Приговор № 1-126/2019 от 27 июня 2019 г. по делу № 1-126/2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 июня 2019 года г. Ефремов

Ефремовский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Рыжкиной О.В.,

при секретаре Князевой К.О.,

с участием

государственного обвинителя старшего прокурора уголовно – судебного отдела прокуратуры Тульской области Безверхой Т.В., действующей на основании поручения заместителя прокурора Тульской области,

потерпевшего ФИО1,

подсудимого ФИО5,

защитника: адвоката Глаголева С.В., представившего удостоверение <данные изъяты> от <данные изъяты> и ордер <данные изъяты> от <данные изъяты>,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело в отношении подсудимого

ФИО5, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО5 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

22 марта 2019 года, в период с 13 часов 55 минут до 15 часов 58 минут, ФИО5 и его родной брат ФИО3 находились в кухне квартиры последнего, расположенной по адресу: <данные изъяты>, где совместно употребляли спиртное.

Во время распития спиртного между находившимися в состоянии алкогольного опьянения ФИО5 и ФИО3 произошла ссора, в ходе которой последний подверг ФИО5 словесной критике и стал оскорблять нецензурной бранью, что унизило и разозлило ФИО5, в связи с чем, у него возникли неприязненные отношения к ФИО3 и преступный умысел, направленный на убийство брата.

Реализуя свой преступный умысел, направленный на убийство ФИО3, 22 марта 2019 года, с 13 часов 55 минут до 15 часов 58 минут, находясь в кухне квартиры, расположенной по адресу: <данные изъяты>, ФИО5, будучи в состоянии алкогольного опьянения, взял нож хозяйственно-бытового назначения и, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения смерти ФИО3 и желая этого, действуя умышлено, нанес последнему не менее трех ударов указанным ножом в область расположения жизненно-важных органов человека – шею и голову.

Своими умышленными преступными действиями, направленными на убийство, ФИО5 причинил ФИО3 колото-резаную рану левой боковой поверхности шеи с полным повреждением (пересечением) левой наружной сонной артерии и частичным повреждением брюшка левой грудино-ключично-сосцевидной мышцы, которое состоит в причинной связи с наступившей смертью, так как вызвало расстройство жизненно важных функций организма человека, что относится к признакам вреда, опасного для жизни, и квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью; а также резаную поверхностную рану на левой боковой поверхности шеи и резаную поверхностную рану в левой височной области, которые в причинной связи с наступившей смертью не состоят, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как не причинившие вред здоровью человека.

В результате умышленных преступных действий ФИО5, направленных на убийство ФИО3, смерть последнего наступила 22 марта 2019 года на месте происшествия от острой массивной кровопотери, развившейся в результате колото-резаного ранения левой боковой поверхности шеи с повреждением (пересечением) левой наружной сонной артерии и частичным повреждением брюшка левой грудино-ключично-сосцевидной мышцы.

Подсудимый ФИО5 в судебном заседании вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, признал в полном объеме, и от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ст. 51 Конституции РФ.

Исходя из требований закона, в соответствии с правилами оценки доказательств, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, руководствуясь ст.87, ст.88 УПК РФ, суд, исследовав и проверив все предложенные стороной обвинения доказательства, приходит к выводу о том, что вина подсудимого ФИО5 в совершении инкриминируемого ему деяния, подтверждается показаниями подсудимого, данными им на стадии предварительного расследования, показаниями потерпевшего, свидетелей и письменными доказательствами по делу.

Так, показаниями подсудимого ФИО5, данными им в ходе предварительного расследования 22 марта 2019 года в качестве подозреваемого, и оглашенными в судебном заседании, в соответствии с п. 3 ч.1 ст. 276 УПК РФ, подтверждается, что на протяжении последних 5 – ти лет он проживал с родным братом – ФИО3 по адресу: <данные изъяты>, вместе с которым злоупотреблял спиртным. Брат часто словесно оскорблял его и из – за этого между ними происходили обоюдные драки. 22 марта 2019 года он и ФИО3 находились дома по вышеуказанному по адресу, распивали спиртное, и в период между 14 и 16 часами между ним и братом произошла словесная ссора. ФИО3 вновь стал его словесно оскорблять, это разозлило его, он схватил с кухонного стола кухонный нож с широким лезвием и ручкой из пластика белого цвета, и нанес им несколько ударов в область шеи ФИО3, от которых последний упал на пол кухни и перестал двигаться. Нож, которым он нанес удары брату, он бросил на террасе их квартиры. Сразу же после этого, он понял, что убил брата, и пришел к своему соседу – ФИО2, которому сообщил о случившемся. ФИО2 вместе с ним прошел в кухню его квартиры, где на полу увидел ФИО3 После чего ФИО2 ушел, а он пошел в заброшенный сарай, где уснул, и проснулся лишь после того, как его разбудили сотрудники полиции, которые доставили в отдел полиции, где по его просьбе сотрудник полиции составил протокол явки с повинной <данные изъяты>

Согласно протоколу проверки показаний на месте от 23 марта 2019 года, ФИО5 в присутствии понятых и с участием защитника на месте продемонстрировал, каким образом им 22 марта 2019 года были нанесены удары ножом в левую боковую поверхность шеи ФИО3, а именно сверху вниз, сзади – наперед, несколько слева направо. При этом, как указал подсудимый ФИО5, в момент нанесения ударов брату, он стоял, а ФИО3 сидел на лавочке, обращенный к нему лицом <данные изъяты>

Показаниями подсудимого ФИО5, данных им в ходе предварительного расследования 29 марта 2019 года в качестве обвиняемого, и оглашенных в судебном заседании, в соответствии с п. 3 ч.1 ст. 276 УПК РФ, подтверждается, что 22 марта 2019 года, находясь в кухне квартиры расположенной по адресу: <данные изъяты>, он нанес не менее двух ударов ножом в область шеи ФИО3, от которых последний умер на месте <данные изъяты>

При этом из показаний подсудимого ФИО5, данных им в ходе предварительного расследования 15 мая 2019 года в качестве обвиняемого, и оглашенных в судебном заседании, в соответствии с п. 3 ч.1 ст. 276 УПК РФ, следует, что 22 марта 2019 года, в ходе распития спиртных напитков в кухне квартиры, расположенной по адресу: <данные изъяты> 3, между ним и его братом – ФИО3 произошла ссора. В ходе указанной ссоры ФИО3 стал его унижать и оскорблять, высказываясь в его адрес грубой нецензурной бранью, из-за чего он сильно разозлился на ФИО3, схватил нож, который находился в кухне, и нанес сидящему на скамье ФИО3 три удара ножом в область головы и шеи с левой стороны. От ударов, которые он нанес ФИО3, последний упал со скамьи на пол и умер. Он, поняв, что убил ФИО3, сообщил о произошедшем своему соседу – ФИО2 и показал ему труп ФИО3 <данные изъяты>

Согласно протоколу задержания подозреваемого от 22 марта 2019 года, в ходе личного обыска у ФИО5 была изъята одежда, в которую он был одет в тот день, а именно спортивный джемпер и брюки <данные изъяты> и на которых, как следует из заключения эксперта <данные изъяты> от 9 апреля 2019 года, обнаружена кровь ФИО3 <данные изъяты> в связи с чем, указанные предметы одежды ФИО5 были осмотрены в ходе предварительного расследования, признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств <данные изъяты>

Показаниями свидетеля ФИО2 в суде подтверждается, что ФИО3 и ФИО5 проживали по соседству, часто злоупотребляли спиртными напитками, и в состоянии алкогольного опьянения постоянно ругались и дрались между собой. Примерно в 16 часов 00 минут 22 марта 2019 года он находился дома, когда в дверь его квартиры позвонили. Открыв дверь, он увидел ФИО5, который находился в состоянии алкогольного опьянения. Бражников сказал ему, что его брат - ФИО3 не подает признаков жизни. Он спросил у ФИО5: «Убил?». На его вопрос Бражников ответил утвердительно. После этого он прошел в квартиру ФИО5, где увидел лежащего на полу, лицом вниз, ФИО3, рядом с которым на полу была кровь. Он сразу вышел из квартиры и позвонил своей жене ФИО3, которой сообщил о произошедшем.

