Решение № 2-92/2025 2-92/2025~М-63/2025 М-63/2025 от 13 июля 2025 г. по делу № 2-92/2025

Гр. дело № 2-92/2025

УИД 51RS0019-01-2025-000143-54

Мотивированное
решение составлено 14 июля 2025 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 июня 2025 г. г. Полярные Зори

Полярнозоринский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Мухаметшиной А.И.,

при секретаре Семеняк О.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Межрегиональному управлению № 118 Федерального медико-биологического агентства России о признании действий МРУ № 118 ФМБА России в лице руководителя по отношению к начальнику отдела организации и обеспечения деятельности ФИО1 дискриминационными, восстановлении нарушенных трудовых прав, о признании приказа от 30.05.2024 № 24 «Об утверждении Положения о порядке выплаты ежемесячной надбавки к должностному окладу за особые условия федеральной государственной гражданской службы, премирования, оказания материальной помощи, выплаты единовременного поощрения за безупречную и эффективную федеральную государственную гражданскую службу и единовременной выплаты при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска федеральным государственным гражданским служащим Межрегионального управления № 118 ФМБА России» незаконным и подлежащим отмене, о взыскании недовыплаченной премии за 2023, 2024 годы и о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Межрегиональному управлению № 118 Федерального медико-биологического агентства России (далее по тексту - МРУ № 118 ФМБА России) о признании действий МРУ № 118 ФМБА России в лице руководителя по отношению к начальнику отдела организации и обеспечения деятельности ФИО1 дискриминационными, восстановлении нарушенных трудовых прав, о признании приказа от 30.05.2024 № 24 «Об утверждении Положения о порядке выплаты ежемесячной надбавки к должностному окладу за особые условия федеральной государственной гражданской службы, премирования, оказания материальной помощи, выплаты единовременного поощрения за безупречную и эффективную федеральную государственную гражданскую службу и единовременной выплаты при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска федеральным государственным гражданским служащим Межрегионального управления № 118 ФМБА России» незаконным и подлежащим отмене, о взыскании недовыплаченной премии за 2023, 2024 годы и о компенсации морального вреда.

В ходе рассмотрения настоящего гражданско-правового спора истец неоднократно уточняла свои исковые требования (т. 1, л.д. 35-38; т. 2, л.д. 197-199, т. 4, л.д. 33), изложив их в заключительной редакции следующим образом (т. 4, л.д. 78-79):

1. признать действия руководителя МРУ № 18 ФМБА России по отношении к ней (начальнику отдела организации и обеспечения деятельности – ОООД) дискриминационными;

2. признать приказ от 30.05.2024 № 24 об утверждении «Положения о порядке выплаты ежемесячной надбавки к должностному окладу за особые условия федеральной государственной гражданской службы, премирования, оказания материальной помощи, выплаты единовременного поощрения за безупречную и эффективную федеральную государственную гражданскую службу и единовременной выплаты при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска федеральным государственным гражданским служащим Межрегионального управления № 118 ФМБА России» (далее по тексту Положение о премировании от 30.05.2024 № 24) незаконным, избыточным и подлежащим отмене;

3. признать пункт 3.2 приказа №** от 07.06.2024 «Об утверждении перечня сотрудников, допущенных к работе с персональными данными государственных служащих МРУ № 118 ФМБА России» незаконным в отношении истца как начальника ОООД, восстановить ей допуск к персональным данным всех сотрудников управления;

4. признать, что премирование сотрудников ОООД в 2023-2024 годах производилось руководителем МРУ № 118 ФМБА гр.Р произвольно, без принятия локального нормативного акта, определяющего условия и критерии премирования, критерии отнесения выполненных заданий и поручений к особо важным и сложным, без надлежащего оформления представлений на премирование;

5. признать представление на премию сотрудников ОООД за 1 полугодие, за 3 и 4 кварталы 2024 года, представленные в суд, фальсифицированными;

6. обязать руководителя МРУ № 118 ФМБА гр.Р:

6.1. снять ограничения, наложенные на рабочий компьютер истца в части доступа к ресурсам Интернет, обеспечить доступ в Интернет в объеме прав руководителя;

6.2. обеспечить истцу беспрепятственное исполнение должностных обязанностей в соответствии со служебным контрактом, неотъемлемой частью которого является должностной регламент; соблюдать требования статьи 22 Трудового кодекса РФ в части предоставления истцу работы, обусловленной служебным контрактом;

6.3. передавать истцу как начальнику ОООД для рассмотрения поступающие документы по направлениям деятельности отдела: кадровое обеспечение, закупки, гражданская оборона;

6.4. выплатить истцу недостающие суммы премирования за 2023 и 2024 годы в размере на 33 % больше, чем у главных специалистов-экспертов ОООД ФИО2 и гр.Я (пропорционально разнице в должностных окладах) при предоставлении сумм премирования последним либо если указанным сотрудникам ОООД премирование не производилось, то выплатить разницу в заложенных суммах премирования в фонд оплаты труда и выплаченными суммами в 2023 году в размере 42420 рублей, а с учетом районного коэффициента и полярных надбавок в размере 93324 рублей; в 2024 году в размере 158650 рублей, что с учетом районного коэффициента и полярных надбавок составляет 349030 рублей;

6.5. руководствоваться нормами трудового законодательства и не допускать дискриминацию в отношении истца по сравнению с остальными членами трудового коллектива;

6.6. принимать и регистрировать рапорты, заявления, служебные записки сотрудников в журнале внутренней документации;

6.7. восстановить истцу допуск к модулям «Учет кадров», «Кадровое обеспечение», «Госсанэпиднадзор», «Донесения», «Денежные выплаты», «Мониторинг оплаты труда», «Недвижимое имущество», «Ревизии», «Санэпидблагополучие» ИАС Информационная система ФМБА России в целях надлежащего исполнения своих должностных обязанностей в соответствии с п. 9 Регламента для анализа статистических и отчетных данных о результатах надзорной и производственно-хозяйственной деятельности управления;

6.8. обеспечить работоспособность вкладки «Подать обращение через ЕСИА» на сайте ФМБА;

6.9. запретить блокировку в АРМ ГС «***» (автоматизированное рабочее место государственного служащего) направления писем адресатам.

7. Взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей.

Доводы истца в обоснование заявленных исковых требований, изложенные в исковом заявлении (т.1, л.д.13-38), письменных пояснениях к исковому заявлению от 11.04.2025 (т.1 л.д.84-90); письменных пояснениях от 15.04.2025 к возражениям ответчика (т. 2, л.д. 146-157); дополнительных письменных пояснениях от 18.04.2025 к возражениям ответчика (т. 2, л.д. 173-175); дополнениях к исковому заявлению от 23.05.2025 (т. 2, л.д. 184-199), дополнениях к исковому заявлению от 03.06.2025 (т. 4, л.д. 23-33); дополнениях к исковому заявлению от 09.06.2025 (т. 4, л.д. 77-79), - сводятся к следующему.

Обосновывая наличие дискриминации (пункт 1), истец утверждает о наличии систематических негативных проявлений к ней со стороны руководителя МРУ № 18 ФМБА гр.Р Полагает, что причинами, по которым к ней негативно относятся на работе, является её многолетний опыт и высокая компетенция, поэтому в декабре 2021 года, когда гр.Р планировала уйти в *** отпуск, именно ей (Пестовой) начальником отдела государственной службы и кадров ФМБА России в телефонном разговоре было предложено исполнять обязанности руководителя МРУ № 118 ФМБА на период отсутствия гр.Р, тогда как последняя направила в ФМБА России служебную записку, в которой предлагала возложить обязанности руководителя в период своего *** отпуска на главного специалиста-эксперта ОООД по кадровой работе ФИО2 По состоянию здоровья она (ФИО1) отказалась от должности и.о. руководителя МРУ № 118 ФМБА, и с тех пор гр.Р с ФИО2 начали её выживать с работы.

Так, на протяжении более двух лет (2023-2025 года) гр.Р занимается планомерным отстранением её (истца) от фактического исполнения обязанностей начальника отдела организации и обеспечения деятельности (ОООД) путем снятия допуска к гостайне, ограничения доступа к информационным системам ФМБА, отключения рабочего компьютера истца от доступа к модулям информационных баз ФМБА и в информационно-коммуникационную сеть Интернет; путем настраивания коллектива против неё, в том числе в результате изоляции от участия в коллективных мероприятиях, таких как размещение фотографий сотрудников МРУ № 118 ФМБА в новогоднем календаре; ограничение на доступ к служебной информации, не ознакомление с входящей корреспонденцией, предназначенной для ОООД, передача служебных документов непосредственно сотрудникам ОООД, минуя её как начальника отдела; не приглашение на служебные совещания; не включение её в комиссии, проводящие служебные проверки; уменьшение размера премирования за 2023-2024 годы по сравнению с нижестоящими сотрудниками; игнорирование её рапортов о выявленных нарушениях подчиненных сотрудников; изъятие ключей от сейфа, в котором она хранила своё служебное удостоверение и фактическое изъятие у неё тем самым удостоверения, возвращенного позднее после неоднократных обращений; отстранение её от оценки годовых отчетов подчиненных ей сотрудников; исключение из должностных регламентов сотрудников ОООД подчинения ей как начальнику ОООД при сохранении в её должностном регламенте и Положении об отделе ответственности начальника за работу отдела в целом, что сделано целенаправленно для демонстрации ненужности её должности и составления негативного отзыва о работе начальника ОООД для аттестации, запланированной в ноябре 2025 года, что может в итоге привести к её увольнению как несоответствующей занимаемой должности.

В отношении неё систематически допускаются и другие негативные проявления, свидетельствующее о дискриминации со стороны работодателя в лице руководителя МРУ № 118 ФМБА, что стало основанием для её (истца) обращения с жалобами в Комиссию по служебным спорам ФМБА и Государственную инспекцию труда в Мурманской области, признавших факты дискриминации и рекомендовавших обратиться в суд за защитой своих прав.

С учетом изложенного, считает действия ответчика незаконными, противоречащими требованиям ст. 3 Трудового кодекса РФ и ст.ст. 19, 37 Конституции РФ

Обосновывая требование о признании Положения о премировании от 30.05.2024 № 24 незаконным, избыточным и подлежащим отмене (пункт 2), истец указала, что указанный локальный акт противоречит Положению о выплате надбавок, премий, материальной помощи и т.д., утвержденному приказом ФМБА России № 263 от 19.12.2023, поскольку, в отличие от федерального нормативного акта, оспариваемый локальный акт в разделе о премировании содержит формулировки, позволяющие руководителю МРУ № 118 ФМБА произвольно, без надлежащих критерий, в зависимости от предпочтений, выплачивать премии подчиненным работникам, тогда как ранее действующее в МРУ № 118 Положение о премировании от 27.02.2006 №** содержало необходимые условия для надлежащего премирования сотрудников по срокам, критериям, размерам премий и условиям невыплаты премии, которые в новое Положение от 30.05.2024 № 24 не вошли. В целом, по сравнению с федеральным Положением о премировании № 263 от 19.12.2023, локальный акт МРУ № 118 ФМБА (Положение от 30.04.2024 № 24) ухудшает условия премирования работников.

Обосновывая требование о признании пункта 3.2 приказа №** «Об утверждении перечня сотрудников, допущенных к работе с персональными данными государственных служащих МРУ № 118 ФМБА России» от 07.06.2024 (далее по тексту – приказ №** от 07.06.2024) незаконным в отношении истца как начальника ОООД (пункт 3 исковых требований), истец настаивает, что она в силу занимаемой должности должна иметь доступ к персональным данным всех работников МРУ № 118, поскольку приказом №** от 25.08.2021 была назначена ответственным за организацию работы по обработке персональных данных в управлении, следовательно, оспариваемый пункт приказа №** противоречит требования п. 3 ч. 4 ст. 22.1 Федерального закона № 152-ФЗ «О персональных данных», так как отсутствие доступа к персональным данным делает невозможным выполнение обязанности по организации работы по их обработке. Как следствие, такое решение руководителя привело к тому, что её (ФИО1) не стали включать в комиссии по служебной проверке подчиненных ей сотрудников под предлогом отсутствия у неё допуска к персональным данным. С учетом изложенного, истец требует восстановить ей допуск к персональным данным всех сотрудников управления.

Обосновывая требование о признании премирования сотрудников ОООД в 2023-2024 годах произвольным, без принятия локального нормативного акта, определяющего условия премирования, а также критерии отнесения выполненных заданий и поручений к особо важным и сложным, без надлежащего оформления представлений на премирование (пункт 4 требований), истец настаивала, что в МРУ № 118 ФМБА отсутствует локальный акт, регулирующий как подачу представлений руководителю на премирование сотрудников начальниками отделов, так и критерии премирования. В связи с этим обстоятельством, истец настаивает, что размеры премий определяются руководителем гр.Р произвольно, в силу личных симпатий и антипатий. При этом руководителем не учитываются критерии эффективности профессиональной деятельности, закрепленные в п. IX должностного регламента. В приказах о премировании, представленных в суд, не указаны основания премирования, в качестве которых в силу Положения о премировании от 30.05.2024 № 24 и приказа от 19.12.2023 № 263 является представление руководителя подразделения. На указанном представлении должна быть указана сумма премии. Премирование работников ОООД руководителем МРУ № 118 фактически происходит за выполнение ими своих трудовых функций, за что установлена выплата фиксированного ежемесячного денежного содержания. Поскольку в смете при формировании фонда оплаты труда заложены суммы с формулировкой «премия, в том числе за выполнение особо важных и сложных заданий», соответственно, на каждого сотрудника, не имеющего взысканий, премия должна выплачиваться как часть денежного содержания государственного служащего, как это сложилось при прежнем руководителе, либо в случае премирования отдельного работника за выполнение особо важных и сложных заданий в приказе необходимо указывать его конкретные достижения. При этом истец, с учетом изложенного, настаивала, что при определении правил предоставления установленных системой оплаты труда стимулирующих выплат, в том числе премиальных, работодатель не может действовать произвольно.

Обосновывая требование о признании представлений на премию сотрудников ОООД за 1 полугодие, за 3 и 4 кварталы 2024 года, направленных в суд ответчиком, фальсифицированными (пункт 5 требований), истец утверждала, что в связи с отсутствием локального акта, регулирующего условия и порядок премирования сотрудников МРУ № 118, фактически представления на премирования, вопреки п. 13 приказа № 263 ФМБА, не готовились, а суду ответчик представил документы, составленные одномоментно, задними числами, с несоответствующими действительности сведениями, что свидетельствует о подложности доказательств.

Обосновывая требования о возложении на руководителя МРУ № 118 ФМБА гр.Р обязанности обеспечить истцу беспрепятственное исполнение должностных обязанностей (п. 6 требований, п.п. 6.1-6.9), включая выплату ей (Пестовой) недостающих сумм премирования в размере 93324 рублей за 2023 год и в размере 349030 рублей за 2024 год, истец указала, что в силу п. 8 служебного контракта и ст. 21 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечить ей технические условия для выполнения должностных обязанностей гражданского служащего, поскольку ограничив доступ её компьютера к Интернету, а также к нескольким информационным модулям ФМБА, работодатель в лице руководителя гр.Р создал препятствия для выполнения должностных обязанностей, задач и функций, возложенных на неё управлением, перечисленных в главе 3 должностного регламента, в частности в п.9 Регламента, а также в реализации прав, закрепленных в п.п. 10, 13, 14, 15 Регламента, что привело к существенному снижению объема выполняемых ею функций, сокращению передаваемой ей в работу для исполнения служебной документации, отстранению с 2023 года от подготовки нескольких отчетов.

Кроме того, в январе 2025 года она обнаружила, что на её рабочем месте заблокирована кнопка «подать обращение через ЕСИА» на сайте ФМБА, что лишило её права направлять обращения в вышестоящий орган через портал «Госуслуги».

12 марта 2025 года она обнаружила, что на её АРМ ГС «***» (автоматизированное рабочее место государственного служащего) была заблокирована функция отправки писем на все адреса руководителей, сотрудников ФМБА России, на её личный почтовый ящик, что является, по утверждению истца, превышением полномочий руководителем МРУ № 118 ФМБА гр.Р, поскольку была заблокирована возможность отправки ею писем всем адресатам указанной системы. После личного обращения к начальнику отдела телекоммуникаций и информационных ресурсов ФМБА России, ей был восстановлен полный доступ к рабочему месту госслужащего, сняты все ограничении, однако, в целях предупреждения неправомерных действий руководителя гр.Р, истец настаивает на установлении в судебном порядке запрета блокировать ей АРМ ГС «***» в части функции по направлению писем адресатам.

Поскольку в её подчинении находится главный специалист-эксперт по кадровым вопросам; кроме того, в отсутствии работника, уполномоченного по вопросам ГОиЧС (гражданская оборона и чрезвычайные ситуации) в управлении, она готовит необходимые документы по этому направлению деятельности и является дублером руководителя органа управления ГОиЧС (начальника штаба) на основании приказа от28.052.025 №**; в соответствии с приказом №** «Об утверждении программы производственного контроля» она назначена ответственной за организацию указанного контроля в части контроля входящей документации на применяемое оборудование, мебель, материалы, соответственно, ей необходим доступ к поступающим документам по направлениям деятельности ОООД: кадровое обеспечение, закупки, гражданская оборона.

По недовыплаченной истцу премии за 2023, 2024 годы, ФИО1, ссылаясь на положения ст.132 Трудового кодекса РФ, настаивая на том, что премия входит в состав денежного содержания государственного служащего, предусмотрена фондом оплаты труда, поэтому оснований для её снижения не имелось, поскольку к ней в течение указанного выше периода замечаний от руководителя по вопросам ненадлежащего исполнения служебных обязанностей не поступало, все поручения выполнялись ею в срок, в полном объеме и надлежащим образом, дисциплинарных взысканий не получала. Соответственно, у работодателя не было оснований, связанных с деловыми качествами истца, для снижения размера премии либо для её невыплаты. Предоставленные суду представления на выплату ей премий по своему содержанию были составлены без учета выполненной ею работы, сведения о которой она подавала руководителю в своих ежемесячных отчетах. С учетом изложенного, полагает, что подготовленные руководителем МРУ № 118 ФМБА гр.Р представления на премию начальника ОООД по судебному запросу являются следствием неприязненных отношений, поскольку значимость и важность выполняемой ею работы постоянно принижаются.

При этом истец настаивала, что, поскольку в МРУ № 118 ФМБА постоянно имеются вакансии, сотрудники периодически находились на больничных, следовательно, образуется экономия фонда оплаты труда. В качестве примера истец привела оплату труда за 2023 года сотруднику ФМБА гр.В, которая, по утверждению истца, за указанный год получила оплату труда на 835327 рублей больше, чем было заложено по ней в фонд оплаты труда на указанный год, тогда как она (ФИО1), напротив, за 2023 год получила на 47898 рублей меньше от заложенной в фонд денежной суммы; за 2024 года – на 73225 рубля меньше. Настаивает, что факт выплаты премий сотрудникам ОООД при невыплате либо выплате в меньшем размере премии начальнику ОООД свидетельствует о дискриминации в отношении неё.

Обосновывая требование о компенсации морального вреда (п. 7 исковых требований) истец указала, что созданные работодателем неблагоприятные условия, в которых она осуществляет свою трудовую деятельность, нанесли её моральный ущерб в результате постоянного стресса, потери жизненного равновесия, развившийся апатии, депрессии, бессонницы, из-за чего резко ухудшилось её физическое и психологическое здоровье. Так, в июле, августе, ноябре 2024 года; в январе, феврале и марте 2025 года она была вынуждена оформлять листки нетрудоспособности. Поскольку оценка её профессиональных качестве работодателем является для неё значимым обстоятельством в силу того, что она придает большое значение уровню образования и сложившейся деловой репутации, исходя из многолетнего трудового стажа в ФМБА, и, принимая во внимание, что работодатель создал для неё неблагоприятные условия работы, понуждая тем самым к увольнению, истец настаивала, что размер компенсации морального вреда должен составлять не менее 200000 рублей.

На основании вышеизложенного, истец просила удовлетворить её требования в полном объеме по имеющимся в деле доказательствам.

В судебном заседании истец уточненные исковые требования поддержала в полном объеме по доводам, приведенным в письменных дополнениях, дав суду пояснения, в целом совпадающие с содержанием письменных дополнительных пояснений и дополнений к исковым требованиям: протокол предварительного судебного заседания от 15.04.2025 (т. 2, л.д. 166-168), протоколы судебных заседаний от 26.05.2025 (т. 3, л.д. 223-228), от 05.06.2025 (т. 4, л.д. 68-72) и от 10.06.2025 (т. 4, л.д. 193-195).

Ответчик МРУ № 118 ФМБА исковые требования не признал, предоставив суду письменные возражения с дополнениями к ним (т. 1, л.д. 98-106; т. 3, л.д. 11-14; т. 4, л.д. 1-4, 19), в которых, не соглашаясь с доводами истца о дискриминации, указал следующее.

Ссылаясь на п. 4.1 Положения о МРУ № 118 ФМБА, п.2.2.1 Должностного регламента руководителя МРУ № 118 ФМБА, указал, что руководителем Управления является главный государственный санитарный врач муниципального образования город Полярные Зори, поэтому замещающий эту должность гражданский служащий должен иметь высшее медицинское образование не ниже уровня специалитета, магистратуры по направлениям подготовки профессионального образования «Медико-профилактическое дело» или иное направление подготовки при условии соответствия квалификационным требованиям. Поэтому исполнение обязанностей по указанной должности в период отсутствия гр.Р в связи с выходом в отпуск ***, были возложены на заместителя начальника отдела санитарно-эпидемиологического надзора гр.Ш, имеющего необходимое высшее медицинское образование по соответствующей специальности, в то время как ФИО1 имеет высшее педагогическое образование и квалификацию «Биолог. Преподаватель биологии и химии», поэтому в связи с несоответствием квалификационным требованиям в качестве кандидата на исполнение обязанностей руководителя МРУ № 118 ФМБА истец не рассматривалась. В этой части её доводы, по утверждению ответчика, являются надуманными (т. 1, л.д. 98-100).

При этом, ссылаясь на положения ст. 3 Трудового кодекса РФ и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ в постановлении № 2 от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (абз. 6 п. 10), ст. 1 Конвенции Международной организации труда 1958 г. № 11, содержащих понятие дискриминации, ответчик указал, что имеющиеся между истцом и работодателем разногласия относительно осуществления ФИО1 трудовых прав не поставлены в зависимости от обстоятельств, не связанных с деловыми качествами истца, и, соответственно, не свидетельствуют о дискриминации в отношении истца как работника (т. 1, л.д. 102).

По доводам истца о снятии с неё допуска к государственной тайне ответчик указал, что в течение 2021 и 2022 годов у истца сохранялся допуск к гостайне, ей выплачивалась ежемесячная доплата в размер 15 % денежного содержания (т. 1, л.д. 100), но с 2023 года на основании письма АО *** договор на оказание услуг по защите государственной тайны между АО *** и МРУ № 118 ФМБА не заключается (т. 1, л.д. 100; т. 3, л.д. 12).

По доводам истца о передаче для хранения на её рабочее место нарядов с приказами по кадровым вопросам (премирование, взыскания) ответчик отметил, что хранение нарядов с документами по личному составу осуществляется на основании Инструкции по делопроизводству МРУ № 118 ФМБА России, утв. приказом №** от 16.09.2024, с которым истец также была ознакомлена 15.10.2024. Согласно п.п. 3.13.16 п. 3.13 Инструкции с момента заведения и до передачи в архив управления, дела с приказами по кадровым вопросам хранятся по месту их формирования, то есть в бухгалтерии и в кадровой службе (т. 1, л.д. 101, обратная сторона).

По доводам истца о признании Положения о премировании незаконным, ответчик пояснил, что в МРУ № 118 ФМБА в настоящее время действует оспариваемое истцом «Положение о порядке выплаты ежемесячной надбавки к должностному окладу за особые условия федеральной государственной службы, премирования …» (далее Положение о премировании), утвержденное приказом от 30.05.2024 № 24, на основании которого представления на премирования готовятся и предоставляются руководителю от начальников отделов либо лиц, их замещающих. Руководитель не препятствует предоставлению в его адрес подобных представлений, однако начальник ОООД ФИО1 никогда не проявляла инициативу по этому вопросу, при этом действующее в МРУ № 118 Положение о премировании, вопреки доводам истца, не противоречит приказу ФМБА России от 19.12.2023 № 263, утвердившему Положение о премировании ФМБА России (т. 1, л.д. 101, 102).

По размещению фотографий сотрудников на календаре на 2025 год ответчик указал, что в работу он был направлен 21.12.2024 и в нем размещены фотографии тех сотрудников МРУ № 118, которые сдали свои фотографии и оплатили стоимость календаря (т. 1, л.д. 101, обратная сторона).

По доводам о допуске истца к персональным данным сотрудников МРУ № 118 ФМБА ответчик указал, что истец, действительно, приказом от 25.08.2021 №** была назначена ответственным за организацию работы по обработке персональных данных в МРУ № 118 ФМБА во исполнение приказа от 29.03.2021 №**, которым была утверждена ранее действовавшая в учреждении Политика в области обработки и защиты персональных данных. В целях приведения локального акта в соответствие с положениями Федерального закона № 152-ФЗ от 27.07.2006 «О персональных данных», во исполнение требований ч. 1 ст. 22.1 указанного Федерального закона № 152-ФЗ, приказом МРУ № 118 ФМБА от 07.06.2024 №** утверждена новая Политика в области обработки и защиты персональных данных в МРУ №118, которым ранее действующий приказ от 29.03.2021 №** был признан утратившим силу и назначены лица, допущенные к обработке персональных данных (получение, обработка и хранение). Истец ФИО1 как начальник отдела в соответствии с п. 3.2 приказа от 07.06.2024 №** «Об утверждении перечня сотрудников, допущенных к работе с персональными данными государственных служащих МРУ № 118 ФМБА России», изданного во исполнение новой Политики в области защиты персональных данных, была допущена к обработке персональных данных в части фамилии, имени и отчества. При этом истцу после издания оспариваемого приказа от 07.06.2024 №** не поступало указаний от руководителя МРУ № 118 ФМБА, которые бы истец не смогла исполнить в связи с допуском к персональным данным только в части имени, отчества и фамилии. Также ФИО1 не было дано указаний от руководителя МРУ № 118 на ведение внутреннего контроля за соблюдением оператором и его работниками законодательства РФ о персональных данных, в том числе требований к защите персональных данных в МРУ № 118 ФМБА.

С учетом изложенного, ссылаясь на ч. 4 ст. 22.1 Федерального закона № 152-ФЗ, п.п. 2.1, 2.2 Политики в области обработки и защиты персональных данных, ответчик полагает, что изданием оспариваемого истцом приказа №** в части п. 3.2 ответчик как работодатель в полном объеме выполнил требования Федерального закона № 152-ФЗ (дополнения к письменным возражения, т. 4, л.д. 2,3).

По доводам истца об уменьшении нагрузки, внесенным в должностные регламенты подчиненных сотрудников изменений, противоречащих регламенту истца, ответчик указал, что согласно штатного расписания в МРУ № 118 ФМБА предусмотрено 18 должностей, из которых 3 должности – это должности начальников отделов. В структуру ОООД входя пять должностей: начальник отдела (ФИО1), заместитель начальника отдела (главный бухгалтер гр.В), главный специалист-эксперт (бухгалтер и гражданская оборона гр.Я), главный специалист-эксперт (кадровая служба ФИО2), специалист 1 разряда (информационная безопасность гр.Н). При этом все специалисты отдела, за исключением ФИО2, подчиняются непосредственно руководителю МРУ № 118 ФМБА (т. 1, л.д. 104, п. 18)

Ответчик замещает должность начальника ОООД с 01.01.2006 по настоящее время, между тем, должностные регламенты сотрудников ОООД за указанный период в связи с изменениями законодательства также претерпели ряд значительных изменений. В частности, у начальника ОООД с 20.07.2018 исключены обязанности по ГОиЧС, но при этом возложены обязанности по контролю за донорством крови. На сегодняшний день действует регламент начальника ОООД в редакции от 17.06.2022.

Кроме того, ранее находившийся в подчинении начальника ОООД его заместитель, выполняющий функции главного бухгалтера Управления, с 17.06.2022 перешёл в непосредственное подчинение руководителя МРУ № 118 ФМБА России, должностной регламент главного бухгалтера действует в редакции от 23.12.2024, при этом приказом №** от 07.06.2024 на главного бухгалтера возложена ответственность за организацию обработки персональных данных в документах финансово-хозяйственного характера.

Главный специалист-эксперт ОООД с возложением с 07.05.2018 обязанностей бухгалтера и контрактного управляющего, но с исключением обязанностей по мобилизации (ГОиЧС), ранее находившийся в подчинении начальника ОООД, с 23.12.2024 (согласно последней редакции должностного регламента) находится в прямом подчинении руководителя МРУ № 118 ФМБА.

Главный специалист-эксперт ОООД с возложением с 01.08.2014 дополнительных обязанностей по организации работы в области противодействия коррупции, юридического сопровождения, контрактного управляющего (проведение закупок, исключенных из обязанностей 07.05.2018), уполномоченного по защите государственной тайны, осуществляет свои полномочия на основании действующего должностного регламента в редакции от 01.03.2022. Кроме того, приказом №** от 20.02.2023 назначена ответственной за организацию международного сотрудничества, а приказом №** от 07.06.2024 на указанную должность возложена ответственность за организацию обработки персональных данных в кадровых документах.

Специалист 1 разряда ОООД (IТ-специалист), который уволился 07.04.2025, исполнял свои полномочия на основании должностного регламента в редакции от 11.10.2024, на основании которого находился в прямом подчинении руководителя МРУ № 118 ФМБА.

Все должностные регламенты сотрудников ОООД были приведены в соответствие с приказами ФМБА России от 09.07.2018 № 136 и от 28.03.2022 № 90 (т. 3, л.д. 11,12, 120, 121).

Кроме того, на основании п. 2 Порядка подготовки годового отчета гражданского служащего, такие отчеты по единой форме позволяют решать в территориальном органе ФМБА среди прочих, задачи по контролю за фактической нагрузкой гражданского служащего в рамках его основной профессиональной деятельности при осуществлении плановых и внеплановых мероприятий по контролю (надзору) в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия работников организаций отдельных отраслей промышленности с особо опасными условиями труда и населения отдельных территорий и обеспечение государственного контроля за безопасностью донорской крови и её компонентов.

В связи с отсутствием контрольно-надзорных мероприятий в сфере донорства крови, в МРУ № 118 ФМБА возникла необходимость в перераспределении нагрузки сотрудников, с учетом опыта работы, квалификации и взаимозаменяемости, на основании чего 13.05.2025 руководитель поручил истцу подготовить проект приказа о внесении изменений в должностной регламент начальника ОООД сроком исполнения 20.05.2025 и подготовить проект указанного обновленного должностного регламента. Истец отказалась выполнять указанное поручение, сославшись на его неправомерность (т. 4, л.д. 3-4).

Вместе с тем доводы истца о том, что у неё нет допуска к входящей корреспонденции, адресованной ОООД и её фактически отстранили от исполнения обязанностей руководителя опровергается анализом Журнала регистрации входящей корреспонденции за 2023, 2024 годы, согласно которому в 2023 году в МРУ № 118 поступило 1393 документа, в среднем по 87 документов на одного сотрудника. ФИО1 на исполнение было передано 78 документов. В 2024 году поступило 1463 документа, в среднем по 97 документов на сотрудника, истцу передано в работу 85 документов (т. 4, л.д. 1,2).

По доводам об отключении доступа истца к ряду модулей информационной системы ФМБА (ИАС ФМБА) ответчик указал, ссылаясь на ст. 9 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» от 27.07.2006 № 149-ФЗ, что в целях защиты информации, содержащейся в ИАС ФМБА от неправомерного доступа, уничтожения, модифицирования и иных неправомерных действий, ряд сотрудников МРУ № 118 были отключены от тех модулей, которые не связаны с их должностными полномочиями. В частности, компьютер ФИО1 был отключен от доступа к разделам ***; компьютеры главного бухгалтера гр.В и IТ-специалиста гр.Н отключены от раздела «***»; компьютер бухгалтера гр.Я от раздела «***» (т. 1, л.д. 103).

По доводам об изъятии (утере) у истца удостоверения, которое она хранила в сейфе, ответчик отметил, что удостоверение было обнаружено главным-специалистом экспертом ФИО2 в рабочем столе истца, тогда как сейф, о котором заявляет истец, вместе с ключами от него числится за другим ответственным лицом с момента постановки на учет согласно рапорта сотрудника и оборотной ведомости (т. 1, л.д. 103, обратная сторона, п. 15).

По доводам о не выплаченной премии ответчик настаивал, что как за 2023 год, так и за 2024 год истцу было выплачено денежных содержание в пределах денежных сумм, предусмотренных фондом оплаты труда. При этом в 2024 году она премировалась за выполнение особо важных и сложных заданий в 1 полугодии, в 3 и 4 кварталах.

С учетом изложенного, ссылаясь на положения ст. 23 Федерального закона № 79-ФЗ «О государственной службе», п. 7 служебного контракта от 01.01.2006 №**, ответчик указывает что представитель работодателя вправе поощрять гражданского служащего за безупречное и эффективное выполнение должностных обязанностей, то есть премировать. За 2024 года истец дисциплинарных взысканий не имел, но и не поощрялась. Соответственно, решение работодателя о премировании истца в тех суммах, которые ею получены, является правомерным (т. 1 л.д. 105; т. 3, л.д. 13).

По требованию истца о выплате ей премии за 2023 года ответчик полагал его не подлежащим удовлетворению в связи с пропуском ФИО1 срока давности обращения в суд, предусмотренного ч. 1 ст. 392 ТК РФ, поскольку с иском она обратилась 21.03.2025 (т. 1, л.д. 105, обратная сторона, п. 23).

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности, поддержала в полном объеме доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление и дополнениях к ним, подтвердив, что ответчика не согласен с исковыми требованиями, просит отказать в их удовлетворении. Настаивала, что дискриминация в отношении истца не допускается, она получает достойное денежное содержание, отпуска ей предоставляются в соответствии с графиком в полном объеме, она реализует своё право на периоды нетрудоспособности, в течение рабочего времени по согласованию с руководителем посещает врачей. Дисциплинарных взысканий не имеет, служебных расследований в отношении истца работодатель не проводил. Однако условием для премирования за выполнение особо важных и сложных заданий является не просто отсутствие дисциплинарных взысканий и соблюдение служебной дисциплины, но и объем выполняемых поручений, их качество и количество. Работодатель в лице руководителя на основании отчетов о выполненной работе, представлений и в пределах фонда оплаты труда, имеющихся экономий самостоятельно, исключая произвольный характер, определяет размер премирования. В отношении истца все приказы о премировании являются обоснованными.

Выслушав объяснения истца, представителя ответчика, исследовав материалы гражданского дела, обозрев личное дело истца, копии из которого представлены в материалах дела, допросив в качестве свидетеля гр.В (главного бухгалтера МРУ № 118 ФМБА), суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации и Федеральным законом от 27.05.2003 № 58-ФЗ "О системе государственной службы Российской Федерации" правовые, организационные и финансово-экономические основы государственной гражданской службы Российской Федерации устанавливаются Федеральным законом от 27.07.2004 №79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации".

Частью 7 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что на государственных служащих и муниципальных служащих действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, распространяется с особенностями, предусмотренными федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации о государственной службе и муниципальной службе.

В соответствии со статьей 73 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы трудового права, применяются к отношениям, связанным с гражданской службой, в части, не урегулированной данным федеральным законом.

Государственная гражданская служба Российской Федерации (далее также - гражданская служба) согласно статье 5 Федерального закона от 27.05.2003 № 58-ФЗ "О системе государственной службы Российской Федерации" и статье 3 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" (далее - Федеральный закон от 27.07.2004 № 79-ФЗ) является видом государственной службы, представляющей собой профессиональную служебную деятельность граждан Российской Федерации на должностях государственной гражданской службы Российской Федерации по обеспечению исполнения полномочий федеральных государственных органов, государственных органов субъектов Российской Федерации, лиц, замещающих государственные должности Российской Федерации, и лиц, замещающих государственные должности субъектов Российской Федерации.

Государственным гражданским служащим (далее - гражданский служащий) в соответствии со статьей 13 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ является гражданин Российской Федерации, взявший на себя обязательства по прохождению государственной гражданской службы. Гражданский служащий осуществляет профессиональную служебную деятельность на должности государственной гражданской службы в соответствии с актом о назначении на должность и со служебным контрактом и получает денежное содержание за счет средств федерального бюджета или бюджета субъекта Российской Федерации.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, специфика государственной гражданской службы Российской Федерации как профессиональной служебной деятельности граждан Российской Федерации по обеспечению исполнения полномочий органов государственной власти предопределяет особый правовой статус государственных гражданских служащих, который включает в себя, в частности, обусловленные характером соответствующей деятельности права и обязанности государственных гражданских служащих, налагаемые на них ограничения, связанные с государственной гражданской службой, а также предоставляемые им гарантии (Постановление от 06.12.2012 № 31-П, Определение от 17.07.2012 №**-О).

В силу статьи 15 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ гражданский служащий обязан в том числе: соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, конституции (уставы), законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации и обеспечивать их исполнение; исполнять должностные обязанности в соответствии с должностным регламентом; исполнять поручения соответствующих руководителей, данные в пределах их полномочий, установленных законодательством Российской Федерации; соблюдать при исполнении должностных обязанностей права и законные интересы граждан и организаций; соблюдать служебный распорядок государственного органа; поддерживать уровень квалификации, необходимый для надлежащего исполнения должностных обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 Положения о межрегиональном управлении № 118 Федерального медико-биологического агентства, утвержденного приказом Федерального медико-биологического агентства от 18.08.2022 № 44у (далее – Положение о МРУ № 118 ФМБА), МРУ №118 ФМБА России является территориальным органом Федерального медико-биологического агентства, осуществляющим, в том числе функции по федеральному государственному санитарно-эпидемиологическому контролю (надзору) в организациях отдельных отраслей промышленности с особо опасными условиями труда и на отдельных территориях Российской Федерации, в том числе на объектах и территориях закрытых административно-территориальных образований, по перечню, утверждаемому Правительством Российской Федерации. Управление входит в единую федеральную централизованную систему государственного санитарно-эпидемиологического контроля (надзора) (т. 1, л.д.114-117).

Отдел организации и обеспечения деятельности (в дальнейшем Отдел либо ОООД) является структурным подразделением МРУ №118 ФМБА России. Положение об отделе утверждено руководителем МРУ №118 ФМБА России 30.08.2021 (т. 1, л.д. 224-227).

Согласно п. 4.4 Положения специалисты Отдела осуществляют свою деятельность в соответствии с настоящим Положением, должностным регламентом, контрактом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец ФИО1 в соответствии с приказом от 01.01.2006 №** о приеме гражданского служащего на работу (т. 2, л.д. 32), служебным контрактом от 01.01.2006 №** с учетом дополнительных соглашений к нему (т. 2, л.д. 41-51) принята на работу в отдел организации и обеспечения деятельности (ОООД) Регионального управления № 118 Федерального медико-биологического агентства (МРУ № 118 ФМБА) на должность начальника ОООД.

В силу п. 1 служебного контракта гражданский служащий берет на себя обязательства, связанные с прохождением государственной гражданской службы РФ, а представитель нанимателя обязуется обеспечить гражданскому служащему прохождение государственной гражданской службы в соответствии с законодательством Российской Федерации о государственной гражданской службе в Российской Федерации.

В соответствии с п. 2 разделом 1 должностного регламента гражданского служащего, замещающего должность начальника ОООД МРУ № 118 ФМБА, в область профессиональной деятельности государственного служащего входят регулирование здравоохранения и санитарно-эпидемиологического благополучия. Вид профессиональной деятельности: обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения и регулирование в сфере обращения донорской крови и (или) её компонентов (п. 3 того же раздела). Начальник одела в силу п. 5 раздела 1 Регламента непосредственно подчиняется руководителю Управления (т. 1, л.д. 216).

В пункте 8 раздела III должностного регламента закреплено, что основные права и обязанности начальника Отдела, а также ограничения, запреты и требования к служебному поведению установлены статьями 14-18 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ, а в пункте 9 того же раздела закреплены должностные обязанности начальника Отдела, возложенные на него в целях реализации задач и функций Управления (т. 1, л.д. 218-219).

Разрешая заявленные истцом ФИО1 требования, суд руководствуется частью первой статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей статью 123 (часть третья) Конституции Российской Федерации, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом, принимая во внимание объем исковых требований (страница 2-3 настоящего решения), суд в целях систематизации разделяет их на следующие блоки.

Так, требования в пункте 1 о признании действий руководителя МРУ № 18 ФМБА России по отношении к ней дискриминационными, взаимосвязаны с требованиями, изложенными в подпункте 5 пункта 6 (п.п. 6.5) об обязании руководителя МРУ № 118 ФМБА руководствоваться нормами трудового законодательства и не допускать дискриминацию в отношении истца по сравнению с остальными членами трудового коллектива, поэтому рассматриваются первым блоком требований о дискриминации работника.

Ко второму блоку требований (требования о незаконном премировании) относятся изложенные в пункте 2 требования о признании приказа от 30.05.2024 № 24 об утверждении Положения о премировании незаконным, избыточным и подлежащим отмене, которые взаимосвязаны с требованиями в пункте 4 о признании премирования сотрудников ОООД в 2023-2024 годах произвольнвм; в подпункте 4 пункта 6 (п.п.6.4) о выплате истцу недостающих сумм премирования за 2023 и 2024 годы в размере на 33 % больше, чем у главных специалистов-экспертов ОООД ФИО2 и гр.Я (пропорционально разнице в должностных окладах) при предоставлении сумм премирования последним либо если указанным сотрудникам ОООД премирование не производилось, то выплатить разницу в заложенных суммах премирования в фонд оплаты труда и выплаченными суммами в 2023 году и в 2024 году в размере, указанном истцом.

При этом требование в пункте 5 о признании представлений на премию сотрудников ОООД за 1 полугодие, за 3 и 4 кварталы 2024 года, фальсифицированными, не относится к материально правовым требованиям, поскольку направлено на оценку доказательств, исследованных судом, поэтому будет рассмотрено судом как довод истца в ходе анализа исследованных доказательств и их оценки.

К третьему блоку требований относятся требования истца о выполнении работодателем обязанностей, предусмотренных ст. 22 Трудового кодекса РФ, в части обеспечения надлежащих условий труда работника, в том числе необходимыми средствами для выполнения трудовых обязанностей, изложенные в п.п. 6.2 (пункт 6, подпункт 2) об обязании руководители МРУ № 118 ФМБА обеспечить истцу беспрепятственное исполнение должностных обязанностей в соответствии со служебным контрактом, должностным регламентом; соблюдение требований статьи 22 Трудового кодекса РФ в части предоставления истцу работы, обусловленной служебным контрактом; в п. 3 о признании пункта 3.2 приказа №** незаконным с восстановлением допуска к персональным данным всех сотрудников управления; в п. 6 о снятии ограничений по доступу с рабочего компьютера к ресурсам Интернет в объеме прав руководителя (п.п. 6.1); о передаче истцу как начальнику ОООД для рассмотрения поступающих документов по направлениям деятельности отдела: кадровое обеспечение, закупки, гражданская оборона (п.п. 6.3); о принятии и регистрировании рапортов, заявлений, служебных записок сотрудников в журнале внутренней документации (п.п. 6.6); о восстановлении истцу допуска к модулям ИАС Информационной системы ФМБА для анализа статистических и отчетных данных о результатах надзорной и производственно-хозяйственной деятельности управления (п.п.6.7); об обеспечении работоспособности вкладки «Подать обращение через ЕСИА» на сайте ФМБА (п.п. 6.8); о запрете блокировать в АРМ ГС «***» (автоматизированное рабочее место государственного служащего) направления писем адресатам (п.п. 6.9).

К последнему, четвертому блоку, суд относиттребования о компенсации морального вреда (п. 7).

Разрешая требования о дискриминации, суд исходит из общепризнанных принципов и норм международного права.

Так, в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда, обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (абзацы первый, второй, третий и пятый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 19 Конституции РФ все равны перед законом и судом. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любой формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

Статья 3 Трудового кодекса РФ запрещает дискриминацию в сфере труда.

Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда (ч. 4 ст. 3 Трудового кодекса РФ).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 января 2014 г. № 1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних» разъяснено, что под дискриминацией в сфере труда по смыслу статьи 1 Конвенции Международной организации труда 1958 года № 111 относительно дискриминации в области труда и занятий и статьи 3 Трудового кодекса РФ следует понимать различие, исключение или предпочтение, имеющее своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей в осуществлении трудовых прав и свобод или получение каких-либо преимуществ в зависимости от любых обстоятельств, не связанны с деловыми качествами работника (в том числе не перечисленных в указанной статье Трудового кодекса РФ), помимо определенных свойственными данному виду труда требованиям, установленным законом, либо обусловленных особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите. В связи с этим в отношении женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних не допускаются различия при приеме на работу, установлении оплаты труда, продвижении по службе, установлении или изменении индивидуальных условий труда, и т.д., не основанные на деловых качествах работников, характеристиках условий их труда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», под деловыми качествами работника следует, в частности, понимать способности физического лица выполнять определенную трудовую функцию с учетом имеющихся у него профессионально-квалификационных качеств (например, наличие определенной профессии, специальности, квалификации), личностных качеств работника (например, состояние здоровья, наличие определенного уровня образования, опыт работы по данной специальности, в данной отрасли).

Исходя из приведенных положений международного права, норм трудового законодательства РФ, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и фактических обстоятельств по делу, суд не усматривает дискриминационного характера в действиях работодателя по отношению к истцу.

Так, истец ФИО1 с 01.01.2006 года, то есть более 19 лет, исполняет обязанности по должности начальника отдела организации и обеспечения деятельности МРУ № 118 ФМБА, что также подтверждается записями в трудовой книжке истца (т. 2, л.д. 37-40) и личной карточке государственного служащего (т. 2, л.д. 33-36). Следующей должностью в рамках карьерного роста в МРУ № 118 ФМБА, на которую могла бы претендовать истец, является руководитель указанного Управления. Вместе с тем, у истца высшее педагогическое образование по специальности «Биолог. Преподаватель биологии и химии», тогда как руководитель Управления является Главным государственным врачом муниципального образования г. Полярные Зори с подведомственной территорией (п. 10 Положения о МРУ № 118 ФМБА (т. 1, л.д. 116), и для замещения указанной должности необходимо наличие высшего медицинского образования не ниже уровня специалитета, магистратуры по специальностям, направлениям подготовки: «Лечебное дело», «Медико-профилактическое дело». Соответственно, истец, несмотря на многолетний стаж и большой опыт работы, не может замещать должность руководителя МРУ № 118 ФМБА даже на временной основе. Поэтому доводы истца о неприязненных отношениях к ней со стороны руководителя МРУ № 118 гр.Р, назначенной на указанную должность приказом руководителя ФМБА России от 24.05.2021 №** (т. 1, л.д. 119), поскольку ей предложили замещать должность руководителя Управления на период *** отпуска гр.Р, признаются судом необоснованными и надуманными. К тому же пояснения истца в части поступившего ей от ФМБА России соответствующего карьерного предложения не нашли своего подтверждения, поскольку приказом от 18.01.2022 № 14л руководителя ФМБА России исполнять обязанности руководителя МРУ № 118 ФМБА на период отпуска гр.Р с 19.01.2022 назначен заместитель начальника отдела санитарно-эпидемиологического отдела МРУ №118 гр.Ш (т. 2, л.д. 67), при этом в отличие от истца, исполняющий обязанности руководителя МРУ № 118 гр.Ш отвечает необходимым квалификационным требованиям для замещения должности Главного санитарного врача муниципального образования г. Полярные Зори в связи в наличием у него высшего медицинского образования на основании Диплома специалиста с присвоением квалификации «врач по общей гигиене, по эпидемиологии» (т. 1, л.д. 239).

Доводы истца о снятии с неё допуска к государственной тайне и соответствующей надбавки к денежному содержанию как проявление дискриминации судом отклоняются, поскольку несостоятельность указанных доводов достоверно установлена на основании материалов дела. Так, приказами руководителя МРУ № 118 ФМБА до 2022 года включительно ФИО1 устанавливалась надбавка в размере 15 % за работу со сведениями, имеющими степень секретности «секретно» (т. 2, л.д. 88, 89). Между тем допуск к гос.тайне был обусловлен наличием договорных отношений с АО ***.

Согласно письму начальника отдела классификации расходов и учета договорных обязательств Кольской АЭС гр.М от 19.12.2022, адресованного, в том числе руководителю МРУ № 118 ФМБА, оказание услуг в области защиты государственной тайны сторонней организации возможно только при наличии договора о совместных работах, предусматривающего передачу сведений, составляющих государственную тайну. В связи с отсутствием соответствующих работ, договор на оказание услуг по защите государственной тайны в 2023 году заключаться не будет (т. 3, л.д. 122).

С учетом изложенного, допуск истца к государственной тайне прекращен не из-за дискриминационных проявлений со стороны руководителя Управления, а в связи с отсутствием с АО *** гражданско-правовых отношений по оказанию услуг, выполнению работ, предусматривающих передачу сведений, составляющих государственную тайну.

Довод истца о том, что руководитель МРУ № 118 не знакомит её с входящими документами, передавая их для исполнения непосредственно сотрудникам ОООД, что является по мнению истца элементом дискриминации, с целью отстранения её от руководства отделом и снижения размера премирования, судом отклоняются как недоказанные, поскольку у истца имеется доступ к журналу входящей и исходящей корреспонденции, фотографирование которого она производила для предоставления в суд (т. 1, л.д. 40-50), при этом ответчиком передано истцу как для самостоятельного исполнения, так и для исполнения совместно с сотрудником ОООД, значительное количество документов (т. 3, л.д. 126-218). Кроме того, требования истца по обязательной передаче ей руководителем всех поступающих в МРУ № 118 документов для ОООД как посреднику между руководителем Управления и сотрудниками ОООД в целом представляются суду незаконными, противоречащими локальным документам, действующим в Управлении, таким как Положению о МРУ, согласно п. 11 раздела III которого руководитель Управления организует его деятельность и несёт персональную ответственность за осуществление Управлением возложенных на него функций (т. 1, л.д. 116), при этом руководитель издаёт приказы, даёт указания, обязательные для гражданских служащих Управления, организует проверку их исполнения (п.14.1 Положения). Таким образом, порядок передачи документов для исполнения: напрямую подчиненным сотрудникам либо через начальника отдела относится к исключительным полномочиям руководителя МРУ № 118, поэтому организация документооборота в Управлении, находящаяся под непосредственным контролем руководителя Управления, не носит дискриминационного характера по отношению к истцу.

Доводы истца о том, что одним из проявлений дискриминации является прекращение со стороны руководителя приглашений её как начальника ОООД на производственные совещания, как не нашедшие своего подтверждения, также отклоняются, поскольку ответчиком данное обстоятельство отрицается, при этом каких либо письменных указаний, либо приказов о запрете истцу присутствовать на служебных совещаниях в судебном заседании ответчиком не представлено, и об их наличии ФИО1 не заявлено. Приведенный истцом пример не приглашения её на ВКС по вопросам противодействия коррупции (т. 1, л.д. 15) не свидетельствует о злонамеренности представителя работодателя, поскольку обязанность по ведению работы по противодействию коррупции возложена на другого сотрудника МРУ № 118, при этом факт отсутствия на тематическом совещании указанного сотрудника и необходимости его замены начальником ОООД истцом не обоснованы, поскольку, согласно пояснениям представителя ответчика, на упомянутом совещании принимал участие руководитель МРУ № 118, до сведения которого и были доведены все вопросы по заявленной теме. В связи с изложенным, утверждение истца о том, что не приглашение на служебные совещания является дискриминационным проявлением, а не связано с деловыми качествами истца, не нашло своего подтверждения в судебном заседании.

Пример исполнения истцом наряду с собственными обязанностями в течение нескольких дней, с 17 по 22 января 2024 года, частичных обязанностей отсутствующего в связи с болезнью специалиста 1 разряда отдела санитарно-эпидемиологического надзора (секретаря) в течение рабочего времени (т. 1, л.д. 15-16), которые заключались с регистрации входящей и исходящей корреспонденции без издания соответствующего приказа о совмещении, не относится к действиям дискриминационного характера, поскольку указанная работа выполнялась истцом в пределах рабочего времени, что к значительному увеличению объема трудовых функций не привело, истец выполняла частичные обязанности отсутствующего работника по своему согласию, и как пояснила ФИО1 в судебном заседании, впоследствии ей работодателем были предоставлены отгулы в количестве двух рабочих дней без оформления. Напротив, указанный пример свидетельствует не о дискриминации, а о лояльности работодателя к истцу.

Доводы истца о том, что дискриминационный характер носят действия руководителя МРУ № 118 по не ознакомлению её с приказами о взысканиях, поощрениях и награждениях работников ОООД, принятие указанных решений руководителем единолично к обстоятельствам, свидетельствующим о наличии дискриминации, не относятся, поскольку такое решение руководителя Управление обусловлено его дискреционными полномочиями издавать приказы, давать указания, обязательные для гражданских служащих Управления, в том числе поощрять и налагать дисциплинарные взыскания на руководителей структурных подразделений и Управления (п.п. 6 п.10 раздела 3 Должностного регламента руководителя, т. 1, л.д. 136), при этом обязанность руководителя знакомить с соответствующими приказами истца ничем не предусмотрена, поскольку подобные приказы не касаются лично ФИО1

Доводы об удержании руководителем служебного удостоверения в сентябре 2024 года, также по мнению истца свидетельствующем о действиях, носящих дискриминационный характер, судом признаются необоснованными, поскольку, по утверждения истца, своё удостоверение она хранила в сейфе, ключи от которого были изъяты руководителем. После того, как ей (ФИО1) потребовалось удостоверение, она была вынуждена подать два рапорта о возвращении удостоверения, которое было ей передано только 29.09.2024 после подачи второго рапорта от 25.09.2024. Подобный эпизод свидетельствует не о неприязненных отношениях руководителя к истцу, и установившихся по мнению ФИО1 в служебных взаимоотношениях между нею и руководителем тенденций мстительных проявлений, а о небрежности самого истца, поскольку запираемый металлический шкаф, в котором истец неконтролируемым образом хранила служебное удостоверение, был закреплен за ответственным лицом гр.Б, что подтверждается оборотной ведомостью по нефинансовым активам (т. 2, л.д. 93), ключи от сейфа изъяты у неё (ФИО1) руководителем в период с 24.05.2024 по 27.05.2024, что подтверждается рапортом истца от 30.05.2024 (т. 1, л.д. 60), тогда как рапорты о возвращении ей удостоверения, хранившегося в названном сейфе, были поданы на имя руководителя только 24.09.2024 и 25.09.2024 (т. 21, л.д. 65, 66), при этом предмет в виде металлического шкафа (сейфа) для осуществления служебной деятельности истцу под отчет не передавался, что подтверждается оборотной ведомостью по нефинансовым активам (л.д. 92).

Следовательно, тот факт, что работодателем не было назначено проведение служебной проверки по установлению обстоятельств хранения истцом удостоверения в незакрепленном за ней сейфе и отсутствия у владельца удостоверения достоверных сведений о месте нахождения служебного документа в течение нескольких месяцев свидетельствует о лояльности работодателя, возвратившего истцу удостоверение без применения мер дисциплинарного воздействия.

Доводы истца о неразмещении её фотографии в календаре МРУ № 118 ФМБА за 2025 г. (т. 1, л.д. 26, 69) как проявление дискриминации также судом отклоняются как бездоказательные, поскольку в Согласии субъекта персональных данных на их обработку от 27.09.2024, собственноручно заполненном истцом, обработка и размещение цветных цифровых фотографических изображений ФИО1 разрешалось ею по отдельному согласования (т. 1, л.д. 72).

