Решение № 2-1355/2017 2-1355/2017~М-840/2017 М-840/2017 от 13 июня 2017 г. по делу № 2-1355/2017

Дело № 2-1355/17


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 июня 2017 года г. Магнитогорск

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Кульпина Е.В.

при секретаре Вавилиной Н.А.,

с участием прокурора Могутновой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Тандер» о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Акционерному обществу «Тандер» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что 11.02.2017 года около 14 час. 00 мин при посещении супермаркета «Семейный Магнит» Магнитогорского филиала АО «Тандер» по адресу: <адрес обезличен>, с ФИО1 произошел несчастный случай. Осуществляя покупки в супермаркете, истец выбирала товар на нижней полке стеллажа, в это время проходящая мимо покупательница задела тележкой стоящую прислонено к стеллажу напротив лестницу-стремянку, которая упала на ФИО1, ударив ее по голове. На место происшествия, была вызвана бригада скорой помощи, которая диагностировав у истицы <данные изъяты>, доставила ФИО1 в МУЗ «Городская больница № 1».

В период с 11.02.2017 года по 21.02.2017 года из-за полученной травмы истец находилась на стационарном лечении в МУЗ «Городская больница № 1». С 22.02.2017 года по 03.03.2017 года ФИО1 находилась на амбулаторном лечение в МУЗ «Городская больница № 1», до настоящего времени, по направлению на консультацию, продолжает лечение у психотерапевта.

Указывает, что вред причинен истцу по вине ответчика, поскольку ответчиком не обеспечена надлежащим образом безопасность жизни и здоровья потребителей в процессе проведения работ по разгрузке и укладке товаров на стеллажах супермаркета, что находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим 11.02.2017 года падением лестницы на голову истца.

Полагает, что требования истца подпадают под действие Закона «О защите прав потребителей».

В связи с полученной травмой истец испытала и испытывает физические и нравственные страдания, лишена привычного образа и качества жизни, вынуждена нести затраты на приобретение лекарственных средств. Кроме того, <данные изъяты>, является серьезным повреждением здоровья, так как имеет ряд возникших после травмы последствий и влечет за собой длительное лечение, которое сопровождается приемом необходимых лекарственных средств, консультациями специалистов, проведением ряда обследований, что, безусловно, причиняет истице как физические, так и психические страдания.

Психические страдания истца выразились в боязни посещения магазинов, появлении необоснованной нервозности, плаксивости, внезапно возникающего, необоснованного чувства страха.

Полагает, что в результате халатных действий работников и руководителей супермаркета ФИО1 причинен моральный вред, который истец оценивает в 150 000 рублей. Кроме того, с ответчика подлежат взысканию расходы истца на приобретение медицинских препаратов в сумме 598 руб., данные расходы истца документально подтверждены.

Указала, что до получения травмы истец осуществляла трудовую деятельность в ООО «Статус» в должности бухгалтера. Средний заработок ФИО1 за 12 месяцев предшествующих травме, согласно справки ООО «Статус» № 1 от 24.04.2017 года, справки 2-НДФЛ за 2016, 2017 года, составляет <данные изъяты> руб. <данные изъяты>. (<данные изъяты>.). Таким образом, утраченный истцом в связи с нахождением на лечении в период с 11.02.2017 года по 10.03.2017 года (20 рабочих дней) заработок, в период нетрудоспособности, составляет <данные изъяты> руб.

Досудебную претензию истца направленную в адрес ЗАО «Тандер» 07.03.2017 года ответчик в добровольном порядке не удовлетворил.

Просит взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., убытки в сумме 598 руб., утраченный заработок в сумме <данные изъяты> руб., расходы на оказание услуг представителя в сумме 20 000 руб., штраф в размере 50% от взысканной суммы за неисполнение требований потребителя в добровольной порядке (л.д. 4-9, 53-54, 90, 97-98).

Истец ФИО1, давая пояснения в судебном заседании, исковые требования с учетом дополнений поддержала в полном объёме, пояснила суду обстоятельства получения ею травмы в заявленную в исковом заявлении дату, а также обстоятельства посттравматического периода.

Полагает, что обстоятельства получения ею травмы, а также вред, причиненный ее здоровью, установлены и доказаны. Указала, что в результате полученной травмы ей были причинены значительные физические и нравственные страдания. От полученной травмы она испытала крайне болезненные ощущения, сутки после травмы не могла прейти в себя, постоянно плакала, у нее нарушилась речь, она не могла жить нормальной жизнью, уделять должного внимания детям, появились проблемы со сном. После перенесенной травмы у нее возникли проблемы с вождение автомобиля, появились проблемы на работе (не может сконцентрироваться, правильно произвести расчеты, появилась забывчивость).

Полагает, что заявленные исковые требования, являются обоснованными и подлежат взысканию с ответчика в полном объеме.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующая на основании доверенности №74 АА 2691655 от 22.02.2017 года (л.д. 11), в судебном заседании доводы и позицию истца поддержала, заявленные требования просила удовлетворить. Указала, что <данные изъяты> была причинена истцу в результате халатных действий работников супермаркета, которые нарушили меры безопасности в торговом зале, не установили таблички, не ограничили место, не оборудовали приспособлением для выкладки товара. Полагает, что истцом доказана вина ответчика в несоблюдении техники безопасности и как следствие причинении истцу травмы, а также необходимость прохождения истцом стационарного, а позже амбулаторного лечения. Полагает, что заявленный истцом размер морального вреда

является соответствующим полученной истцом травмы, поскольку восстановление после таких травм длится около двух лет. Истец все еще продолжает испытывать физические и нравственные страдания, вынуждена, продолжать лечение. Указала, что заявленные истцом требования подпадают под действие Закона «О защите прав потребителей», поскольку истец, выбирая товар в торговом зале супермаркета, уже пользовался услугой как потребитель.

Выражая не согласие с заключением эксперта представитель указала, что представленное в материалы дела заключение судебно-медицинской экспертизы № 512 «Д», проведенной Магнитогорским отделением ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинских экспертиз», является ненадлежащим доказательством, не отвечающим признакам достоверности, в связи с чем подлежит исключению из числа доказательств по данному делу.

Полагает, что экспертиза проведена с грубым нарушением закона и не отвечает действительным обстоятельствам дела. При проведении экспертизы экспертом нарушены требования ст. 25 Федерального закона от 31.05.2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в части не отражения в заключении исследовательской части проведения экспертизы; постановления Правительства РФ от 17.08.2007 года № 522, в части не применения Медицинских критериев определения степени тяжести вред, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом МЗ и СР от 24.04.2008 года № 194н. При проведении экспертизы не исследовалась карта амбулаторного больного ФИО1 из психоневрологического диспансера, при этом данные о психическом состоянии истца, содержащиеся в данной карте, являются существенными и могут послужить одним из медицинских критериев по определению степени тяжести причиненного вреда здоровью истца.

Кроме того, эксперт в своем заключении не определял степень тяжести вреда, причиненного здоровью истца, а исходя из определения о назначении экспертизы, определял тяжесть телесных повреждений причиненных истцу. При этом у истца имеются не телесные, а внутренние повреждения физиологических функций внутреннего органа - головного мозга (л.д. 165-168).

Представитель ответчика АО «Тандер» - ФИО3, действующая на основании доверенности № 2-4/125 от 15.02.2017 года (л.д. 39), в судебном заседании и в представленных ранее письменных отзывах исковые требования не признала.

Указала, что ответчик не отрицает факт того, что истцу в торговом зале супермаркета была причинена травма, что повлекло определенные физические и нравственные страдания истца. Однако показания пострадавшей о тяжести этих страданий нужно соотносить с материалами медицинских заключений по обследованию истца, в которых в частности установлены индивидуальные особенности ФИО1, а именно:

Заключение от 14.02.2017 года, сделано психотерапевтом <ФИО>14 «Острой психической симптоматики не выявлено. <данные изъяты>».

