Решение № 2-5/2017 2-5/2017(2-949/2016;)~М-894/2016 2-949/2016 М-894/2016 от 28 ноября 2017 г. по делу № 2-5/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 ноября 2017 года г. Северобайкальск

Северобайкальский городской суд Республики Бурятия в составе судьи Рабдаевой Н.Г., при секретаре Камневой О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ОАО «Российские железные дороги» о признании акта служебного расследования от 19.12.2014г. незаконным, признании факта несчастного случая на производстве, понуждении составить акт о несчастном случае на производстве,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском. Требования мотивированы тем, что она с 14.04.1983г. по 30.11.2015г. работала в Северобайкальской дистанции гражданских сооружений, которая неоднократно переименовывалась, и с 01.10.2011г. именовалась Северобайкальским территориальным участком Восточно-Сибирской дирекции по тепловодоснабжению – структурного подразделения центральной дирекции по тепловодоснабжению- филиала ОАО «РЖД». С 25.04.2011г. она работала в качестве бункеровщика 3 разряда котельной Северобайкальского регионального производственного участка. На момент происшествия на ДТВу-4 она не выполняла своих обязанностей бункеровщика, поскольку на период подготовки котельной к отопительному сезону, бункеровщиков перевели временно на должность сторожей в котельную, кроме того по письменному распоряжению на них была возложена обязанность по уборке производственного помещения- котельной. 14.07.2014г. находясь на смене, при исполнении обязанностей сторожа и уборщика, в связи с тем, что в производственном помещении не было электричества-освещения, они с напарницей при уборке, вынуждены были себе подсвечивать шахтерскими фонариками. Выполняя уборочные работы в темноте, она ударилась сначала затылочной частью каски об угол площадки предтопка, а затем по инерции ударилась лобной частью головы об открытую дверцу топки котла. Считает, что причиной травмирования явилось отсутствие освещения в производственном помещении. Во время смены она жаловалась на плохое самочувствие. О плохом самочувствии она говорила и работникам, которые заступали после их смены. 17.07.2014г. ей стало плохо на рабочем месте, у нее упало давление, в силу чего она попросила отгулы у начальника котельной. Находясь дома, она была вынуждена обратиться в больницу, была госпитализирована, находилась на лечении до 08.08.2014г. 20.08.2014г. проходила медосмотр у офтальмолога, на тот момент никакого ухудшения зрения она не замечала, была признана годной без ограничения. Позже она заметила резкое ухудшение зрения в правом глазу, обратилась к офтальмологу, он дал ей направление в ДКБ г. Иркутск. С указанного времени она неоднократно принимала лечение, ей были проведены операции на глаза. Считает, что выводы Совещания, что ухудшение ее здоровья не связано с получением травмы, по причине нарушений условий труда работодателем-отсутствие надлежащего освещения. Ухудшение ее здоровья и ухудшение зрения находятся в прямой причинной связи с полученной травмой на работе, и случай ее травмирования относится к несчастному случаю на производстве. Просит признать акт служебного расследования случая, произошедшего с бункеровщиком котельной Северобайкальского территориального участка Восточно-Сибирской дирекции по тепловодоснабжению ФИО1 от 19.12.2014г. и его результаты не соответствующими действительности, незаконными, признать факт несчастного случая на производстве, произошедший 14.07.2014г. с ФИО1, обязав ответчика составить акт о несчастном случае на производстве.

В судебном заседании представитель истца адвокат С. поддержала исковые требования, по доводам, изложенным в исковом заявлении. Кроме того, пояснила, что комиссия экспертов не дала категоричного ответа о том, что имеется прямая причинно-следственная связь между полученной травмой и полученными последствиями, имеющимися заболеваниями у ФИО1, полагает, что данный вопрос оставлен на усмотрение суда, так как во всех пунктах заключения указано о невозможности дачи какого либо категоричного заключения по причине, что во всех медицинских документах, в том числе и в амбулаторной карте истца отсутствуют надлежащие записи, выполненные офтальмологом или другими врачами, по поводу того, что она получила травму. Истец до июля 2014 года лечилась от многих заболеваний, от гипертонии, диабета, у нее болели ноги, но она не обращалась за лечением по поводу глаз, на учете не состояла, таких записей нет. Доводы искового заявления связаны с тем, что проблемы со зрением у ФИО1 возникли после травмы в июле 2014 года, и в течении трех лет проведены несколько операций на глазу и медики Иркутска полагают, что это связано с контузией. Медицинская практика говорит о том, что такое заболевание развивается не экстремально, а на протяжении длительного периода времени, от полугода и до года. С заявленным ответчиком ходатайством о пропуске истцом срока обращения в суд не согласна, поскольку на протяжении всего времени ее доверитель вынуждена проходить обследования и принимать лечение. Просила иск удовлетворить.

Истец ФИО1 также поддержала иск, просила ее требования удовлетворить.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 возражал против удовлетворения исковых требований согласно доводов указанных в представленном ранее отзыве, пояснил, что согласно заключений, как медэксперта, так и комиссии экспертов, причинно-следственная связь между ударом истцом затылочной частью каски об угол площадки предтопка, а затем по инерции ударом лобной частью головы об открытую дверцу топки котла и последующим заболеванием истца не установлено, поэтому полагать, оснований что имело место несчастного случая на производстве не имеется, что дальнейшее заболевание истца и перенесенные ею операции на глаза каким-то образом связаны с полученным ударом также не имеется. При этом просит обратить внимание суда, что истец страдала и страдает гипертонией и диабетом, заболеваниями, которые действительно дают осложнения на глаза больного. Также просит о применении пропуска срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Просил в иске отказать.

Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, свидетелей, эксперта, суд находит исковые требования неподлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Свидетель К. подтвердила, что 14.07.2014г. она работала в паре с ФИО1 и в ходе уборки производственного помещения ФИО1, поскользнувшись, ударилась сначала затылочной частью каски об угол площадки предтопка, а затем по инерции ударилась лобной частью головы об открытую дверцу топки котла. За медпомощью не обращалась, ссадин, гематом она не видела. Замеряла ей давление, ФИО1 жаловалась на головокружение, смену доработали.

Свидетель Н. также подтвердила, что в то время она заступала на смену после ФИО1, она ей говорила, что ударилась о дверцу топки, и предупреждала чтобы они были осторожны.

В силу ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших.

Согласно записям трудовой книжки истца, ФИО1 с 04.10.1983г. принята кочегаром на котельную ст. Северобайкальск; 01.04.1985г. переведена кочегаром 3 разряда; с 26.09.1985г. переведена машинистом бойлерных установок 2 разряда на котельной ст. Северобайкальск; с 03.08.1987г переведена мотористом электродвигателей уч-ка топливоподачи 3 разряда; с 01.10.1987г. в связи с введением новых тарифных условий оплаты труда (ЕТКС, выпуск №31986г.) профессия моториста электродвигателей переименована на бункеровщика топливоподачи 3 разряда этой же котельной; с 01.09.1997г. в связи с переходом на Отраслевую Единую сетку оплаты труда на основании приказа МПС РФ №5ц от 17.09.03.1997г. установлен 3 разряд бункеровщика котельной ст. Северобайкальск; приказом №65 НОД от 14.03.1998г. Дистанция переименована в дистанцию гражданских сооружение и водоснабжения; с 01.05.2008г. переведена бункеровщиком 3 разряда котельной Северобайкальского производственного участка Дирекции по тепловодоснабжению структурного подразделения ВСЖД филиала ОАО «РЖД»; 25.04.2011г. переведена бункеровщиком 3 разряда котельной (Северобайкальск) Северобайкальского регионального производственного участка; 01.102011г. Северобайкальский производственный участок переименован в Северобайкальский территориальный участок Восточно-Сибирской дирекции по тепловодоснабжению; 30.11 2015г. уволена по собственному желанию в связи входом на пенсию (п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ).

Установлено, что 14.07.2014г. ФИО1 находясь на смене (на период подготовки котельной к отопительному сезону, бункеровщиков перевели временно на должность сторожей в котельной, кроме того по письменному распоряжению на них была возложена обязанность по уборке производственного помещения-котельной), при уборке в котельном зале в пределах фронтов котлов от бойлеров до восточной стороны котельной, где частично не было электричества-освещения, в связи с обесточиванием помещения для мойки помещения, ФИО1 при проведении уборки, ударилась сначала затылочной частью каски об угол площадки предтопка, а затем по инерции ударилась лобной частью головы об открытую дверцу топки котла. Продолжила работать до конца смены, руководству о случившемся не сообщила, со слов истца, о том, что ударилась, сказала напарнице К. и одной из работников из заступающей смены.

Согласно акта о расследовании случая, произошедшего с бункеровщиком котельной Северобайкальского территориального участка (ВС ДТВу-4) ФИО1 14.07.2014г., комиссия рассмотрев материалы расследования, принимая во внимание показания пострадавшей, и причастных работников, учитывая отсутствие документального подтверждения факта получения травмы и связи ее с конечным диагнозом ФИО1, руководствуясь абз.2 ст.227, абз.1 ст. 230 ТК РФ, пп.3,23 «Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях» утв. Постановлением Минтруда РФ от 24.10.2002г. №73 пришла к заключению, что случай с бункеровщиком Северобайкальского территориального участка ФИО1 квалифицировать как не связанный с производством. Данный случай не подлежит учету и регистрации на Северобайкальском участке Восточно-Сибирско дирекции по тепловодоснабжению.

Из материалов дела видно, что ФИО1 после 19.07.2014г. обратилась за медицинской помощью в приемный покой, была госпитализирована до 08.08.2014г., после находилась на амбулаторном лечении. 11.08.2014г. вышла на работу.

20.08.2014г. ФИО1 прошла медосмотр у офтальмолога и была признана годной без ограничения.

Согласно заключения эксперта №843 от 29.10.2015г. следует - сомнительно, что после получения травмы 14.07.2014г. в виде контузии глаза тяжелой степени ( как отражено в эпикризах больниц г. Иркутска) у ФИО1 не было никаких клинических проявлений до 25.08.2014г., когда она впервые обратилась к офтальмологу по поводу ухудшения зрения. В документах госпитализации ФИО1 по поводу гипертонической болезни с 20 июля по 04 августа 2014г. также никаких данных о травмах глаза нет. Контузия правого глаза тяжелой степени с отслойкой сетчатки должна была проявить себя с первых часов после травмы. Поэтому считает, что у ФИО1 каких-либо объективных данных за получение травмы 14.07.2014г. в виде контузии правого глаза тяжелой степени нет; Объективных данных на получение ФИО1 14.07.2014г. травмы в виде контузии правого глаза тяжелой степени в представленной мед. документации нет; Причинно-следственной связи между событиями происшедшими с ФИО1 14.07.2014г. и последующим лечением по поводу катаракты обоих глаз и отслойки сетчатки правого глаза нет. Отслойка сетчатки происходит не только при травмах глаза. Из эпикриза истории болезни главного отделения ДКБ г. Иркутска известно, ФИО1 находилась на стационарном лечении в глазном отделении с 19.09.2014г. по 07.10.2014г. с диагнозом- неполная осложненная катаракта обоих глаз. Частичный гемофтальм. Состояние после контузии тяжелой степени правого глаза. Проведена операция – факоэмульсификация катаракты с заменой хрусталика. Задняя витрэктомия правого глаза, выставляя диагноз «частичный гемофтальм. Состояние после контузии тяжелой степени правого глаза в отделении, тем не менее, проводят операцию факоэмульсификация катаракты с заменой хрусталика. Задняя витрэктомия правого глаза. Считает, что отслойка сетчатки, приведшая к утрате зрения на правый глаз у ФИО1, могла возникнуть как осложнение операции по замене хрусталика при катаракте, как осложнение гипертонической болезни, по ряду других причин, но никак последствия травмы двухмесячной давности.

По ходатайству стороны истца проведена комиссионная судмедэкспертиза в ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения РФ, согласно заключения эксперта №322/17 от 10.10.2017г., на основании проведенных исследований, с учетом представленных экспертам обстоятельств дела, приходят к следующим выводам: Ответ на вопрос: «1.Какие телесные повреждения имелись у ФИО1 на 14.07.2014г.?» Согласно представленной комиссии экспертов медицинской документации данных за получение ФИО1 14 июля 2014 г. травмы в виде контузии правого глаза тяжёлой степени, а также нарушений со стороны органа зрения нет.

По данным осмотра офтальмолога от 19 августа 2014 г. (медицинская карта амбулаторного больного №12577) острота зрения правого глаза составила 0,6 с коррекцией sph - 1,0D =0,9, острота зрения левого глаза 0,5 с коррекцией sph - 1,0D =0,9. При осмотре глазного дна - артерии, вены, сетчатка без особенностей.

Из Искового заявления о признании факта несчастного случая и признании акта служебного расследования незаконным (т.1, л.д.3-10) известно, что по словам ФИО1 после получения травмы «видимые синяки» на лбу отсутствовали, но состояние здоровья ухудшилось, наблюдалось головокружение. На момент получения травмы к врачу ФИО1 не обращалась.

Первое обращение ФИО1 к офтальмологу по поводу ухудшения зрения правого глаза, по данным медицинской карты амбулаторного больного №12577, состоялось 25 августа 2014 г., когда впервые был выставлен диагноз «Отслойка сетчатки правого глаза?».

Ответ на вопрос: «2. Каковы характер, механизм образования, давность причинения и степень тяжести телесных повреждений, имеющихся у ФИО1?»

В представленной комиссии экспертов медицинской документации данных за получение ФИО1 14 июля 2014 г. травмы в виде контузии правого глаза тяжёлой степени, а также нарушений со стороны органа зрения нет.

Ответ на вопрос: «5. Возможно ли причинение имеющихся телесных повреждений при обстоятельствах, описанных ФИО1 - при ударе затылочной частью каски, одетой на голову ФИО1 об угол площадки предтопки, а затем по инерции, лобной частью головы об открытую дверцу топки котла?»

В медицинской документации, указано, что ФИО1 19 августа 2014 г. была осмотрена офтальмологом (медицинская карта амбулаторного больного №12577). При осмотре установлено: острота зрения правого глаза составила 0,6 с коррекцией sph - 1,0D =0,9, острота зрения левого глаза 0,5 с коррекцией sph - 1,0D =0,9. При осмотре глазного дна-артерии, вены, сетчатка без особенностей.

Первое обращение ФИО1 к офтальмологу по поводу ухудшения зрения правого глаза, по данным медицинской карты амбулаторного больного №12577, состоялось 25 августа 2014 г., когда впервые был выставлен диагноз «Отслойка сетчатки правого глаза?».

Таким образом, в представленной комиссии экспертов медицинской документации нет данных за наличие у ФИО1 признаков контузии правого глаза тяжёлой степени, а также нарушений со стороны органа зрения.

Ответ на вопрос: «4. Какое заболевание глаз имеется у ФИО1, верно ли был выставлен диагноз и проведено оперативное лечение?»

Согласно представленной комиссии экспертов медицинской документации у ФИО1 были диагностированы:

а) Согласно медицинской карте амбулаторного больного №12577, были правильно выставлены следующие диагнозы:

- 21.08.2013 г.: Миопия 1 степени обоих глаз.

- 19.08.2014 г.: Миопия 1 степени обоих глаз.

- 25.08.2014 г.: Отслойка сетчатки ОД (правого глаза)? Неполная осложненная катаракта, ретинопатия.

ФИО1 рекомендовано лечение в глазных центрах. 08.09.2014 г. даны направления на лабораторные исследования и консультации других специалистов «на операцию».

- 16.09.2014 г.: Полная осложненная катаракта ОД (правого глаза), неполная осложненная катаракта OS (левого глаза).

- 10.10.2014 г.: Частичный гемофтальм.

