Приговор № 1-7/2017 от 27 февраля 2017 г. по делу № 1-7/2017

Дело № 1-7/2017


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Томская область, ЗАТО Северск

г. Северск 28 февраля 2017 года

Судья Северского городского суда Томской области Бадалов Я.Д.,

при секретаре Буяновой О.В.,

с участием государственного обвинителя -

старшего помощника прокурора ЗАТО г. Северск ФИО1,

подсудимых ФИО2, ФИО3,

его защитников - адвокатов Гусарова В.Г., Рихтер А.В.,

а также потерпевшей П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО2, судимого:

1). 11 марта 2016 года ** по ч. 1 ст. 166 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года 6 месяцев,

2). 19 апреля 2016 года ** по ч. 1 ст. 166 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года,

содержащегося под стражей по настоящему уголовному делу с 01 июля 2016 года,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ФИО3,

содержащегося под стражей по настоящему уголовному делу с 01 июля 2016 года,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации.

У С Т А Н О В И Л :

ФИО2 и ФИО3 умышленно причинили тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, группой лиц, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено в г. Северске Томской области при следующих обстоятельствах.

Так, ФИО2 и ФИО3 в период с 00 часов 46 минут до 01 часа 19 минут 01 июля 2016 года в [адрес] и на лестничной площадке четвертого этажа в первом подъезде указанного дома, будучи в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений, возникших в том числе в ходе конфликта с М. в этой же квартире 30 июня 2016 года, с целью причинения последнему тяжкого вреда здоровью, действуя умышленно, группой лиц, совместно подвергли М. избиению, нанеся в совокупности не менее 30 ударов руками и ногами М. в области головы, туловища и конечностей, и в результате своих совместных действий причинили потерпевшему М. следующие телесные повреждения:

- **, которая состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью и по признаку опасности для жизни, в соответствии с п. 6.1.3 Приказа от 24 апреля 2008 года № 194н Министерства здравоохранения и социального развития «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью,

- **, не повлекшую расстройства здоровья, которая по данному признаку, в соответствии с п. 9 Приказа от 24 апреля 2008 года № 194н Министерства здравоохранения и социального развития «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», квалифицируется как не причинившая вреда здоровью.

В результате совместных преступных действий ФИО2 и ФИО3 потерпевший М. скончался на лестничной площадке четвертого этажа в [адрес] по причине закрытой черепно-мозговой травмы.

Таким образом, ФИО2 и ФИО3, действуя умышленно, группой лиц, причинили М. тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, и повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.

В судебном заседании подсудимые ФИО2 и ФИО3 виновными себя в совершении данного преступления не признали, при этом ФИО2 от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции Российской Федерации, а ФИО3 суду дал показания.

На предварительном следствии подсудимый ФИО2 в качестве подозреваемого 01 июля 2016 года, в ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого 18 июля 2016 года и в качестве обвиняемого 19 сентября 2016 года показал, что он проживает в [адрес] совместно с А. Вторую комнату занимали потерпевший М. с сожительницей Е. С М. у него постоянно возникали конфликты, так как тот предъявлял ему различные претензии, провоцировал, не желая, чтобы в квартире проживал кто-то еще. 30 июня 2016 года в вечернее время он и его знакомый – подсудимый ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения, возвращались из гостей, он нес домой свой музыкальный центр. В коридоре квартиры он увидел М. и незнакомого мужчину (Н.), занес в свою комнату музыкальный центр, начал ругаться с А., у которой в гостях была И., но по какому поводу был конфликт, не помнит. В коридоре ФИО3 ругался с М. и Н., он видел, как ФИО3 наносил М. удары коленом в лицо, а тот при этом стоял перед ФИО3, нагнувшись вперед, из носа М. текла кровь. ФИО3 в его присутствии нанес М. не менее пяти ударов коленом и не менее пяти ударов кулаком в область лица. Он пытался остановить ФИО3, просил его успокоиться, в это время в коридор квартиры вошел какой-то мужчина-сосед, спросил, что происходит, после чего ФИО3 начал и к тому проявлять агрессию, но послушал его и остановился. После этого М. и Н. зашли в ванную умыться, ФИО3 зашел следом. Он позвал последнего, и они ушли к дому ФИО3, где стали распивать спиртные напитки, затем к ним подошли А. и И. В 00 часов 46 минут 01 июля 2016 года ему на мобильный номер ** позвонил М. и сказал, чтобы он и ФИО3 приехали во двор его дома, чтобы «разобраться». ФИО3 позвонил своим знакомым, после чего к ним подъехал автомобиль иностранного производства, на котором поехал ФИО3, а он и И. – на втором подъехавшем к ним автомобиле марки «ВАЗ-**». В районе вокзала они стали ожидать ФИО3, тот приехал в автомобиле, в котором было еще не менее четырех человек, затем они все, в том числе и приехавшая к ним А., приехали к [адрес]. Время было около 02 часов, М. вышел на балкон и что-то сказал, после этого он открыл дверь подъезда, вместе с ФИО3 поднялся к квартире на четвертый этаж. Открыть дверь квартиры ключом он не смог, так как М. и Е. заперли замок изнутри, поэтому он выбил дверь ногами с пяти-шести ударов и вошел в квартиру. М. вышел из его комнаты, он нанес М. удар ладонью по лицу, тут же подбежал ФИО3, начал наносить М. удары кулаками, локтями и ногами в голову, туловище, по конечностям, от чего М. нагнулся вперед, ФИО3 нанес тому удары коленом в голову и по другим частям тела, после чего М. прислонился к стене. Всего ФИО3 нанес М. не менее 15-ти ударов кулаками и ногами в различные части тела. После этого Е. начала царапать его ногтями по спине, в связи с чем он ее оттолкнул. Е. побежала в кухню, и он, подумав, что она хочет взять нож, побежал за ней, но Е. забежала в ванную, где он стал следить, чтобы она не взяла острый предмет. Е. говорила, что они ответят за это, а когда они вышли из ванной, он увидел, что М. уже лежит на спине лицом вверх, на полу, на лестничной площадке перед входом в квартиру и захлебывается кровью. ФИО3 стоял рядом. Он повернул М. на бок, затем к ним подбежала Е., начала вытирать кровь с М. Последний был без сознания, сильно хрипел, не двигался, а ФИО3 кричал: «Я его убил!». После этого он и ФИО3 побежали вниз по лестнице, по пути встретили поднимающуюся по лестнице И. и увели ее за собой. На улице они сели в автомобиль вместе с А. и уехали домой к И. О том, что М. скончался, ему стало известно перед началом допроса, причина смерти ему не известна, ударов М. он не наносил, к его смерти не причастен.

В связи с заключением судебной генотипической экспертизы, согласно которому на его одежде и обуви обнаружена кровь М., считает, что М. «забрызгал» его одежду кровью, когда он уже после избиения переворачивал потерпевшего со спины на бок. У М. изо рта сильно текла и брызгала кровь. Установленные у него в ходе судебной медицинской экспертизы телесные повреждения в виде ссадин образовались в результате борьбы со Е. - в то время, когда ФИО3 избивал М., а Е. поцарапала его. М. в это время находился в подъезде с ФИО3 и телесных повреждений ему не причинял. Вопреки показаниям свидетелей утверждает, что именно на автомобиле марки «ВАЗ-**» он, ФИО3, А. и И. уехали с места происшествия, водитель автомобиля ему не известен, и почему тот дает иные показания, он не знает. Когда он и ФИО3 находились во дворе дома последнего, он несколько раз созванивался с М., в ходе разговоров они ругались, во время одного из звонков ФИО3 взял у него телефон, начал разговаривать с М., разговор приобрел оскорбительный характер, ФИО3 сказал М., что они сейчас приедут, и начал звонить своим знакомым, чтобы их подвезли (т. 2, л. <...> 135-140).

После оглашения показаний, данных в ходе предварительного расследования, подсудимый ФИО2 подтвердил их в полном объеме, пояснив при этом, что в свое отсутствие он не разрешал М. заходить в его комнату, в ночь совершения преступления он решил подняться в квартиру для того, чтобы выгнать М. из своей комнаты, так как переживал за сохранность имущества, зная, что М. постоянно продавал свои вещи, поэтому он думал, что М. мог похитить его компьютер. ФИО3 вошел в подъезд после него и поднялся в квартиру уже после того, как он выбил дверь квартиры. Другие лица в подъезд не заходили. После того как он нанес М., который на момент его прихода в квартиру уже вышел из его комнаты в коридор, удар ладонью по лицу со словами, что тот делает в его комнате, последний пытался его ударить, но ФИО3 тут же подбежал и не дал этого сделать. Он ударил М. один раз, и больше не успел, поскольку этому помешала Е., она начала царапать его ногтями в коридоре квартиры. Он думал, что Е. побежала в кухню, чтобы взять нож, так как ранее во время конфликтов с М. брала нож, а также причиняла М. телесные повреждения. Он и Е. находились в ванной около 5-7 минут, он ее там не удерживал, они просто кричали друг на друга. В это время М. и ФИО3 были в коридоре квартиры. Каким образом М. оказался лежащим на полу в подъезде, ему не известно, но он слышал шум, крики. В это время в подъезде кроме М. и ФИО3 никого не было, затем он видел, как ФИО3 ушел, и на лестничную площадку поднялась И. В ночное время 01 июля 2016 года он находился в состоянии слабого алкогольного опьянения («немного выпивший»), и даже будучи трезвым, он все равно пошел бы в квартиру, поскольку в его комнате находился посторонний человек – М. ФИО3 также находился в состоянии алкогольного опьянения, выпив две бутылки пива по 0,5 литра. Умысла причинять М. телесные повреждения у него не было, он просто хотел выгнать М. из своей комнаты. Если бы М. не звонил и не настаивал на встрече, то они не приехали бы и не поднялись бы в квартиру. Об участии в драке он с ФИО3 не договаривался, тот пришел в квартиру просто так, а возможно, и чтобы подстраховать его. После ночного конфликта с М. он, находясь дома у И., переживая за М., позвонил сотруднику полиции Т., рассказал то, что произошло в его квартире, согласно данным им ранее показаниям, после чего тот приехал, и его увезли в отделение полиции.

Оглашенные в судебном заседании показания на очной ставке с ФИО3 от 18 июля 2016 года (т. 2, л. д. 199-205), из которых следует, что когда 01 июля 2016 года в ночное время после телефонного звонка М. он звал последнего выйти на улицу, а тот отказался, он пришел в квартиру, где нанес М. удар ладонью по лицу, после чего ФИО3 ударил М. кулаком в лицо, вытащил того на лестничную площадку, в этот момент на него напала Е., за которой он затем пошел в ванную, а когда вышел на лестничную площадку, там на полу уже лежал М., был в крови, хрипел, ФИО3 просил вызвать скорую помощь, а затем ушел, - подсудимый ФИО2 полностью подтвердил, уточнив, что показания эти были даны не подробно, так как о подробностях его никто не спрашивал, и пояснил, что показания подсудимого ФИО3 вызваны желанием переложить вину на него и избежать ответственности за содеянное.

