Приговор № 1-20/2019 22-6255/2019 от 16 сентября 2019 г. по делу № 1-20/2019

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 22-6255/19

Дело № 1-20/2019 судья Бражникова Л.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

Санкт-Петербург 17 сентября 2019 года

Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего Ларионовой С.А.,

судей Власова А.Н., Третьяковой Я.Ю.,

при секретаре Матвеевой К.Е.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Санкт-Петербурга Лебедевой Л.Г., государственного обвинителя - помощника прокурора Центрального района Санкт-Петербурга Станковой О.А.,

осужденного ФИО1,

адвоката – защитника Ясмана П.А. представившего удостоверение №... и ордер №... от <дата>,

потерпевшего С..,

рассмотрела в открытом судебном заседании 17 сентября 2019 года уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Ясмана П.А. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 20 мая 2019 года, которым

ФИО1, <...> не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ к штрафу в размере 100 000 рублей.

На основании ч.5 ст. 72 УК РФ, в соответствии с п. 2 ч.5, п.2 ч.6 ст. 302 УПК РФ от отбывания наказания в виде штрафа освобожден полностью, учитывая срок содержания под стражей до судебного разбирательства 11 месяцев 20 суток, по ранее избранной мере пресечения в виде заключения под стражу.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

С ФИО1 в пользу С. в счет возмещения материального ущерба – затрат на лечение взыскано 26 110 рублей.

Заслушав доклад судьи Ларионовой С.А., выступления осужденного ФИО1 и его адвоката Ясмана П.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Лебедеву Л.Г., Станкову О.А., потерпевшего С., полагавших приговор суда законным и обоснованным, требования жалобы подлежащими отклонению, судебная коллегия

установила:

приговором суда ФИО1 признан виновным в применении насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей при следующих обстоятельствах.

В период с <дата>, находясь у <адрес>, ФИО1 в ходе его задержания за совершение административных правонарушений, предусмотренных ч.1 ст. 19.3, ч.5 ст. 20.2 КоАП РФ, сотрудником полиции С., выполняющим функции представителя власти, умышленно незаконно из неприязни с целью воспрепятствования действиям потерпевшего нанес С. удар кулаком правой руки по лицу, чем причинил потерпевшему физическую боль и телесное повреждение – перелом коронковой части 2.2 зуба (2 зуба на верхней челюсти слева, 2 левого верхнего резца), не повлекшее вред здоровью, а также нарушил нормальную деятельность органов государственной власти и подорвал их авторитет перед лицом общества.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя в совершении преступления не признал и показал, что умышленно данное повреждение потерпевшему не причинял.

В апелляционной жалобе и судебном заседании при ее рассмотрении адвокат Ясман П.А. выражает несогласие с приговором суда и просит его отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, оправдав ФИО1 в совершении преступления, поскольку показания потерпевшего и свидетелей обвинения об умышленном характере действий подсудимого опровергаются как показаниями ФИО1 и свидетелей защиты, так и видеозаписью момента задержания, а также результатами судебно-медицинской экспертизы, не установившей давность образования повреждений у потерпевшего.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Станкова О.А. просит приговор суда как законный и обоснованный оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.

Проверив уголовное дело, судебная коллегия полагает, что приговор суда подлежит отмене по следующим основаниям.

Основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции (п. 1 ст. 389.15 УПК РФ). При этом приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании (п. 1 ст. 389.16 УПК РФ).

В соответствии с положениями ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

В соответствии со ст. 14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном УПК РФ порядке. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. При этом все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

Согласно ст. 73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы, характер и размер вреда, причиненного преступлением, другие обстоятельства, в том числе, исключающие преступность и наказуемость деяния.

Результаты рассмотрения уголовного дела в суде апелляционной инстанции указывают на то, что выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, не подтверждаются доказательствами, представленными сторонами и исследованными в ходе судебного следствия.

Состав ч. 1 ст. 318 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за насилие, не опасное для жизни и здоровья, примененное в отношении представителя власти в связи с исполнением последним своих должностных обязанностей. При этом данное деяние исходя из мотивов и целей преступления, а также объекта преступного посягательства совершается только с прямым умыслом, то есть когда виновное лицо осознает, что применяет такое насилие, и желает наступления общественно-опасных последствий в виде физической боли, побоев или легкого вреда здоровью потерпевшего. Применение насилия по неосторожности в силу прямого указания в ч. 2 ст. 24 УК РФ уголовной ответственности по ч. 1 ст. 318 УК РФ не влечет.

Так, в обоснование выводов о виновности ФИО1 судом первой инстанции в приговоре приведены следующие доказательства:

показания потерпевшего С. сотрудника полиции, в судебном заседании и в ходе следствия о том, что <дата> на <адрес> он, исполняя свои должностные обязанности вместе сотрудниками полиции А. и Д., задерживал пытавшегося бежать участника незаконного митинга ФИО1, догнал и схватил подсудимого за куртку, в ответ на это ФИО1, развернувшись, кулаком правой руки нанес ему умышленный и акцентированный удар в левую часть лица, причинив физическую боль, после чего упал на землю (т.2 л.д.150-156, 168-169, 218-219, т.1 л.д. 48-54).

показания свидетелей Д. и А., сотрудников полиции, в ходе судебного заседания и следствия, в том числе при очных ставках с ФИО1, аналогичные, по утверждению суда, по своему содержанию показаниям потерпевшего С. (т.1 л.д. 169 – 174, 175-178, 180-186),

показания свидетелей Р. и Д., сотрудников полиции, не являвшихся очевидцами причинения телесных повреждения С., но знающих об этом как части событий <дата>г. (т.1 л.д. 82-85, 87-90);

показания свидетеля М., сотрудника полиции, узнавшем о причинении телесного повреждения при задержании непосредственно от самого С. (т.1 л.д. 93-96);

показания Е. о том, что при задержании сотрудники полиции сбили с ног ее и ФИО1, затем, когда подсудимый лежал на земле, стояли над ним, но наносил ли ФИО1 кому-либо удары, она не видела (т. 1 л.д. 98-101);

протоколы выемки и осмотра изъятого у Цакунова мобильного телефона, где обнаружена переписка ФИО1 о посещении митинга <дата>, проходящего на <адрес> а также видеозаписи большого скопления людей на улице, среди которых сотрудники полиции, а также специальная техника; постановление о признании телефона вещественным доказательством и приобщении его к материалам дела ( т.1 л.д. 189-192, 193-205, 206-207);

протоколы выемки и осмотра изъятого у С. диска с видеозаписью задержания ФИО1, в ходе осмотра которой потерпевший указал и назвал лиц изображенных на видео; постановлением о признании ее вещественным доказательством и приобщении к материалам дела (т.1 л.д. 210-213, 214-219, 220-221);

протоколы выемки и осмотра изъятого у потерпевшего С. противоударного шлема «Джетта», исходя из которых забрало у шлема опускается до уровня кончика носа потерпевшего, позволяя беспрепятственно нанести удар кулаком в лицо; постановлением о признании его вещественным доказательством (т.1 л.д. 228-233);

заключение эксперта М. от <дата>, и его же показания в суде, о наличии у С. телесного повреждения – перелома 2.2 зуба – 2 го зуба на верхней челюсти слева, причиненного по механизму удара твердым тупым предметом; из описания повреждения следует, что оно могло образоваться <дата> от не менее чем от одного травмирующего воздействия (т.2 л.д. 10-12);

заключение комиссионной судебно – медицинской экспертизы от <дата>, согласно которому повреждение 2.2. зуба (2-го верхнего левого резца) у потерпевшего расценивается как повреждение не причинившее вреда здоровью (т.3 л.д. 167-174) и показания специалиста В. в суде о лечении указанного зуба потерпевшего;

процессуальные документы о привлечении ФИО1 к административной ответственности по итогам событий <дата> – копии рапорта и протокола о задержании, протокола о доставлении в отдел полиции, протоколов об административных правонарушениях, постановления о наказании по ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ (т.1 л.д. 14, т.2 л.д.221, т.1 л.д. 18, т.1 л.д.19, т.1 л.д.27, т.1 л.д. 20, 26, т.1 л.д. 23-24, т. 2 л.д. 31-36), а также документы, подтверждающие статус С. как сотрудника полиции, исполнявшего <дата> свои должностные обязанности – выписка из приказа о назначении на должность, копии должностной инструкции и постовой ведомости (т.1 л.д.56, л.д. 63-70, 60-62);

Давая оценку данным доказательства в приговоре, суд первой инстанции посчитал их допустимыми, достоверными, непротиворечивыми и согласованными между собой.

Судебная коллегия с данными выводами суда не согласна, поскольку они не подтверждаются фактическим обстоятельствами уголовного дела.

Так, судом указано о том, что показания потерпевшего С. в части нанесения удара ФИО1 последовательны на всех стадиях уголовного судопроизводства, объективно подтверждаются заключениями экспертов и согласуются с иными доказательствами по делу, в том числе не противоречат вещественным доказательствам.

Между тем, изложение показаний потерпевшего в протоколах следственных действий и судебного заседания не позволяет сделать вывод об их непротиворечивости.

Так, описывая обстоятельства получения телесного повреждения, С. показывал:

- допрос на следствии <дата> и <дата>, что при вышеуказанных обстоятельствах задерживал пытавшегося бежать участника незаконного митинга ФИО1, догнал и схватил подсудимого за куртку, в ответ на это ФИО1, находясь в непосредственной близости развернувшись, кулаком правой руки нанес ему умышленный и акцентированный удар в левую часть лица, причинив физическую боль;

- очная ставка <дата>, подтвердил нанесение ему ФИО1 одного удара правой рукой в лицо, указав, что конкретного момента удара он не помнит, поскольку все произошло очень быстро за доли секунд, после удара он почувствовал физическую боль;

- в суде <дата>, сначала давал показания о том, что удар был нанесен ему после падения (т.2 л.д. 150), потом, что данный удар был нанесен ФИО1 с разворота из положения стоя, после чего произошло падение (т.1 л.д. 151).

- осмотр видеозаписи в суде <дата>, - себя не узнал, пояснив, что со спины все сотрудники находятся в одинаковой форме, о том, как все происходило он узнал со слов своих коллег (т.3 л.д. 49).

- в суде апелляционной инстанции, что хорошо помнит, что удар был нанесен ему ФИО1 за столбом и из положения стоя.

Таким образом, позиция потерпевшего по данному вопросу в течении года уголовного судопроизводства по делу существенно видоизменялась: от нанесения удара с разворота на расстоянии непосредственной близости, спустя некоторое время после событий, к удару после падения и к удару предшествующему падению, при этом С. также указывал и на то, что обстоятельств удара он не помнит и знает обстоятельства произошедшего со слов коллег.

Показания свидетеля А. и Д. о том, что ФИО1 нанес удар С. перед падением подсудимого и потерпевшего, не содержат внутренних противоречий. Между тем, и показания данных свидетелей и показания С. об обстоятельствах нанесения удара, опровергаются содержанием вещественного доказательства – видеозаписи задержания, исследованной судебной коллегий, из которой следует, что ФИО1 на момент приближения к нему С. уже находился в состоянии падения и каких - либо действий, свидетельствующих об умышленном применении насилия в отношении С., не предпринимал; последующее задержание и ограничение свободы ФИО1 сотрудниками полиции, в том числе и С., происходит когда ФИО1 уже лежит на земле, при этом имеющееся на видео препятствие, в виде столба не мешает обзору того момента, когда, якобы из показаний С., Д. и А., и был нанесен удар, поскольку ФИО1 уже находится на земле.

Оценки данной видеозаписи на предмет ее несоответствия содержанию показаний потерпевшего С, и свидетелей Д. и А., судом первой инстанции не дано, содержание данной видеозаписи в приговоре не приведено.

Вместе с тем, допрошенный в суде первой инстанции свидетель Н. производивший видеофиксацию данной записи с последующим ее размещением в телекоммуникационной сети интернет, уверенно показал, что ФИО1 в момент задержания пятился от сотрудников полиции, после чего упал. При этом Н. также не видел, чтобы ФИО1 наносил удар полицейскому, поскольку вначале он падал, а после уже лежал на земле.

Показания данного свидетеля, согласно материалам дела ранее не знакомого ни с потерпевшим, ни с подсудимым, полностью согласуются с данной видеозаписью, в связи с чем не доверять им у судебной коллегии оснований не имеется.

Вывод суда о том, что свободный обзор свидетелю Н. на несколько секунд ограничивает имеющийся по ходу его движения столб, является несостоятельным, поскольку как указано выше за столбом ФИО1 уже находится в положении лежа, как и показывал Н., а и потерпевший, и свидетель А. в судебном заседании утверждали, что удар был нанесен с разворота из положения стоя, но до падения.

Данные противоречия оценку суда первой инстанции в приговоре не получили, позиция защиты высказанная в суде о том, что телесное повреждение С. ФИО1 причинил не в силу умышленных действий, а по неосторожности, в обжалуемом приговоре оценки не получила и опровергнута не была.

Приведенные в приговоре и указанные выше доказательства также не свидетельствуют о совершении ФИО1 данного умышленного преступления, учитывая, что иные приведенные в приговоре свидетели непосредственными очевидцами нанесенного удара не были; письменные материалы дела подтверждают лишь участие ФИО1 в проведении несанкционированного митинга, что к предмету доказывания по настоящему делу не относится. Заключения экспертов устанавливающие у потерпевшего С. описанное выше телесное повреждение, сами по себе не свидетельствуют о его получении С. в результате умышленных действий ФИО1. Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что бесспорные доказательства того, что ФИО1 действовал с прямым умыслом на применение насилия в отношении представителя власти отсутствуют, а все сомнения в этой части должны быть истолкованы в пользу осужденного.

Учитывая положения ст. 14 УПК РФ, вывод суда о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ нельзя признать обоснованным.

При указанных обстоятельствах, на основании п. 1 ст. 389.15 УПК РФ судебная коллегия считает необходимым отменить приговор в отношении ФИО1 по ч.1 ст. 318 УК РФ в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции и оправдать его на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 и п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.

Имеющееся в деле постановление суда об изменении Цакунову меры пресечения от <дата>, не препятствует вынесению данного решения, так как не содержит в себе до приговора выводов суда об установлении тех или иных обстоятельств дела, оценке представленных доказательств, виновности или невиновности ФИО1, вынесении обвинительного, либо оправдательного приговора. Содержание данного постановления свидетельствует о том, что заключение эксперта было принято во внимание судом для учета содержания предъявленного обвинения которое зависело, вне зависимости от его доказанности применительно конкретно к ФИО1, от степени тяжести телесных повреждений обнаруженных у потерпевшего с учетом разрешения вопроса о невозможности дальнейшего продления срока содержания под стражей. Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что после вынесения данного постановления ходатайств об отводе судьи участниками судебного разбирательства не заявлялось, постановленный приговор по указанному мотиву никем из участников процесса не оспаривался. Таким образом, у судебной коллегии нет оснований полагать, что уголовное дело рассмотрено незаконным составом суда, что судья подлежал отводу или самоотводу по основаниям, предусмотренным в законе.

Учитывая основание оправдания подсудимого, гражданский иск потерпевшего о взыскании расходов на лечение в соответствии с положениями ч. 2 ст. 306 УПК РФ подлежит оставлению без рассмотрения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.16, 389.20, 389.21, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия,

приговорила:

Приговор Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 20 мая 2019 года отменить и постановить новый оправдательный приговор.

Признать невиновным и оправдать ФИО1 по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 и п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления с признанием за осужденным права на реабилитацию, предусмотренного ст. ст. 133, 134 УПК РФ.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 отменить.

Гражданский иск потерпевшего С. о взыскании в счет возмещения материального ущерба затрат на лечение оставить без рассмотрения.

Вещественные доказательства: <...> – вернуть ФИО1; противоударный шлем «Джетта», переданный на ответственное хранение потерпевшему, оставить в его распоряжении.

Апелляционную жалобу адвоката Ясмана П.А. удовлетворить.

Апелляционный приговор может быть обжалован в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий

Судьи