Решение № 12-65/2017 от 26 сентября 2017 г. по делу № 12-65/2017

Мировой судья Дрямов В.А. Дело №


РЕШЕНИЕ

Резолютивная часть решения объявлена 27 сентября 2017 года.

Мотивированный текст изготовлен 02 октября 2017 года.

27 сентября 2017 года г. Соль-Илецк

Соль-Илецкий районный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Хвалевой Е.В.,

с участием старшего помощника прокурора Соль-Илецкого района Оренбургской области Ерещенко Л.Г.,

лица, привлекаемого к административной ответственности, ФИО1,

представителя ФИО4,

при секретаре Ихсановой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № Соль-Илецкого района Оренбургской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 20.30 КоАП РФ, в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, проживающего по адресу: <адрес>,

УСТАНОВИЛ:

постановлением мирового судьи судебного участка № Соль-Илецкого района Оренбургской области от ДД.ММ.ГГГГ директор ФГКУ комбинат «<данные изъяты>» ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.30 КоАП РФ, и подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере <данные изъяты> рублей.

В апелляционной жалобе ФИО1 выражает несогласие с данным постановлением, полагая, выводы суда первой инстанции, о том, что для него об обязательны требования антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса, установленных Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса» ошибочны. Указывает, что Постановление Правительства Российской Федерации от 17 октября 2016 года № 1053, устанавливающее требования к антитеррористической защищенности объектов (территорий) системы государственного материального резерва, принято в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 5 Федерального закон «О противодействии терроризму». В рамках данного постановления предусмотрено категорирование объектов (территорий) системы государственного материального резерва и наличие паспорта безопасности. Обращает внимание, что с ДД.ММ.ГГГГ у ФГКУ комбинат «<данные изъяты>» имеется утвержденный руководителем Управления Росрезерва по Приволжскому федеральному округу и согласованный с территориальным отделом ФСБ и отделом Федеральной службы войск национальной гвардии РФ паспорт безопасности. Кроме того, мировым судом принято во внимание, не соответствующее, Федеральному закону от 29 декабря 1994 года № 79-ФЗ «О государственном материальном резерве» мнение Минэнерго России, поскольку в соответствии с ч. 5 ст. 4 закона управление системой государственного резерва относится исключительно к компетенции федерального органа исполнительной власти, осуществляющего управление государственным резервом. В то время как органы государственной власти субъектов РФ, органы местного самоуправления, а также общественные и иные организации не вправе вмешиваться в деятельность организаций по формированию, хранению и обслуживанию запасов государственного резерва, за исключением случаев, предусмотренных законодательством РФ. Полагает, что включение ФГКУ комбинат «<данные изъяты>» в Перечень объектов топливно – энергетического комплекса Оренбургской области без соответствующего согласования, является прямым вмешательством в деятельность комбината по формированию, хранению и обслуживанию запасов государственного резерва, что является нарушением. Обращает внимание, что указанная позиция Минэнерго России была доведена до ФГКУ комбинат «<данные изъяты>» Министерством экономического развития, промышленной политики и торговли Оренбургской области только ДД.ММ.ГГГГ, т.е. спустя шесть месяцев после обращения по вопросу исключения из перечня объектов ТЭК. Поскольку учредителем ФГКУ комбинат «<данные изъяты>» является Правительство, комбинат находится в ведении Федерального агентства по государственным резервам, и не является предприятием нефтедобывающей, нефтеперерабатывающей промышленности, соответственно, не подлежит категорированию. Также несостоятельны выводы мирового судьи, касающиеся неопределенности требований к обеспечению безопасности и антитеррористической защищенности объектов государственного материального резерва и соответствующих полномочий Росрезерва, считая, что указанные требования и полномочия определены Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 октября 2016 года № 1053. На основании изложенного, просит постановление от ДД.ММ.ГГГГ отменить, а производство по делу об административном правонарушении прекратить.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель ФИО4 доводы, изложенные в жалобе, поддержали в полном объеме и просили суд ее удовлетворить по указанным в ней основаниям.

Старший помощник прокурора Соль-Илецкого района Ерещенко Л.Г. в судебном заседания поддержала представленное ею возражение на апелляционную жалобу. Просила постановление мирового судьи в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу последнего без удовлетворения.

Выслушав участников процесса, обсудив доводы жалобы и возражений на них, проверив представленные материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 2.4 КоАП РФ административной ответственности подлежит должностное лицо в случае совершения им административного правонарушения в связи с неисполнением либо ненадлежащим исполнением своих служебных обязанностей.

В силу примечания к указанной норме совершившие административные правонарушения в связи с выполнением организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций руководители и другие работники организаций несут административную ответственность как должностные лица.

Согласно ст. 20.30 КоАП РФ нарушение требований обеспечения безопасности и антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса, а равно воспрепятствование соблюдению указанных требований должностными лицами, в том числе руководителями субъекта топливно-энергетического комплекса, гражданами, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от тридцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей или дисквалификацию на срок от шести месяцев до трех лет.

Требования обеспечения безопасности и антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса установлены Федеральным законом от 21 июля 2011 года № 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса».

Согласно ч. 1 ст. 3 вышеназванного закона целями обеспечения безопасности объектов топливно-энергетического комплекса являются их устойчивое и безопасное функционирование, защита интересов личности, общества и государства в сфере топливно-энергетического комплекса от актов незаконного вмешательства. Обеспечение безопасности объектов топливно-энергетического комплекса осуществляется субъектами топливно-энергетического комплекса, если иное не установлено законодательством Российской Федерации (ч. 1 ст. 6). Требования обеспечения безопасности объектов топливно-энергетического комплекса и требования антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса в зависимости от установленной категории опасности объектов определяются Правительством Российской Федерации. Указанные требования являются обязательными для выполнения субъектами топливно-энергетического комплекса (ч. 1 ст. 7). Система физической защиты объектов топливно-энергетического комплекса представляет собой совокупность направленных на предотвращение актов незаконного вмешательства организационных, административных и правовых мер, инженерно-технических средств охраны и действий подразделений охраны, имеющих в своем распоряжении гражданское, служебное оружие и специальные средства (ч. 1 ст. 9).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 05 мая 2012 года № 458 «Об утверждении Правил по обеспечению безопасности и антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса» установлены требования по обеспечению безопасности и антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса Российской Федерации в зависимости от установленной категории опасности объектов, которые являются обязательными для выполнения субъектами топливно-энергетического комплекса.

В соответствии с п. 55 данного Постановления инженерно-технические средства защиты объекта предназначены: а) для создания физических преград несанкционированным действиям в отношении объекта; б) для создания препятствий на пути движения нарушителя с целью затруднения (задержки) его продвижения к уязвимым местам, критическим элементам и на пути отхода на время, достаточное для силового или технологического реагирования, с целью минимизации возможного ущерба; в) для обнаружения следов нарушителя, определения направления его движения; г) для обеспечения прохода в охраняемые зоны только в установленных точках (пунктах) доступа; д) для обозначения границ охраняемых зон и предупреждения об ответственности за нарушение права собственности; е) для предотвращения таранного удара (прорыва) транспортными средствами уязвимых мест объекта; ж) для защиты обслуживающего персонала и посетителей объекта. В силу п. 58-59, инженерными заграждениями являются средства и сооружения, установленные или устроенные в запретной зоне, на подступах к жизненно важным сооружениям объекта с целью затруднить движение нарушителя и создать условия для его нейтрализации. Инженерные заграждения представляют собой физические барьеры специальной конструкции, расположенные на поверхности или заглубленные в грунт, оборудованные в оконном и дверном проемах, вентиляционном или другом отверстии, на крыше или внешней стене охраняемого здания (помещения).

Основанием привлечения ФИО1 к административной ответственности по ст. 20.30 КоАП РФ явились нарушения требований законодательства в области антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса, выявленные в ходе проведения прокуратурой Соль-Илецкого района Оренбургской обалсти соответствующей проверки исполнения законодательства в области обеспечения антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса, выразившиеся в невыполнении требований по разработке и утверждению паспорта безопасности у площадки нефтебазы по хранению и перевалке нефти и нефтепродуктов ФГКУ комбинат «<данные изъяты>» как у объекта топливно-энергетического комплекса, а также организации периметрального ограждения площадки нефтебазы по хранению и перевалке нефти и нефтепродуктов.

Таким образом, ФИО1, будучи должностным лицом, осуществляющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, не обеспечил соблюдение требований безопасности и антитеррористической защищенности вверенного ему объекта топливно-энергетического комплекса, тем самым допустил нарушение требований ст.ст. 6, 7, 9, ч. 3 ст. 12 Федерального закона от 21 июля 2011 года № 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса», п.п. 55, 58-59 Постановления Правительства РФ от 05 мая 2012 года № 458 «Об утверждении Правил по обеспечению безопасности и антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса».

Факт совершения ФИО1 административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.30 КоАП РФ подтверждается совокупностью собранных по делу об административном правонарушении доказательств:

-постановлением о возбуждении производства об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ,

- объяснениями ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ;

- приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-к о назначении на должность директора ФИО1;

- уставом ФГКУ комбинат «<данные изъяты>»;

- изменениями к уставу ФГКУ комбинат «<данные изъяты>»;

- сведениями из ЕГРЮЛ;

- письмом о категорировании объекта ТЭК от ДД.ММ.ГГГГ №;

- актом выездной проверки от ДД.ММ.ГГГГ;

- уведомлением о включении в реестр № от ДД.ММ.ГГГГ;

- перечнем объектов ТЭК, расположенных на территории Оренбургской области, подлежащих категорированию от ДД.ММ.ГГГГ;

- письмом Федерального агентства от ДД.ММ.ГГГГ №;

- сведениями из требований к антитеррористической защищенности объектов системы государственного материального резерва.

Достоверность и допустимость данных доказательств сомнений не вызывает, поскольку они согласуются друг с другом, никаких противоречий не содержат и соответствуют фактическим обстоятельствам.

Ссылка автора жалобы на отсутствие обязанности ФИО1 как руководителя ФГКУ комбинат «<данные изъяты>» по соблюдению требований антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса, установленных Федеральным законом от 21 июля 2011 года № 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса», основана на неверном толковании норм права.

На основании ч. 3 ст. 12 Федерального закона от 21 июля 2011 года N 256-ФЗ «О безопасности объектов топливно-энергетического комплекса» установлено, что соблюдение требований обеспечения безопасности объектов топливно-энергетического комплекса и требований антитеррористической защищенности объектов топливно-энергетического комплекса является обязанностью руководителей субъектов топливно-энергетического комплекса.

В материалах дела имеются достаточные доказательства, подтверждающие отнесение ФГКУ комбинат «<данные изъяты>» к перечню объектов топливно – энергетического комплекса, находящихся на территории Оренбургской области (реестровый номер №), что подтверждается информацией Министерства экономического развития, промышленной политики и торговли Оренбургской области от ДД.ММ.ГГГГ №, а также Министерства энергетики РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, в соответствии с которой указанное предприятие подлежит категорированию как критически важный, потенциально опасный объект, осуществляющий фактическое хранение нефтепродуктов.

Доводы жалобы о том, что мировым судьей дана неверная оценка ответу Министерства энергетики РФ являются несостоятельными.

Судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности.

Несогласие же заявителя и его представителя с данной мировым судьей оценкой обстоятельств дела и представленных в материалы дела доказательств, не свидетельствует об ошибочности выводов судьи и незаконности вынесенного постановления.

Доводы заявителя о незаконности включения ФГКУ комбинат «<данные изъяты>» в перечень объектов топливно-энергетического комплекса Оренбургской области без соответствующего согласования с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющего управление государственным резервом, а также позднего доведения до сведения ФГКУ комбинат «<данные изъяты>» указанной информации (спустя шесть месяцев после обращения) не является основанием для освобождения ФИО1 от административной ответственности по вмененному правонарушению.

Более того, ФГКУ комбинат «<данные изъяты>» включен в реестр объектов ТЭК, находящихся на территории Оренбургской области с ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем, на протяжении указанного времени никаких мер по исключению ФГКУ комбинат «<данные изъяты>» из реестра ФИО1 не предпринималось.

Как следует из ответа помощника Губернатора Оренбургской области ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ № процедуру исключения ФГКУ комбинат «<данные изъяты>» из реестра объектов ТЭК необходимо проводить в соответствии с требованиями федерального законодательства.

До настоящего времени ФГКУ комбинат «<данные изъяты>» из реестра объектов ТЭК не исключен.

Наличие у ФГКУ комбинат «<данные изъяты>» утвержденного руководителем Управления Росрезерва по Приволжскому федеральному округу и согласованного с территориальным отделом ФСБ и отделом Федеральной службы войск национальной гвардии РФ паспорта безопасности как комбината Росрезерва, не освобождает от обязанности по разработке и утверждению паспорт безопасности как у объекта топливно-энергетического комплекса.

Иные доводы апелляционной жалобы уже были предметом исследования мирового судьи и обоснованно признаны несостоятельными. Выводы об этом изложены в обжалуемом постановлении, должным образом мотивированы, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Каких-либо юридически значимых обстоятельств, опровергающих выводы мирового судьи о виновности должностного лица в инкриминируемом правонарушении, в жалобе не приведено.

Учитывая изложенное, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст. 26.11 КоАП РФ, мировой судья пришел к обоснованному выводу о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.30 КоАП РФ.

Таким образом, нарушений, которые бы свидетельствовали о недопустимости доказательств и могли повлиять на законность и обоснованность привлечения ФИО1 к административной ответственности, не установлено,

Постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.30 КоАП РФ, вынесено в пределах срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел.

Наказание должностному лицу назначено в пределах санкции ст. 20.30 КоАП РФ, в соответствии с требованиями ст. 3.1, 3.5 и 4.1 КоАП РФ, в минимальном размере административного штрафа, предусмотренного санкцией, с учетом характера совершенного административного правонарушения, принципов соразмерности и справедливости, соответствия наказания содеянному.

Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, предусмотренных ст. 24.5 КоАП РФ, не установлено.

Каких-либо процессуальных нарушений по делу не допущено.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены или изменения постановления мирового судьи суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 30.1 - 30.7 КоАП РФ, суд

РЕШИЛ:

постановление мирового судьи судебного участка № Соль-Илецкого района Оренбургской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 20.30 КоАП РФ, в отношении ФИО1 - оставить без изменения, а жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Решение вступает в законную силу со дня его вынесения, но может быть обжаловано и (или) опротестовано в порядке, установленном ст.ст. 30.12 – 30.19 КоАП РФ.

Судья Е.В. Хвалева