Приговор № 1-40/2025 от 25 августа 2025 г. по делу № 1-40/2025

Дело № 1-40/2025


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

р.п. Лебяжье 26 августа 2025 г.

Лебяжьевский районный суд Курганской области в составе председательствующего судьи Юрина С.В.,

при секретаре судебного заседания Рыбиной А.В.,

с участием государственного обвинителя Петрова Д.А.,

потерпевшей Т.Л.П.,

подсудимой ФИО1 и ее защитника – адвоката Сарсакеевой С.Т.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданки Российской Федерации, имеющей основное общее образование, состоящей в браке, работающей <данные изъяты>, зарегистрированной и проживающей по адресу: <адрес>, несудимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершила кражу имущества Т.Л.П. при следующих обстоятельствах:

7 апреля 2025 г. в период с 13 часов 00 минут до 15 часов 00 минут у ФИО1, находившейся в <адрес> и увидевшей в зале на полке над телевизором золотые сережки, возник умысел на их хищение. Убедившись, что за ее преступными действиями никто не наблюдает, ФИО1 в указанный период времени тайно, с корыстной целью похитила указанные золотые сережки, стоимостью 32 910 рублей, с которыми с места преступления скрылась и распорядилась ими по своему усмотрению, причинив Т.Л.П. ущерб в указанном размере.

Подсудимая вину в преступлении признала полностью и показала, что 7 апреля 2025 г. в районе обеда ее супруг уехал на мотоблоке к Т., чтобы достать из погреба, в том числе и их, картофель. На телефон супруга кто-то позвонил, и она решила отнести телефон супругу к Т.Л.П.. Подойдя к дому потерпевшей, ворота во двор дома были открыты, стояли два мотоблока, один их, а другой Ш.А.. Зашла во двор дома, позвала супруга, но никто не отозвался. Подумала, что супруг может быть в доме Т.Л.П., так как входные двери в сени были открыты нараспашку. Подойдя к входной двери в квартиру, постучала и зашла. Позвала, но никто не отозвался. Из коридора через дверной проем в зал, на полке, расположенной над телевизором, увидела большие золотые сережки с английской застежкой и решила их похитить, так как они ей понравились. Больше на полке ничего не было. Похитив сережки, вышла с ними из квартиры. Уже находясь на улице, испугалась своего поступка и, дойдя до переулка, боясь ответственности за содеянное, выбросила похищенные сережки. Вернулась к дому Т.Л.П. и села на мотоблок супруга. Видела, что неподалеку на скамейке сидели К., С. и Ш.А.. Когда минут через пять подъехал супруг с Т. и Ш.А., супругу показалось ее поведение странным, и спросил что случилось. Сказала, что все нормально и подала ему телефон, сказав, что ему звонили. После этого ушла домой, так как было стыдно. Супругу трудно было признаться в совершении кражи.

Ранее неоднократно была в квартире Т.Л.П., никто из них ей не запрещал заходить, один раз даже пила у них на кухне чай. Супруг часто помогает Т.Л.П. и Т., она также иногда им помогает по хозяйству. Отношения с Т.Л.П. были хорошие, у супруга с Т. – дружеские. Часто у Т.Л.П. занимали деньги в долг. На момент кражи ничего друг другу не должны были, конфликтных ситуаций не было. Когда заходила в дом к Т.Л.П., не преследовала цель нарушить неприкосновенность их жилища, а предполагала, что там может быть супруг. На Т.Л.П. вышеуказанные сережки ранее не видела. После кражи ходили с супругом к Т.Л.П., сказать, что возместят ущерб, но в краже стеснялась признаться, поэтому говорила, то похитила сережки, то их не похищала. Спрашивала у З.Е. металлоискатель, чтобы найти сережки, так как до этого приходила на то место, где их выбросила, но найти не смогла.

Изначально, когда еще с ней беседовали, боялась признаться сотрудникам полиции. Писала заявление в прокуратуру на незаконные действия сотрудников полиции, но у следователя в присутствии адвоката добровольно дала признательные показания, давление на нее не оказывалось. При проверке показаний на месте, показала, откуда похитила сережки, о том, где они лежали, ей никто не говорил. Период совершения преступления указанный в обвинении подтверждает, стоимость сережек не оспаривает. Принесла потерпевшей извинения, полностью возместила ей материальный ущерб.

