <данные изъяты>

Отсутствие своевременной диагностики и лечения данного заболевания послужило условием закономерного прогрессирования патологического процесса – <данные изъяты>, но не его причиной. При своевременно установленном диагнозе и адекватном лечении <данные изъяты>, развитие <данные изъяты> и неблагоприятный исход были условно предотвратимы.

Таким образом, экспертами не установлено, что между выявленными дефектами в оказании медицинской помощи и наступившими у ФИО10 последствиями в виде <данные изъяты> имеется прямая причинно-следственная связь, вместе с тем, отмечено, что выявленные недостатки (дефекты) диагностики и лечения увеличили риск (явились негативным условием) развития у ФИО10 тяжелых осложнений в виде <данные изъяты>, поскольку послужили условием закономерного прогрессирования <данные изъяты>, тогда как своевременная диагностика и соответствующее лечение <данные изъяты> снижало риск наступления неблагоприятного исхода у ФИО10

Заключение экспертов проверено судом по правилам статьи 67 ГПК РФ, с учетом требований статей 86, 87 ГПК РФ и обоснованно принято в качестве надлежащего доказательства.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 151, 1064, 1068 ГК РФ, Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив заключение экспертов ООО «Бюро независимой экспертизы «Версия» от 30 октября 2025 года №, заключения экспертов Камчатского филиала ОАО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», и исходя из установленных дефектов оказания медицинской помощи истцу ГБУЗ «Корякская окружная больница», допущенных в сборе информации, диагностике и лечении больного, и доказанности факта наличия косвенной (опосредованной) причинной связи между действиями работников ответчика в виде несвоевременно установленного медицинского диагноза «<данные изъяты>», вследствие чего, неверно выбранной тактике лечения истца, и неблагоприятными последствиями, наступившими у истца в виде <данные изъяты>, в связи с прогрессированием патологического процесса – <данные изъяты>, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 1 700 000 руб., суд принял во внимание фактические обстоятельства дела, учел степень вины причинителя вреда, характер и степень допущенных ответчиком нарушений при организации лечебного процесса, отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями сотрудников больницы и наступившими последствиями, но в тоже время установленный при рассмотрении дела и признанный ответчиком факт косвенной вины в наступивших для истца неблагоприятных последствий, индивидуальные особенности истца, степень причиненных истцу нравственных и физических страданий, обусловленных <данные изъяты>, а также принцип разумности и справедливости.

Судебная коллегия, соглашается с выводом суда, поскольку они основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которым дана надлежащая оценка, являются законными и обоснованными.

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания сотрудниками ответчика медицинской помощи ФИО10 могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и ограничить ее право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов ее оказания как несвоевременная (неправильная) диагностика заболевания и непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на стабилизацию состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред пациенту, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

В соответствии с пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в случае, если ответчиком является медицинская организация на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения его от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

С учетом приведенных норм права и разъяснений по их применению право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в себя, в частности, определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, клинических рекомендаций по вопросам оказания медицинской помощи и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья и причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Ответственность медицинских организаций и медицинских работников наступает как за вред, причиненный здоровью пациента, в случае наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работника учреждения здравоохранения и наступившими последствиями у пациента, так и за выявленный факт нарушения установленного порядка и стандарта оказания медицинской помощи, невыполнения, несвоевременного или некачественного выполнения необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследований, консультаций, операций, процедур, манипуляций, трансфузий, медикаментозных назначений и т.д.), который свидетельствует о нарушении требований к качеству медицинской услуги и прав пациента в сфере охраны здоровья, и является основанием для компенсации морального вреда.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь.

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22 марта 2021 года № 18-КГ20-122-К4.

Доводы апелляционной жалобы о наличии прямой причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества и наступившими для истца тяжкими последствиями не могут быть признаны состоятельными, поскольку прямо противоречат выводам, содержащимся в заключении судебно-медицинской экспертизы ООО «Бюро независимых экспертиз «Версия» от 30 октября 2025 года №, согласно которым причиной наступления неблагоприятного исхода является конкретная нозологическая форма заболевания, а не отсутствие своевременной медицинской помощи как таковое. Учитывая изложенное, эксперты указали, что причиной <данные изъяты> ФИО10 явилась <данные изъяты>, развившаяся вследствие <данные изъяты>. Отсутствие своевременной диагностики и лечения данного заболевания послужило условием закономерного прогрессирования патологического процесса – <данные изъяты>, но не его причиной.

Вместе с тем, допущенные сотрудниками ГБУЗ «Корякская окружная больница» дефекты диагностики и лечения истца хоть и не состояли в прямой причинно-следственной связи с наступившими для истца негативными последствиями, но опосредованно способствовали дальнейшему прогрессированию заболевания, повлекшего в последствии <данные изъяты> истца, а, следовательно, находятся в косвенной причинно-следственной связи с наступившими для истца неблагоприятными последствиями, что и послужило законным основанием для удовлетворения исковых требований ФИО10 в меньшем размере, чем было заявлено истцом.

Доводы о том, что взысканный судом размер компенсации морального вреда не соответствует характеру и объему нравственных страданий, определен без учета конкретных обстоятельств дела, не соответствует характеру выявленных дефектов, а также принципам разумности и справедливости, нельзя признать состоятельными, поскольку они не соответствуют установленным по делу обстоятельствам.

Оснований для изменения размера взысканной судом компенсации по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает, так как предусмотренные законом критерии учтены судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца.

При оспаривании размера взысканной судом компенсации морального вреда апеллянтом не приведено обстоятельств, которые имели бы значение для определения размера компенсации морального вреда и не были учтены судом первой инстанции. Установленный судом размер компенсации отвечает принципам разумности и справедливости.

Таким образом, размер компенсации морального вреда определен судом с учетом всех юридически значимых обстоятельств.

Сам по себе факт несогласия апеллянта с размером компенсации морального вреда не является основанием для отмены или изменения судебного постановления.

Судом в полной мере учтены нравственные переживания истца в связи с наступившими для нее необратимыми последствиями <данные изъяты>, что, несомненно, повлекло за собой серьезные физические, психологические и социальные последствия, и необходимость полной адаптации к новым условиям существования, вследствие которых она вынуждена отказаться от привычного активного образа жизни, а также приняты во внимание переживания истца, выраженные в неспособности осуществлять трудовую деятельность, полноценно обслуживать себя в быту, заботиться о своих близких, и в последующем необходимость прохождения длительного лечения, нуждаемость <данные изъяты>.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими максимально возместить потерпевшему причиненный моральный вред.

В связи с чем иная, чем у суда, оценка степени физических, нравственных страданий и переживаний истца, критериев разумности и справедливости, не указывает на то, что выводы суда первой инстанции являются ошибочными, размер компенсации морального вреда правильно определен судом по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Оснований для изменения размера данной компенсации по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает, поскольку компенсация морального вреда является одним из способов защиты нарушенного права, направлена на защиту нематериальных благ вследствие виновных действий медицинских работников.

При установленных обстоятельствах размер присужденной компенсации морального вреда является соразмерным допущенным нарушениям, отвечает принципам разумности, справедливости, а также установлен судом с учетом характера причиненных нравственных страданий.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к несогласию с размером постановленной к взысканию суммы компенсации морального вреда, не влияют на правильность принятого судом первой инстанции решения, фактически сводятся к переоценке выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия считает что, разрешая спор, суд, руководствуясь нормами действующего законодательства, правильно определил юридически значимые обстоятельства, данные обстоятельства подтверждены материалами дела и исследованными доказательствами, которым дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ, выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам, нарушений норм материального и процессуального права судом при разрешении спора не допущено.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы судебной коллегией не усматривается.

Нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи 330 ГПК РФ являются безусловными основаниями к отмене решения суда первой инстанции, судом также допущено не было.

Руководствуясь статьями 327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Тигильского районного суда Камчатского края от 19 января 2026 года, оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО10 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 15 мая 2026 года.