Решение № 2-1/2024 2-1/2024(2-6/2023;2-30/2022;2-380/2021;2-2079/2020;)~М-2378/2020 2-2079/2020 2-30/2022 2-380/2021 2-6/2023 М-2378/2020 от 4 сентября 2024 г. по делу № 2-1/2024

2-1/2024

62RS0001-01-2020-003248-68


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

5 сентября 2024 года г. Рязань

Железнодорожный районный суд г. Рязани в составе:

председательствующего судьи Зориной Л.В.,

при секретаре судебного заседания Невзоровой А.С.,

с участием представителя истца ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

помощника прокурора Железнодорожного района г. Рязани Зининой А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по иску ФИО5 к ГБУ РО «Городской клинический родильный дом №2» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ГБУ РО «Городской клинический родильный дом №2» о компенсации морального вреда.

Требования, с учетом уточнений, принятых судом, мотивировала тем, что 30.09.2016 года в ГБУ РО «Городской клинический родильный дом №2» ей была ненадлежащее оказана родовспомогательная помощь, так 29.09.16г. по направлению врача женской консультации с диагнозом «<данные изъяты>. Консилиум врачей составил план ведения родов, который в том числе предусматривал <данные изъяты>. В 2 часа 00 минут 30.09.16г. у нее началась регулярная родовая деятельность, а в 2 часа 30 минут этого же дня, произошло <данные изъяты>; однако акушер-гинеколог Свидетель №1 изменил план родов, не производил постоянный ктг мониторинг, не проводил осмотр и иные лечебно-диагностические мероприятия в результате чего, произошла внутриутробная гибель плода.

Полагает, что имеется причинно-следственная связь между бездеятельностью акушера-гинеколога Свидетель №1 и внутриутробной смертью плода, в связи с чем просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., расходы на проведение экспертизы в размере 248337 руб. и на оплату услуг представителя в размере 30000 руб.

В судебное заседание истец не явился. О дате, времени и месте извещен надлежащим образом. Его представитель подержал исковые требования в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика исковые требования не признал, в их удовлетворении просил отказать.

В судебное заседание третьи лица не явились. О дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

На основании 165.1 ГК РФ и ст. 113 ГПК РФ, суд признает надлежащим извещение неявившихся участников процесса и на основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Суд, выслушав явившихся участников процесса, исследовав представленные доказательства, заключение прокурора, приходит к выводу об удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

В силу статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности и имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 ст. 1064 ГК РФ).

На основании ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащее гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно абз.2 ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Особенности гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (использование транспортных средств, механизмов и др.), установлены ст. 1079 ГК РФ, согласно которой юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.32 этого же Пленума, причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, разъяснив данные законоположения в Определении от 19 мая 2009 г. N 816-О-О, закрепленное в абзаце втором пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь, (статья 20, часть 1 Конституции РФ), права на охрану здоровья (статья 41, часть 1 Конституции РФ), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Согласно ст. 19 ФЗ Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", каждый имеет право на медицинскую помощь. Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования. Пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно ст. Статья 37 ФЗ Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ (в редакции на момент возникновения спорных правоотношений) "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации. Порядки оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. Порядок оказания медицинской помощи разрабатывается по отдельным ее видам, профилям, заболеваниям или состояниям (группам заболеваний или состояний) и включает в себя: 1) этапы оказания медицинской помощи; 2) правила организации деятельности медицинской организации (ее структурного подразделения, врача); 3) стандарт оснащения медицинской организации, ее структурных подразделений; 4) рекомендуемые штатные нормативы медицинской организации, ее структурных подразделений; 5) иные положения исходя из особенностей оказания медицинской помощи. Стандарт медицинской помощи разрабатывается в соответствии с номенклатурой медицинских услуг и включает в себя усредненные показатели частоты предоставления и кратности применения: 1) медицинских услуг; 2) зарегистрированных на территории Российской Федерации лекарственных препаратов (с указанием средних доз) в соответствии с инструкцией по применению лекарственного препарата и фармакотерапевтической группой по анатомо-терапевтическо-химической классификации, рекомендованной Всемирной организацией здравоохранения; 3) медицинских изделий, имплантируемых в организм человека; 4) компонентов крови; 5) видов лечебного питания, включая специализированные продукты лечебного питания; 6) иного исходя из особенностей заболевания (состояния). Назначение и применение лекарственных препаратов, медицинских изделий и специализированных продуктов лечебного питания, не входящих в соответствующий стандарт медицинской помощи, допускаются в случае наличия медицинских показаний (индивидуальной непереносимости, по жизненным показаниям) по решению врачебной комиссии.