Согласно протоколу проверки показаний на месте ФИО1 указала на полку, расположенную над телевизором в зале дома потерпевшей, откуда взяла золотые сережки, указав что в дом, двери которого были открыты, зашла, думая найти там супруга. Также указала место, куда выбросила похищенные сережки. /л.д. 192-199/.

Обстоятельства, установленные в ходе проверки показаний на месте, подсудимая подтвердила в полном объеме.

Из явки с повинной следует, что 7 апреля 2025 г. около 14 часов с целью передать супругу забытый им дома телефон, пришла к дому Т.Л.П.. Зашла в их дом, двери которого были открыты. В зале на шкафу увидев золотые сережки, решила их похитить, что и сделала. Выйдя из дома, напугалась совершенного преступления и выбросила сережки в переулке. В последующем хотела их вернуть, но не смогла найти. /л.д. 6/.

Добровольность написания явки и ее содержание, подсудимая подтвердила в полном объеме.

Вина подсудимой в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства по делу доказательств:

Показаниями потерпевшей Т.Л.П. в суде, согласно которым 7 апреля 2025 г. супруг с Ш.А. и П., которые к ним приехали около 13 часов, доставали из их погреба, расположенного за домом, семенной картофель. П. и Ш.А. свой семенной картофель также хранили в их погребе. Около 13 часов 40 минут пошла в Дом культуры на репетицию, супруга о своем уходе не предупредила. На работе была до 15 часов. Дочь с 8 часов 40 минут до 15 часов 40 минут 7 апреля 2025 г. была в школе. В выходные, накануне 7 апреля 2025 г., свои золотые сережки, которые носила, сняла и положила на полку, расположенную над телевизором в зале. 9 апреля 2025 г. обнаружила, что сережек в указанном месте нет. Все пересмотрела в доме, но их не нашла. Анализируя события последних дней, поняла, что дома никого не было только 7 апреля 2025 г., когда ушла на работу в Дом культуры, а супруг в это время отвозил вместе с Ш.А. и П. картофель свекрови. Находясь 7 апреля 2025 г. на работе, около 14 часов 10 минут видела из окна, как супруг на своем мотоблоке с мужиками уже возвращался от свекрови домой. Со слов супруга, когда он вернулся с мужиками от свекрови, подсудимая сидела на мотоблоке П. возле их дома, и ее поведение показалось странным. Подсудимая подала П. телефон, сказав, что принесла его, так как кто-то звонил, и сразу ушла, хотя обычно подсудимая всегда дожидалась супруга. Подсудимая не могла знать, где лежат сережки, так как их положила только в выходные, и ФИО1 в те дни у них в доме не было. Зал расположен слева от коридора. Телевизор расположен у дальней стенки. От входа в зал сережки хорошо было видно, так как зал расположен на солнечной стороне, сережки большие и на солнце блестят. После кражи подсудимая вместе с П. приходила к ней и рассказывала о напутствии адвоката, что надо попросить прощения и сказать, что устроится на работу и за сережки рассчитается, но при этом сказала, что ничего не брала и прощения не попросила. Также П. приходил к ее супругу и говорил, что заплатят за сережки. П. не говорили, где лежали золотые сережки. При проверке показаний на месте ФИО1 указала на то место, где и оставляла сережки.

Золотые сережки были сделаны по ее заказу в г. Кургане из других ее золотых изделий. Сережки были прямоугольной формы, выпуклые, с французской застежкой, весили около 5 грамм, носила около 2 лет. С оценкой сережек согласна. Доход семьи составляет около <данные изъяты> рублей в месяц, содержат хозяйство (30 кур, корова, теленок, 2 поросенка) для себя, излишки продают. Кредитных обязательств не имеют. Сережки ценны для нее как память – подарок супруга. Причиненный преступлением ущерб считает значительным, так как на иждивении один ребенок, на которого требуются материальные затраты. В результате кражи ограничена ни в чем не была, в трудное материальное положение и сложную жизненную ситуацию тем самым поставлена не была. Иск поддерживает в полном объеме и просит удовлетворить.

Не исключает, что подсудимая, увидев мотоблок супруга, могла подумать, что все в доме. Подсудимая ранее, до кражи, приходила к ним и была у них в доме, знает расположение комнат, как и П.. Подсудимая могла зайти в дом, видя, что вся техника за оградой и соответственно кто-то должен быть дома. ФИО1 никто не запрещал заходить в дом по надобности. П. постоянно им помогает, а подсудимая всегда приходит за П. и ждет его. Разрешение входить в дом в их отсутствие, подсудимой не давала, считает, что ее право на неприкосновенность жилища была нарушена. Отношения с П-выми были соседские, хозяйственные, скандалов между ними не было, как и долгов друг перед другом. Супруг также иногда помогал ФИО1. В судебном заседании ФИО1 извинилась перед ней, извинения приняла. Также подтвердила, что ФИО1 в полном объеме возместила причиненный материальный ущерб и претензий к подсудимой не имеет.

Показаниями свидетеля Т. в ходе предварительного расследования, согласно которым у супруги были золотые сережки, которые она делала под заказ в 2023 г. у знакомого в г. Кургане. Сережки сделали из их старого золота. Выглядели как пластинка, немного закругленная и с английской застежкой. 7 апреля 2025 г. супруга положила сережки на полку в зале, где обычно хранит свои украшения, после этого ушла на работу. В этот день вывозил картофель из погреба к матери. Ему помогали Ш.А. и П., они часто помогают ему в домашних делах. Свои мотоблоки Ш.А. и П.А. оставили за оградой его дома. Загрузив картофель в его мотоблок, все вместе на нем поехали к его матери. Ворота оставил открытыми. Дверь в дом на ключ не стал закрывать. Когда вернулись обратно, возле дома на мотоблоке П. сидела ФИО1. Все обратили внимание, что она смотрела вниз виноватым взглядом. П. ее спросил, может ее кто-то обидел, она сказала, нет, просто принесла ему телефон, так как звонил какой-то мужчина. ФИО1 отдала телефон супругу и быстро ушла домой. Обычно же она дожидается супруга. В этот день П. и Ш.А. в дом к нему не заходили, без присмотра не оставались, все время были вместе. 9 апреля 2025 г. утром супруга обнаружила, что на полке нет золотых сережек. Обыскали весь дом, звонили ФИО1, интересовались, не заходила ли она в дом, может что-то видела или слышала. ФИО1 стала вести себя странно, сначала сказала, что ничего не знает, и сережки не брала. Потом пришла к супруге на работу и сказала, что готова отдать деньги за сережки, так как взяла их и выбросила. В указанный период к ним в гости никто не приходил, посторонних людей в доме не было, больше открытый дом не оставляли. Доход семьи составляет <данные изъяты> рублей, ведут совместное подсобное хозяйство: 2 коровы, 2 теленка, 1 бык, 30 куриц, 2 свиньи. /л.д. 178-181/.

Показаниями свидетеля П. в суде, согласно которым 7 апреля 2025 г. с Ш.А. и Т., из погреба последнего, доставали картофель. Потерпевшую в тот день не видел, и в их квартиру не заходил. Часть картофеля занесли в сени дома Т.Л.П., а еще часть на мотоблоке отвезли все вместе матери Т.. При этом ворота во двор дома были открыты и нараспашку были открыты входные двери в сени. Когда вернулись к дому Т.Л.П., увидел, что супруга сидит на его мотоблоке, опустив голову. Спросил у супруги, не обидел ли ее кто-то. Подсудимая сказала, нет, подала ему телефон, забытый дома и, сказав, что ему звонили, ушла. На то чтобы отвезти картофель матери Т. ушло минут 10. Возвращаясь от матери Т., проезжали мимо Дома культуры.

После указанного дня, в четверг, ему позвонил Т. и рассказал, что в тот день, когда доставали картофель, исчезли золотые сережки потерпевшей и думают, что их взяла подсудимая. Разговаривал с ФИО1, но та сказала, что ничего не брала и в дом не заходила. После случившегося с супругой ходили к Т.Л.П. и предлагали вернуть сережки. Им предложили изготовить на заказ такие же в Кургане. Отказались, так как надо было ехать в Курган и сколько это будет стоить, не знали. Ходили к Т.Л.П., так как ФИО1 на тот момент уже взяла на себя вину. Супруга рассказывала, что ее запугивали в полиции, крутили бутылку перед лицом. Его же сотрудники полиции предупреждали, чтобы следил за супругой, а то вдруг повесится. Обращались в прокуратуру на действия сотрудников полиции, после чего допрашивали в следственном комитете.

Телефон старается с собой не брать, так как боится сломать. Супруга следит за ним, так как у него эпилепсия. Свой картофель отдают на хранение Т.Л.П.. Отношение с Т.Л.П. дружеские, неоднократно был у них дома, всегда им помогал. Супруга также бывала в доме у Т.Л.П.. Отношения между ними хорошие, долгов и претензий друг к другу нет.

Проживают вдвоем, из хозяйства только три курицы, обрабатывают огород. На иждивении никого нет, доход их семьи только его пенсия по инвалидности – <данные изъяты> рублей. Имеются кредитные обязательства на сумму <данные изъяты> рублей. За коммунальные услуги не платят, так как на них не хватает денег.

Из показаний П. на предварительном следствии следует, что от сотрудников полиции узнал, что его супруга украла золотые сережки у Т.Л.П., а потом их выбросила в траву. По этому поводу П. ему ничего не поясняла, потом рассказала, что все-таки взяла сережки. /160-162/.

Оглашенные показания П. не подтвердил, противоречие объяснил тем, что доверял следователю и поэтому протокол не читал. Запись в протоколе сделана им, к следователю претензий не имеет.

Показаниями свидетеля К.С. в ходе предварительного расследования, согласно которым 7 апреля 2025 г. после обеда видела, что на одном из мотоблоков у дома Т.Л.П. сидела ФИО1. Подумала, что ФИО1 снова помогает Т.Л.П. по хозяйству. /л.д. 166-168/.

Показаниями свидетеля С. в ходе предварительного расследования, согласно которым 7 апреля 2025 г. находясь у своего дома, видела, как ФИО1 шла в сторону дома Т.Л.П.. В это время возле дома Т.Л.П. стояли мотоблоки или один мотоблок, точно сказать не может. Перед этим видела, как Т. отъезжал от дома, с кем он был, не видела. /л.д. 172-174/.

Показаниями свидетеля Ш.А. в ходе предварительного расследования, согласно которым 7 апреля 2025 г. после обеда приехал на мотоблоке к дому Т.Л.П.. Позже к дому Т.Л.П. подъехал П. на своем мотоблоке. Из погреба Т. достали картофель и, погрузив его на мотоблок, все вместе увезли картофель матери Т.. При этом ворота дома и дверь в дом Т. были открыты. У матери Т. были не долго. Когда вернулись, то на мотоблоке П. сидела супруга ФИО1, которая сказала, что принесла супругу телефон, так как звонил какой-то мужчина. Она отдала телефон и быстро ушла. При этом Татьяна вела себя странно, обычно всегда ждет супруга и вместе с ним уходит, а тут ждать не стала. /л.д. 175-177/.

Показаниями свидетеля З.Е. в ходе предварительного расследования, согласно которым в середине апреля 2025 г. к ней приходила ФИО1 и просила металлоискатель, чтобы искать золотые сережки Т.Л.П.. /л.д. 169-171/.

Показаниями свидетеля К.Д. в ходе предварительного расследования, согласно которым работает мастером галантереи, ювелирных изделий. В 2023 г. по просьбе знакомого сделал Т.Л.П. золотые сережки из привезенного ими ему старого золота. Сережки были прямоугольной формы, выгнутые, с английской застежкой, по весу 5 грамм. Так как в данной профессии работает давно, то может сказать, что такие сережки по рыночной цене стоят 30 000 - 40 000 рублей. /л.д. 182-184/.

