Апелляционное постановление № 22-2489/2016 22-74/2017 от 18 января 2017 г. по делу № 22-2489/2016

Председательствующий Петров А.В. Дело № 22-74/2017


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 19 января 2017 года

Курганский областной суд в составе

председательствующего судьи Петровой М.М.,

при секретаре Парамоновой О.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Якушина П.А. на постановление судьи Курганского городского суда Курганской области от 23 ноября 2016 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, родившейся <...>, несудимой, обвиняемой в совершении десяти преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, двадцати восьми преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, преступления, предусмотренного пп. «а», «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ,

возвращено прокурору Курганской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав выступление прокурора Зырянова С.В. и представителя потерпевшего П., поддержавших доводы апелляционного представления об отмене постановления судьи, мнение защитника Константиновой Е.С. об оставлении постановления без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

обжалуемым постановлением судьи уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Свое решение судья мотивировал тем, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований ст. 220 УПК РФ, поскольку изложенная в нем формулировка предъявленного ФИО1 обвинения не соответствует описанию преступных деяний, сформулированных в обвинительном заключении, что препятствует принятию судом решения по существу дела на основе данного заключения.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Якушин П.А. просит постановление отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела и существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Указывает, что обвинительное заключение по делу составлено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, содержит все необходимые реквизиты, структуру, подписано уполномоченными должностными лицами органов следствия, утверждено прокурором и полностью соотносится с предъявленным обвинением. В ходе предварительного следствия в полном объеме установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию, что нашло свое отражение в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемой и в обвинительном заключении, которые, как и материалы дела не содержат данных, указывающих на соучастие владельцев средств материнского (семейного) капитала в хищении средств федерального бюджета. Описание в обвинении действий лиц, являющихся владельцами средств материнского (семейного) капитала, является необходимым условием для выполнения требований ч. 1 ст. 73 УПК РФ и обязательно для установления объективной стороны деяний, совершенных ФИО1. В ходе предварительного расследования действиям этих лиц дана уже оценка, а именно вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 159 УК РФ, что согласно ст. 252 УПК РФ не позволяет суду вдаваться в обсуждение вопросов о причастности к совершению преступлений лиц, не привлеченных к уголовной ответственности. В постановлении суд фактически указал на наличие состава преступления в действиях лиц, которым не предъявлено обвинение по настоящему делу, и в отношении которых уже принято процессуальное решение в порядке ст. 144-145 УПК РФ. Юридическая оценка действий лиц, являющихся владельцами средств материнского капитала, не влияет на квалификацию действий ФИО1 и не может повлечь изменение предъявленного ей обвинения на более тяжкое. Суд нарушил предусмотренный ч. 3 ст. 15 УПК РФ принцип уголовного судопроизводства. Вопреки мнению суда, следствием установлено, что ни у одной из владелиц сертификата не было умысла на нецелевое использование средств материнского (семейного капитала), способ распоряжения ими предлагался соучастниками, при этом владельцы сертификатов убеждались в законности предложенных юридических действий, вводились в заблуждение относительно их последствий. Все они обращались в фирмы соучастников для их распоряжения по направлению, предусмотренному Федеральным законом от 29.12.2006 № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», – приобретение жилья и улучшение жилищных условий, то есть преследовали исключительно предусмотренную законом цель. Поскольку факт рождения или усыновления ребенка является единственным основанием для приобретения права на материнский капитал, а действия владельцев сертификата, направленные на получение денежных средств, а именно подача в Пенсионный фонд Российской Федерации заявления и иных документов, являются лишь действиями, направленными на распоряжение средствами материнского капитала, то в действиях этих лиц отсутствует необходимая составляющая объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, распоряжение средствами на нецелевые нужды не является основанием для обвинения владельцев сертификата в хищении. Нарушение порядка распоряжения средствами материнского капитала не содержит признаков преступления, а может только служить основанием для обращения соответствующего органа или должностного лица за защитой их прав и устранением иных нарушений закона вне рамок уголовного процесса. Возвращение уголовного дела прокурору существенно нарушит права потерпевшей стороны на равный доступ к правосудию, а также права сторон на осуществление судопроизводства в разумный срок.

Проверив материалы дела по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его удовлетворения и отмены обжалуемого постановления.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

К числу требований, предъявляемых законом к форме и содержанию обвинительного заключения, ст. 220 УПК РФ относит, в частности, необходимость указания в нем описания преступления, с изложением его существа и установленных следователем значимых обстоятельств его совершения, а также формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части и статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Судья пришел к правильному выводу о том, что по данному делу эти требования уголовно-процессуального закона не соблюдены, при этом судьей, вопреки доводам апелляционного представления, положения ст. 15, 252 УПК РФ не нарушены.

ФИО1 предъявлено обвинение в совершении, в том числе, путем обмана и злоупотребления доверием групповых хищений средств федерального бюджета, а именно средств материнского (семейного) капитала.

Согласно обвинению, обман должностных лиц Пенсионного фонда Российской Федерации заключался в предоставлении в соответствующий территориальный орган Пенсионного фонда заявления о распоряжении средствами материнского капитала с соответствующими приложениями, содержащими недостоверные сведения, с целью склонить должностных лиц Пенсионного фонда принять решение о выплате этих денежных средств.

Между тем в обвинительном заключении отсутствует описание конкретных действий ФИО1, непосредственно направленных на обман сотрудников Пенсионного фонда.

Согласно описанию преступного деяния в обвинительном заключении, роль в реализации объективной стороны преступления в виде обмана сотрудников Пенсионного фонда путем подачи заявления (с приложениями) о распоряжении средствами материнского капитала, содержащего недостоверные сведения, отведена третьим лицам.

При этом обвинение не содержит указания на те обстоятельства, в результате которых эти лица были бы лишены возможности осознавать общественную опасность и противоправность своего деяния, а также предвидеть наступление ответственности за его совершение, при установлении которых на ФИО1 в силу ч. 2 ст. 33 УК РФ возлагалась бы ответственность, как на непосредственного исполнителя преступления.

Таким образом, формулировка предъявленного ФИО1 обвинения не соответствует описанию преступных деяний, изложенных в постановлении о привлечении ее в качестве обвиняемой и обвинительном заключении, поскольку оно наряду с изложением ее собственных действий включает описание неразрывно связанных с ними действий третьих лиц, не привлеченных к уголовной ответственности.

Ввиду данного нарушения суд лишен возможности не только проверить обоснованность предъявленного ФИО1 обвинения, но и установить фактические обстоятельства дела, поскольку в силу ограничительных положений ст. 252 УПК РФ не вправе вдаваться в обсуждение вопросов причастности к преступлению лиц, не привлеченных к уголовной ответственности, и, соответственно, не вправе дать правовую оценку их действиям. В силу этой же нормы закона суд апелляционной инстанции не обсуждает доводы представления, касающиеся оценки действий этих третьих лиц.

Поскольку указанные нарушения не могут быть устранены в судебном производстве и препятствуют рассмотрению уголовного дела, судья обоснованно на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело возвратил прокурору для их устранения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление судьи Курганского городского суда Курганской области от 23 ноября 2016 года о возвращении прокурору уголовного дела в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Председательствующий М.М. Петрова