Из пояснений ответчика, фотографические изображения в календаре 2025 года МРУ № 118 ФМБА были размещены тех сотрудников, которые до 21.12.2024 сдали как свои фотографии, так и оплатили заказ календарной продукции. Истец, настаивая на том, что направила руководителю лично в электронном виде свою фотографию для размещения, доказательств того, что оплатила экземпляр календаря и предоставила письменное согласие на размещение своего изображения, не представила. При этом в силу требований Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" обработка персональных данных производится уполномоченным субъектом только на основании четко выраженного по установленной форме согласия носителя этих данных, а не по умолчанию или письменному заявлению о запрете на их обработку. При наличии ясно выраженного истцом ФИО1 в согласии на обработку персональных данных от 27.09.2024 запрете на использование своих изображений с оговоркой «по отдельному согласованию», у работодателя не имелось оснований для размещения фотографии истца вместе с фотографиями других сотрудников Управления на праздничном календаре.

Довод истца об отключении её рабочего компьютера от доступа к информационно-телекоммуникационной сети Интернет, тогда как другим сотрудникам такой доступ с их рабочих компьютеров был сохранен, что является доказательством, по мнению истца, предвзятого отношения к ней руководителя, судом отклоняется как необоснованный, поскольку не доказывает наличие обстоятельств, связанных с дискриминацией (т. 1, л.д. 25, 26, 67). Так, меры по обеспечению информационной безопасности Управления находятся в исключительной компетенции руководителя МРУ № 118 ФМБА, при этом согласно Регламенту использования работниками организации ресурсов сети Интернет (т. 4, л.д. 170-174), утвержденному руководителем гр.Р приказом от 05.09.2024 №** ( т. 4, л.д. 168), с которым истец ознакомлена (т. 4, л.д. 169), доступ к ресурсам сети Интернет предоставляется сотрудникам для выполнения ими прямых должностных обязанностей (п. 2.1) и руководство организации оставляет за собой право в целях обеспечения безопасности электронной системы производить выборочные и полные проверки всей электронной системы и отдельных файлов. Обязанность работодателя по обеспечению компьютера на рабочем месте истца доступом в Интернет никаким нормативным либо локальным актом не предусмотрена. Согласно пояснениям истца в Учреждении имеется доступ к информационной правовой базе «***», на её рабочем компьютере открыт доступ к нескольким модулям информационной базы ФМБА России, необходимым ей для выполнения своих должностных обязанностей. Кроме того, ею (истцом) самостоятельно восстановлен доступ к автоматизированному рабочему месту государственного служащего (АРМ ГС) «***», что соответствует Указаниям заместителя руководителя ФМБА России от 29.06.2023 (т. 4, л.д. 36) о работе государственных служащих в указанной системе, при использовании которой запрещается размещать информацию, содержащую сведения, составляющую государственную тайну, а также служебную информацию ограниченного распространения (для служебного пользования). Согласно общедоступным сведениям, размещенным на официальном сайте Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ (Минцифры России), АРМ ГС «***» является единым защищённым пространством для общения и совместной работы государственных гражданских служащих над документами вместо иностранных сервисов и мессенджеров. В настоящее время АРМ ГС «***» представляет собой суперапп (многофункциональное приложение), в который включено семь типовых сервисов: мессенджер для общения, аудио- и видеозвонки для проведения конференций, почта, календарь, файловое хранилище с возможностью совместной работы с документами в редакторе «***», задачи для отслеживания хода работ и оргструктура для поиска коллег из разных регионов и подразделений.

С учетом изложенного, ограничение доступа истца в информационное пространство Интернет является необходимой мерой по обеспечению информационной безопасности, предпринятой руководителем в целях снижения угроз для работы автоматизированных информационных систем, которыми пользуется истец для выполнения своих обязанностей, и не свидетельствует о проявлениях дискриминации к ФИО1 по признакам, перечисленным в ст. 3 Трудового кодекса РФ и вышеизложенном пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 января 2014 г. № 1.

Все вышеприведенные доводы истца свидетельствуют об имеющихся разногласиях между истцом и работодателем по вопросам исполнения ФИО1 своих служебных обязанностей, но связаны эти разногласия не с наличием каких-либо различий между истцом и другими сотрудниками МРУ № 118 ФМБА, на основании которых руководитель отдает предпочтение другим работникам в плане карьерного роста, при определении размера поощрений (премий), а исключительно с деловыми качествами самого истца, в том числе с их составляющей - коммуникативными навыками, о чём в своем ответе от 29.05.2024 (т. 2, л.д. 106) на обращение истца о досудебном урегулировании служебного спора (т. 1, л.д. 53-55) указала руководитель Управления гр.Р, приняв к сведению часть претензий истца и дав соответствующие указания подчиненным работникам устранить нарушения, претензии ФИО1 по которым признала обоснованными, при этом предложив, в свою очередь, истцу разработать и представить руководителю план по налаживанию коммуникативных связей с сотрудниками своего отдела, предупреждению конфликтных ситуаций и устранению неблагоприятного психологического климата в коллективе не позднее 19.07.2024, разработать Положение о порядке обращения со служебной информацией ограниченного доступа в МРУ № 118 ФМБА.

Исходя из объяснений как истца, так и представителя ответчика, данных в судебном заседании, предложения руководителя о принятии истцом со своей стороны мер к налаживанию отношений в коллективе были ФИО1 проигнорированы. Истец настаивала в судебном заседании, что налаживание коммуникативных связей с подчиненными сотрудниками не входит в её полномочия.

Таким образом, реализация руководителем МРУ № 118 ФМБА своих дискреционных полномочий в части организации работы вверенного учреждения, а также имеющиеся между истцом и работодателем в процессе служебной деятельности ФИО1 разногласия в связи неблагоприятным психологическим климатом, сложившимся в ОООД между истцом и сотрудниками руководимого ею отдела, находятся за пределами правового регулирования и не входит в компетенцию суда.

При этом ответы на обращение истца, поступившие от заместителя начальника Управления правового обеспечения и имущественных отношений ФМБА России от 13.02.2025 (т. 3, л.д. 3), от 22.04.2025 (т. 3, л.д. 4), Государственной инспекции труда в Мурманской области от 19.04.2025 (т. 3, л.д. 5-6), в которых ей разъяснено право на обращение за защитой своих трудовых прав в суд, не являются доказательствами наличия дискриминации со стороны работодателя, поскольку содержат не заключение об установленном факте, а разъяснения о способе защиты, который может использовать работник, заявляющий о дискриминации.

Разрешая исковые требования по второму блоку требований, в частности, о признании приказа от 30.05.2024 № 24 об утверждении Положения о премировании незаконным, а самого Положения избыточным и подлежащим отмене, а также взаимосвязанные с ним требования о признании премирования сотрудников ОООД в 2023-2024 годах произвольным; о выплате истцу недостающих сумм премирования за 2023 и 2024 годы, суд руководствуется следующим.

Согласно пункту 4 части 1 статьи 14 Федерального закона от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ гражданский служащий имеет право на оплату труда и другие выплаты в соответствии с данным федеральным законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и со служебным контрактом.

Частью 1 статьи 50 Федерального закона от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ установлено, что оплата труда гражданского служащего производится в виде денежного содержания, являющегося основным средством его материального обеспечения и стимулирования профессиональной служебной деятельности по замещаемой должности гражданской службы.

Денежное содержание гражданского служащего состоит из месячного оклада гражданского служащего в соответствии с замещаемой им должностью гражданской службы и месячного оклада гражданского служащего в соответствии с присвоенным ему классным чином гражданской службы, которые составляют оклад месячного денежного содержания гражданского служащего, а также из ежемесячных и иных дополнительных выплат (часть 2 статьи 50 Федерального закона от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ).

К дополнительным выплатам относятся: ежемесячная надбавка к должностному окладу за выслугу лет на гражданской службе; ежемесячная надбавка к должностному окладу за особые условия гражданской службы; ежемесячная процентная надбавка к должностному окладу за работу со сведениями, составляющими государственную тайну; премии, в том числе за выполнение особо важных и сложных заданий, порядок выплаты которых определяется представителем нанимателя с учетом обеспечения задач и функций государственного органа, исполнения должностного регламента; ежемесячное денежное поощрение; единовременная выплата при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска и материальная помощь, выплачиваемые за счет средств фонда оплаты труда гражданских служащих (части 5, 7 статьи 50 Федерального закона от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ).

Пунктом 8 Указа Президента Российской Федерации от 25 июля 2006 года N 763 "О денежном содержании федеральных государственных гражданских служащих" установлено, что фонд оплаты труда федеральных государственных гражданских служащих федерального государственного органа формируется за счет средств, направляемых для выплаты: а) должностных окладов; б) окладов за классный чин и дополнительных выплат; в) ежемесячного денежного поощрения (в расчете на год).

Пунктом 9 Указа Президента Российской Федерации от 25 июля 2006 года N 763 "О денежном содержании федеральных государственных гражданских служащих" предусмотрено, что фонд оплаты труда федеральных государственных гражданских служащих отдельных федеральных государственных органов формируется за счет средств, предусмотренных пунктом 8 этого Указа, а также за счет средств, направляемых для выплаты, в том числе, районного коэффициента, процентной надбавки к заработной плате за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, - в размерах, определяемых с учетом размеров коэффициентов и процентных надбавок, установленных соответствующими нормативными правовыми актами Российской Федерации; повышенного денежного содержания, - в размерах, устанавливаемых Президентом Российской Федерации; других выплат, предусмотренных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, - в размерах, определяемых с учетом размеров других выплат, установленных соответствующими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с вышеизложенными положениями статьи 50 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ и Указом Президента Российской Федерации от 25 июля 2006 г. N 763, а также в целях стимулирования профессиональной деятельности и укрепления исполнительской дисциплины федеральных государственных гражданских служащих территориальных органов Федерального медико-биологического агентства Приказом руководителя ФМБА России от 19.12.2023 N 263 утверждено Положение о выплате надбавок, премий, материальной помощи, единовременного поощрения федеральным государственным гражданским служащим территориальных органов Федерального медико-биологического агентства (далее Положение ФМБА России от 19.12.2023 № 263), которым признан утратившим силу приказ Федерального медико-биологического агентства от 27 февраля 2006 г. N 47.

Разделом III Положения установлено правовое регулирование выплаты премий, в том числе за выполнение особо важных и сложных заданий. В пункте 8 раздела предусмотрены виды поощрений (премий), а в пункте 9 закреплены критерии премирования. Порядок выплаты премий определен пунктами 11, 13 Положения.

В соответствии с вышеуказанными положениями Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ, Указом Президента РФ от 25.07.2006 № 763, в том числе Положением ФМБА России от 19.12.2023 № 263 приказом руководителя МРУ № 118 ФМБА России от 30.05.2024 № 24 утверждено обжалуемое истцом Положение о порядке выплаты ежемесячной надбавки к должностному окладу за особые условия федеральной государственной службы, премирования, оказания материальной помощи, выплаты единовременного поощрения за безупречную и эффективную федеральную государственную службу и единовременной выплаты при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска федеральным государственным гражданским служащим Межрегионального управления № 118 ФМБА России (далее - Положение № 24 от 30.05.2024) (т.2, л.д. 80-82), с которым истец была ознакомлена 03.06.2024 (т. 2, л.д. 79).

Согласно разделу 3 Положения МРУ № 118 ФМБА № 24 от 30.05.2024, премирование гражданских служащих производится за выполнение особо важных и сложных заданий, с учетом исполнения должностного регламента, максимальными размерами не ограничивается и оформляется приказом руководителя Управления (п. 3.2), при этом премии могут выплачиваться одновременно всем гражданским служащим МРУ № 118, либо гражданским служащим отдельных структурных подразделений, а также отдельным гражданским служащим (п. 3.3). В соответствии с п. 3.4 Положения выплата премий за выполнение особо важных и сложных заданий может производиться в пределах установленного фонда оплаты труда гражданских служащих единовременно, ежемесячно, ежеквартально, по результатам работы за 9 месяцев и год. В п. 3.5 предусмотрен порядок определения размера премии, а в п. 3.7 содержатся критерии, которые учитываются при определении размера премии конкретному гражданскому служащему.

Истец оспаривая указанный локальный акт, полагает, что Положение № 24 от 30.05.2024 подлежит отмене как излишнее и противоречащее Положению ФМБА России от 19.12.2023 № 263, в том числе в части пункта 3.2, предусматривающего только один вид премирование за выполнение особо важных и сложных заданий, тогда как Положение ФМБА России предусматривает указанный вид премирования наряду с другим премированием, при этом оспариваемый локальный акт в разделе о премировании содержит формулировки, позволяющие руководителю МРУ № 118 ФМБА произвольно, без надлежащих критерий, в зависимости от предпочтений, выплачивать премии подчиненным работникам.

Разрешая указанные требования истца, суд находит их неправомерными, поскольку в силу положений пункта 4 части 5 статьи 50 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ в совокупности с абзацем седьмым части 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель вправе принимать локальные нормативные акты.

Частью 1 статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатели принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

Нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, не подлежат применению. В таких случаях применяются трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового прав (часть 4 статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации).

Содержание статьи 50 Федерального закона № 79-ФЗ, предусматривающей премии, в том числе за выполнение особо важных и сложных заданий, выплачиваемые за счет средств фонда оплаты труда, в качестве дополнительных выплат, корреспондирует части первой статьи 191 Трудового кодекса РФ, которая закрепляет право работодателя поощрять (в том числе путем выдачи премии) работников, добросовестно исполняющих свои обязанности, создавая тем самым дополнительный стимул к высокопроизводительному труду, предоставляет работодателю возможность максимально эффективно использовать труд своих работников. При этом поощрение за труд, определение его формы, размера является правом, а не обязанностью работодателя.

С учетом приведенных правовых норм, анализируя содержание оспариваемого Положения и, сравнивая его с Положением ФМБА РФ № 263, суд приходит к выводу, что Положение № 24 от 30.05.2024, утвержденное руководителем МРУ № 118 ФМБА в пределах своей компетенции, вопреки доводам истца, по содержащимся в нём формулировкам не ухудшает положения сотрудников ФМБА по сравнению с законом и нормативным актом, имеющими большую юридическую силу, поскольку содержит дополнительное регулирование оснований, размеров и критериев выплат, которые производятся в пределах средств, выделяемых из федерального бюджета на соответствующий год на оплату труда и материальное стимулирование гражданских служащих территориальных органов ФМБА России, в частности МРУ № 118 ФМБА. Отсутствие в п. 3.2 оспариваемого положения ссылки на иные виды премирования, кроме премирования за выполнение особо важных и сложных заданий, не означает запрет на применением работодателем иных форм поощрения, поскольку в п. 26 Положения ФМБА РФ № 263 закреплено, что единовременное поощрение, а также премирование гражданских служащих по итогам работы за квартал, полугодие, 9 месяцев, год могут выплачиваться гражданским служащим при наличии сложившейся экономии по фонду оплаты труда.

