Апелляционное постановление № 22-712/2025 от 5 марта 2025 г.

судья Хачирова Л.В. дело № 22-712/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ставрополь 6 марта 2025 года

Ставропольский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Цамалаидзе В.В.,

при секретаре судебного заседания ФИО76 С.Н.,

помощнике судьи Фомиченко С.В.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно – судебного управления прокуратуры Ставропольского края Сулиминой Н.Н.,

обвиняемого ФИО1,

защитника обвиняемого - адвоката Тимер-Булатова Ю.Е.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление старшего помощника прокурора Новоселицкого района Ставропольского края Шелкоплясовой М.Г. на постановление Новоселицкого районного суда Ставропольского края от 9 января 2025 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО1 <данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 249 УК РФ,

в порядке ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору Ставропольского края для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав доклад судьи Цамалаидзе В.В., изложившего содержание постановления суда, существо апелляционного представления, заслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции

установил:

обжалуемым постановлением Новоселицкого районного суда Ставропольского края от 9 января 2025 года удовлетворено ходатайство защитника-адвоката Тимер-Булатова Ю.Е. и подсудимого ФИО1 о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ и уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 249 УК РФ, возвращено прокурору Ставропольского края для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении старшим помощником прокурора Новоселицкого района Ставропольского края Шелкоплясовой М.Г. указано на незаконность, необоснованность и несправедливость постановления суда.

Считает, что обжалуемое постановление не соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Со ссылкой на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ указывает, что оснований для возращения уголовного дела прокурору не имелось. Обращает внимание на то, что ФИО1 обвиняется в нарушении правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений, повлекшее по неосторожности тяжкие последствия, в ходе следствия установлено место совершения преступления - земельный участок с кадастровым номером №, который находится в аренде у ФИО1 на основании договора от 29.05.2015, срок аренды до 28.05.2025 (номер государственной регистрации: №), и поскольку указанный земельный участок находится в коллективной долевой собственности и договор аренды заключался непосредственно на сформированный участок с кадастровым номером №, то данный участок рассматривается как единый. По мнению прокурора, поскольку ядовитое химическое вещество «Фосфид цинка» обнаружено в границах указанного земельного участка №, находящегося в аренде ФИО1, место совершения преступления конкретизировано.

Показывает на то, что не указание в обвинении конкретного химиката, способа, оборудования, техники и лиц проводивших дератизационные работы с мышевидными грызунами, а также места обнаружение погибших животных не влияют на объективную сторону совершения преступления, поскольку объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 249 УК РФ, включает нарушение правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений, повлекшее тяжкие последствия, и причинную связь между деянием и наступившими последствиями. Сам факт размещения подсудимым на поле запрещенного препарата «Фосфид цинка» и наличие последствий – гибель животных образуют объективную сторону преступления, а не техника, лица проводивших дератизационные работы.

Так же считает не соответствующим фактическим обстоятельствам дела и положениям закона вывод суда об не указании в обвинении и обвинительном заключении вмененного ФИО1 размера причинённого ущерба, в соответствии с методикой исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, определённой приказом Минприроды от 08.12.2011 № 948, поскольку диспозиция ч. 2 ст. 249 УК РФ предполагает наступление тяжких последствий, а ни как сумму причиненного вреда, а в качестве тяжких последствий в обвинении и обвинительном заключении указана именно массовая гибель животных, а не сумма причинённого ущерба. И сама гибель животных причиняет значительный вред природной среде, а ни как сумма причиненного ущерба, которая фактически на природную среду не влияет.

Не соглашается с выводом суда о том, что имеется препятствие в рассмотрении данного уголовного дела – это привлечение ФИО1 к административной ответственности по ст. 8.3 КоАП РФ за те же действия, поскольку административная ответственность по ст. 8.3 КоАП РФ предусмотрена за нарушение правил испытаний, производства, транспортировки, хранения, применения и иного обращения с пестицидами а агрохимикатами (за исключением случаев, когда такие правила содержатся в технических регламентах), которое может повлечь причинение вреда окружающей среде, а ФИО1 вменяется нарушение правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений, повлекшее по неосторожности тяжкие последствия.

Вместе с тем, обращает внимание, что судом неверно применен абз. 3 п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», поскольку состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 249 УК РФ, не образуется в результате повторного совершения лицом административного правонарушения и не является преступлением с административной преюдицией.

Просит отменить постановление суда и направить уголовно дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Тимер-Булатов Ю.Е. считает обжалуемое постановление суда законным, обоснованным и мотивированным, а доводы представления – не подлежащими удовлетворению. Просит об оставлении постановления суда без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения.

В судебном заседании прокурор Сулимина Н.Н. поддержал доводы апелляционного представления, настаивал на его удовлетворении.

Обвиняемый ФИО1 и его защитник - адвокат Тимер-Булатов Ю.Е. возражали против удовлетворения апелляционного представления, указав на законность и обоснованность принятого судом решения.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, доводы, изложенные в апелляционном представлении, возражений на него, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ в своих решениях, основаниями для возвращения уголовного дела прокурору являются такие нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства, в частности, существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершенные дознавателем, следователем или прокурором, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения. При этом, во всяком случае, возвращение уголовного дела прокурору в целях устранения допущенных нарушений, представляя собой особый порядок движения уголовного дела, не тождественный его возвращению для производства дополнительного расследования, не допускается в целях восполнения неполноты произведенного предварительного расследования.

Возвращая уголовное дело прокурору суд первой инстанции указал, что в нарушение п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ изложенное в обвинительном заключении обвинение фактически не конкретизировано, в изложенном обвинении не указаны конкретное место совершения преступления, способы, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

В частности, в обвинительном заключении при описании существа обвинения и обстоятельств, имеющих значение для данного уголовного дела, не указан конкретный контур земельного участка или контура земельных участков, на котором или которых ФИО1 в период с 01.11.2022 по 31.12.2022 допустил нарушения при производстве дератизационных работ с целью борьбы с мышевидными грызунами. Кроме того, в обвинительном заключении местом совершения преступления указан земельный участок с кадастровым номером №, находящийся в пользовании ФИО1 и расположенный на территории Новоселицкого муниципального округа Ставропольского края, тогда как следователем не указан конкретный контур земельного участка или контуры земельных участков, на котором или которых ФИО1 в период с 01.11.2022 по 31.12.2022 допустил нарушения при производстве дератизационных работ с целью борьбы с мышевидными грызунами.

Вместе с тем, суд первой инстанции согласился с доводами защитника о том, что в обвинительном заключении не указано и не описано какой сельскохозяйственный химикат (пестицид), содержащий в своем составе фосфид цинка, и в каком количестве применил ФИО1 в период с 01.11.2022 по 31.12.2022 при производстве дератизационных работ с целью борьбы с мышевидными грызунами; не указано и не описано каким способом, с использованием какого оборудования и техники, а также кем проводились дератизационные работы в период с 01.11.2022 по 31.12.2022 с целью борьбы с мышевидными грызунами; не указано и не описано, в каких местах Новоселицкого района Ставропольского края и каких животных, в том числе обитающих на близлежащей территории к земельному участку с кадастровым номером №, наступила гибель.

Также суд первой инстанции, давая оценку заявленному потерпевшим исковому заявлению, отметил, что в обвинительном заключении не отражен размер причиненного ущерба в соответствии с действующей методикой исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, определенной приказом Минприроды от 08 декабря 2011 г. № 948, в отсутствие ссылки на указанную методику.

Таким образом, суд фактически предложил стороне обвинения собрать новые доказательства и сформулировать ФИО1 иное обвинение.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции.

Согласно п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2009 года № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» если возникает необходимость устранения препятствий рассмотрения уголовного дела, указанных в пунктах 2 - 5 части 1 статьи 237 УПК РФ, а также в других случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, неустранимые в судебном заседании, а устранение таких нарушений не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, судья в соответствии с частью 1 статьи 237 УПК РФ по собственной инициативе или по ходатайству стороны в порядке, предусмотренном статьями 234 и 236 УПК РФ, возвращает дело прокурору для устранения допущенных нарушений.

Однако каких-либо оснований, указанных в законе, судом фактически не установлено и в постановлении не приведено.

Помимо изложенного, возвращая уголовное дело прокурору, суд также отметил, что наличие неотмененного решения о привлечении к административной ответственности ФИО1 за совершение тех же действий, которые указаны в обвинении, являются препятствием для принятия итогового судебного решения по настоящему уголовному делу, так как двойная ответственность за совершенное правонарушение недопустима.

В силу п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», суду следует возвратить уголовное дело прокурору на основании пункта 1 части 1 статьи 237 УПК РФ и когда будет установлено, что лицо, считающееся подвергнутым административному наказанию и допустившее в этот период повторное правонарушение, влекущее уголовную ответственность, привлечено за данное правонарушение к административной ответственности, поскольку вступившее в законную силу и неотмененное решение о привлечении к административной ответственности лица за совершение тех же действий, которые указаны в обвинении, является препятствием для постановления приговора.

Статья 8.3 КоАП РФ, по которой привлечен ФИО1, предусматривает ответственность за нарушение правил испытаний, производства, транспортировки, хранения, применения и иного обращения с пестицидами и агрохимикатами (за исключением случаев, когда такие правила содержатся в технических регламентах), которое может повлечь причинение вреда окружающей среде.

Вместе с тем, ФИО1 обвиняется в нарушении правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений, повлекшее по неосторожности тяжкие последствия по ч. 2 ст. 249 УК РФ, которая не относится к категории преступления с административной преюдицией, на что правильно указано прокурором в апелляционном представлении.

Тем самым, суд первой инстанции неверно применил вышеуказанные разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, что повлекло за собой вынесение незаконного постановления.

Кроме того, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда о невозможности постановить приговор в связи с отсутствием в обвинительном заключении координат полезащитной лесной полосы.

В материалах дела содержаться сведения о том, что местом совершения преступления является земельный участок с кадастровым номером №, который находится в аренде у ФИО1 на основании договора от 29.05.2015, срок аренды до 28.05.2025, и, как верно указано прокурором в апелляционном представлении, поскольку указанный земельный участок находится в коллективной долевой собственности и договор аренды заключался непосредственно на сформированный участок с кадастровым номером №, то данный участок следует рассматривать как единый, в связи с чем место совершения преступления, по мнению суда апелляционной инстанции, следователем конкретизировано.

Данные сведения также указаны в обвинительном заключении.

Учитывая изложенное, доводы апелляционного представления в данной части о необоснованном возвращении уголовного дела прокурору, в том числе по основанию отсутствия в обвинительном заключении конкретного контура земельного участка или контура земельных участков суд апелляционной инстанции также находит обоснованными и подлежащими удовлетворению, а выводы суда первой инстанции об обратном – не соответствующими материалам уголовного дела.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции считает, что обжалуемое постановление подлежит отмене с передачей уголовного дела в тот же суд на новое судебное разбирательство в ином составе суда, а доводы апелляционного представления надлежит удовлетворить.

При новом рассмотрении уголовного дела суду необходимо провести судебное разбирательство в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принять законное, обоснованное и мотивированное решение, в том числе с учетом иных доводов апелляционного рассмотрения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Новоселицкого районного суда Ставропольского края от 9 января 2025 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1 ФИО77 в порядке ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору Ставропольского края для устранения препятствий его рассмотрения судом, отменить.

Материалы уголовного дела в отношении ФИО1 ФИО78 направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Апелляционное представление старшего помощника прокурора Новоселицкого района Ставропольского края Шелкоплясовой М.Г. - удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.

При этом обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Мотивированное решение изготовлено 7 марта 2025 года.

Судья В.В. Цамалаидзе