- 31.10.2014 г.: Частичный гемофтальм ОД (правого глаза), Артифакия правого глаза.

б) Из медицинской карты №11773 стационарного больного: ФИО1 выставлен клинический диагноз (от 19.09.2014 г.): Неполная, осложненная катаракта обоих глаз. Частичный гемофтальм правого глаза. Состояние после контузии тяжелой степени правого глаза. ФИО1 проведено УЗС глаза: больше данных за отслойку стекловидного тела правого глаза. Решено провести консилиум для выдачи направления для проведения УЗИ глаз в другом лечебном учреждении. ФИО1 консультирована в МНТК «Микрохирургия глаза», данных за отслойку сетчатки нет. Выставлен диагноз: Гемофтальм. Неполная осложнённая катаракта, состояние после контузии тяжёлой степени правого глаза.

Диагнозы установлены некорректно («... Состояние после контузии тяжелой степени OD (правого глаза).. .») в виду отсутствия объективных данных за наличие у ФИО1 признаков контузии правого глаза тяжёлой степени.

ФИО1 по показаниям было проведено оперативное лечение:

- Операция: 25.09.2014 Факоэмульсификация катаракты + ИОЛ правого глаза. Операция задняя закрытая витрэктомия отложена по техническим причинам.

- Операция: 30.09.2014 Задняя закрытая витрэктомия 23g правого глаза.

В послеоперационном периоде - вставление волокон радужки в тоннельный разрез.

- Операция: 01.10.2014 Наложение шва на тоннельный разрез роговицы правого глаза.

в) Из медицинской карты №13370 стационарного больного известно, что при поступлении ФИО1 был правильно выставлен диагноз (от 07.11.2014 г.): «Отслойка сетчатки субтотальная правого глаза. Артифакия правого глаза. Неполная осложненная катаракта, миопия 1 ст. левого глаза».

ФИО1 своевременно и правильно направлена в МНТК «Микрохирургия глаза» (на 12.11.2014 г.) для госпитализации и дальнейшего оперативного лечения отслойки сетчатки правого глаза.

г) Согласно медицинской карте стационарного больного №324944/48378 при поступлении 12.11.2014 г. ФИО1 выставлен диагноз: «Отслойка сетчатки, рецидив. Состояние после задней закрытой витерэктомии. Состояние после контузии тяжелой степени ОД. Сопутствующий: ФИО3. Неполная осложненная катаракта, прямой роговичный астигматизм OS».

13.1.2014 г. проведена операция: 25g OD Витрэктомия, удаление эпиретинальных мембран, ретинотомия, эндолазеркоагуляция, тампонада силиконом.

При выписке установлен диагноз: «Оперированная отслойка сетчатки, Артифакия. Состояние после задней закрытой витерэктомии. Состояние после контузии тяжелой степени OD (правого глаза). Неполная осложненная катаракта, прямой роговичный астигматизм OS (левого глаза)».

Диагнозы установлены некорректные («... Состояние после контузии тяжелой степени OD (правого глаза).. .») в виду отсутствия объективных данных за наличие у ФИО1 признаков контузии правого глаза тяжёлой степени.

д) По данным медицинской карты стационарного больного №324944/49480 16.12.2014 г. при поступлении ФИО1 выставлен правильный диагноз: «OD - гифема, артифакия, оперированная отслойка сетчатки, состояние после задней закрытой витрэктомии. OS Неполная осложненная катаракта. Прямой роговичный астигматизм OS».

17.12.2014 г. правильно, по показаниям проведено «Удаление крови из передней камеры».

При выписке 24.12.2014 г. выставлен некорректный диагноз: «Оперированная отслойка сетчатки. Состояние после задней закрытой витерэктомии. Артифакия. Состояние после контузии тяжелой степени ОД. Неполная осложненная катаракта. Прямой роговичный астигматизм OS», так как объективных данных за наличие у ФИО1 признаков контузии правого глаза тяжёлой степени нет.

е) Согласно данным медицинской карты стационарного больного №324944/51076 ФИО1 при поступлении 26.02.2015 г. выставлен диагноз: «Оперированная отслойка сетчатки. Артифакия. Состояние после контузии тяжелой степени ОД. Неполная осложненная катаракта. Прямой роговичный астигматизм OS». 27.02.2015 г. по показаниям проведено оперативное лечение: «Факоэмульсификация катаракты с имплантацией ИОЛ, задний капсулорексис»: :

При выписке 05.03.2015 г. выставлен диагноз: «Артифакия. Прямой роговичный астигматизм OS. Оперированная отслойка сетчатки, артифакия, состояние после контузии тяжелой степени ОД».

Диагнозы установлены некорректно («... Состояние после контузии тяжелой степени OD (правого глаза).. .») в виду отсутствия объективных данных за наличие у ФИО1 признаков контузии правого глаза тяжёлой степени.

ж) По данным медицинской карты стационарного больного №324944/52672 ФИО1 при поступлении 09.04.2015 г. выставлен правильный диагноз: «Оперированная отслойка сетчатки». Однако при выписке 17.04.2015 г. ФИО1 выставляется некорректный диагноз: «Оперированная отслойка сетчатки Артифакия, состояние после контузии тяжелой степени ОД, артифакия, прямой роговичный астигматизм OS». Диагноз установлен некорректно («... Состояние после контузии тяжелой степени OD.. .») в виду отсутствия объективных данных за наличие у ФИО1 признаков контузии правого глаза тяжёлой степени.

Диагнозы ФИО1 установлены на основании объективных данных обследования. Однако следует отметить, что объективных данных за получение ФИО1 травмы в виде «... Состояние после контузии тяжелой степени OD.. .» нет.

Ответ на вопрос: «5. Имеется ли причинно-следственная связь между диагнозом, установленным ФИО1 и ударом лобной частью головы об открытую дверцу топки котла?»

Установить наличие причинно-следственной связи «... между диагнозом, установленным ФИО1 и ударом лобной частью головы об открытую дверцу топки котла.. .» не представляется возможным так как:

- В представленной комиссии экспертов медицинской документации отсутствуют сведения о наличии у ФИО1 каких-либо повреждений, а также нарушений со стороны органа зрения в результате «... ударом лобной частью головы об открытую дверцу топки котла...».

- Из Искового заявления (т.1, л.д.3-10) известно, что (по словам ФИО1) после получения травмы «видимые синяки» на лбу отсутствовали. На момент получения травмы к врачу ФИО1 не обращалась.

- По данным осмотра офтальмолога от 19 августа 2014 г. (медицинская карта амбулаторного больного №12577) острота зрения правого глаза составила 0,6 с коррекцией sph - 1,0D =0,9, острота зрения левого глаза 0,5 с коррекцией sph - 1,0D =0,9. При осмотре глазного дна - артерии, вены, сетчатка без особенностей.

- Первое обращение ФИО1 к офтальмологу по поводу ухудшения зрения правого глаза (медицинская карта амбулаторного больного №12577), состоялось 25 августа 2014 г. (через полтора месяца после «... ударом лобной частью головы об открытую дверцу топки котла...»), когда впервые был выставлен диагноз «Отслойка сетчатки правого глаза?».

- 10.10.2014 г. (медицинская карта амбулаторного больного №12577), а затем и

31.10.2014 г. (медицинская карта №11773 стационарного больного) ФИО1 был выставлен диагноз: Частичный гемофтальм. Комиссия экспертов считает, что кровь в стекловидное тело попало из сосудов отслоившейся сетчатки правого глаза.

Комиссией ответчика, на основании ч. 1 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации 05 июня 2013 года был составлен акт о расследовании случая произошедшего с истцом, которым данный случай квалифицирован как случай, не связанный с производственным.

В силу пункта 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда РФ от 24 октября 2002 года N 73, расследуются в установленном порядке, квалифицируются, оформляются и учитываются в соответствии с требованиями статьи 230 Трудового кодекса РФ и настоящего Положения как связанные с производством несчастные случаи, происшедшие с работниками или другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или работ по заданию работодателя (его представителя), а также осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Из пояснений истца следует, что исполняя поручение работодателя 14.07.2014г. производила уборку производственного помещения, выполняя уборку в темноте, она ударилась сначала затылочной частью каски об угол площадки предтопка, а затем по инерции ударилась лобной частью головы об открытую дверцу топки котла, считает, что ухудшение ее здоровья связано с получением травмы, по причине нарушений условий труда работодателем, и ухудшение ее здоровья и ухудшение зрения находятся в прямой причинной связи с полученной травмой на работе, и случай ее травмирования относится к несчастному случаю на производстве.

Согласно листков временной нетрудоспособности истца, причиной нетрудоспособности указано заболевание (код 01), что не подпадает под случаи определенные вышеуказанной статьей, так как в имеющихся медицинских документах не указана связь заболевания с производственной деятельностью.

Судом принимается во внимание, что доказательств, подтверждающих повреждения здоровья при исполнении трудовых обязанностей или работ по заданию работодателя, истцом не представлено.

Комиссия экспертов из проведенных исследований, пришла к выводу, что возможность причинения имеющихся телесных повреждений при обстоятельствах, описанных ФИО1 (при ударе затылочной частью каски, одетой на голову ФИО1 об угол площадки предтопки, а затем по инерции, лобной частью головы об открытую дверцу топки котла) в представленной комиссии экспертов медицинской документации нет данных за наличие у ФИО1 признаков контузии правого глаза тяжёлой степени, а также нарушений со стороны органа зрения; установить наличие причинно-следственной связи «... между диагнозом, установленным ФИО1 и ударом лобной частью головы об открытую дверцу топки котла.. .» не представляется возможным так как, в представленной комиссии экспертов медицинской документации отсутствуют сведения о наличии у ФИО1 каких-либо повреждений, а также нарушений со стороны органа зрения в результате «... ударом лобной частью головы об открытую дверцу топки котла...), что подтверждается данными осмотра офтальмолога от 19 августа 2014 г. (медицинская карта амбулаторного больного №12577) острота зрения правого глаза составила 0,6 с коррекцией sph - 1,0D =0,9, острота зрения левого глаза 0,5 с коррекцией sph - 1,0D =0,9. При осмотре глазного дна - артерии, вены, сетчатка без особенностей.

Отказывая в удовлетворении иска, суд, исходит из того, что доказательств причинно-следственной связи между случаем произошедшим с истцом 14.07.2014г. и дальнейшим ее заболеванием, проведением операций, лишения зрения на правый глаз, в материалы дела не представлено, при этом, судом принимается мнение эксперта К., что отслойка сетчатки, приведшая к утрате зрения на правый глаз у ФИО1, могла возникнуть как осложнение операции по замене хрусталика, также как осложнение гипертонической болезни, диабета, которыми страдает истец и по ряду других причин, но никак последствия травмы полученной истцом 14.07.2014г., поскольку процесс при травме глаза идет незамедлительно; более того, как установлено в судебном заседании, истец непосредственно после произошедшего с нею случая, 19.08.2014г. проходит осмотр у офтальмолога, при осмотре глазного дна –артерии, вены, сетчатка без особенностей, и 20.08.2014г. проходя осмотр у офтальмолога, признается годной к работе без ограничения.

Учитывая, что доводы истца в обоснование своих требования сводятся к указанию на то, что полученная истцом травма является травмой на производстве, однако обстоятельства получения истцом травмы подробно исследованы судом, в ходе судебного разбирательства причинно-следственная связь между ударом полученным истцом на работе и дальнейшим заболеванием истца, и прохождением ею лечения не установлены, в силу чего у суда не имеется оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194, 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ОАО «РЖД» о признании акта служебного расследования от 19.12.2014г. незаконным, признании факта несчастного случая на производстве, понуждении составить акт о несчастном случае на производстве,

оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в течение месяца Верховный суд Республики Бурятия путем подачи апелляционной жалобы через Северобайкальский городской суд Республики Бурятия.

Решение принято в окончательной форме 04.12.2017 года.

Судья Н.Г. Рабдаева