Подсудимый ФИО3 в суде показал, что 30 июня 2016 года примерно в 17-18 часов в гостях он встретился с ФИО2, тот распивал спиртное, он выпил половину литра пива, примерно через полчаса ФИО2 попросил его помочь увезти домой музыкальный центр. После того как ФИО2 позвонила А., тот разозлился, он из их разговора понял, что у ФИО2 дома в гостях находятся посторонние. Когда он и ФИО2 пришли домой к последнему, из комнаты ФИО2 выходили двое мужчин и женщина, также в этой комнате находилась А. и ее подруга (И.). Между ФИО2 и одним из мужчин, как ему впоследствии стало известно – М., произошла словесная перепалка, они ругались, но драки он не видел. Второй мужчина, как ему впоследствии стало известно – Н., находился на выходе из комнаты ФИО2 Он схватил Н. за одежду и стал выталкивать из комнаты. Поскольку Н. был в состоянии сильного алкогольного опьянения, то запнулся о порог комнаты, упал в коридор квартиры, где ударился лицом об обувную полку и разбил нос. Что происходило дальше, он не видел. Он спросил у ФИО2, решит ли тот дальше все сам, и сообщил, что пойдет домой, на что ФИО2 ответил, что надо уходить. После этого он и ФИО2 купили пиво, которое стали распивать около [адрес], затем к ним пришли А. и И. От ФИО2 ему стало известно, что звонил М., звал их поговорить и что находится на улице вместе со своими знакомыми, после чего ФИО2 спросил, пойдут ли они туда. Сначала он не хотел идти, так как утром ему надо было на работу, но потом согласился, позвонил своему другу Х. и попросил свозить их к дому ФИО2, поскольку хотел быстрее решить вопрос и уйти домой. Вместе с Х. на своем автомобиле приехал знакомый последнего (Р.), после чего он, ФИО2 и И. на двух автомобилях приехали к вокзалу, там встретили А., затем уехали к дому ФИО2, а А. пошла пешком. Там ФИО2 стал кричать и звать М., которого на улице не было. М. не стал выглядывать из окна кухни, а вышел на балкон из комнаты ФИО2 и сказал, что встречу надо перенести, так как они опоздали, а его (М.) знакомые разъехались. ФИО2 не понравилось то, что М. зашел в комнату ФИО2 в отсутствие последнего и оттуда вышел на балкон, в результате чего между ФИО2 и М. произошла словесная перепалка. ФИО2 очень злился. Кроме того, ФИО2 хотел узнать, для чего М. их звал, поэтому ФИО2 и пошел в квартиру. Когда открыли дверь в подъезд, ФИО2 спросил, пойдет ли он с ним, на что он спросил, что ему там делать, и сказал, что подождет на улице. Тогда ФИО2 поднялся в квартиру один, а он остался ждать возле подъезда, чтобы затем спросить, все ли нормально, и пойти домой. Стоя около подъезда, он услышал громкие глухие удары, по которым понял, что ФИО2 не пускают домой, что тот выбивает входную дверь квартиры. Он решил посмотреть, что там происходит, почему ФИО2 не пускают. Он увидел, как ФИО2 на четвертом этаже заходит в квартиру, выбив уже на тот момент входную дверь, и услышал словесную перепалку с использованием нецензурных выражений между М. и ФИО2 Войдя в квартиру, он увидел, как М. замахивается кулаком в сторону ФИО2, чтобы ударить. Тогда он подбежал, левой рукой отбил удар М., обхватил его локтем левой руки за шею. В это время ФИО2, как ему показалось, куда-то вышел со Е., никаких звуков, в том числе из ванной, он не слышал. Он и М., которого он обхватил за шею, начали толкать друг друга, и оказались в подъезде, где М. вырвался и стал стучать в двери к соседям по лестничной площадке, а именно в три квартиры, и громко кричать: «Помогите». Это все происходило в течение 2-3 минут, он пытался успокоить М., говорил, зачем тот кричит, и раз звал их поговорить, пусть говорит. Больше М. ничего не говорил. Он в это время стоял на лестнице, одна рука его была на перилах, другая на стене, и таким образом он преграждал М. путь, но при этом не думал, что М. может убежать. В этот момент из квартиры выбежал ФИО2 и нанес М. один или два удара кулаком в лицо, от чего М. упал, после чего ФИО2 начал прыгать на голову лежащего на спине М. Всего ФИО2 прыгнул не менее трех раз, двумя ногами, потом встал со стороны головы М. и стал пяткой наносить удары в голову, вскользь, и таких ударов ФИО2 нанес М. не менее трех. ФИО2 был очень агрессивен, поэтому он боялся вмешиваться в конфликт, и не пускал туда Е., которая также видела, что происходит, и удерживал ее. Потом Е. вырвалась, оттолкнула ФИО2, стала поднимать голову М., вытирать ему кровь, а М. отмахивался от нее руками. Он сказал Е. вызывать скорую помощь, но она оттолкнула его рукой, запачкав его одежду кровью М., поэтому на его футболке была кровь потерпевшего. После этого он ушел. М. в это время дышал, руками вытирал кровь со своего лица, с носа. Выйдя из подъезда, он сказал Х. уезжать, так как он дойдет до дома сам, затем дошел до торца дома, там в компании молодых людей увидел своего знакомого за рулем автомобиля, попросил отвезти его домой. В это время из подъезда выбежал ФИО2, а И. и А. побежали за ФИО2, все сели в автомобиль, его отвезли домой, а куда впоследствии поехали остальные, он не знает. И. в подъезде и А. на улице он не видел, допускает, что И. поднялась к квартире в тот момент, когда он подошел к Х. Во время ночного конфликта М. находился в состоянии алкогольного опьянения, шатался, но никакой опасности от него не исходило, угрозы не было, в том числе и в отношении ФИО2 При этом он не знает, почему в таком случае взял потерпевшего за шею, считает, что это произошло машинально, как защитная реакция. Он также находился в состоянии алкогольного опьянения в ночное время, но ФИО2 был пьянее него, так как в тот день, до их дневной встречи, употреблял спиртное в гостях. Никаких телесных повреждений после случившегося у него не было, ссадину на колене он получил после дневного конфликта от падения на улице. Считает, что свидетель Е. его оговаривает, являясь заинтересованным по уголовному делу лицом, однако, в чем именно заключается ее заинтересованность, пояснить не может, допускает финансовую заинтересованность с ее стороны. Показания подсудимого ФИО2 на предварительном следствии и в суде, согласно которым именно он (ФИО3) применял к М. физическое насилие, считает неправдивыми, вызванными желанием уйти от уголовной ответственности за содеянное. Он же М. ранее не знал, намерений применить в отношении последнего насилие не имел, конфликтов с М. не было.

На предварительном следствии в ходе допроса в качестве подозреваемого 01 июля 2016 года подсудимый ФИО3 показал, что 30 июня 2016 года в вечернее время он и ФИО2 находились в гостях, потом пошли домой к ФИО2 на [адрес], так как он помогал ФИО2 отнести музыкальный центр. По дороге ФИО2 позвонил своей сожительнице А., во время разговора услышал там мужской голос, сильно разозлился и сказал, что нужно быстрее прийти домой. Как только они вошли в указанную квартиру, из комнаты ФИО2 вышли двое мужчин и женщина. ФИО2 с силой бросил на пол музыкальный центр, от чего тот разбился. Затем ФИО2 оттолкнул одного мужчину, другого схватил за шею. Он локтевым сгибом обхватил за шею другого мужчину и удерживал в таком положении. В это время ФИО2 сказал, что это сосед с сожительницей и своим другом, после чего он отпустил мужчину и ушел на улицу. Через некоторое время вышел ФИО2, который был недоволен. После этого они распивали спиртное во дворе его дома, в это время ФИО2 позвонил М. и попросил их подойти к дому, чтобы поговорить о случившемся. Они позвонили своим знакомым, которые затем привезли их на двух автомобилях к дому. Зайти в подъезд ФИО2 не мог, так как ключей не было, и начал кричать, чтобы М. вышел на улицу. Вскоре на балкон, доступ на который, со слов ФИО2, имел только последний и А., вышел М. и сказал, что они долго ехали, и что встречу надо перенести на завтра. ФИО2 позвонил А., та подошла и принесла ключ от домофона, после чего ФИО2 зашел в подъезд, а он и другие остались на улице, хотя ФИО2 просил его пойти с ним. Услышав доносящиеся из подъезда сильные удары, он понял, что ФИО2 выбивает входную дверь квартиры, в связи с чем он забежал в подъезд. На площадке четвертого этажа он увидел, как ФИО2 входит в квартиру, и он вместе с ФИО2 вошел в квартиру. В коридоре находился М., между последним и ФИО2 началась словесная перепалка, в ходе которой М. стал рукой замахиваться на ФИО2 Тогда он схватил М. за руку, тем самым не дал нанести удар, затем зафиксировал голову М. своей согнутой рукой и вытащил М. в подъезд. В это время из комнаты вышла сожительница М. (Е.). М. начал стучать в двери других квартир, звал на помощь. Из квартиры вышел ФИО2 и нанес М. не менее двух ударов кулаком в лицо, от чего М. упал на пол в подъезде, а ФИО2 подошел и начал прыгать на голове М., лежащего на спине лицом вверх. Всего ФИО2 прыгнул не менее трех раз и затем не менее трех раз нанес удары ногой в голову М. После падения М. лежал, как будто, без сознания, а после первого прыжка ФИО2 начал закрывать лицо руками, стонал от боли. Он в это время удерживал Е., чтобы она не вмешивалась в драку. Затем она вырвалась, начала оказывать М. помощь, а он посоветовал Е. вызвать скорую помощь. ФИО2 стоял рядом с ними. Через непродолжительное время он ушел, а ФИО2 остался, М. в это время находился в сознании. Он ударов М. не наносил, свою причастность к смерти потерпевшего отрицает, причина смерти М. ему не известна (т. 2, л. д. 160-163).

После оглашения приведенных показаний подсудимый ФИО3 пояснил, что не подтверждает их в части противоречий, его показания в суде являются более точными.

Оглашенные в судебном заседании показания на очной ставке с ФИО2 от 18 июля 2016 года (т. 2, л. д. 199-205), из которых следует, что когда 01 июля 2016 года в ночное время он после ФИО2 пришел в квартиру по месту жительства последнего, увидел в коридоре квартиры М., и как ФИО2 пробежал мимо М., он схватил М. за шею и вытащил из квартиры в подъезд, там М. начал стучать в двери соседних квартир и просить о помощи, а он пытался успокоить М., при этом преграждал ему путь на лестницу, после этого вышедший из квартиры ФИО2 нанес М. удар кулаком в лицо, от чего тот упал, а затем нанес не менее пяти ударов ногой в область головы потерпевшего, и он сказал ФИО2: «Что ты наделал?» и ушел из подъезда, - подсудимый ФИО3 полностью подтвердил, не усмотрев в своих показаниях противоречий, уточнив, что предшествующие очной ставке показания в качестве подозреваемого даны более подробно, в том числе и о том, что ФИО2 прыгал на голову М., а в ходе очной ставки он назвал лишь общее количество нанесенных ФИО2 ударов, пояснив об обстоятельствах дела без подробностей, показания ФИО2 на очной ставке о том, что он нанес М. удар кулаком в лицо, не соответствуют действительности.

