Постановление № 44Г-10/2018 4Г-176/2018 от 17 мая 2018 г. по делу № 2-699/2017

1 инстанция – Ольмезов М.И.,

2 инстанция – докладчик Шомахов Р.Х. № 44 Г-10/2018


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Президиума Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики

« 17 » мая 2018 года г.Нальчик

Президиум Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

председательствующего - Ташуева М.З.,

членов президиума - Сабанчиевой Х.М., Бабугоевой Л.М., Маздогова В.Х. и Созаевой С.А.,

при секретаре - Туменовой А.А.,

с участием представителя ФИО1, действовавшего на основании доверенности № от 05.12.2016 года,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3 на решение Нальчикского городского суда КБР от 30.06.2017 года и апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР от 07.09.2017 года по гражданскому делу по иску ФИО2 к ФИО4 и ФИО5 о признании сделки по купле-продаже квартиры действительной, о признании добросовестным приобретателем, признании права собственности на квартиру и возложении обязанности зарегистрировать сделку, по встречному иску ФИО5 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствии недействительности сделки, возложении обязанности возвратить недвижимое имущество и исключении записи из ЕГРП.

Заслушав доклад судьи Верховного суда КБР Вологирова А.Ж., Президиум Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики

у с т а н о в и л:

06.07.2011 года ФИО2 обратился в Нальчикский городской суд КБР с иском к ФИО4 о признании действительной сделки по купле-продаже <адрес> в <адрес>, признании за ним права собственности на квартиру и возложении на Управление Росреестра в КБР обязанности зарегистрировать его право собственности на данную квартиру.

Исковые требования обосновывались тем, что 17.04.1993 года он приобрел квартиру у ФИО4. После передачи денежных средств в счет оплаты стоимости квартиры ответчица уехала за пределы КБР, в связи с чем он объективно не имеет возможности зарегистрировать свое право собственности. В качестве доказательства совершения сделки истцом была представлена письменная расписка, из которой следовало, что ФИО4 продала, а ФИО2 купил <адрес> в <адрес> за 2000000 рублей.

В соответствии с решением Нальчикского городского суда КБР от 28.07.2011 года исковые требования ФИО2 были удовлетворены в полном объеме.

19.06.2015 года ФИО5 обратилась в Нальчикский городской суд КБР с заявлением о пересмотре решения суда от 28.07.2011 года по вновь открывшимся обстоятельствам. Требование аргументировалось тем, что заявитель доводится дочерью ФИО4, которая умерла 09.11.1991 года. В связи с тем, что на дату совершения сделки по купле-продаже указанной квартиры, а именно 17.04.1993 года, ее матери уже не было в живых, она не могла продать квартиру и дать расписку о получении денежных средств. Кроме того, заявительница ссылалась на то, что узнала о существовании оспариваемого решения от 28.07.2011 года только в конце марте 2015 года, когда получила копию решения из Нальчикского городского суда КБР по факсу.

В письменных возражениях на заявление ФИО5 представитель ФИО2 указал, что заявление удовлетворению не подлежит, так как ФИО5 не является наследницей ФИО4, принявшей наследство в установленном порядке, и потому не вправе ставить вопрос о пересмотре вступившего в законную силу судебного решения.

Согласно определению Нальчикского городского суда КБР от 03.03.2016 года в удовлетворении заявления ФИО5 о восстановлении срока на подачу заявления о пересмотре решения Нальчикского городского суда КБР от 28.07.2011 года и в удовлетворении заявления о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам гражданского дела по иску ФИО2 к ФИО4 о признании сделки купли-продажи действительной, признании права собственности на квартиру и регистрации права собственности было отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО5 оспорила его в Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР, апелляционным определением которой от 10.08.2016 года определение Нальчикского городского суда КБР от 03.03.2016 года отменено с разрешением вопроса по существу. Заявление ФИО5 о пересмотре гражданского дела по вновь открывшимся обстоятельствам было удовлетворено: решение Нальчикского городского суда КБР от 28.07.2011 года - отменено, а гражданское дело направлено на новое рассмотрение по существу в Нальчикский городской суд КБР.

При новом рассмотрении дела от ФИО5 поступило встречное исковое заявление к ФИО2 о признании недействительной (ничтожной) сделки по купле-продаже <адрес> в <адрес>, заключенной 17.04.1993 года между ФИО2 и ФИО4; о применении последствий недействительности этой сделки путем возложения на ФИО2 обязанности возвратить ей, как наследнику умершей ФИО4, указанную квартиру и исключения из ЕГРП записи о регистрации права собственности на квартиру за ФИО2.

В обоснование встречных исковых требований было указано, что сделка по купле-продаже квартиры является недействительной (ничтожной) в связи с тем, что была заключена между ФИО2 и ФИО4 17.04.1993 года, тогда как к этому моменту правоспособность ФИО4 прекратилась в связи с ее смертью, наступившей 09.11.1991 года. Одновременно ФИО5 ходатайствовала о производстве процессуального правопреемства стороны ответчика по иску ФИО2? установив ее правопреемником ФИО4. Данная просьба обосновывалась приложенным к заявлению решением Московского районного суда г.Казани РТ от 05.09.2016 года, в соответствии с которым ФИО5 признана принявшей наследство умершей 09.11.1991 года матери ФИО4

В возражениях на встречное исковое заявление представитель первоначального истца ФИО1 указал, что ФИО2 совершал сделку купли-продажи через сына ФИО4 – ФИО6, который действовал от имени своей матери на основании доверенности. При этом часть денежных средств в качестве оплаты за квартиру была передана самой ФИО4. Поскольку квартира не была приватизирована, стороны договорились, что оставшаяся часть будет выплачена сыну ФИО4 после приватизации квартиры и оформления сделки. При этом в возражении утверждалось, что ФИО2 не знал, что на момент передачи оставшейся части денег ФИО6, его матери ФИО4 уже не было в живых. Указанные обстоятельства, по мнению ФИО2, свидетельствуют об его добросовестности по приобретению квартиры. В связи с этим он просил отказать в удовлетворении требований ФИО5. Кроме того, на момент смерти ФИО4, указанная квартира ей на праве собственности не принадлежала. Это обстоятельство подтверждается справкой № БТИ по КБР, из которой следует, что право собственности на спорную квартиру возникло у ФИО4 на основании договора на передачу и продажу квартиры за №д-571 от 05.04.1993 года. Указанный договор с администрацией г.Нальчика заключен после смерти ФИО4. Таким образом, ФИО5 как наследница ФИО4 претендовать на указанную квартиру не может. В возражении утверждалось, что ФИО5 не доказала своего законного интереса в отношении квартиры, нарушенного оспариваемой сделкой. Являясь наследницей, ФИО5 могла принять только имущество, принадлежавшее умершей матери, а указанная квартира на момент смерти ФИО4 на праве собственности не принадлежала, так как договор на передачу и продажу квартиры был заключен между Управлением жилищного хозяйства администрации г.Нальчика и ФИО4 лишь 05.04.1993 года, то есть уже после ее смерти. Кроме того, было указано на пропуск ФИО5 срока исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности. В связи с изложенным ФИО2 просил в удовлетворении встречных исковых требований ФИО5 отказать в полном объеме.

22.03.2017 года от представителя ФИО2 - ФИО1 поступило заявление об уточнении исковых требований к ФИО4 и ФИО5, в котором, помимо изначально заявленных требований, содержалось требование о признании ФИО2 добросовестным приобретателем квартиры, а также просьба о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 и местной администрации г.о.Нальчик. Просьба мотивировалась тем, что сделку по приобретению квартиры ФИО2 заключал с сыном ФИО4 – ФИО7, который, действуя на основании доверенности, выдал ФИО2 расписку от имени своей матери в получении денежных средств в счет полной оплаты стоимости квартиры. Кроме того, представитель первоначального истца полагал, что имеющийся в материалах дела договор между Управлением жилищного хозяйства администрации г.Нальчика и ФИО4, заключенный 05.04.1993 года, на основании которого была приватизирована квартира, свидетельствует о том, что на момент продажи ФИО2 данная квартира принадлежала не ФИО4, а местной администрации г.о.Нальчик.

Согласно определению судьи Нальчикского городского 22.03.2017 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, были привлечены ФИО6 и Местная администрация г.о.Нальчик.

16.05.2017 года ФИО5 уточнила встречное исковое заявление, заявив просьбу о признании недействительным, помимо оспаривавшейся ею сделки, и договора купли-продажи квартиры от 22.09.2016 года, заключенного между ФИО2 и ФИО3.

В соответствии с решением Нальчикского городского суда от 30.06.2017 года в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО4 и ФИО5 было полностью отказано. Встречные исковые требования ФИО5 к ФИО2 суд удовлетворил частично, постановив: признать договор купли-продажи <адрес> в <адрес>, заключенный 17.04.1993 года в простой письменной форме между ФИО2 и ФИО4 недействительным, ничтожным; аннулировать в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о регистрации права собственности ФИО2 на квартиру: назначение жилое, общая площадь 42,3 кв.м., этаж 2, адрес: КБР, <адрес>, а в удовлетворении остальных требовании ФИО5 к ФИО2 отказать. Одновременно суд признал недействительным, (ничтожным) договор на передачу и продажу квартиры в собственность граждан, заключенный 01.04.1993 года между Производственным Управлением жилищно-коммунального хозяйства администрации г.Нальчика в лице его руководителя ФИО8 и ФИО4, от имени которой по доверенности от 06.11.1991 года выступал ФИО6, на приватизацию двухкомнатной квартиры общей площадью 42,1 кв.м. по адресу: <адрес>, а также договор купли-продажи квартиры: назначение жилое, общая площадь 42,3 кв.м, этаж 2, адрес: КБР, <адрес>., заключенный 22.09.2016 года между ФИО2 и ФИО3; и постановил аннулировать в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о регистрации права собственности ФИО3 на квартиру: назначение жилое, общая площадь 42,3 кв.м., этаж 2, адрес: КБР, <адрес>.

Не согласившись с указанным решением, считая его необоснованным и незаконным, ФИО5 оспорила его в апелляционном порядке. Согласно апелляционному определению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР от 07.09.2017 года решение Нальчикского городского суда КБР от 30.06.2017 года оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ФИО5 – без удовлетворения.

01.03.2018 года в Верховный Суд КБР поступили кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3, содержащие просьбы вступившие законную силу решение Нальчикского городского суда КБР от 30.06.2017 года и апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР от 07.09.2017 года отменить, и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований ФИО2.

В обоснование ФИО2 указал, что судебные инстанции не приняли во внимание то обстоятельство, что спорная квартира приобретена им через представителя ФИО4 – ФИО6, действовавшего на основании доверенности. Часть денежных средств, подлежащих уплате, была передана самой ФИО4 еще до ее отъезда, а оставшаяся сумма была оплачена ФИО6 после приватизации квартиры. О том, что ФИО4 умерла, и ФИО6 не имел права на отчуждение квартиры, он не знал и знать не мог. Полагает, что расписка о передаче денег за квартиру свидетельствует о возмездном характере сделки, а он сам является добросовестным приобретателем. Кроме того, спорная квартира не выбывала из владения ФИО4 помимо ее воли. В связи с этим сделка, фактически заключенная с ФИО6, не могла быть признана недействительной. По мнению кассатора, суд первой инстанции, не затронув в решении вопроса об исковой давности, по существу неправомерно отказал ему в применении последствий ее пропуска ФИО5, а судебная коллегия при рассмотрении дела в апелляционном порядке в обсуждения довода, посвященного этому вопросу, не входила. Между тем, согласно ч.1 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. ФИО5 стороной сделки не являлась и срок исковой давности ею пропущен, так как с момента совершения оспариваемой сделки прошло более 10 лет. Кроме того, при предъявлении иска о признании недействительной сделки и применения ее недействительности, истица должна была обосновать свой законный интерес в признании этой сделки недействительной (ничтожной). Являясь наследницей умершей ФИО4, ФИО5, будучи осведомленной об оставшейся после смерти матери квартиры, могла реализовать свое право, своевременно обратившись с заявлением о принятии наследства в установленный законом срок. Помимо прочего, утверждение в судебных актах о том, что сторонами не оспаривается смерть ФИО4, наступившая 09.11.1991 года, не соответствует действительности. Представленное в материалы гражданского дела врачебное свидетельство о смерти не может служить доказательством, подтверждающим данное обстоятельство. Основанием для государственной регистрации смерти в органах ЗАГСа является документ установленной формы, на основании которого выдается свидетельство о смерти лица, и только такое свидетельство о смерти может являться основанием для открытия наследства.

В обоснование своей жалобы ФИО3 указал, что является добросовестным приобретателем спорной квартиры. При ее приобретении оснований сомневаться в достоверности содержащихся в ЕГРП сведений о принадлежности квартиры ФИО2 у него не было. После приобретения квартиры он переоформил право собственности на нее в соответствии с законом, о чем также в ЕГРП была внесена соответствующая запись. Согласно ст.302 ГК РФ добросовестным признается приобретатель, который не знал и не мог знать, что приобретает имущество у лица, не имеющего права его отчуждать. Кроме того, когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество. Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и признании последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке ст. 167 ГК РФ должно быть отказано. Сославшись на правовые позиции вышестоящих судебных инстанций, ФИО3 указал, что добросовестным приобретателем является не только он сам, но и ФИО2, который при приобретении квартиры не мог знать о том, что доверенность, на основании которой действовал ФИО6, недействительна, а также о том, что сделка между Производственным управлением жилищно-коммунального хозяйства местной администрации г.Нальчика и ФИО4 незаконна, так как не могла быть заключена от имени уже умершего лица.

Письмом судьи Верховного Суда КБР от 20.03.2018 года гражданское дело было истребовано в Верховный Суд КБР и поступило 29.03.2018 года.

Определением судьи Верховного Суда КБР от 03.05.2018 года кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3 соединены в единое кассационное производство.

Определением судьи Верховного Суда КБР от 03.05.2018 года гражданское дело вместе с жалобами ФИО2 и ФИО3 передано для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

В судебном заседании представитель ФИО2 – ФИО1 кассационную жалобу поддержал и просил удовлетворить.

Будучи надлежащим образом извещенными о месте и времени рассмотрения дела, ФИО2, ФИО3, ФИО5, а также представители местной администрации г.о.Нальчик и Управления Росреестра РФ по КБР в судебное заседание не явились и об его отложении не ходатайствовали. С учетом указанных обстоятельств, на основании ст.167 ГПК РФ Президиум определил рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда КБР Вологирова А.Ж., выслушав лиц, принявших участие в судебном заседании, проверив материалы гражданского дела, обсудив доводы кассационных жалоб, Президиум приходит к следующему.

В соответствии со ст.387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум полагает, что в ходе производства по настоящему гражданскому делу были допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, повлиявшие на его окончательный исход.

Мотивируя вывод о ничтожности договора на передачу и продажу спорной квартиры № от 05.04.1993 года, заключенного в апреле 1993 года между администрацией г.Нальчика и ФИО6, действовавшим от имени своей матери ФИО4; договора купли-продажи этого же жилища от 17.04.1993 года, заключенного между ФИО6, действовавшим от имени своей матери ФИО4, и ФИО2, а также последующего договора купли-продажи квартиры, заключенного 22.09.2016 года между ФИО2 и ФИО3, Нальчикский городской суд КБР посчитал установленным, что на момент передачи спорного жилого помещения в порядке приватизации в собственность ФИО4 действие доверенности, выданной последней при жизни своему сыну ФИО6, прекратилось одновременно с ее смертью, наступившей 09.11.1991 года. Соответственно, констатировав то, что права собственности на спорную квартиру у ФИО4 не возникло, суд пришел к выводу, что договор приватизации квартиры и производные от него, последующие договоры купли-продажи являются недействительными вследствие своей ничтожности.

Между тем, вышеизложенное с учетом положений ч.1 ст.1, ч.3 ст.166 Гражданского кодекса РФ изначально предопределяло отсутствие у ФИО5, заявлявшей права на квартиру в качестве наследника ФИО4, законного правового интереса в отношении спорной недвижимости и, как следствие, указывало на отсутствие оснований, достаточных для удовлетворения каких-либо из заявленных ею исковых требований.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о необходимости удовлетворения исковых требований ФИО5 основаны на неверном толковании и применении норм материального права, и потому доводы, изложенные в кассационных жалобах ФИО2 и ФИО9, Президиум находит частично обоснованными, влекущими отмену вступивших в законную силу судебных постановлений.

Вместе с тем, законным поводом для полного удовлетворения кассационных жалоб и принятия Президиумом нового судебного акта об удовлетворении исковых требований ФИО2 вышеуказанное послужить не может.

Согласно правовой позиции, изложенной в "Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1", утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017 года, закон допускает включение жилого помещения в наследственную массу по требованию наследника в том случае, когда гражданин (наследодатель), желавший приватизировать жилое помещение, подал заявление о приватизации и все необходимые для этого документы, не отозвал его, но умер до оформления договора на передачу жилого помещения в собственность (до государственной регистрации права собственности).

Исходя из этого, наличие у ФИО5 законного интереса в отношении спорной недвижимости, даже с учетом того, что при жизни ФИО4 она приватизирована не была, полностью не исключалось.

В целях проверки этого имеющего значение обстоятельства Нальчикский городской суд КБР запросил в местной администрации г.о.Нальчик архивные материалы, касавшиеся обстоятельств заключения с ФИО6, действовавшим от имени своей матери ФИО4, договора на передачу и продажу квартиры № от 05.04.1993 года.

Однако, из поступившего ответа местной администрации г.о.Нальчик № 45-1-09/1181 от 28.04.2017 года следует, что договор № от ДД.ММ.ГГГГ на передачу и продажу <адрес> в отделе приватизации МУПЖХ-СЗ администрации г.Нальчика не оформлялся и по этой причине архивные материалы представлены быть не могут (т.1 л.д.238).

В тоже время, согласно ч.7 ст.67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также то, что свою добросовестность при покупке в 1993 году квартиры у ФИО6, действовавшего от имени ФИО4, истец ФИО2 обосновал ссылками только на приобщенные к материалам гражданского дела расписку от 17.04.1993 года об оплате стоимости квартиры, якобы подписанную ФИО4, и на светокопию договора № от 05.04.1993 года, Президиум считает, что для правильного разрешения спора в части исковых требований ФИО2 определяющее значение имела оценка достоверности сведений, содержащихся в представленных истцом документах.

Вместе с тем, подобной оценки решение Нальчикского городского суда КБР от 30.06.2017 года, вопреки требованиям ст.ст.196-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, не содержит.

Президиум же, в силу положений ч.2 ст.390 Гражданского процессуального кодекса РФ, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.

Таким образом, в части просьб о вынесении Президиумом нового постановления об удовлетворении иска ФИО2 кассационные жалобы удовлетворению не подлежат, поскольку для этого требуется мотивированная оценка представленных сторонами доказательств, производство которой входит в компетенцию судов первой и апелляционной, но не кассационной инстанций.

Между тем, в апелляционном порядке решение суда первой инстанции ни ФИО2, ни ФИО3 не оспаривали, а Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда КБР, сославшись на ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, предмет собственной проверки ограничила лишь доводами ФИО5.

В соответствии с п.2 ч.1 и ч.3 ст.390 Гражданского процессуального кодекса РФ суд кассационной инстанции, рассмотрев кассационные жалобу, представление с делом, вправе отменить постановление суда первой, апелляционной или кассационной инстанции полностью либо в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий суд. Указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

В ходе нового рассмотрения дела Нальчикскому городскому суду КБР надлежит разрешить по правилам ст.44 Гражданского процессуального кодекса РФ ходатайство ФИО5 о признании ее процессуальным правопреемником ФИО4; привлечь ФИО3 к участию в деле в качестве соответчика по встречному исковому требованию о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 22.09.2016 года, заключенного между ним и ФИО2; установить имеющие значение обстоятельства на основе полной и объективной оценки доказательств и принять обоснованное решение с учетом толкования норм материального и процессуального права, содержащегося в настоящем постановлении.

При этом суду первой инстанции следует учесть, что предметом исследования с его стороны должны стать не только документы, первоначально представленные ФИО2 и ФИО5, но и доказательства, добытые судебными инстанциями, а также правоохранительными структурами.

В частности, необходимо запросить из следственных органов и принять во внимание материалы, собранные по заявлению ФИО5 о совершении ФИО2 мошеннических действий; дать оценку показаниям допрошенных свидетелей о том, что в спорной квартире продолжает проживать истец, а не ФИО3, и ответу на запрос суда Нотариальной палаты РТ №1518 от 27.06.2017 года о том, что в реестре для регистрации нотариальных действий Второй Казанской государственной нотариальной конторы имеется запись №3989 от 06.11.1991 года об удостоверении доверенности от имени ФИО4 на покупку квартиры.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Президиум Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики,

п о с т а н о в и л:

Кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3 удовлетворить частично.

Решение Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики от 30.06.2017 года и апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 07.09.2017 года отменить, гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4 и ФИО5 о признании сделки по купле-продаже квартиры действительной, о признании добросовестным приобретателем, признании права собственности на квартиру и возложении обязанности зарегистрировать сделку, а также по встречному иску ФИО5 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствии недействительности сделки, возложении обязанности возвратить недвижимое имущество и исключении записи из ЕГРП направить на новое рассмотрение в Нальчикский городской суд Кабардино-Балкарской Республики в ином составе.

Председательствующий М.З.Ташуев