Показаниями свидетеля ФИО3 в суде подтверждается, что ранее она была замужем за ФИО1, и по соседству с ней проживали братья ее бывшего супруга - ФИО3 и ФИО5, которые часто употребляли спиртные напитки, и в состоянии алкогольного опьянения постоянно ругались между собой и дрались. 22 марта 2019 года, примерно в 16 часов, когда она находилась на работе, ей позвонил ее сожитель ФИО2 и сообщил ей, что ФИО5 убил ФИО3 Она сразу же перезвонила ФИО1 и сообщила о случившемся. Вечером, когда она вернулась с работы, то ФИО2 рассказал ей о том, что днем к нему приходил ФИО5, который сказал, что убил брата.

Показания потерпевшего ФИО1 в суде подтверждается, что погибший и подсудимый его родные братья. Братья проживали в <данные изъяты>, злоупотребляли спиртными напитками, нигде не работали. ФИО3 являлся инвалидом, и получал пенсию. ФИО5 нигде не работал. С братьями он общался редко, и последний раз виделся с ними около года назад. 22 марта 2019 года, после обеда, ему позвонила его бывшая супруга ФИО3, которая сообщила о том, что ФИО5 убил ФИО3 в квартире последнего в <данные изъяты> После этого он сразу позвонил в полицию и сообщил о случившемся.

В тот же день, 22 марта 2019 года, как следует из протокола осмотра места происшествия, квартира, расположенная по адресу: <данные изъяты>, была осмотрена, и в ходе осмотра, террасы, на полу, был обнаружен и изъят нож с рукоятью из полимерного материала белого цвета со следами вещества бурого цвета. На полу кухни указанной квартиры был обнаружен труп ФИО3 с двумя ранами линейной формы на левой боковой поверхности шеи <данные изъяты>

Согласно заключению эксперта <данные изъяты>-З от 9 апреля 2019 года, смерть ФИО3 наступила 22 марта 2019 года на месте происшествия от острой массивной кровопотери, развившейся в результате колото-резаного ранения левой боковой поверхности шеи с повреждением (пересечением) левой наружной сонной артерии и частичным повреждением брюшка левой грудино-ключично-сосцевидной мышцы. При исследовании трупа ФИО3 обнаружены повреждения: колото-резаная рана левой боковой поверхности шеи с полным повреждением (пересечением) левой наружной сонной артерии и частичным повреждением брюшка левой грудино-ключично-сосцевидной мышцы. Данное повреждение является прижизненным, образовалось в результате одного воздействия колюще – режущего предмета (орудия), с длиной клинка не менее 7, 9 см, максимальной шириной погрузившейся части клинка, не превышающей около 3, 7 см. Данное ранение образовалось незадолго до наступления смерти и состоит в причинной связи с наступившей смертью, так как вызвало расстройство жизненно важных функций организма человека, что согласно п. 6.2.3 и п. 6.1.26 приложения к Приказу Минздрава и соцразвития № 194 н от 24 апреля 2008 года, относится к признакам вреда, опасного для жизни, квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью. Направление действия клинка в момент причинения данного телесного повреждения соответствует направлению раневого канала раны: сверху вниз, сзади – наперед и несколько слева направо. Кроме того у ФИО3 установлена телесные повреждения: резаная поверхностная рана на левой боковой поверхности шеи и резаная поверхностная рана в левой височной области. Указанные повреждения являются прижизненными, образовались незадолго до наступления смерти, и в причинной связи с наступившей смертью не состоят, и не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности. Согласно п. 9 приложения к приказу Минздрава и соцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н, расцениваются как не причинившие вред здоровью человека <данные изъяты>

При этом, согласно заключению эксперта <данные изъяты> от 16 мая 2019 года, причинение повреждений - колото-резаной раны левой боковой поверхности шеи с полным повреждением (пересечением) левой наружной сонной артерии и частичным повреждением брюшка левой грудино-ключично-сосцевидной мышцы и резаной поверхностной раны на левой боковой поверхности шеи, обнаруженных при исследование трупа ФИО3, возможно при обстоятельствах, продемонстрированных ФИО5 в ходе проверки его показаний на месте 23 марта 2019 года <данные изъяты>

Согласно протоколу выемки, заведующий <данные изъяты> выдал образец крови и лоскут кожи с раной трупа ФИО3 <данные изъяты>

Указанный лоскут кожи трупа ФИО3, а также нож, изъятый в ходе осмотра места происшествия 22 марта 2019 года, был представлен для проведения медико – криминалистической судебной экспертизы, и согласно заключению эксперта <данные изъяты> от 29 апреля 2019 года, на лоскуте кожи трупа ФИО3 имеется колото-резаная рана, причиненная ударным воздействием плоского орудия (клинка ножа), обладающего колюще-режущими свойствами и имеющего обух, лезвие и острие. Нож, представленный на экспертизу, имеет общую длину 275 мм, длину клинка 166 мм, и ширину клинка, меняющуюся от переднего конца к началу основания с интервалом в 1 см от 12, 7 мм до 27, 2 мм, передний конец клинка данного ножа сломан, в связи с чем, эксперт пришел к выводу о том, что колото – резаная рана на лоскуте кожи трупа ФИО3 не могла быть причинена представленным на экспертизу ножом в том виде, в котором он был доставлен на экспертизу, то есть со сломанным передним концом клинка <данные изъяты>

Вместе с тем из показаний эксперта ФИО7, проводившего медико – криминалистическую экспертизу <данные изъяты> от 29 апреля 2019 года, следует, что проанализировав результаты исследования ножа и лоскута кожи трупа ФИО3, на котором имеется рана, он пришел к выводам, что причинить указанную рану представленным на экспертизу ножом в том виде, в котором он был доставлен – сломан передний конец клинка, было невозможно, так как при таких условиях данный нож не обладает колющими свойствами. Однако, если на момент причинения указанного повреждения, передний конец клинка (острие) не был сломан и клинок ножа был поврежден уже после нанесения удара, то нож, представленный на экспертизу, на момент причинения повреждения обладал колюще-режущими свойствами и по групповым свойствам (ширине и длине клинка, ширине обуха, наличии лезвия, обуха, острия и удобной для удержания в руке ручки) мог явиться тем орудием, которым была причинена рана, обнаруженная на лоскуте кожи трупа ФИО3 <данные изъяты>

Показаниями подсудимого ФИО5, данными им в ходе предварительного расследования 29 марта 2019 года в качестве обвиняемого, и оглашенными в судебном заседании, в соответствии с п. 3 ч.1 ст. 276 УПК РФ, подтверждается, что он причинил ФИО3 повреждения: колото-резаное ранение левой боковой поверхности шеи с повреждением (пересечением) левой наружной сонной артерии и частичным повреждением брюшка левой грудино-ключично-сосцевидной мышцы; резаную поверхностную рану левой боковой поверхности шеи. До ссоры с братом, имевшей место 22 марта 2019 года, у брата никаких резаных повреждений на теле не было, поэтому он уверен, что поверхностную резаную рану в левой височной области ФИО3 также причинил именно он, но механизм ее причинения он не помнит из – за состояния алкогольного опьянения. Нож, которым он убил брата, был обычным кухонным ножом с широким лезвием из металла серого цвета и ручкой из пластика белого цвета, общая длина ножа примерно не более 30 см, рукоять прикреплена к клинку при помощи одной металлической заклепки. В их квартире с братом был только один нож. Других ножей в квартире не имелось, и на момент нанесения ударов данным ножом ФИО3, лезвие ножа было цело, то есть кончик не был отломлен. После того, как он нанес удары ножом ФИО3, он бросил данный нож на террасе квартиры, и при падении данный нож ударился передним концом клинка о пол, от чего передний конец клинка отломился <данные изъяты>

Действительно, согласно заключению эксперта <данные изъяты> от 9 апреля 2019 года, на ноже, изъятом в ходе осмотра места происшествия 22 марта 2019 года, обнаружена кровь ФИО3 <данные изъяты> и именно данный нож, как следует из протокола предъявления предмета для опознания от 15 мая 2019 года, подсудимый ФИО5 опознал как нож, которым 22 марта 2019 года он совершил убийство ФИО3 <данные изъяты>

При этом из заключения эксперта <данные изъяты> от 14 мая 2019 года, следует, что данный нож, является ножом хозяйственно-бытового назначения, изготовлен промышленным способом и к холодному оружию не относится <данные изъяты> что согласуются с показаниями подсудимого ФИО5 в части того что он нанес удары в область шеи ФИО3 кухонным ножом, в связи с чем указанный нож был осмотрен, признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства <данные изъяты>

Кроме того, размеры орудия, которым была причинена колото-резаная рана левой боковой поверхности шеи, установленной при исследовании трупа ФИО3, указанные в заключение эксперта <данные изъяты> от 9 апреля 2019 года, соотносятся с размерами ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия 22 марта 2019 года, и отраженными в заключение эксперта <данные изъяты> от 29 апреля 2019 года.

Совокупность изложенного, объективно свидетельствует о том, именно данным ножом, который был обнаружен и изъят в ходе осмотра места происшествия – <данные изъяты>, расположенного по <данные изъяты>, ФИО5 22 марта 2019 года в указанной квартире причинил телесные повреждения ФИО3 в области шеи.

Таким образом, оценивая вышеприведенные показания подсудимого ФИО5, данные им в ходе предварительного расследования, суд исходит из того, что подсудимый давал подробные, последовательные признательные показания, подробно сообщая об обстоятельствах совершённого преступления – убийства ФИО3, которые нашли своё подтверждение в других, исследованных в судебном заседании, доказательствах в части времени, места и способа совершения преступления.

Указанные показания подсудимого ФИО5 в ходе предварительного расследования получены в соответствии со ст. ст. 46, 47 УПК РФ, после разъяснений ему норм ст. 51 Конституции РФ, то есть права не свидетельствовать против самого себя, в присутствии защитника – профессионального адвоката, что подтверждается подписями последнего в протоколах допросов и ордером, имеющимся в материалах уголовного дела, то есть, в условиях исключающих возможность оказания на подсудимого какого – либо давления. В указанных протоколах отсутствуют какие-либо замечания, касающиеся как процедуры получения доказательств, так и существа изложенных в них сведений, или замечания о недозволенных методах ведения следствия.

Таким образом, протоколы допроса ФИО5, как в качестве подозреваемого, так и обвиняемого полностью соответствуют требованиям УПК РФ. Сведения о том, что Бражников не мог давать правдивые показания в силу состояния здоровья, отсутствуют.

Изложенное позволяет суду прийти к выводу о том, что показания подсудимый ФИО5, в том числе при проведении проверки показаний на месте, в ходе предварительного расследования давал в результате личного волеизъявления, и они отражают события, которые имели место в действительности.

Вышеприведенные показания потерпевшего и свидетелей являются последовательными, согласуются между собой и письменными доказательствами по делу, дополняют друг друга, и позволяют объективно установить хронологию рассматриваемых событий.

Приведенные выше показания подсудимого, данные им в ходе предварительного расследования, потерпевшего и свидетелей согласуются и с заключениями проведенных по делу экспертиз, объективность которых сомнений у суда не вызывает, поскольку они проведены лицами, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов, и имеющим достаточный стаж экспертной работы, экспертами сделаны конкретные, и мотивированные выводы на основе проведенных исследований.

Нарушений требований УПК РФ при получении письменных доказательств, судом не установлено.

Таким образом, приведенные выше доказательства, исследованные в ходе судебного разбирательства, позволяют суду объективно установить обстоятельства совершенного ФИО5 деяния, поскольку они не содержат существенных противоречий, взаимно подтверждают и дополняют друг друга, согласуются между собой, указывая на одни и те же фактические обстоятельства, что свидетельствует об их достоверности и допустимости, и об отсутствии объективных оснований как у потерпевшего и свидетелей оговаривать подсудимого, так и у подсудимого ФИО5 самооговаривать себя.

Давая правовую оценку действиям подсудимого, суд исходит из того, что исследованные судом доказательства свидетельствуют о том, что у подсудимого ФИО5 умысел был направлен именно на убийство ФИО3 На это объективно указывает способ и орудие преступления (нож), характер, локализация и количество ранений, причиненных ФИО3 ФИО5 - три ранения в область расположения жизненно – важных органов человека – шею и голову, с причинением колото-резаной раны левой боковой поверхности шеи с полным повреждением (пересечением) левой наружной сонной артерии и частичным повреждением брюшка левой грудино-ключично-сосцевидной мышцы, что вызвало расстройство жизненно важных функций организма человека.

Кроме того, как следует, из заключения комиссии экспертов <данные изъяты> от 17 апреля 2019 года, в момент инкриминируемого ФИО5 преступления, действия последнего носили последовательный и целенаправленный характер.

Совокупность изложенного, позволяет суду прийти к выводу о том, что подсудимый действовал с прямым умыслом, направленным на убийство ФИО3

Между причиненными ФИО5 телесными повреждениями ФИО3, и наступившими последствиями – смертью последнего, имеется прямая причинная связь.

Таким образом, совокупность вышеприведенных доказательств, признанных судом относимыми, допустимыми и достоверными, являются достаточными для вывода суда доказанности вины подсудимого в предъявленном ему обвинении, в связи с чем, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО5 по ч.1 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

При установлении способности подсудимым ФИО5 нести ответственность за содеянное, суд исходит из того, что он <данные изъяты>

Согласно заключению комиссии экспертов <данные изъяты> от 17 апреля 2019 года, у ФИО5 <данные изъяты>

Заключение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы дано специалистами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в установленном законом порядке, выводы экспертов мотивированы и основаны на изучении и оценке материалов дела, в том числе о состоянии здоровья подсудимого и его экспертном исследовании, у и сомнений у суда не вызывает.

Указанное заключение свидетельствует о том, что психическое состояние ФИО5 как в момент совершения им преступления, так и после его совершения было исследовано, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что ФИО5 подлежит уголовной ответственности за содеянное.

При назначении наказания подсудимому ФИО5, суд, в соответствии ч.1 ст. 6, ч.2 ст. 43, ч.3 ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства преступления, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия его жизни.

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого ФИО5, суд в соответствии:

- с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, признает явку с повинной <данные изъяты> которую как следует из показаний свидетеля ФИО4, занимающего должность оперуполномоченного ОУР МОМВД России «<данные изъяты>», данных им в суде, подсудимый заявил добровольно, без какого – либо принуждения, а также активное способствование раскрытию и расследования преступления, поскольку подсудимый в ходе предварительного расследования сотрудничал с правоохранительными органами, в том числе, давая показания по выяснению обстоятельств совершенного в условиях неочевидности преступления, характере и способе примененного в отношении ФИО3 насилия, которые впоследствии нашли свое подтверждение в иных собранных по делу доказательствах;

- в соответствии с п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ, аморальное поведение погибшего ФИО3, явившееся поводом к совершению преступления, поскольку непосредственно перед совершением в отношении него преступления, как следует из исследованных в суде доказательств, ФИО3 оскорблял ФИО5 нецензурной бранью;

- в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, полное признание подсудимым своей вины, а также состояние его здоровье, в том числе <данные изъяты>

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО5, в соответствии с ч.1 ст.63 УК РФ, судом не установлено.

В соответствии с ч.1.1 ст. 63 УК РФ в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления и сведений о личности виновного, суд при назначении наказания может признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств, психотропных или других одурманивающих веществ, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание.

В данном случае, из фактических обстоятельств дела, установленных судом, следует, что поводом для совершения преступления, явилось аморальное поведение потерпевшего, поэтому суд не усматривает оснований для признания обстоятельства, отягчающего наказание подсудимого ФИО5, предусмотренного ч.1.1 ст. 63 УК РФ, за совершенное преступление.

При назначении наказания, суд также учитывает данные о личности подсудимого ФИО5, который <данные изъяты>

Действительно ФИО5, согласно справки о результатах проверки в ОСК, <данные изъяты>

Совокупность изложенного позволяет суду прийти к выводу о том, что достичь целей исправления виновного, предупреждения совершения им новых преступлений, возможно только в условиях, связанных с изоляцией от общества, и считает, что за совершённое преступление ФИО5 должно быть назначено наказание с применением ч.1 ст. 62 УК РФ, в виде лишения свободы на определённый срок без ограничения свободы с отбыванием в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, в колонии строгого режима.

Каких – либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением подсудимого во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, являющихся основанием для назначения ФИО5 наказания с применением ст. 64, ст. 73 УК РФ, или изменения категории преступления, в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, судом не установлено.

В соответствии со ч.2 ст.99 УК РФ лицам, осужденным за преступления, совершенные в состоянии вменяемости, но нуждающимся в лечении психических расстройств, не исключающих вменяемости, суд наряду с наказанием может назначить принудительную меру медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у врача - психиатра.

При таких обстоятельствах, исходя из заключения амбулаторной судебно – психиатрической экспертизы <данные изъяты> от 17 апреля 2019 года, в соответствии с требованиями ч.2 ст.22, п. «в» ч.1 ст.97, п. «а» ч.1 ст. 99, ч.2 ст. 99 УК РФ, суд приходит к выводу о необходимости назначения подсудимому ФИО5 принудительных мер медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача - психиатра в амбулаторных условиях в соответствии со ст.100, ч.1 ст.104 УК РФ по месту отбывания лишения свободы.

Учитывая, что ФИО5 осуждается по настоящему приговору к лишению свободы, то избранная в отношении него мера пресечения в виде заключения под стражу подлежит оставлению без изменения, с зачетом в срок наказания времени содержания под стражей до приговора суда - с 22 марта 2019 года до вступления приговора в законную силу на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле, как не истребованные сторонами и не представляющими материальной ценности, а также как орудие преступления, после вступления приговора суда в законную силу, в соответствии с требованиями п.п.1, 3 ч.3 ст.81 УПК РФ, подлежат уничтожению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

признать ФИО5 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 9 (девять) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО5 исчислять с даты вынесения приговора – с 28 июня 2019 года, с зачетом в срок наказания времени содержания под стражей до приговора суда - с 22 марта 2019 года до вступления приговора в законную силу на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО5 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения – заключение под стражу.

В соответствии с ч.2 ст.22, п. «в» ч.1 ст.97,п. «а» ч.1 ст. 99, ч.2 ст. 99 УК РФ, назначить ФИО5 принудительные меры медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача - психиатра в амбулаторных условиях в соответствии со ст.100, ч.1 ст.104 УК РФ по месту отбывания лишения свободы.

Вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле: нож, спортивный джемпер, брюки ФИО5; образец крови и лоскут кожи с раной трупа ФИО3, по вступлении приговора в законную силу уничтожить.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Тульского областного суда в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора путем подачи апелляционной жалобы и апелляционного представления в Ефремовский районный суд Тульской области.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: