Апелляционное определение № 33-2496/2026 от 7 апреля 2026 г.

Председательствующий: Жанахиденова А.В. № 33-2496/2026

55RS0005-01-2024-000052-80


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

08 апреля 2026 года г. Омск

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе:

председательствующего Перфиловой И.А.,

судей Калининой К.А., Мезенцевой О.П.,

при секретаре Павленок Е.И.,

с участием прокурора Марченко Т.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело № 2-5/2025

по апелляционной жалобе истца ФИО2

на решение Первомайского районного суда города Омска от 21 августа 2025 года, с учетом дополнительного решения от 23 января 2026 года,

по иску ФИО2 к бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Городская клиническая стоматологическая поликлиника № 1», обществу с ограниченной ответственностью «Стоматологическая клиника «Олимп» о взыскании стоимости медицинских услуг, возмещении убытков, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Мезенцевой О.П., судебная коллегия

Установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском к БУЗОО «Городская клиническая стоматологическая поликлиника № 1», ООО «Стоматологическая клиника «Олимп», ссылаясь на то, что 17 декабря 2018 года обратилась в БУЗОО «Городская клиническая стоматологическая поликлиника № 1» с целью протезирования зубов металлокерамическими и цельнолитыми конструкциями (коронками, мостовидными протезами).

Между ней и вышеназванным лечебным учреждением заключен договор на оказание платных медицинских услуг, стоимость услуг составила 85 110 руб., денежные средства в указанном размере полностью оплачены.

Сразу же после установки мостовидной коронки на зуб 4.6 она начала испытывать в его области раздражение десны из-за постоянного попадания пищи. Она неоднократно обращалась к врачу за устранением недостатков оказанной медицинской услуги, следовала рекомендациям врача, до февраля 2022 года одиночные коронки соскакивали, в октябре 2022 года было воспаление десны под коронкой в области зуба 4.6.

03 декабря 2022 года она вновь обратилась на прием в БУЗОО «ГКСП № 1» к стоматологу - ортопеду, который по результатам приема выписал ей направление в клинику ООО «СК «Олимп», директором которой он является, с диагнозом: «<...>

08 декабря 2022 года она заключила договор на оказание платных стоматологических услуг № 1529 с ООО «СК «Олимп», было начато лечение, однако лечащим врачом до нее не был доведен план лечения, не была проинформирована про стоимость услуги до ее оказания, акты оказания услуг ею не подписывались, получила их после отдельного обращения к администрации, копия договора ей была выдана только 09 февраля 2023 года.

16 декабря 2022 года на четвертый день после лечения в ООО «СК «Олимп», в связи с ухудшением общего самочувствия, распиранием и отеком десны, острой болью она была вынуждена обратиться в БУЗОО «ГСП № 4 «Люксдент», <...>

10 февраля 2023 года в связи с продолжавшимся воспалительным процессом десны она обратилась в Независимый центр рентгенодиагностики «Пикассо» для проведения конусно-лучевой компьютерной томографии, в результате которой установлена <...> Стоимость названной услуги составила 2 200 руб. Денежные средства ею оплачены.

Таким образом, результатом проведенного в ООО «СК «Олимп» некачественного лечения зуба 4.6 явилась испытанная истцом острая боль, как естественная реакция организма на инородное тело.

17 февраля 2023 года в связи с дефектом оказания ей медицинской помощи в ООО «СК «Олимп» она обратилась в названную клинику с претензией на сумму 18 940 руб., из которых: 6440 руб. – оплата по договору об оказании стоматологических услуг от 08 декабря 2022 года; 300 руб. – стоимость антибиотиков, назначенных ей в БУЗОО «ГСП № 4 «Люксдент»; 2200 руб. – стоимость конусно-лучевой компьютерной томографии в ООО «КТ Челябинск»; 10 000 руб. – компенсация морального вреда в связи с некачественно оказанной услугой.

Ответом директора ООО «СК «Олимп» от 22 февраля 2023 года в удовлетворении претензии ей отказано.

Из-за продолжавшегося воспалительного процесса в области зуба 4.6 она была вынуждена обращаться за консультацией в пять стоматологических клиник города Омска. По результатам проведенных осмотров в установлении мостовидной коронки ей было отказано, поскольку это могло привести к полному расколу зуба, усугубить воспалительный процесс в челюсти и, как следствие, спровоцировать воспалительный процесс во всем организме.

22 марта 2023 года в ООО «Стоматологическая клиника «Нрав» ей пришлось удалить зуб 4.6. Стоимость удаления составила 3 250 руб., после чего проходила длительное лечение у хирурга.

В связи с необходимостью протезирования она обратилась за консультацией к врачу-ортопеду в Стоматологическую клинку «Спартамед». Согласно смете (предварительному расчету) общая стоимость услуг по протезированию составит 177 419,5 руб. Просила принять отказ от договора на оказание платных медицинских услуг, заключенного между ней и БУЗОО «Городская клиническая стоматологическая поликлиника № 1», взыскать с БУЗОО «Городская клиническая стоматологическая поликлиника № 1» стоимость услуг ненадлежащего качества в размере 85 110 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.;

принять отказ от договора на оказание платных стоматологических услуг, заключенного между ней и ООО «Стоматологическая клиника «Олимп», взыскать с ООО «Стоматологическая клиника «Олимп» стоимость услуг ненадлежащего качества в размере 6 440 руб., убытки в размере 5 450 руб., в счет оплаты протезирования зубов 177 419,5 руб., компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., штраф;

взыскать с ответчиков расходы на оплату услуг представителя в размере 60 000 руб.; расходы на составление нотариальной доверенности в размере 2 460 руб., почтовые расходы.

Истец ФИО2 и ее представители ФИО3, действующая на основании доверенности и ФИО4, допущенная к участию в деле на основании устного ходатайства, в ходе судебного заседания требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить. Полагали, что действия ответчиков привели к тому, что она была вынуждена удалить зуб, поскольку он не подлежал лечению и восстановлению.

Представитель ответчика БУЗОО «ГКСП №1» ФИО5, действующий на основании приказа, требования не признал, пояснил, что по договору об оказании платных стоматологических услуг, истцу были оказаны услуги по протезированию, установлены металлокерамические коронки. Истец обратилась к ним после гарантийного срока, который составляет один год, с требованием о возврате денежных средств, однако ей было отказано ввиду того, что услуга была оказана надлежащего качества. Полагает, что требования истца не подлежат удовлетворению, также на том основании, что услуги были оказаны качественно и в период гарантийного срока истец требования не предъявляла. В возражениях на исковое заявление также просит отказать в удовлетворении заявленных требований по тем же основаниям.

Представитель ответчика ООО «СК «Олимп» ФИО6, действующий на основании приказа, ФИО7, действующая на основании доверенности и ФИО8, действующий на основании ордера, требования не признали, пояснили, что в 2019 году, осуществляя медицинскую деятельность в БУЗОО «ГКПС № 1» врач ФИО6 проводил протезирование истцу. Спустя время она обратилась к нему с требованием о возврате денежных средств. Истцу были даны разъяснения о необходимости использования ирригатора и соблюдения гигиены полости рта, для сохранения целостности коронок и здоровья полости рта. По результатам осмотра, на просьбу истца было выдано направление в клинику ООО «СК «Олимп» для проведения лечения зуба 4.6 с целью подготовки культи для установки новых коронок. Пациентка начала лечение, проведено вскрытие корневых каналов и поставлено лекарство, после чего назначен повторный прием, для продолжения лечения, однако в назначенный день истец не явилась. Спустя время истец обратилась с требованием о возврате средств, однако ей было отказано ввиду того что, лечение проведено надлежащего качества и нарушений со стороны клиники нет, поскольку пациент сама добровольно оказалась от проведения дальнейшего лечения, обратившись к другому врачу в другую клинику. Полагали, что при определении суммы компенсации морального вреда необходимо учитывать поведение потерпевшего. Дефект лечения связан с отсутствием рентгенологического контроля, в данном случае есть вина истца. Утрата двух зубов также не связана с действиями ООО «СК «Олимп». Не представлено данных о необходимости удаления зуба 4.7. В возражениях на исковое заявление просит отказать в удовлетворении требований по тем же основаниям.

Представитель третьего лица ООО «Стоматология на левом берегу» ФИО9, действующая на основании доверенности, требования истца оставила на усмотрение суда, дополнительно пояснила, что истец к ним обратилась за оказанием медицинской помощи, составлением плана лечения и сметы. Истцу была предоставлена смета с перечнем предварительных работ для проведения лечения и имплантации зубов, однако отметила, что смета имеет предварительный характер и может быть изменена при обращении клиента за лечением.

Представители третьих лиц Управление Федеральной службы по надзору в сфере защите прав потребителей и благополучия человека по Омской области, Министерства здравоохранения Омской области в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщили.

Помощник прокурора САО города Омска Тарасевич О.С. полагал, что заявленные требования подлежат удовлетворению с учетом принципов разумности, наличия и доказанности дефектов оказания стоматологических услуг.

Судом постановлено решение, которым исковые требования были удовлетворены частично,

с ответчика БУЗОО «Городская клиническая стоматологическая поликлиника № 1» в пользу истца взыскана компенсация морального вреда в размере 40000 руб.; расходы на оплату юридических услуг 15000 руб., почтовые расходы 727,75 руб.;

принят отказ истца от договора на оказание платных стоматологических услуг № 1529 от 08 декабря 2022 года, заключенного между истцом и ООО «Стоматологическая клиника «Олимп», с ООО «Стоматологическая клиника «Олимп» в пользу истца взысканы денежные средства за оказанные услуги в размере 6 440 руб., компенсация морального вреда в размере 150 000 руб., штраф в размере 78 220 руб., расходы на оплату юридических услуг 15 735 руб., почтовые расходы 727,75 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Дополнительным решением в пользу истца взысканы расходы на оплату услуг эксперта с БУЗОО «Городская клиническая стоматологическая поликлиника № 1» в размере 4428,75 руб., с ООО «Стоматологическая клиника «Олимп» в размере 9291,52 руб.

В апелляционной жалобе истец выражает несогласие с постановленным решением в части отказа в удовлетворении требований об отказе от исполнения договора, заключенного с БУЗОО «ГКСП № 1», взыскания с БУЗОО «ГКСП № 1» штрафа, убытков, понесенных в связи с прохождением конусно-лучевой компьютерной томографии и с удалением поврежденного зуба. Полагала, что БУЗОО «ГКСП № 1» нарушены требования статьи 10 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», поскольку до нее не была доверена информация об оказываемых услугах, что является основанием для отказа от исполнения договора. Коронки были установлены некачественно, не установлен срок службы. В ее пользу с БУЗОО «ГКСП № 1» подлежит взысканию штраф, так как был заключен договор на оказание платных медицинских услуг. Отказывая в удовлетворении требований о взыскании расходов на прохождение конусно-лучевой компьютерной томографии и удаление зуба, суд сослался на возможность получения указанных услуг бесплатно, однако не привел нормы действующего законодательства или доказательства, находящиеся в деле.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик БУЗОО «ГКСП № 1», прокурор просили оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании апелляционной инстанции истец ФИО2 и ее представитель ФИО4 поддержали доводы апелляционной жалобы в части несогласия с отказом в удовлетворении требований к БУЗОО «ГКСП № 1», просили принять отказ от исполнения договора, взыскать стоимость некачественно оказанных услуг, штраф, увеличить размер компенсации морального вреда, взысканный с БУЗОО «ГКСП № 1». Доводы в части отказа во взыскании расходов на протезирование в размере 177419,5 руб., а также убытков в размере 5 450 руб. не поддержали. Также просили взыскать расходы на оплату услуг представителя в полном размере. Полагала, что истец не имела возможности получить достоверные сведения о проводимом БУЗОО «ГКСП № 1» лечении.

Представитель ответчика ООО «Стоматологическая клиника «Олимп» ФИО6 согласился с решением суда в полном объеме, просил оставить его без изменения. Также пояснил, что ответчиком решение суда, в том числе в части взыскания штрафа, исполнено в полном объеме, представил платежные поручения.

Прокурор отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе прокуратуры Омской области - Марченко Т.В. просила оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Омской области в суд апелляционной инстанции направлено заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Представители ответчика БУЗОО «ГКСП № 1» и третьих лиц Министерства здравоохранения Омской области, ООО «Стоматология на левом берегу», Управления Федеральной службы по надзору в сфере защите прав потребителей и благополучия человека по Омской области в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили, извещены надлежащим образом, что в соответствии с частью 1 статьи 327, частей 3,4 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не являлось препятствием к рассмотрению дела по апелляционной жалобе.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность судебного постановления, его соответствие нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, оценив имеющиеся в деле доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия приходит к следующему.

Апелляционное производство, как один из процессуальных способов пересмотра, не вступивших в законную силу судебных постановлений, предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (часть 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального или норм процессуального права.

Такие нарушения при рассмотрении настоящего гражданского дела судом первой инстанции не были допущены

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно статье 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Правила главы 39 Кодекса применяются, в том числе, и к договорам оказания медицинских услуг.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 17 декабря 2018 года ФИО10 обратилась в БУЗОО «ГКСП № 1» с целью получения стоматологических услуг, был заключен соответствующий договор; срок предоставления услуг с 10 января по 19 апреля 2019 года (пункт 1.4 договора); стоимость услуг по прейскуранту и составила 85110 руб.

26 декабря 2018 года между БУЗОО «ГКСП № 1» в лице главного врача ФИО5 (далее - исполнитель) и ФИО2 (далее - потребитель) был заключен договор на оказание платных медицинских услуг (т. 1 л.д. 95-97), предметом которого являлись стоматологические услуги: биопотенцианометрия, жевательная проба, миография. Срок предоставления медицинских услуг с 26 декабря 2018 года по 26 января 2019 года (пункт 1.4 раздела 1 договора); стоимость услуг определена (№ 42) 8 700 руб., (№ 41) 4000 руб., (№ 956) 1 000 руб. (раздел 3, 5, указанные услуги по договору предоставляются без гарантии).

26 декабря 2018 года ФИО10 было дано добровольное согласие на проведение врачом-стоматологом ФИО6 необходимых обследований для постановки диагноза и составления плана лечения. Также истцу было выдано уведомление о необходимости соблюдения указаний исполнителя, в том числе назначенного режима лечения, в случае несоблюдения указаний возможно снижение качества предоставляемой платной медицинской услуги, что может повлечь за собой невозможность ее завершения в срок или отрицательно сказаться на состоянии здоровья потребителя. Данное уведомление подписано сторонами.

Также ФИО10 было дано добровольное согласие на оказание врачом-стоматологом ФИО6 ортопедических стоматологических услуг (изготовление несъемного и съемного зубного протеза, предназначенного для возмещения дефекта зубного ряда, функции жевания и косметики, посредством фиксации на цемент и за счет присасываемости в полости рта). Оказываемая услуга направлена на восстановление функции приема пищи. Кроме того ФИО2 проинформирована о неблагоприятных исходах оказания услуг, заключающихся в нечеткой речи, затрудненном разжевывании пищи, ослаблении вкусовых ощущений, чувство тошноты от нескольких дней до двух месяцев; при наличии металлических протезов: металлический привкус, жжение и пощипывание языка, искажение вкусовой чувствительности, ощущение различных привкусов и т.д.; неудовлетворительная фиксация и стабилизация съемного протеза при полном отсутствии зубов на нижней челюсти, отколы конструкции.

Между теми же сторонами заключен договор на оказание платных медицинских услуг от 19 апреля 2019 года, по которому исполнитель принял на себя обязательство по предоставлению потребителю стоматологических услуг в соответствии с выданной лицензией на осуществление медицинской деятельности.

Пунктом 1.1 указанного договора предусмотрено оказание комплекса услуг: коронка МК-10, коронка ЦЛ-4, зуб МК-3, оттиск сил. - 2, конс. -1. Срок предоставления медицинских услуг определен пунктом 1.4 договора и установлен с 19 апреля 2019 года по 19 апреля 2020 года; стоимость услуг по договору 71 410 руб. Гарантийные обязательства по договору определены разделом 5 и составляют один год.

За оказание стоматологических услуг БУЗОО «Городская клиническая стоматологическая поликлиника № 1» ФИО10 оплачено 85 110 руб.

03 декабря 2022 года обратилась в БУЗОО «ГКСП № 1» к стоматологу-ортопеду ФИО6 с жалобами на боль, который по результату приема выписал направление в клинику ООО «СК «Олимп», установлен диагноз: <...>

08 декабря 2022 года между ООО «Стоматологическая клиника «Олимп» в лице генерального директора ФИО6 (далее - исполнитель) и ФИО2 (далее - потребитель) заключен договор на оказание платных медицинских стоматологических услуг (т. 1 л.д. 28-29). Согласно разделу 6 стоимость услуг по договору определяется исходя из действующего прейскуранта, стоимость конкретных платных услуг указывается в приложении.

На основании договора об оказании платных медицинских услуг истцом была произведена оплата в размере 6 440 руб. (т. 1 л.д. 27, 30 об.)

Предъявляя иск, ФИО2 ссылалась на оказание стоматологических услуг ненадлежащего качества.

Определением Первомайского районного суда города Омска от 14 марта 2024 года по делу назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению экспертов № 26-гр/2024 БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» экспертная комиссия пришла к выводу, что при оказании стоматологической помощи ФИО2 этап ортопедического стоматологического лечения в условиях БУЗОО «ГКСП № 1» был выполнен без дефектов лечения и диагностики, в полном объеме, согласно представленным в медицинской карте договорам. Отсутствие записей в представленной медицинской карте стоматологического больного № 291894 из БУЗОО «ГКСП № 1» об обращениях ФИО2 в постгарантийный период к врачу ФИО6 является дефектом ведения медицинской документации, как вред здоровью не расценивается, в причинной связи с развившимися осложнениями не состоит. В действиях ООО «СК «Олимп» были выявлены следующие дефекты: дефект ведения медицинской документации (местами нечитабельный почерк, отсутствие информированного добровольного согласия на оказание медицинской помощи, согласие на обработку персональных данных); дефекты лечения (отсутствие рентгенологического контроля с учетом особенностей 46 зуба, перфорация зуба, постановка рентгеноконтрастной структуры вдоль медиального корня, а не в канал). Допущенные дефекты лечения повлекли за собой нарушение анатомической целостности и физиологической функции – пережевывания пищи, то есть имело место кратковременное расстройство здоровья (до 21 дня), которое расценивается в данном случае как квалифицирующий признак легко вреда здоровью.

В ходе судебного заседания у сторон возникли вопросы по проведенной судебной экспертизе, ввиду чего судом были вызваны эксперты, проводившие экспертизу, для дачи дополнительных пояснений.

Опрошенный в судебном заседании эксперт МИА, пояснил, что изначально по компьютерной томографии была перфорация зуба, врач выполняла лечение согласно клиническим рекомендациям, возникло осложнение, которое является риском. Лечение в ООО «СК «Олимп» было направлено на попытку восстановления корневых каналов, чтобы в дальнейшем установить мостовидный протез. Зуб имел отягощенный анамнез и имел перфорацию. Пациент был предупрежден, есть подписи об информировании, чтобы использовать зуб, он должен не иметь признаков воспаления, корневая система должна быть герметично запломбирована, а также наличие коронковой части, чтобы произвести фиксацию. В данном случае отсутствовала коронковая часть. Ранее зубы были лечены некачественно. Разрушенный зуб восстанавливается путем вкладки, это металлическая конструкция, она вклеивается в корень, при этом необходимо сверлить зуб. Только потом можно установить конструкцию на вкладку. Касаемо гарантийного срока пояснил, что гарантийный срок предполагает право пациента обратиться в его период для исправления недостатков, срок службы предполагает оказание услуг платно, он бывает разный, в зависимости от ухода за полостью рта. Уровень расположения коронки определяет доктор, исходя из анамнеза пациента, существует несколько вариантов, в том числе над десной и под ней. Срок службы коронки может быть разный, причина может быть, в том числе кариес, гигиена, снижение иммунитета, характер принимаемой пищи. При постановке коронки используются депульпированные зубы, которые подвержены кариесу больше, чем здоровые. Касаемо работы проведённой БУЗОО «ГКСП № 1», пояснил, что работы выполнены, договором определён срок гарантии, и в его период пациент не обращалась.

Эксперт ПАГ в ходе опроса пояснила, что на снимке от 2018 года была видна перфорация. Вторая идет по краю корня, не по челюсти. Пломбировочный материал может выйти и попасть за пределы корня. При повторном эндодонтическом лечении возможна реакция, которая случилась у истца, зуб может заболеть. Гуттаперча была выведена вдоль корня, потому что была перфорация.

После возобновления производства по делу, опроса экспертов, сторон, представителем ответчика ООО «Стоматологическая клиника «Олимп» заявлено ходатайство о проведении дополнительной экспертизы, со ссылкой на то, что после проведения судебной экспертизы в процессе рассмотрения дела по существу были установлены новые обстоятельства, получена медицинская документация, которая ранее также отсутствовала и не была предметом исследования при проведении первоначальной судебно-медицинской экспертизы.

Заключением № 9-гр/2024 БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» дополнительной судебно-медицинской экспертизы подтверждено заключение первоначальной судебно-медицинской экспертизы. Эксперты также указали на наличие посторонней рентгеноконтрастной структуры вне корневого канала 46 зуба как следствие проведенного лечения в ООО «Олимп», а также на дефект диагностики в виде отсутствия рентгенологической диагностики, которая должна быть проведена в ООО «Олимп». Кроме того, экспертами обращено внимание на то, что представленные «новые данные» только подтверждают факт наличия рентгеноконтрастной структуры в межкорневом пространстве в 46 зубе уже на 16 декабря 2022 года, при отсутствии записей о лечении данного зуба в условиях БУЗОО «ГСП № 4 «Люксдент» спустя несколько дней после крайнего визита в ООО «Олимп».

В ходе судебного разбирательства на основании определения Первомайского районного суда города Омска от 28 октября 2024 года по делу назначена почерковедческая экспертиза.

Согласно заключению № 19.11-24 экспертно-оценочного бюро ООО «Ново-Омск», подпись от имени ФИО2 после записи «Протез получил, качеством удовлетворен, претензий не имею» от 28 мая 2019 года в медицинской карте № 291894, оформленной БУЗОО «ГКСП № 1» на имя ФИО2, выполнена не ФИО2, а иным лицом, с подражанием какой-либо подлинной подписи ФИО2

Разрешая заявленный спор, руководствуясь положениями статей 2, 17, 41 Конституции Российской Федерации, статей 15, 151, 1095, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 2, 19, 84, 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», статей 10, 14, Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», а также принимая во внимание заключение экспертиз, пояснения экспертов, выявивших как дефект лечения в ООО «СК «Олимп», так и дефект ведения медицинской документации, соблюдение истцом сроков обращения с указанным требованием в ООО «СК «Олимп», суд первой инстанции принял отказ ФИО2 от договора на оказание платных стоматологических услуг, заключённого между ООО «СК «Олимп» и ФИО2, взыскал с ООО «СК «Олимп» денежные средства за услугу ненадлежащего качества, уплаченные по договору, компенсацию морального вреда, штраф.

В решение суда первой инстанции в части удовлетворения требований к ООО «СК «Олимп», а также дополнительное решение суда не обжалуется, соответственно по правилам статьи 327.1. Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации проверке судом апелляционной инстанции не подлежит.

Поскольку заключениями экспертиз установлен дефект ведения медицинской документации, районный взыскал с БУЗОО «ГКСП № 1» в пользу истца компенсацию морального вреда. С учетом процессуального результата по делу суд также взыскал с ответчиков судебные расходы. В удовлетворении остальной части требований было отказано.

Судебная коллегия выводы районного суда признает верными, соответствующими нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, основанными на имеющихся в деле доказательствах.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее также – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными Главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно требованиям пункта 2 статьи 1096, статьи 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем). Продавец или изготовитель товара, исполнитель работы или услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования товаром, результатами работы, услуги или их хранения.

Аналогичные положения содержатся в пунктах 1, 2 и 5 статьи 14 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее также – Закон о защите прав потребителей).

В силу требований статьи 4 Закона о защите прав потребителей продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору.

Пункт 1 статьи 7 Закона о защите прав потребителей установлено, что потребитель имеет право на то, чтобы товар (работа, услуга) при обычных условиях его использования, хранения, транспортировки и утилизации был безопасен для жизни, здоровья потребителя, окружающей среды, а также не причинял вред имуществу потребителя. Требования, которые должны обеспечивать безопасность товара (работы, услуги) для жизни и здоровья потребителя, окружающей среды, а также предотвращение причинения вреда имуществу потребителя, являются обязательными и устанавливаются законом или в установленном им порядке.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статьи 1079, 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Закона о защите прав потребителей, моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Как разъяснено в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (пункт 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» также указано, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере).

В соответствии пунктом 1 статьи 18 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель в случае обнаружения в товаре недостатков, если они не были оговорены продавцом, по своему выбору вправе потребовать замены на товар этой же марки (этих же модели и (или) артикула); потребовать замены на такой же товар другой марки (модели, артикула) с соответствующим перерасчетом покупной цены; потребовать соразмерного уменьшения покупной цены; потребовать незамедлительного безвозмездного устранения недостатков товара или возмещения расходов на их исправление потребителем или третьим лицом; отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар суммы.

Абзацем 7 пункта 1 статьи 29 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

Как было указано ранее, согласно заключению экспертов № 26-гр/2024, выполненному БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы», при оказании стоматологической помощи ФИО2 этап ортопедического стоматологического лечения в условиях БУЗОО «ГКСП № 1» был выполнен без дефектов лечения и диагностики, в полном объеме, согласно представленным в медицинской карте договорам. Отсутствие записей в представленной медицинской карте стоматологического больного № 291894 из БУЗОО «ГКСП № 1» об обращениях ФИО2 в постгарантийный период к врачу ФИО6 является дефектом ведения медицинской документации, как вред здоровью не расценивается, в причинной связи с развившимися осложнениями не состоит.

Опрошенный в судебном заседании эксперт МИА пояснил, что БУЗОО «ГКСП № 1» в соответствии с заключенным договором работы выполнило, договором определён срок гарантии, и в его период пациент не обращалась с какими-либо жалобами.

Заключение № 9-гр/2024 БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» дополнительной судебно-медицинской экспертизы содержит аналогичные выводы.

Согласно заключению № 19.11-24 экспертно-оценочного бюро ООО «Ново-Омск», подпись от имени ФИО2 после записи «Протез получил, качеством удовлетворен, претензий не имею» от 28 мая 2019 года в медицинской карте № 291894, оформленной БУЗОО «ГКСП № 1» на имя ФИО2, выполнена не ФИО2, а иным лицом, с подражанием какой-либо подлинной подписи ФИО2

Следовательно, истец ФИО2 не вносила в карту указанную запись и не подтверждала получение ею протезов.

Частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи 12 ГПК РФ).

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (части 1 и 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении»).

Из приведенных норм процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что заключение эксперта является одним из доказательств по делу, которое должно оцениваться судом не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами и в системе действующих положений закона. При этом, оценивая доказательства, суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, с учетом установленных экспертными заключениями дефектов ведения ответчиком БУЗОО «ГКСП № 1» медицинской документации, а именно: отсутствие записей в представленной медицинской карте стоматологического больного об обращениях ФИО2 в постгарантийный период к врачу ФИО6, а также установленного факта фальсификации подписи пациента в медицинской документации, при отсутствии дефектов оказания пациенту медицинской помощи, судебная коллегия соглашается с размером компенсации морального вреда, определенной районным судом, поскольку данный размер соответствует требованиям разумности и справедливости, объем компенсации заниженным не является.

Выражая несогласие с решением в указанной части истец и ее представитель не ссылаются на какие-либо обстоятельства, которые не были бы учтены районным судом.

Надлежит отметить, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Указанный размер, по мнению коллегии судей, соответствует степени причиненных истцу нравственных страданий, отвечает требованиям разумности, согласуется с принципом конституционной ценности жизни и здоровья, общеправовым принципом справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

С учетом установленных по делу обстоятельств, исходя из того, что судом установлен факт надлежащего оказания ответчиком истцу стоматологических услуг, судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении требований о принятии отказа от договора на оказание платных медицинских услуг, заключенного между БУЗОО «ГКСП № 1» и ФИО2, взыскании стоимости оказанных услуг, так как ответчиком БУЗОО «ГКСП № 1» договор исполнен надлежащим образом.

Вопреки позиции истца, ее представителя, оснований сомневаться в компетентности экспертов и не доверять заключению судебно-медицинской и дополнительной судебно-медицинской экспертизы у судебной коллегии не имеется, так как эксперты были предупреждены судом об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют соответствующую квалификацию и стаж работы по специальности, доказательств их личной заинтересованности в исходе дела представлено не было.

Доводы о необоснованности выводов экспертов отклоняются коллегией судей, поскольку являются субъективным мнением истца и ее представителя, которые специальными познаниями в данной области не обладают, экспертами не являются.