Заключение от 14.04.2017 года, сделано психотерапевтом <ФИО>15 «<данные изъяты>

<данные изъяты>

Полагает, что в данном случае обращение истца в суд – это скорее выражение своей обиды на ситуацию, а не отражение действительного морального ущерба, причиненного истцу травмой.

Считает, что в данной ситуации следует учитывать степень вины причинителя вреда, которая выражается не в прямом умысле или грубой неосторожности, а в халатности сотрудников гипермаркета. Кроме того, опосредованным виновником происшествия является другой покупатель, который своими неосторожными действиями задел стремянку, в результате чего она упала на истца. Обстоятельства произошедшего подтверждаются показаниями свидетеля (сотрудника службы экономической безопасности АО «Тандер» <ФИО>16 и материалами видеосъемки.

Полагает, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда, является необоснованной, неподтвержденной и чрезмерно завышенной, не соответствует требованиям разумности и справедливости, обстоятельствам получения травмы. Кроме того, в результате получения травмы, вред здоровью истца, как следует из заключения эксперта, причинен не был.

Ссылка стороны истца на Закон «О защите прав потребителей» не состоятельна, так как предметом исковых требований является не взыскание ущерба вследствие некачественно оказанных услуг или приобретения некачественного товара, а взыскание морального вреда вследствие причинения вреда здоровью по причине падения постороннего предмета на посетителя магазина.

Просит учесть, что из прописанных истцу лекарственных препаратов (<данные изъяты>), что следует из выписного эпикриза пациентки, со слов истцы ею принимался только <данные изъяты>, препарат <данные изъяты>, который со слов истицы она принимала, ей не назначался. Из чего можно сделать вывод, что истцом не в полном объеме проходится курс лечения, что в свою очередь свидетельствует о несерьезном отношении истицы к лечению. Указала, что последствия полученной истцом травмы и необходимость продолжения лечения в дальнейшем не подтверждены документально. Полагает, что расходы на представителя подлежат взысканию с учетом положений ст. 100 ГПК РФ (л.д. 87, 115-117).

Помощника прокурора Могутнова Н.А. в судебном заседании в своем заключении указала, что требования истца ФИО1 к ответчику АО «Тандер» в части возмещения морального вреда подлежат удовлетворению в размере определенном судом, при этом следует учесть халатные действия работников ответчика, причиненный вред, период нахождения истца на больничном листе. Требования истца о взыскании расходов на приобретение медицинских препаратов, утраченный заработок истца, также подлежат взысканию с ответчика. Указала, что расходы истца на представителя подлежат взысканию в размере, установленном судом. Требование истца о взыскании с ответчика штрафа удовлетворению не подлежит.

Суд, заслушав мнение сторон, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, заключение эксперта, обозрев медицинские документы истца, приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований исходя из следующего.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) вред, причинённый личности и имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине.

По смыслу указанной нормы, для возложения имущественной ответственности за причиненный вред необходимо наличие таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

В силу положений ч.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1 ст. 1101 ГК РФ).

По правилам ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная ст. 1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией РФ прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (статья 20 часть 1), как основа человеческого существования, источник всех других основанных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (статья 41 часть 1), которая также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значения многие другие блага. В силу указанных положений Конституции РФ на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом (статья 18).

В силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, признанные судом общеизвестными, не нуждаются в доказывании.

Общеизвестно, что человек, как и другие биологические существа, при причинении ему повреждений (механических, термических, химических) в нормальной обстановке, исключающей прием обезболивающих и других препаратов, притупляющих чувствительность нервных окончаний, и как следствие этого болевой порог, испытывает в той или иной степени болезненные ощущения, то есть физические страдания. Данное обстоятельство в силу указанной нормы процессуального права в доказывании не нуждается.

Согласно абз. 4 ст. 11 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» юридические лица в соответствии с осуществляемой ими деятельностью обязаны обеспечивать безопасность для здоровья человека оказываемых услуг, а также продукции производственно-технического назначения, пищевых продуктов и товаров для личных и бытовых нужд при их производстве, транспортировке, хранении, реализации населению.

Нормами ГОСТ Р 51304-2009 Национального стандарта Российской Федерации «Услуги торговли», введенного в действие Приказом Ростехрегулирования от 15.12.2009 года №769-ст, предусмотрено, что услуги торговли должны отвечать требованиям безопасности, при оказании услуг торговли должны обеспечиваться безопасные условия для жизни и здоровья покупателей, сохранность их имущества, соблюдаться правила продажи товаров, установленные нормативными правовыми актами Российской Федерации, и требования нормативных документов федеральных органов исполнительной власти в части безопасности.

В судебном заседании установлено, что 11.02.2017 года около 14 час. 00 мин., в торговом зале гипермаркета «Магнит» по адресу: г<адрес обезличен> на ФИО1, которая выбирала товар на нижней полке стеллажа, упала стоящая прислоненной к стеллажу напротив лестница. Лестницу задела тележкой проходящая в это время мимо стеллажа покупательница. Удар лестницей пришелся по голове ФИО1, в результате чего истец получила травму. На место происшествия, была вызвана бригада скорой помощи, которая доставила ФИО1 в МУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева» г. Магнитогорска.

Торговую деятельность в помещении гипермаркета «Магнит», расположенного по адресу: г<адрес обезличен>, осуществляет АО «Тандер».

АО «Тандер» ОГРН <номер обезличен>, ИНН/КПП <номер обезличен>, является действующим юридическим лицом (л.д. 124-131).

Обстоятельства причинения травмы истцу в торговом зале гипермаркета «Магнит» по адресу: <адрес обезличен>, подтверждены материалом об отказе в возбуждении уголовного дела № 549 (137-156), пояснениями истца, ответчиком не оспаривались.

Постановлением УУП ОУУП и ПДН ОП «Орджоникидзевский» УМВД России по г. Магнитогорску, Челябинской области капитана полиции <ФИО>18 от 18 февраля 2017 года в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. 115 УК РФ, отказано на основании п.1. ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием события преступления.

Из медицинских документов, представленных в материалы дела (л.д. 60-80), следует, что 11.02.2017 года в 15 час. 00 мин. в приемный покой МУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева» г. Магнитогорска была доставлена ФИО1

Поступившая жаловалась на головные боли, головокружение, слабость, тошноту. Пояснила, что получила бытовую травму – на голову упала стремянка.

Как следует из медицинской карты стационарного больного № 1702 МУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева» г. Магнитогорска на стационарном лечении ФИО1 находилась с 11.02.2017 года по 21.02.2017 года; отделение: неврологическое; направлена: ССП; поставлен диагноз: <данные изъяты><данные изъяты>.

В период нахождения на стационарном лечении ФИО1 жаловалась на головные боли, общую слабость, головокружение.

Консультация психотерапевта 14.02.2017 года. Жалобы на головные боли, головокружение, тошнота. Симптоматика появилась после получения травмы 11.02.2017 года. Диагноз: <данные изъяты>.

Согласно выписного эпикриза ФИО1 выписана 21.02.2017 года.

Динамика состояния по окончании лечения - положительная, головные боли не беспокоят, головокружение значительно меньше, неврологический статус без очаговой патологии, <данные изъяты>

Рекомендовано: наблюдение невролога, терапевта; препараты: <данные изъяты> – 1месяц, <данные изъяты> после еды – 14 дней, <данные изъяты> мг вечером -3-6 месяцев. Явка 22.02.2017 года к терапевту (неврологу) в поликлинику.

Из индивидуальной карты амбулаторного больного № 100041058 МУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева» г. Магнитогорска в период с 23.02.2017 года по 10.03.2017 года ФИО1 находилась на амбулаторном лечении.