Согласно пункту 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" законодательство о защите прав потребителей применяется к отношениям по предоставлению медицинских услуг в рамках как добровольного, так и обязательного медицинского страхования.

В соответствии со статьей 4 Закона Российской Федерации от 7.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" ( в редакции на момент возникновения спорных правоотношений) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется. Если продавец (исполнитель) при заключении договора был поставлен потребителем в известность о конкретных целях приобретения товара (выполнения работы, оказания услуги), продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), пригодный для использования в соответствии с этими целями. При продаже товара по образцу и (или) описанию продавец обязан передать потребителю товар, который соответствует образцу и (или) описанию. Если законами или в установленном ими порядке предусмотрены обязательные требования к товару (работе, услуге), продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий этим требованиям.

Статьей 14 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" предусмотрено, что вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие недостатков товара услуги, подлежит возмещению в полном объеме исполнителем; изготовитель (исполнитель, продавец) освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования, хранения или транспортировки товара (работы, услуги).

Пунктом 4 статьи 13 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" установлено, что исполнитель освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

По смыслу приведенных норм обязанность по предоставлению доказательств качественно оказанной услуги законом возложена на исполнителя, в данном случае, на медицинское учреждение, оказавшее медицинскую услугу.

Согласно статье 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей", моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

В пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Судом установлено, что 4 июня 2016 года на сроке беременности 7 недель ФИО5 поставлена на учет в женской консультации по поводу беременности.

В течение всего периода беременности она посетила женскую консультацию в общей сложности 15 раз.

В ходе наблюдения в период ее беременности, проведено необходимое лабораторно-инструментальное обследование, консультации терапевта, отоларинголога, стоматолога и офтальмолога. Ультразвуковой скрининг проведен трижды в регламентируемые сроки, патология плода не выявлена.

Соматический анамнез ФИО5 был отягощен <данные изъяты>. При проведении измерения размеров таза было выявлено <данные изъяты>.

Наблюдение ФИО5 в женской консультации осуществлялось в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи. В тоже время, ФИО5 перед родоразрешением имела высокий риск <данные изъяты>.

Неточности при наблюдении ФИО5 в женской консультации не привели к неблагоприятным последствиям: при поступлении в родильный дом состояние беременной и плода было удовлетворительным, что подтверждается данными объективного, лабораторно-инструментального исследования, в том числе КТГ. Внутриутробная гипоксия и гибель плода возникла в процессе родоразрешения.

На сроке 20 недель у ФИО5 были признаки угрожающего позднего выкидыша, <данные изъяты>, пациентке было предложено стационарное лечение, на приеме она отказалась от госпитализации, о чем есть ее собственная запись в индивидуальной карте № беременной и родильницы. Отказ от стационарного лечения угрожающего прерывания беременности не отразился на дальнейшем вынашивании.

22 сентября 2016 года ФИО5 не пришла на очередной прием в женскую консультацию в сроке 40 недель. 26 сентября 2016 года проведен патронаж на дому, так как дома никого не оказалось, оставлен вызов в женскую консультацию. 28 сентября 2016 года ФИО5 была на очередном приеме у акушера гинеколога в сроке 41 неделя и ей было дано направление на госпитализацию в родильный дом, куда она пришла лишь на следующий день 29 сентября 2016 года. При поступлении в родильный дом состояние беременной и плода было удовлетворительным.

Медицинская помощь в ГБУ РО «Городской родильный дом №2» ФИО5 оказана в соответствии со следующими нормативными документами: Приказом Минздрава России от 01.11.2012 № 572н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю "акушерство и гинекология (за точением использования вспомогательных репродуктивных технологий)" регистрировано в Минюсте России 02.04.2013 N 27960), а также Приказами Минздрава России от 6 ноября 2012 года № 584н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при самопроизвольных родах в точном предлежании» и от 6 ноября 2012 года № 583н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при родоразрешении средством кесарева сечения», Клинических рекомендаций (протокол лечения) «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в ночном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде» письмо Министерства здравоохранения Российской Федерации от 6 мая 2014 года № 15- 4/10/2-3185), Клинических рекомендаций (протокол лечения) Кесарево сечение. Показание, методы обезболивания, хирургическая техника, антибиотикопрофилактика, ведение послеоперационного периода» (письмо Министерства здравоохранения Российской Федерации от 6 мая 2014 года 1-4/10/2-3190).

Так, ФИО5 поступила в ГБУ РО «Городской клинический родильный дом №2» 29.09.2016 года в 10 часов 50 минут с жалобами на тянущие боли внизу живота в течение 2-х дней по направлению врача женской консультации с Диагнозом «<данные изъяты>». При поступлении получено информированное добровольное согласие на виды медицинских вмешательств, включенных в перечень оделенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают информированное добровольное согласие при выборе врача и медицинской организации для получения первичной медико-санитарной помощи, а также согласие пациента на обработку его персональных данных в информационных системах, а также получено информированное согласие ФИО5 на самопроизвольные роды.

Ответственным дежурным врачом акушером- гинекологом при ведении родовспомогательной деятельности у ФИО5 являлся Свидетель №1

В 11 часов 30 минут 29 сентября 2016 года был проведен консилиум в составе заведующего кафедрой акушерства и гинекологии медицинского университета ФИО1, зам. главного врача Свидетель №4, зав. родовым отделением ФИО2, зав. отделением ФИО2, в не которого был изучен анамнез пациентки, течение и осложнения настоящей беременности, определен акушерский статус, выполнено влагалищное исследование. На основании проведенного обследования было установлено, что течение беременности во втором и третьем триместре беременности осложнилось инфекцией половых путей (амбулаторное лечение: ФИО6), также инфекцией почек в 33-34 недели беременности (амбулаторное лечение: Канефрон), определен план ведения родов.

В 15 часов 22 минуты 29 сентября 2016 года пациентке проведена кардиотокография (КТГ), по результатам которой отсутствовала внутриутробная гипоксия плода.

В 2 часа 30 минут 30 сентября 2016 года у ФИО5 произошло излитие околоплодных вод в связи с чем, она была осмотрена дежурным врачом, установившего регулярную родовую деятельность с 2.00. Учитывая самостоятельное развитие родовой деятельности, «зрелую» шейку матки, анатомически узкий таз 1 степени сужения (поперечносуженный) роды решено вести консервативно с функциональной оценкой таза в родах, с КТГ-мониторингом, с профилактикой кровотечения в третьем и раннем послеродовом периоде. Также были выполнены необходимые анализы.

Роды велись с партограммой. С 2 часов 56 минут до 4 часов 33 минут и с 5 часов 09 минут до 6 часов 10 минут 30 сентября 2016 года осуществлялся КТГ-мониторинг. <данные изъяты> Между тем, с 4 часов 20 минут до 4 часов 33 минут отмечались <данные изъяты> Данный отрезок кардиотокограммы классифицирован экспертами как сложно интерпретируемая КТГ (пояснение экспертов-согласно клиническим рекомендациям «Применение в родах» (журнал «Акушерство и гинекология» №5, 2015 г.)) при подобном типе кривой необходим дальнейший КТГ-мониторинг.

Запись КТГ с 5 часов 09 минут до 6 часов 10 минут 30 сентября 2016 года осуществлялась на другом аппарате. Кардиотокографическая кривая на всем протяжении характеризовалась <данные изъяты>, что свидетельствовало об отсутствии внутриутробной гипоксии плода. Экспертами отмечено, что у ФИО5 имелись показания к непрерывному КТГ-мониторингу в активную фазу родов из-за переношенной беременности, но регистрация КТГ у пациентки была прекращена.

В период времени с 06:10 до 06:30 - 30.09.2016 у плода ФИО5 остро развилась внутриутробная гипоксия в результате тромбоза вены пуповины, которая за короткое время (20 минут согласно медицинской документации) привела к интранатальной асфиксии и гибели плода.

В 6 часов 30 минут 30 сентября 2016 года во время динамического наблюдения за ходом родовой деятельности при проведении акушерской консультации была констатирована интернатальная гибель плода, которая подтверждена во время ультразвукового обследования (время исследования не указано).

Учитывая интранатальную гибель плода, а также регулярную родовую деятельность и динамику изменения родового канала (шейка матки по проводной оси таза, сглажена, края тонкие мягкие, в схватку несколько спазмируют, открытие маточного зева 5 см) роды решено вести консервативно с функциональной оценкой таза в родах, с профилактикой кровотечения в третьем и раннем послеродовом периоде. В 6 часов 35 минут 2016 года введен раствор атропина 0,1% - 0,5 мл внутримышечно.

В 8 часов 15 минут 30 сентября 2016 года ФИО5 была осмотрена зав. отделением ФИО2 и, по результатам осмотра, решено роды закончить путем операции кесарево сечение в экстренном порядке в условиях спинномозговой анестезии.

Причиной смерти плода явилась остро развившаяся внутриутробная гипоксия, <данные изъяты>.

Данные обстоятельства подтверждаются первичными медицинским документам, ответом ГБУ РО «ГКРО №2», экспертным заключением № ФГБУ РЦСМЭ Минздрава России, материалами уголовного дела, материалами проверки Минздрава РО.

В судебном заседании эксперт разъяснил выводы экспертизы, дополнив, что причиной внутриутробной смерти плода ФИО5 явилась <данные изъяты>. При поступлении ФИО5 в родильный дом ее обследование соответствовало Приказу МЗ РФ от 01.11.2012 № 572н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю "акушерство и гинекология (за точением использования вспомогательных репродуктивных технологий)", с изменениями и дополнениями, однако, не выполнены назначенные УЗИ плода и допплерометрия плодово-плацентарного кровотока (исследование, позволяющие оценить характеристики кровотока в сосудах плода, матки, пуповины и плаценты), назначенные при ее поступлении в ходе проведения первичного осмотра. Непроведение указанных исследований не находятся в причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода (интранатальной гибелью плода), которая наступила в результате тромбоза вены пуповины который приравнивается к внезапной гибели плода.

Проведение указанных исследований при поступлении в родильный дом и в ближайшие часы, не позволило бы диагностировать указанное осложнение так как отсутствовали признаки развития указанного осложнения, о чем свидетельствуют результаты КТГ. Указанное состояние развилось остро 30.09.2016 в период времени с 06:10 до 06:30. В родильном доме Бречке проводилось КТГ мониторирование, в представленных кардиотокограммах, имеющихся в истории родов, отсутствовали <данные изъяты>. Регистрация внезапного изменения показателей КТГ, связанного с установленным в последствии при патологоанатомическом исследовании <данные изъяты>. Однако, вероятность успешности осуществления экстренных врачебных мероприятий при выявлении острого нарушения состояния плода крайне мала, так как при выявлении критических изменений параметров КТГ требуется оценка акушерской ситуации с целью принятия решения о методе экстренного родоразрешения, время на разворачивание операционной, предоставления наркоза и выполнения лапаротомии, первого этапа кесарева сечения до извлечения плода.

При поступлении ФИО5 в ГБУ РО «Городской клинический родильный дом № 2» и ее осмотре совместно с заведующим отделением, заместителем главного врача по медицинской части, заведующим кафедрой акушерства и гинекологии, заведующим родовым отделением (29.09.2016 в 11:30) была определена предполагаемая масса плода – <данные изъяты> г., которую рассчитывают по специальным формулам с учетом окружности живота (ОЖ) в сантиметрах, высоты стояния дна матки (ВДМ) в сантиметрах; роста матери (Р) в сантиметрах, массы тела (М) матери в сантиметрах.

В рамках проведения экспертизы, также были проведены расчеты предполагаемой массы плода по основным формулам, в соответствии с которыми предполагаемая масса плода в средних значениях соответствовала установленной при поступлении в родильный дом.

Абсолютных показаний для родоразрешении путем операции кесарева сечения не имелось.

Наблюдение за ФИО5 в родах соответствовало действующим нормативным документам (приказа Минздрава России от 01.11.2012 № 572н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «Акушерство и гинекология» (за исключением вспомогательных репродуктивных технологий)») и заключалось в контроле динамики родовой деятельности, в своевременной оценке изменения интенсивности родовой деятельности, открытия акушерского зева и продвижения плода по родовым путям, а также в оценке состояния плода – динамическом проведениикардиотокографии (КТГ) с регистрацией частоты сердечных сокращений (ЧСС) плода и тонуса матки с графическим изображением сигналов на калибровочной ленте.

В рассматриваемом случае акушерская ситуация позволяла проведение родоразрешения через естественные родовые пути с переходом на оперативное родоразрешение (кесарево сечение) в случае возникновения осложнений (например выявления признаков несоответствия между тазом матери и головкой плода, т. е. развитии клинически узкого таза).

Суд, оценивая заключение экспертизы № ФГБУ РЦСМЭ Минздрава России, с учетом пояснений эксперта, принимает его в качестве доказательства по делу, поскольку комиссионная судебно-медицинская экспертиза проведена экспертами, имеющими соответствующие познания, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, экспертное заключение обосновано, выводы экспертов последовательны, согласуются с описательной частью экспертного заключения, основаны на подробном исследовании всех документов, содержащихся в материалах дела с применением нормативно-правовой базы и соответствующей литературы на которую имеются ссылки, основания для того, чтобы усомниться в ее полноте, объективности и достоверности, у суда не имеется.

Исследованные доказательства, позволяют суду прийти к выводу, что изменение частоты проведения КТГ-мониторинга, не привело к гибели плода и неблагоприятным последствиям, поскольку как указал эксперт в судебном заседании, за короткий период времяни -20 минут, в который возникло экстренное состояние гипоксии у плода в результате <данные изъяты>, невозможно было бы подготовить Бречку к операции кесарево сечение и провести саму операцию. Не привело к гибели плода Бречки и непроведенное при поступлении в родильный дом УЗИ, поскольку на момент поступления, согласно пояснений эксперта, <данные изъяты> не было.

Выводы судебно-медицинской экспертизы подтверждают наличие недостатков оказания истцу медицинской помощи, однако как указано выше эти недостатки не привели к летальным последствиям для плода Бречки.

Что же касается результатов экспертизы ФГБУ «НЦАГиП им. акад. ФИО7» МЗ РФ, проведенной в рамках возбужденного уголовного дела в которой эксперты приходят к выводу о ненадлежащем исполнении своих обязанностей медицинским персоналом ответчика при родоразрешении у Бречки, которые повлекли смерть ее плода, не принимается судом в качества доказательства по делу, так как описательная часть проведенной в рамках расследования уголовного дела экспертизы, противоречит первичным документам, предоставленным для ее проведения - так, эксперты ФГБУ «НЦАГиП им. акад. ФИО7» МЗ РФ указывают на <данные изъяты> Бречки, в то время, как по данным протокола оперативного вмешательства операции кесарева сечения от 30.09.2016 (первичному документу) – <данные изъяты>.

Помимо этого, экспертиза ФГБУ «НЦАГиП им. акад. ФИО7» МЗ РФ проведена без исследования индивидуальной карты беременной Бречки, в то время, как для суждений о причинах наступления смерти плода необходимо обладать не только данными о патологоанатомическом исследовании плода, но и ведении беременности и об истории родов (л.д.142 экспертного заключения ФГБУ РЦСМЭ Минздрава России), в связи с чем, суд приходит к выводу, что при проведении экспертного исследования ФГБУ «НЦАГиП им. акад. ФИО7» МЗ РФ не полностью исследовали документы. Неисследование этих документов имеет существенное значение исходя из сути спора, в связи с чем, суд приходит к выводу, что рассматриваемое исследование проведено не всесторонне и не полно, и, как результат, выводы экспертов ФГБУ «НЦАГиП им. акад. ФИО7» МЗ РФ не основаны на всех первичных объективных данных, имеющих значение для исследования и последующих результатов этих исследований.

Суд также считает необходимым отметить, что в рассматриваемом заключении эксперты ФГБУ «НЦАГиП им. акад. ФИО7» МЗ РФ делают вывод о неполноценно проведенном КТГ-мониторинге (прерванный КТГ-миниторинг), однако нормативно-правовой документации по КТГ-мониторингу и процедуре его проведения (что считать непрерывным КТГ-мониторингом, когда он прерывается, в каких случаях), нормативному количеству его проведения в период родов действующее законодательство Российской Федерации не содержит (стр.175 экспертного заключения ФГБУ РЦСМЭ Минздрава России), индивидуальная карта беременной Бречки изучена экспертами не была, в связи с чем, суд не может прийти к выводу, что выводы об отсутствии непрерывного КТГ-мониторинга в первом периоде родов Бречки привело к нарушению прав истца.

Совокупность вышеприведенных установленных обстоятельств при производстве экспертизы ФГБУ «НЦАГиП им. акад. ФИО7» МЗ РФ ставит под сомнение все экспертное заключение и, как результат, оно не может быть положено в основу решения суда (ст. ст.55-57 ГПК РФ).

Суд, о пределяя размер компенсации морального вреда, учитывает характер физических и нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств (что действительно имели место недостатки оказания медицинской помощи, установленные выше, но они не привели к гибели плода, как то утверждал истец), при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности истца, требования разумности и справедливости, полагает возможным уменьшить компенсацию морального вреда снизив ее размер до 100000 рублей.

Ответчик, на которого в силу закона возложена обязанность по доказыванию правомерности своего поведения, доказательств отсутствия своей вины, не представил.

В силу ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 94 Гражданского процессуального кодекса РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со ст. 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", согласно которым, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задач судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный чрезмерный характер.

Таким образом, при взыскании судебных расходов следует принять во внимание обстоятельства, свидетельствующие о том, что расходы стороны вызваны объективной необходимостью по защите нарушенного права, при этом для решения вопроса о размере взыскиваемых расходов на представителя необходимо исследовать представленные документы, подтверждающие как факт оказания услуг, так и размер понесенных стороной затрат.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.п.12,13,20,21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. При неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ). Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Как усматривается из чека-ордера № от 1.08.2023, за проведение судебной экспертизы истцом оплачено 248377 рублей. Указанные расходы вызваны объективной необходимостью по защите нарушенного права истца, в связи с чем, учитывая результат рассмотрения дела и вышеприведенные разъяснения, считает возможным взыскать их в полном объеме.

На оплату услуг представителя истцом оплачено 30 000 руб.

Суд, оценивая проделанную представителем работу по делу: участие в судебных заседаниях, опросе свидетелей, заявление ходатайств, и, учитывая большую сложность дела, баланс интересов сторон, приходит к выводу, что расходы по оплате услуг представителя чрезмерными не являются и подлежат взысканию в полном объеме, т.е. в размере 30 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

Исковые требования ФИО5 к ГБУ РО «Городской клинический родильный дом №2» о компенсации морального вреда, удовлетворить.

Взыскать с ГБУ РО «Городской клинический родильный дом №2» ИНН <***> в пользу ФИО5 паспорт № компенсацию морального вреда в размере 100 000 (Сто тысяч) рублей 00 копеек, расходы по оплате экспертизы в размере 248 337 (Двести сорок восемь тысяч триста тридцать семь) рублей 00 копеек, расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 (Тридцать тысяч) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Рязанский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Рязани в течение месяца со дня изготовления его мотивированной части.

Судья Л.В. Зорина