Кроме того, в приложении к Положению от 19 декабря 2023 г. № 263 для заполнения территориальным органом ФМБА предусмотрен образец формы под названием «Сведения об использовании фонда оплаты труда территориальных органов ФМБА России», в которую территориальным органом ФМБА должны заноситься сведения об экономии фонда оплаты труда либо её отсутствии с периодичностью один раз в квартал. Под пунктом 2.4 в таблице в качестве одной из выплат указана премия без конкретизации её наименования.

Следовательно, приведенными выше нормами ст. 50 Федерального закона № 79-ФЗ и Положением ФМБА № 263 не запрещено руководителю территориального органа ФМБА в локальном акте определить вид и критерии дополнительного поощрения в пределах фонда оплаты труда.

Таким образом, оспариваемое истцом Положение воспроизводит нормы закона о государственной службе и Положения ФМБА России № 263, детализируя порядок премирования, в том числе критерии размера поощрения. Нормы Положения МРУ № 118 ФМБА № 24 от 30.05.2024 не противоречат действующему законодательству, отвечают общеправовому критерию определенности, ясности и недвусмысленности, их содержание, вопреки доводам истца, является четким и не допускает нарушения принципа верховенства закона.

На основании изложенного, оснований для удовлетворения исковых требований о признании недействительным Положения МРУ № 118 ФМБА № 24 от 30.05.2024 суд не усматривает.

Разрешая требования о взыскании с ответчика выплаченной в меньшем размере истцу премии за 2023, 2024 годы, суд отклоняет доводы ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд.

Так, за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (ч. 2 ст. 392 ТК РФ).

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных чч. 1, 2 и 3 ст. 392 ТК РФ, они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 ТК РФ).

В текстах приказов о премировании истца за 2023 год, представленных ответчиком в суд, отсутствует подпись истца, подтверждающая ознакомления с указанными документами (т. 4, л.д. 163, 165).

С досудебным урегулированием спора истец обратился к руководителю 24.05.2024 (т. 1, л.д. 53-55), где выразила свое несогласие с распределением премий в 2023 году, поскольку она как начальник ОООД по общим начисленным суммам получила денежное содержаниев меньшем размере, чем нижестоящие сотрудники.

Таким образом, датой, когда истец узнала о нарушении своего предполагаемого права по неполной выплате ей премий в 2023 году, при отсутствии доказательств об обратном, следует считать 24.05.2024.

В суд с настоящим иском истец обратилась 25.03.2025, то есть в пределах одного года, предусмотренного ч. 2 ст. 392 ТК РФ. При таких обстоятельствах суд признаёт причины пропуска истцом срока обращения в суд уважительными и восстанавливает его, исчисляя с даты обращения ФИО1 к работодателю с досудебным урегулированием спора.

Оценивая требования истца о взыскании премии, выплаченной ей в меньшем размере, на предмет правомерности, суд, наряду с вышеприведенными положениями ст. 50 Федерального закона № 79-ФЗ, руководствуется также в области правового регулирования оплаты труда гражданских служащих положениями ст. 51 настоящего Закона, согласно которым фонд оплаты труда гражданских служащих и фонд оплаты труда работников, замещающих должности, не являющиеся должностями гражданской службы, составляют фонд оплаты труда гражданских служащих и работников государственного органа (часть 1).

При формировании фондов оплаты труда гражданских служащих государственных органов предусматриваются средства для осуществления выплат, установленных частями 2 и 5 статьи 50 настоящего Федерального закона (часть 2).

В силу ч.3 настоящей статьи фонды оплаты труда федеральных гражданских служащих федеральных государственных органов и фонды оплаты труда гражданских служащих субъектов Российской Федерации государственных органов субъектов Российской Федерации формируются за счет средств соответствующих бюджетов, предусмотренных для финансового обеспечения выплат, установленных частями 2 и 5 статьи 50 настоящего Федерального закона, а также для финансового обеспечения:

1) выплаты районного коэффициента (коэффициента) в случаях, установленных законодательством Российской Федерации, в размерах, установленных нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации соответственно;

2) выплаты в отдельных государственных органах повышенного денежного содержания, размер которого устанавливается Президентом Российской Федерации и нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации соответственно;

3) иных выплат, установленных настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации соответственно.

Порядок формирования фондов оплаты труда федеральных гражданских служащих федеральных государственных органов, предусматривающий количество должностных окладов (в расчете на год) для определения суммы средств, направляемых на осуществление выплат, установленных частями 2 и 5 статьи 50 настоящего Федерального закона, утверждается Президентом Российской Федерации по представлению Правительства Российской Федерации (часть 4).

Указом Президента РФ от 31.12.2021 N 751 утвержден «Порядок формирования фонда оплаты труда федеральных государственных гражданских служащих федеральных государственных органов….», пунктом 3 которого установлено, что при формировании фонда оплаты труда федеральных государственных гражданских служащих территориальных органов (органов) федеральных государственных органов, аппаратов федеральных судов общей юрисдикции и федеральных арбитражных судов, управлений Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации в субъектах Российской Федерации, территориальных органов - представительств Министерства иностранных дел Российской Федерации на территории Российской Федерации сверх суммы средств, направляемых для выплаты должностных окладов, предусматриваются следующие средства для выплаты (в расчете на год):

а) месячного оклада федерального государственного гражданского служащего в соответствии с присвоенным ему классным чином государственной гражданской службы Российской Федерации - в размере 7 должностных окладов;

б) ежемесячной надбавки к должностному окладу за выслугу лет на государственной гражданской службе Российской Федерации - в размере 3 должностных окладов;

в) ежемесячной надбавки к должностному окладу за особые условия федеральной государственной гражданской службы:

в иных территориальных органах (органах) федеральных государственных органов, аппаратах федеральных судов общей юрисдикции и федеральных арбитражных судов, управлениях Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации в субъектах Российской Федерации - в размере 4 должностных окладов;

г) ежемесячной процентной надбавки к должностному окладу за работу со сведениями, составляющими государственную тайну, и за стаж работы в структурных подразделениях по защите государственной тайны - в размере 1,5 должностного оклада;

д) премий:

в иных территориальных органах (органах) федеральных государственных органов, аппаратах федеральных судов общей юрисдикции и федеральных арбитражных судов, управлениях Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации в субъектах Российской Федерации - в размере 10 должностных окладов;

е) ежемесячного денежного поощрения - в размере 4 должностных окладов;

ж) единовременной выплаты при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска и материальной помощи - в размере 4,5 должностного оклада.

На момент возникновения спорных правоотношений действовало Положение о премировании и выплате материальной помощи федеральным государственным гражданским служащим территориальных органов Федерального медико-биологического агентства, утвержденное Приказом ФМБА РФ от 27.02.2006 N 47.

С 24.02.2024 премирование федеральным государственным гражданским служащим территориальных органов Федерального медико-биологического агентства осуществляется в соответствии с Положением о выплате надбавок, премий, материальной помощи, единовременного поощрения федеральным государственным гражданским служащим территориальных органов Федерального медико-биологического агентства, утвержденным Приказом ФМБА России от 19.12.2023 N 263.

С учетом изложенного, при разрешении заявленных требований о взыскании невыплаченной премии за 2023 год, суд руководствуется Положением о премировании, утвержденным Приказом ФМБА РФ от 27.02.2006 N 47.

Так, согласно п. 2 Положения о премировании от 27.02.2006 №47, премирование федеральных государственных гражданских служащих территориального органа ФМБА России производилось в целях усиления их материальной заинтересованности в повышении качества работы, творческого подхода к решению задач, возложенных на соответствующий территориальный орган, своевременном и добросовестном исполнении своих обязанностей, повышении уровня ответственности за порученный участок работы, а также за выполнение заданий в особых условиях.

Премирование федеральных государственных гражданских служащих могло производиться: по результатам работы за отчетный период (месяц, квартал, полугодие, 9 месяцев, год); единовременно за выполнение особо важных и сложных заданий руководства Федерального медико-биологического агентства, руководителя территориального органа, многолетний добросовестный труд в связи с праздничными днями, юбилейными датами, выходом на пенсию и т.д.

В соответствии с пунктом 3 Положения, размер премии, выплачиваемой отдельному федеральному государственному гражданскому служащему территориального органа ФМБА России, определялся исходя из результатов его деятельности и максимальными размерами не ограничивался. Решение о выплате премии работникам территориального органа оформлялось приказом руководителя территориального органа.

Согласно п.5 Положения, премирование федеральных государственных гражданских служащих территориального органа ФМБА России осуществлялось по представлению руководителей соответствующих структурных подразделений.

Утвержденное руководителем территориального органа ФМБА России представление являлось основанием для издания приказа по премированию федеральных государственных служащих.

Порядок и условия премирования (периодичность выплаты премий, показатели премирования, размеры премий, условия, при которых государственные служащие не представляются к премированию) устанавливаются коллективным договором или положением о премировании, утверждаемым руководителем территориального органа ФМБА России, исходя из конкретных условий и задач, стоящих перед данным территориальным органом.

В соответствии с п.9 Положения, федеральные государственные гражданские служащие, некачественно и несвоевременно выполняющие свои служебные обязанности (задания), а также нарушающие трудовую дисциплину, за определенный период, в котором были допущены такие нарушения в работе, премируются в более низких размерах или не представляются к премированию.

Решение о выплате премии в более низких размерах или не премировании федеральных государственных гражданских служащих принимается руководителем соответствующего структурного подразделения, о чем в письменной форме сообщается руководителю территориального органа ФМБА России.

При разрешении заявленных требований о взыскании невыплаченной премии за 2024 год, суд руководствуется Положением о премировании, утвержденным Приказом ФМБА РФ от 19.12.2023 N 263.

Согласно п.2 раздела I настоящего Положения, расходы, связанные с выплатами, предусмотренными Положением, производятся в пределах средств, выделяемых из федерального бюджета на соответствующий год на оплату труда и материальное стимулирование гражданских служащих территориальных органов ФМБА России.

Порядок осуществления выплаты премий, в том числе за выполнение особо важных и сложных заданий, регламентирован в разделе III Положения.

Так, в силу приведенного выше п. 8 Положения, премия, в том числе за выполнение особо важных и сложных заданий (далее - премия), выплачивается по итогам работы (месяц, квартал, полугодие, 9 месяцев, год) в пределах доведенных лимитов бюджетных обязательств на оплату труда гражданских служащих территориальных органов ФМБА России на соответствующий год и максимальными размерами не ограничивается.

В соответствии с п.9 Положения, при определении размера премии учитываются: качество исполнения гражданским служащим обязанностей, возложенных на него должностным регламентом; оперативность и профессионализм при решении вопросов, входящих в компетенцию гражданского служащего; наличие или отсутствие дисциплинарного взыскания в отчетном периоде, за который осуществляется премирование.

В соответствии с п.11 Положения, решение о выплате премии и ее размере в периоде, за который производится премирование, оформляется гражданским служащим территориальных органов ФМБА России приказом территориального органа ФМБА России.

В силу п.13 Положения, премирование гражданских служащих территориальных органов ФМБА России, указанных в абзаце третьем пункта 11 Положения, осуществляется по представлению руководителей соответствующих структурных подразделений территориальных органов ФМБА России.

На основании вышеприведенного Положения о порядке премирования в системе Федерального медико-биологического агентства России, утверждено Положение о порядке выплаты ежемесячной надбавки к должностному окладу за особые условия федеральной государственной гражданской службы, премирования, оказания материальной помощи, выплаты единовременного поощрения за безупречную и эффективную федеральную государственную гражданскую службу и единовременной выплаты при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска федеральным государственным гражданским служащим МРУ №118 ФМБА России, утвержденное приказом руководителя МРУ №118 от 30.05.2024 №24, содержание которого в полной мере корреспондирует руководящим документам вышестоящего органа.

Анализ изученных актов свидетельствует об отсутствии в них нормы о том, что ежемесячная премия за выполнение особо важных и сложных заданий является обязательной частью денежного содержания федеральных государственных служащих и гарантированной выплатой.

По смыслу указанных выше нормативных актов, следует, что сам по себе факт надлежащего исполнения работником своих трудовых обязанностей не может свидетельствовать о незаконности не принятия работодателем решения о производстве истцу соответствующих стимулирующих выплат в желаемом истцом размере, поскольку именно работодатель наделен правом устанавливать факт наличия оснований для производства стимулирующих выплат работникам.

Таким образом, премия за выполнение особо важных и сложных заданий, не является гарантированной составляющей денежного содержания истца и выплачивалась Управлением при наступлении в совокупности условий, предусмотренных вышеуказанным Положением, на основании оценки служебной деятельности работника.

Эта оценка относится к исключительной компетенции работодателя (руководителя Управления).

В ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено из представленных работодателем документов, что на основании приказа и.о. руководителя МРУ № 118 ФМБА гр.Ш №** от 26.06.2023, за выполнение особо важных и сложных заданий в 1 полугодии 2023 года, за счет средств, выделенных из федерального бюджета, ФИО1 (начальник отдела организации и обеспечения деятельности) премирована в размере *** рублей (т. 4, л.д. 163-164). На основании приказа от 21.12.2023 №** ФИО1 по тем же основаниям премирована за 2 полугодие 2023 года в сумме *** рублей.

Премированию ФИО1 за первое полугодие предшествовало представление руководителя МРУ № 118 ФМБ от 26.06.2023, представленном суду на бумажном носителе (т. 4, л.д. 144-145). Основанием для премирования истца за второе полугодие 2023 года также послужило представления руководителя от 26.12.2023 (т. 4, л.д. 146-147).

В 2024 году ФИО1 премирована в соответствии п.8 Положения от 19.12.2023 № 263 на основании приказа руководителя МРУ № 118 ФМБА от 24.06.2024 №** путем выплаты премии за выполнение особо важных и сложных заданий за 1 полугодие 2024 года в размере *** рублей (т. 4, л.д. 151).