В материалы дела представлено заключение психологического исследования ФИО1 от 11.04.2017 года, исследование проведено психологом ЛКЦ <ФИО>19. В ходе исследования ФИО1 поясняла, что после <данные изъяты> она стала тревожна, проявилось множество страхов, нарушился сон, что послужило причиной обращения к психотерапевту. В заключении указано, что к

проводимому исследованию ФИО1 отнеслась очень несерьезно, негативно, на вопросы отвечает выборочно.

Среди индивидуальных особенностей ФИО1 указано: <данные изъяты>

Из материалов дела следует, что на период с 11.02.2017 года по 10.03.2017 года ФИО1 были выданы листки нетрудоспособности № 249 428 945 931, № 249 434 310 994 (л.д. 23-25).

В судебном заседании, а также в исковом заявлении ФИО1 и ее представитель настаивали на том, что травма истцу была причинена, в результате халатных действий работников супермаркета, которые в нарушение требований техники безопасности при осуществлении выкладки товаров на стеллажах, оставили лестницу-стремянку без присмотра в торговом зале и халатной самонадеянности руководителей супермаркета, которые не приняли меры к обеспечению безопасности жизни и здоровья покупателей при осуществлении услуг по розничной продажи товаров.

Определением суда от 26 апреля 2017 года по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза по определению тяжести телесных повреждений, причиненных ФИО1 11.02.2017 года. Стороны не возражали против назначения экспертизы. Проведение экспертизы поручено Магнитогорскому межрайонному отделению Областного государственного учреждения здравоохранения «Челябинской областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (л.д. 133-135).

Из заключения эксперта № 512 «Д» от 29 мая 2017 года, следует, что у ФИО1 в представленных медицинских документах каких-либо объективных судебно-медицинских знаков телесных повреждений, в том числе на голове не описано.

Установлено, что у ФИО1 <дата обезличена> года рождения, на момент поступления в стационар имели место жалобы на головную боль, головокружение, слабость, тошноту.

Диагноз: <данные изъяты> объективными клинико-морфологическими данными не подтвержден и поэтому судебно-медицинской оценке не подлежит.

Длительность лечения ФИО1 с 11.02.2017 года по 10.03.2017 года обусловлена субъективными ее жалобами и личной тактикой лечащих врачей (л.д. 160-161).

Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а так же достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (ч. 2 ст. 195 ГПК РФ).

Довод жалобы о том, что экспертиза № 512 «Д» от 29 мая 2017 года проведена с нарушением закона подлежит отклонению, исходя из следующего.

Как видно из заключения эксперта Магнитогорского межрайонного отделения экспертизы потерпевших, обвиняемых и других лиц ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № 512 «Д» от 29 мая 2017 года, оно состоит из обстоятельств дела, поставленных перед экспертом вопросов, исследовательской части и выводов.

Проанализировав содержание экспертного заключения, суд приходит к выводу, что оно в полном объеме отвечает требованиям, установленным Федеральным законом от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», ст. 86 ГПК РФ, снований сомневаться в достоверности выводов судебно-медицинской экспертизы не имеется.

При проведении экспертизы экспертом полно и всесторонне исследовались предоставленные медицинские документы, материалы гражданского дела, дан ответ на поставленный судом вопрос, который является типичным для производства подобного рода экспертиз.

В заключении указаны данные о квалификации эксперта, его образовании, стаже работы (образование – высшее медицинское, специальность - судебно-медицинская экспертиза, стаж работы по специальности 20 лет, первая квалификационная категория).

В сделанных выводах не содержится противоречий, требующих устранения путем проведения повторной или дополнительной судебно-медицинских экспертиз, привлечения к участию в деле иных специалистов. Заключение удостоверено подписью эксперта и печатью судебно-экспертного учреждения.

Таким образом, оснований для признания заключения проведенной по делу экспертизы недопустимыми доказательствами не имеется.

Оснований для проведения повторной судебно-медицинской экспертизы, по заявленному в суде ходатайству сторону истца, суд не усматривает.

Оценив заключения эксперта № 512 «Д» от 29 мая 2017 года в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом анализа материалов дела, суд принимает данное заключение, как одно из достоверных доказательств по делу.

Разрешая заявленные требования по существу, суд усматривает наличие причинно-следственной связи между неисполнением ответчиком обязанности по надлежащему содержанию магазина, обеспечению безопасности посетителей магазина и получением истцом травмы.

Оценивая совокупность представленных доказательств, суд приходит к выводу, что, травма была причинена истцу именно в период нахождения истца в торговом зале гипермаркета «Магнит» по адресу: <адрес обезличен>, вследствие нарушения ответчиком мер безопасности в торговом зале.

При этом, суд учитывает, что вопреки требованиям ст.ст. 12, 56 ГПК РФ, ответчиком не предоставлено относимых, допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что с его стороны были созданы все необходимые условия, предотвращающие возникновение случаев травматизма.

Доказательств наличия грубой неосторожности в действиях истца ответчиком суду не представлено.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о правомерности требований истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда за причиненные физические (боль от травмы) и нравственные (переживания связанные с полученной травмой) страдания.

Истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства получения истцом травмы 11.02.2017 года, отсутствия причинения вреда здоровью истца, степень вины ответчика, состояние здоровья истца в данный момент.

Суд также принимает в качестве доказательств показания ФИО1 о том, что в результате полученной травмы она испытала физическую боль. Поскольку данные показания основаны на личных переживаниях они, являются

бесспорными. Так же бесспорными, с учетом, в том числе, характера полученной истцом травмы, являются переживания истца по поводу состояния своего здоровья.

Также при определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает не только степень и характер физических и нравственных страданий, но их стойкость и продолжительность, а также наличие - отсутствия необратимых последствий. Доказательств того, что в результате полученных травм у истца возникли стойкие, продолжительные и необратимые последствия, суду не представлено.

Оценив перечисленные обстоятельства в соответствии с требованиями положений ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, с учетом фактически установленных обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, соблюдая баланс интересов сторон, суд полагает правильным определить размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО1 в сумме 10 000 рублей.

Суд также учитывает, что жизнь и здоровье человека бесценны и не могут быть возвращены выплатой денег. Гражданский кодекс лишь в максимально возможной степени обеспечивает определенную компенсацию понесенных потерпевшим потерь.

Суд считает, что указанная сумма в наибольшей степени обеспечит баланс прав и законных интересов сторон, компенсирующий истцу, в некоторой степени, причинённые физические и нравственные страдания, и не направлена на личное обогащение истца. Указанный размер компенсации морального вреда обеспечивает законные интересы истца.

Суд считает, что установленная судом сумма в полной мере компенсирует физические и нравственные страдания потерпевшей ФИО1, полученные ею в результате получения травмы.

Истцом заявлено требование о взыскании с АО «Тандер» расходов на приобретение медицинских препаратов в сумме 598 рублей, утраченного заработка в размере 9 924 рубля.

Статья 12 ГК РФ в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возмещение убытков.

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, право которого нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также не полученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Согласно п.1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим

заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Из данной нормы следует, что при решении вопроса о компенсации дополнительно понесенных расходов на лечение, приобретение лекарств и медицинских препаратов, обстоятельством, подлежащим доказыванию, является наличие причинно-следственной связи между полученной травмой и полученными медицинскими услугами, нуждаемость в данных медицинских услугах, а также отсутствие права на их бесплатное получение.

Указанная правовая позиция согласуется с пп.«б» п.27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» в котором указано, что в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы ( расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Таким образом, возмещение расходов на лечение должно производиться при наличии совокупности ряда условий: нуждаемости потерпевшего в определенном виде помощи и лечения, отсутствии права на их бесплатное получение (независимо от реализации этого права), реальное несение расходов.

При этом все эти условия должны быть подтверждены достоверными и допустимыми доказательствами.

Согласно Конституции Российской Федерации медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Статьей 5 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», установлено, что доступность и качество медицинской помощи обеспечивается предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с

программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

В силу требований ст. ст. 12, 56, 60 ГПК РФ именно истец должен представить суду относимые, допустимые и достоверные доказательства наличие причинно-следственной связи между полученной травмой и полученными медицинскими услугами, нуждаемости в определенном виде помощи и лечения, отсутствии права на их бесплатное получение (независимо от реализации этого права), реальное несение расходов.

Как усматривается из медицинской карты стационарного больного № 1702 МУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева» г. Магнитогорска ФИО1 при выписке из стационара были рекомендованы лекарственные препараты: <данные изъяты>*3р – 1месяц, <данные изъяты> после еды – 14 дней, <данные изъяты> мг вечером -3-6 месяцев (Выписной эпикриз от 21.02.2017 года).

В период прохождения амбулаторного лечения истцу были назначены лекарственные препараты: <данные изъяты> мг 1т*3р, <данные изъяты>3р (индивидуальная карты амбулаторного больного № 100041058 МУЗ «Городская больница № 1 им. Г.И. Дробышева).

В материалы дела представлены кассовые чеки от 01.03.2017 года на приобретение истцом лекарственных препаратов <данные изъяты> мг, <данные изъяты> на общую сумму 589 рублей.

Суд полагает, что с учетом полученной травмы истец нуждалась в заявленных лекарственных средствах, полученных ею на платной основе, и они не могли быть предоставлены истцу бесплатно в рамках Территориальной программы ОМС.

Таким образом, размер затрат на приобретение лекарственных препаратов, подлежащих взысканию с ответчика, составит 589 рублей.

Статьей 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено определение заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья.

Размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности (часть 1).

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар

включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции.

Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов (часть 2).

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев.

Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются из подсчета при невозможности их замены (часть 3).

В случае, когда потерпевший на момент причинения вреда не работал, учитывается по его желанию заработок до увольнения либо обычный размер вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.

При определении размера утраченного заработка, суд исходит из следующего.

Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» установлено, что средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Из материалов дела следует, что ФИО1 с 01.01.2012 года по настоящее время работает в ООО «Статус» в должности бухгалтера.

Согласно ООО «Статус» № 1 от 24.04.2017 года заработок истца за период с 11.02.2016 года по 10.02.2017 года (12 месяцев предшествующих повреждению здоровья) составил <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп.; средний заработок за указанный период - <данные изъяты> коп. (<данные изъяты>); среднедневная заработная плата за указанный период - <данные изъяты> коп. (<данные изъяты>) (л.д. 99).

В материалы дела представлены справки о доходах физического лица ФИО1 за 2015 год № 1 от 06.01.2016 года, за 2016 год № 2 от 05.03.2017 год, за 2017 год № 1 от 24.04.2017 года по форме 2-НДФЛ (л.д. 100-102).

Из материалов дела следует, что в связи с полученной травмой, период временной нетрудоспособности ФИО1 составил 20 рабочих дней с 11.02.2017 года по 10.03.2017 года.

Стороной истца в материалы дела представлен расчет суммы утраченного заработка истца, подлежащего взысканию с ответчика, согласно которому:

<данные изъяты> коп. - заработок истца за период с 11.02.2016 года по 10.02.2017 года (12 месяцев предшествующих повреждению здоровья);

<данные изъяты>./12 месяцев =<данные изъяты> коп – средний заработок;

<данные изъяты> коп./<данные изъяты> день = <данные изъяты> коп. – среднедневной заработок, где 251 рабочий день за период с 11.02.2016 года по 10.02.2017 года (224 рабочих дня (2016 год) + 27 рабочих дней (2017 год).

<данные изъяты> коп.х20 = <данные изъяты> руб. – утраченный заработок истца.

Суд проверив данный расчет находит его арифметически верным, кроме того суд учитывает, что представленный истцом расчет суммы утраченного заработка ответчиком не оспорен.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в пользу истца подлежит взысканию утраченный заработок в размере <данные изъяты> руб.

Доводы стороны истца о необходимости применения к правоотношениям сторон положений Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», взысканию с ответчика штрафа в размере 50% от взысканной суммы за неисполнение требований потребителя в добровольной порядке, являются несостоятельными, поскольку основаны на неверном толковании норма материального права.

Из преамбулы Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» следует, что настоящий Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона РФ от 07.02.1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Поскольку требования ФИО1 не связаны с реализацией каких-либо прав, предоставленных нормами Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», возникших в результате предоставления ответчиком истцу услуг в сфере торговли, а направлены на взыскание с ответчика компенсации морального вреда в счет возмещения ущерба, как меры ответственности по обязательствам вследствие причинения вреда, регламентированным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, то нормы Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» к данным правоотношениям не применяются, в связи с чем, законных оснований для удовлетворения требований истца о взыскании штрафа у суда не имеется.

Истцом заявлено требование о взыскании с АО «Тандер» судебных расходов по оплате услуг представителя в сумме 20 000 руб., указанные расходы подтверждаются заключение договора оказания юридических, консультационных услуг № 11/17 от 27.02.2017 года (л.д. 91).

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно абз. 1, 5, 9 ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

Статьей 100 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из содержания указанных норм следует, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования. Установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения доверителя и поверенного и определяется договором.

По общему правилу, условия договора определяются по усмотрению сторон (п. 4 ст. 421 Гражданского кодекса РФ). К числу таких условий относятся и те, которыми устанавливаются размер и порядок оплаты услуг представителя.

Суд находит, что заключение договора по оказанию юридических услуг не противоречит нормам действующего законодательства.

В данном случае истцом заявлены к возмещению и подтверждены документально судебные расходы, в том числе расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей.

Суд приходит к выводу, что требования о взыскании расходов по оплате юридических услуг представителя заявлены обоснованно.

Суду не представлено доказательств, что истец имеет право на получение квалифицированной юридической помощи бесплатно.

Определяя сумму расходов, подлежащих взысканию, суд исходит из предусмотренной ст. 100 ГПК РФ необходимости учета разумности понесенных расходов.

Между тем, разумные пределы расходов являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным видам дела не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности судебного разбирательства, сложившегося в данной местности уровня оплаты услуг по представлению интересов доверителей в процессе.

Также суд определяет разумные пределы взыскания расходов с другого лица, участвующего в деле, исходя из оценки представленных доказательств и фактических обстоятельств дела в их совокупности и взаимосвязи.

Согласно п. 11, 12 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства и возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

При определении суммы, подлежащей взысканию, суд учитывает, сложность и продолжительность рассматриваемого спора. Позицию ответчика по заявленному спору. Объем заявленных и удовлетворенных судом требований истцов. Объем процессуальных прав, которые были переданы доверителем представителю доверенностью, объем реализованных прав представителем по гражданскому делу.

Материалами дела подтверждается, что представитель истца лично участвовал в порядке подготовки дела к судебному разбирательству, составлял исковое заявление, дополнения, письменные пояснения, участвовал в судебных заседаниях.

Учитывая объем юридической помощи, оказанной истцу, количество дней участия представителя в судебном заседании, действительность понесенных расходов, их необходимость и разумность по размеру, суд считает возможным взыскать с АО «Тандер» в пользу ФИО1 в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя сумму 5 000 руб., заявленные требования о взыскании расходов на представителя в размере 25 000 рублей суд считает завышенными.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

На основании статей 50 и 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации государственная пошлина по нормативу 100 процентов зачисляется в местный бюджет по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции.

С учетом удовлетворенных требований суд считает с АО «Тандер» следует взыскать государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 721 руб., исходя из удовлетворенной части исковых требований материального и не материального характера.

Руководствуясь ст. ст. 98, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к Акционерному обществу «Тандер», удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Тандер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей, утраченный заработок в сумме <данные изъяты> рубля, убытки в сумме 589 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 5 000 рублей, всего <данные изъяты> рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Тандер» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 721 рубль.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Челябинский областной суд через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области.

Председательствующий: