Приговор № 1-101/2017 1-1-101/2017 от 23 ноября 2017 г. по делу № 1-101/2017

Дело № 1-1-101/2017


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Козельск 24 ноября 2017 года

Козельский районный суд Калужской области в составе председательствующего судьи Берегеля Е.Г.,

с участием государственных обвинителей прокуратуры Козельского района Калужской области Бабычевой Н.А., Степановой С.И.,

потерпевшей В.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Нехорошева А.А., предоставившего удостоверение № от 05.12.2002 года и ордер № от 11.10.2017 года,

при секретаре Рябоштановой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда г. Козельска Калужской области материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего при следующих обстоятельствах.

В период времени с 20.00 часов 29 июня 2017 года до 16.45 часов 30 июня 2017 года, ФИО1, находясь вместе с В. в квартире по адресу: <адрес>, распивали спиртное. В ходе распития спиртного, у ФИО1, на почве личных неприязненных отношений к В., возник умысел на причинение ей тяжкого вреда здоровью.

Далее, реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью В., ФИО1, находясь в вышеуказанной квартире на почве личных неприязненных отношений, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, неосторожно относясь к последствиям в виде наступления смерти потерпевшей, нанес В. не менее 64 ударов кулаками и ногами, а также стулом в область жизненно важных органов – головы, грудной клетки и живота, а также рукам и ногам.

В результате преступных действий ФИО1, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью В., последней были причинены телесные повреждения в виде: закрытой черепно-мозговой травмы: кровоподтеки (2) и ссадины (2) лица; кровоизлияния в мягкие ткани правой и левой глазничной области, левой височной области, лобной и теменной области справа, затылочной области; субдуральное, субарахноидальное кровоизлияние правого и левого полушария головного мозга; перелом тела грудины, разгибательные переломы 8-10 ребер справа по среднеключичной линии, 2 -5 ребер справа между среднеключичной и окологрудинной линиями, 4 ребра слева по среднеключичной, 7 ребра слева по передней подмышечной линии, сгибательные переломы 5 ребра справа по передне-подмышечной линии, 3 ребра слева по средней подмышечной, перелом 9 и 10 ребер слева по среднеключичной линии, 10 ребра слева по задней подмышечной линии, ссадины (2) и кровоподтек грудной клетки, кровоподтеки правой подвздошной области (2), пупочной (1) и надчревной (1) области, правой боковой стенки живота (1), разрыв желудочно-ободочной связки, кровоизлияние в серозную оболочку поперечно-ободочной кишки, сквозной разрыв стенки горизонтальной части двенадцатиперстной кишки. Указанные повреждения образовались прижизненно от ударного воздействия трения скольжения твердых тупых предметов, согласно пунктам 6.1.3, 6.1.11, 6.1.16 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н, по признаку опасности для жизни квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью, и, осложнившись развитием перитонита, отека легких и отека головного мозга явились причиной смерти В., то есть состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью.

Телесные повреждения в виде: ссадины (2) шеи, кровоподтеки левой кисти (6), левого предплечья (7), левого плеча (5), правой кисти (4), правого предплечья (7), правого плеча (2), поясничной области (1), области правого коленного сустава (1), правой голени (5), левого бедра (4), левой голени (6), ссадины (3) на фоне кровоподтека левой кисти, ссадина (1) на фоне кровоподтека левого плеча, ссадина правого предплечья (1), которые образовались прижизненно от ударных и воздействий трения скольжения твердых тупых предметов, и согласно пункту 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н, при жизни не повлекли кратковременного расстройства здоровья и вреда здоровью не причинили.

Причиной смерти В. явилась тупая сочетанная травма тела, осложнившаяся развитием перитонита, отека легких и отека головного мозга, на что указывают следующие признаки: закрытая черепно-мозговой травма: кровоподтеки (2) и ссадины (2) лица; кровоизлияния в мягкие ткани правой и левой глазничной области, левой височной области, лобной и теменной области справа, затылочной области; субдуральное, субарахноидальное кровоизлияние правого и левого полушария головного мозга; перелом тела грудины, разгибательные переломы 8-10 ребер справа по среднеключичной линии, 2 -5 ребер справа между среднеключичной и окологрудинной линиями, 4 ребра слева по среднеключичной, 7 ребра слева по передней подмышечной линии, сгибательные переломы 5 ребра справа по передне-подмышечной линии, 3 ребра слева по средней подмышечной, перелом 9 и 10 ребер слева по среднеключичной линии, 10 ребра слева по задней подмышечной линии, ссадины (2) и кровоподтек грудной клетки, кровоподтеки правой подвздошной области (2), пупочной (1) и надчревной (1) области, правой боковой стенки живота (1), разрыв желудочно-ободочной связки, кровоизлияние в серозную оболочку поперечно-ободочной кишки, сквозной разрыв стенки горизонтальной части двенадцатиперстной кишки; серозно-гнойный перитонит (гистологически в пристеночной брюшине: отёк тканей, рыхлые очажки лейкоцитарной инфильтрации, лейкоциты с распадом), интраальвеолярный отёк легких, периваскулярный, перицеллюлярный отёк головного мозга.

