Апелляционное постановление № 22-6081/2025 от 7 декабря 2025 г.

Судья Гайдучик М.И. Дело № 22–6081/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ростов-на-Дону 8 декабря 2025 года

Судья Ростовского областного суда Найда В.А.,

при секретаре судебного заседания Красикове Е.В.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Ростовской области Глюзицкого А.В.,

защитника–адвоката Ермакова И.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление старшего помощника прокурора г. Гуково Кутового И.В. на постановление Гуковского городского суда Ростовской области от 1 августа 2025 года, которым в отношении

ФИО1, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, уроженки АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, гражданки РФ, не судимой,

прекращено по основаниям ст. 25 УПК РФ в связи с примирением с потерпевшей Потерпевший №1 уголовное дело и уголовное преследование по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

Постановлением разрешена судьба вещественных доказательств.

Выслушав мнение прокурора отдела прокуратуры Ростовской области Глюзицкого А.В., поддержавшего доводы апелляционного представления, мнение защитника-адвоката Ермакова И.Ю., полагавшего необходимым постановление суда оставить без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Гуковского городского суда Ростовской области от 1 августа 2025 года, уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ прекращено по основаниям ст. 25 УПК РФ в связи с примирением сторон.

В своем апелляционном представлении старший помощник прокурора г. Гуково Кутовой И.В. считает, что постановление суда подлежит отмене в связи с неправильным применением уголовного и уголовно-процессуального закона. Указывая на определение Конституционного Суда РФ №519-О-О от 04 июня 2007 года, и постановление Пленума Верховного Суда РФ №19 от 27 июня 2013 года, отмечает, что по буквальному смыслу действующего уголовно- процессуального законодательства решение вопроса о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон зависит от конкретных обстоятельств уголовного дела, исследование и оценка которых является прерогативой судов общей юрисдикции. Вместе с тем, суд должной оценки обстоятельствам совершенного преступления не дал. Делая вывод о возможности прекращения в отношении ФИО1 уголовного дела в связи с примирением с потерпевшей Потерпевший №1, заявившей соответствующее ходатайство, суд первой инстанции исходил из того, что все необходимые условия для принятия такого решения имеются, поскольку ФИО1 обвиняется в совершении преступления средней тяжести, не судима, примирилась с потерпевшей, загладила причиненный преступлением вред путем выплаты денежных средств потерпевшей. Вместе с тем, судом не принято во внимание, что объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, заключается также в нарушении общественных отношений, гарантирующих неприкосновенность и безопасность жизни человека. Освобождая ФИО1 от уголовной ответственности, и делая вывод о заглаживании причиненного потерпевшей Потерпевший №1 вреда, суд оставил без внимания, что ФИО1, согласно предъявленному ей обвинению, являясь лицом, ответственным за соблюдение требований охраны труда, не только нарушила правила безопасности при ведении работ и нормы по охране труда, но и совершила деяние, которое повлекло по неосторожности смерть ФИО6 Таким образом, инкриминированным ФИО1 противоправным деянием причинен вред в виде смерти ФИО6, а потому вывод суда о полном возмещении причиненного преступлением вреда не может быть признан обоснованным. В должной степени не оценен судом и статус потерпевшей стороны, которая в данном случае наделена в судебном заседании лишь процессуальными полномочиями, фактически являясь представителем погибшего. По этой причине отсутствие лично у Потерпевший №1 падчерицы погибшего претензий к ФИО1 и ее субъективное мнение о полном заглаживании вреда, не могут быть достаточным подтверждением снижения степени общественной опасности преступления, заключающегося в пренебрежении правилами труда лицом, ответственным за их соблюдение, повлекшим смерть человека, которое позволило бы суду освободить ФИО1 от уголовной ответственности. При указанных обстоятельствах вывод суда о возможности освобождения ФИО1 от уголовной ответственности является необоснованным, так как сделан без учета особенностей объекта преступного посягательства, конкретных обстоятельств совершения преступления. Принятие судом решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон исключает и возможность рассмотрения вопроса о назначении ФИО1 не только основного наказания, но и дополнительного - в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 143 УК РФ, как лицу, не надлежаще исполняющему свои служебные обязанности. Просит постановление Гуковского городского суда Ростовской области от 1 августа 2025 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в Гуковский городской суд Ростовской области в ином составе суда.

В возражениях на апелляционное представление лицо, в отношении которого уголовное дело прекращено ФИО1, указывает на законность и обоснованность постановления, просит постановление оставить без изменения, а апелляционное представление без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и возражения, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ, постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным, постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении норм уголовного закона.

Согласно положениям ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

В силу ст. 25 УПК РФ суд на основании заявления потерпевшего или его законного представителя вправе прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Как указал Конституционный Суд РФ в Определении от 04 июня 2007 года № 519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела, означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Согласно п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Согласно п. 2.3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2022 года № 188-0, из положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ следует, что примирение с потерпевшим, будучи необходимым, не является единственным условием освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела (уголовного преследования) на таком основании и не предрешает правоприменительного решения уполномоченного субъекта уголовного судопроизводства. Суд вправе, но не обязан безусловно прекращать уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, ввиду лишь факта поступления о том заявления потерпевшего или его законного представителя. Такое заявление и тем более согласие подозреваемого, обвиняемого предполагают оценку примирения, которое может быть не принято судом как достаточное доказательство действительного согласия примириться, при том, что и само примирение может быть не признано достаточным для освобождения виновного от уголовной ответственности, даже если он предпринял действия, предназначенные загладить причиненный потерпевшему вред, когда изменение вследствие этого степени общественной опасности лица, совершившего преступление, сохраняет основание для применения к нему государственного принуждения.

В силу п. 2.5 указанного Определения уголовный закон, устанавливая преступность и наказуемость общественно опасных деяний, учитывает степень их распространенности, значимость охраняемых законом ценностей, на которые они посягают, и существенность причиняемого ими вреда. Поскольку различные уголовно наказуемые деяния причиняют вред разного характера, его заглаживание, предусмотренное ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направленное на снижение общественной опасности лица и нейтрализацию вредных последствий его деяния, может быть выражено в разных для каждого случая действиях в зависимости от конкретных обстоятельств, включая усмотрение потерпевшего и соглашение сторон о состоявшихся способах загладить причиненный вред.

Таким образом, в своем решении о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для прекращения уголовного дела, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, относящихся к особенностям объекта преступного посягательства, обстоятельствам его совершения, конкретным действиям, предпринятым лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменения степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Однако, суд первой инстанции указанные разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации не учел должным образом, поскольку, прекращая уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, он не в должной мере принял во внимание объект преступного посягательства, конкретные обстоятельства его совершения и существенность причиненного потерпевшему вреда.

Как следует из материалов уголовного дела, органом предварительного расследования ФИО1 обвинялась в том, что, являясь мастером ООО УК «Эверест», на которую в соответствии с п. 2.3 и п. 2.8 раздела II должностной инструкции мастера, утвержденной 1 марта 2019 года директором ООО УК «Эверест» Свидетель №11 возложены обязанности обеспечивать и осуществлять контроль за соблюдением рабочими производственной и трудовой дисциплины, строгое выполнение ими правил и норм по охране труда, техники безопасности и производственной санитарии, противопожарной безопасности, своевременно подготавливать производство, выдавать наряд-задание на производство работ, контролировать соблюдение технологических процессов, оперативно выявлять и устранять причины их нарушения, проверять качество выполнения работ, то есть лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда, допустила их нарушение, в результате чего 05 декабря 2022 года в ходе выполнения работ по устройству шиферного покрытия вентиляционной шахты, плотник – ФИО6, упал с верха шахты выхода на кровлю подъезда № 2 многоквартирного АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН. В результате происшествия пострадавший ФИО6 от полученных многочисленных травм, которые не могут быть компенсированы организмом самостоятельно, скончался на месте происшествия.

Принимая решение о прекращении уголовного дела в связи с примирением с потерпевшей (падчерицей погибшего) – Потерпевший №1 суд исходил из того, что ФИО1 впервые совершила преступление средней тяжести, осознает нереабилитирующий характер прекращения дела за примирением с потерпевшей, выплатила денежную компенсацию потерпевшей, то есть, загладила причиненный вред.

При этом судом оставлено без внимания то, что основным объектом преступления, в совершении которого обвинялся ФИО1, являются общественные отношения в сфере безопасности охраны труда, связанные с обеспечением сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, а также иных лиц, участвующих в производственной деятельности работодателя.

Общественная опасность содеянного заключается в причинении вреда интересам государства и общества в сфере трудовых отношений граждан. Дополнительный объект преступного посягательства - это здоровье и жизнь человека - важнейшее, бесценное, охраняемое законом благо, непреходящая общечеловеческая ценность, утрата которой необратима и невосполнима.

Право на жизнь закреплено Конституцией РФ (ч. 1 ст. 20) согласно ст. 2 Конституции РФ, человек, его права и свободы являются высшей ценностью, поэтому решение суда о возможности прекращения данного уголовного дела в связи с примирением сторон фактически обесценило человеческую жизнь, защита которой является обязанностью государства.

В этой связи возмещение ФИО1 материального и морального вреда потерпевшей стороне, не может устранить наступившие последствия, снизить степень общественной опасности содеянного, заключающуюся в гибели человека, либо иным образом свидетельствовать о заглаживании вреда, причиненного как дополнительному, так и основному объекту преступного посягательства.

По этой причине отсутствие лично у потерпевшей Потерпевший №1 претензий к ФИО1, а также ее субъективное мнение о полном заглаживании ей вреда, не могли быть единственным подтверждением такого снижения степени общественной опасности преступления, которое действительно позволило бы суду освободить ФИО1 от уголовной ответственности.

С учетом изложенного, выводы суда о достаточности предпринятых ФИО1 мер для заглаживания причиненного преступлением вреда являются необоснованными.

Кроме того, принятие судом решения о прекращении уголовного дела исключает возможность рассмотрения вопроса о назначении ФИО1 не только основного наказания, но и дополнительного, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 143 УК РФ.

Указанные обстоятельства являются существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявшими на исход дела, поскольку свидетельствуют о неправильном применении судом норм Уголовного и Уголовно – процессуального кодексов РФ, регулирующих порядок прекращения уголовного дела или уголовного преследования, а потому влекут отмену обжалуемого постановления суда с возвращением материалов уголовного дела в отношении ФИО1 на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе суда, в ходе которого суду следует вынести законное, обоснованное и справедливое решение.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Гуковского городского суда Ростовской области от 01 августа 2025 года о прекращении уголовного дела по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ на основании ст. 25 УПК РФ в связи с примирением сторон, отменить.

Материалы уголовного дела направить в Гуковский городской суд Ростовской области на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев с момента его вынесения. ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья