Апелляционное определение № 33-578/2026 от 7 апреля 2026 г.

Судья – Акимова Т.Г. Дело № 2-1519/2025-33-578/2026

УИД 53RS0022-01-2024-014462-37


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

8 апреля 2026 года Великий Новгород

Судебная коллегия по гражданским делам Новгородского областного суда в составе:

председательствующего – Бобряшовой Л.П.,

судей – Ребровой И.В., Тарасовой Н.В.,

при секретаре – Чаловой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 8 апреля 2026 года по докладу судьи Тарасовой Н.В. гражданское дело по апелляционной жалобе Ф. А.О. на решение Новгородского районного суда Новгородской области от 14 октября 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

Ф. А.О. обратилась в суд с иском к К. Е.В. о признании недействительным договора дарения доли недвижимого имущества, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на недвижимое имущество, указав, что в 2014 году ее отец К. О.И. приобрел земельный участок, расположенный по адресу: <...>, на котором возвел двухэтажное здание (баню), установил колодец, заложил железобетонный фундамент для строительства жилого дома, построил гараж, посадил сад, развел огород. 24 апреля 2015 года между К. О.И. и ответчицей заключен брак. <...> К. О.И. умер, после его смерти открыто наследственное дело, наследниками первой очереди являются стороны и отец наследодателя, который отказался от наследства в пользу супруги наследодателя. При ознакомлении с материалами наследственного дела ей стало известно о том, что наследодатель при жизни произвел отчуждение 1/2 доли вышеперечисленных земельного участка и здания (бани), путем заключения 20 марта 2020 года договора дарения с ответчицей. Данную сделку полагает не соответствующей закону, мнимой и заключенной при злоупотреблении правом, поскольку отчуждение имущества по договору дарения произошло с нарушением запрета на отчуждение земельного участка без расположенных на нем объектов недвижимости, принадлежащих одному лицу. Целью договора дарения являлось сокрытие имущества от обращения на него взыскания в рамках исполнительных производств в пользу кредиторов. Договор не исполнялся его сторонами. Наследодатель при заключении оспариваемого договора преследовал цель не допустить обращения взыскания на его имущество по ценам ниже рыночных при наличии долговых обязательств, ответчица преследовала противоправную цель уменьшения доли дочери наследодателя в наследственном имуществе, поскольку знала об имеющемся у наследодателя хроническом заболевании.

В ходе рассмотрения дела по существу истица уточнила исковые требования и просила суд признать договор дарения от 20 марта 2020 года на 1/2 долю здания (бани) с кадастровым номером <...> и 1/2 долю земельного участка с кадастровым номером <...>, расположенных по адресу: <...>, заключенный между наследодателем и ответчицей, мнимой сделкой, применить последствия недействительности ничтожной сделки, возвратив указанные доли в наследственную массу К. О.И., признать за истицей право собственности на 1/6 долю спорного имущества, за ответчицей – на 1/3 долю этого имущества.

Решением Новгородского районного суда Новгородской области от 14 октября 2025 года исковые требования Ф. А.О. оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней Ф. А.О., в лице представителя М. О.С., просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении иска, полагая, что судом нарушены нормы материального и процессуального права, ссылаясь на доводы иска, а также на то, что срок исковой давности по настоящим требованиям не пропущен. Ответчицей не представлено доказательств, опровергающих доводы о несоответствии договора дарения закону, о том, что обязательства наследодателя были погашены до регистрации права собственности, а также доказательств действительности договора дарения. Судом не рассмотрено её ходатайство об освобождении от уплаты госпошлины при подаче иска.

К. Е.В., в лице представителя С. А.А., поданы возражения о несостоятельности доводов жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на жалобу, выслушав представителя истицы Ф. А.О. – М. О.С., поддержавшего жалобу, представителя ответчицы К. Е.В. – С. А.А., возражавшего против удовлетворения жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (п. 3 ст. 574 ГК РФ).

В соответствии с п. п. 1 и 3 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Согласно ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 6 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 7 апреля 2021 года, для признания сделки мнимой на основании ст. 170 ГК РФ необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности.

Как следует из материалов дела, К. О.И., на основании договора купли продажи земельного участка от 16 июня 2014 года, являлся собственником земельного участка с кадастровым номером <...>, площадью 1797 кв.м, категории земель: земли населенных пунктов, с видом разрешенного использования: для ведения дачного хозяйства, расположенного по адресу: <...>, на основании договора купли-продажи нежилого помещения от 22 июля 2014 года, является собственником бани, общей площадью 12 кв.м, находящейся по адресу: <...>.

Согласно сведениям ЕГРН здание бани с кадастровым номером <...>, расположено в пределах земельного участка с кадастровым номером <...>.

Право собственности К. О.И. на земельный участок и здание бани зарегистрировано в ЕГРН 26 июля 2014 года.

24 апреля 2015 года заключен брак между К. О.И. и М. Е.В. (после заключения брака присвоена фамилия К.).

20 марта 2020 года между К. О.И. (даритель) и К. Е.В. (одаряемый) заключен договор дарения доли недвижимого имущества, по условиям которого К. О.И. подарил К. Е.В. 1/2 долю земельного участка с кадастровым номером <...> и 1/2 долю бани с кадастровым номером <...>, расположенных по адресу: <...>.

Государственная регистрация данной сделки и перехода права собственности на спорное имущество к одаряемому произведена в установленном законом порядке 27 марта 2020 года.

<...> К. О.И. умер.

Из материалов наследственного дела <...>, открытого к имуществу К. О.И. следует, что наследство после его смерти принято супругой К. Е.В. и дочерью Ф. А.О., отец наследодателя К. И.А. отказался от наследства в пользу супруги наследодателя К. Е.В.

Из материалов дела видно, что при заключении договора дарения и обращении в регистрирующий орган каждая сторона данной сделки действовала от своего имени лично. Допустимых доказательств формальности заключённой сделки, отсутствия волеизъявления К. О.И. и К. Е.В. на создание соответствующих правовых последствий дарения недвижимого имущества материалы дела не содержат.

Как следует из объяснений ответчицы, необходимость заключения данного договора была вызвана тем, что в период брака на совместные средства супругов были произведены существенные улучшения спорного имущества.

Таким образом, заключая договор дарения недвижимого имущества, стороны сделки достигли правового результата, соответствующего договору дарения, договор был сторонами исполнен и дарителем при жизни не оспаривался.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как видно из материалов дела, у наследодателя перед Ф. А.О. финансовых обязательств не имелось, а потому ссылка последней на злоупотребление правом и недобросовестное поведение в виде вывода наследодателем имущества из-под обращения на него взыскания является несостоятельной. Наличие же у наследодателя долговых обязательств перед иными лицами права Ф. А.О., в данном случае, не затрагивает, а потому не может являться основанием для признания сделки недействительной по её иску.

Таким образом, Ф. А.О. не представлено достаточных, достоверных и допустимых доказательств в обоснование своих требований.

При таких данных, суд пришел к верному выводу об отсутствии доказательств, подтверждающих основания иска.

Кроме того, представителем ответчицы в судебном заседании суда первой инстанции было заявлено о применении последствий пропуска истицей срока исковой давности по настоящим требованиям.

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно абзацу 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Принимая во внимание, что Ф. А.О. является универсальным правопреемником К. О.И., то срок исковой давности для неё по оспариванию вышеуказанной сделки начинает течь с момента заключения договора дарения, как, если бы этот договор оспаривал сам К. О.И.

С настоящими требованиями Ф. А.О. обратилась в суд – 21 ноября 2024 года, то есть далеко за пределами установленного законом трехлетнего срока исковой давности.

Установив отсутствие у истицы доказательств, подтверждающих уважительную причину пропуска указанного срока, суд правомерно иск отклонил и по данному основанию.

С учетом установленных обстоятельств, решение суда соответствует закону и отмене не подлежит.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, все они направлены на иную оценку всесторонне и полно исследованных судом обстоятельств дела, а потому не могут служить основанием для отмены законного решения.

Доводы жалобы о необходимости возврата уплаченной при подаче иска госпошлины заслуживают внимание.

В силу пп.2 п. 2, п.3 ст.333.36 НК РФ, от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, с учетом положений пункта 3 настоящей статьи освобождаются истцы - инвалиды I или II группы, в случае, если цена иска не превышает 1 000 000 рублей. В случае, если цена иска превышает 1 000 000 рублей, указанные плательщики уплачивают государственную пошлину в сумме, исчисленной в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.19 настоящего Кодекса и уменьшенной на сумму государственной пошлины, подлежащей уплате при цене иска 1 000 000 рублей.

Как видно из материалов дела, кадастровая стоимость спорного имущества не превышает 1000000 руб.

Истица как на момент подачи иска, так и в настоящее время является инвалидом <...> группы бессрочно, следовательно, в силу вышеприведённого закона, она освобождена от уплаты государственной пошлины при подаче настоящего иска, однако ею при подаче иска уплачена государственная пошлина в размере 9 983 руб. 80 коп.

Таким образом, государственная пошлина Ф. А.О. уплачена излишне.

Из материалов дела также следует, что Ф. А.О. (в лице своего представителя) просила суд возвратить ей излишне уплаченную государственную пошлину, ссылаясь на наличие инвалидности, однако суд указанное ходатайство не рассмотрел.

При таких обстоятельствах, уплаченная Ф. А.О. при подаче иска государственная пошлина подлежит возврату последней на основании ст.333.40 НК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 327 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Новгородского районного суда Новгородской области от 14 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Ф. А.О. – без удовлетворения.

Возвратить Ф. А.О. (<...>) государственную пошлину в размере 9983 руб. 90 коп., уплаченную по платежному поручению <...> от 21.11.2024г.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 09.04.2026г.