Согласно приказу от 25.10.2024 №** премия истцу выплачена в соответствии с п. 8 Положения ФМБА России от 19.12.2023 № 263 и Положения МРУ № 118 ФМБА от 30.05.2024 № 24 за выполнение особо важных и сложных заданий за 3 квартал 2024 года в размере *** рублей (т. 4, л.д. 152).

За 4 квартал 2024 года премия выплачена истцу в размере *** рублей на основании приказа руководителя МРУ № 118 №** пр от 24.12.2024 (т. 4, л.д. 153).

При этом в деле имеются ежемесячные отчеты ФИО1 о выполненной работе, составленной ею самостоятельно, часть из которых подписана также руководителем (т. 4, л.д. 100-108), и представления руководителя о премировании истца за 1 полугодие 2024 года (т. 2, л.д. 119), за 3 квартал 2024 года (т. 2, л.д. 120) и за 4 квартал 2024 года (т. 2, л.д. 121), в которых, вопреки доводам истца, перечислены критерии при определении размера премии за соответствующий период, содержание которых является четким и ясным, такие как: выполнение особо важных и сложных заданий, личный вклад в выполнение структурным подразделением возложенных на него задач и функций, объем работы и интенсивность труда, способность сохранять высокую работоспособность, при этом по данному критерию отмечено, что работа в экстремальных условиях работником не выполнялась, обязанности осуществлялись в течение рабочего времени, не выходя за его пределы. Также в представлениях раскрыто содержание и других критерием, влияющих на размер премии.

Аналогичным образом осуществлялось премирование других сотрудников ОООД, что установлено на основании изученных приказом о премировании за 2023, 2024 годы. Работодатель, дав оценку личному вкладу каждого в соответствующих представлениях на основании отчетов о выполненной работе, издал приказы, в которых каждого работника премировал в зависимости от степени трудового участия в выполнении структурным подразделением возложенных на него задач и функций, объема и интенсивности выполняемой работы, своевременности и оперативности выполнения поручений и прочих критериев.

Поскольку судом разрешается индивидуальный трудовой спор, соответственно оценивать правомерность размеров премий, выплаченных другим сотрудникам структурного подразделения, степень их личного участия в деятельности МРУ № 118 ФМБА не входит в компетенцию суда, так как является исключительным правом работодателя.

Вместе с тем, вопреки доводам истца, изучив отчеты о выполненной работе сотрудников ОООД за 2023-2024 годы, а именно: специалиста 1 разряда ОООД гр.Н (т. 4, л.д. 91 - 99), главного-специалиста эксперта ОООД ФИО2 (т. 4, л.д. 109-120), заместителя начальника ОООД гр.В (т. 4, л.д. 121), главного специалиста-эксперта ОООД гр.Я (т. 4, л.д. 122—126); а также представления на премирование за 1 и 2 полугодие 2023 года (т. 4, л.д. 127-130), за 1 полугодие 2024 года (т. 2, л.д. 108) в отношении гр.Я, и изданные на основании перечисленных документов приказы о её премировании за 1 полугодие 2024 года (т. 4, л.д. 160); представления о премировании за 1 полугодие 2023 года (т. 4, л.д. 133), за 1 полугодие 2024 года, 3 квартал 2024 года, 4 квартал 2024 года гр.В (т. 2, л.д. 116-118) и приказы о премировании указанного сотрудника (т. 4, л.д. 154-156, 163, 165); представления на премирование в отношении ФИО2 (т. 2, л.д. 107, 109, 113; т. 4, л.д. 131, 136, 138) ; гр.Н (т. 2, л.д. 110, 112, 115; т. 4, л.д. 140, 142) и приказы о премировании названных сотрудников (т. 4, л.д. 148-150, 157-159, 163, 165), - суд приходит к выводу, что премирование в 2023 и 2024 годах сотрудников ОООД, вопреки доводам истца, не носило произвольного характера. Размеры премий за выполнение особо важных и сложных заданий не были одинаковыми у всех сотрудников и определялись руководителем с учетом его оценки степени успешности проделанной работы, оперативности и профессионализма гражданского служащего в решении вопросов, входящих в его компетенцию; объема дополнительной внеплановой работы.

При этом доводы истца о фальсификации представленных ответчиком в суд доказательств: представлений на премию сотрудников ОООД за 1 полугодие, за 3 и 4 кварталы 2024 года, суд отклоняет как необоснованные, поскольку форма предусмотренного Положением № 24 от 30.05.2024 в качестве основания для премирования представления нормативно не определена. Для издания приказа о премировании требуется документ с систематизированной информацией о проделанной сотрудником структурного подразделения работе, в качестве которого нормативным актом ФМБА России и локальным актом МРУ № 118 ФМБА предусмотрено представление, однако будет ли это документ на бумажном носителе либо в электронном виде, правового значения для итогового решения руководителя о премировании сотрудника не имеет. Допрошенная в качестве свидетеля главный бухгалтер Управления гр.В также подтвердила, что представления на сотрудников составляются руководителями структурных подразделений либо лицами, их замещающими, в электронном виде, после чего передаются на рабочий стол компьютера руководителя МРУ № 118 ФМБА, которая, изучив поступившие к ней документы, даёт ей указание о подготовке проекта приказа о премировании, определяя сумму в пределах предусмотренного финансирования и ФОТ.

Доводы истца о том, что ей как руководителю структурного подразделения денежное содержание выплачено за 2023 и 2024 годы в меньшем размере, чем сотрудникам ОООД гр.В и ФИО2, правового значения для оценки законности выплаченных ей премий не имеет.

Ни один из вышеприведенных правовых и локальных актов в качестве критерия для определения размера стимулирующих выплат (премий), вопреки предоставленному расчету истца и приведенным ею доводам, не учитывает занимаемую должность. Вся оценка результатов труда сводится к количественным и качественным показателям выполненной работы за определенный период времени, но не должностному положению субъекта премирования.

Судом были исследованы справки-расчеты за 2023 год и 2024 год о запланированном денежном содержании истца в фонде оплаты труда и фактически полученном истцом денежном содержании. Указанные справки-расчеты были составлены главным бухгалтером гр.В и согласованы руководителем МРУ № 118 ФМБА гр.Р, по форме о предоставлении сведений об экономии фонда оплаты труда, указанной в приложении к Положению ФМБА России от 19.12.2023 № 263 № 263.

Так, в 2023 году расчет фонда платы труда (ФОТ) по смете в отношении истца составил 1905806, 64 рублей, фактически ею получено 1920541, 25 коп., что в среднем составляет около 160000 рублей в месяц (т. 3, л.д. 220).

В 2024 году расчет ФОТ по смете составил 1729001,40 рублей, фактически истцом получено 1738110, 55 рублей, что в среднем в месяц составляет около 144000 рублей (т. 3, л.д. 219).

Установленными обстоятельствами опровергаются доводы истца о выплате ей денежного содержания в меньшем размере от запланированного сметой ФОТ.

Допрошенная в качестве свидетеля главный бухгалтер гр.В пояснила, что премия за выполнение особо важных и сложных заданий является дополнительной выплатой и не носит обязательного характера, однако на выплату этой премии в смете ФОТ по каждому работнику заложены 10 окладов в соответствии с Указом Президента. В процессе деятельности Управления может происходить перегруппировка заложенных денежных средств с одного вида выплат на другой, но в итоге денежное содержание будет выплачено сотруднику в объеме сметы ФОТ на год. Так, по 2023 и 2024 годам в отношении начальника ОООД ФИО1 было заложено по смете 7 окладов за классный чин, по итогам года выплачено 12 окладов, при этом на премию было запланировано 10 окладов в общей сумме *** рублей, а фактически ею получено премиальных выплат на сумму *** рублей, при этом за год общая сумма выплаченного денежного содержания незначительно превысила заложенную в ФОТ по смете. Схожая ситуация с перераспределением денежных средств произошла и в 2024 году, что не отразилось на итоговом годовом денежном содержании истца.

Основания не доверять показаниям свидетеля гр.В, подтвержденным письменными справками-расчетами, в которых составляющие денежного содержания ФИО1, размеры должностного оклада, оклада за классный чин соответствуют дополнительным к служебному контракту истца соглашениям №** от 30.12.2022 (т. 2, л.д. 49), №** от 09.10.2023 (т. 2, л.д. 50), - у суда отсутствуют.

Так, согласно дополнительному соглашению №** раздел IV «Оплата труда» Служебного контракта, заключенного с ФИО1, изложена в следующей редакции: гражданскому служащему с 01.01.2023 устанавливается денежное содержание, которое состоит из месячного оклада в размере *** рублей в месяц; месячного оклада в соответствии с присвоенным классным чином в размере *** рублей в месяц; ежемесячной надбавки к должностному окладу за выслуга лет в размере 30 % должностного оклада; ежемесячной надбавки к должностному окладу за особые условия в размере 40 % должностного оклада; единовременной выплаты при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуск и материальной помощи; других выплат, предусмотренных соответствующими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Дополнительным соглашением №** должностной оклад с 01.10.2023 составил *** рублей, оклад за классный чин в размере *** рублей.

Таким образом, суд может признать соответствующее решение работодателя о не премировании работника или премировании его в более низких размерах неправомерным только в случае установления факта дискриминации соответствующего работника по какому-либо признаку, не связанному с его деловыми качествами, так как иное обозначало бы возможность вмешательства суда в финансово-хозяйственную деятельность соответствующей организации, что действующим законодательством запрещено.

Между тем, обстоятельства, свидетельствующие о дискриминации работодателем истца по какому-либо признаку, не связанному с его деловыми качествами, судом не установлено, о чём указано выше при рассмотрении исковых требований первого блока.

Доводы истца о том, что руководитель создаёт ей невыносимые условия в целях её увольнения по причине предпенсионного возраста, в целях назначения на занимаемую должность другого человека, судом проверялись и своего подтверждения не нашли, являются голословными утверждениями. Как установлено судом, несмотря на имеющиеся разногласия психологического характера, связанные со сложностями в налаживании коммуникативных связей между сотрудниками ОООД и истцом внутри руководимого ею структурного подразделения, отношение руководитель Управления к истцу сохраняет в целом лояльное, служебных расследований в отношении неё не проводит, взыскания отсутствуют; сверхурочной работой, за пределами рабочего времени, истец не обременена; решение ею личных задач в течение рабочего дня, связанных с посещением лечебного учреждения, со стороны руководителя не ограничивается, что следует из письменных заявлений истца о необходимости раннего ухода с работы либо появление на работе с задержкой по причинам личного характера, согласованных с руководителем; отпуска предоставляются как в дни, предшествующие праздничным (накануне длительных выходных), так и в летний период.

Доводы истца о снижении служебной нагрузки в связи с фактическим отстранением её от работы путем переподчинения сотрудников ОООД руководителю МРУ № 118, отключения её компьютера от сети Интернет, ограничение компьютера на доступ к нескольким информационным модулям и прочие действия работодателя, оценка которым была дана при разрешении требований о дискриминации, своего подтверждения не нашли. Истец продолжает исполнять свои обязанности в соответствии с должностным регламентом, что подтверждается как исследованными выше ежемесячными отчетами о проделанной работе, так и годовым отчетом истца о профессиональной служебной деятельности федерального государственного служащего за период с 01.01.2024 по 31.12.2024, которые в обязательном порядке предоставляются государственными служащими в системе ФМБА на основании Приказа ФМБА России от 18.12.2018 N 290 "Об утверждении Порядка подготовки и представления федеральными государственными гражданскими служащими Федерального медико-биологического агентства и его территориальных органов, осуществляющих контрольно-надзорные полномочия, годовых отчетов о профессиональной служебной деятельности" (т.2, л.д. 101-105).

Из документов, переданных руководителем на исполнение истцу, в 2024 году также усматривается, что ей поручалось в соответствии с занимаемой должностью работа, связанная со сбором и передачей сведений для формирования отчета «***» в федеральной государственной информационной системе координации (т. 2, л.д. 201), о подготовке приказа по организации работы территориального ФМБА в праздничные дни (т. 2, л.д. 202), о предоставлении сведений для подготовки Доклада в области государственного эпидемиологического контроля (т. 2, л.д. 203) и многочисленные другие задания, связанные со спецификой работы ОООД (т.2, л.д. 204-208; т. 3, л.д. 126-218).

При таких обстоятельствах, требования истца ФИО1 о взыскании с МРУ №118 ФМБА России невыплаченной премии основаны на ошибочном толковании норм законодательства о государственной службе и трудового законодательства, устанавливающих, что премия относится к стимулирующим выплатам, не входит в состав обязательной части денежного содержания государственных гражданских служащих и ее выплата производится в порядке, на условиях и в размерах, которые предусмотрены Положением о премировании государственных служащих, и является правом, а не обязанностью работодателя.

При этом переоценка показателей работы истца и степени его личного трудового участия в деятельности Управления в целях определения оснований для производства стимулирующих выплат и их размера не входит в компетенцию суда, а является исключительной прерогативой работодателя, так как только работодателю принадлежит право оценивать личный трудовой вклад работника и результаты деятельности организации.

Разрешая исковые требования истца, относящиеся к третьему блоку требований о выполнении работодателем обязанностей, предусмотренных ст. 22 Трудового кодекса РФ в части обеспечения надлежащих условий труда работника, в том числе путем обеспечения истцу беспрепятственного исполнения должностных обязанностей в соответствии со служебным контрактом, должностным регламентом; соблюдение требований статьи 22 Трудового кодекса РФ в части предоставления истцу работы, обусловленной служебным контрактом; о признании пункта 3.2 приказа №** незаконным с восстановлением допуска к персональным данным всех сотрудников управления; о снятии ограничений по доступу с рабочего компьютера к ресурсам Интернет в объеме прав руководителя; о передаче истцу как начальнику ОООД для рассмотрения поступающих документов по направлениям деятельности отдела: кадровое обеспечение, закупки, гражданская оборона; о принятии и регистрировании рапортов, заявлений, служебных записок сотрудников в журнале внутренней документации; о восстановлении истцу допуска к модулям ИАС Информационной системы ФМБА для анализа статистических и отчетных данных о результатах надзорной и производственно-хозяйственной деятельности управления; об обеспечении работоспособности вкладки «Подать обращение через ЕСИА» на сайте ФМБА; о запрете блокировки в АРМ ГС «***» (автоматизированное рабочее место государственного служащего) направления писем адресатам, - суд руководствуется следующим.

В целях реализации задач и функций, возложенных на Управление и отдел, в п. 9 раздела III Должностного регламента федерального государственного гражданского служащего, замещающего должность начальника отдела организации и обеспечения деятельности МРУ № 118 ФМБА, утвержденного и.о. руководителем Управления 17.06.2022(т. 1, л.д. 216-222) закреплены обязанности истца, а в целях исполнения возложенных должностных обязанностей начальника указанного отдела в п. 10 Регламента предусмотрены корреспондирующие обязанностям права.

В соответствии с разделом II Положения об Отделе организации и обеспечения деятельности МРУ № 118 ФМБА, основными задачами Отдела являются проведение государственной политики в области охраны здоровья населения, трудового права, финансовой деятельности; осуществление функций по планированию деятельности Управления; анализ деятельности управления, а также кадровое сопровождение деятельности Управления, бухгалтерское и финансовое обеспечение, при этом в силу раздела IV указанного Положения, отдел находится в непосредственном подчинении руководителя Управления (п. 4.1), но руководство Отделом осуществляет начальник Отдела (п. 4.3), который несет персональную ответственность за своевременное и качественное выполнение возложенных на Отдел задач и функций, состояние трудовой дисциплины (т. 1, л.д. 224-227).

Между тем анализ должностных регламентов сотрудников ОООД: главного специалиста-эксперта (т. 1, л.д. 165-173); специалиста 1 разряда (т. 1, л.д. 183-188), заместителя начальника ОООД (т. 1, л.д. 189-196), главного специалиста-эксперта (т.1, л.д. 197-204), показал, что только главный специалист-эксперт (ФИО2) подчиняется как руководителю Управления, так и руководителю Отдела (т. 1, л.д. 165), тогда как остальные служащие подчиняются непосредственно руководителю Управления (т. 1, л.д. 183, 189), при этом главный специалист-эксперт (гр.Я) непосредственно подчиняется руководителю Управления, его заместителю (в части раздела «Гражданская оборона и чрезвычайные ситуации»), заместителю начальника отдела организации и обеспечения деятельности (главному бухгалтеру).

Руководителем 13.05.2025 было предложено ФИО1 в связи с исключением отдельных полномочий и наделения её дополнительными подготовить проект приказа о внесении изменений в должностной регламент, но истец отказалась от выполнения указания руководителя, предоставив обоснование неправомерности поручения (т. 4, л.д. 6).

Таким образом, на день рассмотрения настоящего гражданского дела имеется отдельные противоречия между локальными актами: должностными регламентами сотрудников ОООД, Положением об ОООД, в том числе в части подчиненности сотрудников руководителю Управления и руководителю Отдела, при сохранении ответственности начальника Отдела за действия сотрудников ОООД.

Между тем, к исключительной компетенции руководителя МРУ № 118 ФМБА в силу должностного регламента ( п.10 Регламента, т. 1, л.д. 132-140) и Положения о МРУ № 118 ФМБА (т. 1, л.д. 114-117) относится организация деятельности Управления (п. 11 Положения), издание в связи с этим приказов, иных локальных документов.

С учетом изложенного, актуализация должностных регламентов, иных локальных актов, обеспечивающих правовое регулирование деятельности Управления, в том числе ОООД, находится в исключительной компетенции его руководителя.

Анализируя доводы истца в совокупности с исследованными локальными актам, действующими в Управлении, суд приходит к выводу о том, что невыполнение ответчиком обязанностей, предусмотренных ст. 22 Трудового кодекса РФ, не нашло своего подтверждения, о чём также указывалось при рассмотрении требований о дискриминации.

Так, согласно Трудовому кодексу Российской Федерации работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором, а также обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей (абзацы третий и пятый части второй статьи 22).

В целях оптимизации процесса организации работы государственных служащих и работников органов государственной власти, государственных внебюджетных фондов и государственных учреждений за счет применения современных информационных технологий постановлением Правительства Российской Федерации от 15.04.2024 N 472 утверждено Положение о коммуникационных сервисах автоматизированного рабочего места. Подключение участников взаимодействия, в число которых входят органы государственной власти Российской Федерации и органы государственной власти субъектов Российской Федерации, федеральные государственные органы и государственные органы субъектов Российской Федерации, к сервисам осуществляется Министерством цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации на основании соглашения о взаимодействии (совместного ведомственного акта) Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации и участника взаимодействия.

При этом в соответствии п. 16 Положения, информация, содержащая сведения, составляющие государственную тайну, а также служебная информация ограниченного распространения не подлежат передаче и обработке посредством сервисов.

Информация, передаваемая посредством сервисов, подлежит защите в соответствии с Федеральным законом "Об информации, информационных технологиях и о защите информации", Федеральным законом "О персональных данных" (п. 17).

В судебном заседании установлено, что в работе МРУ № 118 ФМБА пользуется информационной системой ФМБА через модули, обеспечивающие взаимодействие в области кадров, целевого обучения, санэпидблагополучия и по другим направлениям деятельности.

На основании обращения руководителя МРУ № 118 ФМБА к администратору ИАЦ ФМБА от ряда модулей отключены пользователи ФИО1, гр.Н, гр.В, гр.Я(т. 2, л.д. 69-72).

Истец настаивает, что отключение её от указанных в обращении модулей препятствует надлежащему исполнению обязанностей.

Вместе с тем на вопросы суда о конкретизации обязанностей, исполнение которых в результате отключения от модулей невозможно, истец пояснила, что доступ ко всем без исключения модулям информационной системы ФМБА ей необходимо для осведомленности как начальника отдела, в получении дополнительной информации, для проведения анализа деятельности МРУ № 118 ФМБА.

Вопреки доводам истца, судом достоверно установлено, что ей обеспечены надлежащие условия для выполнения должностных обязанностей: предоставлен кабинет, в котором она находится вместе с подчиненным ей сотрудником ОООД ФИО2. Согласно изученной выше оборотной ведомости, истцу предоставлена необходимая мебель, оргтехника. В служебном кабинете сосредоточено значительное число нарядов с документами по текущей деятельности Управления в соответствии с Инструкцией по делопроизводству МРУ № 118 ФМБА, утвержденной приказом руководителя МРУ № 118 ФМБА от 16.09.2024 №** (т. 2, л.д. 1, 2-31), с которой истец ознакомлена. На её рабочем месте имеется компьютер. Работодателем обеспечен истцу доступ к правовой базе «***», на рабочем компьютере истца имеется доступ к нескольким модулям информационной системы ФМБА, ФИО1 самостоятельно восстановлен доступ к автоматизированному рабочему месту АРМ ГС «***».

При этом истцом не доказано, что отсутствие доступа в модули, от которых она отключена, а также в информационно-коммуникационную сеть «Интернет» является препятствием для выполнения ею своих должностных обязанностей. Как установлено судом и указано выше при рассмотрении требований о дискриминации, обязанность работодателя по обеспечению компьютера на рабочем месте истца доступом в Интернет никаким нормативным либо локальным актом не предусмотрена. В этой связи ограничение доступа истца в информационное пространство Интернета является необходимой мерой по обеспечению информационной безопасности, предпринятой руководителем в целях снижения угроз для информационных систем, используемых в работе Управлением. При этом, как правильно отметил представитель ответчика, доступ истца как в Интернет, так и к модулям информационной системы, от которых она отключена, работодателем будет обеспечен истцу при наличии соответствующего обоснования о необходимости использования указанных систем для выполнения конкретной служебной обязанности, без которых она не сможет выполнить порученную ей работу.

Поскольку с подобным обоснованием истец к работодателю не обращалась, при этом в соответствии с отчетами о проделанной работе и представлениями работодателя на премирование истца, к ФИО1 у руководителя претензий по исполнению ею должностных обязанностей в целом не имеется, следовательно, работодателем созданы надлежащие условия истцу в соответствии с требованиями ст. 22 Трудового кодекса РФ по организации её рабочего места. Обстоятельств поручения ей работы, выходящей за пределы должностных полномочий или профессиональных навыков и умений, на основании совокупности исследованных доказательств, с учетом пояснений сторон, судом не установлено.

Требования истца о передаче ей для рассмотрения поступающих документов по направлениям деятельности отдела: кадровое обеспечение, закупки, гражданская оборона; о принятии и регистрировании рапортов, заявлений, служебных записок сотрудников в журнале внутренней документации; о восстановлении истцу допуска к модулям ИАС Информационной системы ФМБА для анализа статистических и отчетных данных о результатах надзорной и производственно-хозяйственной деятельности управления; об обеспечении работоспособности вкладки «Подать обращение через ЕСИА» на сайте ФМБА; о запрете блокировки в АРМ ГС «***» (автоматизированное рабочее место государственного служащего) направления писем адресатам, - суд отклоняет как необоснованные и фактически направленные на осуществление истцом стационарной деятельности, не связанной с реализацией задач и функций Управления, целями его деятельности, достижение которых возможно, в том числе путем исполнения указаний руководителя МРУ № 118 ФМБА, соблюдения субординации и выполнения требований законодательства, регулирующего деятельность ФМБА, нормативных и локальных актов. При данных обстоятельствам только руководитель может самостоятельно определять все направления деятельности, перечисленные истцом, в каком объеме и кому их передавать, а также поручать в целях реализации задач МРУ № 118 ФМБА. Суд не уполномочен вмешиваться в организационно-распорядительную и административно-хозяйственную деятельность работодателя.

По требованию истца об отмене п. 3.2 Приказа №** от 07.06.2024 (т. 4, л.д. 18), ограничивающего ей доступ к персональным данным всех сотрудников, суд принимает во внимание положения ст. 87 Трудового кодекса РФ, согласно которым порядок хранения и использования персональных данных работников устанавливается работодателем с соблюдением требований настоящего Кодекса и иных федеральных законов. При этом в силу п.п. 26 п. 9 Должностного регламента руководителя МРУ № 118 ФМБА, он обязан соблюдать установленные требования по защите персональных данных, учету, хранению и пересылке носителей, содержащих персональные данные.

Согласно статье 3 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" под персональными данными понимается любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных); оператор - государственный орган, муниципальный орган, юридическое или физическое лицо, самостоятельно или совместно с другими лицами организующие и (или) осуществляющие обработку персональных данных, а также определяющие цели обработки персональных данных, состав персональных данных, подлежащих обработке, действия (операции) совершаемые с персональными данными; под обработкой персональных данных - любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных; под распространением персональных данных понимаются действия, направленные на раскрытие персональных данных неопределенному кругу лиц.

В силу части 1 статьи 6 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением принципов и правил, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Обработка персональных данных допускается в случаях, установленных в части 1 статьи 6 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных".

Операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом (статья 7статьи 6 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных").

Оператор, являющийся юридическим лицом, назначает лицо ответственное за организацию обработки персональных данных (п. 1 ст. 22.1 Федерального закона "О персональных данных").

Работу по хранению и использованию персональных данных работника осуществляют лица, состоящие с работодателем в трудовых отношениях (сотрудники кадровых, бухгалтерских и иных служб). Поэтому к числу мер по охране персональных данных относится и установление конкретных обязанностей этих работников по обеспечению конфиденциальности информации, относящейся к охраняемой законом тайне (ч. 4 ст. 57 ТК РФ).

Приказом от 25.08.2021 №** руководителя МРУ № 118 лицом, ответственным за организацию работы по обработке персональных данных, действительно, была назначена ФИО1 во исполнение действующей на тот период времени в Управлении Политики в области обработки и защиты персональных данных, утвержденной приказом от 29.03.2021 №** (т. 4, л.д. 7).

Вместе с тем, приказом №** от 07.06.2024 в МРУ № 118 ФМБА во исполнение требований главы 14 Трудового кодекса РФ «Защита персональных данных», Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» утверждена новая Политика в области обработки персональных данных и их защите (т. 4, л.д. 8), которым ранее действующий приказ от 29.03.2021 №** признан утратившим силу. Истец ФИО1 ознакомлена 07.06.2024 с указанным локальным актом.

В соответствии с п. 8.1 Политики№** от 07.06.2024, к необходимым и достаточным мерам по защите персональных данных в МРУ № 118 ФМБА относится назначение сотрудника, ответственного за организацию обработки персональных данных (т. 4, л.д. 14).

Приказом №** от 07.06.2024 руководителя МРУ № 118 ФМБА утвержден перечень сотрудников, допущенных к работе с персональными данными. В число таких сотрудников входит и ФИО1 в объеме обработки фамилии, имени и отчества сотрудника ФМБА (т. 4, л.д. 18).

Поскольку работодатель, утвердив новую Политику в области обработки персональных данных, на этом основании определил перечень сотрудников, ответственных за их обработку в объеме полномочий, установленных руководителем, суд приходит к выводу, что таким образом руководитель Управления реализовал свои дискреционные полномочия в целях соблюдения действующего законодательства о защите персональных данных, поэтому не усматривает оснований по доводам истца для признания недействительным п. 3.2 Приказа №** от 07.06.2024.

Оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, а также учитывая достаточность представленных доказательств для разрешения спора по существу и их взаимную связь в совокупности, суд приходит к выводу о том, в удовлетворении исковых требования ФИО1 к МРУ № 118 ФМБА России, как необоснованных и не подтвержденных, надлежит отказать. Принимая во внимание, что требования истца о компенсации морального вреда производны от требований о нарушении трудовых прав истца, принимая во внимание, что таких нарушений в действиях работодателя судом не установлено, соответственно, требования истца о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Межрегиональному управлению № 118 Федерального медико-биологического агентства России (ИНН <***> ОГРН <***>) о признании действий МРУ № 118 ФМБА России в лице руководителя по отношению к начальнику отдела организации и обеспечения деятельности ФИО1 дискриминационными, восстановлении нарушенных трудовых прав, о признании приказа от 30.05.2024 № 24 «Об утверждении Положения о порядке выплаты ежемесячной надбавки к должностному окладу за особые условия федеральной государственной гражданской службы, премирования, оказания материальной помощи, выплаты единовременного поощрения за безупречную и эффективную федеральную государственную гражданскую службу и единовременной выплаты при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска федеральным государственным гражданским служащим Межрегионального управления № 118 ФМБА России» незаконным и подлежащим отмене, о взыскании недовыплаченной премии за 2023, 2024 годы и о компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Полярнозоринский районный суд в течение одного месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Судья А.И. Мухаметшина