Апелляционное определение № 33-1312/2026 33-13325/2025 от 19 января 2026 г.

Дело № 33-1312/2026 (33-13325/2025)

Судья Абрамова Л.Л. № 2-4236/2025 (1 инстанция)

УИД 52RS0005-01-2025-001443-72


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Город Нижний Новгород 20 января 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе председательствующего судьи Серова Д.В., судей Поваровой А.Е., Фролова А.Л.,

при секретаре судебного заседания С.,

с участием истца Ю.В., представителя истца М.А., представителя ответчика Н.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по апелляционной жалобе ООО «Развитие инновационных проектов» на решение Нижегородского районного суда г. Н. Новгород от 23 сентября 2025 г.

гражданское дело по иску Ю.В. к ООО «Развитие инновационных проектов» о признании незаконными приказов о наложении дисциплинарных взысканий.

Заслушав доклад судьи Серова Д.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истец Ю.В. обратился в суд с иском к ответчику ООО «Развитие инновационных проектов» о признании незаконными приказов о наложении дисциплинарных взысканий, указав, что 09.03.2023 г. между истцом и ООО «Развитие инновационных проектов» (ООО «РИП») заключен трудовой договор [номер], в соответствии с которым истец принят на должность заместителя начальника отдела. Договор заключен на неопределенный срок. Место работы: структурное подразделение работодателя: инженерный отдел.

С 16.04.2024 г. истец переведен на должность главного инженера в основное подразделение работодателя.

С 17.09.2024 г. директором ООО «РИП» назначен И.В., который ранее занимал должность заместителя директора по строительству.

Истец основывает свои требования на том, что после смены руководителя работодателя в сентябре 2024 г. в отношении него начались целенаправленные действия по принуждению к увольнению «по собственному желанию». По его утверждению, новый директор И.В. сначала потребовал написать такое заявление, а после отказа стал создавать негативные условия труда.

Фактическими обстоятельствами, приведшими к спору, работник считает издание приказа, запрещающего покидать офис без разрешения директора, что, по его мнению, противоречило его служебным обязанностям, связанным с выездами на объекты. 01.11.2024 г. ответчик издал приказ [номер]/лс о запрете истцу покидать рабочее место в офисном здании по адресу: г. Н. Новгород, [адрес], без положительной резолюции директора, в то время как служебные обязанности истца связаны с выходами на строительные площадки для проверки и организации различных работ, встреч с подрядчиками и различными ресурсоснабжающими организациями, которые могут быть заранее незапланированными и срочными.

02.11.2024 г. истец получил уведомление о предстоящем расторжении трудового договора в связи с сокращением численности работников и штата с 10.01.2025 г.

На этом фоне были изданы оспариваемые приказы о дисциплинарных взысканиях.

Приказом [номер]/лс от 08.11.2024 г на истца наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, предусмотренных трудовым договором, распоряжением директора [номер] от 19.09.2024 г., выразившееся в отсутствии на рабочем месте 29.10.2024 г. в период с 14:45 до 15:10 по адресу: [адрес] в отсутствие соответствующего разрешения директора.

До этого 29.10.2024 г. ответчик запросил у истца объяснения по факту отсутствия на рабочем месте. 31.10.2024 г. истцом была представлена объяснительная, в которой он представил подробный отчет по выходу из административного здания по адресу: [адрес], для участия в совещании на территории генерального подрядчика ООО «МОНОТЕК СТРОЙ» по адресу: [адрес] «штаб строительства», и возвращению обратно, после того, как директор лично выгнал истца с рабочего совещания.

Поскольку истец, исполняя свои должностные обязанности главного инженера: пришел в «штаб строительства» для личного участия в регулярном еженедельном совещании с генеральным подрядчиком, куда не был допущен самим же директором, то приказ [номер]/ЛС от 08.11.2024 г. и наложенное дисциплинарное взыскание в виде выговора истец находит незаконными и необоснованными.

Приказом [номер]/лс от 19.11.2024 г. на истца снова наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, предусмотренных трудовым договором, распоряжением директора [номер] от 19.09.2024 г., выразившееся в невыполнении обязанностей, предусмотренных трудовым договором, пунктами п. 2.1 - 2.10 должностной инструкции.

До этого 06.11.2024 г. ответчик запросил у истца объяснения по факту ненадлежащего исполнения возложенных на него обязанностей о не подготовке отчета о проделанной работе. 07.11.2024 г. истцом была представлена объяснительная, в которой истец указал о предоставлении им 05.11.2024 г., в срок, предусмотренный распоряжением, отчета.

14.11.2024 г. ответчик запросил с истца объяснения по факту ненадлежащего исполнения возложенных на него обязанностей о не подготовке отчета о проделанной работе за день. В тот же день истцом представлена объяснительная, в которой истец указал на ежедневное предоставлении им служебных записок/отчетов.

Никаких ссылок на невыполнение истцом каких-либо конкретных поручений ответчика в рамках должностных обязанностей (с учетом ограничений на выход из офиса), на его отсутствие на каких-либо переговорах, встречах, на не подготовку конкретных документов, указанный приказ не содержит, соответственно, ответчик не давал истцу поручений и заданий, которые бы он не выполнил. Истец согласно правилам внутреннего трудового распорядка находился на рабочем месте в рабочее время и исполнял свои должностные обязанности.

Кроме того, приказом [номер]/лс от 31.10.2024 г. к истцу уже применено дисциплинарное взыскание в виде замечания за не подготовку отчета за период с 19.04.2024 г. по 19.09.2024 г.

Таким образом, приказ [номер]/лс от 19.11.2024 г. и наложенное дисциплинарное взыскание в виде выговора являются незаконными и необоснованными.

Приказом от 20.01.2025 г. истец был уволен по сокращению численности или штата работников организации.

Истец указал, что в период работы, когда директором являлся М.М., истец никогда не получал замечаний и других дисциплинарных взысканий от работодателя, напротив, получал ежеквартальные премии за хорошую работу. После вступления в должность И.В., который захотел заменить истца на другого сотрудника, истец получил замечание и два выговора за один месяц. Нервозная обстановка на работе привела к ухудшению здоровья истца, обострению существовавших и возникновению новых заболеваний.

Истец считает, что издание незаконных приказов о привлечении его к дисциплинарной ответственности, при отсутствии на то явных причин, свидетельствуют о намеренных действиях работодателя по увольнению истца с занимаемой должности и о злоупотреблении правом со стороны работодателя, как более сильной стороны в трудовом правоотношении.

На основании изложенного, истец просил суд признать приказ [номер]/лс от 08.11.2024 г. о наложении на истца дисциплинарного взыскания незаконным; отменить дисциплинарное взыскание в виде выговора, наложенное на истца приказом от [номер]/лс от 08.11.2024 г.; признать приказ [номер]/лс от 19.11.2024 г. о наложении на истца дисциплинарного взыскания незаконным; отменить дисциплинарное взыскание в виде выговора, наложенное на истца приказом [номер]/лс от 19.11.2024 г., взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда 500000 руб.

Определением от 18.11.2025 г. требования Ю.В. к ООО «Развитие инновационных проектов» о восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, взыскании недоплаченных денежных средств, - оставлены без рассмотрения. Судом установлено, что в производстве суда имеется возбужденное ранее дело по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям.

В своих возражениях на иск ответчик утверждает, что приказы о наложении выговоров являются законными и обоснованными. В частности, указывается, что 29.10.2024 г. Ю.В. самовольно покинул рабочее место, нарушив прямое распоряжение директора от 19.09.2024 г. об обязательном согласовании таких отсутствий. Кроме того, ответчик ссылается на неисполнение истцом ряда других поручений руководства, данных в сентябре 2024 г., таких как закрытие договора аренды земельного участка и проверка актов выполненных работ от подрядчика. Ответчик подчеркивает, что процедура применения дисциплинарных взысканий соблюдена: с работника своевременно запрашивались объяснения, а сроки привлечения к ответственности по второму выговору не были нарушены, так как учитывался период нахождения истца на больничном.

Доводы истца о целенаправленном создании условий для увольнения, ответчик отвергает, объясняя издание приказа о запрете покидать офис без разрешения необходимостью контроля ввиду систематического неисполнения работником распоряжений, а также ненадлежащего оформления отчетности.

В связи с этим ответчик просил суд отказать в удовлетворении требований истца в полном объеме.

В судебном заседании истец и его представитель иск поддержали. Представитель ответчика возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в возражениях на иск.

Представитель Государственной инспекции труда в Нижегородской области, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в суд не явился.

Решением Нижегородского районного суда г. Н. Новгород от 23.09.2025 г. иск Ю.В. удовлетворен частично. Суд постановил:

Признать незаконным и отменить приказ ООО «Развитие инновационных проектов» [номер]/лс от 08.11.2024 г. о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора в отношении Ю.В.

Признать незаконным и отменить приказ ООО «Развитие инновационных проектов» [номер]/лс от 19.11.2024 г. о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора в отношении Ю.В.

Взыскать с ООО «Развитие инновационных проектов» в пользу Ю.В. компенсацию морального вреда в размере 30000 руб.

В апелляционной жалобе ответчик ООО «Развитие инновационных проектов» просит полностью отменить решение Нижегородского районного суда г. Н. Новгород и принять по делу новое решение, которым отказать истцу в удовлетворении всех заявленных требований. Относительно признания незаконным приказа от 08.11.2024 г. [номер]/лс ответчик указывает, что суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, и настаивает, что должностная инструкция главного инженера, с которой истец был ознакомлен, не содержит обязанностей, непосредственно связанных с обязательным выходом на строительную площадку или организацией встреч. Следовательно, довод истца о необходимости покинуть рабочее место для участия в совещании является несостоятельным. Также ответчик утверждает, что истец не представил доказательств того, что был приглашен на это совещание. Кроме того, ответчик оспаривает вывод суда о том, что совещание не носило выездного характера, указывая, что оно проводилось за пределами офиса работодателя. В жалобе утверждается, что истец осознанно спровоцировал конфликт с директором на месте совещания, что, по мнению ответчика, свидетельствует об истинных целях его отсутствия на рабочем месте, а не об исполнении обязанностей. Что касается приказа от 19.11.2024 г. [номер]/лс, ответчик утверждает, что ежедневные отчеты (служебные записки), представленные истцом, носили формальный характер, не содержали конкретной информации о выполненной работе и приложенных документах, а потому не могут считаться надлежащим исполнением распоряжения руководителя. В жалобе также перечисляются другие, по мнению ответчика, нарушения трудовой дисциплины со стороны истца, имевшие место до издания оспариваемых приказов. Ответчик указывает, что суд не дал правовой оценки этому предшествующему поведению работника, которое должно учитываться при наложении дисциплинарного взыскания; суд первой инстанции не установил каких-либо процессуальных нарушений в процедуре привлечения к дисциплинарной ответственности, а отмена приказов основана лишь на формальных, по мнению ответчика, основаниях.

В возражениях на апелляционную жалобу истец, в лице своего представителя, просил решение суда оставить без изменения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика доводы и требования апелляционной жалобы поддержал; истец и его представитель просили оставить апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, либо их представители, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, об уважительных причинах неявки суд не уведомили, в связи с чем, судебная коллегия в соответствии со ст. 167, 327 ГПК РФ сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном гл. 39 ГПК РФ, с учетом ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, в рамках требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, возражений на апелляционную жалобу судебная коллегия не находит оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене или изменению обжалуемого решения.

При разрешении спора суд первой инстанции в обоснование своих выводов суд применил нормы Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ), закрепляющие основные обязанности работника и права работодателя: ст. 21, обязывающая работника добросовестно исполнять трудовые обязанности и соблюдать дисциплину труда, и ст. 22, предоставляющая работодателю право требовать этого исполнения и привлекать работников к ответственности. А также для правильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела, ст. 189, раскрывающую понятие дисциплины труда, и ст. 209, содержащую определение рабочего места.

Судом проведен тщательный анализ оснований и порядка привлечения к дисциплинарной ответственности, регламентированного ст. 192 и 193 ТК РФ. Суд указал на необходимость наличия вины работника, противоправности его действий, а также на обязательность соблюдения процедуры, включающей истребование объяснений и соблюдение сроков применения взыскания; на учет тяжести проступка и обстоятельств его совершения.

Для толкования и правильного применения указанных материальных норм суд сослался разъяснения высших судебных инстанций: п. 35 и 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», разъясняющие, что составляет дисциплинарный проступок, и возлагающие на работодателя бремя доказывания соблюдения общих принципов юридической ответственности при наложении взыскания.

Кроме того, суд принял во внимание правовую позицию, изложенную в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 07.10.2024 г. № 36-КГПР24-3-К2, согласно которой неоднократное привлечение к дисциплинарной ответственности за короткий срок может свидетельствовать о злоупотреблении правом со стороны работодателя ввиду конфликтных отношений и экономического неравенства сторон.

Вопрос о компенсации морального вреда разрешен на основании специальной нормы трудового законодательства - ст. 237 ТК РФ, устанавливающей право работника на возмещение морального вреда, причиненного неправомерными действиями работодателя.

При определении размера компенсации морального вреда суд руководствовался положениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», а именно его п. 46 и 47, которые предусматривают право на компенсацию при нарушении трудовых прав и содержат критерии для определения размера такой компенсации.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 09.03.2023 г. между Ю.В. и ООО «Развитие инновационных проектов» был заключен трудовой договор, по которому истец принят на работу на должность заместителя начальника инженерного отдела. 16.04.2024 г. Ю.В. был переведен на должность главного инженера.

17.09.2024 г. директором ООО «РИП» назначен И.В.

19.09.2024 г. распоряжением директора [номер] истцу поручено ежедневно предоставлять отчет о проделанной работе с приложением подтверждающих документов, получать письменное согласование на отсутствие на рабочем месте для проведения выездных совещаний и встреч, а также предоставить до 30.09.2024 г. отчет о проделанной работе за период с 16.04.2024 г. (даты назначения главным инженером) по 19.09.2024 г.

29.10.2024 г. с 14:45 до 15:10 истец отсутствовал в офисе по адресу: [адрес] В тот же день ответчик запросил с истца объяснения по данному факту.

31.10.2024 г. истец представил объяснительную, в которой указал, что отсутствовал в офисе в связи с выходом для участия в регулярном еженедельном совещании с генеральным подрядчиком в штабе строительства, куда прибыл, но был удален с совещания самим директором. Причиной несогласования выхода истец назвал отсутствие директора на рабочем месте в офисе.

За нарушение требования о предоставлении отчетов, установленного распоряжением [номер], к истцу 31.10.2024 г. было применено дисциплинарное взыскание в виде замечания (приказ [номер]/лс). 08.11.2024 г. приказом [номер]/лс на истца наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за отсутствие на рабочем месте 29.10.2024 г.

01.11.2024 г. ответчик издал приказ [номер]/лс о запрете покидать офисное здание без письменного уведомления директора. С [дата] истец представлял служебные записки или отчеты за каждый рабочий день.

06.11.2024 г. и 14.11.2024 г. ответчик уведомлениями [номер] и 42 запрашивал у истца объяснения по факту ненадлежащего исполнения обязанностей, связанных с подготовкой отчетов. Истец представил объяснительные, указывая на предоставление отчета [дата] и на ежедневное представление служебных записок. 19.11.2024 г. приказом [номер]/лс на истца наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей.

Таким образом судом установлено, что за время работы с 09.03.2023 г. до 17.09.2024 г. истец не получал дисциплинарных взысканий и получал ежеквартальные премии.

После вступления в должность нового директора истец получил одно замечание и два выговора в течение одного месяца, а также оформил семь больничных листов в период с 26.09.2024 г. по 17.01.2025 г.; 20.01.2025 г. трудовой договор с Ю.В. прекращен по инициативе работодателя приказом [номер] по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ.

Удовлетворяя заявленные требования, на основании всестороннего исследования представленных доказательств и в соответствии с примененными нормами материального права, суд заложил в основу решения вывод о том, что работодателем не доказано виновное и противоправное неисполнение истцом своих трудовых обязанностей.

В отношении первого выговора (приказ [номер]/лс от 08.11.2024 г.) суд установил, что отсутствие истца на рабочем месте в офисе 29.10.2024 г. было связано с исполнением им должностных обязанностей главного инженера, а именно с попыткой личного участия в рабочем совещании с подрядчиком. Поскольку совещание не носило характер выездного, а необходимость присутствия на нем вытекала из функционала работника, суд не усмотрел в его действиях нарушения распоряжения о согласовании отсутствия, тем более что директор, запретивший ему присутствовать, сам находился на месте совещания. Таким образом, суд пришел к выводу об отсутствии в данном эпизоде объективной стороны дисциплинарного проступка.

При оценке законности второго выговора (приказ [номер]/лс от 19.11.2024 г.) суд установил, что требование о предоставлении отчетов, за неисполнение которого ранее уже было наложено замечание, впоследствии истцом исполнялось, о чем свидетельствовали представленные служебные записки за каждый рабочий день ноября 2024 года.

Сам оспариваемый приказ [номер]/лс от 19.11.2024 г. не содержал конкретных указаний на невыполнение каких-либо иных поручений или задач. На этом основании суд сделал вывод о формальном характере взыскания и отсутствии доказательств нового виновного противоправного действия (бездействия) со стороны работника после применения первого взыскания.

Обстоятельствами, повлиявшими на вывод суда о злоупотреблении правом со стороны работодателя, явились кардинальное изменение отношения к работнику после смены руководителя, выразившееся в применении трех дисциплинарных взысканий за короткий период после многолетней безупречной работы, а также издание приказа, объективно затрудняющего исполнение истцом своих прямых должностных обязанностей, связанных с выездами на объекты. Указанные обстоятельства были оценены судом в контексте правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации о недопустимости использования дисциплинарных взысканий для давления на работника в условиях конфликта.

На основании установленных фактов и в соответствии с принципами юридической ответственности, требующими учета тяжести проступка и обстоятельств его совершения, суд пришел к окончательному выводу об отсутствии законных оснований для привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности и, как следствие, о незаконности оспариваемых приказов. Присуждение компенсации морального вреда явилось следствием признания факта нарушения нематериальных прав работника неправомерными действиями работодателя.

Судебная коллегия считает выводы суда обоснованными, соответствующими установленным по делу обстоятельствам, сделанными при правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения сторон, судом верно определены юридически значимые обстоятельства, представленные доказательства являлись предметом исследования и оценки.

В судебном постановлении исчерпывающе приведены нормы материального права, подлежащие применению к спорным правоотношениям, и результаты оценки доказательств по правилам ст. 67 ГПК РФ.

Утверждение ответчика, что должностная инструкция главного инженера не предусматривает обязанностей, связанных с выходом на строительные площадки, является односторонним и не учитывает характер деятельности работодателя и конкретного работника. Как установлено судом первой инстанции, основным видом деятельности ООО «Развитие инновационных проектов» является строительство, а истец исполнял обязанности главного инженера. Согласно пунктам 2.5 и 2.6 исследованной судом должностной инструкции, в обязанности истца входили обеспечение эффективности проектных решений, своевременной и качественной подготовки производства, технической эксплуатации, ремонта и модернизации оборудования, а также контроль за соблюдением проектной, конструкторской и технологической дисциплин, правил по охране труда. Объективное содержание данных обязанностей, учитывая специфику строительной отрасли, не может быть реализовано исключительно в пределах офисного помещения и подразумевает в том числе посещение объектов строительства для контроля и взаимодействия с подрядчиками. Суд первой инстанции правомерно учел данное обстоятельство, оценив действия истца по направлению на совещание с генеральным подрядчиком как совершаемые в рамках исполнения своих трудовых функций.

Кроме того, само по себе отсутствие в должностной инструкции прямого указания на обязанность посещать конкретные совещания не исключает того, что такое участие является производным от общих обязанностей по контролю и организации работ. При таких условиях ссылка ответчика на формальное содержание инструкции не может служить безусловным основанием для вывода о необоснованности отсутствия истца на рабочем месте в офисе.

Относительно характера совещания суд апелляционной инстанции полагает, что вывод суда первой инстанции, что оно не являлось выездным в контексте толкования распоряжения директора [номер] от 19.09.2024 г., является обоснованным. Данное распоряжение обязывало согласовывать отсутствие для проведения выездных совещаний и встреч. Суд первой инстанции, оценив представленные доказательства, установил, что совещание с генеральным подрядчиком носило регулярный, плановый характер и проводилось на постоянной основе. В таких условиях сам по себе факт его проведения вне офисного здания не придает ему статус выездного мероприятия, требующего особого согласования в каждом случае, особенно если подобные встречи являлись частью обычного рабочего процесса главного инженера.

Доказательств того, что данное конкретное совещание было заранее обозначено работодателем как выездное и требовало специального разрешения, ответчиком суду представлено не было.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы, оспаривающие выводы суда первой инстанции относительно должностных обязанностей истца и характера совещания, не могут быть приняты, поскольку основаны на ином толковании доказательств, не опровергающем правильность оценки, данной судом первой инстанции в пределах предоставленных ему полномочий.

Суд апелляционной инстанции также не находит оснований для принятия довода о том, что истец намеренно спровоцировал конфликт, а его отсутствие на рабочем месте преследовало иную цель, не связанную с работой. Данное утверждение ответчика носит умозрительный характер и основано на субъективном толковании поведения сторон, не опровергающем установленные судом первой инстанции фактические обстоятельства.

Судом первой инстанции достоверно установлено, что истец 29.10.2024 г. прибыл на конкретное совещание с генеральным подрядчиком, что само по себе подтверждает служебный характер его выхода из офиса. Последующее развитие событий, а именно недопуск его директором до участия в совещании и возникшая между ними словесная перепалка, является следствием уже состоявшегося прибытия истца на место проведения встречи по работе. Таким образом, сам конфликт, даже если таковой имел место, возник уже после того, как истец исполнил свои намерения, связанные с участием в совещании.

Мотивы и обстоятельства личного взаимодействия между директором и работником в данной ситуации не меняют первоначальной и основной цели отсутствия истца на рабочем месте в офисе, которую суд первой инстанции правомерно признал связанной с исполнением трудовых обязанностей.

Представленные ответчиком в материалы дела объяснительные записки истца, на которые он ссылается, подтверждают факт направления истца на совещание и обстоятельства его недопуска, но не содержат бесспорных доказательств злого умысла или заранее спланированной провокации. Ссылка на наличие у истца образования психолога также не может служить доказательством его виновных действий в конкретной ситуации, поскольку не опровергает служебной цели его выхода. Суд первой инстанции, давая оценку всем доказательствам в их совокупности, обоснованно отклонил эту версию ответчика как не нашедшую объективного подтверждения. Следовательно, данный довод апелляционной жалобы также не свидетельствует о необоснованности выводов суда первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами жалобы относительно приказа от 19.11.2024 г. [номер]/лс, поскольку они направлены на переоценку доказательств. Так, суд первой инстанции установил и зафиксировал в решении неопровержимый факт: истец, начиная с 01.11.2024 г., то есть после издания приказа [номер]/лс, представлял работодателю служебные записки или отчеты за каждый рабочий день. Сам ответчик в жалобе не оспаривает этот факт, а лишь субъективно оценивает качество и содержание представленных документов как «формальные». Однако данная оценка не отменяет самого факта исполнения работником прямого распоряжения работодателя о предоставлении ежедневных отчетов.

Работодатель, в случае, если представленные отчеты его не устраивали по содержанию, имел возможность потребовать от работника их доработки, дать конкретные замечания или указания. Однако вместо этого работодатель использовал факт представления отчетов, который формально свидетельствовал об исполнении распоряжения, как основание для нового дисциплинарного взыскания.

Бремя доказывания ненадлежащего исполнения трудовых обязанностей лежит на работодателе. В данном случае ответчиком не представлено суду доказательств того, что им были установлены конкретные, измеримые требования к содержанию ежедневных отчетов, которым не соответствовали представленные истцом документы. Само по себе утверждение о формальном характере записок, без указания, какие именно конкретные сведения или документы должны были в них содержаться согласно установленным критериям, не может быть признано достаточным доказательством дисциплинарного проступка. Суд первой инстанции правильно исходил из того, что требование о предоставлении отчетов было истцом фактически выполнено, а доводы ответчика о их неполноте носят оценочный и неконкретный характер. При таких обстоятельствах вывод суда об отсутствии оснований для привлечения к ответственности за неисполнение того же самого распоряжения (учитывая ранее наложенное замечание) является законным и обоснованным.

Как верно указано в апелляционной жалобе ответчика, суд первой инстанции не выявил нарушений процедуры, предусмотренной ст. 193 ТК РФ, таких как порядок запроса объяснений или соблюдение сроков. Однако соблюдение процедуры является необходимым, но не достаточным условием для признания дисциплинарного взыскания законным. Ключевым и обязательным основанием для его применения является наличие самого дисциплинарного - виновного и противоправного неисполнения трудовых обязанностей.

Суд первой инстанции, как указано выше, тщательно исследовав материалы дела, пришел к выводу об отсутствии в действиях истца состава проступка по каждому из оспариваемых эпизодов. Следовательно, даже безупречное с процессуальной точки зрения оформление приказов теряет правовое основание, если отсутствует само событие проступка. Отмена судом приказов была произведена не по «формальным», а по существенным основаниям: работодатель не представил убедительных доказательств вины работника в неисполнении обязанностей.

Таким образом, позиция суда первой инстанции является последовательной и юридически корректной: установив, что работодателем не доказано существование правового основания для взыскания (дисциплинарного проступка), суд правомерно признал приказы незаконными независимо от соблюдения процедурных формальностей. Данный подход полностью соответствует правовой позиции высших судебных инстанций, возлагающих на работодателя бремя доказывания не только соблюдения процедуры, но и самого факта виновного нарушения работником трудовых обязанностей. Поэтому довод апелляционной жалобы не может быть принят, так как не опровергает правильности применения судом первой инстанции норм материального права.

Часть 5 ст. 192 ТК РФ предписывает учитывать при наложении дисциплинарного взыскания предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Цель учета предшествующего поведения заключается в индивидуализации наказания, в выборе его соразмерной меры с учетом всей совокупности обстоятельств.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции, отменяя оспариваемые приказы, исходил из фундаментального отсутствия в действиях истца состава дисциплинарного проступка по каждому из вмененных ему эпизодов. Суд установил, что отсутствие 29.10.2024 г. было связано с исполнением трудовой функции, а требование о предоставлении отчетов после наложения замечания фактически исполнялось.

Когда суд приходит к выводу, что само событие, послужившее формальным поводом для взыскания, не является виновным противоправным деянием, оценка предшествующего поведения теряет свою предметность, так как не может служить основанием для подтверждения факта проступка, которого не было.

Кроме того, суд первой инстанции в своем решении фактически учел предшествующее поведение истца, указав на отсутствие дисциплинарных взысканий за весь период работы до смены руководства и на получение ежеквартальных премий, что характеризует его отношение к труду положительно. При таких условиях довод ответчика о том, что суд не дал оценки отдельным эпизодам, которые работодатель трактует как нарушения (самовольный уход 18 сентября, отказ от исполнения поручений), не свидетельствует о неполноте судебного разбирательства. Напротив, суд сосредоточил внимание на исследовании тех конкретных обстоятельств, которые были положены в основу оспариваемых приказов, и пришел к выводу о их недоказанности.

Ссылка в жалобе на необходимость оценки иных событий, не являвшихся непосредственным предметом судебного спора по заявленным требованиям, не может быть принята, поскольку не опровергает законности и обоснованности выводов суда в отношении обжалуемых приказов о выговорах.

В остальном доводы апелляционной жалобы сводятся к общему несогласию с выводами суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены или не были учтены судом первой инстанции при разрешении спора и опровергали бы выводы суда, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для изменения или отмены решения суда.

Относимых и допустимых доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции, заявителем апелляционной жалобы не представлено и в материалах гражданского дела не имеется.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции при разрешении спора правильно определил и установил обстоятельства, имеющие значение для дела, дал всестороннюю, полную и объективную оценку доказательствам по делу в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, применил нормы материального права, подлежащие применению к спорным правоотношениям, нарушений норм процессуального права судом первой инстанции не допущено.

Изложенные в решении выводы суда мотивированы, соответствуют обстоятельствам, установленным по делу, подтверждены и обоснованы доказательствами, имеющимися в деле, основания к отмене решения суда, предусмотренные ст. 330 ГПК РФ, отсутствуют.

Руководствуясь ст. 328 - 329 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Нижегородского районного суда г. Н. Новгород от 23 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «Развитие инновационных проектов» – без удовлетворения.

Председательствующий судья

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено

в окончательной форме [дата]