Кроме показаний потерпевшей и свидетелей, вина Пановой также подтверждается письменными материалами дела:

Согласно заявлению от 18 июня 2025 г. Т.Л.П. просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1, которая 7 апреля 2025 г. из ее <адрес> похитила золотые сережки, причинив значительный материальный ущерб в размере 32 910 рублей. /л.д. 9/.

Согласно рапорту оперативного дежурного к участковому уполномоченному полиции Ш. Т.Л.П. обратилась 11 апреля 2025 г. и сообщила, что у нее украли золотые сережки из дома, двери которого были открыты и дома никого не было. /л.д. 4/.

В ходе осмотра 11 апреля 2025 г. места происшествия – <адрес> зафиксировано место преступления. /л.д. 12-19/.

Согласно заключению эксперта от 16 июня 2025 г. стоимость золотых сережек на 7 апреля 2025 г. составляла 32 910 рублей. /л.д. 109-149/.

Доход семьи Т.Л.П. за апрель 2025 г. составил более <данные изъяты> рублей. /л.д. 50-53/.

Т.Л.П. просит взыскать с подсудимой 32 910 рублей – ущерб причиненный преступлением. /л.д. 54/.

Согласно распискам, приобщенным в судебном заседании, ФИО1 в полном объеме возместила причиненный преступлением материальный ущерб.

Иные исследованные в ходе судебного разбирательства материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих либо опровергающих виновность подсудимого.

Оценивая, приведенные показания подсудимой, потерпевшей и свидетелей, а также вышеуказанные письменные материалы уголовного дела путем сопоставления их друг с другом, суд находит их достоверными (за исключением показаний П. о непричастности супруги к преступлению) и допустимыми доказательствами, поскольку они получены в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона, не содержат каких-либо существенных противоречий по значимым обстоятельствам дела, согласуются между собой, подтверждая в совокупности виновность ФИО1 в совершении установленного судом преступления.

Оснований для оговора подсудимой потерпевшей и свидетелями не установлено, никто из них не указывал на наличие неприязненных отношений.

Проведенные по делу экспертизы в достаточной степени аргументированы, не вызывают неясности или двойного толкования, получены в соответствии с правилами и методиками их проведения.

Обстановка, зафиксированная в ходе осмотра места происшествия, в ходе проверки показаний ФИО1 на месте, соответствуют положенным в основу приговора показаниям подсудимой об обстоятельствах совершения деяния, в частности о местонахождении похищенного, что подтверждается, как письменными материалами дела, так и показаниями потерпевшей и свидетеля Т..

О том, что подсудимая изъяла имущество потерпевшей с корыстной целью, свидетельствует то обстоятельство, что она обратила его в свою пользу и распорядилась им по своему усмотрению.

Стоимость похищенного подтверждается показаниями потерпевшей, свидетеля К.Д., заключением эксперта и стороной защиты не оспаривается.

Показания свидетеля П. о непричастности к преступлению подсудимой, которая призналась в совершении преступления в результате психологического воздействия на нее сотрудников полиции, суд расценивает, как попытку помочь супруге избежать уголовной ответственности. Обращение П-вых на незаконные действия сотрудников полиции было рассмотрено и следователем следственного комитета принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в их действиях состава преступления. Оснований сомневаться в правильности принятого следователем решения, суд не усматривает. При этом суд принимает во внимание, что ФИО1 вину в совершении преступления в суде признала полностью, дала суду самоизобличающие показания, указав, что изначально боялась признаться в преступлении. Показания ФИО1, в том числе при проверке показаний на месте, подтверждаются и другими доказательствами: из показаний Т.Л.П. дом без присмотра оставался только 7 апреля 2025 г. примерно минут на 10, и в это время возле дома потерпевшей видели только подсудимую, которая вела себя странно, что следует из показаний Ш.А., П. и Т.; в это же время возле дома Т.Л.П. ФИО1 видели также К.С. и С.; свидетель З.Е. указала, что подсудимая в середине апреля 2025 г. спрашивала у нее металлоискатель, чтобы искать золотые сережки Т.Л.П.. Кроме того, суд учитывает, что ФИО1 при проверке показаний точно указала на местонахождение сережек, откуда их похитила, при иных обстоятельствах она не могла знать об их местонахождении, что следует из показания потерпевшей и показаний самой подсудимой.

