Определение № 33-5446/2026 от 14 апреля 2026 г.

Мотивированное
определение изготовлено 15.04.2026

УИД 66RS0036-01-2025-000500-96

Дело № 33-5446/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Екатеринбург

01.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Зоновой А.Е.,

судей ПономаревойА.А., Ершовой Т.Е.

при ведении протокола помощником судьи ГрунинымС.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по исковому заявлению прокурора г. Кушвы в интересах ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Синергия», Отделению фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области о взыскании утраченного заработка, возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика ООО «Синергия» на решение Кушвинского городского суда Свердловской области от 17.12.2025 (дело № 2-826/2025).

Заслушав доклад судьи ЗоновойА.Е., объяснения истца ФИО1, представителей ответчика ООО «Синергия» по доверенности А.Г.ХА. и Б.Д.РА., представителя ответчика Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области по доверенности ФИО2, заключение прокурора Шакирзяновой С.Е., судебная коллегия

установила:

Прокурор города Кушвы в интересах ФИО1 обратился с иском к ООО «Синергия», в ходе рассмотрения дела в качестве соответчика привлечено Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области, в котором, с учетом уточнения исковых требований, просил взыскать с ответчика в пользу ФИО1 утраченный заработок за период с 04.06.2024 по 28.03.2025 в размере 309927 руб. 82 коп.; сумму понесенных ФИО1 расходов на медицинскую реабилитацию в размере 4250 руб.; компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.

В обоснование иска указал, что прокуратурой города Кушвы рассмотрено обращение ФИО1 и установлено, 31.07.2023 заявитель была трудоустроена на основании трудового договора в ООО «Синергия» в должности оператора автоматических линий, в дальнейшем переведена на должность мастера погрузочно-разгрузочных работ. 04.06.2024 ФИО1 находилась на смене в соответствии с графиком производства работ, исполняла свои должностные обязанности по контролю погрузки готовой продукции в автопоезд при помощи вилочного погрузчика на площадке погрузки готовой продукции. По окончанию работ, покидая площадку погрузки, нога ФИО1 попала в углубление на стыке железобетонных плит, в результате чего она упала и получила производственную травму ноги (<...>. Причиной травмирования явилось неудовлетворительное состояние территории и проходов (входов) в здание. Грубой неосторожности при ведении ФИО1 работ не установлено. Согласно заключению эксперта № 132 от 02.08.2024 травма, полученная ФИО1 в результате несчастного случая на производстве, расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью. Заключением МСЭ от 12.03.2025 ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30% на период с 24.02.2025 по 01.03.2026. Размер утраченного заработка ФИО1 за период с 04.06.2024 по 28.03.2025 составляет 309927 руб. 82 коп. Кроме того, учитывая, что в результате несчастного случая на производстве ФИО1 причинены как физический вред, так и моральные страдания, а именно она перенесла две операции на ноге, прошла реабилитацию в санатории «Липовка», самостоятельно проходила два курса массажа, приобретала медикаменты, обращалась на платные приемы к неврологу, врачу узи, эмг-исследование, прошла электро-миограмму, в настоящее время продолжаются боли в стопе, на постоянной основе принимает обезболивающие, приходится пользоваться специальными стельками, бандажами; кроме того, требуется третья пластическая операция на платной основе по назначению врачей, в пользу ФИО1 в силу требований ст.184 Трудового кодекса Российской Федерации, ст.ст.151, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит взысканию сумма понесенных ей расходов на медицинскую реабилитацию в размере 4 250 руб. (900 руб. УЗИ мягких тканей от 30.10.2024, 1650 руб. ЭНМГ нижних конечностей от 18.11.2024, 1700 руб. осмотр врача-невролога от 16.01.2025) и компенсация причиненного морального вреда, которую истец оценивает в 500 000 руб.

Решением Кушвинского городского суда Свердловской области от 17.12.2025 исковые требования прокурора в интересах ФИО1 удовлетворены.

Взыскан с ООО «Синергия» в пользу ФИО1 утраченный заработок за период с 04.06.2024 по 28.03.2025 в размере 309927 руб. 82 коп., компенсацию морального вреда, причиненного повреждением здоровья вследствие несчастного случая на производстве, в размере 500 000 рублей, а всего 809927 руб.

Взыскана с ООО «Синергия» государственная пошлина в доход бюджета в размере 13248 рублей.

Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области от ответственности по настоящему делу освобождено.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ООО «Синергия» просит решение суда изменить, уменьшить размер компенсации морального вреда до 100000руб. В обоснование жалобы указывает, что при определении размера компенсации морального вреда суд не учел, что ответчиком были совершены действия по добровольному заглаживанию вреда путем выплаты истцу 50000 рублей. Суд указал на наличие вины работодателя, но не установил степень его вины. Судом не учтено, что истец после травмы признана трудоспособной, отсутствуют доказательств постоянного постороннего ухода, необратимые последствия травмы медицинским учреждением не установлены, стойкая утрата трудоспособности носит временный характер, место работы за истцом было сохранено, инвалидность не установлена, период нетрудоспособности не был продолжительным, изменений образа жизни не произошло. Также в решении суда в мотивировочной части указано на наличие двух экспертных заключений об установлении разной степени тяжести вреда здоровью истца, однако оценка противоречиям заключений не была дана.

В возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО1 полагает решение суда законным и обоснованным и не подлежащем отмене по доводам апелляционной жалобы.

В заседании суда апелляционной инстанции представители ответчика ООО «Синергия» по доверенности А.Г.ХБ. и Б.Д.РБ. доводы апелляционной жалобы поддержали, истец ФИО1 полагала решение суда не подлежащим изменению, представитель ответчика ОСФР по Свердловской области по доверенности ФИО2 оставила разрешение спора на усмотрение суда.

Прокурор Шакирзянова С.Е. указала на законность принятого судом решения, отсутствие оснований для его отмены и изменения по доводам апелляционной жалобы ответчика.

Представители третьих лиц Государственной инспекции труда в Свердловской области, ГАУЗ СО «Центральная районная больница г. Кушвы», ФКУ ГБ МСЭ по Свердловской области, Страховая медицинская компания «Астромед-МС», ГАУЗ СО «Демидовская городская больница» в суд апелляционной инстанции не явились. Сведений об уважительных причинах неявки не представлено, равно как и ходатайств об отложении судебного заседания. В материалах дела имеются сведения об извещении не явившихся лиц о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции (направлены почтовые извещения), в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте Свердловского областного суда в сети «Интернет» (02.03.2026). С учетом изложенного, положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, мнения представителей сторон, судебная коллегия не нашла оснований для отложения судебного разбирательства и сочла возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав участвующих в деле лиц, заключение прокурора, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии со ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО1 31.07.2023 была принята на работу в ООО «Синергия» оператором автоматических и полуавтоматических установок на участок лущения и сушки шпона, 16.04.2024 переведена в Управление складской и транспортной логистики, склад готовой продукции (фанерное производство) мастером, приказ № 239/13-к от 16.04.2024. 28.07.2025 трудовой договор расторгнут по инициативе работника (п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ), приказ № 230 от 28.07.2025.

Из акта № 1 о несчастном случае на производстве от 06.06.2024 следует, что 04.06.2024 в 12 мастер погрузочно-разгрузочных работ ФИО1 исполняла свои должностные обязанности по контролю погрузки готовой продукции в автопоезд при помощи вилочного погрузчика на площадке погрузки готовой продукции. По окончании работ, покидая площадку погрузки, нога ФИО1 попала в углубление на стыке железобетонных плит, в результате чего она упала и получила травму ноги, была госпитализирована в медицинское учреждение.

Причиной несчастного случая в соответствии с актом от 06.06.2024 явилось неудовлетворительное состояние территории и проходов (входов) в здания, выразившееся в том, что напольное покрытие на площадке погрузки готовой продукции (фанеры) не соответствует требованиям безопасности.

Нахождение пострадавшего в состоянии опьянения не установлено. Грубой неосторожности при ведении ФИО1 работ не установлено.

Несчастный случай с истцом произошел в рабочее время при выполнении ею трудовых обязанностей.

В соответствии с медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве, составленным ГАУЗСО «Красноуральская городская больницы» ФИО1 в результате производственной травмы причинен <...>.

Однако сторонами в заседании судебной коллегии было подтверждено и в ходе рассмотрения дела не оспорено, что первоначально 04.06.2024 поставленный ФИО1 диагноз <...>, на следующий день 05.06.2024 был уточнен, поставлен итоговый диагноз <...>.

Заключением МСЭ от 12.03.2025 ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30% на период с 24.02.2025 по 01.03.2026.

Разрешая спор в части требований о взыскании неполученного заработка в результате несчастного случая на производстве, суд первой инстанции руководствовался положениями Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", Федерального закона от 16.07.1999 № 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования", Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством", Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", ст.ст.1064, 1072, 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд исходил из того, что поскольку факт причинения ФИО1 вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве установлен и не оспаривается ответчиком, травма получена истцом при исполнении трудовых обязанностей и по вине работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, в связи с тем, что размер полученного истцом пособия по временной нетрудоспособности меньше размера среднего заработка истца, утрата трудоспособности (временная нетрудоспособность) истцом порождает у последней право требования с ответчика возмещения утраченного заработка, в виде разницы между средним заработком и пособием по временной нетрудоспособности за период с 04.06.2024 по 28.03.2025 (в пределах заявленных истцом). Размер неполученного заработка, непокрытого пособием по временной нетрудоспособности, определен судом в размере 309927 рублей 82 копеек, расчет которого не оспорен истцом и прокурором, в связи с чем требования истца в данной части удовлетворены в указанном размере.

Также суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований о взыскании расходов на реабилитацию в сумме 4250 руб. (УЗИ мягких тканей 30.10.2024 стоимостью 900 руб., электронейромиография нижних конечностей 18.11.2024 стоимостью 1650 руб., первичный прием (осмотр и консультация) врача – невролога 16.01.2025 стоимостью 1700 руб., поскольку доказательств необходимости несения данных расходов в материалы дела истцом не представлено, исходя из данных медицинской карты ФИО1, такие исследования и консультации ей не были рекомендованы, доказательств невозможности их бесплатного получения не представлено.

Решение суда в части взыскания разницы в среднем заработке и пособием по временной нетрудоспособности, а также в части отказа во взыскании расходов на лечение не оспорено сторонами, в связи с чем предметом проверки судебной коллегией в силу ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является.

Разрешая требования о взыскании компенсации морального вреда в результате несчастного случая на производстве, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 151, 1064, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст.22, 212 и 237 Трудового кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика ООО «Синергия» ответственности по возмещению морального вреда, причиненного ФИО1 в результате произошедшего с ней несчастного случая на производстве.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, судебная коллегия не усматривает. Выводы суда в данной части основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, верной оценке представленных в материалы дела доказательств.

В силу ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на: рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; полную достоверную информацию об условиях труда и требованиях охраны труда на рабочем месте, включая реализацию прав, предоставленных законодательством о специальной оценке условий труда; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Указанному праву работника корреспондирует обязанность работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции на дату несчастного случая на производстве) работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; создание и функционирование системы управления охраной труда; применение прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке средств индивидуальной и коллективной защиты работников; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; режим труда и отдыха работников в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда; в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, организовывать проведение за счет собственных средств обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров, других обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников, внеочередных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников по их просьбам в соответствии с медицинскими рекомендациями с сохранением за ними места работы (должности) и среднего заработка на время прохождения указанных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований; недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи; расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; ознакомление работников с требованиями охраны труда; разработку и утверждение правил и инструкций по охране труда для работников с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи.

Юридически значимым для дела обстоятельством для решения вопроса о возложении на ответчика обязанности по возмещению вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, является установление исполнения работодателем обязанности по обеспечению работнику условий труда, отвечающих требованиям охраны труда и безопасности.

В нарушение положений ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком ООО «Синергия» при рассмотрении дела не было представлено доказательств исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работника.

С учетом изложенного, при недоказанности ответчиком исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда, судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами суда о наличии вины работодателя в произошедшем с работником несчастном случае на производстве.

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав (пункт 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ) (пункты 12, 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В соответствии с п.46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (пункт 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Приходя к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в пользу истца, суд первой инстанции правильно применил нормы материального права, а также учел выше приведенные разъяснения, данные Верховным Судом Российской Федерации.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда, суд учел совокупность представленных доказательств в подтверждение заявленного размера компенсации морального вреда, в том числе период нахождения на стационарном лечении с 10.06.2024 по 21.06.2024 с диагнозом <...> Выписана к труду 28.03.2025. При этом, в заключении специалистов ГАУЗ СО «СОКБ № 1» от 16.01.2025 указано, что ФИО1 установлен диагноз <...>

Принимая во внимание фактические обстоятельства, при которых была получена травма (в том числе отсутствие со стороны пострадавшей каких-либо виновных действий, повлекших травму), характер полученной истцом травмы и перенесенных ею физических страданий во время получения травмы и после нее, длительность и объем лечения истца и период восстановления, который еще не завершен, тяжесть вреда здоровью, частичное нарушение функций правой ноги (посттравматическая нейропатия нервов справа, сенсорные нарушения, парез правой стопы), что исключает возможность ведения истцом прежнего образа жизни, установление ФИО1 утраты профессиональной трудоспособности в размере 30%, степень нравственных страданий последней, выразившихся в переживаниях, стрессе в связи с невозможностью осуществления привычного образа жизни, нуждаемостью в постоянном лечении, приеме лекарственных препаратов, перенесенных оперативных лечениях, неудобствами и ограничениями в быту, учитывая поведение ответчика, направленное на заглаживание своей вины в причинении вреда истцу, суд нашел требования истца о компенсации морального вреда обоснованными и подлежащими удовлетворению в заявленном размере в сумме 500000 руб.

Судебная коллегия соглашается с указанной оценкой суда, поскольку выводы суда подтверждены объективными доказательствами, в том числе представленными на стадии апелляционного рассмотрения дела и принятыми судебной коллегией в качестве дополнительных доказательств актом о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 28.01.2026, составленным в соответствии с заключением государственного инспектора труда, ответом ФКУ ГБ МСЭ относительно проведения в отношении истца медико-социальной экспертизы.

Доводы жалобы ответчика о том, что судом не учтена степень вины работодателя подлежат отклонению как не свидетельствующие о снижении компенсации морального вреда. Согласно представленному акту о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 28.01.2026, составленному в соответствии с заключением государственного инспектора труда уточнены причины травмы истца. Указан вид происшествия транспортные происшествия, в том числе при пешеходном передвижении во время работы вместо ранее указанного как ложный шаг. Причины несчастного случая определены как несовершенство технологического процесса в части проведения погрузочно-разгрузочных работ на складе готовой продукции, неудовлетворительная организация производства работы, в том числе недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда.

Вина истца, в том числе в форме грубой неосторожности не установлена, что свидетельствует о возложении вины в случившемся несчастном случае полностью на ООО «Синергия». Сама по себе выплата ответчиком истцу компенсации 50000 рублей в добровольном порядке о необходимости снижения суммы компенсации не свидетельствует, поскольку размер компенсации судом определен в пределах заявленных требований и на основании совокупности доказательств.

Доводы апеллянта о том, что судом не дана оценка двум разным заключениям эксперта ГБУЗ СО «БМСЭ» о разной степени тяжести вреда здоровья истца в результате травмы, также подлежит отклонению.

Действительно, согласно заключению эксперта № 132 от 02.08.2024 травма, полученная ФИО1 в результате несчастного случая на производстве, расценена как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью.

Заключением эксперта № 139 от 31.10.2025 травма, полученная ФИО1 в результате несчастного случая на производстве, расценена как повреждение, причинившее средней тяжести вред здоровью.

Вместе с тем, указанные в заключениях выводы относительно степени тяжести вреда здоровью истца даны с точки зрения уголовно-правовой квалификации последствий травмы истца, определение размера компенсации морального вреда, как последствий нарушений нематериальных прав истца не может быть поставлено в прямую зависимость от указанных выводов и установленный степени тяжести вреда здоровью. Более того, судебная коллегия отмечает, что оба заключения свидетельствуют об установлении в качестве последствий производственной травмы истца диагноза в виде <...> установление которого сторонами в ходе рассмотрения дела не оспорено.

Именно в связи с указанным диагнозом истец находилась на стационарном лечении, ей проведено было оперативное вмешательство, истец была направлена на медико-социальную экспертизу в учетом последствий травмы, по результатам которой установлена утрата профессиональной трудоспособности 30 %. Срочный характер установления утраты трудоспособности не может свидетельствовать о наличии оснований для снижения размера компенсации морального вреда, поскольку неоспоримо свидетельствует об установлении стойких повреждений здоровья истца в результате производственной травмы.

Представленными медицинскими документами, вопреки доводам ответчика, подтверждается нетрудоспособность истца в результате травмы, отсутствие факта полного восстановления здоровья истца. При таких обстоятельствах ссылка апеллянта на непродолжительность стационарного лечения истца, отсутствие ограничений жизнедеятельности, сохранение трудового потенциала не может быть принята во внимание для снижения установленного судом размера компенсации.

Судебная коллегия отмечает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах, однако определенную судом первой инстанции компенсацию в размере 500000 руб., судебная коллегия полагает отвечающей признакам справедливого вознаграждения потерпевшей за перенесенные страдания.

В целом, определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом нравственных страданий, связанных с ее индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела.

Оснований к иной оценке установленных по делу обстоятельств и представленных доказательств, судебная коллегия не усматривает, положения ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом соблюдены.

Учитывая требования закона и установленные судом обстоятельства, суд правильно разрешил возникший спор, а доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются необоснованными, направлены на иную оценку собранных по делу доказательств, выводов суда не опровергают и обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, не содержат, нарушений норм процессуального законодательства, влекущих отмену решения, по делу не установлено.

Из материалов дела следует, что нарушений, предусмотренных ч.4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст.ст.320, 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кушвинского городского суда Свердловской области от 17.12.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ООО «Синергия» – без удовлетворения.

Председательствующий А.Е. Зонова

Судьи: Т.Е. Ершова

ФИО3