Определение № 33-15596/2025 от 15 декабря 2025 г.

УИД 66RS0004-01-2024-010268-56

в мотивированном виде
определение изготовлено 16.12.2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 04.12.2025

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Карпинской А.А.,

судей Жернаковой О.П.,

Хазиевой Е.М.,

при помощнике судьи Юртайкиной О.А., при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело № 2-635/2025 (33-15596/2025) по иску ФИО1 к ФИО2 и федеральному государственному бюджетному учреждению науки Институт промышленной экологии Уральского отделения Российской академии наук о возмещении вреда, причиненного затоплением квартиры, по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 14.07.2025.

Заслушав доклад судьи Хазиевой Е.М., объяснения истца ФИО1 и ее представителя ФИО3, ответчика ФИО2 и представителя ответчика ФГБУН ИПЭ УрО РАН - ФИО4, судебная коллегия

установила:

ФИО1 (истец) обратилась в суд с иском к ФИО2 и ФГБУН ИПЭ УрО РАН (ответчики) о солидарном возмещении имущественного ущерба в сумме 80 000 руб., а также расходов по оплате услуг оценщика (специалиста) в сумме 5000 руб., расходов на оплату государственной пошлины в сумме 2750 руб. В обоснование иска указано, что 17.06.2024 в корпусе <адрес> в г. Екатеринбурге произошло затопление ее квартиры № 50 из вышерасположенной квартиры № 55, принадлежащей на праве собственности ответчикам. По акту от 18.06.2024 ТСЖ «Краснолесье» (третье лицо), «при осмотре сантехнического оборудования, расположенного в квартире № 55, выявлены протечки и течь на гофре, входящей в канализационную трубу в санузле». Согласно заключению специалиста ИП ФИО5 № 2024/07/01 от 03.07.2024, стоимость восстановительного ремонта квартиры №50 от последствий затопления составляет 80 000 руб.

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО2 иск не признала, указав на то, что причинной заявленного истцом затопления является не ее квартира, а вышерасположенная квартира № 60, принадлежащая ФИО6 и несовершеннолетней ФИО7 (третьи лица). Ответчик ФГБУН ИПЭ УрО РАН иск не признал, возражая против заявленного размера ущерба со ссылкой на рецензию специалиста ИП ФИО8, а также возражая против солидарного взыскания со ссылкой на то, что две комнаты из трех находятся в собственности ФИО2

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 14.07.2025 иск удовлетворен частично. Постановлено взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 возмещение ущерба в сумме 57 600 руб., расходы на оплату услуг специалиста в сумме 3 600 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 1 980 руб. Постановлено взыскать с ФГБУН ИПЭ УрО РАН в пользу ФИО1 возмещение ущерба в сумме 22 400 руб., расходы на оплату услуг специалиста в сумме 1 400 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 270 руб.

С таким судебным решением не согласилась ответчик ФИО9, которая в апелляционной жалобе поставила вопрос об отмене судебного решения. В обоснование апелляционной жалобы указано на недостоверность акта осмотра ТСЖ от 18.06.2025, составленного в ее отсутствие, а также на отсутствие доказательств того, что ущерб причинен именно от ее действий. Обращено внимание на текстовые расшифровки аудиозаписей от 20.06.2024 и 24.06.2024, в которых истец указывает на отсутствие вины ответчика ФИО9, но возможную вину ТСЖ или собственников вышерасположенных квартир.

В суде апелляционной инстанции ответчик ФИО9 поддержала доводы апелляционной жалобы; пояснила, что зафиксированная 18.06.2024 протечка в квартире № 55 из гофры канализации была незначительная и не могла привести к заявленному затоплению квартиры № 50; полагала, что это последствия затопления 11.06.2024 из квартиры № 60 через квартиру № 55; пояснила, что в квартире № 55 она не проживает, проживают квартиранты, спор с квартирой № 60 урегулирован ею без составления дополнительных документов. Представитель ответчика ФГБУН ИПЭ УрО РАН поддержал позицию подателя апелляционной жалобы.

Истец ФИО1 и ее представитель возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, в том числе, по доводам письменных возражений; пояснили, что затопление квартиры № 55 из квартиры № 60 произошло еще 11.06.2024, достоверных оснований полагать, что затопление квартиры № 50 за 17.06.2024 произошло из квартиры № 60 через квартиру № 55, не имеется: 11.06.2024 в квартире истца потопа не случилось, 17.06.2024 обнаружены пятна, которые характерны для накопительного эффекта от подтекания.

В суде апелляционной инстанции поставлен вопрос судебной экспертизы по размеру ущерба и причинам затопления, - никто из явившихся сторон спора ходатайства о назначении судебной экспертизы не заявил. Ходатайство ответчика ФИО9 о приобщении дополнительных документов (план-схема квартир, переписка с истцом, фотоматериалы) отклонено за отсутствием уважительных причин их непредставления в суд первой инстанции, согласно ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Третьи лица ТСЖ «Краснолесья», ФИО6 и ФИО10 в интересах несовершеннолетней ФИО7, ФИО11, ФИО12, ФИО13 в суд апелляционной инстанции не явились, отзыва на апелляционную жалобу не представили. Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства заблаговременного извещения указанных лиц о рассмотрении дела почтовой корреспонденции и публикации сведений о заседании на официальном сайте суда, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав явившихся лиц, исследовав материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в пределах доводов апелляционной жалобы ответчика ФИО2, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред; законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся непосредственным причинителем вреда.

В частности, в силу ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст.ст. 30 и 31 Жилищного кодекса Российской Федерации подобная обязанность возлагается на собственника (сособственников) квартиры, где располагается источник негативного воздействия, в результате которого причинен вред.

Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда в силу ст.ст. 138, 161, 162 Жилищного кодекса Российской Федерации и пп. 5, 6, 10 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме (утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 № 491) также может быть возложена на управляющую компанию или товарищество собственников жилья, если источник негативного воздействия находится на общем имуществе многоквартирного дома, которое находится на обслуживании указанного лица.

Как усматривается из материалов гражданского дела (в том числе по актам товарищества собственников жилья – л.д. 50, 51 тома 1) и не оспаривается в рамках апелляционного производства, 17.06.2024 по заявке истца (из квартиры № 50) о протечке из вышерасположенной квартиры ответчиков (из квартиры № 55) произведен выход в место: в помещении санузла квартиры № 55 обнаружена протечка на гофре, входящей в канализационную трубу; в квартире № 50 фиксированы характерные для протечки повреждения в помещениях санузла, коридора и кухни. Возражения ответчика ФИО2 относительно недостатков акта ТСЖ «Краснолесья» (л.д. 51 тома 1, л.д. 37 тома 2) нивелируются ее пояснениями в суде апелляционной инстанции о том, что квартира осматривалась в присутствии ее квартирантов, она прибыла впоследствии, а также что признаваемая ею течь на гофре не могла повлечь заявленные истцом последствия.

По сути, подателем апелляционной жалобы не оспаривается наличие течи и то, обстоятельство, что течь произошла в пределах ответственности собственников квартиры, а не на общем имуществе собственников многоквартирного дома, за что можно было бы привлечь к ответственности товарищество собственников жилья.

Подателем апелляционной жалобы оспаривается причина затопления квартиры истца, которая видится не в указанной течи на гофре квартиры ответчиков № 55, расположенной непосредственного над квартирой истца № 50. Вместе с тем предложенная подателем апелляционной жалобы версия затопления 17.06.2024 квартиры истца № 50 через квартиру ответчиков № 55 из квартиры третьих лиц № 60 ввиду протечки за 11.06.2024 материалами гражданского дела не подтверждается.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом разъяснения п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по делам о возмещении убытков (ущерба) истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (ущерба). При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник (ответчик), опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В рассматриваемом случае является логичной и аргументированной версия истца о том, что выявленные 17.06.2024 пятна от затопления (течи), проявившиеся на потолке квартиры истца № 50, появились по причине течи в вышерасположенной квартире ответчиков № 55 (по причине течи на гофре, входящей в канализационную трубу) с учетом накопительного эффекта протекания.

Версия ответчика о том, что данное затопление произведено из расположенной через этаж квартиры третьих лиц № 60, которое фиксировано еще 11.06.2024 (по акту товарищества собственников жилья – л.д. 50 тома 1), представляется судебной коллегией неубедительной, в связи с чем отклоняется за необоснованностью.

Во-первых, между затоплениями имеется временной разрыв с 11.06.2024 до 17.06.2024, а также значительное расстояние между квартирой истца № 50 и квартирой третьих лиц № 60, между которыми располагается квартира ответчиков № 55. Ввиду указанного требуется дополнительная верификация посредством других доказательств.

Во-вторых, затопление квартиры ответчиков из квартиры третьих лиц произошло по причине срыва смесителя на кухне последней квартиры, что, по мнению самого ответчика, вызывало не просто протечку, а аварийную ситуацию со значительным потоком воды. Однако за 11.06.2024 заявки о затоплении из квартиры истца не поступало. Оформление документов по затоплению за 11.06.2024 зависело от ответчиков, а не истца, но податель апелляционной жалобы урегулировал спор с владельцами квартиры № 60 без оформления документов и без своевременного обращения в товарищество собственников жилья для составления акта (акт по затоплению за 11.06.2024 составлен 20.06.2024 при возникновении спора с истцом). Последнее не может быть поставлено в вину истца и оправдать версию ответчика.

В-третьих, то обстоятельство, что истец в досудебном порядке в диалоге с ответчиком высказывал мнение о виновности в затоплении иных лиц, в частности товарищества собственников жилья (л.д. 135, 140 тома 1), не меняет необходимость установления причин затопления в состязательном судебном процессе. Поскольку не составляет юридически значимого признания истцом фактических обстоятельств дела, не означает отказ от иска к заявленным впоследствии ответчикам, а также не меняет бремени доказывания и необходимости доказывания любой версии затопления.

Возможность ходатайства о судебной технической экспертизе ответчикам в контрдоказательство версии истца, поддержанной третьими лицами, разъяснялось как в суде первой инстанции (л.д. 47 тома 2), так и в суде апелляционной инстанции, однако, мотивированного предоплаченного ходатайства в соответствии со ст.ст. 79 и 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не последовало. Поскольку судом апелляционной инстанции не усматривается противоречий в версии истца о причине затопления, которая логична и подтверждена как актом товарищества собственников жилья, так и заключением привлеченного истцом специалиста с описанием повреждений, а также принимая во внимание вышеуказанное распределение бремени доказывания по такой категории гражданского спора, судебная коллегия не находит оснований для назначения подобной судебной экспертизы по инициативе суда и за счет средств федерального бюджета.

Оставшиеся доводы апелляционной жалобы ответчика о несогласии с размером присужденного возмещения имущественного ущерба в общей сумме 80000 руб. судебной коллегией также отклоняется за необоснованностью.

В силу ст.ст. 15, 6 и 393, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений пп. 12 и 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» причиненный имущественный ущерб подлежит возмещению в полном объеме, а его размер определяется с разумной степенью достоверности. Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления повреждений подобного имущества.

Соответствующих доказательств в опровержении представленного истцом заключения специалиста ИП ФИО5 № 2024/07/01 от 03.07.2024 о среднерыночной стоимости восстановительного ремонта квартиры истца от последствий рассматриваемого затопления на общую сумму 80000 руб. (л.д. 15 тома 1) со стороны ответчиков не представлено.

Представленная ответчиком ФГБУН ИПЭ УрО РАН рецензия специалиста ИП ФИО8 № 14ИП-020625 (л.д. 238 тома 1) сводится к перечислению формальных недочетов вышеуказанного заключения, а указание рецензента на несоответствие данных специалиста ФИО5 рыночным ценам не подтверждено какой-либо выборкой цен на работы и материалы по соответствующему региону. На данную рецензию со стороны специалиста ФИО5 представлены подробные пояснения (л.д. 33 тома 2). Указанная рецензия не является заключением специалиста – оценщика, которое может конкурировать с представленным истцом заключением.

Представленный ответчиком ФИО2 собственный перерасчет (л.д. 122 тома 2) также не заменяет оценку специалиста – оценщика; соответствующей квалификацией поименованный ответчик не обладает.

Возможность ходатайства о судебной оценочной экспертизе ответчикам разъяснялось как в суде первой инстанции (л.д. 47 тома 2), так и в суде апелляционной инстанции, однако, мотивированного предоплаченного ходатайства в соответствии со ст.ст. 79 и 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не последовало. Поскольку судом апелляционной инстанции не усматривается существенных противоречий в представленном истцом заключении, а также принимая во внимание категорию гражданского спора и распределение бремени доказывания по такой категории, судебная коллегия не находит оснований для назначения подобной судебной экспертизы по инициативе суда и за счет средств федерального бюджета. К тому же установление размера имущественного ущерба доступно с разумной степенью достоверности.

При таких обстоятельствах приведенные ответчиком ФИО2 в ходе апелляционного обжалования доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на вынесение судебного решения, основанного на имеющихся материалах дела при верном распределении бремени доказывания. Поэтому предусмотренных ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для испрошенной отмены решения судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. 327.1, п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 14.07.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий: А.А. Карпинская

Судьи: О.П. Жернакова

Е.М. Хазиева