Апелляционное постановление № 22К-1151/2025 от 3 сентября 2025 г. по делу № 3/4-18/2025

Судья: Захарова Н.В. Материал № 22к-1151/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Липецк 04 сентября 2025 года

Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе:

председательствующего судьи Корняковой Ю.В.,

при помощнике судьи Мартынове В.И.,

с участием прокурора Навражных С.С.,

обвиняемой ФИО1,

ее защитников адвокатов Мосягина Д.В. и Китаева А.А.,

представителя потерпевшего ФИО5 адвоката Смольянинова В.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционным жалобам обвиняемой ФИО1, адвокатов Китаева А.А. и Мосягина Д.В. в защиту интересов обвиняемой ФИО1, представителя потерпевшего ФИО5 – адвоката Смольянинова В.В. на постановление Елецкого городского суда Липецкой области от 22 августа 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>

продлен срок домашнего ареста на 03 месяца 00 суток, а всего до ДД.ММ.ГГГГ, то есть до ДД.ММ.ГГГГ, с ограничениями и обязанностями, ранее установленными судом.

Доложив содержание обжалуемого постановления, существо апелляционных жалоб, выслушав обвиняемую ФИО1, ее защитников адвокатов Мосягина Д.В. и Китаева А.А., представителя потерпевшего ФИО5 – адвоката Смольянинова В.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Навражных С.С. об оставлении постановления без изменения, суд апелляционной инстанции,

установил:

ДД.ММ.ГГГГ СУ СК России по Липецкой области в отношении ФИО1 (проректора по дополнительному образованию, внутреннему контролю и международной деятельности <данные изъяты> ФИО6») возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК Российской Федерации, в тот же день ей избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на срок 01 месяц 22 суток, которая впоследствии продлялась в установленном порядке, в том числе ДД.ММ.ГГГГ продлена до ДД.ММ.ГГГГ.

Срок предварительного следствия продлен руководителем следственного управления СК Российской Федерации по Липецкой области на 03 месяца 00 суток, а всего до 09 месяцев 00 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

И.о. руководителя СО по г. Елец СУ СК России по Липецкой области с согласия руководителя следственного управления обратился в суд с ходатайством о продлении в отношении ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста на 03 месяца 00 суток, а всего до 08 месяцев 22 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ, с сохранением ранее наложенных на нее судом ограничений и обязанностей.

ДД.ММ.ГГГГ Елецким городским судом Липецкой области постановлено решение, резолютивная часть которого приведена выше.

В апелляционной жалобе обвиняемая ФИО1 просит отменить постановление суда, как незаконное и необоснованное.

Указывает, что просила суд изменить меру пресечения на более мягкую, поскольку следственным органом систематически представляются протоколы одних и тех же следственных действий, проведенных в марте текущего года, то есть сразу после возбуждения уголовного дела и предъявления ей обвинения. При этом, результаты иных следственных действий, позволившие суду объективно и всесторонне не только проверить обоснованность подозрений в отношении нее, но и принять законное решение по заявленному ходатайству, не представляются. Для законного продления меры пресечения в виде домашнего ареста, наряду с иными условиями, обоснованность подозрения должна сохраняться на момент принятия соответствующего решения, а суд, проверяя ее, должен иметь возможность, не входя в обсуждение вопроса о виновности, всецело проанализировать приобщенные к ходатайству материалы. Суд ограничился формальной ссылкой на наличие у органов предварительного следствия достаточных данных о ее причастности к вменяемому преступлению.

Указывает, что для подтверждения своих доводов прикладывала копию протокола проведения очной ставки с основным свидетелем ФИО7, копию протокола ее допроса в качестве обвиняемой от ДД.ММ.ГГГГ, но ее доводы не получили полной и всесторонней оценки.

Указывает, что в обжалуемом постановлении судом неверно указано, что ДД.ММ.ГГГГ после предъявления ей обвинения, она отказалась от дачи показаний, воспользовавшись ст.51 Конституции Российской Федерации. В действительности, в постановлении о предъявлении обвинения в графе «правом, предусмотренным ст.51 Конституции Российской Федерации, гл.40.1 УПК Российской Федерации воспользоваться» она собственноручно написала - «не желаю». Полагает, что данное обстоятельство существенно искажает реальное положение дел и формирует ошибочное представление о ее поведении в ходе предварительного расследования. Кроме этого, при допросе сообщила, что желает давать показать в присутствии своих адвокатов Мосягина Д.В. и Китаева А.А., у которого заблаговременно было запланировано судебное заседание на территории другого субъекта Российской Федерации, о чем защитник сообщил следователю, предложение о проведении процессуальных действий на следующий день ДД.ММ.ГГГГ, должностным лицом СО по <адрес> было безапелляционно отвергнуто. Считает, что единственной причиной такого поведения органа предварительного расследования являлась необходимость показать суду проведение активной работы по делу при очередном продлении меры пресечения, которая была продлена ДД.ММ.ГГГГ. При этом, развернутые показания, относительно предъявленного ДД.ММ.ГГГГ обвинения, она дала ДД.ММ.ГГГГ, но данный протокол в суд следствием не представлялся ни ДД.ММ.ГГГГ, ни ДД.ММ.ГГГГ.

Считает, что в нарушение п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» суд не дал должной оценки ее аргументам и представленным документам, а в постановлении ограничился формальной ссылкой. Кроме того, мотивировочная часть абсолютно всех ходатайств следователей о продлении сроков производства по делу и меры пресечения содержит практически идентичный набор запланированных следственных и процессуальных действий («необходимо получить заключение назначенной фоноскопической экспертизы», «дать окончательную правовую оценку действиям обвиняемой ФИО1», «провести иные следственные действия, диктуемые ходом следствия», «выполнить требования ст. ст. 215-217 УПК Российской Федерации» и др.). Указывает, что не учтен довод о стандартном характере для производства предварительного расследования и отсутствии потребности в длительных временных промежутках для их реализации, особенно по уголовным делам с одним эпизодом и одним обвиняемым, не получили оценки и аргументы о несостоятельности ссылки должностного лица СО по <адрес> на невозможность своевременного проведения экспертизы, в контексте того, что при ее назначении и выборе экспертного учреждения следствием должны были учитываться требования ст.6.1 УПК Российской Федерации. Доводы о введении в заблуждение суда о сроках ее готовности проигнорированы.

Считает, что суд необоснованно согласился с доводом следствия об особой сложности расследования уголовного дела, указав, что особая фактическая и правовая сложность заключается в необходимости проведения большого объема следственных действий, направленных на окончание расследования, а также длительностью производства судебной экспертизы. Полагает, что такой вывод суда при очевидных фактах неэффективной организации следствия не основан на всесторонней и объективной оценке и опровергается материалами дела. При этом, аргументация следствия в части совершения преступления в условиях неочевидности, противодействием с ее стороны и непризнании вины судом проигнорирована. Однако, эти обстоятельства имеют существенное значение при вынесении законного решения о продлении меры пресечения.

Указывает, что сообщала суду, что ходатайство следствия в отсутствие каких-либо доказательств, подтверждающих их доводы, а также с учетом невозможности по необъективным причинам закончить предварительное расследование в срок до 6 месяцев, не основано на требованиях законодательства. Данные обстоятельства в обжалуемом постановлении суда оставлены без внимания, а судом фактически принято решение исходя из тяжести преступления и неизменности ее личности. При этом, каким именно образом личность должна была измениться, чтобы принять обоснованное решение по мере пресечения, постановление суда не раскрывает. Напротив, подход суда первой инстанции видится необъективным по отношению к стороне защиты, мотивированные доводы которой, оценки не получили, а формальная аргументация следствия, несмотря на откровенную абсурдность в определенных ее частях, признана достаточной для продления домашнего ареста.

Ссылаясь на ч.2 ст.107 и ч.2 ст.109 УПК Российской Федерации, п.3 и п.5 Постановления Пленума ВС Российской Федерации №41, считает, что судом не проверено, производится ли предварительное расследование эффективно, нет ли со стороны следствия волокиты, не выяснено какие следственные действия из числа запланированных не выполнены и по каким причинам, поэтому в постановлении суд немотивированно сделал вывод об особой сложности уголовного дела, встав на сторону обвинения и нарушив принцип состязательности сторон. При этом, единственной целью содержания ее в изоляции является исключительно оказание давления для склонения к даче признательных показаний, предложения о которых в обмен на изменение меры пресечения, неоднократно поступали от должностных лиц СО по <адрес>. Таким образом, ограничивается свобода ее передвижений стенами жилого дома или забором земельного участка в контексте интересов расследования уголовного дела значения не имеет, а, следовательно, и опровергается возможность его объективного проведения только в случае содержания ее под домашним арестом.

Указывает, что в подтверждение наличия у нее возможности внесения залога суду была предоставлена справка о наличии денежных средств на счете в ПАО «Банк ВТБ», размер которых 10-ти кратно превышает вменяемый ущерб, но судом эти обстоятельства не исследованы, отражения в постановлении не нашли, подход суда в продлении меры пресечения видится решенным произвольно и исходя только из формальных оснований.

Просит отменить постановление Елецкого городского суда Липецкой области от 22 августа 2025 года, изменить меру пресечения на более мягкую.

В апелляционной жалобе адвокат Китаев А.А. в защиту интересов обвиняемой ФИО1 просит отменить постановление суда, как незаконное и необоснованное.

Ссылаясь на положения ст.ст.97, 99 УПК Российской Федерации, п.36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения, судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», полагает, что суд первой инстанции не анализировал и не учитывал доводы стороны защиты, изложенные в письменном ходатайстве от ДД.ММ.ГГГГ об изменении меры пресечения на более мягкую, в том числе залога и запрета определенных действий.

Указывает, что суд не привел данных для сохранения меры пресечения в виде домашнего ареста, а только указал на обстоятельства, приведенные в ст.97 УПК Российской Федерации, а также на характер и тяжесть инкриминируемого преступления. Однако, с учетом этих обстоятельств к обвиняемой могла быть применена любая мера пресечения из указанных в законе, а не только наиболее суровая, использование которой нуждается в максимальной мотивировке. Кроме этого, суд первой инстанции не привел каких-либо конкретных доказательств, подтверждающих свои выводы, и не дал должной оценки совокупности сведений о личности обвиняемой, а также тому обстоятельству, что за столь длительное время нахождения под домашним арестом, ФИО1 не нарушала установленных запретов и ограничений. Более того, в рамках назначенного перерыва в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ по предложению суда, с целью возможности избрания судом залога в отношении ФИО1, была представлена суду справка от ДД.ММ.ГГГГ из банка ВТБ о наличии на её банковском счете денежных средств в необходимом размере для внесения залога, которая приобщена к рассматриваемому материалу.

Ссылаясь на положения ст.105.1 УПК Российской Федерации, указывает, что просил суд запретить ФИО1 находиться в определенных местах, а именно вне пределов границ её домовладения по адресу: <адрес>, то есть позволяет ей перемещаться (осуществлять прогулки) исключительно в пределах принадлежащего ей и ее супругу, огороженного забором, изолированного земельного участка. При этом, нет никакого логического объяснения утверждению суда о том, что ФИО1 может воспрепятствовать производству по уголовному делу, уничтожив доказательства, и оказав давление на свидетелей, а также скрыться от органов предварительного следствия и суда, имея только лишь возможность выхода из жилого дома на территорию изолированного домовладения в границах земельного участка. Указывает, что данные обстоятельства судом первой инстанции не учтены надлежащим образом и никак не мотивированы, поэтому отсутствуют обоснования необходимости продления ранее избранной меры пресечения и невозможности избрания более мягкой меры пресечения.

Считает, что, исходя из характера и степени общественной опасности инкриминированного деяния, данных о личности обвиняемой ФИО1, состава её семьи, сведений о состоянии здоровья, возраста, длительности расследования уголовного дела, отсутствия сведений о противодействии обвиняемой следствию, с учетом необходимости исключения возможности её негативного влияния на ход расследования и получение достоверных доказательств, следует вывод о необходимости применения в отношении ФИО1 более мягкой меры пресечения в виде залога или запрета определенных действий с применением запретов, которые позволят исключить какое-либо общения со свидетелями, список которых имеется в распоряжении органа следствия.

Просит отменить постановление Елецкого городского суда Липецкой области от 22 августа 2025 года в отношении ФИО1, применить иную, более мягкую, меру пресечения, в том числе залога и запрета определенных действий.

В апелляционной жалобе адвокат Мосягин Д.В. в защиту интересов обвиняемой ФИО1 просит отменить постановление суда, как незаконное и необоснованное.

Указывает, что суд указал, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 от дачи показаний отказалась, воспользовавшись положениями ст.51 Конституции Российской Федерации. Вместе с тем, в материалах дела содержится протокол допроса ФИО1 в качестве обвиняемой, в котором она указала, что желает дать показания с участием защитников Китаева А.А. и Мосягина Д.В. При этом, правом, предусмотренным ст.51 Конституции Российской Федерации, она воспользоваться не пожелала. Кроме этого, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 были даны подробные показания по существу предъявленного обвинения, однако данный протокол допроса следствие умышленно скрывает от суда.

Указывает, что стороной защиты в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ были заявлены письменные ходатайства об изменении меры пресечения на запрет определенных действий или залог, которые в установленном законом порядке не рассмотрены, суд не дал оценки доводам ходатайств, не принял мотивированного решения об их удовлетворении либо об отказе в удовлетворении. Вместе с тем, помимо указанных судом доводов, в ходатайствах стороны защиты было указано, что довод о том, что ФИО1 может оказать воздействие на свидетелей и других участников уголовного судопроизводства является голословным и несостоятельным. Показания свидетеля ФИО7, которые были учтены при избрании меры пресечения о том, что ФИО1 разговаривала с ней задолго до возбуждения уголовного дела, советовала, что необходимо говорить следователю в случае вызова и допроса, не свидетельствуют о попытках склонить её к даче ложных показаний. Все встречи с ФИО1, как стало известно в ходе очной ставки, ФИО7 фиксировала на диктофон, эти записи были осмотрены и прослушаны следствием, в том числе с участием ФИО1, и на этих записях не содержится никаких сведениях о том, что ФИО1 пыталась склонить ФИО7 к даче ложных показаний. Более того, ФИО7 с апреля 2025 года не работает в ЕГУ им ФИО6, проживает на значительном удалении от ФИО1, была многократно допрошена следствием, с ней проведена очная ставка, показания её закреплены в материалах дела, и повлиять на нее не имеется никакой возможности. Кроме этого, остался без внимания довод защиты о том, что сама по себе тяжесть обвинения, может свидетельствовать о возможности лица скрыться от органов предварительного расследования лишь на первоначальном этапе расследования.

Считает, что суд первой инстанции фактически применяет презумпцию виновности, указывая, что отсутствие заграничного паспорта и визы иностранного государства не исключает возможности скрыться от суда. Вместе с тем, органом следствия не представлено ни одного довода или доказательства о намерении ФИО1 скрыться или как-то попытаться повлиять на ход расследования уголовного дела, тем самым суд устранился от проверки их в соответствии с требованиями ч.2 ст.14 УПК Российской Федерации.

Указывает, что судом сделан необоснованный вывод о том, что расследование данного уголовного дела представляет собой фактическую и правовую сложность, заключающуюся в необходимости проведения большого объема следственных действий, направленных на окончание расследования, а также длительностью производства судебной экспертизы. Уголовное дело является особо сложным, при этом суд исходит из объема и тяжести предъявленного обвинения, количества выполненных следственных действий, количества участников уголовного судопроизводства. При этом, сторона защиты указывала и настаивает, что никакой сложности, а тем более особой сложности, данное уголовное дело в расследовании не представляет. Все лица, имеющие значение для дела, были допрошены в течение двух месяцев. Длительное производство судебной фоноскопической экспертизы, которая не является обязательной по делу, так еще и назначена на третьем месяце расследования, никак не обосновывает особую сложность. Принятое судом ДД.ММ.ГГГГ решение о продлении меры пресечения в виде домашнего ареста ФИО1, прямо противоречит требованиям ч.2 ст.109 УПК Российской Федерации о том, что продление этой меры пресечения свыше 6 месяцев может быть осуществлено лишь в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения.

Указывает, что суд не проанализировал и не привел доводов, по которым он посчитал невозможным применить к ФИО1 меру пресечения в виде залога, наряду с ограничениями, предусмотренными ст.105.1 УПК Российской Федерации. Содержание в условиях изоляции пожилого - 70-летнего человека под домашним арестом, даже без возможностей прогулки, является не чем иным, как применением пытки, с целью склонить её к самооговору и признанию вины. Кроме этого судом оставлено без внимания ходатайство и позиция представителя потерпевшего ректора ЕГУ им ФИО6 ФИО5, который сообщил, что никакого ущерба ВУЗу действиями ФИО1 не причинено, что считает примененную меру пресечения избыточной, просил заменить меру пресечении на иную, не связанную с изоляцией от общества, с возможностью ФИО1 исполнять свои функции в ЕГУ им ФИО6.

Просит постановление Елецкого городского суда Липецкой области от 22 августа 2025 года отменить, изменить ФИО1 меру пресечения на запрет определенных действий либо на залог.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего ФИО5 – адвоката Смольянинов В.В. просит отменить постановление суда, как незаконное и необоснованное. Указывает, что при продлении меры пресечения суд фрагментарно оценил доводы представителя потерпевшего и проигнорировал значительную их часть, не упомянул утверждение «потерпевшей стороны» об отсутствии обмана или злоупотребления доверием со стороны ФИО1 в отношении руководства ВУЗА, не учел волокиту по делу, отсутствие оснований о возможности ФИО1 скрыться или воспрепятствовать производству по делу при изменении меры пресечения на более мягкую, отсутствие убедительных и обоснованных причин продления срока домашнего ареста ФИО1

Считает, что суд не учел профессиональную, научную и общественную деятельность ФИО1, а ограничился формальной ссылкой на ее семейное положение, отсутствие судимости, места регистрации и т.д., не принял мер для объективного выяснения возможности иной более мягкой меры пресечения, что противоречит уголовно-процессуальному законодательству и позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

При этом, совокупность сведений о личности ФИО1 позволяют изменить ей меру пресечения на более мягкую. Проректор ФИО1 ведет активную научную деятельность, является научным руководителем аспирантов, докторантов и соискателей. Как председатель и секретарь диссертационных советов является важнейшим звеном системы подготовки и аттестации научно-педагогических кадров и не только для ЕГУ им. ФИО6, но и других ВУЗОВ России. На сегодняшний день в диссертационных советах Университета и на кафедрах находятся на экспертизе диссертации соискателей из образовательных учреждений <адрес> и других. Отсутствие доктора педагогических наук, профессора ФИО1, существенно затрудняет эту работу. Она руководит Елецким научным центром Российской Академии образования, где ведутся актуальные для современной системы образования научные исследования. Активно развивает контакты с иностранными партнерами в рамках реализации государственной политики Российской Федерации в сфере международного научно-образовательного сотрудничества, является координатором международных проектов и договоров, особенно с образовательными организациями Китая и Африки. Кроме этого, как депутат городского Совета и активный участник воспитательной работы ФИО1 принимала участие во всех акциях поддержки специальной военной операции, начиная с февраля 2022 г. до момента помещения ее под домашний арест, включая систематические денежные переводы личных средств на нужды армии.

Просит отменить постановление Елецкого городского суда Липецкой области от 22 августа 2025 года, изменить ФИО1 меру пресечения на более мягкую.

Проверив представленные материалы, оценив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч.2 ст.107 УПК Российской Федерации в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до двух месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен по решению суда в порядке, установленном статьей 109 настоящего Кодекса, с учетом особенностей, определенных настоящей статьей.

Согласно ч.2 ст.109 УПК Российской Федерации в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда на срок до 6 месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда до 12 месяцев.

Из ст.110 УПК Российской Федерации следует, что мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст.97, 98 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Протокол судебного заседания свидетельствует о том, что суд первой инстанции, тщательно исследовал представленные материалы дела, данные о личности обвиняемой ФИО1, всем участникам процесса была предоставлена возможность довести до сведения суда свою позицию относительно рассматриваемого ходатайства о продлении домашнего ареста. Каких-либо оснований сомневаться в объективности председательствующего суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы апелляционных жалоб о том, что судом были проигнорированы и фактически не рассмотрены ходатайства об изменении обвиняемой меры пресечения, опровергаются текстом обжалуемого решения. В постановлении приведены доводы участников процесса, проанализирован вопрос о возможности применения к обвиняемой более мягкой меры пресечения, и обоснованно не найдено тому законных оснований. Выслушав и объективно оценив доводы участников процесса, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о невозможности применения к ФИО1 более мягкой меры пресечения, чем домашний арест, в связи с чем, удовлетворил заявленное ходатайство о продлении обвиняемой меры пресечения в виде домашнего ареста, указав на отсутствие оснований для удовлетворения ходатайств об изменении меры пресечения на более мягкую. Сам факт наличия на счете ФИО1 денежных средств, не свидетельствует об обязанности суда применить такую меру пресечения как залог.

Объективных данных о том, что судом были допущены нарушения уголовно-процессуального законодательства, стороной защиты не представлено. Несогласие участников процесса с выводами суда первой инстанции не свидетельствует о незаконности постановленного решения.

Продлевая ФИО1 срок домашнего ареста с сохранением ранее установленных ограничений и обязанностей, суд первой инстанции правильно исходил из того, что основания, учтенные судом при избрании ей меры пресечения в виде домашнего ареста, не изменились и не отпали. С учетом положений ч.2 ст.109 УПК Российской Федерации и продления домашнего ареста на срок свыше 6 месяцев, суд обоснованно учел, что ФИО1 обвиняется в совершении тяжкого преступления. Все данные о личности и профессиональной деятельности обвиняемой, в том числе и те, на которые ссылаются лица, подавшие апелляционные жалобы, были предметом исследования и учтены судом при принятии обжалуемого решения.

Исследовав представленные материалы, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что поскольку ФИО1 занимает руководящую должность в <адрес> ФИО6», предварительное расследование не окончено, круг свидетелей окончательно не определен, по делу проводятся оперативно-розыскные мероприятия, по-прежнему не исключается, что обвиняемая может оказать воздействие на свидетелей (коллег и подчиненных), иным образом воспрепятствовать производству по делу, скрыться от следствия и суда. С учетом сущности предъявленного обвинения и представленных следствием материалов, суд апелляционной инстанции находит убедительными выводы суда первой инстанции о том, что применение более мягкой меры пресечения, чем домашний арест, невозможно. Доводы о том, что свидетель ФИО7 более не является сотрудником <адрес> ФИО6», а также озвученная суду апелляционной инстанции оценка защитника Мосягина Д.В. сведений, изложенных в рапорте зам. начальника полиции (по оперативной работе) ОМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.22), не свидетельствуют о необоснованности выводов суда.

Судом верно принято во внимание, что продление ФИО1 меры пресечения вызвано необходимостью выполнения ряда следственных и процессуальных действий, указанных в рассматриваемом ходатайстве. Признаков неэффективности организации расследования суд апелляционной инстанции в настоящее время не усматривает. Вопреки доводам стороны защиты в обжалуемом решении мотивирован вывод суда об особой сложности расследуемого в отношении ФИО1 уголовного дела. Доводы стороны защиты о простоте и очевидности дела, отсутствии необходимости в фоноскопической экспертизе и приведенная оценка доказательств, в том числе, представленных в судебное заседание, субъективна и сама по себе не может являться основанием к отмене либо изменению решения. На момент рассмотрения ходатайства у суда имелись достаточные основания для продления домашнего ареста, связанные с необходимостью обеспечения условий для производства по уголовному делу.

Судом правильно учтено, что обоснованность причастности ФИО1 к совершению преступления по предъявленному обвинению, проверялась судом при избрании ей меры пресечения в виде домашнего ареста, подтверждается материалами, представленными органом предварительного следствия. При этом, судом соблюдено требование законодательства в части того, что суд не входит в обсуждение доказанности или недоказанности вины обвиняемой в инкриминируемом ей деянии, а проверяет доводы следствия о необходимости продления срока меры пресечения. Оценка представленных доказательств с точки зрения их достаточности для вывода о виновности либо невиновности ФИО1 не данном этапе невозможна, поскольку суд не вправе предрешать вопросы, подлежащие разрешению при рассмотрении дела по существу. Доводы апелляционных жалоб об обязанности следователя представить результаты иных следственных действий, без чего невозможно принятие законного решения, не основаны на законе. Оснований полагать, что на принятие судом решения повлияли доводы следствия о том, что ФИО1 отказалась от дачи показаний, а также недостоверность данного утверждения, не имеется. Также суд апелляционной инстанции отмечает, что позиция представителя потерпевшего по делу, в силу закона, не является определяющей при решении вопроса о мере пресечения и сроке ее действия.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, обжалуемое постановление суда является законным, обоснованным и мотивированным, соответствует требованиям Конституции Российской Федерации, ст.ст.14, 97, 99, 107, 109 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума от 19.12.2013 года №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».

При рассмотрении ходатайства о продлении срока домашнего ареста, суд учел все заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе и те, на которые указывают участники процесса в своих апелляционных жалобах.

Существенных нарушений уголовного, уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену либо изменение судебного решения, не имеется, не приведено таковых и в апелляционных жалобах. Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для применения иной, более мягкой меры пресечения, а также для изменения установленных судом обязанностей и ограничений.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК Российской Федерации,

постановил:

постановление Елецкого городского суда Липецкой области от 22 августа 2025 года о продлении ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста оставить без изменения, апелляционные жалобы обвиняемой ФИО1, адвокатов Китаева А.А. и Мосягина Д.В. в защиту интересов обвиняемой ФИО1, представителя потерпевшего ФИО5 – адвоката Смольянинова В.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК Российской Федерации в Первый кассационный суд общей юрисдикции. Обвиняемая вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья (подпись) Ю.В. Корнякова

Копия верна.

Судья: Ю.В. Корнякова