Решение № 2-69/2018 2-69/2018~М-40/2018 М-40/2018 от 8 октября 2018 г. по делу № 2-69/2018

дело №2-69/2018


Решение изготовлено

в полной форме 09.10.2018г

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

05 октября 2018 года гор.Мантурово

Мантуровский районный суд Костромской области в составе:

председательствующего судьи Праздниковой О.А.,

при секретаре Кузнецовой И.И.,

с участием прокурора Ларионовой Е.А

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Шарьинского межрайонного прокурора в интересах ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ДТП,

У С Т А Н О В И Л:

В Мантуровский районный суд Костромской области обратился Шарьинский межрайонный прокурор Костромской области в интересах ФИО2 с иском к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в связи ДТП, произошедшем при следующих обстоятельствах: 13 января 2017года около 17 часов 38 минут водитель автомобиля ВАЗ-21120 г/н [№] ФИО3, двигаясь по 148 километру автодороги Урень-Шарья- Никольск –Котлас, со стороны гор.Никольск в направлении гор.Шарьи, возле дер.Пищевка Шарьинского района Костромской области совершил наезд на пешехода ФИО2, переходившую проезжую часть автодороги в непосредственной близости от автомобиля на нерегулируемом перекрестке слева направо, в населенном пункте, расположенном с обеих сторон автодороги. В результате наезда пешеходу ФИО2 причинены телесные повреждения, которые относятся к тяжкому вреду здоровью. В связи с полученными телесными повреждениями ФИО2 находилась на лечении в Шарьинской ЦРБ, а затем в больнице гор. Костромы, и до настоящего времени состояние ее здоровья не восстановилось. ФИО2 обратилась в Шарьинскую межрайонную прокуратуру с заявлением, в котором она, ссылаясь на невозможность самостоятельного обращения в суд по состоянию здоровья, просила оказать ей помощь во взыскании компенсации морального вреда с водителя автомашины ФИО3, в сумме 350 000рублей. В отношении владельца автомашины ВАЗ-2112 г/н [№] ФИО3 в возбуждении уголовного дела отказано в связи с отсутствием состава преступления. Ссылаясь на нормы ст.ст. 45ГПК РФ, ст.ст.151,1100,1079 ГК РФ прокурор просит взыскать в пользу ФИО2 с водителя ФИО3, как владельца источника повышенной опасности, компенсацию морального вреда в сумме 100 000рублей.

В процессе рассмотрения дела прокурор увеличил исковые требования, просив взыскать в пользу ФИО2 с водителя ФИО3 350 000рублей компенсации морального вреда по тем же основаниям.

В суде прокурор поддержал заявленные требования.