Несмотря на непризнание подсудимыми своей вины и на такие их показания, их виновность в совершении преступления при вышеизложенных обстоятельствах подтверждается совокупностью следующих доказательств, исследованных в судебном заседании, на которых основаны выводы суда.

Так, потерпевшая П. в суде показала, что 30 июня 2016 года она и ее ** У. находились у ее родителей на [адрес]. Около 22 часов пришел ее ** – потерпевший М. со своей сожительницей Е., проживавшие на [адрес] подселением на двух хозяев, оба находились в состоянии алкогольного опьянения. У М. на носу была царапина, происхождение которой он объяснил конфликтом с соседями по квартире, переживал, что пришел к ** (Л.) на день рождения без подарка, так как к нему в комнату ворвались и все разбили, что он спал, а на него набросились, и началась драка. Примерно через полтора часа М. и Е. ушли, а около 03 часов уже 01 июля 2016 года на сотовый телефон ее ** Л. позвонила Е., которая кричала, что М. «убили». В квартире по месту жительства М. во второй комнате проживал ФИО2 со своей сожительницей (А.). М. конфликтным человеком не был, в том числе и в состоянии алкогольного опьянения.

Свидетель Е. в суде, полностью подтвердив свои показания, данные на предварительном следствии 01 и 18 июля 2016 года, показала, что она проживала совместно с М. в [адрес] в одной из комнат, а в другой комнате проживали ФИО2 и А. 30 июня 2016 года около 14 часов она, М., друг М. – Н., А. и подруга последней – И. находились в комнате ФИО2 и А., где распивали спиртные напитки. После телефонного разговора с ФИО2 А. попросила их уйти, что они и сделали, а потом начали собираться домой к Н. Когда они вышли в коридор, в квартиру вошли ФИО2 и его друг – ранее незнакомый ФИО3 У ФИО2 в руках была музыкальная колонка, которую он с силой бросил на пол. М. начал предъявлять к ФИО2 претензии по поводу того, как тот себя ведет, в ответ на это ФИО2 ударил его кулаком в лицо, а затем сразу же нанес неоднократные удары в лицо и туловище М. От первого же удара М. упал на пол, и последующие удары ФИО2 наносил уже сидя на М. В это время в подъезде на лестничной площадке ФИО3 подвергал избиению Н. В ходе избиения ФИО2 и ФИО3 высказывали оскорбления в их адрес, при этом причину избиения М. и Н. не называли. Затем М. и Н. ушли умываться, за ними в ванную зашли ФИО2 и ФИО3, продолжая высказывать оскорбления, провоцируя на новый конфликт, после чего ушли в комнату ФИО2, а они втроем ушли из квартиры. На состояние здоровья при этом после этого конфликта М. не жаловался. Она и М. около 18 часов приехали к ** последнего, где на вопросы о телесных повреждениях на лице М., рассказали об избиении. Около 21 часа они вернулись домой. Из дома М. со своего мобильного номера ** позвонил ФИО2 и потребовал встретиться, чтобы разобраться по поводу произошедшего конфликта, при этом М. хотел просто спросить ФИО2, за что его избили. В ходе разговора между ними возник словесный конфликт, после чего М. сообщил, что ФИО2 и ФИО3 сейчас придут и снова изобьют его. До этого М. позвонил Н., который затем приехал к их дому, но, не дождавшись ФИО2 и ФИО3, уехал около 00 часов 40 минут. Примерно через полчаса они услышали, как к дому подъехал автомобиль, затем ФИО2 и ФИО3 начали звонить в домофон, но они дверь открывать на стали, поэтому ФИО2 и ФИО3 стали кричать во дворе дома, чтобы М. вышел на улицу, что они его будут бить, оскорбляли М. Последний отказался выходить на улицу. Когда ФИО2 и ФИО3 все же вошли в подъезд, они начали выламывать входную дверь квартиры, нанося удары. М. держал дверь руками, но после нескольких сильных ударов ФИО2 и ФИО3 выбили входную дверь, вместе ворвались в квартиру и начали наносить М. удары в коридоре квартиры. После первого удара в голову, который нанес ФИО3, М. упал на пол, закрывался руками, сам ударов не наносил, сопротивления не оказывал. Удары наносились кулаками и ногами в области головы, туловища и конечностей М., избиение было жестоким, сопровождалось оскорблениями в адрес М., вместе ФИО2 и ФИО3 нанесли не менее пятнадцати ударов кулаками и ногами. При этом ФИО3 наносил удары обеими руками. Она кричала, чтобы они остановились, но они не реагировали, а после того как крикнула, что вызывает полицию, к ней подошел ФИО2, схватил ее за шею, выхватил из рук телефон, потащил в ванную, удерживая за шею, там также сдавливал ей шею своей рукой, а она с ним дралась. В это время она слышала, как из коридора доносятся звуки ударов, голоса ФИО3 и М., оскорбительные крики ФИО3, нецензурная брань, в связи с чем поняла, что ФИО3 продолжает избивать М. Считает, что ФИО2 также мог слышать доносящиеся звуки. Через непродолжительное время ФИО2 отпустил ее и выбежал из ванной, после чего она вышла и увидела, что М. лежит на лестничной площадке, на спине, а ФИО3 наносит ему удары кулаками в голову и по телу. ФИО2 подошел к потерпевшему и нанес ему не менее семи ударов руками и ногами в области живота и головы, что также делал и ФИО3 Когда она выбежала в подъезд, М. был без сознания, ничего не говорил, на удары не реагировал, закрыться от ударов не пытался, из его рта текла кровь. Как только М. захрипел, ФИО2 и ФИО3 прекратили избиение. Она перевернула М. на бок, тот в сознание не приходил, из его рта выходили сгустки крови. ФИО2 и ФИО3 наблюдали за этим, неоднократно спрашивали: «Он отъезжает?», то есть умирает. Она пыталась оказать М. помощь, вызвала скорую помощь. В это время в подъезд вошла И., которая сказала: «Смотрите, он умирает». ФИО2 и ФИО3, немного постояв рядом, убежали вниз по лестнице. Прибывшие врачи скорой помощи сказали, что М. уже мертв. Во время избиения М. ФИО2 и ФИО3 находились в состоянии алкогольного опьянения, что она поняла по запаху спиртного и их речи. Сама она также была в состоянии алкогольного опьянения, кроме того, находилась в шоковом состоянии от случившегося. В ходе первоначального допроса была взволнована, но, несмотря на это, рассказала следователю так, как все происходило на самом деле, и на момент допроса в ходе предварительного следствия события помнила лучше.

Проверив показания, данные свидетелем Е., сопоставив их с другими доказательствами по уголовному делу, с учетом ответа на запрос суда из ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России (т. 3, л. д. 232), согласно которому Е. в психоневрологическом диспансере на диспансерном учете у врача психиатра и врача психиатра-нарколога не состоит, находилась на лечении в ** с 24 июля 2016 года по 25 июля 2016 года с **, и данных выписного эпикриза из истории болезни (т. 3, л. д. 233), несмотря на доводы стороны защиты о возможном наличии у данного свидетеля психического заболевания, что может ставить под сомнение достоверность данных ею показаний, суд пришел к убеждению, что приведенные показания свидетеля Е. являются достоверными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, противоречий между собой и другими доказательствами по уголовному делу об обстоятельствах и периоде совершения подсудимыми преступления не имеют, в связи с чем суд счел необходимым взять их за основу приговора в совокупности с другими доказательствами (с которыми полностью согласуются и подтверждаются), исследованными в судебном заседании.

Противоречия между изначальными показаниями свидетеля Е. на предварительном следствии от 01 июля 2016 года и 18 июля 2016 года и показаниями в суде, в частности о количестве нанесенных М. ударов, устранены в судебном заседании свидетелем Е., подтвердившей свои показания на предварительном следствии от 01 июля 2016 года и 18 июля 2016 года (т. 1, л. <...>), наличие которых она объяснила запамятованием событий по истечении времени.

Допросы свидетеля Е. на стадии предварительного следствия произведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, протоколы допроса прочитаны лично Е. и подписаны ею без замечаний и каких-либо заявлений, отвечают требованиям допустимости.

Оснований не доверять приведенным показаниям свидетеля Е. суд не усмотрел, поскольку они последовательны, логичны, каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности свидетеля Е. в исходе дела, как и об оговоре ею подсудимых, судом не установлено.

Вместе с тем суд счел недостоверными показания свидетеля Е. относительно времени возвращения домой от ** М. – около 21 часа, поскольку данные показания опровергаются приведенными ниже показаниями свидетелей Л. и Ф., утверждавших, что М. и Е. ушли около 23 часов – в начале 24 часа, что также согласуется с показаниями свидетеля Е. о том, когда именно М. позвонил ФИО2 и в какое время тот приехал вместе с ФИО3, приведенными показаниями потерпевшей П. о времени нахождения М. и Е. в гостях у **, показаниями подсудимых, свидетеля А. о времени возникновения ночного конфликта, показаниями свидетелей Х., П., П. и Р. о периоде времени, когда они отвозили подсудимых к дому ФИО2, показаниями свидетелей Д. и З., которые слышали начало конфликта в квартире по месту жительства М. и ФИО2 в ночное время.

Свидетель Л. в суде показала, что М. приходился ей **, на протяжении последних 5 лет проживал и был зарегистрирован в одной из комнат на [адрес]. Около 22 часов 30 июня 2016 года к ней пришли М., который находился в легкой степени алкогольного опьянения, и его сожительница Е., чтобы поздравить ее с днем рождения. У М. на переносице была кровь, на правой стороне лба и на правой кисти были ссадины. В связи с этим М. пояснил, что сосед по квартире впустил какого-то жильца, в тот день он (М.) спал, к нему пришли какие-то люди, и завязалась драка, что сосед с нижнего этажа приходил их разнимать. При этом на состояние здоровья М. не жаловался. М. и Е. выпили немного спиртного и примерно в 23 часа ушли. В 03 часа 01 июля 2016 года ей позвонила Е. и сообщила, что М. «убили», а впоследствии рассказала, что к ним ворвались двое мужчин, один из них запер ее в ванной, М. вытащили на лестничную площадку и стали наносить ему удары, от чего М. скончался.

Свидетель Ф. в суде показал, что М. являлся ** его ** Л. от первого брака, в последнее время проживал в коммунальной квартире по [адрес] со Е. В июне 2016 года в данную квартиру заселились соседи. Примерно в 22 часа 30 июня 2016 года М. и Е. пришли к ним, чтобы поздравить Л. с днем рождения, М. был в состоянии легкого алкогольного опьянения, на переносице была «травма», на лбу справа – «шишка». При этом М. на здоровье не жаловался и пояснил, что между ним и соседом произошла драка. В 12-м часу ночи М. и Е. уехали, а 01 июля 2016 года около 03 часов Л. сообщила ему, что звонила Е. и сказала, что М. «убили».

Свидетель У. на предварительном следствии в ходе допроса от 20 июля 2016 года показал, что М., который приходится его ** П. **, проживал по [адрес], занимая одну из двух комнат. 30 июня 2016 года в вечернее время, когда он спал, к ** последних - Л. приходил М. со своей сожительницей Е., а около 04 часов 01 июля 2016 года от П. ему стало известно, что М. «убили». В это время Л. держала телефон, из которого доносились крики Е. «Убили! Убили!». Впоследствии от Е. ему стало известно, что в ночь на 01 июля 2016 года сосед по их квартире со своим другом сломали входную дверь квартиры, ворвались и избили М., пытались душить ее за горло, отобрали у нее телефон, завели в ванную комнату или в туалет и в это время «забили до смерти» М., она обнаружила потерпевшего в подъезде, в тяжелом состоянии, приехавшая бригада скорой помощи констатировала смерть М. (т. 1, л. д. 76-78).

Свидетель А. в суде, полностью подтвердив свои показания на предварительном следствии от 01 июля 2016 года (т. 1, л. д. 64-65), показала, что 30 июня 2016 года в дневное время в [адрес], в одной из комнат, где она проживала со своим сожителем ФИО2, она и И. распивали пиво, потом к ним пришли соседи по квартире М. и Е., а также знакомый последних (Н.), и они продолжили распитие спиртного. Никаких конфликтов при этом не было. В это время ей позвонил ФИО2 и, услышав в телефонной трубке голоса, сказал, что придет и проверит, действительно ли она находится дома. После этого М., Е. и Н. спокойно ушли к себе в комнату. Через некоторое время пришли ФИО2 и ФИО3, ФИО2 поставил в коридоре музыкальный центр, там же находился и М. Затем в коридоре квартиры между ФИО2 и М. произошел конфликт, перешедший в драку, в которой также участвовали ФИО3 (на стороне ФИО2) и Н. Не исключает, что конфликт мог начаться из-за того, что во время телефонного разговора с ФИО2 находящиеся в комнате громко кричали. Она в это время была в комнате и ничего не видела. Драка продолжалась не более 5 минут, после чего ФИО2 и ФИО3 ушли из квартиры. Телесных повреждений после драки она ни у кого не видела.

Затем она и И. встретились с ФИО2 и ФИО3, снова распивали пиво, после этого она съездила в больницу и вернулась в район вокзала, где в это время находились ФИО2, ФИО3 и И., с ними стоял незнакомый парень, который был за рулем автомобиля. Это уже было 01 июля 2016 года в ночное время. ФИО2, как и до встречи около вокзала, на сотовый телефон несколько раз звонил М., что-то кричал. Примерно через 5 минут все уехали к их дому на [адрес], а она пошла туда пешком, что заняло не более 5 минут. Подойдя к дому, она увидела, как М. вышел на балкон ее с ФИО2 комнаты, начал кричать, что им надо встретиться, чтобы разобраться, выкрикивал оскорбления в их адрес, используя нецензурную брань. ФИО2 взял у нее ключи от дверей подъезда и квартиры, вместе с ФИО3 пошел к ним домой, а она и И. остались на улице. Через некоторое время она услышала сильный стук и поняла, что парни (ФИО2 и ФИО3) пытаются выбить дверь в квартиру, так как, скорее всего, М. и Е. неправильно закрыли замок двери. Затем она слышала крики, громкие звуки ударов, а также крики Е., которая просила успокоиться ФИО2 и ФИО3 и просила о помощи. Она, испугавшись, ушла за дом, позвонила в полицию, где ей ответили, что наряд полиции на данный адрес уже выехал. Затем из подъезда выбежали ФИО2 и ФИО3, они все сели в автомобиль и уехали. Через непродолжительное время ФИО2 позвонил сотруднику полиции Т. и сообщил, что он что-то натворил, что, возможно, что-то случилось, после чего его забрали в отделение полиции. Впоследствии И. рассказала, что когда она поднялась на четвертый этаж, на лестничной площадке увидела лежащего М., он захлебывался кровью, И. перевернула его, а затем вызвала скорую помощь, а от Е. ей стало известно, что ФИО2 и ФИО3 сильно избили М., от чего последний скончался.

Свидетель Н. в суде, подтвердив свои показания на предварительном следствии от 01 июля 2016 года (т. 1, л. д. 59-61), показал, что 30 июня 2016 года в дневное время он находился в [адрес], где проживали его знакомые М. и Е., и распивал спиртное в комнате их соседки (А.) и ФИО2 совместно с последней и ее подругой (И.). Через некоторое время к ним присоединились М. и Е. Около 18-19 часов он решил пойти домой, а М. и Е. собирались на улицу. Когда они подходили к входной двери, в квартиру вошли ФИО2 и второй парень (ФИО3). Один из них (ФИО2) сразу же нанес ему не менее четырех ударов кулаком в лицо. После этого он и М. находились в квартире, а ФИО2 и ФИО3, что-то им прокричав, ушли. Имелись ли у М. телесные повреждения, он не обратил внимания, либо не помнит, так как находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Допускает, что конфликт мог произойти из-за того, что они сидели и выпивали спиртное в комнате ФИО2

Около 23-24 часов, когда он находился дома, ему позвонил М. и сказал подойти к его дому и помочь ему, так как туда должны подъехать избившие их ранее ФИО2 и ФИО3, чтобы поговорить по поводу конфликта, что он и сделал. Он находился около дома, а М. наблюдал с оконного либо с балконного проема, - точно не помнит, и на улице было темно. Подождав около 20-30 минут, он ушел. 01 июля 2016 года от Е. ему стало известно, что М. скончался. Также она сообщила, что двое мужчин выломали дверь в квартиру, кричали, закрыли ее в ванной, М. избивали руками и ногами, прыгали ему на голову, «забили до смерти».

Свидетель И. в суде показала, что ее знакомые – подсудимый ФИО2 и свидетель А. в июне 2016 года проживали в одной из комнат квартиры по месту жительства М. и Е. на [адрес], с последними они не общались, рассказывали о том, что те постоянно распивают алкоголь и конфликтуют между собой. 30 июня 2016 года в вечернее время она находилась в гостях у ФИО2 и А. в их комнате, где она и А. употребляли пиво. Примерно через 30 минут в комнату постучали соседи Е. и М., а также их друг по имени Н., они их впустили и продолжили совместно распивать спиртное. Примерно через час после того как те пришли, А. позвонил ФИО2, который, услышав посторонние голоса и то, как М. в нетрезвом состоянии вмешивается в разговор, обещал прийти и проверить, дома ли они. А. объясняла, что они дома, и что в трубку кричит М. После этого она и А. попросили М., Е. и Н. уйти. М. был недоволен этим и начал выкрикивать в трубку телефона оскорбления в адрес ФИО2, используя нецензурные выражения. Примерно через 15-20 минут пришли ФИО2, в руках которого был музыкальный центр, и ФИО3 В это время М. выбежал из своей комнаты и продолжил оскорблять ФИО2 Последний зашел в свою комнату, поставил музыкальный центр и вышел в коридор. Она, находясь в комнате ФИО2, поняла, что в коридоре началась драка, так как она слышала женские крики, голоса трех или четырех мужчин на повышенных тонах. Через какое-то время все закончилось, у М. нос был в крови и он пояснил, что они подрались.

Она, А., ФИО2 и ФИО3 вышли на улицу, в это время звонила Е., оскорбляла А. и ФИО2, спрашивала номер телефона последнего. Примерно через 2 часа ФИО2 позвонил М., выкрикивал в адрес ФИО2 оскорбления, затем сказал, чтобы ФИО2 приехал, что будет отвечать за свои поступки. ФИО2 на крики М. не отреагировал, затем неоднократно звонила Е., а также М. Тогда ФИО2 рассказал об этом ФИО3, который согласился поехать к М., позвонил своим знакомым, одним из них был П., после чего те приехали на двух автомобилях.

Когда они находились возле дома, М. вышел на балкон в комнате ФИО2 и начал кричать, что разбираться они будут завтра. ФИО2 потребовал, чтобы М. покинул его комнату, но М. на это не реагировал и продолжал его оскорблять. ФИО2, ФИО3 и кто-то из парней по инициативе ФИО2 пошли в квартиру, через какое-то время парни вышли из подъезда дома, а ФИО2 и ФИО3 остались. Затем она услышала звук выбивания двери, крики Е. и М. через открытые балкон и окна квартиры. Когда это прекратилось, она поднялась на 4 этаж и увидела, что М. лежит на лестничной площадке на полу, на спине, из его рта и носа течет кровь, а рядом стоят ФИО2, ФИО3 и Е. По лицам подсудимых было видно, что они в состоянии шока, Е. кричала, что М. «убили», несмотря на то, что М. слегка шевелился. Она вызвала скорую помощь, затем она, ФИО2 и ФИО3 перевернули М. на бок, чтобы он не захлебнулся кровью, после чего они ушли, М. в это время был жив.

По дороге и уже у нее дома ФИО2 сожалел о случившемся, говорил, что же они натворили, что он переживает за М., позвонил своему знакомому сотруднику полиции и сообщил, что они подрались с соседом, что выбили дверь, что он переживает за здоровье М. и за последствия. Примерно через 15 минут приехали трое сотрудников полиции и увезли ФИО2 От Е. и ФИО2 ей стало известно, что Е. и М. не впускали ФИО2 в квартиру, подпирали дверь изнутри, поэтому ФИО2, несмотря на то, что у него был ключ, пришлось выбить дверь.

Считает, что ФИО2 насилие к М. не применял, М. «не убивал», поскольку не является конфликтным человеком и физически слабее М., который был гораздо выше и крупнее него. О том, что наносил удары потерпевшему, ФИО2 в ее присутствии не говорил. Считает, что ночью ФИО2 пытался попасть к себе домой по причине того, что на балконе его комнаты находился посторонний человек в нетрезвом состоянии, то есть М., который угрожал ФИО2 расправой за произошедший конфликт, поэтому ФИО2 был недоволен, хотел попросить М. выйти из его комнаты. Если бы дверь в квартиру была открыта, то конфликта удалось бы избежать. Поведение М. и Е., когда они подпирали дверь квартиры изнутри, объясняет тем, что они оба находились в состоянии алкогольного опьянения, были в неадекватном состоянии.

Между тем на предварительном следствии 15 июля 2016 года свидетель И. показала, что 30 июня 2016 года после того как М. и Е. по просьбе А. покинули комнату ФИО2, потерпевший М. ругался по телефону с ФИО2, о чем ей сообщила А. Примерно через 10 минут пришли ФИО2 и ФИО3 Находясь в комнате, она слышала из коридора квартиры звуки ударов, крики ФИО2, ФИО3, М., А., а затем через открытую дверь комнаты увидела, что в коридоре сидит М., у него из носа течет кровь. Драка продолжалась недолго, после этого М., Е. и Н. ушли в комнату, а ФИО2 и ФИО3 ушли на улицу. Затем она и А. встретились с последними, распивали совместно спиртные напитки. А. на сотовый телефон звонила Е., просила дать номер телефона ФИО2, чтобы разобраться. После этого ФИО2 звонил М., требовал вернуться, чтобы разобраться, при этом разговаривал грубо, оскорблял и угрожал ФИО2, говорил, что его около дома ждет «толпа», что ему придется отвечать за свои поступки. ФИО2 дважды отказывался, на третий раз согласился вернуться. У [адрес] ФИО2 позвонил М., тот вышел на балкон в комнате ФИО2, начал кричать на него, говорил, что ФИО2 поздно приехал, предлагая перенести встречу на завтра. ФИО2 разозлился, что М. зашел в его комнату, после чего взял у А. ключи и вместе с ФИО3 вошел в подъезд дома. Через непродолжительное время она услышала сильный грохот, звуки ударов и поняла, что ФИО2 и ФИО3 выбивают ногами дверь квартиры, так как М. мог специально неправильно закрыть замок двери. Впоследствии ей стало известно, что М. удерживал дверь руками, не давая им войти внутрь квартиры. После этого она услышала крики Е., М., ФИО2 и ФИО3, но слов не разобрала, так как была далеко. Когда шум стих, она поднялась на четвертый этаж, где на лестничной площадке увидела М., который лежал на полу, на спине, у него из носа и изо рта обильно текла кровь, он смотрел на окружающих, но не двигался. Рядом стояли ФИО2, ФИО3, которые были в смятении, Е. бегала вокруг М. и кричала, что его «убили». Она и еще кто-то перевернули М. на бок, чтобы он не захлебнулся кровью. Затем она вызвала скорую помощь, в это время увидела, что ФИО2 и ФИО3 уходят вниз по лестнице, и пошла за ними, они сели в автомобиль и уехали. ФИО2 говорил, что же они натворили, зачем они его (М.) так сильно избили. В ходе дальнейшего распития спиртного ФИО2 позвонил своему знакомому сотруднику полиции Т., рассказал о случившемся, после чего был доставлен в отделение полиции для разбирательства, а на следующий день ей стало известно, что М. скончался (т. 1, л. д. 71-75).

После оглашения приведенных показаний свидетель И. не подтвердила показания на предварительном следствии о том, что видела, как М. сидел в коридоре в квартире, поскольку на самом деле этого не видела, а также в части противоречий относительно того, что, как показала в суде, находясь в комнате ФИО2 во время конфликта 30 июня 2016 года, слышала лишь крики из коридора квартиры, а звуков ударов не слышала, в ночное время в подъезд дома по [адрес] вместе с подсудимыми заходили парни, с которыми они приехали, а ФИО2 впоследствии ни о каком физическом насилии с его стороны в отношении М. не говорил. В связи с чем пояснила, что ее показания в суде являются правдивыми, однако в ходе предварительного следствия во время допроса давление на нее никто не оказывал, показания давала добровольно, протокол допроса был ею прочитан лично и подписан.

Оценив показания свидетеля И., данные в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, сопоставив их с другими доказательствами по уголовному делу, суд учитывает ее показания на предварительном следствии при допросе 15 июля 2016 года, в которых она сообщает о событиях ночного конфликта, как соответствующие фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.

Показания свидетеля И. в ходе указанного следственного действия получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, отвечают требованиям допустимости, перед началом допросов свидетелю были разъяснены процессуальные права, каких-либо заявлений по окончании допросов, замечаний к протоколам допроса у нее не имелось, протоколы следственного действия были ею подписаны с указанием, что они прочитаны ею лично, что она подтвердила в судебном заседании.

Остальные показания свидетеля И. в суде по обстоятельствам уголовного дела, в том числе и о том, что ФИО2 не мог применить к М. физическое насилие в силу того, что М. более крупного телосложения, а после совершения преступления ФИО2 о нанесении им М. ударов ничего не говорил, и которые, как она пояснила в судебном заседании, являются более точными, суд счел надуманными, поскольку они не уточняют предыдущие показания, а состоят с ними в противоречии и обусловлены желанием привести их в соответствие с показаниями подсудимого ФИО2, учитывая их дружеские отношения.

Свидетель Д. на предварительном следствии в ходе допроса 30 августа 2016 года показала, что она проживает по [адрес] [адрес], на третьем этаже, по соседству с М., проживавшим в квартире № **. Около 20-21 часа 30 июня 2016 года она услышала из квартиры № ** крики, звуки ударов, грохот и поняла, что происходит драка. Особенно громко кричала женщина. Шум продолжался около 10-15 минут. 01 июля 2016 года около 01 часа она услышала, как к дому подъехали несколько автомобилей, с улицы стали доноситься крики молодых людей, которые звали кого-то выйти на улицу, чтобы разобраться. Затем с балкона квартиры № ** раздался мужской голос, и скорее всего это был М., который ответил, что он и так долго их ждал, и попросил перенести встречу на следующий день. С улицы один молодой человек спросил М., почему он стоит на балконе в его комнате, а второй человек сказал: «Давай дверь вышибем, поднимемся и разберемся с ним в квартире». После этого крики стихли, а затем она услышала звуки сильных ударов и грохот в подъезде и поняла, что кто-то выбивает ногами дверь квартиры № **, и позвонила в полицию. Спустя время она посмотрела в свой дверной глазок и услышала в подъезде голос, который сказал, что приехали сотрудники полиции, после услышала, как несколько человек быстро спускаются по лестнице (т. 1, л. д. 85-87).

Свидетель З. на предварительном следствии 30 августа 2016 года показал, что он проживает на [адрес], на третьем этаже. Этажом выше в квартире № ** проживал мужчина по имени М., к которому приходила женщина по имени Е.. В июне 2016 года в эту квартиру заехал парень по имени Н. (ФИО2). 30 июня 2016 года около 20-21 часа он услышал из квартиры № ** крики, звуки ударов, грохот и понял, что там происходит драка, особенно громко кричала женщина. Он поднялся к данной квартире, входная дверь была открыта, он увидел, как ФИО2 наносит удары лежащей на полу Е., а на лестничной площадке молодой парень избивал лежащего мужчину. Он оттолкнул ФИО2 от Е., тот попытался нанести ему удары, но он его успокоил. 01 июля 2016 года около 01 часа он услышал, что с балкона квартиры № ** кричит М.: «Подождите, сейчас приедет мой друг, и мы разберемся», потом по телефону спрашивал несколько раз: «Ты где?», а со стороны двора дома он слышал голоса молодых людей «Выходи!», «Давай разберемся», также звучали оскорбления в адрес М. Примерно 10-15 минут на улице было тихо, затем к дому подъехали два автомобиля, после этого он услышал разговор между М. и молодыми людьми, которые были на улице. Один из них говорил, почему М. стоит на балконе в его комнате, а второй парень сказал: «Давай дверь вышибем, поднимемся и разберемся с ним в квартире». Вскоре он услышал звуки сильных ударов и грохот из подъезда и понял, что кто-то выбивает ногами дверь в квартиру № **. Его ** позвонила в полицию. После продолжительных шумов, звуков ударов и грохота кто-то быстро спустился по лестнице, сел в автомобиль во дворе дома и уехал (т. 1, л. д. 88-90).

Свидетель Х. на предварительном следствии 30 августа 2016 года показал, что 30 июня 2016 года около 21-22 часов во дворе [адрес] он встретил своего знакомого ФИО3, с которым был ФИО2 В ночь на 01 июля 2016 года он катался по городу на автомобиле марки «Ниссан **» с П. и П., также вместе с ним на своем автомобиле марки «ВАЗ-**» катался Р. Около 24 часов 30 июня 2016 года ему позвонил ФИО3, по просьбе последнего он, а также Р., приехали во двор дома ФИО3, где находились ФИО3, ФИО2 и одна или две девушки. В его автомобиль сел ФИО3, остальные и П. сели в автомобиль Р. По просьбе ФИО3 он проехал к [адрес], где ФИО3 и ФИО2 вышли из автомобилей, стояли перед дверью первого подъезда, разговаривали с мужчиной, который стоял на балконе, а затем зашли в подъезд. Через 5-10 минут ФИО3 вышел из подъезда и сказал, что ждать его не нужно, после чего он и П. уехали (т. 1, л. д. 91-93).

Свидетель П. на предварительном следствии 30 августа 2016 года дала показания, аналогичные показаниям свидетеля Х. по обстоятельствам настоящего уголовного дела (т. 1, л. д. 94-96).

Свидетель П. на предварительном следствии 31 августа 2016 года показал, что 30 июня 2016 года около 24 часов, когда он катался на автомобиле с Х., последнему позвонил ФИО3, после чего они, а также Р., приехали во двор дома № 54 по ул. Транспортной, где находились ФИО3, ФИО2 и девушка. Затем на двух автомобилях они приехали к вокзалу на улице Транспортной, а через некоторое время по указанию ФИО3 и ФИО2 – во двор дома № ** на [адрес]. Там ФИО2 и ФИО3 ругались с мужчиной, который стоял на балконе дома, возмущались, что тот находится на балконе ФИО2 Через некоторое время к ним подошла сожительница ФИО2 (А.), она открыла им дверь подъезда, и те вошли в подъезд. Примерно через 5-10 минут ФИО3 вернулся, сказал, что ждать его не нужно, после чего они уехали на автомобилях. Поскольку в автомобиле Х. играла музыка, он никаких звуков ударов, шума и грохота со стороны первого подъезда указанного дома не слышал (т. 1, л. д. 97-99).

Свидетель Р. на предварительном следствии 31 августа 2016 года дал показания, аналогичные показаниям свидетеля П. по обстоятельствам настоящего уголовного дела (т. 1, л. д. 100-102).

Свидетель Т., состоящий в должности оперуполномоченного ОУР УМВД России по ЗАТО Северск Томской области, в суде показал, что летом 2016 года, в день совершения преступления по настоящему уголовному делу ему звонил подсудимый ФИО2, с которым он ранее знаком в связи со своей служебной деятельностью, тот находился в состоянии алкогольного опьянения, сообщил, что произошел конфликт с соседом, подробности не рассказывал, о преступлении не сообщал. А после того как в полицию поступила информация о том, что от причиненных телесных повреждений скончался человек (М.), он получил распоряжение о задержании соседа погибшего, и было установлено, что соседом является ФИО2 Во время задержания ФИО2 находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Также по данному ему указанию в отделение полиции был доставлен и подсудимый ФИО3

Достоверность изобличающих подсудимых ФИО2 и ФИО3 показаний свидетеля Е., показания свидетеля И. на предварительном следствии о том, что после ночного конфликта ФИО2 сожалел о том, что он и ФИО3 так сильно избили М., других допрошенных свидетелей обвинения, чьи показания свидетельствуют о виновности подсудимых, у суда сомнений не вызывает, а данных, свидетельствующих об их заинтересованности по настоящему уголовному делу, как и других обстоятельств, которые бы послужили основанием для оговора, вопреки утверждениям стороны защиты судом не установлено.

