Приговор № 1-207/2016 1-5/2017 от 6 февраля 2017 г. по делу № 1-207/2016

Уголовное дело № 1-5/2017


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

07 февраля 2017 года г. Сретенск

Сретенский районный суд Забайкальского края в составе

председательствующего судьи Чепцова Ю.Ф.,

при секретаре Судаковой С.А.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Сретенского района Шульгиной Я.И.,

потерпевших П., Ш.,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Гордеевой А.В., представившей удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, <данные изъяты>, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, <данные изъяты>, неработающего, военнообязанного, ранее судимого:

- ДД.ММ.ГГГГ <адрес> по <данные изъяты> УК РФ к лишению свободы на срок 2 года; ДД.ММ.ГГГГ освобожден по отбытии наказания;

с мерой пресечения в виде заключения под стражу;

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 161, ч. 1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, принадлежащего Ш., а также убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку – А.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

16 января 2016 года около 09 часов 30 минут у ФИО1, находящегося в доме по адресу: <адрес>, возник преступный умысел на открытое хищение сотового телефона из одежды Ш.

Реализуя задуманное, в указанное время в указанном месте ФИО1, с целью открытого хищения сотового телефона из одежды Ш., осознавая, что его противоправные действия очевидны для Ш., умышленно, из корыстных побуждений открыто похитил из одежды потерпевшего сотовый телефон марки «Микромакс Х502» стоимостью 1 590 рублей с находящейся в нем флэш-картой стоимостью 600 рублей, принадлежащие Ш.

С похищенным ФИО1 с места преступления скрылся и распорядился им по своему усмотрению, причинив потерпевшему материальный ущерб на общую сумму 2 190 рублей.

Кроме того, в период времени с 19 часов 27 февраля 2016 года до 09 часов 28 февраля 2016 года у ФИО1, находившегося на территории производственного участка <адрес>», расположенного по адресу: <адрес>, на почве личных неприязненных отношений к А.., вследствие противоправного поведения последнего, выразившегося в нанесении ему побоев, возник умысел на его убийство.

Реализуя задуманное, в указанное время в указанном месте ФИО1, с целью убийства А., умышленно, используя нож и топор в качестве орудий преступления, нанес не менее двух ударов ножом и не менее двух ударов топором в область шеи А., причинив ему следующие телесные повреждения: два колото-резаных ранения шеи справа, две рубленые раны шеи слева, повредившие крупные магистральные сосуды (сонные артерии и сопровождающие их вены, органы шеи) шеи справа и слева, которые являются опасными для жизни и квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

Смерть А. наступила на месте происшествия от острой кровопотери, развившейся в результате полученных колото-резаных и рубленых ран шеи.

После чего ФИО1 с целью сокрытия следов совершенного им преступления топором расчленил тело ФИО2 и сжег его в печи котельной на территории <адрес>».

По факту открытого хищения имущества Ш.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении грабежа в отношении Ш. признал частично, суду показал, что 16.01.2016 около 10 часов утра он пришел в дом к К.. Там находился бывший сожитель его сестры Ш., который ранее обещал ему занять тысячу рублей. Он спросил Ш., займет ли тот ему тысячу рублей, тот сказал, что у него нет денег, и в подтверждение этого выложил на стол все вещи из карманов, в том числе и сотовый телефон «Микромакс Х 502». Карманы потерпевшего он не обыскивал. Он взял этот телефон посмотреть, решил, что заберет его, чтобы пользоваться самому, и вышел из дома, при этом подпер ногой дверь, чтобы Ш. не вышел за ним следом. По дороге домой он выбросил из телефона сим-карту, в нем была установлена флэш-карта объемом 8 ГБ. Телефон Ш. он возвращать не собирался. Через несколько дней он этот телефон сжег в печи на работе, присутствовал ли при этом Б., не помнит.

Судом исследованы показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия, согласно которым ФИО3 заявил, что вину в совершении этого преступления признает, пояснил, что 16.01.2016 в утреннее время он зашел в отделение ОПС <адрес> и узнал, что Ш., который ранее сожительствовал с его сестрой, получил пенсию, тогда он решил зайти к нему, так как тот ранее обещал ему безвозмездно дать 1 000 рублей. Он предположил, что тот находится у К. по адресу: <адрес>. Около 10 часов он пришел туда, дверь была не заперта. Ш. находился в комнате. Он сказал тому, что тот обещал ему 1 000 рублей, на что Ш. ответил, что у него нет денег, и сам достал содержимое карманов, в том числе и сотовый телефон. Так как у Ш. не было денег, он решил взять у того телефон, чтобы им пользоваться. Он сказал Ш. отдать ему телефон, тот сначала отказался, но затем отдал ему телефон. Он сказал Ш., что телефон ему отдаст, и вышел из дома, после чего придавил дверь дома ногой, чтобы тот не вышел следом. Ш. толкнул дверь, но понял, что он ее держит, и прекратил попытки выйти. Сотовый телефон был в пластмассовом корпусе черного цвета, с кнопками, марки «Микромакс», в телефоне была установлена флэш-карта емкостью 8 ГБ. В районе стадиона «<адрес>» он достал из телефона сим-карту, сломал ее и выбросил. До 18.01.2016 он телефоном не пользовался, в этот день заступил на смену, установил в него сим-карту. Б. спросил у него, откуда у него этот телефон, он ответил, что взял у бывшего зятя, чтобы пользоваться. Когда на территорию базы «<адрес>» приехали сотрудники полиции, он спрятал телефон в комнате для сторожей. В отделе полиции он не признался в хищении телефона и добровольно выдал другой сотовый телефон. Около 23 часов он вернулся из полиции на работу, достал из телефона сим-карту и флэш-карту, после чего сжег телефон в печи котельной. Флэш-карту он сломал и выбросил, так как она пришла в непригодное состояние (т. 1, л.д. 117-120, 132-134, т. 4, л.д. 141-145).

Указанные показания ФИО1 продемонстрировал в ходе проверки показаний на месте, подробно рассказав об обстоятельствах совершения преступления (т. 1, л.д. 135-143).

ФИО1 обратился с явкой с повинной, в которой указал, что 16.01.2016 около 10 часов он забрал у Ш. его сотовый телефон, в дальнейшем он сжег этот телефон в котельной (т. 1, л.д. 111-112).

Явку с повинной подсудимый ФИО1 подтвердил, оглашенные показания подтвердил частично, настаивал на правдивости его показаний, данных в суде.

Анализируя показания подсудимого ФИО1 в совокупности с иными доказательствами, исследованными в процессе судебного разбирательства, суд считает, что на предварительном следствии ФИО3 частично признавал вину в совершении этого преступления, так как заявил о том, что потерпевший сам отдал ему телефон. Из показаний ФИО3, данных в суде, следует, что фактически он признал вину в совершении этого преступления, подтвердив факт открытого хищения имущества у Ш.. Утверждение подсудимого о том, что он забрал телефон со стола, а не из кармана потерпевшего, на квалификацию содеянного не влияет. Суд признает недостоверными, данными с целью смягчить ответственность за содеянное, его показания о том, что он забрал телефон со стола и не обыскивал карманы потерпевшего, поскольку они противоречат показаниям потерпевшего, не доверять которым у суда оснований не имеется. В остальной части его показания суд признает правдивыми, поскольку они согласуются с другими доказательствами по делу.

Помимо признания подсудимым вины, его вина в открытом хищении имущества Ш. нашла свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства и установлена судом с учетом совокупности нижеприведенных исследованных и проанализированных доказательств.

Потерпевший Ш. суду показал, что в январе 2016 года он купил в магазине «<данные изъяты>» сотовый телефон стоимостью более тысячи рублей, точную сумму не помнит. Когда он находился дома у К., утром пришел ФИО1, который спросил, есть ли у него что-нибудь. Он сказал, что нет, тогда ФИО3 проверил его карманы и забрал у него сотовый телефон, который был в кармане штанов.

Судом исследованы показания потерпевшего Ш., данные в ходе предварительного следствия, согласно которым 15.01.2016 он получил пенсию в размере 3 500 рублей, после чего в магазине «<данные изъяты>» купил сотовый телефон «Микромакс Х 502» за 1 590 рублей, а также microSD-карту емкостью 8 ГБ. На следующий день около 9 часов 30 минут, когда он находился дома у К., пришел ФИО1 и стал требовать у него 1 000 рублей. Он ответил, что у него нет денег, тогда ФИО3 проверил его карманы, нашел телефон и положил его себе в карман. ФИО3 его не бил, угроз ему не высказывал. Он просил вернуть ему телефон, но тот не реагировал. ФИО3 сказал, чтобы он не обращался в полицию (т. 1, л.д. 42-43, т. 4, л.д. 85-88).

Оглашенные показания потерпевший Ш. подтвердил.

Ш. обратился в полицию с заявлением с просьбой привлечь к уголовной ответственности ФИО4, который 16.01.2016 около 09 часов 30 минут по адресу: <адрес>, открыто похитил у него сотовый телефон марки «Микромакс Х 502» стоимостью 1 590 рублей с флэш-картой стоимостью 600 рублей, причинив ему ущерб в сумме 2 190 рублей (т. 1, л.д. 3).

Свидетель Б. суду показал, что в январе 2016 года, когда он вместе с ФИО1 находился на смене в «<данные изъяты>», увидел у того сотовый телефон, моноблок в пластмассовом корпусе с кнопками. ФИО3 сказал, что телефон ему отдал за долги бывший сожитель его сестры, которого он называл зятем. В этот же день сотрудники полиции увезли ФИО3 с работы в отдел полиции. Когда Д. вернулся, пояснил, что зять из неприязни написал на него заявление в полицию, что он якобы отобрал у него телефон. Д. по характеру спокойный, спиртное не употреблял.

Судом оглашены показания свидетеля Б., согласно которым указанные события произошли 18.01.2016. Он спросил у ФИО3, откуда у него этот телефон, тот сказал, что забрал его у бывшего сожителя своей сестры. По возвращении из полиции ФИО3 рассказал, что сотрудники полиции спрашивали его про телефон, так как зять написал на него заявление. ФИО3 сказал, что он не признался в том, что забрал у того телефон, пояснив, что тот его оговорил из личной неприязни. Затем Атавин достал из телефона сим-карту и флэш-карту, положил их в карман, сам телефон забросил в топку, сказав, что он ему не нужен (т. 1, л.д. 101-104).

Оглашенные показания свидетель Б. подтвердил, пояснив, что забыл подробности произошедшего по прошествии длительного времени.

Свидетель Б. суду показал, что не помнит обстоятельств, касающихся телефона, имевшегося у ФИО1

Из оглашенных показаний свидетеля Б., которые он подтвердил в судебном заседании, следует, что в январе 2016 года на работе Б. рассказал ему, что в его прошлую смену сотрудники полиции увозили в отдел ФИО4. После того, как Д. вернулся, Атавин достал из сотового телефона сим-карту, а сам телефон забросил в печь. ФИО3 по характеру спокойный, необщительный (т. 1, л.д. 105-107).

Свидетель Ч. суду показал, что обстоятельства, касающиеся телефона, имевшегося у ФИО1, не помнит.

Согласно оглашенным показаниям Ч., подтвержденным им в судебном заседании, примерно в январе-феврале 2016 года Б. сообщил ему, что Д. в <адрес> у кого-то отобрал сотовый телефон. Когда он спросил об этом у ФИО3, тот отрицал это (т. 1, л.д. 98-100).

Оценивая вышеприведенные показания потерпевшего и свидетелей, суд признает их правдивыми и берет их за основу обвинительного приговора, поскольку они пояснили лишь о тех обстоятельствах, очевидцами и участниками которых они были, их показания в целом согласуются между собой, воссоздают целостную картину произошедшего и не противоречат другим доказательствам по делу, все они допрошены, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований для оговора подсудимого не имеют.

Кроме того, вина ФИО3 в совершении этого преступления объективно подтверждается протоколом осмотра места происшествия – дома по адресу: <адрес> – зафиксирована обстановка в доме, со слов Ш., когда он находился около печи, в дом вошел ФИО4 и похитил у него сотовый телефон (т. 1, л.д. 4-11).

По факту убийства А.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении данного преступления не признал, суду показал, что с февраля 2015 года до конца марта 2016 года он работал разнорабочим в ООО «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>. А. являлся его братом, отношения у них в целом были нормальные, однако В. неоднократно ссорился с ним и матерью, а также наносил им побои. По этому поводу они в полицию не обращались. В 2015 году брат просил его сделать ему на двери гаража снички, однако в связи с занятостью на работе он не успел их сделать, и у В. осенью 2015 года из гаража угнали мотоцикл. По этому поводу брат неоднократно предъявлял ему претензии, в течение трех месяцев он даже вносил за В. платежи по кредиту, взятому на приобретение мотоцикла.

27.02.2016 он вместе с М. находился на смене в ООО «<данные изъяты>». Около 15 часов к ним на работу пришли В. и С., которые были в состоянии алкогольного опьянения, М. распил с ними спиртное, около 16 часов они ушли. В. вернулся около 19 часов, чуть позже пришли сторожа Г. и Р. охраняющие соседнюю территорию, которая принадлежит ИП К.. В., М., Р. и Г. около часа распивали спиртное, он в этот день спиртное не употреблял. Около 20 часов Г. и Р. ушли, минут через 10 после этого ушел В., сказав, что пошел домой. Ссор между ним и В. в этот день не было.

Позже он и М. съездили на такси в магазин «<данные изъяты>» за продуктами и спиртным, при этом запирали здание на замок. Когда вернулись, на территории никого не было. Они поужинали, М. выпил водку, после чего около 24 часов – 1 часа ночи ушел домой.

Позже он вышел за территорию базы, приманил хлебом пробегавшую мимо собаку, убил ее перочинным ножом, подкатил к этому месту телегу, так как хотел подвезти на ней собаку к зданию, но передумал и откатил телегу на место. Он занес собаку в здание котельной, начал ее обдирать, но мясо оказалось желтое, поэтому он решил не употреблять собаку в пищу и выбросил ее за забор базы. До утра он находился на рабочем месте.

Около 8 часов утра на работу пришел Ч., который спросил, почему на территории базы кровь. Он не сказал ему, так как никому не хотел рассказывать о том, что убил собаку. После этого он ушел домой.

О том, что В. пропал, ему сказала его сожительница С. 01.03.2016.

Из оглашенных показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого 05.06.2016, следует, что он давал аналогичные показания относительно событий, произошедших до ухода М., также показал, что М. ушел с территории базы около 24 часов. Через 15-20 минут после этого вернулся его брат В., прошел в сторожку и стал высказывать ему претензии по поводу того, что его мотоцикл украли из-за того, что он не вовремя сделал снички на двери гаража. Он сказал В., что ему некогда было их сделать. Они пошли на улицу покурить. Когда выходили, В. шел впереди, перед выходом из кухни В. с разворота нанес ему удар кулаком в лицо, отчего он почувствовал сильную боль и упал на пол. Когда он встал, В. продолжил выходить на улицу. В. сильно разозлил его своими претензиями и нанесением удара. Он увидел на столе кухонный нож с деревянной рукояткой и двумя заклепками, длина лезвия около 15 см, и решил нанести им В. телесные повреждения, так как был сильно зол на него. Он схватил в правую руку нож и быстрыми шагами прошел следом за братом. В. был к нему спиной. Он с размаху изо всей силы нанес В. в шею справа около 2 ударов ножом. Тот схватился за шею и выбежал за территорию. Позже он вышел за территорию, В. лежал на тропинке около здания базы и хрипел. Он вернулся на кухню и взял топор с деревянной рукояткой, чтобы нанести им удары В., так как тот был еще жив, и он опасался, что тот выживет и расскажет, что он нанес ему удары ножом. В. лежал на правом боку, он нанес ему два удара по шее слева. После этого В. перестал хрипеть, и он понял, что убил его.

Затем он решил спрятать тело. Он оставил топор в котельной, погрузил тело В. на тележку, в которой они возят уголь, и отвез его в котельную, вывалил тело на уголь около топки. Он снял с В. черную куртку, полуботинки, черные джинсы, синюю мастерку. На теле оставались надеты кофта с полосами красного цвета и черное трико с красными лампасами. Так как тело целиком не вошло бы в топку печи, он решил расчленить его тем же топором. Он отрубил голову, руки, ноги ниже колен, затем разрубил на две части тело, части тела закинул в топку и топил печь примерно до 06 часов утра, пока тело полностью не сгорело. Топор и нож также забросил в топку. В это время он также оттер с тележки опилками и углем пятна крови. Металлические части ножа и топора он позже выбросил в прорубь на <адрес>. Около 06 часов утра он выгреб из топки пепел и высыпал его к куче пепла напротив котельной. Были ли в пепле кости, не видел. Также он пытался метлой замести следы крови на тропинке и на территории базы, но у него не получилось. Убедившись, что он не оставил никаких следов, он прошел в сторожку, где ждал передачи смены. Когда на смену пришел Ч., то спросил его, откуда на тропинке и на территории кровь, он тому ничего не пояснил. Позже он сказал ему, что зарезал собаку. После этого он ушел домой. Дома он снял с себя одежду (синтепоновые черные штаны, кожаную коричневую куртку, кофту) и черные берцы, все выбросил на помойку, так как опасался, что на вещах могла остаться кровь. Сожительнице сказал, что одежду выбросил, так как она порвалась. Об убийстве брата никому не рассказывал (т. 3, л.д. 165-169).

Указанные показания ФИО1 продемонстрировал в ходе проверки показаний на месте в присутствии следственно-оперативной группы, защитника и понятых (т. 3, л.д. 171-192).

При допросе в качестве обвиняемого 06.06.2016 ФИО1 показал, что вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, он признает частично, так как в том, что произошло, виноват сам В., тот постоянно провоцировал его на драку, так как ему всегда что-то не нравилось, заставлял его платить кредит за украденный мотоцикл, возлагал на него вину за кражу его мотоцикла, оскорблял их мать, наносил ей телесные повреждения. Со временем у него скопилась обида на брата, и после того, как В. ударил его, его терпение кончилось, он нанес ему удары ножом. Об обстоятельствах совершенного убийства дал показания, аналогичные предыдущим. Дополнил, что от удара В. у него припухла губа, других телесных повреждений не было. При себе у брата был сотовый телефон, который он также сжег в печи. На стенах котельной после расчленения тела В. крови он не видел (т. 3, л.д. 203-207).

При допросе в качестве обвиняемого 29.09.2016 ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, не признал, так как данного преступления не совершал. Пояснил, что ранее дал признательные показания в связи с оказанием на него давления, сотрудник полиции уложил его на пол и давил ему ногой на ноги, от чего он испытывал физическую боль. От физической боли и психологического давления он оговорил себя в совершении убийства брата. Ранее данные показания он придумал. Объяснить происхождение крови А. на тележке не смог. Из сторожки В. ушел живым и невредимым (т. 4, л.д. 141-145).

ФИО1 обратился с явкой с повинной, в которой указал, что 27.02.2016 около 24 часов на территории базы по <адрес>, он нанес ножом удары в область шеи А., когда тот шел от него. Потом В. ушел за территорию, упал на тропинке и захрипел, он вернулся на территорию и, взяв топор, нанес им 2 удара в область шеи, затем на телеге завез на территорию в котельную, разрубил на части и сжег (т. 3, л.д. 151-152).

Судом исследован материал проверки, проведенной в порядке ст. 144-145 УПК РФ, по заявлению А. Д.А. о том, что сотрудник полиции ОМВД России по <адрес> повалил его на пол и наступил на ногу, в результате чего он был вынужден признаться в убийстве брата А. По результатам проверки следователем Сретенского МСО СУ СК РФ по Забайкальскому краю вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в действиях сотрудников ОМВД России по <адрес> М., М. состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ. Доводы подсудимого об оказании на него давления проверены и не нашли своего подтверждения. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела надлежащим образом мотивировано, оснований сомневаться в выводах следователя у суда не имеется.

Анализируя показания подсудимого ФИО1 в совокупности с иными доказательствами, исследованными в процессе судебного разбирательства, суд признает ложными его показания, данные при допросе в качестве обвиняемого 29.09.2016, а также в судебном заседании, и полагает, что они даны с целью избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку они противоречат его собственным показаниям, данным на первоначальном этапе предварительного следствия, а также другим исследованным по делу доказательствам. Причину изменения показаний ФИО3 убедительно объяснить не смог, его доводы о том, что первоначальные признательные показания им даны под давлением сотрудников полиции, судом проверены и не подтвердились. При допросе в качестве подозреваемого, при проверке показаний ФИО3 на месте, а также при его допросе в качестве обвиняемого 06.06.2016 принимала участие защитник, что исключает возможность оказания на подсудимого какого-либо воздействия либо внесения в протоколы следственных действий недостоверных сведений. Эти протоколы подписаны ФИО3 и его защитником, что убеждает суд в том, что они были ознакомлены и согласны с изложенными в них сведениями.

Суд также отвергает показания ФИО1 о том, что А. вернулся на базу ООО «<данные изъяты>» после ухода М., так как это опровергается показаниями последнего, которые он подтвердил в ходе очной ставки с подсудимым. В остальной части суд признает достоверными показания ФИО3, данные на первоначальном этапе предварительного следствия, и берет их за основу обвинительного приговора, поскольку они не противоречивы, последовательны и подтверждены им в ходе проверки показаний на месте.

Несмотря на отрицание подсудимым вины, его вина в убийстве А. нашла свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства и установлена судом с учетом совокупности нижеприведенных исследованных и проанализированных доказательств.

Потерпевшая П. суду показала, что ФИО2 и Д. являются ее сыновьями. Отношения между ними были нормальные, но случались конфликты из-за того, что у В. из гаража украли мотоцикл, так как Д. вовремя не сделал снички на двери гаража. Инициатором конфликтов всегда выступал В., в состоянии алкогольного опьянения он ходил к Д. высказывать претензии по этому поводу, требовал, чтобы тот платил за него кредит, который он брал на приобретение мотоцикла. Д. старался с тем не связываться, по характеру он спокойный, спиртное не употреблял. В. злоупотреблял спиртным, в состоянии алкогольного опьянения дрался с соседями, применял насилие к ней. В последний раз она видела В. 27.02.2016 около 15 часов, когда он приводил к ней свою дочь. В. ушел на работу к М., после чего пропал. Что с ним случилось, ей неизвестно.

Судом оглашены показания потерпевшей П., данные в ходе предварительного следствия, согласно которым своего сына В. она характеризует как жестокого человека. Она считает, что Д. устал терпеть от В. унижения, оскорбления и причинение телесных повреждений и совершил убийство В. (т. 4, л.д. 1-3).

Оглашенные показания потерпевшая П. подтвердила частично, пояснила, что ее утверждение о том, что Д. совершил убийство В. из неприязни, является ее предположением, так как об этом ей сказали сотрудники полиции, она считает, что Д. не мог совершить убийство брата, так как любил его.

Свидетель М. суду показал, что зимой 2016 года он с ФИО4 находился на работе на базе ООО «<данные изъяты>». Около 17 часов к ним пришли В. и С., который в предыдущий день зарегистрировал брак, предлагали распить спиртное, но они отказались. Вечером В. и С. заходили к ним еще раз, они с ними выпили по рюмке водки, но идти с ними отказались. Также к ним приходили сторожа Г. и Р., которые охраняют соседнюю территорию базы ИП <данные изъяты>. Через некоторое время снова пришел В.. Он и Д. съездили в магазин за продуктами. В. и Д. о чем-то беседовали на кухне, их разговора он не слышал, слышал, что оттуда донеслось 1 или 2 шлепка, похожих на пощечины. Затем он пошел в котельную подбросить угля, отсутствовал минут 15-30. Когда вернулся, В. уже не было. Д. сказал, что тот ушел. Телесных повреждений у Д. он не видел. Около 24 часов он ушел домой. На следующий день Ч. сказал ему, что перед входом в здание обнаружил следы крови, а также не мог найти метлу. Позже Д. сказал им, что убил собаку.

Судом оглашены показания свидетеля М., данные в ходе предварительного следствия 05.06.2016, согласно которым с октября 2014 года по 08.04.2016 он занимал должность <данные изъяты> ООО «<данные изъяты>», расположенного по адресу: <адрес>. 27.02.2016 года в 07 часов 40 минут он с ФИО4 заступил на смену. Около 16 часов к ним на работу в состоянии алкогольного опьянения пришли А. и С.. С. предложил им выпить, так как он зарегистрировал брак, звал их к нему домой. Он выпил с ними рюмку водки, Д. не выпивал. Минут через 20 В. и С..

Около 18 часов В. снова пришел к ним на работу, минут через 10-15 пришли сторожа соседней территории Г. и Р., которые принесли около 1,5 л разведенного спирта. Он, В., Г. и Р. стали распивать спиртное, Д. не употреблял. Г. и Р. пробыли у них около 40 минут. Минут через 10-15 после их ухода В. попросил Д. выйти поговорить. Он остался на кухне, а В. и Д. вышли в помещение справа от входа в сторожку. Он слышал, что они разговаривали на повышенных тонах из-за того, что у В. украли из гаража мотоцикл, так как Д. вовремя не сделал снички на двери гаража. Он услышал около 3 шлепков, похожих на удары по телу, и предположил, что В. наносил удары Д.. Они вернулись на кухню, после чего особо не разговаривали. Телесных повреждений у них он не видел. Он попросил В. успокоиться. Затем они втроем вышли на улицу покурить. Там между В. и Д. снова произошел конфликт. В. высказывал Д., что тот будет выплачивать кредит за мотоцикл. Конфликт перерос в драку, В. и Д. стали бороться, наносили ли они друг другу удары, он не видел. Крови у них не было. Он попросил В. решать конфликты дома, тот попил чай и вышел за ворота базы. Примерно через 10-15 минут он и Д. съездили на такси в магазин «<данные изъяты>», где купили продукты и бутылку водки. Когда вернулись, В. не было, они поужинали, после чего он пошел в котельную чистить котел, находился там около часа.

Когда вернулся, увидел, что В. и Д. снова высказывали друг другу претензии из-за мотоцикла. Д. нанес В. удар кулаком в живот. Он растащил их, и они втроем зашли в сторожку. Они выпили с В., после чего он снова пошел в котельную подкидывать уголь, отсутствовал около 10-15 минут. Когда он подходил к входной двери сторожки со стороны территории, увидел около урны пятна вещества, похожего на кровь. Д. в это время стоял у входа. Он спросил, что произошло, Д. пояснил, что они с В. снова подрались, и он ударил того ножом, после чего тот выбежал за территорию, там и лежит. Ножа в руках у Д. не было, крови на его одежде не заметил. Д. был испуган. Где лежит В., Д. ему не показывал. Он предлагал Д. вызвать скорую В., но тот отказывался. Он оделся и ушел, так как испугался, и сказал, чтобы Д. разбирался сам. Было около 23 часов, на улице было темно, поэтому он не видел, были ли на крыльце пятна крови. Что происходило дальше, он не знает.

Он пришел к П., с которым уехал в лес, вернулся на следующий день около 15 часов. Ему позвонил Ч.. который сказал, что на территории кровь. Позже он подъехал, перед зданием на тропинке были пятна вещества, похожего на кровь, от которых к воротам шли следы тележки. Кровь также была и на территории около урны, были ли на крыльце пятна крови, он не обратил внимания. Он сказал Ч., что заедет к Д. и выяснит насчет крови. Он понимал, что кровь принадлежит В., но не хотел в это верить. Он приехал к Д., спросил, откуда кровь, тот пояснил, что зарезал собаку. О том, где В. и что с ним, он не спрашивал, так как боялся. После он сказал Ч., что Д. якобы зарезал собаку. Через неделю он спросил у Д., где В., тот ответил, что сжег его в котельной, подробности он не выяснял. Со слов Ч. после 27.02.2016 из сторожки пропал нож с деревянной рукояткой (т. 3, л.д. 133-137).

Свои показания свидетель М. продемонстрировал в ходе проверки показаний на месте (т. 3, л.д. 139-150).

В ходе очной ставки с ФИО1, проведенной 06.06.2016, М. подтвердил свои показания. После пояснений ФИО1 о том, что М. ушел с территории базы до того, как вернулся В., он рассказал М. о том, что совершил убийство брата, позже, свидетель изменил свои показания, утверждал, что его не было на территории базы во время совершения А. Д.А. преступления, свои показания выдумал на основании рассказа Д. об убийстве брата (т. 3, л.д. 193-196).

В ходе повторного допроса 06.06.2016 свидетель М. подтвердил свои первоначальные показания, пояснив, что во время очной ставки решил подтвердить показания ФИО3, с которым ранее находился в дружеских отношениях, посчитав, что так будет лучше для последнего (т. 3, л.д. 197-199).

Очная ставка между М. и ФИО1 проведена повторно, в ходе ее проведения свидетель подтвердил свои первоначальные показания (т. 3, л.д. 208-211).

Оглашенные показания и протокол последней очной ставки свидетель М. подтвердил, пояснив, что забыл некоторые обстоятельства произошедшего по прошествии длительного времени, в ходе первой очной ставки изменил показания в пользу ФИО3, решив ему помочь.

Свидетель Ч. суду показал, что он работал в ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты>. 28.02.2016 утром он заступил на смену, в предыдущие сутки работал ФИО1 Он обнаружил на тропинке около здания работы два заметенных пятна крови размером около 40 см, а также на крыльце здания 5 пятен крови, ведущие в сторожку. Он понял, что это именно кровь, так как были сгустки. Он спросил об этом у ФИО3, тот сказал, что не знает, откуда кровь. ФИО3 был трезвый, в нормальном состоянии, одет он был, насколько он помнит, в черную кожаную куртку, черные джинсы и черные ботинки. ФИО3 ушел. Позже на работу пришел Б., который также видел кровь. Около 9 часов утра он позвонил М. и рассказал о следах крови, тот приехал около 11 часов 30 минут, посмотрел следы крови, удивился и сказал, что заедет к ФИО3 и спросит об этом. На следующий день Б. ему сказал, что кровь оттого, что ФИО3 зарезал собаку. В этот день он заметил, что у них на работе пропал кухонный нож с деревянной рукояткой, длина лезвия около 15 см, на рукоятке было две заклепки. На следующий день, когда ФИО3 снова пришел на работу, он спросил у него, где нож. Тот ответил, что должен лежать в гараже, но нож они так и не нашли. Позднее, в марте он обнаружил, что пропал также и топор. Он спрашивал всех работников о топоре, но никто ничего не пояснил. Также пропала метла, но позднее он нашел ее. Как работника охарактеризовал ФИО3 с положительной стороны, он ответственный, трудолюбивый.

Свои показания свидетель Ч. продемонстрировал в ходе проверки показаний на месте, указав места, где он обнаружил следы крови (т. 3, л.д. 98-110).

Протокол проверки показаний на месте Ч. подтвердил, пояснил, что на месте все показал добровольно.

Свидетель Б. суду показал, что 28.02.2016 утром он заступил на смену в ООО «<данные изъяты>», там уже находился Ч., который показал ему пятна крови рядом с урной около входа в здание, а также на тропинке. От пятен крови на тропинке на территорию базы вели следы тележки, на которой они обычно возят уголь. Сама тележка стояла в гараже. В предыдущие сутки на смене был ФИО4. Ч. сказал, что когда сменил ФИО3, тот показался ему странным, напуганным. К вечеру на базу приезжал их начальник М., которому Ч. также показал пятна крови, тот сказал, что выяснит это у ФИО3. Ч. ему также сказал, что пропал нож с деревянной рукояткой с двумя заклепками. На следующий день М. сказал, что кровь оттого, что ФИО3 убил собаку.

Свидетель С. суду показала, что с августа 2014 года она сожительствует с ФИО4. По характеру Д. спокойный, спиртное не употребляет. У Д. иногда были конфликты с братом В., так как тот обвинял его в том, что у него украли мотоцикл, поскольку Д. не сделал ему снички на двери гаража. В. часто приходил в состоянии алкогольного опьянения и высказывал Д. претензии по этому поводу, даже пытался учинить драку. 28.02.2016 Д. утром пришел с работы, одет был в черные синтепоновые штаны, черные ботинки, куртку с капюшоном и пуховик. Ничего странного в его поведении не было. В этот же день приходила П., которая сказала, что А. не вернулся домой, 29.02.2016 Д. снова был на смене. 01.03.2016 П. сказала, что В. до сих пор не вернулся.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля С., данным в ходе предварительного следствия, когда Д. пришёл с работы, он был одет в камуфлированные штаны, мастерку серого цвета, кожаную черную куртку, черные зимние ботинки на шнурках. Были ли у него телесные повреждения, не помнит. Когда они пошли в магазин, Д. взял с собой черный пакет, в котором с его слов были его ботинки. Что именно было в пакете, она не видела. Она спросила, куда он их понес, тот сказал, что на помойку, так как они порвались. После этого она заметила, что у них дома пропали кожаная куртка, черные брюки, зимние ботинки, в которых Д. пришел 28.02.2016. Она не спрашивала у Д., где находится одежда. Когда в июне 2016 года Д. задержали сотрудники полиции, он сказал ей, что В. убил он (т. 4, л.д. 11-18).

Оглашенные показания свидетель С. не подтвердила в той части, что ФИО1 выбрасывал вещи, что пропала его одежда, а также, что он говорил ей об убийстве В., пояснила, что не читала протокол допроса, но подписала его, поверив следователю.

Судом оглашены данные в ходе предварительного следствия показания свидетеля С.., согласно которым она проживает по адресу: <адрес>, с внучкой С., правнучкой В., ДД.ММ.ГГГГ г.р., с февраля 2015 года с ними стал проживать сожитель внучки ФИО4. По характеру он спокойный, спиртное не употреблял, работал, помогал им по хозяйству. У Д. был брат В., который проживал у матери. Отношения между братьями были плохие, так как В. винил Д. в том, что из-за последнего у него украли мотоцикл. В. приходил к ним домой и выяснял отношения с Д., конфликты всегда перерастали в драку, В. наносил Д. удары руками по телу, на что Д. не отвечал, а защищался от ударов. В последний раз конфликт между ними произошел в феврале 2016 года. 28.02.2016 Д. около 9 часов вернулся со смены, ничего странного в его поведении она не заметила, телесных повреждений у него и пятен крови на его одежде она не видела. В этот день она увидела в прихожей пакет, в котором на ощупь была обувь. Д. сказал, чтобы она не трогала пакет, он позже выбросит его на помойку. Примерно 01.03.2016 П. ей сказала, что В. несколько дней нет дома, а его телефон выключен (т. 4, л.д. 4-10).

Свидетель Б., сестра подсудимого, суду показала, что 27.02.2016 она была дома у матери П., около 15 часов приходил А., который попросил, чтобы позже она увезла его ребенка, так как ему нужно было идти на вечеринку к С.. После этого она его больше не видела. Охарактеризовала В. с отрицательной стороны, он часто употреблял спиртное, в состоянии опьянения становился агрессивным, ругался, наносил побои ей и матери. Д. по характеру спокойный, с ним у нее хорошие отношения, спиртное он не употребляет. После исчезновения они разыскивали В., С. им пояснил, что они распивали спиртное, после чего он вечером лег спать, а В. куда-то ушел.

Свидетели Б. и К. суду показали, что они принимали участие в качестве понятых при проверке показаний ФИО1 на месте. Перед началом следственного действия следователь разъяснила всем участникам права, обязанности и ответственность. ФИО3 рассказал и показал на месте обстоятельства, при которых он совершил убийство брата А. и затем сокрыл следы преступления. ФИО3 все рассказал и показал добровольно, самостоятельно, иногда следователь задавала уточняющие вопросы, давления со стороны следователя или сотрудников полиции на него не оказывалось. ФИО3 был спокойный, трезвый. Затем следователь составила протокол, с которым они ознакомились, после чего подписали его. В протоколе все было указано правильно, замечаний ни от кого не поступило.

Оценивая вышеприведенные показания потерпевшей и свидетелей, суд признает недостоверными показания свидетеля С. в части отрицания ею фактов, указанных на предварительном следствии, и полагает, что они даны с целью помочь подсудимому, с которым она сожительствует и имеет совместного ребенка, избежать уголовной ответственности, поскольку причину изменения показаний она объяснить не смогла, при этом подтвердила, что протокол допроса подписан ею. Суд считает неубедительными ее доводы, что она не читала протокол допроса, и полагает, что факт подписания ею протокола свидетельствует о том, что она была ознакомлена с содержанием показаний и была с ними согласна.

В остальной части показания потерпевшей и свидетелей суд признает правдивыми и берет их за основу обвинительного приговора, поскольку они пояснили лишь те обстоятельства, очевидцами и участниками которых они были, их показания в целом согласуются между собой, воссоздают целостную картину произошедшего и не противоречат другим доказательствам по делу, все они допрошены, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований для оговора подсудимого не имеют. Незначительные противоречия в показаниях свидетелей, как полагает суд, вызваны тем, что они забыли некоторые подробности произошедшего по прошествии длительного времени, что не влияет на их достоверность.

Кроме того, вина ФИО3 в этом преступлении объективно подтверждается протоколами других следственных действий и иными доказательствами, исследованными в процессе судебного разбирательства.

Заключением комиссии экспертов № установлено, что у А. исходя из показаний ФИО1 должны были иметься не менее двух колото-резаных ранений в области шеи справа, а также не менее двух рубленых ран на шее слева, нанесенных лезвием топора ФИО1

Эти возможные повреждения могли быть получены в результате двух ударов колюще-режущим предметом в область шеи справа и двух ударов рубящим предметом (лезвием топора) слева, которые в результате колюще-режущего и рубящего воздействия вероятнее всего могли повредить крупные магистральные сосуды (сонные артерии и сопровождающие их вены, возможно, и органы шеи) шеи справа и слева, при повреждении которых, как правило, происходит быстрое излитие крови из сосудов, вследствие которого могла наступить острая кровопотеря, повлекшая смерть А.

Такие повреждения у живых лиц оценивались бы в совокупности, являлись бы опасными для жизни и расценивались бы как причинившие тяжкий вред здоровью (т. 4, л.д. 53-62).

В ходе осмотра места происшествия – территории ООО «<данные изъяты>» по адресу: <адрес> – проведенного 04.06.2016, установлено, что со слов участвующего лица Ч. на тропинке в 10 м от крыльца здания 28.02.2016 на снегу имелось пятно вещества, похожего на кровь, заметенное метлой, от пятна на территорию базы вели следы телеги. В тот же день на ступенях крыльца перед входной дверью в здание имелись капли вещества, похожего на кровь. Перед входной дверью в здание у забетонированной площадки на земле имеются два деревянных настила из досок. Со слов Ч. на этих досках имелись пятна вещества, похожего на кровь. На торце одного из щитов обнаружено пятно вещества биологического происхождения, с указанного места изъят отщип. На правом торце дверного проема на расстоянии 160 см от пола обнаружено пятно вещества, похожего на кровь, размером 1х0,5 см, которое изъято путем соскоба. Справа от входа в здание стоит кресло, на левом подлокотнике которого обнаружено пятно вещества, похожего на кровь. Справа расположено помещение, в котором изъяты темно-синий комбинезон со светоотражающими полосами и темно-синяя куртка, в которые со слов Ч. ФИО4 был одет во время работы. В шкафу для одежды обнаружен отрезок темно-синей ткани, принадлежащий ФИО1 На территории базы в западном направлении на расстоянии 15 м от здания имеются груды шлака от угля, при просеивании которого обнаружены части костей неустановленного происхождения, фрагменты ткани и предмет, похожий на нательный крест. На возвышенности на расстоянии 25 м от здания расположен металлический каркас, где со слов Ч. была обнаружена метла. Метла изъята. В помещении гаража слева у стены расположена металлическая тележка. Со слов Ч. следы этой тележки он обнаружил 28.02.2016 перед зданием. На металлическом уголке снизу у переднего основания тележки обнаружено пятно вещества биологического происхождения. Справа от входа в гараж имеется котел отопления, дверца топки размером 50х40 см, длина топки около 1,5 м, ширина 80 см. В топке имеются остатки шлака (т. 3, л.д. 111-132).

При повторном осмотре места происшествия, проведенном 07.06.2016, зафиксировано, что в правом углу помещения котельной ООО «<данные изъяты>» расположен котел отопления, размер окна топки 45х34 см, глубина топки 120 см, ширина – 65 см, высота – 65 см. На стене справа от котла на расстоянии 70 см от земли и 70 см от входной двери обнаружено пятно вещества, похожего на кровь, овальной формы размером 1,5х1 см, с которого произведен соскоб. На правом торце дверного проема входной двери на расстоянии 85 см от пола и 18 см от правого бруска дверной колоды обнаружено пятно вещества, похожего на кровь, с которого произведен соскоб. На стене на расстоянии 97 см от пола и 22 см слева от двери обнаружено пятно со сгустком вещества, похожего на кровь, с которого произведен соскоб. При просеивании шлака около котельной обнаружены и изъяты предметы, похожие на кости, а также металлический предмет, похожий на крышку сотового телефона (т. 3, л.д. 218-230).

Металлическая тележка, изъятая по адресу: <адрес>, осмотрена, при этом на металлическом уголке спереди снизу обнаружено пятно вещества, похожего на кровь, размером 2,5х1,5 см. Мазки аналогичного вещества обнаружены на передней стенке тележки по центру ближе к верхнему краю, указанные части телеги спилены и изъяты (т. 3, л.д. 236-243).

В ходе предварительного следствия у подсудимого ФИО1 изъяты образцы крови и буккального эпителия, у потерпевшей П. – образцы буккального эпителия (т. 3, л.д. 13-16, 214-217).

Изъятые в ходе следствия предметы осмотрены, признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т. 3, л.д. 248-250, т. 4, л.д. 95-102).

Согласно заключению эксперта № на представленных на экспертизу объектах (соскобах со стен котельной, фрагментах металлического изделия – частях тележки) обнаружена кровь человека, который является биологическим сыном П. и братом ФИО1 Генетические признаки представленных на экспертизу фрагментов костей установить не представилось возможным в виду отсутствия ДНК человека (вероятно в результате разрушающего воздействия внешних факторов) (т. 4, л.д. 103-134).

Анализируя выводы экспертов в совокупности с иными доказательствами, исследованными судом и положенными в основу обвинительного приговора, в том числе с показаниями подсудимого и свидетелей, суд признает их соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, учитывая, что они мотивированы, не противоречивы и научно обоснованы, и приходит к убеждению, что смерть А. наступила в результате умышленных действий ФИО1

Доводы подсудимого о том, что заключением эксперта не подтверждено, что обнаруженные кости принадлежат человеку, суд не принимает, поскольку вывод эксперта мотивирован тем, что ДНК человека не обнаружено вероятно в результате разрушающего воздействия внешних факторов. Наличие таких факторов (длительное термическое воздействие на кости потерпевшего, а также их длительное, свыше 3 месяцев, нахождение на открытом воздухе) усматривается из доказательств, исследованных в судебном заседании, в связи с чем этот вывод эксперта не ставит под сомнение доказанность вины ФИО1 в убийстве А.

Исследовав представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к убеждению, что подсудимый ФИО1 виновен в преступлениях при установленных судом обстоятельствах, что подтверждается признанием им вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ, признанием вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, на первоначальном этапе предварительного следствия, вышеприведенными показаниями потерпевших и свидетелей, которые положены в основу обвинительного приговора, иными доказательствами, исследованными судом, в том числе протоколами осмотра места происшествия, осмотра предметов, заключениями экспертов, которые суд признает достоверными, допустимыми и относимыми к совершенному преступлению, а совокупность исследованных судом доказательств – достаточной для постановления обвинительного приговора.

Положенные судом в основу приговора доказательства не находятся в противоречии между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства совершенных преступлений, оснований не доверять этим доказательствам у суда не имеется.

Доводы подсудимого о том, что он не совершал этого преступления, суд отвергает, поскольку его виновность подтверждена совокупностью вышеприведенных доказательств, исследованных судом. На первоначальном этапе предварительного следствия подсудимым даны подробные показания об обстоятельствах убийства А. и уничтожения трупа, а также сокрытия следов преступления, которые положены судом в основу приговора. Эти показания согласуются как с показаниями свидетеля М., которому ФИО1 рассказал о совершенном им убийстве, свидетелей Ч. и Б., обнаруживших утром после убийства А. на территории ООО «<данные изъяты>Чита» следы крови, заключением эксперта, которым установлено, что на стенах котельной и тележке, на которой ФИО1 перевозил труп потерпевшего, следов крови А., так и с другими доказательствами.

Версию подсудимого о том, что следы крови на территории образовались вследствие того, что он убил собаку, суд не принимает, поскольку на первоначальном этапе следствия он утверждал, что эти следы образовались в результате убийства А., и он принимал меры к их сокрытию. Кроме того, свидетели Ч., Б., М., осматривавшие территорию наутро после совершенного преступления, труп собаки не обнаружили.

Обнаружение на стенах котельной и на тележке крови своего брата, что достоверно установлено заключением эксперта, ФИО1 в судебном заседании объяснить не смог.

При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований сомневаться в том, что убийство А. совершено именно ФИО1, а не иным лицом.

С учетом вышеизложенного судом установлено, что ФИО1 при совершении настоящих преступлений действовал умышленно, в полной мере осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий и желал их наступления, из корыстных побуждений, понимая, что его действия очевидны для потерпевшего Ш., открыто похитил принадлежащее ему на праве собственности имущество, которым распорядился по своему усмотрению, обратив в свою собственность, кроме того, на почве личных неприязненных отношений к брату А. нанес ему не менее двух ударов ножом и не менее двух ударов топоров в область расположения жизненно важных органов – шею, причинив ему опасные для жизни телесные повреждения, которые расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью, в результате которых на месте преступления у потерпевшего развилась острая кровопотеря, повлекшая его смерть, после чего он расчленил тело потерпевшего и сжег его с целью сокрытия следов совершенного убийства.

При таком положении суд квалифицирует деяния ФИО1 по ч. 1 ст. 161 УК РФ как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, принадлежащего Ш., а также по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку – А.

При назначении наказания суд учитывает требования ст. 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность подсудимого, смягчающие и отягчающие его наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

ФИО1 ранее судим за тяжкое преступление против здоровья человека (т. 4, л.д. 172, 175-177), <данные изъяты>, не работает, по месту жительства со стороны участкового уполномоченного полиции характеризуется удовлетворительно, жалоб в администрацию на него не поступало, со стороны соседей характеризуется положительно (т. 4, л.д. 189, 192), на учете у нарколога не состоит, состоит на учете у психиатра с диагнозом «<данные изъяты>» (т. 4, л.д. 188).

Заключением комиссии экспертов № установлено, что ФИО1 хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики в настоящее время не страдает и не страдал в момент совершения инкриминируемого ему деяния. У него обнаружены <данные изъяты>. В период совершения инкриминируемого ему деяния признаков какого-либо временного психического расстройства, патологического опьянения не обнаруживается. Выявленные изменения психики не лишают его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в настоящее время, как не лишали и в момент совершения инкриминируемого ему деяния. В принудительных мерах медицинского характера он не нуждается (т. 4, л.д. 69-76).

С учетом данных о личности подсудимого, условий его жизни, конкретных обстоятельств дела, а также вышеприведенного заключения комиссии экспертов суд признает Атавина вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, суд в соответствии с п. «и», «к» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ суд учитывает признание вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ, в судебном заседании и частичное признание вины в этом преступлении на предварительном следствии, признание вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, на первоначальном этапе предварительного следствия, раскаяние в содеянном в этой части, состояние его здоровья, явки с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, выразившееся в том, что в ходе предварительного следствия он давал признательные показания об обстоятельствах преступлений, в том числе о тех, что не были известны органам следствия, продемонстрировал их на месте, принесение извинений потерпевшему Ш., то есть иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, противоправность поведения потерпевшего А., явившегося поводом для совершения подсудимым преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, выразившаяся в том, что непосредственно перед совершением преступления А. нанес подсудимому побои.

Судом установлено, что совершение ФИО3 умышленного преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ, в период неснятой и непогашенной судимости за совершение умышленного преступления в соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ образует рецидив.

В силу п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ суд признает, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ, совершено подсудимым при опасном рецидиве, поскольку оно является особо тяжким, и ранее ФИО3 был осужден за тяжкое преступление к реальному лишению свободы.

При таком положении суд признает в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ рецидив преступлений обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, что влечет применение при назначении ему наказания правил, предусмотренных ч. 2 ст. 68 УК РФ, и исключает возможность применения правил, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ, а также изменения категории преступлений в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ на менее тяжкую.

Учитывая конкретные обстоятельства и степень общественной опасности совершенных подсудимым преступлений, его личность, смягчающие и отягчающие его наказание обстоятельства, суд назначает ФИО3 наказание по ч. 1 ст. 161 УК РФ в виде лишения свободы, по ч. 1 ст. 105 УК РФ – в виде лишения свободы, признавая невозможным назначение более мягкого наказания, поскольку оно не будет отвечать целям наказания – восстановлению социальной справедливости, исправлению подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений.

Обстоятельств, свидетельствующих о необходимости назначения подсудимому дополнительного наказания в виде ограничения свободы за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ, суд не усматривает.

Поскольку преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 161 УК РФ, совершено ФИО3 при рецидиве, суд, учитывая его личность, полагает, что исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, в связи с чем не усматривает оснований для замены ему наказания за это преступление принудительными работами.

Окончательное наказание по совокупности преступлений подсудимому суд определяет в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний, при этом совершение А. преступления при опасном рецидиве в силу п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ исключает возможность его условного осуждения.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд определяет отбывание ФИО3 лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, поскольку он осужден за особо тяжкое преступление при опасном рецидиве и ранее отбывал лишение свободы.

Разрешая в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд считает, что детализации телефонных соединений А. за период с 01.02.2016 по 06.05.2016 на 133 листах и на 23 листах подлежат хранению при уголовном деле, образец буккального эпителия П., пятно вещества бурого цвета с торца щитов, отщип с деревянного бруска, комбинезон и куртка ФИО1, отрезок и фрагмент ткани, части костей, предмет, похожий на нательный крест, металлическая пластина и уголок, образцы крови и буккального эпителия ФИО1, соскобы вещества бурого цвета со стен, части предметов, похожих на кости, металлический предмет, похожий на крышку от телефона, подлежат уничтожению, телега и метла подлежат возвращению в ООО «<данные изъяты>».

Учитывая, что подсудимый является взрослым, трудоспособным лицом, не является имущественно несостоятельным, не имеет денежных обязательств, суд в соответствии с ч. 1 ст. 131, ст. 132 УПК РФ считает необходимым взыскать с него в федеральный бюджет процессуальные издержки в сумме 17 640 рублей за оказание юридической помощи адвокатом Ли-ган-зуй В.С., в сумме 13 230 рублей за оказание юридической помощи адвокатом Романцовой Е.Н., в сумме 10 290 рублей за оказание юридической помощи адвокатом Гордеевой А.В.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 296-299, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 161, ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ч. 1 ст. 161 УК РФ в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев;

- по ч. 1 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 11 (одиннадцать) лет 6 (шесть) месяцев.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно определить А. Д.А. наказание в виде лишения свободы на срок 12 (двенадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок назначенного ФИО1 наказания исчислять с 07 февраля 2017 года.

Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания период его содержания под стражей с 05 июня 2016 года по 07 февраля 2017 года.

Избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства – детализации телефонных соединений А. за период с 01.02.2016 по 06.05.2016 на 133 листах и на 22 листах хранить при уголовном деле, образец буккального эпителия П., пятно вещества бурого цвета с торца щитов, отщип с деревянного бруска, комбинезон и куртку ФИО1, отрезок и фрагмент ткани, части костей, предмет, похожий на нательный крест, металлическую пластину и уголок, образцы крови и буккального эпителия ФИО1, соскобы вещества бурого цвета со стен, части предметов, похожих на кости, металлический предмет, похожий на крышку от телефона, уничтожить, телегу, хранящуюся в ОМВД России по <адрес>, и метлу возвратить в ООО «<данные изъяты>».

Взыскать с осужденного ФИО1 в федеральный бюджет процессуальные издержки в сумме 17 640 рублей за оказание юридической помощи адвокатом Ли-ган-зуй В.С., в сумме 13 230 рублей за оказание юридической помощи адвокатом Романцовой Е.Н., в сумме 10 290 рублей за оказание юридической помощи адвокатом Гордеевой А.В.

Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Забайкальского краевого суда в течение 10 (десяти) суток со дня провозглашения приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же апелляционный срок с момента получения копии приговора, путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Сретенский районный суд.

В случае подачи апелляционной жалобы в тот же апелляционный срок, участники уголовного судопроизводства, в том числе осужденный, вправе ходатайствовать о своем участии в суде второй инстанции в судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда, и в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих их интересы.

Судья Ю.Ф. Чепцов