Решение № 2-156/2020 2-156/2020~М-63/2020 М-63/2020 от 1 сентября 2020 г. по делу № 2-156/2020

Гражданское дело № 2-156/2020

УИД: 66RS0032-01-2020-000093-30

В окончательном виде
решение изготовлено 02 сентября 2020 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кировград Свердловской области

27 августа 2020 года

Кировградский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Доевой И.Б.,

при секретаре судебного заседания Диланян А.С.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, действующей на основании ордера № 043931 от 29 июня 2020 года,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО3 - ФИО4, допущенного к участию в деле на основании устного ходатайства,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-156/2020 по иску ФИО1 к ФИО6, ФИО3 о признании права собственности на 1/2 долю в праве собственности на жилой дом,

установил:

ФИО7 с учетом последующего уточнения исковых требований в соответствии с положениями статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федераци обратилась с иском к ФИО6, ФИО3 о выделе супружеской доли из состава наследства, а именно: 1/2 доли в праве собственности на недвижимое имущество – жилой дом, расположенный по адресу: Свердловская область, г. Кировград, ул. ***, открывшегося после смерти С.А.В., последовавшей *** года и являющейся совместной собственностью супругов, признании права собственности на 1/2 долю в праве собственности указанного недвижимого имущества (том № 1 л.д. 131-132).

В обоснование исковых требований указано, что в период с *** года по *** года истец состояла в браке с С.А.В. В период брака ими было приобретено недвижимое имущество – жилой дом, расположенный по адресу: Свердловская область, г. Кировград, ул. ***. Указанный жилой дом в установленном законом порядке был зарегистрирован на С.А.В. Брачный договор между супругами не заключался, после прекращения брака *** года раздел имущества во внесудебном либо в судебном порядке не производился. *** года С.А.В. умер. После его смерти отрылось наследство, в том числе в виде спорного жилого дома. Наследниками по закону после смерти С.А.В. являлись дети С.А.В. – ФИО6, ФИО3, а также его супруга ФИО5 Ссылаясь на то, что спорный жилой дом был приобретен в период брака с С.А.В., то есть являлся их совместной собственностью, истец полагает, что имеет право на 1/2 долю в праве собственности на это недвижимое имущество, в связи с чем обратилась в суд с настоящим иском (том № 1 л.д. 2-4, 131-133).

В судебном заседании истец ФИО1, и ее представитель ФИО2, действующая на основании ордера № 043931 от 29 июня 2020 года исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении с учетом уточнений, поддержали; просили исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Истец ФИО1 дополнительно пояснила, что спорный жилой дом был приобретен за 1400 рублей в период брака с С.А.В. на совместные денежные средства, а именно: 600 рублей – личные накопления супругов, 312 рублей – выплата пособия по беременности и родам, 500 рублей – денежные средства, взятые по договору займа у П.В.И. Данные обстоятельства по ее мнению свидетельствует о том, что спорный жилой дом был приобретен в период брака с С.А.В. на совместные денежные средства и является их совместной собственностью. В последующем, истец также пояснила, что решением Кировградского городского суда Свердловской области от *** года брак между супругами был расторгнут, а также произведен раздел имущества: предметов мебели и домашней обстановки, гаража и автомобиля, спорный жилой дом предметом состоявшегося ранее спора не являлся, поскольку на момент прекращения брачных отношений с С.А.В. бывшие супруги проживали в квартире по адресу: Свердловская область, г. Кировград, ул. ***, принадлежащей родителям С.А.В. – С.В.П. и С.В.И., а они (С.В.П. и С.В.И.) проживали в спорном жилом доме. *** года умер С.В.П., а *** года умерла С.В.И. После смерти С.В.И., С.А.П. разрешил ей жить в спорном жилом доме, поскольку остались корова и теленок, а ее сын ФИО6 в этот же период освободился из мест лишения свободы и стал проживать в спорном жилом доме, где они проживали до 2018 года, пока не вышла из строя система отопления.

Представитель истца ФИО2, действующая на основании ордера № 043931 от 29 июня 2020 года, относительно заявления стороны ответчика ФИО3 о пропуске ФИО1 срока исковой давности в судебном заседании дополнительно пояснила, что начало течения срока исковой давности следует считать со дня открытия наследства, то есть с 22 августа 2019 года, поскольку именно с указанной даты, истец узнала о наличии притязаний на спорное имущество со стороны наследников по закону, а поскольку с иском истец обратилась 11 февраля 2020 года, то трехлетний срок исковой давности истцом не пропущен.

Ответчика ФИО3, представитель ответчика ФИО4, допущенный к участию в деле на основании устного ходатайства, в судебном заседании исковые требования не признали, указывая на их необоснованность, поскольку спорный жилой дом был приобретен на денежные средства родителей наследодателя С.А.В. – С.В.П. и С.В.И., поскольку собственных денежных накоплений (исходя из размера заработной платы С.А.В. и ФИО1, рождении ребенка) у бывших супругов не имелось. Также просили применить срок исковой давности по заявленным требованиям, который подлежит исчислению с момента прекращения брака и раздела имущества, который к моменту предъявления иска истек.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, поддержав позицию ответчика ФИО3

Ответчик ФИО6, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения спора, в судебное заседание не явился, о причинах неявки суд не известил, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просил. Ранее ответчик ФИО6 в судебном заседании 02 июня 2020 года и в заявлении от 16 июля 2020 года исковые требовании ФИО1 признал, просил рассмотреть дело в свое отсутствие.

Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая надлежащее извещение лиц участвующих в деле, отсутствие сведений о причинах неявки, а также отсутствие каких-либо ходатайств, препятствующих рассмотрению дела в данном судебном заседании, принимая во внимание, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, определил рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, в том числе показания допрошенных по ходатайству стороны истца и стороны ответчика ФИО3 свидетелей А.Е.В., Б.Л.М., М.А.С., С.Т.М., М.В.Ф., Д.А.А., П.Т.Н., К.С.И., Я.В.В., суд находит иск не подлежащим удовлетворению в связи с пропуском истцом срока исковой давности.

Согласно части первой статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены в том числе из показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств (часть 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом, оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможности оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы. Иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

Согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Судом установлено и следует из материалов дела, что в период с *** года по *** года ФИО1 состояла в браке с С.А.В.; в браке у супругов родились дети – *** года С.Л.А., которая умерла *** года, *** года – ФИО6 (том № 1 л.д. 8)

*** года брак между ФИО1 и С.А.В. прекращен на основании решения Кировградского городского суда Свердловской области от *** года, о чем Отделом ЗАГС г. Кировграда Свердловской области составлена запись о расторжении брака № *** года и выдано свидетельство о расторжении брака серии *** года (том № 1 л.д. 9, том № 2 л.д. 27-29).

Судом также установлено и сторонами не оспаривалось, что брачный договор между ФИО7 и С.А.В. не заключался, после прекращения брака решением Кировградского городского суда Свердловской области от *** года произведен раздел имущества: предметов мебели и домашней обстановки, гаража и автомобиля, спорный жилой дом предметом состоявшегося ранее спора не являлся (том № 2 л.д. 27-29).

*** года ФИО8 умер, о чем Отделом ЗАГС г. Кировграда Свердловской области составлена запись акта о смерти № 1*** от ***года и выдано свидетельство о смерти серии *** от *** года (том № 1 л.д. 34).

После смерти С.А.В. отрылось наследство, в том числе в виде спорного жилого дома по адресу: Свердловская область, г. Кировград, ул. ***, который был приобретен по договору купли-продажи, заключенному *** года между М.А.Т. и С.А.В. за 1400 рублей; указанный жилой дом в установленном законом порядке был зарегистрирован на С.А.В.(том № 1 л.д. 13)

Как следует из материалов наследственного № *** после смерти С.А.В. наследником по закону являлись его дети ФИО6 и ФИО3, а также супруга ФИО5, которая *** года обратилась к нотариусу г. Кировграда Свердловской области с заявлением об отказе от причитающейся ей доли в наследственном имуществе С.А.В. в пользу сына наследодателя ФИО3 (том № 1 л.д. 33-43)

Ссылаясь на то, что спорный жилой дом был приобретен в период брака с ФИО8 на совместные денежные средства, то есть являлся их совместной собственностью, истец полагает, что имеет право на 1/2 долю в праве на это недвижимое имущество, в связи с чем обратилась в суд с настоящим иском.

В свою очередь, стороной ответчика ФИО3 заявлено об отказе истцу в иске в связи с пропуском срока исковой давности (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 7 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации).

Представитель истца ФИО2, действующая на основании ордера № 043931 от 29 июня 2020 года, относительно заявления стороны ответчика ФИО3 о пропуске ФИО1 срока исковой давности в судебном заседании пояснила, что начало течения срока исковой давности следует считать со дня открытия наследства, то есть с 22 августа 2019 года, поскольку именно с указанной даты, истец узнала о наличии притязаний на спорное имущество со стороны наследников по закону, а поскольку с иском истец обратилась 11 февраля 2020 года, то трехлетний срок исковой давности истцом не пропущен.

Так, статья 11 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что защита нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляется в судебном порядке.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Установление в законе срока исковой давности, то есть срока для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статьи 195 - 196 Гражданского кодекса Российской Федерации), обусловлено необходимостью обеспечить стабильные и определенные отношения, сложившиеся между участниками гражданского оборота. Истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, само по себе является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). В этом случае принудительная (судебная) защита прав гражданина, независимо от того, имело ли место в действительности нарушение его прав, невозможна.

В соответствии со статьей 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно статье 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 настоящего Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными настоящим Кодексом.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество, а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное.

В силу пункта 4 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации правила определения долей супругов в общем имуществе при его разделе и порядок такого раздела устанавливаются семейным законодательством.

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое во время брака, является их совместной собственностью.

В соответствии с пунктом 1 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.

К требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности (пункт 7 указанной статьи).

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 года № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» разъяснено, что течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (пункт 7 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2006 года, утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 7 и 14 июня 2006 года, если после расторжения брака бывшие супруги продолжают сообща пользоваться общим имуществом, то срок исковой давности начинает течь с того дня, когда одним из них будет совершено действие, препятствующее другому супругу осуществлять свои права в отношении этого имущества (например, произведено отчуждение имущества).

Таким образом, срок исковой давности по требованиям о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут (если после расторжения брака бывшие супруги продолжают сообща пользоваться общим имуществом), исчисляется с момента, когда бывшему супругу стало известно о нарушении своего права на общее имущество (когда одним из них будет совершено действие, препятствующее другому супругу осуществлять свои права в отношении этого имущества), а не с момента возникновения иных обстоятельств (регистрация права собственности на имущество за одним из супругов в период брака, прекращение брака, неиспользование спорного имущества и т.п.).

Следовательно, по данному делу суду, исходя из требований закона по определению предмета доказывания с учетом содержания статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации, необходимо было определить: нарушено ли право супруга, обратившегося за судебной защитой на владение и пользование спорным совместно нажитым имуществом и когда истец узнал о нарушении своего права.

Между тем, как установлено и следует из материалов дела, в рассматриваемом деле истец не продолжала сообща с бывшим супругом ФИО8 пользоваться спорным жилым домом с ноября 1983 года, т.к. сама не оспаривала, что после прекращения брака она добровольно выехала из спорного жилого дома, снялась с регистрационного учета *** года, не несла бремя содержания этого жилого дома, не пользовалась жилым домом, не предпринимала мер по распоряжению им, поскольку в жилом доме проживали родители наследодателя С.А.В. – С.В.П. и С.В.И. Таким образом, начиная с ноября 1983 года истец, не имея возможности как сособственник владеть и пользоваться спорным жилым домом, не предъявляла к бывшему супругу С.А.В. претензий по поводу раздела жилого дома, определения ее доли в праве на жилой дом, не предпринимала никаких мер к реализации правомочий собственника (статья 209 Гражданского кодекса Российской Федерации). Доказательств того, что до 2015 года (учитывая, что после смерти С.В.И. *** года, бывший супруг С.А.В. разрешил ей жить в спорном жилом доме, поскольку остались корова и теленок, а ее сын ФИО6 в этот же период освободился из мест лишения свободы и стал проживать в спорном жилом доме, где они проживали до 2018 года, пока не вышла из строя система отопления) истец могла бы беспрепятственно осуществлять свои права сособственника в отношении спорного жилого дома (вселиться в жилой дом, где проживали родители бывшего супруга и ее сын, пользоваться жилым домом) истцом суду в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

При таких обстоятельствах, поскольку брак между ФИО1 и С.А.В. был прекращен *** года; ФИО1 НГ.А. снята с регистрационного учета в спорном жилом доме *** года; зная о наличии спорного имущества, требований о его разделе до момента смерти *** года С.А.В. не заявляла; в материалах дела отсутствуют сведения о том, что она после выселения из жилого дома пользовалась им, несла расходы по его содержанию, либо заявляла какие-либо права на него; суд, соглашаясь с доводами стороны ответчика ФИО3, приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

В рассматриваемом случае суд, исследовав совокупность имеющихся в деле доказательств по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о том, что срок исковой давности для обращения истца с иском о признании права собственности на 1/2 долю в праве собственности на жилой дом подлежит исчислению с момента прекращения брака, то есть с 22 ноября 1983 года, так как именно с этого момента истцу должно было стать известно о нарушении ее права на жилой дом как совместно нажитое имущество.

Настоящее исковое заявление поступило в суд только 11 февраля 2020 года, то есть со значительным пропуском срока исковой давности, установленного статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 7 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации. При этом доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности суду истец не представила, с ходатайством о восстановлении срока не обращалась, полагая, что он не пропущен. Каких-либо обстоятельств, объективно препятствовавших истцу своевременно обратиться в суд с указанными требованиями, в данном случае не имеется и из материалов дела не усматривается, что позволяет суду сделать вывод об отсутствии уважительных причин пропуска истцом срока исковой давности для обращения в суд.

Доводы стороны истца о том, что после прекращения брака она имела доступ в спорный жилой дом, каких-либо нарушений прав владения совместно нажитым имуществом со стороны бывшего супруга С.А.В. не было и только со дня открытия наследства, то есть с *** года, истец узнала о наличии притязаний на спорное имущество со стороны наследников по закону, в связи с чем срок исковой давности истцом не пропущен, не могут быть приняты во внимание, поскольку в силу приведенных выше норм права и разъяснений по их применению, при отсутствии доказательств совместного использования общего имущества бывшими супругами срок исковой давности не может быть исчислен с момента вступления ответчиков в наследственные права, поскольку о нарушении своего права на пользование общим супружеским имуществом истец должна была узнать сразу после прекращения брака.

После прекращения брака *** года и раздела иного имущества, истец, действуя добросовестно и разумно, должна была определять для себя притязания на спорный жилой дом как супруга на общую совместную собственность супругов.

Вместе с тем, как указано выше, достоверных и убедительных доказательств того, что истец пользовалась жилым дом после прекращения брака, имея беспрепятственный доступ к нему, не представлено, как и не представлено доказательств, подтверждающих, что истцу чинились препятствия для осуществления прав в отношении спорного имущества, тогда как собранными по делу доказательствами подтверждено, что после прекращения брака *** года истец спорным жилым домом не пользовалась, за его надлежащем состоянием не следила, расходы по его содержанию не несла, прав в отношении данного имущества не заявляла до смерти бывшего супруга *** года и открытия в связи с его смертью наследства, в том числе в виде спорного жилого дома.

При этом, связывая начало течения срока исковой давности по заявленным требованиям с моментом прекращения брака, суд исходит не из самого факта прекращения брака как юридического обстоятельства, свидетельствующего о начале течения срока исковой давности по требованиям о разделе общего имущества, а из того, что именно с этого времени истец должен был знать о нарушении права на раздел общего имущества супругов.

Считая нарушенным свое право, не имея возможности осуществлять какие-либо из правомочий собственника в отношении спорного жилого дома с момента прекращения брачных отношений, истец не была лишена права осуществить судебную защиту своих прав, предъявив в пределах срока исковой давности иск о разделе имущества, однако такое право истцом реализовано не было. Лишение истца возможности владения жилым домом было очевидным, что ею не оспаривается, именно с момента прекращения брака.

Вышеуказанные обстоятельства, установленные судом, свидетельствуют о том, что истец судьбой спорного жилого дом не интересовалась на протяжении более 36 лет, бремя содержания указанного имущества, полагая себя сособственником, не несла. Таким образом, на протяжении 36 лет, истец не только не оспаривала единоличного права наследодателя на указанное жилое помещение, но и не совершала никаких действий, которые могли бы свидетельствовать об отношении истца к данному имуществу как к своему.

Принимая во внимание, что стороной ответчика ФИО3 в установленном законом порядке заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности, а истцом не представлено доказательств наличия уважительной причины, объективно препятствовавшей своевременному обращению за судебной защитой с учетом положений статьи 205 Гражданского кодекса Российской Федерации, а истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации), то суд принимает решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме (пункт 1 статьи 207 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО6, ФИО3 о признании права собственности на 1/2 долю в праве собственности на жилой дом оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей жалобы через Кировградский городской суд Свердловской области.

Судья

И.Б. Доева