Проверяя доводы подателя жалобы в части несогласия с отказом в удовлетворении требований о взыскании в пользу истца штрафа, судебная коллегия обращает внимание на следующее.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Пунктом 6 статьи 13 Закона «О защите прав потребителей» предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Исходя из изложенного положения Закона «О защите прав потребителей», устанавливающие, в том числе в пункте 6 статьи 13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в Законе «О защите прав потребителей» требования потребителя этих услуг.

Обращаясь с требованием к БУЗОО «ГКСП № 1» о взыскании штрафа в соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона «О защите прав потребителей», в том числе с суммы компенсации морального вреда, истец не учла, что обратилась к ответчикам с требованием о компенсации морального вреда, ссылаясь на положения статьи 15 названного закона, согласно которой моральный вред, потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Из изложенной нормы закона следует, что моральный вред подлежит взысканию в пользу потребителя при наличии вины исполнителя в нарушении прав потребителя. Размер же компенсации морального вреда определяется судом после установления в судебном порядке нарушения прав потребителя и вины исполнителя в нарушении этих прав.

Вопрос о качестве оказанной истцу в БУЗОО «ГКСП № 1» и ООО «Стоматологическая клиника «Олимп» медицинской помощи разрешался в процессе судебного разбирательства, размер компенсации морального вреда определен судом после исследования всех обстоятельств дела. При этом, компенсация морального вреда является оценочной категорией.

Указанные обстоятельства имеют существенное значение для разрешения вопроса наличии у медицинского учреждения оснований в добровольном порядке удовлетворять требования пациента о компенсации морального вреда, ссылающегося на оказание ему медицинской помощи ненадлежащего качества.

При таких обстоятельствах оснований для взыскания штрафа с суммы компенсации морального вреда в соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона «О защите прав потребителей» в связи с несоблюдением ответчиком БУЗОО «ГКСП № 1» добровольного порядка удовлетворения требований истца как потребителя услуги судебная коллегия не усматривает.

Вместе с тем, у судебной коллегии отсутствуют основания для изменения размера штрафа, взысканного с ООО «Стоматологическая клиника «Олимп», поскольку последним решение суда не оспаривается, уже исполнено, о чем свидетельствуют представленные в материалы дела платежные поручения.

В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В подпункте «б» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 31 января 2025 года № 4-П, пункт 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает, что общие критерии разумности и обоснованности расходов, понесенных потерпевшим, применяются к случаям причинения вреда здоровью в весьма специфическом значении, не исчерпывающемся лишь доказыванием их необходимости для восстановления положения, существовавшего до нарушения права. К расходам на лечение, которые не подлежат возмещению, относятся, в том числе расходы на те формы медицинской помощи, которые могли быть получены лицом в рамках программы обязательного медицинского страхования (ОМС), то есть по смыслу статьи 41 (часть 1) Конституции Российской Федерации бесплатно.

В соответствии со статьей 19 Федерального закона Российской Федерации от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 323-ФЗ) каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Бесплатное оказание медицинской помощи гражданам, проживающим на территории Омской области, осуществляется, медицинскими организациями, участвующими в реализации территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, утвержденной на соответствующий год постановлением Правительства Омской области (далее - Территориальная программа). В рамках Территориальной программы гражданам без взимания с них платы предоставляется медицинская помощь согласно перечню заболеваний/состояний, в том числе мероприятия по диагностике, лечению заболеваний и состояний, медицинской реабилитации. Территориальная программа на 2024 год и на плановый период 2025 и 2026 годов утверждена постановлением Правительства Омской области от 28 декабря 2023 года № 757-п.

В соответствии с Территориальной программой назначение лечения, в том числе виды и объемы обследований, осуществляется лечащим врачом в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, клиническими рекомендациями и с учетом стандартов медицинской помощи, а в случаях, установленных федеральным законодательством, - консилиумом врачей, врачебной комиссией.

Необходимый объем медицинской помощи предоставляется в рамках Территориальной программы бесплатно. При этом, необходимость проведения тех или иных обследований, выбор методов лечения, вида медицинской помощи, условий оказания (первичная медико-санитарная медицинская помощь, специализированная медицинская помощь) и т. п. определяет лечащий врач в каждом конкретном случае.

При невозможности оказания первичной медико-санитарной помощи в медицинском учреждении, в которой находится на медицинском обслуживании гражданин, медицинская помощь оказывается в соответствии с Территориальной программой в других медицинских учреждениях, участвующих в ее реализации, по направлению лечащего врача в соответствии с заключенными между ними договорам.

Отказывая в удовлетворении требований в части взыскания расходов на проведение конусно-лучевой компьютерной томографии и за удаление зуба, районный суд исходил из того, что ФИО2 не была лишена права и имела возможность получить указанные услуги в медицинских организациях, работающих в системе ОМС на территории Омской области, медицинскую помощь врачей специалистов по назначению врача.

Получая медицинские услуги в платном порядке, истец не представила достаточных доказательств невозможности получения в Российской Федерации указанных медицинских услуг бесплатно в рамках программы обязательного медицинского страхования, а самостоятельный выбор истцом проведения лечения на платной основе, не свидетельствует об отсутствии возможности получить необходимый объем лечения в рамках программы обязательного медицинского страхования.

