Постановление № 44У-105/2018 4У-602/2018 от 21 мая 2018 г. по делу № 1-25/2017

Председательствующий: Кемаева Н.И. 44у-105/2018


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

суда кассационной инстанции

г.Красноярск 22 мая 2018 года

Президиум Красноярского краевого суда в составе:

председательствующий Ракшов О.Г.,

члены президиума Афанасьев А.Б., Бугаенко Н.В., Войта И.В., Малашенков Е.В., ФИО1,

при секретаре Санниковой Т.М.,

рассмотрел материалы уголовного дела по кассационным жалобам осужденного ФИО2 о пересмотре приговора Емельяновского районного суда Красноярского края от 12 сентября 2017 года в отношении

ФИО2, <данные изъяты>, судимого:

- 10 марта 2004 года, с учетом изменений, внесенных кассационным определением от 22 апреля 2004 года, постановлениями суда от 20 сентября 2005 года и 12 сентября 2017 года, по п."г" ч.2 ст.161 УК РФ в редакции от 07 марта 2011 года к 1 году 11 месяцам лишения свободы; освобожденного 19 января 2006 года по отбытии наказания,

- 16 апреля 2007 года, с учетом изменений, внесенных постановлением суда от 12 сентября 2017 года, по ч.2 ст.162 УК РФ в редакции от 07 марта 2011 года к 5 годам 11 месяцам лишения свободы; освобожденного 29 апреля 2010 года условно-досрочно на 2 года 5 месяцев 4 дня,

осужденного к лишению свободы: по ч.2 ст.213 УК РФ к 2 годам 5 месяцам; на основании ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 16 апреля 2007 года, к 2 годам 7 месяцам, с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

В апелляционном порядке приговор от 12 сентября 2017 года не пересматривался.

Заслушав доклад судьи краевого суда Малашенкова Е.В., выступления осужденного ФИО2 посредством видеоконференцсвязи и адвоката Кривоносенко И.М., поддержавших доводы кассационных жалоб осужденного по изложенным в них основаниям, а также мнение заместителя прокурора Красноярского края Нарковского О.Д., полагавшего состоявшиеся по уголовному делу в отношении ФИО2 судебные решения подлежащими отмене, президиум

У С Т А Н О В И Л :

ФИО2 осужден за хулиганство, то есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия, группой лиц по предварительному сговору.

Как установлено судом, преступление осужденным совершено 29 сентября 2011 года в Емельяновском районе Красноярского края при изложенных в приговоре обстоятельствах.

Кроме того, постановлением Емельяновского районного суда Красноярского края от 12 сентября 2017 года уголовное преследование в отношении ФИО2 в части обвинения в совершении преступлений, предусмотренных п."а" ч.2 ст.116, п."а" ч.2 ст.116 УК РФ, прекращено на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Помимо этого, постановлением Емельяновского районного суда Красноярского края от 12 сентября 2017 года в порядке п.13 ст.397 УПК РФ разрешен вопрос о приведении ранее вынесенных в отношении ФИО2 приговоров в соответствие с новым уголовным законом и постановлено считать его осужденным:

- по приговору Советского районного суда г.Красноярска от 10 марта 2004 года, с учетом изменений, внесенных кассационным определением от 22 апреля 2004 года и постановлением суда от 20 сентября 2005 года, по п."г" ч.2 ст.161 УК РФ в редакции от 07 марта 2011 года к 1 году 11 месяцам лишения свободы;

- по приговору Советского районного суда г.Красноярска от 16 апреля 2007 года по ч.2 ст.162 УК РФ в редакции от 07 марта 2011 года к 5 годам 11 месяцам лишения свободы.

В кассационных жалобах (основной и дополнительных) ФИО2 просит приговор от 12 сентября 2017 года отменить, ссылаясь на допущенные судом нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона.

Свои требования осужденный мотивирует тем, что суд в приговоре, опровергая доводы стороны защиты, ссылается на показания следователя ФИО70 однако в описательно-мотивировочной части приговора эти показания не приведены, оценка им судом не дана, что противоречит требованиям ст.307 УПК РФ.

Полагает, что выводы суда о нанесении им в присутствии "ФИО21", ФИО71 и ФИО14 пореза пальца ФИО15 не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку ни один из свидетелей показаний об этом не дал; доводы стороны защиты в данной части также подтверждаются протоколом очной ставки между ФИО16 и потерпевшим ФИО15 Проигнорировав доводы защиты о непричастности ФИО2 к повреждению пальца ФИО15, суд оставил без внимания, что все допрошенные в ходе предварительного следствия и в судебном заседании лица, показания которых являются стабильными и последовательными, в том числе, свидетели ФИО17, ФИО18, ФИО72 ФИО19, потерпевшие "ФИО20" и "ФИО21", не показывали о том, что видели ножницы в руках осужденного.

Указывает, что лишь свидетель ФИО22 в судебном заседании изменил в данной части свои показания. При этом суд в приговоре сослался на противоречивые показания свидетеля ФИО22, не подтвержденные потерпевшим ФИО15 и являющиеся недостоверными, поскольку они не согласуются с показаниями других свидетелей и потерпевших, присутствовавших при написании ФИО15 расписки, а также опровергаются показаниями свидетеля ФИО23 Заявленное стороной защиты ходатайство о признании протокола допроса свидетеля ФИО22 недопустимым доказательством судом отклонено без приведения мотивов.

Ссылается на то, что потерпевший ФИО15 подтвердил показания свидетеля ФИО24, данные в судебном заседании, однако к показаниям этого свидетеля суду следовало отнестись критически.

Утверждает, что приговор основан на незаконно оглашенных показаниях свидетелей ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО38, эксперта ФИО39, потерпевших ФИО15, ФИО17, "ФИО21", "ФИО20", поскольку данные свидетели, эксперт и потерпевшие судом не допрашивались, на оглашение их показаний сторона защиты согласия не давала, чем нарушено его право на защиту.

Считает, что при допросе свидетелей обвинения ФИО23, ФИО19, ФИО40, ФИО41, ФИО42, ФИО43, ФИО44, ФИО45, ФИО46, ФИО18, ФИО47, ФИО48, ФИО49, ФИО50, ФИО51, ФИО52, ФИО53, ФИО22 судом допущены нарушения требований ч.2 ст.189 и ч.3 ст.278 УПК РФ. Показания свидетеля ФИО54, данные в судебном заседании, в приговоре изложены не полностью.

Полагает, что решения суда об отклонении ходатайств стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами заключения судебной почерковедческой экспертизы от 05 декабря 2011 года, протокола очной ставки между ФИО2 и ФИО15, протокола задержания ФИО2 и постановления о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемого являются необоснованными. Заявленное стороной защиты ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы в отношении подписи ФИО54 не разрешено судом по существу, несмотря на то, что ФИО54 отрицал свое участие в следственном действии.

Указывает, что судом при отсутствии оснований критически оценены показания свидетелей защиты ФИО55, ФИО56, ФИО57, ФИО16, хотя в судебном заседании их личная заинтересованность в исходе дела установлена не была. Выводы суда в соответствующей части не мотивированы; судом не устранены противоречия между показаниями указанных свидетелей и свидетелей обвинения, что нарушило принцип презумпции невиновности при постановлении приговора.

Ссылается на то, что при квалификации его действий судом не учтены показания ФИО2 относительно его осведомленности о принадлежности ООО "Фасад" ФИО58, которая предъявляла ему выписку из ЕГРЮЛ, в связи с чем, его действия были направлены на оказание помощи ФИО58, а не на совершение хулиганства; предварительного сговора на совершение преступления, в том числе с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, у него с другими обвиняемыми не было; поводом для совершения им инкриминируемого преступления явилась неприязнь к социальной группе, в состав которой входил ФИО15 В связи с этим, считает, что его действия следовало квалифицировать по ч.2 ст.116 УК РФ. Кроме того, при рассмотрении дела судом в его действиях не установлено признака публичности, что исключает возможность их квалификации по ст.213 УК РФ.

Утверждает, что при постановлении приговора суд вышел за рамки предъявленного обвинения, сославшись на протокол опознания от 30 ноября 2011 года, в котором указывается на применение им оружия, похожего на пистолет, что не вменялось ему органами следствия и нарушило его право на защиту.

Считает, что в нарушение требований уголовно-процессуального закона судом не дано оценки показаниям свидетеля ФИО18, а вывод суда о том, что его вина подтверждается показаниями потерпевших ФИО75, ФИО17, ФИО14, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Помимо этого, в приговоре судом искажены показания потерпевшего ФИО14, данные в судебном заседании; показания свидетеля ФИО38 в части указания им своего местонахождения в момент наблюдаемых событий; а также показания ФИО3 частичном признании им вины и общении с ФИО76.

Полагает, что при назначении ему наказания суд, изложив в приговоре имеющиеся смягчающие обстоятельства, фактически их не учел, в результате чего необоснованно не рассмотрел вопрос о применении ст.64 УК РФ.

Кроме того, считает, что при постановлении приговора в отношении него судом нарушена тайна совещательной комнаты. Так, 30 августа 2017 года судья Кемаева Н.И. по окончании прений сторон удалилась в совещательную комнату для постановления приговора, объявив время его провозглашения в 09 часов 12 сентября 2017 года. По возвращении из совещательной комнаты в указанное время судьей был провозглашен приговор. Между тем, как следует из полученной им копии протокола судебного заседания, во время нахождения в совещательной комнате по его делу, а именно, 04 сентября 2017 года, судья Кемаева Н.И. участвовала в рассмотрении уголовного дела по обвинению ФИО59 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.158 УК РФ, что свидетельствует о нарушении судьей тайны совещания при постановлении приговора.

Проверив материалы уголовного дела, в том числе с учетом положений ч.1 ст.401.16 УПК РФ, обсудив доводы кассационных жалоб, президиум Красноярского краевого суда находит приговор от 12 сентября 2017 года в отношении ФИО2 и вынесенные одновременно с ним судебные решения подлежащими отмене по следующим основаниям.

В силу ч.1 ст.401.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

При этом проверка показала, что при постановлении по делу в отношении ФИО2 приговора судом допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое является основанием для пересмотра данного судебного решения в кассационном порядке.

Согласно ст.297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Вместе с тем, приговор от 12 сентября 2017 года в отношении ФИО2 указанным требованиям закона не соответствует.

В силу ч.1 ст.389.17 УПК РФ существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, являющимися основанием для отмены судебного решения, признаются такие нарушения, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Согласно п.8 ч.2 ст.389.17 УПК РФ, основанием отмены или изменения судебного решения по уголовному делу в любом случае является нарушение тайны совещания судей при постановлении приговора.

В соответствии с ч.1 ст.295 УПК РФ, заслушав последнее слово подсудимого, суд удаляется в совещательную комнату для постановления приговора, о чем председательствующий объявляет присутствующим в зале судебного заседания.

В силу ст.298 УПК РФ, приговор постановляется судом в совещательной комнате. Во время постановления приговора в этой комнате могут находиться лишь судьи, входящие в состав суда по данному уголовному делу (часть 1). По окончании рабочего времени, а также в течение рабочего дня суд вправе сделать перерыв для отдыха с выходом из совещательной комнаты. Судьи не вправе разглашать суждения, имевшие место при обсуждении и постановлении приговора, или иным способом раскрывать тайну совещания судей (часть 2).

Согласно ч.1 ст.310 УПК РФ, после подписания приговора суд возвращается в зал судебного заседания и председательствующий провозглашает приговор.

При этом из материалов настоящего уголовного дела и протокола судебного заседания по нему следует, что 30 августа 2017 года после заслушивания последнего слова подсудимого председательствующий судья Кемаева Н.И. удалилась в совещательную комнату для постановления приговора в отношении ФИО2, объявив присутствующим в зале судебного заседания о провозглашении приговора в 09 часов 00 минут 12 сентября 2017 года.

По возвращении из совещательной комнаты в зал судебного заседания 12 сентября 2017 года в 09 часов 00 минут председательствующий провозгласил приговор и огласил постановление об оплате труда адвоката.

Вместе с тем, как следует из представленных суду кассационной инстанции материалов, тайна совещания при постановлении приговора от 12 сентября 2017 года судьей была нарушена.

Так, из заключения от 18 апреля 2018 года служебной проверки, проведенной председателем Емельяновского районного суда Красноярского края, следует, что в производстве судьи Кемаевой Н.И. находилось уголовное дело № 1-128/2017 года по обвинению ФИО60 и ФИО59 в совершении преступления, предусмотренного п.п. "а, в" ч.2 ст.158 УК РФ, которое было назначено к слушанию на 04 сентября 2017 года.

Из протокола судебного заседания Емельяновского районного суда Красноярского края от 04 сентября 2017 года следует, что в указанный день судьей Кемаевой Н.И. с участием государственного обвинителя Кургина Е.В., защитников Вохмяниной О.А., Усачева Е.В., потерпевшего ФИО64, его представителя ФИО65, при секретаре Орловой А.Ю. проведено судебное заседание по уголовному делу в отношении ФИО60 и ФИО59

В данном судебном заседании государственным обвинителем Кургиным Е.В. заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства по делу и применении в отношении подсудимого ФИО60 принудительного привода.

Указанное ходатайство после заслушивания мнения участников процесса судьей Кемаевой Н.И. рассмотрено в совещательной комнате и удовлетворено с вынесением постановления о принудительном приводе подсудимого ФИО60

Таким образом, в период нахождения судьи Кемаевой Н.И. в совещательной комнате по уголовному делу по обвинению ФИО2 ею 04 сентября 2017 года проведено судебное заседание по другому уголовному делу в отношении ФИО60 и ФИО59, что прямо противоречит взаимосвязанным положениям ст.ст. 295, 298 и 310 УПК РФ, регламентирующим порядок удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, постановления приговора с соблюдением тайны совещания судей, провозглашения приговора и свидетельствует о нарушении судьей процедуры судопроизводства, а именно, тайны совещания суда при постановлении приговора.

Допущенное судом нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, повлияло на исход дела и в силу ч.1 ст.401.15 УПК РФ является безусловным основанием для отмены в кассационном порядке постановленного по уголовному делу в отношении ФИО2 приговора от 12 сентября 2017 года.

По аналогичным основаниям также подлежат отмене постановление суда от 12 сентября 2017 года о прекращении в отношении ФИО2 уголовного преследования по п."а" ч.2 ст.116 и п."а" ч.2 ст.116 УК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, а также постановление суда от 12 сентября 2017 года о приведении ранее постановленных в отношении ФИО2 приговоров в соответствие с новым уголовным законом.

Помимо этого, из протокола судебного заседания от 12 сентября 2017 года следует, что данные судебные постановления вынесены вне установленного законом порядка, поскольку сведения об оглашении данных в судебном заседании в протоколе отсутствуют.

В связи с отменой приговора и постановлений суда от 12 сентября 2017 года уголовное дело в отношении ФИО2 подлежит направлению на новое судебное рассмотрение, которое должно быть судом первой инстанции проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и с учетом иных доводов, изложенных в кассационных жалобах ФИО2, не разрешенных президиумом в силу ч.7 ст.401.16 УПК РФ.

По результатам нового рассмотрения дела судом не может быть ухудшено положение ФИО2 по сравнению с тем, которое было установлено на основании отмененных приговора, постановления суда о прекращении уголовного преследования и постановления суда о приведении приговоров в соответствие с новым уголовным законом от 12 сентября 2017 года.

При разрешении вопроса о мере пресечения в отношении ФИО2 на период судебного разбирательства по делу президиум учитывает характер и тяжесть предъявленного ему обвинения, а также данные о личности обвиняемого, который обвиняется в совершении тяжкого преступления в период неотбытой вследствие условно-досрочного освобождения части наказания по приговору от 16 апреля 2007 года.

Исходя из этого, избрание ФИО2 иной меры пресечения, нежели заключение под стражу, не представляется возможным. Срок применения данной меры пресечения президиум определяет в соответствии с ч.3 ст.255 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 401.13, 401.14 УПК РФ, президиум Красноярского краевого суда

П О С Т А Н О В И Л :

Кассационные жалобы осужденного ФИО2 удовлетворить.

Приговор Емельяновского районного суда Красноярского края от 12 сентября 2017 года в отношении ФИО2 постановление Емельяновского районного суда Красноярского края от 12 сентября 2017 года о прекращении в отношении ФИО2 уголовного преследования по п."а" ч.2 ст.116 и п."а" ч.2 ст.116 УК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, а также постановление Емельяновского районного суда Красноярского края от 12 сентября 2017 года о приведении приговоров в отношении ФИО2 в соответствие с новым уголовным законом, отменить и передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд первой инстанции, другому судье.

Избрать в отношении ФИО2, <данные изъяты>, меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, то есть по 21 июля 2018 года включительно.

Председательствующий О.Г. Ракшов