В силу ч. 2 ст. 25 УК РФ преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий, предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

При решении вопроса о наличии в действиях лица, совершившего кражу, признака незаконного проникновения в жилище, необходимо выяснять с какой целью виновный оказался в жилище, а также когда у него возник умысел на завладение чужим имуществом, то есть данный квалифицирующий признак кражи имеет место в том случае, если незаконное проникновение в жилище являлось способом совершения хищения.

Согласно описанию деяния указанному в обвинительном заключении, ФИО1 вменяется незаконное проникновение в квартиру потерпевшей с целью тайного хищения чужого имущества и хищение оттуда золотых сережек стоимостью 32 910 рублей.

Исходя из совокупности исследованных судом доказательств установлено, что подсудимая пришла к дому потерпевшей, где должен был быть ее супруг, чтобы отдать последнему забытый им дома телефон. Обнаружив, что возле дома никого нет, ворота двора дома, и входные двери в квартиру открыты, ФИО1 зашла в квартиру, предполагая, что там может находиться супруг. Войдя в квартиру, позвала, но никто не откликнулся. Увидев на полке над телевизором золотые сережки, решила их тайно похитить.

Доказательств, подтверждающих о формировании у подсудимой умысла на хищение до проникновения в жилище потерпевшей, стороной обвинения не приведено.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 УК РФ)», при незаконном проникновении в жилище умысел виновного должен быть направлен на нарушение прав проживающих в нем граждан на его неприкосновенность. При решении вопроса о наличии у лица такого умысла следует исходить из совокупности всех обстоятельств дела, в том числе наличия и характера его взаимоотношений с проживающими в помещении, строении гражданами, способа проникновения и других.

В суде установлено, что ФИО1 вошла в квартиру, двери которой были открыты, предполагая, что в ней может находиться ее супруг, который ушел к Т.Л.П., чтобы помочь достать картофель, в том числе и свой. Сама пришла к Т.Л.П., чтобы отдать супругу телефон, который тот забыл дома. Ворота во двор дома, как и двери в квартиру потерпевшей, были открыты, на улице стояла техника, из чего, не обнаружив никого во дворе дома, сделала предположение, что ее супруг может быть в квартире потерпевшей. Войдя в квартиру, позвала, но никто не отозвался. О том, что свидетель П. был у Т.Л.П., подтверждается их же показаниями, показаниями Ш.А.. Т., П. и Ш.А. пояснили, что когда повезли картофель к матери Т., ворота двора дома последнего были открыты, входные двери в сени были открыты нараспашку, мотоблоки П. и Ш.А. были на улице, входные двери в квартиру, исходя из показаний Т.Л.П., также не были закрыты. О том, что подсудимая пришла к Т.Л.П., чтобы отдать супругу телефон, также подтверждается показаниями приведенных свидетелей.

Из показаний Т.Л.П., П. и подсудимой следует, что отношения между ними соседские, П. часто помогает по хозяйству Т.Л.П., при этом ФИО1 постоянно присматривает за супругом, поскольку у того эпилепсия; П-вы неоднократно были в доме потерпевшей, и в дом им не запрещали заходить.

Сам факт нахождения ФИО1 в жилом помещении и обстоятельства, по которым она оказалась в квартире, не свидетельствуют об изначальном умысле подсудимой именно на проникновение в жилище вопреки воли проживающих в нем лиц и представленными доказательствами стороной обвинения не опровергнуты доводы ФИО1, что она не преследовала цель нарушить конституционное право граждан на неприкосновенность жилища.

Таким образом, из представленных доказательств следует, что подсудимая зашла в квартиру Т.Л.П. преследуя цель найти супруга и отдать ему телефон, а не нарушить неприкосновенность жилища Т.Л.П.. Мнение потерпевшей, что ФИО1 нарушила ее право на неприкосновенность жилища, не может свидетельствовать, учитывая вышеуказанные обстоятельства, о виновности в этом подсудимой.

При отсутствии доказательств наличия у подсудимой прямого умысла на незаконное проникновение в жилище против воли проживающих в нем лиц, отсутствуют основания и для вывода о наличии в ее действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ.

Ввиду отсутствия у ФИО1 умысла на незаконное проникновение в жилище, ее действия по последующему хищению золотых сережек, подлежат самостоятельной юридической оценке.

По смыслу закона, ущерб, причиненный в результате хищения, может быть признан значительным, если, во-первых, его стоимость составляет не менее 5 000 рублей, а во-вторых, существующее материальное положение потерпевшего и значимость (необходимость) для него похищенного имущества поставили его в трудное материальное положение и (или) в сложную жизненную ситуацию.

Таким образом, поскольку квалифицирующий признак значительности ущерба является понятием оценочным, то, по смыслу приведенных выше норм закона, в деле должны быть доказательства, позволяющие оценить доводы потерпевшей о значительности причиненного ей ущерба.

Потерпевшая заявила о значительности причиненного ей ущерба в размере 32 910 рублей, однако из ее показаний и показаний ее супруга следует, что их совокупный доход в апреле 2025 г. превышал <данные изъяты> рублей, что подтверждается и справками об их заработной платы и получении (супругом) пособия по инвалидности, содержат подсобное хозяйство, хищение золотых сережек в трудное материальное положение или сложную жизненную ситуацию не поставило.

Учитывая, что совокупный доход семьи потерпевшей <данные изъяты> превышает размер ущерба, имеют подсобное хозяйство, показания потерпевшей, что в результате хищения сережек не была поставлена в трудное материальное положение или в сложную жизненную ситуацию, а также то, что золотые сережки не относятся к предметам первой необходимости, суд приходит к выводу, что действиями ФИО1 потерпевшей не был причинен ущерб в значительном размере. Сам факт отсутствия похищенного имущества, не может свидетельствовать о данном квалифицирующем признаке. Также суд принимает во внимание, что действия ФИО1 органом расследования не были квалифицированы по признаку «причинения значительного ущерба гражданину».

Принимая во внимание вышеизложенное оснований для квалификации по признаку «с незаконным проникновением в жилище» и «с причинением значительного ущерба гражданину», не имеется.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о переквалификации действий ФИО1 с п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ, а также уточняет описание деяния, в том числе период совершения преступления 7 апреля 2025 г., а именно в период с 13 часов до 15 часов, что следует из показаний потерпевшей, свидетелей К.С., Ш.А., показаний подсудимой и ее явки с повинной. Вносимые изменения не ухудшают положение ФИО1 и не нарушают ее право на защиту.

Обстоятельств, которые бы позволили усомниться в причастности подсудимой к хищению имущества Т.Л.П., суду не представлено, данный факт стороной защиты не оспаривается.

Таким образом, совокупность представленных стороной обвинения доказательств, по убеждению суда, достаточна для установления виновности подсудимой, в совершении установленного судом преступления.

Суд квалифицирует действия подсудимой по ч. 1 ст. 158 УК РФ - кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

При назначении наказания суд учитывает обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и на условия жизни ее семьи, состояние здоровья ФИО1.

Суд принимает во внимание данные о личности подсудимой, которая по месту жительства администрацией Лебяжьевского муниципального округа Курганской области, участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, к административной ответственности не привлекалась.

ФИО1 на учете у нарколога и психиатра не состоит. Согласно заключению эксперта подсудимая в момент совершения преступления обнаруживала и в настоящее время обнаруживает <данные изъяты>), что не лишает ее возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В момент совершения преступления могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. (л.д. 101-102).

У суда нет сомнений в том, что подсудимая не отстает в психическом развитии, которое лишало бы ее способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, либо руководить ими, на что указывают осознанные действия подсудимой и ее поведение в судебном заседании.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой, суд в соответствии с п.п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, признает: явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления; добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления и иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, выразившиеся в принесении в суде извинений, которые ФИО2 приняла и сообщила, что с учетом возмещения ущерба и принесения извинений, ей полностью заглажен вред, причиненный преступлением, претензий к ФИО1 не имеет.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд учитывает в качестве смягчающего обстоятельства признание ФИО1 в судебном заседании вины и раскаяние в содеянном.

Подсудимая в ходе досудебного производства по уголовному делу и в судебном заседании дала подробные самоизобличающие показания об обстоятельствах совершения преступления, о возникновении умысла, о распоряжении похищенным, что подтвердила при проверке показания на месте.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного подсудимой преступления, которые могли бы повлечь основание для применения при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ, суд не усматривает.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимой, судом не установлено.

Учитывая изложенное, отсутствие сведений о нетрудоспособности подсудимой и препятствий, предусмотренных ч. 4 ст. 49 УК РФ, суд приходит к выводу, что наказание в виде обязательных работ сможет обеспечить достижение целей наказания в отношении нее, поскольку данное наказание отвечает требованиям справедливости, соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного ею преступления, а также личности ФИО1.

Учитывая имущественное положение подсудимой, ее семейное положение, данные о личности ФИО1, характер и степень общественной опасности преступления, суд не усматривает оснований для назначения подсудимой более мягкого вида наказания в виде штрафа, поскольку данный вид наказания не будет отвечать требования ст. 43 УК РФ и повлечет чрезмерную мягкость.

Оснований для прекращения уголовного дела в соответствии со ст.ст. 75, 76, 76.2 УК РФ суд не усматривает.

По смыслу ч. 1 ст. 75 УК РФ, освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием возможно при условии выполнения всех перечисленных в ней действий или тех из них, которые с учетом конкретных обстоятельств лицо имело объективную возможность совершить.

Суд не находит оснований для прекращения уголовного дела в соответствии с положениями ст. 75 УК РФ, поскольку ФИО1 была доставлена в отделение полиции по подозрению в совершении преступления, а не добровольно явилась с повинной, прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием является правом, а не обязанностью суда, и принятие такого решения зависит не только от установления указанных в законе для этого оснований, но и от всей совокупности обстоятельств дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния, а также личности подсудимой, которая на момент совершения преступления не была трудоустроена, мер к трудоустройству не предпринимала, меры направленные на заглаживание вреда причиненного потерпевшей предприняла только в период рассмотрения уголовного дела в суде.

При принятии данного решения суд учитывает обстоятельства совершения подсудимой преступления, и полагает, что прекращение уголовного дела по указанному выше основанию будет противоречить принципу справедливости, установленному ст. 6 УК РФ, и не будет способствовать цели ее исправления, предусмотренной ст. 43 УК РФ. По убеждению суда, исправление подсудимой может быть достигнуто только с применением мер уголовного наказания.

Принимая во внимание, что причиненный преступлением материальный ущерб ФИО1 возмещен в полном объеме, производство по исковому заявлению потерпевшей подлежит прекращению.

Вещественные доказательства по делу отсутствуют.

Предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ оснований для освобождения подсудимой от возмещения процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату Сарсакеевой, участвовавшей в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства в качестве защитника по назначению, не имеется. Подсудимая не возражала против взыскания с нее указанных процессуальных издержек.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, и назначить ей наказание в виде 120 часов обязательных работ.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, по вступлении приговора в законную силу - отменить.

Производство по гражданскому иску потерпевшей Т.Л.П. прекратить.

Взыскать с ФИО1 в доход государства (федерального бюджета) процессуальные издержки в размере 9 947 (девять тысяч девятьсот сорок семь) рублей 50 копеек, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Сарсакеевой С.Т., участвовавшей в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства в качестве защитника по назначению.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Курганский областной суд в течение 15 суток со дня его постановления путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Лебяжьевский районный суд Курганской области, а осужденной – в том же порядке и в тот же срок со дня вручения ей копии приговора.

В случае апелляционного обжалования приговора осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

В соответствии с ч. 3 ст. 389.6 УПК РФ желание принять непосредственное участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, равно как и отсутствие такового, а также свое отношение к участию защитника либо отказ от защитника при рассмотрении жалобы судом апелляционной инстанции, должны быть выражены осужденной в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий С.В. Юрин