ФИО1, нанося ногами и кулаками, а также стулом в область жизненно важных органов – головы, грудной клетки и живота, а также рукам и ногам В., осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность и неизбежность наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде причинения тяжкого вреда здоровью В., и желал их наступления, но не предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти В., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление этих последствий.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании свою вину в совершенном преступлении признал частично, суду показал, что тридцатого июня дал В. пару затрещин по голове и пнул её ногой по телу, отчего она упала на кровать. Больше ударов В. он не наносил. Познакомился с В. он давно, сожительствовали, вместе выпивали спиртное. Несколько лет назад он узнал о наличии у него заболевания <данные изъяты>, В. призналась, что это она его заразила, так как знала о своем заболевании, но ему ничего не сказала. Они вместе ездили в <данные изъяты>, он лечился, В. нет, так как постоянно употребляла спиртное, а лекарства, которые им выписывали со спиртным употреблять нельзя. 29 июня 2017 года В. пришла к нему около 17.00 часов, он дал ей кошелек и банковскую карту, послал за пивом, в этот вечер она к нему не возвращалась, что у него падало на кухне около 21.00 часа, не знает. У В. уже были на лице синяки, но он не стал ничего выяснять, сказал ей, что когда она придет, они всё решат. Днем 30 июня, более точного времени назвать не может, часов у него нет, на время не смотрел, но это было намного позже одиннадцати часов, которое его заставил назвать следователь, В. пришла к нему домой пьяная и с синяками на лице, повреждений на руках и ногах он не видел, с каким-то пустым пакетом, жаловалась на боли в животе, ничего не говорила по поводу того, что с ней что-то произошло, что кто-то её избил. Ни кошелька, ни банковской карты при ней не было, где его вещи, она не знала. В. стала слоняться по квартире, он ушел на кухню, она осталась в комнате. Он через некоторое время, период определить не может, вернулся в комнату, увидел, что В. прямо на ковер опорожнила кишечник, стал ругаться на неё и дал ей пару затрещин по голове руками. В. попыталась собрать всё с ковра, но у неё не получилось и она пошла в ванную помыть руки. Когда она вернулась, он пнул её по телу ногой и она упала на кровать, сказала, что поспит. Он убрал с ковра, на кухне посидел за компьютером, период времени определить не может, вернулся в комнату, попытался растолкать В., она не просыпалась, он понял, что она умерла и позвонил по номеру «112», приехал участковый для оформления документов, потом все остальные, брат В. – В., он ему сказал, что не убивал её, В. сразу набросился на него, ударил по лицу, стал избивать.

Стулом В. он не бил, стул был сломан раньше, валялся в квартире, чья кровь на стуле не знает, может быть грузчика, который приносил ему стул после покупки, на постельном белье старая не застиранная кровь, на полотенце старая кровь В. «по женски», просто полотенце не стиранное, на обоях тоже старая кровь, около полугода назад он перевязывал В. рану на руке, вот кровь и попала на обои. Пустая бутылка в комнате из под спиртного тоже старая, он просто её не выбросил, чтобы позже разлить туда спиртное и угостить товарищей на работе за отпуск. Он В. не избивал, такие травмы, которые указаны экспертами, не наносил. Ранее В. он тоже никогда не избивал, ребра ей не ломал, только отмахивался от неё, когда ссорились. У В. были запои по несколько недель, она у него в квартире отсиживалась просила: «можно я побуду у тебя, отойду от алкоголя, не уйду», потому что В. боялась дома быть пьяной, В. избивал сестру, неоднократно в его присутствии брат бил сестру, оскорблял её ребенка, он всегда заступался за В. Он в состоянии алкогольного опьянения спокоен, все свои действия и поступки помнит очень хорошо, амнестическими формами опьянения не страдает, на учете у психиатра состоит в связи со старой травмой головы, но никакими провалами в памяти не страдает. Он её не убивал.

Свидетель защиты Р.Ю. суду показала, что является <данные изъяты> ФИО1 и матерью его сына <данные изъяты>, развелись они с подсудимым в 2011 году по причине злоупотребления ФИО1 спиртных напитков, скандалов из-за встреч ФИО1 с В. браке ФИО1 её никогда не избивал, он адекватный человек, хороший папа, проводит время с ребенком и помогает содержать ребенка материально, является принудительным плательщиком алиментов.

Свидетель защиты Р.Д. суду показал, что является <данные изъяты> подсудимого, который, на его взгляд, хороший брат и добрый человек, они всегда помогают друг другу и имеют доверительные отношения. Со слов брата ему известно, что причиной развода ФИО1 с бывшей женой явилось несходство характеров. Позже ФИО1 стал встречаться с В., которая ходила к ФИО1 и они вместе выпивали. В. всегда было мало алкоголя, постоянно не хватало, и она стремилась куда-то уйти за добавкой, ей было все равно куда, ФИО1 это очень не нравилось, он плохо относился к уходам В. в другие компании. Со слов ФИО1 ему известно, что В. заразила ФИО1 <данные изъяты>.

Свидетель защиты Р.С. суду показал, что является подсудимому коллегой по работе, знает его с детства. ФИО1 положительный человек, добросовестный работник, пользуется уважением в коллективе, помогает коллегам. В разговорах ФИО1 всегда говорит о сыне, рассказывает о помощи сыну, о том, что ни в чем сыну не отказывает.

Виновность подсудимого ФИО1 подтверждается следующими доказательствами:

Показаниями потерпевшей В., согласно которым она является матерью В., испытывает неприязненное отношение к ФИО1 из-за случившегося и того, что ФИО1 постоянно избивал её дочь. Дочь вместе с сыном жила с ней, была очень спокойным человеком, никогда ни на что не жаловалась, никогда ничего не просила, была из категории людей «нашла-молчит, потеряла-молчит». Последнее время В. часто выпивала, были запои, может быть даже с лекарствами, жаловалась на отношение ФИО1 к ней, в мае и июне 2017 года синяки и кровоподтеки у дочери были постоянно после встреч с ФИО1. Дней за десять до случившегося сказала ей, что если с ней что-нибудь случится, то это сделал ФИО1. Встречалась В. с ФИО1 около пяти лет, года три назад говорила ей, что едет с ФИО1 в Калугу в больницу по поводу заболевания <данные изъяты>, но не говорила, что это она ФИО1 заразила. Когда она спрашивала дочь, зачем та встречается с ФИО1, дочь говорила, что ей больше не с кем встречаться при таком заболевании. Ночевала и проводила время дочь у ФИО1 периодически до пяти дней, говорила, что трезвый он нормальный человек, а пьяный – неадекватный, не понимает что он делает, не помнит как и что он делает, извинялся после побоев. Бил ФИО1 дочь постоянно, не отпускал её из своей квартиры, дочь звонила, просила её забрать от него, она или сын ходили за ней. Пьяный ФИО1 неоднократно и на неё ругался, оскорблял по телефону, в квартиру не пускал, дочь не выпускал. Около года назад ФИО1 избил дочь, но дочь никуда не обращалась, у дочери были сломаны ребра, следы на теле были полукруглой формы, она спрашивала отчего это, дочь говорила, что ФИО1 бил её по ребрам битой. Дочь последний раз она видела 28 июня, на следующий день с утра уехала на дачу, дочь ей звонила около 18.00 часов была трезвая, но взволнованная, как будто что-то предчувствовала. 30 июня в квартиру ФИО1 её привезла невестка, увидев дочь, она не поверила, что это её дочь, В. была вся синяя, разбитое лицо, вздутый живот, кровоподтеки по всему телу, синяки на руках и ногах. Открытых ран не было. В комнате был беспорядок, тряпки какие-то валялись, мокрое полотенце в крови, металлический стул изогнутый был сложен на полу.

Показаниями свидетеля Е., согласно которым ФИО1 её сосед более 10 лет, живет в квартире наверху, ничего плохого про него сказать не может, помогал всегда коляску выносить из лифта. В квартире ФИО1 регулярно шумели, было понятно, что дерутся люди, видела неоднократно, как В. приходила к ФИО1, периодически происходили драки когда В. была у ФИО1, кроме В. никого с ФИО1 не видела, шумы были достаточно яркие, слышимость в квартирах хорошая, однажды она слышала, как женщина наверху говорила: «Ты не мужик, ударь меня», понятно было, что женщина кого-то провоцировала, кричала женщина. Вечером 29 июня она видела В., никаких свежих повреждений на В. не было. Около 21.00 часа она была на кухне вместе с Свидетель №6 и Ч., в квартире наверху что-то тяжелое упало на пол, подруги сильно удивились, она им объяснила, что соседи наверху дерутся. Следующий день был рабочим, она до 13.00 часов была на работе, после, находясь дома, никакого шума у соседей не слышала.

Показаниями свидетеля Свидетель №6, согласно которым она является <данные изъяты> ФИО1 по подъезду, ничего сказать про него не может, В. видела вместе с ФИО1 неоднократно, видела у В. синяки. 29 июня 2017 года около 21.00 часа она вместе с Ч. находилась в гостях у соседки Е., которая проживает под квартирой ФИО1. Они сидели на кухне, когда слышали грохот в квартире наверху, как-будто что-то билось об стену и падало. Е. сказала что-то вроде: «Опять он её бьет», имея в виду ФИО1 и В., драки между которыми, со слов Е., происходили постоянно, когда В. приходила к ФИО1.

Показаниями свидетеля Ш., согласно которым с ФИО1 знаком с 2000 года, ничего хорошего про него сказать не может, является другом семьи В. и В. знал с 1995 года, она была не конфликтный, отзывчивый человек, алкоголем не злоупотребляла, проживала вместе с матерью и сыном, встречалась с ФИО1. Он неоднократно видел у В. телесные повреждения, кровоподтеки, у неё ничего не спрашивал, но В. говорил, что ФИО1 обижает сестру, избивает её. Года два назад В. позвал его с собой, сказал, что ФИО1 в очередной раз поднял руку на сестру, в тот день В. с ФИО1 подрались из-за этого. В. видел недели за две до событий, 30 июня ему позвонил В. и сказал, что ФИО1 убил сестру, он с В. приехал на квартиру к ФИО1, который был дома и сразу сказал В., что он её не убивал. В. лежала на кровати лицом вниз, когда её перевернули, лица было не узнать, оно было разбито, кровь была, сама В. вся синяя была, в комнате был беспорядок, валялся изогнутый металлический стул, на раковине в ванной комнате он видел разводы от крови, на самом ФИО1 повреждений он не видел. Об избиении В. своей сестры ему ничего неизвестно, с В. и В. в гараже он никогда вместе не напивался.

Показаниями свидетеля В., согласно которым он является братом В., к ФИО1 испытывает неприязненное отношение в связи с тем, что ФИО1 постоянно избивал его сестру. В. была спокойной, хозяйственной, растила и воспитывала ребенка, была безконфликтным человеком, особых проблем со здоровьем у неё не было. Познакомила их сестра лет пять назад, пришла с ФИО1 к нему в гости, ФИО1 был пьян и вел себя агрессивно по отношению к гостям, он его выгнал. Сестра его выпивала, но в запои не уходила, встречалась с ФИО1 в его квартире на Космонавтов периодически, сначала не жаловалась на их отношения, года два назад у сестры стали появляться синяки после встреч с ФИО1, сестра молчала, о помощи не просила, около года назад В. приходила от ФИО1 с поломанными ребрами, говорила, что ФИО1 избил. Как-то на шашлыках они были, ФИО1 сел на В. сверху и бил её по лицу, он в тот раз подрался с ним из-за того, что ФИО1 избивал его сестру, дрался с ФИО1 из-за этого несколько раз. Он знал где живет ФИО1, ранее там бывал, когда забирал сестру по её просьбе из-за того, что ФИО1 её не отпускал домой. 30 июня ему позвонила знакомая, он пришел в квартиру к ФИО1, сестра лежала на кровати вся синяя лицом вниз, открытых ран он не видел, в комнате был беспорядок. Он с сестрой иногда ругался, затрещины ей давал, но никогда не избивал.

Показаниями несовершеннолетнего свидетеля Свидетель №7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, допрошенного в присутствии опекуна В., согласно которым его мать В. была добрым человеком, жила постоянно с ним и с бабушкой В. в <адрес>, алкоголь употребляла только по праздникам и когда ходила к ФИО1 домой, ходила к ФИО1 несколько лет, по несколько дней не ночевала дома. В состоянии алкогольного опьянения мать иногда на него ругалась за непослушание, ничем серьезным не болела, от бабушки он узнал о смерти матери. Его воспитанием больше занималась мать, ходила на родительские собрания. Он с матерью у ФИО1 ночевал несколько раз в 2016 году, в его присутствии мать с ФИО1 выпивали, ругались. ФИО1 был инициатором драк, ругался с матерью, бил её. ФИО1 злой человек, неоднократно оскорблял нецензурной бранью его и мать, не отпускал мать домой, избивал её. Мать звонила родственникам, просила её забрать от ФИО1, говорила, что ФИО1 её бьет, приходила от ФИО1 избитая.

Показаниями свидетеля Ч., данными на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, согласно которым она проживает в <адрес>, В. хороша знала, имела с ней общих подруг. В. периодически приходила к её соседу ФИО1 в квартиру №, вместе с ФИО1 распивала спиртное. ФИО1 она может охарактеризовать как агрессивного и жестокого человека, злоупотребляющего спиртными напитками, насколько ей известно от ФИО1 ушла жена с ребенком из-за того, что ФИО1 бил жену. В. последние три года сожительствовала с ФИО1, жили они плохо, так как ФИО1 постоянно избивал В. и она всегда ходила с синяками, они у неё никогда не сходили. Со слов В. она знает, что В. боялась ФИО1 и говорила ей, что в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 становится неадекватным, агрессивным, избивает её. Она часто говорила В., чтобы та не ходила к ФИО1, но В. все равно к нему ходила. 29 июня 2017 года в период времени с 20.00 до 21.00 часа она поднималась на восьмой этаж и встретила В. в подъезде, которая была выпившая, разговаривала по телефону с ФИО1 поднималась к нему на девятый этаж. У В. был старый синяк под левым глазом и больше на лице синяков не было. Она не обратила внимание, были ли у В. синяки на других открытых участках тела, одета В. была в бриджи голубого цвета. Она была в гостях в <адрес>, расположенной под квартирой ФИО1 примерно до 22.30 часов и впоследствии Е. ей говорила, что слышала как ФИО1 избивает В. в своей квартире (т.1 л.д. 218-221).

Показаниями свидетеля Б., данными на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, согласно которым она проживает в <адрес> по соседству с ФИО1, в квартире которого часто собирались компании, распивали спиртное, неоднократно она слышала скандалы и драки в квартире. ФИО1 был женат, но жена с ребенком от него ушла, так как он бил жену. С кем сожительствовал ФИО1 и кто ходил к нему из женщин в гости, ей неизвестно. 29.06.2017 года она была дома, смотрела телевизор до 03.00 часов, когда ложилась спать, слышала в квартире ФИО1 шум, а именно однократный тупой звук падающего предмета. Криков из квартиры ФИО1, она не слышала. 30.06.2017 года в период времени с 12.00 до 14.00 часов, точнее времени назвать не может, слышала из квартиры ФИО1 музыку, шум, как будто падали предметы, криков не слышала. ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения злой, буйный, агрессивный и неадекватный, многие соседи его боялись (т.1 л.д. 239-242).

Протоколом осмотра места происшествия от 30 июня 2017 года и фототаблицей к нему - квартиры расположенной по адресу: <адрес>, в которых отражено местонахождение места происшествия, зафиксирована обстановка (т. 1 л.д. 9-22).

Заключением экспертов № от 10 августа 2017 года, из выводов которого следует, что на основании данных судебно-медицинского исследования трупа В., ДД.ММ.ГГГГ г.р. с учетом данных дополнительных методов исследования, причиной смерти её явилась – тупая сочетанная травма тела, осложнившаяся развитием перитонита, отека легких и отека головного мозга, на что указывают следующие признаки: закрытая черепно-мозговой травма: кровоподтеки (2) и ссадины (2) лица; кровоизлияния в мягкие ткани правой и левой глазничной области, левой височной области, лобной и теменной области справа, затылочной области; субдуральное, субарахноидальное кровоизлияние правого и левого полушария головного мозга; перелом тела грудины, разгибательные переломы 8-10 ребер справа по среднеключичной линии, 2 -5 ребер справа между среднеключичной и окологрудинной линиями, 4 ребра слева по среднеключичной, 7 ребра слева по передней подмышечной линии, сгибательные переломы 5 ребра справа по передне-подмышечной линии, 3 ребра слева по средней подмышечной, перелом 9 и 10 ребер слева по среднеключичной линии, 10 ребра слева по задней подмышечной линии, ссадины (2) и кровоподтек грудной клетки, кровоподтеки правой подвздошной области (2), пупочной (1) и надчревной (1) области, правой боковой стенки живота (1), разрыв желудочно-ободочной связки, кровоизлияние в серозную оболочку поперечно-ободочной кишки, сквозной разрыв стенки горизонтальной части двенадцатиперстной кишки; серозно-гнойный перитонит (гистологически в пристеночной брюшине: отёк тканей, рыхлые очажки лейкоцитарной инфильтрации, лейкоциты с распадом), интраальвеолярный отёк легких, периваскулярный, перицеллюлярный отёк головного мозга.

При судебно-медицинской экспертизе трупа В. установлены повреждения: 1) закрытая черепно-мозговой травма: кровоподтеки (2) и ссадины (2) лица; кровоизлияния в мягкие ткани правой и левой глазничной области, левой височной области, лобной и теменной области справа, затылочной области; субдуральное, субарахноидальное кровоизлияние правого и левого полушария головного мозга; перелом тела грудины, разгибательные переломы 8-10 ребер справа по среднеключичной линии, 2 -5 ребер справа между среднеключичной и окологрудинной линиями, 4 ребра слева по среднеключичной, 7 ребра слева по передней подмышечной линии, сгибательные переломы 5 ребра справа по передне-подмышечной линии, 3 ребра слева по средней подмышечной, перелом 9 и 10 ребер слева по среднеключичной линии, 10 ребра слева по задней подмышечной линии, ссадины (2) и кровоподтек грудной клетки, кровоподтеки правой подвздошной области (2), пупочной (1) и надчревной (1) области, правой боковой стенки живота (1), разрыв желудочно-ободочной связки, кровоизлияние в серозную оболочку поперечно-ободочной кишки, сквозной разрыв стенки горизонтальной части двенадцатиперстной кишки. Указанные повреждения образовались прижизненно от ударного воздействия трения скольжения твердых тупых предметов, примерно за 1-3 часа к моменту наступления смерти, на что указывает морфологическая картина в травмированных мягких тканях, согласно пунктам 6.1.3, 6.1.11, 6.1.16 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н, по признаку опасности для жизни квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью, и, осложнившись развитием перитонита, отека легких и отека головного мозга явились причиной смерти В., то есть состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью. Данные повреждения образовались в результате не менее чем 16 травматических воздействий. Не исключается возможность совершения В. самостоятельных активных действий после получения указанных повреждений в течение непродолжительного времени исчисляемого до нескольких десятков минут до момента потери сознания; 2) Ссадины (2) шеи, кровоподтеки левой кисти (6), левого предплечья (7), левого плеча (5), правой кисти (4), правого предплечья (7), правого плеча (2), поясничной области (1), области правого коленного сустава (1), правой голени (5), левого бедра (4), левой голени (6), ссадины (3) на фоне кровоподтека левой кисти, ссадина (1) на фоне кровоподтека левого плеча, ссадина правого предплечья (1). Указанные повреждения образовались прижизненно от ударных и воздействий трения скольжения твердых тупых предметов, примерно за 1-3 часа к моменту наступления смерти, и согласно пункту 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н, при жизни не повлекли кратковременного расстройства здоровья и вреда здоровью не причинили. Данные повреждения образовались в результате не менее чем 48 травматических воздействий. Возможность образования обнаруженных повреждений при падении из положения стоя не исключена.

При судебно-химической экспертизе мышцы от трупа В. обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,0 мг/л, что соответствует концентрации этилового спирта в крови 1,4 промилле и у живых лиц легкой степени алкогольного опьянения (результат исследования относительный ввиду гнилостных изменений). Судя по трупным явлениям (трупные пятна при надавливании бледнеют, восстанавливают окраску в течение 8 минут, трупное окоченение хорошо выражено во всех группах мышц), следует полагать, что смерть В. наступила около 16-24 часов назад ко времени исследования трупа в морге (т. 1 л.д. 73-89).

Протоколом явки с повинной от 01 июля 2017 года, согласно которому в МОМВД России «Козельский» обратился ФИО1, сообщивший о преступлении, а именно, что он – ФИО1 30.06.2017 года около 14.00 часов на почве ревности и неадекватного состояния (опьянения) своей гражданской жены В., подверг её избиению (т.1 л. д. 53).

Заключением эксперта № от 07.08.2017 года, согласно выводам которого, в следах на фрагменте одеяла, на пакете-сумке, на наволочке, изъятых с места происшествия, найдена кровь человека. Препараты ДНК, выделенные из следов крови, расположенных на фрагменте одеяла (объект № 1), на пакете (объект № 2), содержащие генетический материал, представляют собой ДНК женской половой принадлежности. Генотипические признаки препаратов ДНК, выделенных из следов крови в объектах № 1,2 совпадают с генотипическими аллельными комбинациями препарата ДНК, выделенного из образца крови В. Формальная статистическая оценка наблюдаемого совпадения указывает на то, что вероятность их генетической идентичности составляет не менее 99, 999999%. Исключается происхождение крови от ФИО1 Препараты ДНК, выделенные из следов крови, расположенных на наволочке (объект № 3), содержащие генетический материал, представляют собой ДНК мужской половой принадлежности. Генотипические признаки препаратов ДНК, выделенных из следов крови, расположенных на наволочке (объект № 3), совпадают с генотипическими аллельными комбинациями препарата ДНК, выделенного из образца буккального эпителия ФИО1 Формальная статистическая оценка наблюдаемого совпадения указывае на то, что вероятность их генетической идентичности составляет не менее 99, 999998%. Исключается принадлежность этой крови В. (т. 1 л.д. 164-175).

Заключением эксперта № от 26.07.2017 года, согласно выводам которого, в следах на одном из фрагментов обоев, на полотенце и двух простынях, изъятых с места происшествия, найдена кровь человека. На втором фрагменте обоев, изъятом с места происшествия, найдены следы крови, видовая принадлежность которой не установлена. Препарат ДНК, выделенный из следов крови, расположенных на фрагменте обоев (объект № 2), содержащий генетический материал, представляет собой ДНК женской половой принадлежности. Генотипические признаки препарата ДНК, выделенного из следов крови, расположенных на фрагменте обоев (объект № 2), изъятом с места происшествия, совпадают с генотипическими аллельными комбинациями препарата ДНК, выделенного из образца крови В. И.В. Формальная статистическая оценка наблюдаемого совпадения указывает на то, что вероятность их генетической идентичности составляет не менее 99, 999999%. Препараты ДНК, выделенные из следов крови, расположенных на полотенце (объект № 3) и простыне (объект № 5), содержащие генетический материал, представляют собой ДНК мужской половой принадлежности. Генотипические признаки препаратов ДНК, выделенных из следов крови, расположенных на полотенце и простыне (объект № 5), изъятых с места происшествия, совпадают с генотипическими аллельными комбинациями препарата ДНК, выделенного из образца буккального эпителия ФИО1 Формальная статистическая оценка наблюдаемого совпадения указывает на то, что вероятность их генетической идентичности составляет не менее 99, 999998%. В препарате ДНК, полученном из следов крови, расположенных на второй простыне (объект № 4), изъятой с места происшествия, выявляется смешанный генотип: данный препарат является смесью ДНК женской и мужской половой принадлежности. Одним из компонентов этой смеси, очевидно является ДНК потерпевшей В. – ее генотипические признаки прослеживаются в суммарном профиле ПДАФ ДНК и являются доминирующими. Минорный компонент, присутствующий в смеси, очевидно является ДНК мужчины. При этом, генотипические характеристики этой ДНК совпадают с генотипом образца буккального эпителия подозреваемого ФИО1, что не исключает происхождение биологических следов от подозреваемого ФИО1 в изученном объекте исследования (т. 1 л.д. 130-139).

Заключением эксперта № от 31.07.2017 года, согласно выводам которого, в пятне на ножке стула найдена кровь человека. На нижней стороне сиденья стула найдены следы крови, видовая принадлежность которой не установлена. На электрофореграмме продуктов амплификации гена амелогенина на матрице ДНК из ножки стула амплификационные фрагменты не выявляются, что не позволяет установить половую принадлежность ДНК. В препаратах ДНК, выделенных из следов крови на нижней стороне сиденья стула, по всем изученным молекулярно-генетическим системам устойчивые данные не получены, что может быть связано как с деградацией ДНК, так и с низким содержанием генетического материала в изученных объектах, это обстоятельство не позволяет провести имеющимися средствами идентификационное исследование указанных объектов и решить вопрос о принадлежности этих следов какому-то определенному лицу (т. 1 л.д. 111-119).

Протоколами выемки и осмотра предметов срезов ногтей с правой и левой кистей рук подозреваемого ФИО1 от 03.07.2017 года, согласно которым изъяты и осмотрены указанные образцы, описаны частные и индивидуальные признаки предметов, их упаковка (т. 1 л.д. 32-36, 37-38).

Протоколом осмотра предметов и постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 03.07.2017 года, согласно которым осмотрены предметы, изъятые в ходе осмотра места происшествия, описаны частные и индивидуальные признаки предметов, их упаковка, признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств: стул, два фрагмента обоев, две простыни, полотенце, наволочка, фрагмент одеяла, пакет, брюки мужские, джинсовые брюки, срезы ногтей с правой и левой кистей рук подозреваемого ФИО1 (т. 1 л.д. 23-27, 39).

Иными документами:

Рапортом об обнаружении признаков преступления от 30.06.2017 года, согласно которому 30.06.2017 года около 17.00 часов в квартире по адресу: <адрес> обнаружен труп В. ДД.ММ.ГГГГ года рождения с множественными кровоподтеками туловища, лица, верхних и нижних конечностей, а также ссадин туловища и шеи (т.1 л.д. 6).

Сообщением по КУСП № от 30.06.2017 года, согласно которому 30.06.2017 года в 16.45 часов оператор службы 112 Д. сообщил о том, что поступило сообщение ФИО1, проживающего в <адрес> том, что дома умерла В. (т.1 л.д. 59).

Согласно заключению комиссии экспертов № от 25 июля 2017 года, ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием, зависимостью от наркотиков не страдает. У него имеется органическое расстройство личности сложного генеза (вследствие перенесенной травмы головы с хронической алкогольной интоксикации) (F 07.88). В пользу данного диагноза свидетельствуют анамнестические сведения о перенесенной в детстве травмы головы с возникновением в последующем цефалгий, разлаженного поведения, слабой успеваемости. Диагноз подтверждается длительным пьянством подэкспертного с запоями, похмельным синдромом, измененной толерантностью, амнестическими формами опьянения, выявленных у него метеозависимости, усилении свойственных ему вспыльчивости, несдержанности. Сохранность критических способностей, неглубокая выраженность указанных выше психических нарушений позволяли подэкспертному в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими при совершении инкриминируемого ему деяния. На момент содеянного подэкспертный в каком-либо временном болезненном психическом расстройстве не находился, и был в состоянии простого алкогольного опьянения (о чем свидетельствуют прием спиртного перед совершением преступления, последовательность, целеноправленность действий, при отсутствии бреда, галлюцинаций, симптомов расстроенного сознания и иных психопатологических расстройств. В настоящее время по своему психическому состоянию подэкспертный также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, участвовать в судебно-следственном делопроизводстве, самостоятельно осуществлять свое право на защиту. В применении принудительных мер медицинского характера, предусмотренных ст. ст. 97-104 УК РФ, ФИО1 не нуждается (т. 1 л.д. 197-200).

С учетом указанного заключения, оснований сомневаться в обоснованности которой не имеется, поскольку экспертиза проведена специалистами, имеющими специальные познания, достаточный стаж работы, суд признает подсудимого ФИО1 вменяемым.

На основании приведенных выше согласующихся между собой доказательств, которые суд признает относимыми, допустимыми, достоверными и в своей совокупности – достаточными для разрешения настоящего уголовного дела, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО1 в совершении данного преступления и квалифицирует его действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. Действия подсудимого выразились в умышленном физическом воздействии на потерпевшую – нанесении многочисленных ударов руками, ногами, стулом в жизненно важные органы – голову, грудную клетку и живот, которыми причинен тяжкий вред здоровью и по неосторожности смерть потерпевшей.

Суд считает необходимым исключить из обвинительного заключения указание на нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения в связи с не подтверждением данного обстоятельства объективными данными по делу и показаниями подсудимого ФИО1 в судебном заседании. По этом уже основанию суд считает не признавать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, так как только указание на это в обвинительном заключении не является достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание.

Стороны не оспаривали допустимость в качестве доказательств по настоящему делу исследованных в судебном заседании экспертных заключений, а также не ставили под сомнение правильность и обоснованность выводов экспертов.

Суд исследованные в судебном заседании экспертные заключения признает допустимыми в качестве доказательств по настоящему делу, а выводы экспертов находит правильными и обоснованными.

Доводы защитника и подсудимого о том, что ФИО1 такого количества ударов В., в том числе и металлическим стулом, не наносил, данного преступления он, т.е. ФИО1 не совершал, а нанесенные им удары ей по голове и телу причинили вред её здоровью средней тяжести, судебно-медицинские экспертизы не свидетельствуют о виновности ФИО1, суд расценивает как способ защиты от обвинения, признает несостоятельными и отвергает, поскольку они полностью опровергаются исследованными в суде доказательствами, в том числе: заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы трупа В. о давности и механизме образования, характере, степени тяжести телесных повреждений обнаруженных на трупе В. и о причине смерти В., согласно которому повреждения, находящиеся в прямой причинно-следственной связи со смертью образовались прижизненно от ударного воздействия трения скольжения твердых тупых предметов, примерно за 1-3 часа к моменту наступления смерти, повреждения не исключают возможности совершения В. самостоятельных активных действий после получения указанных повреждений в течение непродолжительного времени исчисляемого до нескольких десятков минут до момента потери сознания; заключениями экспертов №, №, №, согласно которым кровь, обнаруженная на месте происшествия, принадлежит в том числе и В.; оглашенными показаниями свидетеля Ч., согласно которым 29.06.2017 года В. без свежих повреждений на лице и теле поднималась в квартиру ФИО1, а со слов В. знает, что В. боялась ФИО1, он избивает её и в состоянии алкогольного опьянения становится агрессивным и неадекватным, показаниями свидетеля Свидетель №6, согласно которым она видела вечером 29 июня В., на которой не было свежих повреждений, а около 21.00 часа в квартире ФИО1, где находилась В., что-то падало и грохало; показаниями свидетеля Е., согласно которым в квартире ФИО1 29 июня около 21.00 часа что-то тяжелое упало и она поняла, что ФИО1 вновь дерется с В., кроме которой к ФИО1 никто не ходил; показаниями свидетелей Ш., В., потерпевшей В., согласно которым в квартире ФИО1, где был обнаружен труп В., был беспорядок, разбросаны вещи и валялся изогнутый металлический стул, В. лежала на кровати вся синяя, с повреждениями на руках и ногах, лицо неузнаваемо из-за причиненных повреждений, ранее В. неоднократно подвергалась избиению со стороны ФИО1, в том числе и предметами, жаловалась на его отношение к ней, на избиение её, не понимание и не воспоминание того, что он делает, злость и агрессивность в процессе избиения, что подтверждается и показаниями несовершеннолетнего Свидетель №7, который неоднократно был непосредственным свидетелем избиения его матери подсудимым.

Вышеуказанные доказательства последовательны, согласуются между собой, добыты с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства и у суда нет оснований им не доверять.

Доводы стороны защиты о том, что В. ранее сама постоянно приходила к подсудимому, выпивала с ним, заразила его <данные изъяты>, провоцировала его на конфликты, никак не свидетельствуют о невиновности подсудимого, ФИО1 не отрицается то обстоятельство, что он был зол на В. и избил её. Не отрицается подсудимым факт нахождения с В. в одном месте в указанное время. Другие обстоятельства получения потерпевшей указанных экспертом повреждений судом не установлены, в своих показаниях в судебном заседании ФИО1 не может указать на количество времени, которое В. провела в его квартире после прихода, так как у него нет часов и на время он не смотрел, утверждает, что названное на следствии время 11.00 часов не соответствует действительности, однако объективных и достоверных данных об отсутствии В. в квартире ФИО1 с утра тридцатого июня, подсудимым и его защитником не представлено. Данных, которые могли бы свидетельствовать о заинтересованности в оговоре подсудимого ФИО1, свидетелями, которые видели как вечером 29.06 В. поднималась к нему в квартиру и слышали шум в квартире ФИО1 с 21.00 часа 29.06 по 14.00 часов 30.06, судом не установлено. Не признание ФИО1 себя виновным в инкриминируемом преступлении суд расценивает как способ защиты.

Доводы ФИО1 о приходе в его квартиру В. 30.06.2017 года в таком виде как описано экспертом в заключении, суд признает несостоятельными, поскольку они не согласуются с признанными достоверными вышеуказанными доказательствами. Передвижение В. с такими повреждениями летом около полудня по городу, получение указанных повреждений за несколько десятков минут до попадания в квартиру подсудимого, не сообщение кому-либо о случившемся, не обращение к кому-либо, в том числе и к ФИО1 за помощью, ничем и никем не подтверждаются и не соответствуют действительности. Также не состоятельными признаются доводы ФИО1 о происхождении следов крови в квартире: на ножке стула, обоях, пакете, одеяле и одной простыне, кровь человеческая, в том числе принадлежащая и В., на полотенце, наволочке и второй простыне кровь, принадлежащая ФИО1, согласно заключениям экспертов. Таким образом, исследованные в судебном разбирательстве доказательства в своей совокупности являются достаточными для опровержения вышеуказанных доводов подсудимого об оставлении следов крови другими лицами и в другое время.

Доводы ФИО1 об избиении его братом В. – В. не подтверждаются показаниями свидетелей В., Ш. и опровергаются заключением эксперта № от 13.07.2017 года, согласно которому повреждений, относящихся к событиям 29, 30 июня, у ФИО1 не установлено. Доводы ФИО1 об избиении В. её братом В. также не подтверждаются показаниями самого В., его матери В., племянника Свидетель №7, друга семьи Ш.

Показания свидетелей Р.Ю., Р.Д., Р., данные ими в суде о том, что ФИО1 заботливый отец, хороший брат, добрый человек и добросовестный работник являются больше характеризующими показаниями, к рассматриваемым событиям отношения не имеют, расцениваются судом как попытка таким образом помочь ФИО1 избежать наказания за совершенное преступление. Однако и бывшая жена и родной брат подсудимого подтверждают обстоятельства того, что ФИО1 злоупотребляет спиртными напитками, вместе с В. проводил время и выпивал спиртное, к её уходам в другие компании относился плохо, В. ходила с ФИО1 пьяная и избитая.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд в соответствии со ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Преступление, совершенное ФИО1 относится к категории особо тяжких, ранее он не судим, по месту жительства УУП МОМВД России «Козельский» ФИО2 характеризуется удовлетворительно, как лицо, ранее привлекавшееся к административной ответственности и на поведение и образ жизни которого поступали жалобы со стороны соседей. Главой администрации ГП «Город Сосенский» ФИО1 характеризуется удовлетворительно, по месту работы в АО «Спецлит» ФИО1 характеризуется положительно. На учете у нарколога подсудимый не состоит, состоит на учете у психиатра.

Смягчающими ФИО1 наказание обстоятельствами суд считает фактическое признание подсудимым своей вины, явку с повинной, наличие несовершеннолетнего ребенка у виновного и наличие у него заболевания (т. 1 л.д. 199).

Обстоятельства, которые в соответствии со ст. 63 УК РФ могут быть признаны отягчающими наказание подсудимому ФИО1, судом не установлены.

Учитывая наличие у подсудимого ФИО1 смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд руководствуется при назначении ему наказания требованиями ч. 1 ст. 62 УК РФ.

С учетом личности ФИО1, совершившего особо тяжкое преступление, его отношения к содеянному, в целях восстановления социальной справедливости, суд приходит к выводу о возможности его исправления с назначением наказания лишь в виде реального лишения свободы.

С учетом конкретных обстоятельств дела и данных о личности подсудимого суд считает возможным не применять к нему дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств совершения преступления и степени его общественной опасности, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ на менее тяжкую.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, следовательно, и оснований для применения при назначении наказания ФИО1 положений ст.ст. 64, 73 УК РФ, суд не усматривает.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ вид исправительного учреждения ФИО1 необходимо назначить исправительную колонию строгого режима.

В ходе предварительного расследования подсудимый ФИО1 задержан 01 июля 2017 года и в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Гражданский иск по делу не заявлен.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307 - 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде 8 лет 10 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 24 ноября 2017 года. Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания, время задержания и содержания под стражей с 01 июля 2017 года по 23 ноября 2017 года включительно.

Меру пресечения ФИО1 на период апелляционного обжалования приговора в виде заключения под стражей оставить без изменения.

Вещественные доказательства: сотовый телефон «Самсунг», сумка и кошелек, принадлежащие В., находящиеся на хранении у потерпевшей – передать В.; два фрагмента обоев, пакет, фрагмент одеяла, срезы ногтей с рук ФИО1 – уничтожить; стул, две простыни, полотенце, брюки мужские, наволочку, джинсовые брюки – возвратить по принадлежности осужденному ФИО1, либо по его письменному заявлению любому иному лицу, а в случае отказа в получении – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Калужский областной суд через Козельский районный суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, находящимся под стражей, - в тот же срок со дня получения им копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в тот же срок ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе либо в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками процесса.

Председательствующий