Решение № 2-5247/2019 2-791/2020 2-791/2020(2-5247/2019;)~М-4689/2019 М-4689/2019 от 9 февраля 2020 г. по делу № 2-5247/2019

Дело №

УИД 54RS0№-21


Решение

Именем Российской Федерации

10 февраля 2020 года <адрес>

Октябрьский районный суд <адрес>

в составе:

Судьи Сидорчук М.В.,

с участием прокурора Юрченковой С.И.,

при секретаре Назаровой М.В.,

при помощнике ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Публичному акционерному обществу «Авиационная холдинговая компания «Сухой» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском, в котором просит взыскать с Публичного акционерного общества «Авиационная холдинговая компания «Сухой» компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 1 000 000 руб., в обоснование указав, что профессиональное заболевание у него (истца) насупило по вине ответчика под воздействием вредных производственных факторов во время работы. В июне 2016 года на предприятии ответчика было проведено расследование случая профессионального заболевания, в результате чего составлен акт, устанавливающий у него (истца) профессиональное заболевание: «Вибрационная болезнь 1 степени от воздействия локальной вибрации: синдром вегетативно-сенсорной полинейропатии верхних конечностей, артрозы лучезапястных суставов». Актом, а также санитарно-гигиенической характеристикой, установлена причина заболевания: длительное воздействие повышенных уровней локальной вибрации до 130дБ, при ПДУ – 126дБ. Также в акте указано, что лицом, допустившим нарушения норм и правил, является начальник цеха №. В результате наступления профессионального заболевания органами МСЭ ему (истцу) установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности. Ему (истцу) противопоказан труд в условиях воздействия вибрации, переохлаждения, шума и т.д. Считает, что ответчик не создал безопасных условий труда, что явилось нарушением нематериального права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, а также повлекло за собой причинение вреда здоровью и причинение моральных страданий по вине ответчика. Актом о случае профессионального заболевания установлено отсутствие вины работника в заболевании и установлено отсутствие у него (истца) профессиональных заболеваний до работы у ответчика.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен (л.д.63-64), ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие с участием представителя (л.д.5).

Представитель истца ФИО3, действующий на основании доверенности (л.д.65), в судебном заседании исковые требования поддержал.

Представитель ответчика по доверенности (л.д.66) ФИО4 в судебном заседании в удовлетворении заявленных требований просила отказать, поддержала представленный ранее письменный отзыв (л.д.42), в котором указано, что истцу было известно о наличии вредных факторов производства, его желание работать на производстве было добровольным. Указала, что все необходимые условия со стороны работодателя для ФИО2 выполнялись, а также осуществлялись взносы в Фонд социального страхования. В соответствии с программой реабилитации ФИО2 в медицинском и бытовом уходе не нуждается. Ответчиком своевременно и в полном объеме исполнялись обязанности по обеспечению безопасных условий труда ФИО2 У истца утрата трудоспособности составляет 10%, при этом инвалидность не установлена. Истцу установлено заболевание не бессрочно, срок, на который установлена нетрудоспособность, до 01.10.2020 года. Процент нетрудоспособности может уменьшиться, может совсем исчезнуть. При определении размера компенсации морального вреда просила руководствоваться принципами разумности и справедливости.

Выслушав пояснения сторон, заключение прокурора, полагавшего, что требования законы и обоснованы, подлежат частичному удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО2 в период 30.09.1976г., а в частности с 01.07.1983г. по 31.01.1992г., с 21.02.2006г. по настоящее время, работал сборщиком клепальщиком цеха № в Новосибирском авиационном заводе им.В.П.Чкалова (ныне ПАО «Авиационная холдинговая компания «Сухой»), что подтверждается копией трудовой книжки (л.д.25-30).

В результате расследования 17.06.2016г. составлен и утвержден акт, устанавливающий у ФИО2 профессиональное заболевание: «Вибрационная болезнь 1 степени от воздействия локальной вибрации: синдром вегетативно-сенсорной полинейропатии верхних конечностей, артрозы лучезапястных суставов, Rст. 1. Заболевание профессиональное» (л.д.9-11).

В п.18 данного акта, а также санитарно-гигиенической характеристикой (л.д.12-18) установлена причина заболевания истца: длительное воздействие на организм работника повышенных уровней локальной вибрации на рабочем месте сборщика-клепальщика эквивалентный корректированный уровень виброускорения составлял при работе пневмомолотком, пневмодрелью по оси OZ 126-129дБ, по оси ОХ 124-130дБ, по оси ОУ 124-130 дБ, при ПДУ 126дБ, превышение на 4дБ.

В акте указано, что вины ФИО2 в получении профессионального заболевания не установлено.

Материалами дела подтверждается необходимость диспансерного наблюдения и комплексного лечения ФИО2 в связи с профессиональными заболеваниями (заключение врачебной комиссии на л.д.21-24).

Органом МСЭ ФИО2 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10% в связи с профессиональным заболеванием на период с 13.09.2018г. по 01.10.2020г. (л.д. 31-32).

Согласно ч.2 ст.7 Конституции РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.

Согласно ст.139 Кодекса законов о труде Российской Федерации (утв. ВС РСФСР 09.12.1971) (ред. от 17.03.1997) на всех предприятиях, в учреждениях, организациях создаются здоровые и безопасные условия труда.

Обеспечение здоровых и безопасных условий труда возлагается на администрацию предприятий, учреждений, организаций.

Администрация обязана внедрять современные средства техники безопасности, предупреждающие производственный травматизм, и обеспечивать санитарно-гигиенические условия, предотвращающие возникновение профессиональных заболеваний работников.

В соответствии со ст.22 ТК РФ 2002 года работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

В соответствии с ч.1 ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями статьи 12 ГПК РФ, закреплен принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Ответчиком не представлены суду доказательства, что имеющиеся заболевания истца получены не в период работы у ответчика и не являются профессиональными.

Ответчик не представил суду доказательства, что работодатель создал истцу безопасные условия труда, которые ограничивали бы воздействие на них вредных производственных факторов, либо при которых уровень их воздействия не превышал бы установленных нормативов.

В соответствии со ст.159 Кодекса законов о труде Российской Федерации (утв. ВС РСФСР 09.12.1971) (ред. от 17.03.1997) предприятия, учреждения, организации несут в соответствии с законодательством материальную ответственность за ущерб, причиненный работникам увечьем или иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими своих трудовых обязанностей.

В силу ст.21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 20 декабря 1994г. №10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо имущественные права. При этом моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Компенсация морального вреда, согласно п.1 ст.1101 ГК РФ, осуществляется в денежной форме.

При определении ее размера суд руководствуется положениями ст.151 ГК РФ и ст.1101 ГК РФ, согласно которым он должен учитывать степень вины причинителя вреда и иные заслуживающие внимания обстоятельства, а также степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, и исходить из требований разумности и справедливости.

Поскольку профессиональное заболевание у истца возникло в силу воздействия вредных факторов производства, суд считает возможным удовлетворить его требование о компенсации морального вреда.

В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004г. N2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работника, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994г. N10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

Таким образом, суд при разрешении спора о компенсации морального вреда не связан той суммой компенсации, на которой настаивает истец, а исходит из требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, то есть из основополагающих принципов, предполагающих баланс интересов сторон.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из требований разумности и справедливости. При этом, суд принимает во внимание указанные в иске характер и степень физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности, длительность работы в условиях длительного воздействия шума, превышающего предельно-допустимые уровни и вибрации, степень утраты профессиональной трудоспособности истца.

Безусловно, следствием полученного истцом профзаболевания являются боль, неудобства, проблемы в быту. Истцу установлена степень утраты профессиональной нетрудоспособности вследствие профзаболевания (10%). Очередное освидетельствование 11.09.2020г.

На основании изложенного, суд полагает возможным и необходимым взыскать в счет компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в связи с профессиональным заболеванием, с ответчика в пользу истца 60 000 руб.

На основании ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. Поэтому с ответчика с доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 – удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Авиационная холдинговая компания «Сухой» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда – 60.000 (Шестьдесят тысяч) руб.

В остальной части иска – отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Авиационная холдинговая компания «Сухой» в доход местного бюджета государственную пошлину – 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 17 февраля 2020 года.

Судья: «подпись» М.В. Сидорчук