Виновность подсудимых ФИО2 и ФИО3 также подтверждается:

протоколом осмотра места происшествия от 01 июля 2016 года, произведенного в период с 02 часов 15 минут до 05 часов 20 минут, согласно которому была осмотрена лестничная площадка четвертого этажа в первом [адрес], в ходе чего обнаружен труп М., лежащий на полу, на спине, с многочисленными телесными повреждениями; а в ходе осмотра квартиры № ** зафиксированы повреждения на одном из замков входной двери, на внешней стороне входной двери имелись следы грязе-пылевого наслоения на высоте от 70 до 100 см от пола, один след обуви на высоте 75 см от пола, в коридоре квартиры на полу обнаружено большое количество вещества красно-бурого цвета, на стене между комнатами зафиксировано наличие вещества красно-бурого цвета в виде пятен и брызг, наибольшее количество такого вещества в виде мазков, потеков и пятен обнаружено на полу напротив входной двери, изъято вещество красно-бурого цвета, следы ладоней и пальцев рук (т. 1, л. д. 25-38),

протоколом выемки от 01 июля 2016 года, согласно которому у ФИО2 изъяты футболка, шорты, сандалии, в которых он находился в момент совершения преступления (т. 1, л. д. 131-134),

протоколом выемки от 01 июля 2016 года, из которого следует, что у ФИО3 изъяты футболка, шорты и сланцы, в которых он находился в момент совершения преступления (т. 1, л. д. 136-139),

протоколом выемки от 05 июля 2016 года, согласно которому в помещении Бюро судебно-медицинской экспертизы изъяты: образец крови с трупа М., его футболка, брюки джинсовые и простынь с пятнами вещества красно-бурого цвета (т. 1, л. д. 141-142),

заключением эксперта № ** от 01 августа 2016 года (судебная дактилоскопическая экспертиза), согласно которому следы ладоней, изъятые в ходе осмотра места происшествия на [адрес] с внешней стороны входной двери, со стены подъезда на лестничной площадке четвертого этажа и с внешней стороны металлической подъездной двери, а также следы пальцев рук, изъятые в ходе указанного осмотра места происшествия со стены подъезда на лестничной площадке четвертого этажа и с внешней стороны металлической подъездной двери, оставлены ФИО3, а следы ладоней, изъятые в ходе осмотра места происшествия со стены подъезда на лестничной площадке четвертого этажа и с дверной коробки металлической подъездной двери – ФИО2 (т. 2, л. д. 7-13),

заключением эксперта № ** от 11 августа 2016 года (судебная генотипическая экспертиза), из которого следует, что на представленных для исследования: марлевом тампоне с веществом бурого цвета, изъятом в ходе осмотра места происшествия, футболке М., брюках М., простыне, на изъятых футболке, шортах, сланцах ФИО3 и на изъятых футболке, шортах, сандалии на правую ногу ФИО2 обнаружена кровь, которая произошла от М. (т. 1, л. д. 237-241),

протоколом осмотра предметов от 16 сентября 2016 года, из которого следует, что были осмотрены изъятые в ходе осмотра места происшествия и выемок вещество красно-бурого цвета, предметы одежды ФИО2, ФИО3, М. (т. 2, л. д. 72-76),

протоколом осмотра предметов от 08 августа 2016 года, из которого следует, что были осмотрены сведения (детализация) абонентов ООО «ТЦ «Мобайл» с номерами сотовых телефонов, которыми пользовались ФИО2 (№ **), М. (№ **), и установлено, что 30 июня 2016 года М. звонил ФИО2 в 23 часа 46 минут (длительность 24 сек.), ФИО2 звонил М. в 23 часа 50 минут, в 23 часа 52 минуты и в 23 часа 58 минут (длительностью 28, 37 и 15 сек.); 01 июля 2016 года М. звонил ФИО2 в 00 часов 11 минут, в 00 часов 12 минут, в 00 часов 27 минут, в 00 часов 32 минуты, в 00 часов 36 минут (длительностью 28, 45, 11, 9, 14 сек.), ФИО2 звонил М. в 00 часов 19 минут, в 00 часов 46 минут (длительностью 13 и 6 сек.) (т. 2, л. д. 69-71),

картой вызова скорой медицинской помощи № ** от 01 июля 2016 года, согласно которой 01 июля 2016 года в 01 час 19 минут с [адрес] поступил вызов скорой помощи М., повод вызова «умирает», по прибытии бригады скорой медицинской помощи на место происшествия в 01 час 33 минуты констатирована смерть (т. 2, л. д. 106),

протоколом Станции скорой медицинской помощи установления смерти человека, в котором указано, что смерть М. наступила 01 июля 2016 года в 01 час 33 минуты (т. 2, л. д. 107),

заключением эксперта № ** от 01 июля 2016 года (судебная медицинская экспертиза трупа), из которого следует, что при наружном и внутреннем исследовании трупа М. обнаружены телесные повреждения, формирующие комплекс: **, состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью и по признаку опасности для жизни, в соответствии с п. 6.1.3 Приказа от 24 апреля 2008 года № 194н Министерства здравоохранения и социального развития «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью. Кроме того, установлено телесное повреждение: **, давностью до 1 суток до наступления смерти, не состоит в причинной связи со смертью, при жизни расценивалось бы как поверхностное повреждение, не повлекшее расстройства здоровья, и по данному признаку в соответствии с п. 9 Приказа от 24 апреля 2008 года № 194н Министерства здравоохранения и социального развития «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» квалифицируется как не причинившее вреда здоровью.

Причиной смерти М. явилась **. Давность смерти М. составляет около 6-12 часов до исследования трупа, которое начато в 09 часов 01 июля 2016 года (т. 1, л. д. 147-152).

Согласно заключениям амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертной комиссии № ** от 22 августа 2016 года и № ** от 22 августа 2016 года, ФИО2 и ФИО3 хроническим психическим расстройством, слабоумием и иным болезненным состоянием психики не страдали и не страдают, могли в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (несмотря на обнаруженное у ФИО2 иное болезненное состояние психики в виде **, с учетом того, что указанные изменения психики не столь глубоко выражены и в момент совершения правонарушения не лишали его такой способности); в период времени, относящийся к моменту совершения правонарушения, признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности у них не было, они находились в состоянии простого алкогольного опьянения – они правильно ориентировались в окружающем, их действия носили последовательный и целенаправленный характер, а в поведении отсутствовали признаки бреда, галлюцинаций, расстроенного сознания; в ходе следствия ФИО2 и ФИО3 могли правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значения для дела, давать о них показания, осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий, руководить ими, принимать участие в следственный действиях и судебном заседании. В момент совершения инкриминируемого деяния они в состоянии физиологического аффекта либо каком-либо ином эмоциональном состоянии, существенно влияющем на сознание и деятельность, не находились (т. 1, л. <...>).

Проверив и оценив в соответствии с положениями статей 17, 87 и 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации приведенные доказательства стороны обвинения, суд пришел к выводу о том, что они относимы, допустимы, достоверны, подтверждают друг друга, согласуются между собой и в своей совокупности устанавливают одни и те же факты, изобличающие подсудимых ФИО2 и ФИО3 в совершенном ими деянии, а потому свои выводы об обстоятельствах дела суд основывает именно на этих доказательствах.

Стороной защиты в качестве доказательств представлены:

показания свидетеля П. – бабушки подсудимого ФИО3 и свидетеля П. – его друга, согласно которым подсудимый ФИО3 является спокойным по характеру, в мае или июне 2016 года обращался за медицинской помощью по поводу травмы правой руки, испытывал сильную физическую боль,

врачебная справка № ** от 04 июня 2016 года на имя подсудимого ФИО3, выданная дежурным врачом приемного отделения Медицинского центра № **, с указанием диагноза: ушиб правого плечевого сустава, надплечья (т. 4, л. д. 7),

сведения из амбулаторной карты подсудимого ФИО3 об осмотре его врачом травматологом 17 июня 2016 года по поводу данной травмы, с тем же диагнозом (т. 4, л. д. 8).

Оценив показания подсудимых ФИО2 и ФИО3 на стадиях судопроизводства, в которых они перекладывают вину друг на друга, утверждая, что не он, а другой из них наносил удары потерпевшему, отрицая при этом свою причастность к причинению М. тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть последнего на месте происшествия, утверждают, что не вместе вошли в подъезд и не вместе его покинули, что дверь выбивал один ФИО2, М. пытался ударить рукой ФИО2, чему воспрепятствовал ФИО3, и другие их показания, противоречащие фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, сопоставив их с другими исследованными доказательствами по уголовному делу, суд отнесся к ним критически и отверг как надуманные. Такие показания подсудимых свидетельствуют о недостоверном изложении ими обстоятельств совершенного преступления, что расценивается судом как защитная версия, направленная на избежание ответственности за содеянное, поскольку исследованными доказательствами подтверждается факт умышленного причинения ими тяжкого вреда здоровью М., повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Так, о неправдивости показаний подсудимых свидетельствуют показания Е., которая утверждала, что ФИО2 и ФИО3 вдвоем ворвались в квартиру и сразу, вместе нанесли М. не менее пятнадцати ударов кулаками и ногами в области головы, туловища и конечностей; в то время когда ФИО2 удерживал ее в ванной комнате за шею, она слышала звуки ударов, свидетельствующие об избиении М. ФИО3, а после того как ФИО2 ее отпустил, она увидела, как последний нанес лежащему на лестничной площадке М. не менее семи ударов руками и ногами в области живота и головы, что также сделал и ФИО3

При этом из показаний свидетеля Е. не следует, что М. пытался нанести ФИО2 удар рукой, который, как утверждают подсудимые, предотвратил ФИО3 О неправдивости показаний подсудимых в этой части свидетельствует и то, что подсудимый ФИО2 о попытке М. нанести ему удар рукой заявил лишь в ходе судебного следствия и его такие показания вызваны желанием сопоставить их с показаниями ФИО3, утверждения которого об этом не нашли своего подтверждения.

Из представленных доказательств, а именно, из показаний свидетеля Л. следует, что после смерти М. от Е. ей стало известно, что в квартиру ворвались двое мужчин, один из них запер ее в ванной, М. вытащили на лестничную площадку, стали наносить ему удары, от чего М. скончался, что согласуется и с показаниями свидетеля А. о том, что Е. ей рассказала, что ФИО2 и ФИО3 сильно избили М., от чего тот скончался, с показаниями свидетеля У., которому со слов Е. стало известно, что в ночь на 01 июля 2016 года сосед по квартире со своим другом сломали входную дверь, ворвались в квартиру, избили М., пытались душить ее за горло, завели в ванную или в туалет и в это время «забили до смерти» М., которого она обнаружила в подъезде в тяжелом состоянии, а затем бригада скорой помощи констатировала смерть потерпевшего.

Показания свидетеля Е. в этой части подтверждаются и согласуются с заключением эксперта № ** от 01 июля 2016 года (судебная медицинская экспертиза трупа) об установленном в ходе исследования количестве телесных повреждений, механизме и давности их образования, состоящих в прямой причинно-следственной связи со смертью.

Из заключения эксперта № ** от 04 июля 2016 года (судебная медицинская экспертиза) следует, что у Е. на 09 часов 45 минут 04 июля 2016 года имелись телесные повреждения в виде **, которые образованы по механизму сдавления кожи и подлежащих тканей при воздействиях в указанные выше области верхних конечностей тупым твердым предметом с ограниченной поверхностью, который, как и локализация повреждений, не исключает возможности их образования при воздействии пальцами рук при захватах, давность образования не противоречит периоду времени по обстоятельствам настоящего уголовного дела (т. 1, л. д. 161-163), то есть образованы в период времени, соответствующий периоду причинения подсудимыми тяжкого вреда здоровью М.

Таким образом, установленные в ходе экспертных исследований обстоятельства согласуются с показаниями свидетеля Е. о причинении М. подсудимыми тяжкого вреда здоровью и применении к ней насилия со стороны ФИО2, который удерживал ее, в том числе и в ванной комнате, в то время, когда ФИО3 продолжал избивать М.

Утверждения стороны защиты о том, что ФИО2 и ФИО3 в ночное время 01 июля 2016 года в подъезд дома вместе не заходили, и что ФИО3 первым вышел из подъезда, доводы подсудимого ФИО2 и об ином лице, причастном к совершению преступления, как недостоверные, опровергаются показаниями свидетеля А. в суде и свидетеля И. в суде и на предварительном следствии, которые видели, как ФИО2 и ФИО3 вошли в подъезд дома вместе, оглашенными показаниями на предварительном следствии свидетелей Х., П., П. и Р., которые привезли подсудимых на место преступления и видели, как те вошли в подъезд, что не противоречит показаниям подсудимого ФИО2 в ходе предварительного следствия о том, что после того как он открыл дверь подъезда, вместе с ФИО3 поднялся к квартире на четвертый этаж, а также о том, что кроме него и ФИО3 ногами по входной двери квартиры никто не ударял, затем он и ФИО3 побежали вниз по лестнице, - то есть вместе вошли в подъезд дома и вместе покинули его. Подсудимые ФИО2 и ФИО3 в своих показаниях не упоминали о присутствии иных лиц на месте преступления, напротив, утверждали, в это время в подъезде больше никого не было, что подтверждается показаниями свидетеля Е., являвшейся непосредственным очевидцем избиения М.

Вопреки версии подсудимого ФИО3 о том, что М., находясь с ним в подъезде на лестничной площадке, стучал в двери соседних квартир и просил о помощи, а он в это время стоял на пути к лестничному пролету, - свидетель Е., находившаяся на месте преступления, и свидетели Д. и З., проживающие этажом ниже, о том, что они слышали стуки в двери и крики о помощи, ничего не поясняли, напротив, свидетель Е. утверждала, что она, находясь в ванной комнате с удерживающим ее ФИО2, слышала звуки ударов и крики обоих, из чего сделала вывод, что это ФИО3 избивает М., в чем и убедилась по выходу из ванной комнаты, когда увидела М. лежащим на полу, и ФИО3, наносящего ему удары. Подсудимый ФИО2 в суде после оглашения его показаний на предварительном следствии пояснил, что ему не известно, каким образом М. оказался лежащим на полу в подъезде, но он слышал шум, крики.

Наличие многочисленных, в большом количестве, следов крови на полу и стенах квартиры, которые были обнаружены в ходе осмотра места происшествия, также подтверждает показания свидетеля Е. об обстоятельствах совершения преступления совместно ФИО2 и ФИО3

Доводы же подсудимого ФИО2 относительно того, что следы крови на его футболке образовались от брызг истекающего кровью М., и доводы подсудимого ФИО3, утверждавшего, что его футболку кровью М. испачкала Е., когда вытирала кровь с М. и оттолкнула его, суд счел надуманными и отверг, исходя из показаний свидетеля Е. о совместном избиении М. подсудимыми, а также из показаний самих подсудимых, изобличающих друг друга в совершении этого преступления. Кроме того, как следует из заключения судебной генотипической экспертизы № ** от 11 августа 2016 года, кровь, произошедшая от М., обнаружена не только на футболках подсудимых, но и на их шортах и обуви.

Согласно исследованным доказательствам, в том числе показаниям свидетеля Е., сведениям, содержащимся в карте вызова скорой медицинской помощи, протокола Станции скорой медицинской помощи установления смерти человека, смерть М. наступила после нанесения ему ударов. Следовательно, данные обстоятельства указывают на то, что последствия преступных действий подсудимых в виде смерти М. по неосторожности, наступили именно от действий ФИО2 и ФИО3, несмотря на то, что М. обладал более крупным телосложением, как утверждала свидетель И., и непосредственно после того, как подсудимые подвергли М. избиению в ночное время.

Таким образом, от нанесенных ФИО2 и ФИО3 ударов в голову М. 01 июля 2016 года в ночное время последнему были причинены телесные повреждения, находящиеся в прямой причинно-следственной связи со смертью, что подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе приведенным заключением судебной медицинской экспертизы трупа, которая произведена с соблюдений требований главы 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, проведена лицом, которое с учетом квалификации обладает специальными знаниями. Выводы эксперта сомнений у суда не вызывают, поскольку они объективны и научно обоснованны.

Обстоятельства же вызова скорой помощи на место происшествия, а именно, кто и при каких обстоятельствах вызвал скорую помощь - Е. либо И., а также то, что Е. во время конфликта могла взять какой-либо колюще-режущий предмет, на что обращала внимание сторона защиты, на установленные обстоятельства причинения тяжкого вреда здоровью М. не влияют и никоим образом не свидетельствуют о непричастности подсудимых к совершению преступления.

К версии стороны защиты о том, что то обстоятельство, что у подсудимого ФИО3 в июне 2016 года была травмирована правая рука, и на момент преступления он все еще испытывал болевые ощущения, что, по мнению стороны защиты, подтверждается представленными суду врачебной справкой № ** от 04 июня 2016 года на имя ФИО3, выданной дежурным врачом приемного отделения Медицинского центра № **, с указанием диагноза: **, а также сведениями из амбулаторной карты ФИО3 об осмотре его врачом ** 17 июня 2016 года (т. 4, л. <...>), (на что также указали в своих показаниях свидетели защиты П. и П.), и свидетельствует о невозможности нанесения им ударов, суд отнесся критически как к несостоятельной и отверг, поскольку согласно заключению судебной медицинской экспертизы № ** от 01 июля 2016 года ФИО3 на момент осмотра 01 июля 2016 года жалоб на состояние здоровья не имел (т. 1, л. д. 190-192), более того, как следует из представленных стороной защиты сведений из амбулаторной карты, врачом ** 17 июня 2016 года сделана запись о клиническом выздоровлении ФИО3 и о том, что он должен приступить к труду 18 июня 2016 года; кроме того, у суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетеля Е. о том, что удары М. подсудимый ФИО3 наносил двумя руками, а также ногами.

Несмотря на данные, характеризующие М., а именно то, что М. с 1997 года состоял на учете в ** по поводу **, что следует из характеристики по данным участкового уполномоченного полиции, ранее привлекался к уголовной ответственности и был осужден по п. «г» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, привлекался к административной ответственности за нарушение общественного порядка (т. 2, л. <...>, 217-219), на что обращала внимание сторона защиты, несмотря на показания свидетеля И. в суде, утверждавшей, что М. во время конфликта 30 июня 2016 года и затем по телефону высказывал оскорбления в адрес ФИО2, а также, находясь ночью на балконе, оскорблял его и угрожал расправой за этот конфликт, которые ничем объективно не подтверждаются, поскольку ни один из свидетелей о факте применения М. физического насилия к подсудимым либо угроз применением такого насилия не показал, об этом в своих показаниях не сообщили и сами подсудимые, а согласно показаниям свидетеля З. он, находясь в своей квартире на ** этаже, слышал с улицы оскорбления именно в адрес М., суд пришел к убеждению в том, что со стороны М. ни 30 июня 2016 года, ни в ночь на 01 июля 2016 года действий, которые свидетельствовали бы о противоправности или аморальности его поведения, явившихся поводом именно для преступления, не было, поскольку на основании исследованных доказательств, с учетом обстоятельств дела установлено, что М. неправомерных действий в отношении кого-либо не совершал, 30 июня 2016 года находился в комнате по месту жительства ФИО2 с разрешения сожительницы последнего – А., о чем показали свидетель А. и свидетели Е. и И.; после прибытия подсудимых к [адрес] вышел на балкон только тогда, когда его позвали с улицы подсудимые, и от своих намерений «разобраться» по поводу конфликта, имевшего место 30 июня 2016 года, отказался, что не противоречит показаниям подсудимого ФИО3 и подтверждается показаниями свидетелей Е., Д. и З.; о намерении выяснить отношения с применением насилия не высказывался, что подтверждается показаниями свидетеля Н., которого М. позвал к своему дому в ночное время, чтобы лишь поговорить с подсудимыми по поводу произошедшего конфликта; к моменту, когда подсудимые пытались проникнуть в квартиру, на балконе, выход на который имеется из комнаты по месту жительства ФИО2, уже не находился, то есть покинул его, продолжения конфликта не желал, поскольку, как следует из показаний свидетеля Е., выходить на улицу по требованию ФИО2 и ФИО3 отказался, держал руками входную дверь квартиры изнутри, чтобы подсудимые ее не выбили, но, тем не менее, подвергся избиению с их стороны.

На основании исследованных доказательств, в частности показаний подсудимых, потерпевшей и свидетелей обвинения, заключений экспертов, судом не установлено, в том числе, и факта применения к подсудимым ФИО2 и ФИО3 физического насилия со стороны М.

Так, согласно заключению эксперта № ** от 01 июля 2016 года (судебная медицинская экспертиза), у ФИО2 на 12 часов 15 минут 01 июля 2016 года установлены телесные повреждение в виде ссадин в области задней поверхности шеи в верхней трети с переходом на ее левую боковую поверхность, в правой надлопаточной области, в области правой боковой поверхности грудной клетки, в области лба, которые могли образоваться по механизму трения при воздействиях в указанные области тупым твердым предметом с ограниченной поверхностью (т. 1, л. д. 180-182).

Из заключения эксперта № ** от 01 июля 2016 года (судебная медицинская экспертиза) следует, что у ФИО3 на 12 часов 55 минут 01 июля 2016 года установлены телесные повреждения в виде ссадины в области передней поверхности правого коленного сустава, кровоподтека в области передней поверхности левого плечевого сустава, которые образованы по механизму трения и сдавления кожи и подлежащих тканей при воздействиях в указанные области тупым твердым предметом с ограниченной поверхностью (т. 1, л. д. 190-192), и установленные у обоих подсудимых телесные повреждения могли образоваться за 12-24 часов до осмотра экспертом.

Из показаний подсудимых следует, что установленные у них телесные повреждения получены ими при иных обстоятельствах, а именно ФИО2 показал, что ссадины образованы в ночное время от действий Е., которая царапала его ногтями, ФИО3 показал, что ссадину на колене он получил после конфликта 30 июня 2016 года при падении на улице.

Таким образом, суд счел, что противоправных или аморальных действий, а также посягательств, которые обусловили бы возникновение у подсудимых умысла на преступление, М. не совершал.

Вопреки версии стороны защиты, о наличии умысла у подсудимых на причинение тяжкого вреда здоровью М., на почве возникших личных неприязненных отношений, свидетельствуют осознанный и целенаправленный характер их действий, способы нанесения ударов, в том числе уже лежащему на полу М., который сопротивления никому не оказывал, количество нанесенных М. ударов, их локализация, в том числе в жизненно важный орган человека – голову, следовательно, подсудимые не могли не понимать, что причинят М. тяжкий вред здоровью.

Оценивая приведенные доказательства в их совокупности, суд счел установленным, что ФИО2 и ФИО3 нанесли совместно не менее тридцати ударов руками и ногами в области головы, туловища и конечностей М. умышленно, из личных неприязненных отношений, с целью причинения последнему тяжкого вреда здоровью, причем, как установлено в ходе судебного разбирательства, непосредственно до и в момент нанесения подсудимыми ударов, от потерпевшего М., свидетеля Е. никакой опасности, которая была бы направлена на причинение вреда личности (здоровью, жизни) подсудимых, не исходило, что также следует и из показаний самих подсудимых, состояние необходимой обороны отсутствовало, как не было, соответственно, и превышения ее пределов.

На основе анализа исследованных доказательств суд пришел к выводу, что наличие предварительного сговора между подсудимыми на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего М. с учетом действий подсудимых ФИО2 и ФИО3 на месте преступления не нашло подтверждения в ходе судебного следствия, в связи с чем оснований для квалификации действий подсудимых по признаку «группой лиц по предварительному сговору» не имеется, поскольку стороной обвинения суду не представлено доказательств тому, что подсудимые предварительно вступили в сговор на совершение преступления в отношении М., то есть заранее договорились о совместном совершении преступления, и в какой именно момент до начала совершения преступления, при этом и из показаний подсудимых не следует, что они предварительно договорились об избиении потерпевшего.

Между тем совместные, последовательные и целенаправленные действия подсудимых ФИО2 и ФИО3, принявших непосредственное и активное участие в причинении М. тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности его смерть, свидетельствуют о совершении преступления группой лиц, следовательно, в действиях обоих подсудимых наличествует квалифицирующий признак преступления «группой лиц» (поскольку в силу ч. 1 ст. 35 Уголовного кодекса Российской Федерации, если в совершении преступления участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора, преступление признается совершенным группой лиц), каждый из них выполнил объективную сторону преступления, осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий и руководил ими, тяжкий вред здоровью потерпевшего был причинен в результате совокупности ударов.

Что касается утверждений подсудимого ФИО2 о том, что он, покинув место преступления, позвонил сотруднику полиции Т. и рассказал о произошедшем в его квартире, о чем в своих показаниях указали и свидетели И., А., то они не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия и опровергаются показаниями самого свидетеля Т., из которых никак не следует, что ФИО2, позвонив ему, сообщил о совершенном им или другим лицом преступлении, как и об обстоятельствах его совершения.

Каких-либо действий, которые бы свидетельствовали об оказании подсудимыми медицинской либо иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения ими преступления, с учетом исследованных судом доказательств, не установлено.

Таким образом, оценив представленные стороной обвинения доказательства в их совокупности, а также данные о личности и состоянии здоровья подсудимых ФИО2 и ФИО3, в том числе с учетом заключений амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертной комиссии, суд пришел к выводу, что нет оснований сомневаться в их вменяемости, и что виновность обоих подсудимых установлена.

Действия подсудимых ФИО2 и ФИО3 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении подсудимым наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, характер и степень фактического участия каждого в совершении преступления в соучастии, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер причиненного вреда, личность виновных, их возраст, состояние здоровья, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимых и на условия жизни их семьи.

Так, подсудимые имеют постоянное место жительства и регистрацию;

ФИО2 состоит в фактических брачных отношениях, в целом характеризуется с удовлетворительной стороны, как следует из сообщения УМВД России по ЗАТО Северск Томской области (т. 3, л. д. 243), активно способствовал раскрытию и расследованию преступлений против собственности, заявил о раскаянии в связи с нанесением М. побоев, и о своих искренних извинениях перед родственниками последнего;

ФИО3 имеет семью, которая нуждается в его помощи и поддержке, трудоустроен, не судим, характеризуется исключительно с положительной стороны, в том числе и **, заявил о намерении впредь вести законопослушный образ жизни.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимых ФИО2 и ФИО3, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления, с учетом того, что каждый из подсудимых в своих показаниях указал лицо, участвовавшее в совершении преступления, а также сведения, подтверждающие участие этого лица в совершении преступления.

Кроме того, обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого ФИО3, суд в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признает наличие у него двоих малолетних детей.

Вместе с тем подсудимые совершили умышленное особо тяжкое преступление, при этом ФИО2, имея не снятые и не погашенные судимости за умышленные преступления.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимых ФИО2 и ФИО3, суд в соответствии с ч. 11 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, конкретных обстоятельств его совершения и личности подсудимых, их поведения на месте преступления, принимая во внимание собственные показания подсудимых, а также свидетелей, заключения амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертной комиссии в отношении подсудимых, признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, при этом и состояние опьянения ФИО2 и ФИО3 с учетом установленных обстоятельств дела способствовало совершению ими преступления.

Исходя из изложенного, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, суд для достижения целей наказания считает необходимым назначить обоим подсудимым наказание в виде лишения свободы с реальным отбыванием, поскольку именно это наказание суд считает справедливым и соразмерным совершенному преступлению, а в отношении ФИО2 срок окончательного наказания - по правилам ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров, отменив на основании ч. 5 ст. 74 Уголовного кодекса Российской Федерации условное осуждение по приговору ** от 11 марта 2016 года и по приговору ** от 19 апреля 2016 года, с назначением каждому дополнительного наказания в виде ограничения свободы, с отбыванием основного наказания в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации в исправительной колонии строгого режима.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении подсудимых при назначении наказания положений ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, как и ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не усматривает.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд не считает возможным изменить категорию преступления на менее тяжкую в соответствии с положениями ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, при наличии отягчающего наказание подсудимых обстоятельства.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии с положениями ч. 3 ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассматривая гражданский иск, предъявленный потерпевшей П. к подсудимым, о денежной компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей с каждого, суд находит его подлежащим удовлетворению частично по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 4 ст. 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

По смыслу закона, в случае причинения морального вреда преступными действиями нескольких лиц он подлежит возмещению в долевом порядке, с учетом характера и степени фактического участия подсудимых в преступлении, степени их вины, в причинении истцу физических и нравственных страданий.

Учитывая, что вина подсудимых в совершении преступления установлена, суд находит доводы П. о причиненных ей нравственных страданиях в результате совершенного подсудимыми преступления убедительными, с учетом фактических обстоятельств дела, в результате действий подсудимых имело место нарушение нематериальных благ потерпевшей, связанных со смертью **, а потому суд находит иск законным и обоснованным, и считает необходимым взыскать с каждого из подсудимых в пользу потерпевшей в счет денежной компенсации морального вреда деньги в сумме 500 000 рублей, и этот размер суд считает соразмерным, соответствующим фактическим обстоятельствам дела и последствиям допущенного подсудимыми нарушения нематериальных благ потерпевшей (с учетом требований разумности и справедливости в соответствии с положениями ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок одиннадцать лет с ограничением свободы на срок один год шесть месяцев.

На основании ч. 5 ст. 74 Уголовного кодекса Российской Федерации условное осуждение по приговору ** от 11 марта 2016 года и по приговору ** от 19 апреля 2016 года отменить и в соответствии со ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по названным приговорам окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок тринадцать лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок один год шесть месяцев, установив следующие ограничения:

после отбытия основного назначенного наказания в виде лишения свободы не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 до 6 часов, не выезжать в течение установленного срока за пределы территории муниципального образования, в котором осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания, - без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации,

возложить на осужденного в период отбывания наказания в виде ограничения свободы обязанность два раза в месяц являться в указанный орган для регистрации.

Срок основного наказания в виде лишения свободы в отношении ФИО2 исчислять с 28 февраля 2017 года.

Зачесть в срок основного наказания время задержания в порядке ст. ст. 91 и 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и содержания под стражей с 01 июля 2016 года по 27 февраля 2017 года включительно.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении осужденного ФИО2 в виде заключения под стражу оставить без изменения, с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области.

Срок ограничения свободы в отношении ФИО2 исчислять со дня освобождения осужденного из исправительного учреждения, зачесть в срок отбывания наказания в виде ограничения свободы время следования осужденного из исправительного учреждения к месту жительства или пребывания из расчета один день за один день.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок одиннадцать лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок один год, установив следующие ограничения:

после отбытия основного назначенного наказания в виде лишения свободы не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 до 6 часов, не выезжать в течение установленного срока за пределы территории муниципального образования, в котором осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания, - без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации,

возложить на осужденного в период отбывания наказания в виде ограничения свободы обязанность один раз в месяц являться в указанный орган для регистрации.

Срок основного наказания в виде лишения свободы в отношении ФИО3 исчислять с 28 февраля 2017 года.

Зачесть в срок основного наказания время задержания в порядке ст. ст. 91 и 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и содержания под стражей с 01 июля 2016 года по 27 февраля 2017 года включительно.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении осужденного ФИО3 в виде заключения под стражу оставить без изменения, с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области.

Срок ограничения свободы в отношении ФИО3 исчислять со дня освобождения осужденного из исправительного учреждения, зачесть в срок отбывания наказания в виде ограничения свободы время следования осужденного из исправительного учреждения к месту жительства или пребывания из расчета один день за один день.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу, находящиеся при уголовном деле:

вещество бурого цвета, след обуви, футболку и брюки джинсовые М., простынь, следы рук, образцы крови М. и образцы слюны осужденных, – уничтожить;

футболку, шорты и сандалии, изъятые у ФИО2, передать осужденному ФИО2, как законному владельцу;

футболку, шорты и сланцы, изъятые у ФИО3, передать осужденному ФИО3 как законному владельцу.

Гражданский иск П. удовлетворить частично:

взыскать с осужденного ФИО2 в пользу П. денежную компенсацию морального вреда в размере 500000 (пятисот тысяч) рублей;

взыскать с осужденного ФИО3 в пользу П. денежную компенсацию морального вреда в размере 500000 (пятисот тысяч) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Томский областной суд в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденными, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора. В случае принесения апелляционной жалобы либо апелляционного представления осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке в Томский областной суд со дня его вступления в законную силу.

Судья Я.Д. Бадалов