Истица ФИО2 и ее представитель на основании доверенности ФИО4 указанные требования поддержали, пояснив, что считают ответчика - владельца автомашины ВАЗ-21120 г/н [№] ФИО3 виновным в наезде на пешехода ФИО2 и причинении ей телесных повреждений, несмотря на отказ в возбуждении уголовного дела в отношении его. Истица ФИО2 пояснила, что вечером 13.01.2017г она шла из деревни Пищевка в деревню Минино, расположенную по другую сторону автодороги, и, чтобы попасть домой, ей необходимо было пересечь автодорогу. В данном районе пешеходный переход и освещение перекрестка и автодороги отсутствуют. На ее одежде отсутствовали светоотражающие элементы, однако дорогу она переходила с фонариком. Подойдя к перекрестку, она посмотрела в обе стороны и убедилась, что автомашины отсутствовали, лишь вдалеке, на горке, она увидела свет движущейся в ее сторону автомашины, однако, полагая, что машина далеко и она (истица) успеет перейти дорогу, начала переходить автодорогу, двигаясь практически перпендикулярно противоположной стороне автодороги. Наезд на нее автомашины произошел на правой стороне автодороги, она(истица) не успела сделать одного шага до края правой обочины, когда неожиданно услышала шум, а повернувшись, увидела автомашину и сразу же почувствовала удар в правую сторону тела, она(истица) от удара отлетела на обочину, ненадолго потеряла сознание, а очнувшись поняла, что лежит на обочине дороги, увидела автомашину ответчика, ее сбившую и отъехавшую в сторону, а затем к ней подошел ответчик и оказал ей помощь, помог подняться и сесть в его автомашину. Примерно через час приехала «Скорая помощь» и ее увезли в Шарьинскую больницу. Истица полагает, что наезд автомобиля на нее под управлением ответчика произошел по причине движения автомашины с высокой скоростью и ввиду нарушения водителем Правил дорожного движения, в частности, движения автомашины с ближним светом, при котором ответчик не сумел своевременно увидеть ее и избежать наезда. В результате наезда она получила закрытый оскольчатый двойной перелом верхней и нижней ветвей правой лонной кости, разрыв левого крестцово-повздошного сочленения, закрытый перелом наружного мыщелка левой большеберцовой кости. Находилась на лечении в Шарьинской окружной больнице с 13 по 24 января 2017года, где ей была сделана одна операция и в лежачем положении она была доставлена в Костромскую городскую больницу, в которой она находилась с 24 января по 22 февраля 2017г, где ей была проведена еще одна сложная и тяжелая операция, длившаяся целый день. В дальнейшем из–за травмы она не имела возможности свободно передвигаться, испытывала боли, полгода она передвигалась только по дому на костылях, а затем с тростью, при этом испытывала неустойчивость при хотьбе, особенно по неровной поверхности. Очень переживала из-за своего состояния, не имея возможности самостоятельно себя обслуживать, а также самостоятельно выполнять необходимые домашние дела, учитывая, что проживает одна, в неблагоустроенном доме, ей приходилось обращаться за помощью к соседям, длительное время нуждалась в посторонней помощи, и до настоящего времени испытывает боли и сложности при хотьбе, т.к плохо передвигается левая нога и не срослись кости таза. Ответчик в добровольном порядке не компенсировал ей ее нравственные переживания в связи с ДТП, материальной помощи не оказывал.

Ответчик ФИО3 в суде не оспаривал факт дорожно-транспортного происшествия 13 января 2017года и наезд принадлежащей ему автомашины под его управлением на истицу при указанных обстоятельствах. Однако, с иском не согласился, полагая, что не имеется его вины в случившемся, поскольку он не имел технической возможности избежать наезда. Основная часть вины приходится на истицу, как пешехода, переходившую автодорогу в состоянии алкогольного опьянения и в неположенном месте, в отсутствие пешеходного перехода и не убедившуюся в безопасности движения по автодороге, кроме этого, истица не имела светоотражающих элементов на одежде. Истица появилась на дороге неожиданно, из-за снежного вала на дороге. Он увидел истицу, уже начавшую переходить дорогу в свете фар ближнего света автомашины, примерно за 25-30 метров, сразу начал тормозить и пытался выехать из колеи на дороге, но выехать и остановиться не смог из-за гололеда. Фактически истица начала переходить дорогу в непосредственной близости перед автомашиной, а его(ответчика) попытка совершить маневр влево, чтобы избежать наезда на пешехода, не удалась также ввиду гололеда и колеи на дороге. Наезд произошел правой стороной автомашины, истицу ударило бампером машины и отбросило на обочину. Отъехав в сторону, он подошел к истице, помог ей подняться и вызвал «Скорую помощь», которая приехала примерно через час и увезла истицу. После случившегося он звонил в Шарьинскую больницу и узнавал о самочувствии истицы, но ее телефон ему не дали.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, материалы проверки по факту ДТП, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Судом из материалов дела установлено, что 13 января 2017года около 17 часов 30 минут ФИО3, управляя автомобилем ВАЗ-21120 г/н [№], двигаясь со стороны гор.Никольск в направлении гор.Шарьи, возле дер.Пищевка Шарьинского района, совершил наезд на пешехода ФИО2, переходившую проезжую часть автодороги на нерегулируемом перекрестке слева направо, в населенном пункте, расположенном с обеих сторон автодороги.