Кроме того, в судебном заседании суда апелляционной инстанции истец доводы апелляционной жалобы в указанной части не поддержала из-за исполнения решения суда ответчиком ООО «Стоматологическая клиника «Олимп».

Суммы в возмещение дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть присуждены на будущее время в пределах сроков, определяемых на основе заключения медицинской экспертизы, а также при необходимости предварительной оплаты стоимости соответствующих услуг и имущества, в том числе приобретения путевки, оплаты проезда, оплаты специальных транспортных средств (пункт 2 статьи 1092 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Необходимость таких расходов, а также их обоснованность относятся к фактическим обстоятельствам, установление которых входит в компетенцию судов общей юрисдикции.

В соответствии с абзацем 2 пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» дополнительные расходы возмещаются в пределах сроков, определенных заключением медицинской экспертизы. Если при рассмотрении дела будет установлено, что потерпевший нуждается в соответствующих услугах и имуществе (санаторном лечении, протезировании и т.п.), но достаточных средств для их приобретения не имеет, суд может обязать причинителя вреда предварительно оплатить стоимость таких услуг и имущества.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований о взыскании будущих расходов на протезирование в размере 177419,5 руб., поскольку размер указанных расходов с учетом специфики оказания услуг не может быть установлен в рамках настоящего гражданского дела ни на основании представленных доказательств, ни посредством проведения судебной экспертизы, справедливость и соразмерность данных расходов подлежит установлению только после стоматологического вмешательства, по итогам которого специалистом могут быть определены тактика и методы лечения, перечень необходимых для этого материалов. Вместе с тем, суд указал, что данный отказ не лишает истца права обратиться в суд с самостоятельным иском.

В указанной части истец и ее представитель также не поддержали доводы апелляционной жалобы, сослались на обращение в суд с соответствующими самостоятельными требованиями в будущем.

С учетом процессуального результата по делу, районный суд взыскал с ответчиков в пользу истца расходы на оплату услуг представителя, вызова эксперта, почтовые расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей (статья 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных части 2 статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», следует, что принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

Истцом в подтверждение факта несения расходов представлено соглашение об оказании юридической помощи № 195 от 21 июля 2023 года. Стоимость услуг составила 60000 руб. Факт оплаты подтверждается квитанцией АП № 232236 от 21 июля 2023 года на аналогичную сумму.

Непосредственно исследовав данные доказательства по правилам статей 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судья полагает фактическую оплату заявителем юридических услуг доказанной и не опровергнутой.

Таким образом, принимая во внимание процессуальный результат по делу, документальное подтверждение расходов, понесенных заявителем, с учетом положений статей98, 100Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, районным судом обоснованно установлено наличие процессуальных оснований для возмещения понесенных заявителем имущественных затрат по оплате услуг представителя.

Проверяя соразмерность заявленного к возмещению размера судебных расходов на оплату услуг представителей, судья принимает во внимание правовую позицию, изложенную в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2004 года № 454-О, в силу которой обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенных лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и, тем самым, на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Согласно пункту 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1, согласно которым при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 111, 112 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда); иска имущественного характера, не подлежащего оценке (например, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения); требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды (статья 333 Гражданского кодекса Российской Федерации); требования, подлежащего рассмотрению в порядке, предусмотренном КАС РФ, за исключением требований о взыскании обязательных платежей и санкций (часть 1 статьи 111 указанного кодекса).

Поскольку истцом были заявлены требования имущественного и неимущественного характера к двум ответчикам, то для определения суммы взыскиваемых с ответчиков в пользу истца судебных расходов, районный суд обоснованно произвел расчет, исходя из количества заявленных требований, а также размера удовлетворенной части имущественных требований.

Также ко взысканию заявлены расходы на отправление почтовой корреспонденции в общем размере 1455,05 руб., что подтверждается соответствующими квитанциями. Районный суд указанные требования удовлетворил, апелляционная жалоба истца каких-либо доводов несогласия в данной части с решением суда не содержит.

Из разъяснений, содержащихся в абзаце 3 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» следует, что расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или в конкретном судебном заседании по делу.

Поскольку из текста доверенности № <...>7 от 26 июля 2023 года не следует, что она выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании, у суда отсутствовали основания для удовлетворения требований в указанной части. При этом доводы несогласия с решением в указанной части в апелляционной жалобе не содержатся.

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к несогласию с выводами суда и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными, основанными на ошибочном толковании норм материального права.

Судебная коллегия в полной мере соглашается с приведенными в решении суда выводами, поскольку они основаны на правильном применении норм действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения, при верном определении обстоятельств, имеющих значение для дела.

На основании изложенного, решение суда является законным и обоснованным, оснований для его отмены не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Первомайского районного суда города Омска от 21 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы через Первомайский районный суд города Омска.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22 апреля 2026 года.

Председательствующий подпись

Судьи подпись подпись

<...>

<...>

<...>

<...>