Апелляционное определение № 33-2030/2026 от 16 апреля 2026 г.

Председательствующий: Мусаэльянц В.М. Дело № 33-2030/2026

№ 2-1/2025

55RS0024-01-2024-000604-36


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Омск 17 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе:

председательствующего Черноморец Т.В.,

судей Кирилюк З.Л., Ретуевой О.Н.,

при секретаре Бубенец В.М.

рассмотрела в судебном заседании дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Нововаршавского районного суда Омской области от 06 мая 2025 года, которым постановлено:

«В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ООО «АльфаСтрахование - Жизнь» о признании ничтожным договора в части, взыскании задолженности в сумме 843 919 рублей на момент окончания договора страхования, процентов в сумме 256 759 рублей, с последующим начислением процентов до момента фактической оплаты долга, компенсации морального вреда, неустойки, штрафа - отказать.

Вернуть сумму государственной пошлины ФИО1 оплаченной по чеку от <...> в ПАО Сбербанк СУИП № <...> в сумме 15 490,46 руб.».

Заслушав доклад судьи Черноморец Т.В., судебная коллегия Омского областного суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» о признании ничтожным договора в части, взыскании задолженности, процентов, компенсации морального вреда, неустойки, штрафа.

В обоснование заявленных требований указала, что <...> заключила с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» договор страхования жизни по программе «Капитал в плюс» с выплатой дополнительного инвестиционного дохода № <...> по стратегии SOLALTI Index, со сроком страхования 4 года и датой окончания - <...>. По окончании срока действия договора - <...> ей была возвращена страховая премия в сумме взноса 3 000 000,0 руб. без выплаты дополнительного инвестиционного дохода и без указания причин отказа в его выплате. Сумма недоплаты по договору, рассчитанная с применением предусмотренной условиями договора формулы, составила 461 092,0 руб.

Ссылаясь на обстоятельства, при которых был заключен соответствующий договор, формулирование ответчиком его условий, указывала на злоупотребление правом страховщиком в связи с существенными противоречиями договора, разницей в перечислении денежных средств и датой заключения договора, заведомо неэквивалентным курсом приобретения активов, установлении даты экспирации <...>, за три месяца до окончания договора, ничтожность его условий.

Также полагала, что ответчиком предоставлена ненадлежащая услуга, повлекшая причинение ей на протяжении 4 лет и 25 дней убытков и нравственных страданий. Договор по факту был заключен обманным путем, ответчик как при заключении договора, так и в период его действия сообщал информацию, не соответствующую действительности, при этом умолчал о тех существенных обстоятельствах, которые должен был сообщить потребителю. Истец не знала о том, что ее ожидания не соответствуют правовой и фактической действительности, противоречивое поведение ответчика привело к тому, что она действовала в ущерб себе.

Поводом для обращения истца в суд явился отказ страховщика от исполнения обязательства в виде выплаты выкупной суммы, установленной пунктом 6 страницы 3 договора, включающей в себя дополнительный инвестиционный доход (далее - ДИД) или резерв страховых бонусов за участие страхователя в стратегии инвестирования ФИО2 Технолоджи Индекс, после наступления страхового события <...> и четырех лет пользования суммой денег, принадлежащей ее семье. В договоре с истцом коэффициент ее участия страховщик установил в размере 36,05 % от ДИД, начисленного пропорционально полученному страховщиком в долларах США. Однако впоследствии выяснилось, что ответчик, указав в тексте договора методику и формулу расчета создателя индекса, перечисленную на трех страницах договора, в абзаце 4 пункта 7 договора по существу изменил этот индекс следующей формулировкой: «Во всех случаях существенных изменений в формуле и методике расчета показателей по стратегии инвестирования или в случае прекращения расчета показателей по данной стратегии или сбоя показателей по данной стратегии, или иных случаев, влекущих невозможность расчета ДИД, значение ДИД принимается равным нулю». В то время, как в пункте 5.2 Руководства по индексу на странице 20, устанавливающем неизменность в методике расчета, являющегося «обязательным и окончательным», установлен запрет менять его базовый индекс по собственному усмотрению, и оптимизация индекса устанавливалась за счет контроля волатильности корзины акций, создателем индекса на уроне 20 %. В случае падения котировок облигаций, ее доход равнялся бы нулю. Эту методику и формулу расчета нельзя применять одновременно с другими условиями, которые страховщик неправомерно вписал в договор, так как данная формулировка, в условиях отсутствия отчетности по расчету дополнительного дохода, позволяет компании во всех случаях утверждать, что доход компании равняется нулю. Страховщик пренебрег условиями сертификата на ценные бумаги, изложенные на страницах 2, 4, 5, 7, не принял во внимание и пункт 3 договора, в котором объектом страхования указаны имущественные интересы, связанные со смертью застрахованного и с дожитием его до определенного возраста или срока. Страховым случаем устанавливалось дожитие застрахованного до <...>. Ответчик нарушил процедуру оформления договора. Условия страхования, являвшиеся неотъемлемой частью данного договора не были выданы и истец не получила по вине ответчика полной и достоверной информации о существенных условиях договора: об исполнителе, предоставляемой услуге, о порядке расчета и размере страхового возмещения (выкупной суммы), отсутствовал свободный выбор и надлежащее качество услуги, ответчик умышленно не произносил и не напечатал при ней слов «страхование», эти слова отсутствуют, как в расписке, написанной под диктовку, так и в названии договора. Истец была лишена возможности возражать против несправедливых и противоречащих закону условий договора, указывающих дату заключения договора на 10 дней позже состоявшейся, а также неэквивалентным переводом рублей в доллары, по выгодному для компании курсу. Пообещав ежегодный доход по предложенному продукту в размере не менее 15 % годовых по результатам предыдущих лет, ответчик умолчал о том, что условия договора изложены непрозрачно и противоречиво, выплата ДИД в нем не гарантируется, договор оформлен и выдан только после состоявшегося перечисления самим страховщиком денег компании.

На основании изложенного, уточнив при рассмотрении дела первоначально заявленные требования, ФИО1 просила признать ничтожным абзац 4 пункта 15 страницы 7 договора об отказе от исполнения обязательства, изменяющий Стратегию инвестирования SOLALTI Index, изложенный следующим образом: «Во всех случаях существенных изменений в формуле и методике расчета показателей по Стратегии инвестирования или в случае прекращения расчета показателей по данной Стратегии или сбоя показателей по данной Стратегии, или иных случаев, влекущих невозможность расчета ДИД, значение ДИД принимается равным нулю», применив последствия его недействительности; взыскать с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» задолженность в размере в сумме 843 919 руб. на момент окончания договора страхования – на <...>, а также проценты по ст. 395 ГК РФ за период просрочки с <...> по <...>, за 723 дня в сумме 256 759 руб., всего 1 100 678,0 руб., с последующим начислением процентов до момента вынесения судебного решения либо до момента фактической оплаты долга, компенсацию морального вреда в размере 100 000,0 руб., неустойку в размере 3 000 000,0 руб., штраф в размере 50 % от взысканной судом суммы, возместить судебные расходы.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО3 заявленные исковые требования поддержали, просили удовлетворить.

Представитель ответчика ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в судебное заседании участия не принимал, представил письменные отзывы на иск, в которых заявленные истцом требования не признал, полагая их необоснованными, также заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Иные, участвующие в деле, в итоговое судебное заседание также не явились, извещены надлежаще.

Помощник прокурора Мирошник А.Д. в заключении полагала заявленные истцом требования не подлежащими удовлетворению.

Судом постановлено изложенное выше решение об отказе в удовлетворении иска, с которым не согласилась истец.

В апелляционной жалобе ФИО1 в лице представителя ФИО3 просит его отменить, полагая незаконным и необоснованным, принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных истцом требований. Считает, что судом сделан неверный вывод о пропуске истцом срока исковой давности. В решении указано, что истец на протяжении двух лет получала график доходности, что не соответствует действительности. Кроме того, суд указал, что о нарушенном праве истцу стало известно с момента подписания договора - <...>, вместе с тем указанный договор она не подписывала, указанные в нем документы ей не вручались. Из текста письма от <...> следует, что договор страхования заключен путем обмана. Соответственно, выводы о начале течения срока исковой давности с указанного момента не обоснованы. Истцу стало известно о нарушенном праве только в апреле 2023 года. Срок исковой давности по требованиям о возврате процентов с <...> по <...> в размере 832 893, 79 руб. также не пропущен. Также полагает, что суд пришел к неправильному выводу о том, что договор страхования является заключенным, неверно применив положения ст. 940 ГК РФ. Судом не учтено, что заявление на страхование истец не подавала, в материалах дела отсутствует подлинник расписки о получении документов, подтверждающих заключение оспариваемого договора. Представленная суду копия не может быть принята в качестве доказательства, в связи с чем выводы эксперта относительно указанной расписки также не имеют доказательственного значения. Кроме того, суд пришел к необоснованному выводу и о том, что перечисление денежных средств в адрес страховой компании совершено с согласия истца, соответственно, договор акцептован истцом. В представленных по запросу суда копиях платежных поручений от <...> о перечислении денежных средств в адрес страховой организации отсутствует подпись истца. Вывод суда о том, что истец была уведомлена обо всех условиях договора страхования и наступлении рисков отсутствия ДИД при отсутствии в материалах дела подлинных документов является необоснованным. Судом не дана оценка тому, была ли ответчиком при заключении договора предоставлена полная и достоверная информация о том, что предлагаемый сотрудником банка финансовый продукт не гарантирует получение дохода, а также о том, что ответчик не подтвердил неполучение инвестиционного дохода. Кроме того, суд необоснованно не принял во внимание вывод судебного эксперта, согласно которому невозможно утверждать, что ответчик не имел дохода, вместе с тем, в нарушение принципа состязательности сторон, принял в качестве доказательства расчет актуария о наличии дохода в размере «0». Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд сослался на общеизвестный факт о том, что доход по ценным бумагам не был получен страховщиком в связи с введением международных санкций в отношении российских контрагентов, при этом не возложил на ответчика обязанность по доказыванию указанных фактов. Материалами дела не подтверждено наличие действия каких-либо санкций в отношении участников спорных правоотношений. Суд не дал оценку доводам истца о том, что ответчик не предпринял необходимые и достаточные меры для исполнения обязанностей по договору для получения инвестиционного дохода, соответственно, обязан возместить потребителю убытки. На истца как потребителя финансовых услуг не может быть возложено бремя предпринимательских рисков. В ходе судебного разбирательства суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о направлении запроса в АО «ТБанк» об истребовании информации о владении облигациями, факте их погашения эмитентами, а также выплате дохода. При этом суд нарушил нормы ГПК РФ, а именно, после прерывания ВКС отказал в удовлетворении ходатайства истца об отложении рассмотрения дела, создал препятствия для участия в судебном заседании представителя истца, не дал разумного срока на ознакомление с ответами, поступившими на запросы суда, в рамках удовлетворенного <...> ходатайства истца об истребовании доказательств.

В возражениях на апелляционную жалобу ООО «АльфаСтрахование-Жизнь», прокурор Нововаршавского района Омской области просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, полагая приведенные в ней доводы несостоятельными.

В отзыве на апелляционную жалобу третье лицо ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил удовлетворить.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 21.08.2025 обжалуемое решение было оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 27.01.2026 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 21.08.2025 отменено ввиду несоответствия состоявшихся по делу постановлений судов первой и апелляционной инстанций нормам материального и процессуального права, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции в целях соблюдения разумных сроков судопроизводства.

При повторном апелляционном рассмотрении дела суд апелляционной инстанции исходит из того, что апелляционное производство, как один из процессуальных способов пересмотра не вступивших в законную силу судебных постановлений, предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ)).

Указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело (ч. 4 ст. 390 ГПК РФ).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО1 - ФИО3 апелляционную жалобу поддержала по приведенным в ней доводам.

Представитель ответчика ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» ФИО5 возражала против удовлетворения жалобы, полагала решение суда законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом, что в соответствии с ч. 1 ст. 327, ч. 3, 4 ст. 167 ГПК РФ не является препятствием к рассмотрению дела по апелляционной жалобе.

Проверив материалы дела с учетом требований ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, принимая во внимание указания вышестоящего суда о толковании закона, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 4 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Данным критериям постановленное по делу решение не отвечает.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 15.03.2019 между ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» (страховщик) и ФИО1 (страхователь) заключен договор страхования жизни с выплатой дополнительного инвестиционного дохода (далее – ДИД) № № <...> по программе «Капитал в плюс», путем акцепта страхователем выданного ему страховщиком полиса-оферты.

По условиям данного договора застрахованным лицом являлась страхователь - ФИО1, <...> г.р.

Объектом страхования выступали имущественные интересы, связанные со смертью застрахованного и с дожитием застрахованного до определенного возраста или срока.

Страховщик обязался за обусловленную договором страхования (полисом-офертой) плату осуществить страховую выплату при наступлении страхового случая в соответствии с Условиями страхования жизни с выплатой ДИД.

Срок действия договора определен 4 (четыре) года, с 25.03.2019 по 24.03.2023.

Страховыми рисками (страховыми случаями) являются: дожитие застрахованного до 24.03.2023; смерть застрахованного; смерть застрахованного в результате кораблекрушения/авиакатастрофы/крушения поезда.

Страховые суммы: по риску «дожитие застрахованного» - 3 000 000,0 руб.; по риску «смерть застрахованного» - 3 000 000,0 руб.; по риску «смерть застрахованного в результате кораблекрушения/ авиакатастрофы/ крушения поезда - 300 000,0 руб.

Размер страховой премии по договору на дату начала строка страхования: 3 000 000,0 руб., уплата которых производится единовременно не позднее 25.03.2019.

Согласно платежному поручению № <...> от 15.03.2019 истцом произведена оплата страховой премии в сумме 3 000 000,0 руб. путем перечисления денежных средств со счета истца, открытого в АО «Россельхозбанк», на счет ООО «АльфаСтрахование-Жизнь».

По окончанию срока действия договора - 25.03.2023 истец обратилась к ответчику с требованием о возврате причитающейся ей страховой суммы в размере 3 000 000, 0 руб. и выплате дополнительного инвестиционного дохода, указав реквизиты банка для перечисления денежных средств. Одновременно потребовала от страховщика развернутый отчет о доходности по стратегии инвестиционного страхования SOLALTI Index за прошедший период времени с описанием конкретной причины, влекущей за собой возможные потери.

Письмом от 10.04.2023 ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» сообщило истцу о том, что осуществить выплату ДИД по договору не представляется возможным ввиду неполучения страховщиком дохода по договорам, заключенным страховщиком в целях вложения в активы по Стратегии инвестирования.

11.04.2023 ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» произвело истцу только страховую выплату в размере 3 000 000, 0 руб., что подтверждается платежным поручением.

Не согласившись с данными действиями страховщика, полагая их неправомерными, 06.08.2024 ФИО1 обратилась в адрес ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» с претензией, в которой просила добровольно перечислить причитающийся ей ДИД.

Согласно ответу от 05.09.2024, направленному ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в адрес истца, ей была подписана расписка об ознакомлении с информацией об условиях договора страхования, в которой указано, что с условиями страхования она ознакомлена и согласна. Ее доход является производным от дохода страховщика. В настоящее время определение величины индивидуального страхового счета (инвестиционного счета), а также выплата ДИД по договорам не представляется возможной ввиду реализации рисков, связанных с инвестированием, а именно социально-политического и экономического (кредитного) – невозможно проведение мультивалютных счетов с эмитентами производных финансовых инструментов (продажа активов, составляющих основу стратегии инвестирования) как результат политики международных санкций в отношении российских контрагентов. В случае восстановления возможности совершения расчетов по ценным бумагам и получения ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» ДИД, ей будет выплачен ДИД.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец приводила доводы о не доведении до нее на момент заключения договора и в последующем полной и достоверной информации о предоставляемой ей финансовой услуге, заключение договора обманным путем, что привело к тому, что истец действовала в ущерб себе. Также, ссылаясь на недействительность содержащихся в договоре условий, полагала необходимым исключить из п. 15 оспариваемого договора недействительные условия об отказе от исполнения обязательства, изложенные на странице 7 договора, изменяющие параметры программы по стратегии SOLALTI Index, наставала на наличии у нее права на получение с ответчика ДИД.

Определением суда от 05.12.2024 по ходатайству стороны истца по делу назначено проведение судебной экономической экспертизы.

В соответствии с выводами судебного эксперта, приведенными в заключении ООО «Бюро судебных экспертиз» № <...> от 06.02.2025, информация специализированного депозитария «СД Партнер» от 21.05.2024 подтверждает, что облигации заблокированы с 15.09.2023; блокировка облигаций не означает их изъятие из оборота; они могут продолжать торговаться на бирже, но выплаты по ним приостановлены; на основании представленных документов невозможно утверждать, что компания не имела доходов, однако, блокировка выплат по облигациям может быть причиной отсутствия дохода.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, применив положения ст. ст. 166, 178, 179, 181, 195, 200, 207, 421, 432, 434, 921, 931, 934, 940, 943 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», п. 6 ст. 10, ст. 32.9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее - Закон об организации страхового дела), Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей), исходил из того, что при заключении договора стороны согласовали все его существенные условия, в том числе, предмет договора, выразили свою волю на заключение договора, ознакомившись с содержанием и правовыми последствиями данной сделки, в том числе с условиями получения ДИД, с учетом декларации о рисках (социально-политологического и экономического характера), установил, что условиями договора страхования обязанность страховщика по выплате ДИД поставлена в зависимость от факта получения им дохода, который фактически не получен.

Кроме того, суд принял во внимание заявление ответчика о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности, поскольку по заявленным истцом требованиям положениями статьи 181 ГК РФ установлен срок для защиты нарушенного права, составляющий один год со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Учитывая, что заключенный между ФИО1 и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» договор содержит четкое наименование, позволяющее определить природу указанного договора, суд пришел к выводу, что об обстоятельствах, заявленных истцом в качестве оснований для признания сделки недействительной, истец должна была узнать не позднее даты заключения данного договора, а именно не позднее 15.03.2019. Поскольку с иском в суд истец обратилась 04.09.2024, то есть более, чем через пять лет со дня, когда она узнала об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Оценивая правильность таких выводов с учетом доводов апелляционной жалобы ФИО1, коллегия судей отмечает, что в силу положений ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В силу п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Аналогичные правила содержатся и в ст. 421 ГК РФ, согласно которой граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

По смыслу п. п. 1, 2 ст. 433 ГК РФ договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта. Если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (ст. 224).

В соответствии со ст. 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго п. 1 ст. 160 настоящего Кодекса.

Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 438 настоящего Кодекса.

Совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте (п. 3 ст. 438 ГК РФ).

Согласно п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422).

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (п. 1 ст. 422 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

На основании п. 2 ст. 942 ГК РФ при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: о застрахованном лице; о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

В соответствии со ст. 940 ГК РФ договор страхования должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора страхования, за исключением договора обязательного государственного страхования (статья 969).

Договор страхования может быть заключен путем составления одного документа либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком. В последнем случае согласие страхователя заключить договор на предложенных страховщиком условиях подтверждается принятием от страховщика указанных в абзаце первом настоящего пункта документов. Договор страхования может быть также заключен путем составления одного электронного документа, подписанного сторонами, или обмена электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса (пункт 2 настоящей статьи).

Страховщик при заключении договора страхования вправе применять разработанные им или объединением страховщиков стандартные формы договора (страхового полиса) по отдельным видам страхования. (пункт 3 настоящей статьи).

В ст. 943 ГК РФ предусмотрено, что условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования). Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

Законодательством о защите прав потребителей установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, позволяющего потребителю сделать их осознанный выбор, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров, и особенно при заключении договоров на оказание финансовых услуг.

Кроме того, пп. 3 п. 1 ст. 32.9 Закона об организации страхового дела закреплено, что в Российской Федерации осуществляется такой вид страхования как страхование жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика.

Статьей 3 Закона об организации страхового дела предусмотрено, что правила страхования (за исключением правил страхования, принимаемых в рамках международных систем страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, к которым присоединилась Российская Федерация) должны содержать исчерпывающий перечень сведений и документов, необходимых для заключения договоров страхования, оценки страховых рисков, определения размера убытков или ущерба, и, кроме того, сроки и порядок принятия решения об осуществлении страховой выплаты, а для договоров страхования жизни также порядок расчета выкупной суммы и начисления инвестиционного дохода, если договор предусматривает участие страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

Банк России вправе определять в своих нормативных актах минимальные (стандартные) требования к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования.

По требованиям страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей, а также лиц, имеющих намерение заключить договор страхования, страховщики обязаны разъяснять положения, содержащиеся в правилах страхования и договорах страхования, предоставлять информацию о размере вознаграждения, выплачиваемого страховому агенту, страховому брокеру по обязательному страхованию, расчеты изменения в течение срока действия договора страхования страховой суммы, расчеты страховой выплаты или выкупной суммы (если такие условия предусмотрены договором страхования жизни), информацию о способах начисления и об изменении размера инвестиционного дохода по договорам страхования жизни, заключаемым с условием участия страхователя или иного лица, в пользу которого заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика.

На основании п. п. 1 и 2 ст. 6 Закона об организации страхового дела страховщики вправе инвестировать собственные средства (капитал) и средства страховых резервов, осуществлять сделки с имуществом в целях обеспечения своей деятельности. Страховщики осуществляют оценку страхового риска, получают страховые премии (страховые взносы), формируют страховые резервы, инвестируют активы, определяют размер убытков или ущерба, производят страховые выплаты, осуществляют иные связанные с исполнением обязательств по договору страхования действия.

Пунктами 1 и 2 ст. 25, п. 2 ст. 26 того же Закона определено, что гарантиями обеспечения финансовой устойчивости и платежеспособности страховщика являются экономически обоснованные страховые тарифы; сформированные страховые резервы; средства страховых резервов, достаточные для исполнения обязательств по страхованию, сострахованию, перестрахованию, взаимному страхованию; собственные средства (капитал); перестрахование. Страховые организации должны инвестировать собственные средства (капитал) на условиях диверсификации, ликвидности, возвратности и доходности.

В соответствии с п. 6 ст. 10 Закона об организации страхового дела при осуществлении страхования жизни страховщик в дополнение к страховой сумме может выплачивать часть инвестиционного дохода страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования жизни.

Размер инвестиционного дохода, подлежащего распределению между договорами страхования жизни, предусматривающими участие страхователей или иных лиц, в пользу которых заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика, определяется страховщиком. Порядок расчета указанного дохода и методика его распределения между договорами страхования жизни устанавливаются объединением страховщиков. Страхователь или иное лицо, в пользу которого заключен договор страхования жизни, вправе обратиться к страховщику за разъяснением порядка расчета причитающегося ему инвестиционного дохода.

В силу приведенный законоположений страхователи не могут оказывать влияния на размер инвестиционного дохода, что не исключает обязанности страховщика по надлежащему исполнению обязательств перед страхователем по добровольному договору личного страхования с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика (ст. 309 ГК РФ) и инвестированию страховых резервов на условиях диверсификации, ликвидности, возвратности и доходности (ст. 26 Закона об организации страхового дела).

В ст. 8 Закона о защите прав потребителей, подлежащего применению к спорным правоотношениями, предусмотрено право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17), если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

С учетом положений ст. 39 Закона о защите прав потребителей к отношениям, возникающим из договоров об оказании отдельных видов услуг с участием гражданина, последствия нарушения условий которых не подпадают под действие главы III Закона, должны применяться общие положения Закона о защите прав потребителей, в частности о праве граждан на предоставление информации (ст. ст. 8 - 12), об ответственности за нарушение прав потребителей (ст. 13), о возмещении вреда (ст. 14), о компенсации морального вреда (статья 15), об альтернативной подсудности (п. 2 ст. 17), а также об освобождении от уплаты государственной пошлины (п. 3 ст. 17) в соответствии с п. п. 2 и 3 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17).

В п. 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 разъяснено, что при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных ему недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о его свойствах и характеристиках, имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (ст. 12). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации (п. 1 ст. 10). Информация о товарах (работах, услугах) в соответствии с п. 2 ст. 8 Закона должна доводиться до сведения потребителя в наглядной и доступной форме в объеме, указанном в п. 2 ст. 10 Закона. Предоставление данной информации на иностранном языке не может рассматриваться как предоставление необходимой информации и влечет наступление последствий, перечисленных в п. п. 1, 2 и 3 ст. 12 Закона. При дистанционных способах продажи товаров (работ, услуг) информация должна предоставляться потребителю продавцом (исполнителем) на таких же условиях с учетом технических особенностей определенных носителей.

Поскольку ответчиком является профессиональный участник финансового рынка страховых услуг, то во взаимоотношениях с потребителем по договору личного страхования, он обязан соблюдать как нормы законодательства о личном страховании, так и Закона о защите прав потребителей.

Обязанность доказать надлежащее выполнение данных требований по общему правилу возлагается на исполнителя (продавца, изготовителя).

Кроме того, в соответствии со ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

В п. 1 ст. 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребления правом в иных формах.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 431 ГК РФ если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В п. п. 43 - 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» даны следующие разъяснения.

В частности, условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (п. 43 постановления).

При толковании условий договора суд с учетом особенностей конкретного договора вправе применить как приемы толкования, прямо установленные ст. 431 ГК РФ, иным правовым актом, вытекающие из обычаев или деловой практики, так и иные подходы к толкованию. В решении суд указывает основания, по которым в связи с обстоятельствами рассматриваемого дела приоритет был отдан соответствующим приемам толкования условий договора (п. 46 постановления).

С учетом изложенного в случае сомнений относительно толкования условий договора, изложенных в полисе и правилах страхования, и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора должно применяться contra proferentem толкование, наиболее благоприятное для потребителя, особенно тогда, когда эти условия не были индивидуально с ним согласованы.

Выравнивание положения сторон обеспечивается посредством процессуальной деятельности суда, распределяющего бремя доказывания наличия необходимых материально-правовых оснований для применения соответствующих законоположений, чего в рамках настоящего дела судом первой инстанции не было выполнено.

В данной связи, с учетом установленных по делу обстоятельств судебная коллегия не может согласиться с выводами суда об исчислении срока исковой давности о признании оспариваемого пункта договора ничтожным со дня его заключения, т.е. с 15.03.2019, поскольку в данном случае правовое значение имеет то обстоятельство, когда началось исполнение ничтожного пункта договора, то есть когда потребитель финансовой услуги узнал или мог узнать о нарушенном праве.

На основании п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.

Из материалов дела следует, что в период действия договора инвестиционного страхования страховщик сообщал истцу в ответе от 14.04.2021 об ориентировочном дополнительном инвестиционном доходе истца на текущий момент, впоследствии по окончании срока действия договора страховщик отказал истцу в выплате ДИД со ссылкой на оспариваемый истцом пункт договора.

Таким образом, оспариваемый истцом пункт договора фактически был применен ответчиком только после окончания срока действия договора, а с учетом сообщения об ориентировочном дополнительном инвестиционном доходе истца на текущий момент в 2021 году, истец не могла ранее ссылаться на то, что ее права нарушены.

Более того, при разрешении вопроса о моменте исчисления срока исковой давности, заслуживают внимания доводы подателя жалобы об изложении условий договора в сложной для понимания форме и обстоятельствах его заключения.

Оценивая требования истца и доводы апелляционной жалобы в соответствующей части, коллегия судей отмечает, что согласно оспариваемым положениям раздела 15 договора страхования жизни с выплатой дополнительного инвестиционного дохода (полис-оферта) № <...> от 15.03.2019, заключенного между ФИО1 и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь», во всех случаях существенных изменений в формуле или методе расчета показателей по Стратегии инвестирования или в случае прекращения расчета показателей по Стратегии инвестирования или сбоя показателей по Стратегии инвестирования, или иных случаях, влекущих невозможность расчета Дополнительного инвестиционного дохода, значение Дополнительного инвестиционного дохода принимается равным нулю.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО1 о выплате ДИД, суд исходил из того, что ДИД истца равен нулю, так как страховщиком не получен доход в связи с блокировкой расчетов с эмитентами производных финансовых инструментов в результате международных санкций в отношении российских контрагентов.

Вместе с тем, в описательно-мотивировочной части заключения ООО «Бюро судебных экспертиз» № <...> от 06.02.2025 указано, что условия договора страхования жизни с выплатой дополнительного инвестиционного дохода (полис-оферта) № № <...> по программе «Капитал в плюс» были изложены в сложной для понимания страховщика форме.

Изложение условий договора в указанной выше формулировке свидетельствует лишь о наличии у ответчика цели получения дохода и фактически предоставляют страховщику возможность самостоятельно определить, что значение ДИД равно нулю.

Такой договор не представляет интереса для потребителя, если он не приносит дохода и не защищает сбережения от инфляции. Это делает условия договора несправедливыми и невыгодными для потребителя.

Как следует из текста искового заявления, апелляционной жалобы, а также последовательных пояснений стороны истца в ходе судебного разбирательства, ФИО1 заблуждалась относительно условий заключаемого договора на момент его заключения, с учетом того, что все эти действия происходили в банке, вкладчиком которого она являлась и где ей было предложено поместить свои денежные средства на более выгодный депозит, при этом ей не была предоставлена полная и достоверная информация о совершаемой сделке, ее существенных условиях, о порядке расчета и размере страхового возмещения. Ей сообщили, что это лучший продукт, гарантирующий более 15% годовых, без разъяснения его сути, процедура оформления договора заняла несколько минут, без предоставления возможности его изучения.

Оценивая данные доводы, коллегия судей находит их заслуживающими внимания при том, что при взаимодействии с истцом при заключении договора АО «Россельхобанк» действовало в рамках заключенного между ним и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» агентского договора № <...> от 01.07.2017, по условиям которого принципал поручил, а агент обязался от своего имени и за счет принципала осуществлять привлечение клиентов – физических лиц в качестве клиентов принципала для страхования интересов страхователей и заключения страхователями с принципалом как со страховщиком договоров инвестиционного страхования жизни на стандартных условиях, установленных принципалом, для таких видов страхования, по стандартным тарифам, утвержденным принципалом, принимать денежные средства от страхователей в оплату стоимости заключенных договоров страхования, осуществлять с принципалом взаиморасчеты в рамках договора, оказывать иные услуги, предусмотренные договором.

Исходя из содержания Формы уведомления граждан при предложении им продуктов страхования жизни, подписанной истцом, следует, что ФИО1 подтвердила, что АО «Россельхозбанк» предоставило ей сведения о том, что услуга «Страхование жизни с выплатой инвестиционного дохода» оказывается ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в рамках договора страхования; не является договором банковского вклада, и по нему может быть выплачен дополнительный инвестиционный доход. Также в указанном документе указаны риски, связанные с оказанием услуг.

Из расписки о получении документов, подтверждающих заключение договора страхования № <...> от 15.03.2019, следует, что ФИО1 подтвердила вручение ей документов до оплаты страховой премии: полис - оферта № <...> от 15.03.2019, подписанный ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» и Приложение № <...> к Полису - оферте № <...> от 15.03.2019 «Таблица выкупных сумм», подписанное страховщиком; условия страхования жизни с выплатой дополнительного инвестиционного дохода (вариант 68). В указанной расписке ФИО1 подтвердила, что ознакомлена с описанием рисков, связанных с инвестированием, изложенным в разделе 15 договора. Решение о выборе инвестиционной стратегии принято ею самостоятельно; она осознает, что страховщик не гарантирует получение каких-либо доходов по договору страхования, понимает и принимает на себя возможные риски, в том числе риски неполучения дохода; с условиями ознакомлена и согласна. В расписке ФИО1 собственноручно указала, что «Договор и условия внимательно прочитала, поняла и получила, с условиями согласна. Указаны фамилия, имя, отчество - ФИО1, далее подпись и дата «15.03.2019 года».

Вместе с тем, из установленных по делу обстоятельств следует, что в целях оформления договорных отношений с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» сотрудником АО «Россельхозбанк» одномоментно был представлен пакет документов, в том числе, полис-оферта на 12 страницах, детально ознакомиться с которыми, не обладая специальными познаниями в области финансовых услуг, ФИО1, очевидно, возможности не имела.

С учетом объема включенной в полис-оферту информации, способа ее изложения, затруднительного для восприятия, а также ссылок на объемные документы, с которыми истец должна была ознакомиться до его подписания, факт надлежащего доведения ответчиком до потребителя всей необходимой и полной информации о предлагаемой ему финансовой услуге в доступной форме, при отсутствии доказательств иного доведения такой информации, необходимой для правильного выбора сложного финансового продукта, представляется сомнительным.

Само по себе проставление ФИО1 своей подписи под формой уведомления граждан при предложении им продуктов страхования жизни, с учетом специфики спорных правоотношений, предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках услуги, не может быть признано достаточным для выводов о том, что истец осознано выбрала предложенный ей финансовый продукт и оценила все связанные с ним финансовые риски.

В п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что по смыслу абзаца второго ст. 431 ГК РФ при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

С учетом приведенных разъяснений и установленных по делу обстоятельств совершения сделки, при которых ФИО1 полагая, что заключает договор на более выгодных условиях, при том, что оформление договора происходило в офисе банка, формально подписала все представленные ей сотрудником банка типовые документы, не осознавая в полной мере связанных с этим правовых последствий, в том числе в виде отсутствия гарантированного дохода в случае признания его значения равным нулю.

Во избежание таких ситуаций, в информационном письме Банк России от 13.01.2021 № ИН-01/59/2 «Об отдельных вопросах, связанных с реализацией страховых продуктов с инвестиционной составляющей» указал, что договоры страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика, предусматривающие условие о единовременной уплате страховой премии либо выплаты по которым в соответствии с их условиями зависят от значений финансовых активов, предназначенных для квалифицированных инвесторов, содержат высокие инвестиционные риски и являются сложными для понимания широкого круга физических лиц, не обладающих специальными знаниями в области финансов, Банк России в целях обеспечения защиты прав и законных интересов страхователей - физических лиц рекомендует страховым организациям воздерживаться от прямого и опосредованного (через посредников) предложения таким физическим лицам страховых продуктов с инвестиционной составляющей.

В данном случае сложный финансовый продукт с инвестиционной составляющей, с включением в него, среди прочих, условия о том, что значение ДИД может приниматься равным нулю, был заключен со страхователем -– физическим лицом в возрасте 63 лет.

Оценивая правомерность такого условия, коллегия судей отмечает, что согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (п. 2).

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2).

В соответствии со ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

Согласно п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 16 Закона о защите прав потребителей недопустимыми условиями договора, ущемляющими права потребителя, являются условия, которые нарушают правила, установленные международными договорами Российской Федерации, настоящим Законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей. Недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, ничтожны.

К недопустимым условиям договора, ущемляющим права потребителя, относятся:

условия, которые предоставляют продавцу (изготовителю, исполнителю, уполномоченной организации или уполномоченному индивидуальному предпринимателю, импортеру, владельцу агрегатора) право на односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение условий обязательства (предмета, цены, срока и иных согласованных с потребителем условий), за исключением случаев, если законом или иным нормативным правовым актом Российской Федерации предусмотрена возможность предоставления договором такого права;

условия, которые исключают или ограничивают ответственность продавца (изготовителя, исполнителя, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера, владельца агрегатора) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по основаниям, не предусмотренным законом (п. п. 1, 4 п. п. 2 ст. 16).

С учетом изложенного, принимая внимание, что формулировка о возможном нулевом доходе не была в доступной форме доведена до сведения потребителя при заключении с ним сложного финансового продукта, при этом данное условие, предполагающее право страховщика на односторонний отказ от исполнения обязательства, в зависимости от результатов своей деятельности, безусловно ущемляет права потребителя, судебная коллегия находит его ничтожным.

В связи с чем, исковые требования ФИО1 о признании недействительным раздел 15 договора страхования (полис-оферта) № <...> от 15.03.2019, заключенного между ФИО1 и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь», в части условий «Во всех случаях существенных изменений в формуле или методе расчета показателей по Стратегии инвестирования или в случае прекращения расчета показателей по Стратегии инвестирования или сбоя показателей по Стратегии инвестирования, или иных случаях, влекущих невозможность расчета Дополнительного инвестиционного дохода, значение Дополнительного инвестиционного дохода принимается равным нулю», находит обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Соответственно, вопреки выводам суда первой инстанции обоснованными являются и требования истца о взыскании ДИД, убедительных доказательств об отсутствии и/или невозможности расчета которого ответной стороной не представлено.

Разрешая требования ФИО1 о взыскании с ответчика ДИД, судебная коллегия отмечает, что в силу ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии с п. п. 1, 2, 3 ст. 4 Закона о защите прав потребителей исполнитель обязан оказать потребителю услугу, качество которой соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве услуги исполнитель обязан оказать услугу, соответствующую обычно предъявляемым требованиям и пригодную для целей, для которых услуга такого рода обычно используется. Если исполнитель при заключении договора был поставлен потребителем в известность о конкретных целях оказания услуги, исполнитель обязан оказать услугу, пригодную для использования в соответствии с этими целями.

Статьей 401 ГК РФ предусмотрено, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (п. 1).

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств (п. 3).

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что в силу п. 3 ст. 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

Пунктом 4 ст. 13 Закона о защите прав потребителей определено, что изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17, при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере).

Следовательно, по настоящему спору на ответчике лежит бремя доказывания факта и размера дополнительного инвестиционного дохода (в том числе отрицательного или нулевого) от инвестиционной деятельности страховщика, на которую страхователь в силу закона влиять не может, показателя инвестиционного дохода базового актива, размера расходов страховщика на приобретение и продажу базового актива применительно к рассматриваемому договору страхования.

Вместе с тем, убедительных доказательств того, что приостановление международных биржевых и платежных операций, распространения информации отдельными иностранными компаниями повлияло на размер инвестиционного дохода и возможность его выплаты, ответчиком не представлено.

Из материалов дела следует, что в своих ответах на обращения истца страховщик, отказывая в выплате ДИД, фактически ссылался на то, что на текущий момент им не представляется возможным оценить величину индивидуального страхового счета (инвестиционного счета) и осуществить его выплату, по сути указывая на невозможность произвести соответствующий расчет в отсутствие исходных данных.

При этом из выводов провешенной по делу судебной экспертизы следует, что информация специализированного депозитария «СД Партнер» от 21.05.2024 подтверждает, что облигации заблокированы с 15.09.2023; блокировка облигаций не означает их изъятие их оборота; они могут продолжать торговаться на бирже, но выплаты по ним приостановлены; на основании предоставленных документов невозможно утверждать, что компания не имела доходов, однако блокировка выплат может быть причиной отсутствия дохода.

Экспертным путем осуществлен расчет ДИД в соответствии с условиями договора: дату экспирации - 28.12.2022; дата курса: 29.12.2022, что в целом подтверждает расчет, осуществленный истцом.

С учетом формулы и методики, изложенных в п. 15 договора, согласно которому с учетом данных Solactive.com дополнительный доход по заключению эксперта составляет 482 004, 32 руб.

Правильность данных выводов эксперта и произведенного им расчета ДИД на момент рассмотрения дела судом первой инстанции ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» не опровергнута.

О назначении по делу повторной финансовой экспертизы стороной ответчика заявлено только на стадии апелляционного производства, после возвращения дела на новое рассмотрение судом кассационной инстанции, при этом без какой-либо аргументации относительно невозможности заявления соответствующего ходатайства при рассмотрении дела судом первой инстанции, вследствие чего, с учетом положений ст. 327.1. ГПК РФ, в его удовлетворении было отказано.

Ссылки представителя ответчика на стадии апелляционного производства на то, что соответствующее экспертное исследование должно проводиться квалифицированным специалистом в сфере актуарных вычислений (актуарием), занимающимся анализом финансовой стабильности, оценкой возможных рисков и созданием научно обоснованных программ в различных областях (страхование, финансы, инвестиции, социальное обеспечение и пенсионные программы), сами по себе основанием для признания заключения судебной экспертизы недопустимым, недостоверным доказательством не являются.

При таких обстоятельствах оснований сомневаться в правильности выводов эксперта ООО «Бюро судебных экспертиз» № <...> обладающего специальными познаниями и предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомого ложного заключения (ст. 307 УК РФ) не имеется.

Вместе с тем, оснований для расчета ДИД на момент окончания срока действия договора страхования (24.03.2023) по актуальному курсу не имеется, поскольку такой расчет противоречит условиями договора в соответствующей части, не оспоренным в установленном законом порядке и недействительными не признанными. Соответственно, произведенный ФИО1 таким образом расчет ДИД в сумме 843 919, 0 руб. не может быть признан обоснованным.

При таких обстоятельствах, требования ФИО1 в указанной части подлежат частичному удовлетворению, со взысканием в ее пользу суммы дохода, рассчитанной экспертом в соответствии с условиями договора в размере 482 004, 32 руб.

В соответствии с п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем на основании п. 1 настоящей статьи новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа. Договором о выполнении работ (оказании услуг) между потребителем и исполнителем может быть установлен более высокий размер неустойки (пени).

Сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги).

Размер неустойки (пени) определяется, исходя из цены выполнения работы (оказания услуги), а если указанная цена не определена, исходя из общей цены заказа, существовавшей в том месте, в котором требование потребителя должно было быть удовлетворено исполнителем в день добровольного удовлетворения такого требования или в день вынесения судебного решения, если требование потребителя добровольно удовлетворено не было.

Ценой страховой услуги является страховая премия, за которую покупается страховая услуга в виде обязательства выплатить страховое возмещение при наступлении страхового случая (п. 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2024 № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества»).

В п. 16 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017 разъяснено, что в тех случаях, когда страхователь в связи с нарушением страховщиком обязанности выплатить страховое возмещение заявляет требование о взыскании неустойки, предусмотренной ст. 28 Закона о защите прав потребителей, такое требование подлежит удовлетворению, а неустойка - исчислению в зависимости от размера страховой премии.

Инвестиционный доход не является страховой суммой (премией), равно как ей не является страховое возмещение. Однако как фиксированный размер страхового возмещения по риску дожития, так и негарантированный инвестиционный доход (его размер) производится страховщиком за счет его страховых резервов и выражает осуществление им страховой защиты при наступлении данного страхового случая, производиться только в рамках страхового правоотношения, каких-либо иных денежных отношений страховщика с получателем указанных сумм существовать не может, а потому иной базы для расчета неустойки за просрочку оказания страховой услуги в виде выплаты инвестиционного дохода, кроме как твердой цены услуги в виде страховой премии (3 000 000,0 руб.) не имеется.

На основании приведенных выше норм права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, поскольку на момент обращения в суд с настоящим иском (04.09.2024) размер неустойки превысил 3 000 000 руб., соответственно, с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в пользу истца подлежит взысканию неустойка в сумме 3 000 000 руб.

Наличие исключительного случая, ввиду которого он допустил просрочку в выплате инвестиционного дохода, в том числе невозможность его выплаты в установленный договором срок из собственных финансовых резервов, ответчик не подтвердил, вследствие чего достаточных оснований для уменьшения законной неустойки не имеется.

В п. 66 постановления 25.06.2024 № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества» и п. 24 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.10.2024, указано на возможность взыскания наряду с неустойкой, установленной п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, и процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ при нарушении страховщиком обязательств, вытекающих из договора добровольного страхования имущества, страхователем (выгодоприобретателем) по которому является потребитель финансовых услуг.

В соответствии со ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором (п. 1).

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок (п. 3).

Таким образом, с финансовой организации в пользу ФИО1 подлежат взысканию проценты на сумму долга 482 004,32 руб. по ст. 395 ГК РФ за период с 04.04.2023 по 17.04.2026 в размере 237 535, 69 руб., а также проценты в размере ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, начисляемые на остаток суммы основного долга начиная с 18.04.2026 по дату фактического исполнения денежного обязательства.

На основании ст. 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

В п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

В силу ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ данного кодекса размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В данном случае, при доказанности нарушения прав истца как потребителя на получение инвестиционного дохода, с учетом характера и длительности нарушения, степени вины причинителя вреда, принципов соразмерности и справедливости, судебная коллегия находит разумным взыскание с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 10 000 руб.

Согласно п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом установленных законом требований потребителя суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (п. 6 ст. 13 Закона).

Принимая во внимание, что требование истца о возврате денежных средств не было удовлетворено ответчиком ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в добровольном порядке, факт нарушения прав истца как потребителя в процессе судебного разбирательства нашел свое доказательственное подтверждение, с ответчика в пользу ФИО1 подлежит взысканию штраф в размере 1 864 770, 05 руб. ((482 004, 32 + 3 000 000 + 237 535, 69 + 10 000)*50%).

Ответчик при рассмотрении дела просил об уменьшении размера штрафа на основании ст. 333 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положение п. 1 ст. 333 ГК РФ, закрепляющее право суда уменьшить размер подлежащей взысканию неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, по существу, предписывает суду устанавливать баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательства является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требований статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в пункте 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 N-О).

Таким образом, определение размера подлежащей взысканию неустойки сопряжено с оценкой обстоятельств дела и представленных участниками спора доказательств, а также со значимыми в силу материального права категориями (разумность и соразмерность), обусловлено необходимостью установления баланса прав и законных интересов кредитора и должника.

В п. 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Таким образом, целью применения ст. 333 ГК РФ является установление баланса интересов, при котором взыскиваемый штраф будет являться мерой ответственности для должника, а не мерой наказания. Наличие оснований для снижения и определение критериев соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.

Оценив доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, судебная коллегия полагает, что ответчик не доказал наличие исключительности случая, ввиду которого он допустил просрочку в выплате инвестиционного дохода, в связи с чем оснований для уменьшения размера штрафа за нарушение прав потребителя не имеется.

На основании ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

В случае, если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов (ч. 3).

Применительно к данным нормам, с учетом результата разрешения спора, понесенные истцом расходы на оплату судебных экспертиз в сумме 88 500 руб. подлежат взысканию с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в полном объеме.

Поскольку в силу п.п. 4 п. 2 ст. 333.36 НК РФ истец освобожден от уплаты государственной пошлины по настоящему делу, то государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ.

Таким образом, с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 53 037 руб.

При этом ФИО1 подлежит возврату уплаченная при подаче иска государственная пошлина в сумме 15 490,46 руб., оплаченная по чеку от 04.09.2024 в ПАО Сбербанк СУИП № <...>.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Нововаршавского районного суда Омской области от 06 мая 2025 года отменить, принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО1 к ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» удовлетворить частично.

Признать недействительным раздел 15 договора страхования (полис-оферта) № <...> от 15 марта 2019 года, заключенного между ФИО1 и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь», в части условий «Во всех случаях существенных изменений в формуле или методе расчета показателей по Стратегии инвестирования или в случае прекращения расчета показателей по Стратегии инвестирования или сбоя показателей по Стратегии инвестирования, или иных случаях, влекущих невозможность расчета Дополнительного инвестиционного дохода, значение Дополнительного инвестиционного дохода принимается равным нулю».

Взыскать с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» (ИНН<***>) в пользу ФИО1 (паспорт № <...>) денежные средства в размере 482 004, 32 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 04 апреля 2023 года по 17 апреля 2026 года в размере 237 535, 69 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., неустойку в размере 3 000 000 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 1 864 770, 05 руб., расходы на проведение судебных экспертиз в размере 88 500 руб.

Взыскать с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» (ИНН<***>) в пользу ФИО1 (паспорт № <...>) проценты за пользование чужими денежными средствами в размере ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, начисляемые на остаток суммы основного долга начиная с 18 апреля 2026 года по дату фактического исполнения денежного обязательства.

Взыскать с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» (ИНН<***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 53 037 руб.

Вернуть ФИО1 сумму государственной пошлины 15 490,46 руб., оплаченной по чеку от <...> в ПАО Сбербанк СУИП № <...>.

Кассационная жалоба может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, через Нововаршавский районный суд Омской области.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 04.05.2026.