В результате наезда автомашины пешеходу ФИО2 причинены телесные повреждения, которые относятся к тяжкому вреду здоровью. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №27 от 01.02.2017г, у ФИО2 имелась тупая сочетанная травма левой конечности и таза: кровоподтек в области левого коленного сустава, перелом наружной мыщелки левой большеберцовой кости, переломы верхней и нижней ветвей лонной кости, разрыв левого крестцово –повздошного сочленения.

Постановлением следователя СО МО МВД России «Шарьинский» от 12.06.2017г в возбуждении уголовного дела в отношении водителя ФИО3 отказано за отсутствием в деянии состава преступления.

Постановлением по делу об административном правонарушении в отношении пешехода ФИО2 от 03.02.2017г производство по делу прекращено по ч.7 ст.24.5 КоАП РФ.

Собственником автомашины ВАЗ 21120 2003года выпуска гос. номер [№] является ФИО3, что подтверждается документально.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ответчик ФИО3 в момент ДТП управлял принадлежащей ему автомашиной - источником повышенной опасности, его действия находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями: причинением тяжкого вреда здоровью ФИО2

Согласно ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. (п. 1 ст. 1079 ГК).

В соответствии с позицией Конституционного Суда РФ, указанной в определении от 16.02.2012г №319-О -О деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обусловливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности( независимо от наличия их вины) в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц.

На основании вышеизложенных норм права, следует, что ответчик ФИО3, являясь владельцем источника повышенной опасности, и управляя этим источником повышенной опасности, допустил наезд на истицу, с причинением ей вреда здоровью, несет ответственность перед истицей, в связи с чем с него подлежит взысканию компенсация морального вреда, причиненного истице, в связи с повреждением ее здоровья.

Оценивая доводы сторон о наличии обоюдной вины истицы и ответчика в случившемся дорожно-транспортном происшествии и оценивая правомерность действий участников ДТП - водителя ФИО3 и пешехода ФИО2 суд исходит из следующего.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 12.06.2017г, следователь не обнаружил в деянии ФИО3 состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ по тем основаниям, что в ходе проверки установлены нарушения пешеходом ФИО2 пунктов 4.3 и 4.5 ПДД, которые находятся в прямой причинно- следственной связи с наступившими последствиями в результате ДТП. Однако, в постановлении не указано, в чем конкретно выразились нарушения истицей указанных пунктов Правил, и по каким основаниям следователь пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи допущенных истицей пунктов Правил и фактом наезда на нее автомашины под управлением ответчика.

Несмотря на то, что определением от 14.01.2017г в отношении ФИО2 возбуждено дело об административном правонарушении в связи с совершением ею административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.30 КоАП РФ и назначено проведение административного расследования, постановлением по делу об административном правонарушении от 03.02.2017г дело об административном правонарушении в отношении ФИО2 прекращено на основании ч.7 ст.24.5 КоАП РФ.

Однако статья 24.5 КоАП РФ не содержит части 7, при этом имеющийся пункт 7 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ предусматривает, что производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: наличие по одному и тому же факту совершения противоправных действий (бездействия) лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, постановления о назначении административного наказания, либо постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном той же статьей или той же частью статьи настоящего Кодекса или закона субъекта Российской Федерации, либо постановления о возбуждении уголовного дела.

Из материалов дела и пояснений истицы ФИО2 следует, что уголовное дело в отношении ее не возбуждалось и к административной ответственности по ч.1 ст.12.30 КоАП РФ она не привлекалась и не могла быть привлечена.

Как видно из заключения эксперта №3/144 по результатам автотехнической экспертизы, находящейся в материале проверки по факту ДТП КУСП №1019, вопрос о правомерности действий пешехода ФИО2 не ставился перед экспертом и выводов в отношении того, соответствовали ли действия пешехода Правилам дорожного движения в сложившейся 13 января 2017года дорожной ситуации, экспертное заключение не содержит.

Из анализа имеющихся в материалах проверки КУСП №1019 документов, суд усматривает, что факт нарушения истицей Правил дорожного движения при переходе автодороги 13 января 2017года следственными органами не установлен.

При рассмотрении данного дела судом установлено, что протокол осмотра места совершения административного правонарушения, составленный 13.01.2017г в 19 часов 30 минут не содержит всей необходимой информации о конкретных действиях участников дорожного движения и подробной дорожной обстановке в месте ДТП. Схема места дорожно-транспортного происшествия не содержит подписи истицы ФИО2, однако подписана понятыми, ответчиком ФИО3, но при этом схема не соответствует фактическим обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия. В частности, неверно указана конфигурация перекрестка, что подтверждается пояснениями истицы и ответчика в суде, а также космоснимком и фотоснимками с перекрестка. Кроме этого, неверно указана траектория движения пешехода, что подтвердили в суде истица и ответчик. Поскольку при осмотре места происшествия не производились измерения ширины проезжей части и обочин, не устанавливалось фактическое место наезда автомашины на пешехода, что также видно из протокола осмотра, то и определение места наезда автомашины на истицу в схеме не может быть признано судом достоверным. Указанные в протоколе осмотра и на схеме якобы имевшиеся дорожные знаки «неровная дорога», «колея», «белый фон» в зоне действия которых произошло дорожно-транспортное происшествие, отсутствуют на фотоснимках с места ДТП, между тем, исходя из масштаба схемы, эти дорожные знаки должны были оказаться в зоне видимости при фотосъемке. Кроме того, стороны в суде возражали по фактическому наличию этих знаков в момент дорожно-транспортного происшествия, в связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии указанных знаков на момент происшествия.

Сопоставление судом информации содержащейся в протоколе осмотра места совершения административного правонарушения, в схеме места ДТП, и фотоснимках с места ДТП, а также пояснения сторон по делу, дают суду основание считать, что в материале проверки КУСП №1019 информация о дорожно-транспортном происшествии существенно искажена.

Оценивая схему места дорожно-транспортного происшествия от 13.01.2017г, содержащуюся в материале проверки по факту ДТП, как доказательство по данному гражданскому делу, суд находит данный документ не соответствующим требованиям допустимости и достоверности данного письменного доказательства, в соответствии с требованиями ст.ст.67,71 ГПК РФ.

Также не может быть признано судом достоверным и допустимым как письменное доказательство по делу объяснение полученное старшим дознавателем ОД МО МВД России «Шарьинский» якобы от ФИО2 13 января 2018года, в связи с возражениями истицы о ее опросе, отсутствием в объяснении сведений о том, где конкретно и в какое время происходил опрос, принимая во внимание нахождение истицы с 19 часов 15минут в травматологическом отделении Шарьинской окружной больницы в шоковом состоянии и подписью, визуально отличающейся от подписи истицы.

По признаку не достоверности и не допустимости, в силу ст.67 ГПК РФ не может быть признан судом доказательством по гражданскому делу протокол осмотра места происшествия от 08 апреля 2017года, в котором указаны время, пройденное пешеходом. Из протокола и пояснений ответчика в суде следует, что документ следователем составлен в отсутствие истицы, не в месте ДТП и, спустя значительный промежуток времени после ДТП, при иных дорожных условиях.

Суд оценивает критически и не может согласиться с заключением автотехнической экспертизы, назначенной следователем и проведенной в рамках проверки по факту ДТП, учитывая, что в основу данного заключения положены недостоверные сведения о ширине проезжей части и обочины, о времени суток, об отсутствии общей и конкретной видимости с рабочего места водителя, об отсутствии объектов, ограничивающих обзорность в месте ДТП, о расстоянии, пройденном пешеходом от края проезжей части до места наезда на пешехода, а также о среднем времени движения пешехода. Все указанные сведения не соответствуют фактическим обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, установленным судом.

Само по себе вечернее время происшествия, а также фотоснимки с места ДТП явно указывают, что происшествие произошло в темное время суток, в условиях чрезвычайно слабой видимости, в месте неосвещенного участка автодороги, при наличии осадков, ограничения видимости в виде снега на обочинах дороги в районе перекрестка. Помимо указанного, из заключения усматривается, что фотоснимки с места ДТП не являлись предметом исследования эксперта, и как следует из заключения, экспертом не учтены такие существенные условия ДТП, как гололед, колея на дороге, отсутствие достаточной видимости. Поэтому суд не может согласиться с выводом эксперта о том, что водитель ФИО3 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения.

Анализ доказательств по делу в их совокупности: пояснения сторон, фотоснимки с места ДТП позволяют суду сделать вывод о том, что в действиях пешехода ФИО2, переходившей проезжую часть автодороги в районе перекрестка при наличии населенного пункта с обеих сторон дороги, не имеется состава административного правонарушения, предусмотренного пунктами 4.3 и 4.5 ПДД. Проезжая часть дороги в районе перекрестка не имеет пешеходного перехода, в связи с чем, истица могла пересечь проезжую часть автодороги в районе перекрестка, в соответствии с п. 4.3 и 4.6 Правил дорожного движения.

Из фотоснимков места ДТП в дневное время усматривается, что истица переходила дорогу от одной обочины к другой в районе перекрестка и практически под прямым углом к краю проезжей части, с возможным незначительным отклонением в связи с конфигурацией перекрестка. Из фотоснимков, а также пояснений сторон следует, что профиль дороги в месте происшествия горизонтальный, следовательно, проезжая часть дороги просматривалась на достаточное расстояние в обе стороны, других автомашин, кроме автомашины ответчика, не имелось, о чем пояснила истица в суде. Она полагала, что убедилась в безопасности своего движения, посмотрев в обе стороны дороги и определив, что автомашина ответчика находится далеко, в связи с чем, начала переход проезжей части автодороги.

У суда не имеется оснований считать, что истица не убедилась в отсутствии приближающегося транспортного средства. Доказательств обратного суду ответчиком не представлено.

В силу п.2 ст.1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданину, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (п.3 ст.1083 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, данным в п.17 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010г "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам следствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при разрешении спора о возмещении вреда жизни или здоровью, причиненного вследствие умысла потерпевшего, судам следует учитывать, что согласно пункту 1 статьи 1083 ГК РФ такой вред возмещению не подлежит.

Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

По смыслу названных норм права понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, привлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Само по себе то обстоятельство, что ФИО2 переходила проезжую часть дороги вне пешеходного перехода не является противоправным и не указывает на грубую неосторожность.

В силу п.4.1 ПДД ( в редакции, действовавшей на дату ДТП) при переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.

Доводы ответчика ФИО3 об отсутствии у пешехода ФИО2 предметов со световозвращающими элементами, которые бы обеспечивали его видимость, заслуживают внимания и учитываются судом, но не исключают вины ответчика.

Наличие предметов, обеспечивающих видимость пешеходов для водителей транспортных средств в темное время суток или в условиях недостаточной видимости, является рекомендуемым, но не обязательным требованием, и отсутствие таких предметов не освобождает других участников дорожного движения, в частности, водителей транспортных средств, от обязанности выбирать скорость движения с учетом дорожных и метеорологических условий, в том числе видимости в направлении движения, с тем, чтобы она обеспечивала им постоянный контроль за движением для выполнения требований Правил дорожного движения и при возникновении опасности для движения позволяла принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки (п. 10.1 ПДД).

Тем самым, само по себе отсутствие светоотражающих элементов на одежде ФИО2 не является причиной наезда на нее автомашины под управлением ответчика, а отсутствие светоотражающих элементов на одежде пострадавшей ФИО2 также не может расцениваться как грубая неосторожность.

Достаточных оснований полагать, что пешеход ФИО2 иными действиями содействовала причинению вреда и что наезд на нее произошел по ее собственной вине, по имеющимся в материалах дела доказательствам не имеется.

Обстоятельства, с которыми закон связывает освобождение владельца источника повышенной опасности от гражданско-правовой ответственности, в частности, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (п. 1 ст. 1079 ГК РФ), не доказаны и не следуют из материалов дела.

Также не является грубой неосторожностью и не имеет правового значения по данному спору факт нахождения ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения в момент ДТП, поскольку данное обстоятельство не находится в прямой причинно-следственной связи с наездом автомашины на пешехода и поэтому не влияет на размер ответственности владельца источника повышенной опасности.

По мнению суда, в действиях ФИО2 имеется простая неосторожность, которая, как следует из пункта 1 статьи 1079 ГК РФ, по данному спору не только не освобождает владельца источника повышенной опасности от обязанности этот вред возместить, но и не является основанием и для снижения размера возмещения: в силу пункта 2 статьи 1083 названного Кодекса таким основанием может быть лишь грубая неосторожность потерпевшего, которую причинитель вреда должен доказать.

Суд не может согласиться с доводами ответчика об отсутствии его вины в дорожно-транспортном происшествии со ссылкой на то, что он не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода.

В силу п.1.5. и 10.1 ПДД (в редакции действовавшей на дату ДТП) участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Суд приходит к выводу о том, что ответчиком нарушены пункты 1,5 и 10.1 Правил дорожного движения РФ

В материалах проверки КУСП №1019 имеется акт выявленных недостатков в содержании дорог, составленный 13 января 2018года в 19 часов 40 минут, из которого следует, что поверхности проезжей части автодороги выявлены колеи высотой около 7 см, гололед в виде плотно укатанного снега, следы ПСС ( песочно-соляной смеси) отсутствуют.

Наличие колеи, гололеда и неблагоприятные погодные условия(осадки), слабая видимость в момент происшествия подтверждаются фотоснимками и не оспариваются сторонами.

Как усматривается из материалов данного дела, ответчик двигался на своей автомашине с ближним светом фар до въезда в населенный пункт, задолго до места ДТП, и при этом, видя указатель населенного пункта, неосвещенный участок дороги, не принял мер к снижению скорости автомашины. Имевшая место дорожная обстановка в неосвещенном населенном пункте требовала особой осторожности и внимания водителя, а также снижения скорости, с учетом дорожных и метеорологических условий(гололеда, колеи, осадков) и недостаточной видимости в направлении движения, для того, чтобы водителем обеспечивался постоянный контроль за движением в населенном пункте, в котором возможно передвижение людей.

Как верно указано в экспертном заключении автотехнической экспертизы в рамках проверки по факту ДТП, водителю в указанной дорожной обстановке в соответствии с требованиями абз.2 п.10.1 Правил дорожного движения РФ надлежало принимать меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Об этом же указывает другой эксперт в своем заключении по автотехнической экспертизе, назначенной судом.

Вместе с тем, с выводом эксперта ФБУ Ярославская ЛСЭ Минюста России о том, что у водителя ФИО3 отсутствовала техническая возможность путем торможения избежать наезда на пешехода, суд не может согласиться, поскольку в основу заключения положены недостоверные сведения из материала проверки КУСП №1019 по факту ДТП: схемы места дорожно-транспортного происшествия и протокола осмотра места происшествия от 08 апреля 2017года. При этом обстоятельства, установленные судом и содержащиеся в материалах гражданского дела экспертом не приняты во внимание, также как и не приняты во внимание дорожные условия, существенно влиявшие на движение водителя и его обязанность по соблюдению требований пункта 10.1 ПДД.

Не может суд согласиться с мнением эксперта в части противоречия пункту 4.5 ПДД действия пешехода, вышедшего на проезжую часть дороги перед приближающимся транспортным средством, поскольку никаких оснований так считать у суда не имеется.

Суд соглашается с критическими замечаниями представителя истицы о недостоверности выводов экспертов как по экспертизе, проведенной в рамках проверки КУСП №1019, так и в рамках данного гражданского дела.

У суда отсутствуют основания не согласиться с мнением представителя истицы о том, что в нарушение п. 10.1 ПДД РФ ответчик вел автомобиль со скоростью, не обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, приближаясь к неосвещенному населенному пункту и нерегулируемому перекрестку, и при возникновении опасности для движения в виде очевидной колеи на дороге и гололеда, при отсутствии достаточной видимости, не снизил скорость и допустил наезд на пешехода.

Суд не находит убедительными и доказанными доводы ответчика о том, что пешеход ФИО2 появилась в непосредственной близости от автомашины.

О том, что данный довод не соответствует действительности, показывает тот факт, что истица практически закончила переход проезжей части автодороги и наезд на нее произошел на правой полосе движения, причем до обочины дороги истица не дошла один шаг. Истица в суде пояснила, что увидела далеко движущуюся автомашину ответчика, и поэтому начала переходить дорогу, в то время как ответчик, двигаясь с ближним светом фар, не обеспечивающим достаточную видимость, заметил пешехода лишь в непосредственной близости от автомашины.

Ссылка прокурора в иске, о том, что истица переходила дорогу в непосредственной близости от автомашины, прокурором в иске не обоснована, а перечислена в числе обстоятельств происшествия лишь исходя из текста постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела, без учета мнения ФИО2 и ее интересов, фактических обстоятельств дела, поэтому указанное обстоятельство не может быть расценено судом как доказанное и подтвержденное истицей.

Напротив, из совокупного анализа доказательств по делу видно, что, если бы ответчик ФИО3 своевременно, в соответствии с требованиями п.10.1 ПДД РФ, снизил скорость до величины, соответствующей условиям видимости и качества дорожного полотна в неосвещенном населенном пункте, то он располагал бы реальной возможностью предотвратить наезд на пешехода путем своевременного торможения. Не опровергает данного вывода суда пояснение ответчика о том, что он двигался с разрешенной на указанном участке дороги со скоростью 50 км/час, т.к данная скорость не позволила водителю обеспечить безопасность движения и избежать причинения вреда пешеходу, а в условиях недостаточной видимости данная скорость подлежала уменьшению, вплоть до остановки транспортного средства.

В прямой причинно-следственной связи с наездом автомашины на пешехода состоит факт движения автомашины с ближним светом фар в условиях недостаточной видимости. Очевидно, что дальний свет фар освещает дорогу на большем расстоянии, нежели ближний свет фар, поэтому при своевременном переключении на дальний свет фар, ответчик имел бы возможность своевременно увидеть пешехода и, следовательно, избежать наезда путем торможения или иного маневра. Данное обстоятельство ответчиком в суде не оспаривалось.

В силу абз.1 п.19.2 ПДД РФ, дальний свет фар должен быть переключен на ближний в населенных пунктах, если дорога освещена. Следовательно, при отсутствии освещения автодороги в районе населенного пункта – дер.Пищевка, обозначенного соответствующим знаком, ответчик должен был двигаться с дальним светом фар.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что нарушение ответчиком пунктов 1.5.,10.1.,абз.1 п.19.2 ПДД состоит в прямой причинно-следственной связи с фактом наезда автомашины под управлением ответчика на истицу, а потому, оснований для освобождения его от ответственности за причинение вреда здоровью ФИО2 не имеется.

В силу п. 1 ст. 1100 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Статьей 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 (абзац 2) постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, сам факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья суд учитывает, что ФИО2 находилась на стационарном лечении с 13 января по 22 февраля 2017года( около 1,5 месяцев), перенесла две тяжелых операции( включая остеосинтез), более полугода передвигалась с помощью костылей, испытывала при этом физические боли и нравственные переживания, и до настоящего времени, несмотря на то, что после получения травмы прошло более полутора лет, тазовые кости истицы не срослись, удерживаются при помощи остеосинтеза (подтверждается фотоснимком), что затрудняет ее способность к самостоятельному передвижению и выполнению обычной домашней работы по дому. Суд учитывает также возраст истицы, при котором последствия травм причиняют страдания длительное время в связи со сложностями заживления. Суд также учитывает отсутствие светоотражающих элементов на одежде истицы в момент происшествия, что затрудняло возможность водителя увидеть пешехода в условиях вечернего времени и слабой видимости.

Суд считает, что имущественное положение ответчика ФИО3 и состав его семьи не влияют на размер ответственности ответчика, поскольку действующее законодательство не ставит размер компенсации морального вреда в прямую зависимость от наличия или отсутствия денежных средств у ответчика для его возмещения. Несмотря на незначительную официальную заработную плату ответчика, суд считает, что ответчик находится в молодом, трудоспособном возрасте, не имеет инвалидности или болезней, препятствующих возможности работать и возместить причиненный вред. Заслуживают внимания также доводы представителя истицы о том, что ответчиком скрываются доходы, учитывая, что представленные суду сведения о расходах ответчика по кредитам значительно превышают официальные доходы семьи.

Вместе с тем, суд полагает требования истицы о взыскании 350 000рублей завышенными, и с учетом всех указанных обстоятельств дела, находит разумным и обоснованным, подлежащим взысканию с ответчика размер компенсации морального вреда в сумме 200 000рублей.

Частью 1 ст.98 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ.

Согласно ч.1 ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением по делу.

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Как следует из материалов дела, в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда обратился Шарьинский межрайонный прокурор Костромской области в интересах ФИО2 Органы прокуратуры освобождены от уплаты госпошлины при подаче иска в соответствии со ст.333.36 НК РФ. В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ с ответчика ФИО3 в пользу бюджета м.о гор.Мантурово подлежит взысканию госпошлина в сумме 300рублей.

Согласно статье 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам.

К расходам по данному делу относится не возмещенная федеральным бюджетом часть расходов на проведение экспертизы в сумме 7000рублей.

Как следует из материалов дела, судебная автотехническая экспертиза назначена судом по инициативе ответчика и фактически проведена ФБУ Ярославская ЛСЭ Минюста России, в деле имеется заключение эксперта.

Согласно п.2 ст.96 ГПК РФ расходы на вызов свидетелей, назначение экспертов, привлечение специалистов и другие действия, подлежащие оплате, возмещаются за счет средств федерального бюджета, в случае, если указанные действия осуществляются по инициативе суда.

В иных случаях, согласно п.1 указанной статьи, указанные расходы несет сторона, заявившая соответствующую просьбу. В случае, если указанная просьба заявлена обеими сторонами, требуемые суммы вносятся сторонами в равных частях.

В связи с указанными нормами действующего законодательства, расходы на проведение экспертизы в неоплаченной части -7000рублей подлежат взысканию с ответчика ФИО3 в пользу ФБУ Ярославская ЛСЭ Минюста России.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования Шарьинского межрайонного прокурора Костромской области в интересах ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ДТП - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного ей в результате ДТП - 200 000 рублей.

В остальной части иска – отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход бюджета м.о гор.Мантурово судебные расходы по уплате госпошлины в сумме 300 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФБУ Ярославская лаборатория судебной экспертизы Минюста России расходы на проведение экспертизы в сумме 7000рублей.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Мантуровский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения в полной форме.

Судья: О.А Праздникова.