Решение № 2-779/2017 2-779/2017 ~ М-821/2017 М-821/2017 от 24 декабря 2017 г. по делу № 2-779/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 декабря 2017 года г.Сызрань

Сызранский районный суд Самарской области в составе:

председательствующего судьи Бормотовой И.Е.

прокурора Пивоварова С.В.

при секретаре Карпушкиной О.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-779/17 по иску ФИО1 к ЗАО «Балашейские пески» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ЗАО «Балашейские пески» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 500000 рублей и судебных расходов за составление искового заявления в сумме 2000 рублей.

В обоснование заявленных требований указала, что с 1978 г. по октябрь 1986 года она работала в Балашейском ГОК на обогатительной фабрике, с марта 2000 г. по ноябрь 2000 г. работала машинистом установки обогащения фабрики ГУП «Балашейского ГОК», с 01.12.2000 г. по 04.03.2002 г. работала машинистом конвейера обогатительной фабрики ЗАО «Балашейские пески», с марта 2002 г. по 31.08.2004 г. работала машинистом установок обогащения на обогатительной фабрике ЗАО «Балашейские пески». Была уволена 31.08.2004 г. по ст. 81 п.3 ТК РФ по причине несоответствия выполняемой работы вследствие состояния здоровья. Согласно п.18 Санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) №22 от 20.09.2002 г. условия труда, при которых она работала машинистом установки оборудования и машинистом конвейера, проходили в условиях запыленности воздуха, на несовершенном технологическом оборудовании и при несовершенстве технологического процесса и систем вентиляции, оцениваются как 3.2 класса (вредные). Согласно п.23 «Характеристики…» на участке работы, где она работала, имеются профессиональные заболевания. На основании извещения от 07.05.2004 г. №99 об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания МСЧ «Центр профпатологии» Самарской области» установлен заключительный диагноз профессионального заболевания «<данные изъяты>». Заключениями Областного центра профпатологии от 28.02.2006 г. и от 19.02.2008 г. установлен диагноз «<данные изъяты>. Все заболевания профессиональные. Актом №3 от 15.07.2004 г. «О случае профессионального заболевания» подтверждено наличие вышеназванного диагноза. В нем указано, что профессиональное заболевание возникло в условиях длительной работы при повышенной запыленности воздуха рабочей зоны с высоким содержанием в пыли диоксида кремния от мельницы струйного помола при несовершенстве технологического оборудования и систем вентиляции на обогатительной фабрике ГУП «Балашейский ГОК» (п.17). Причиной профессионального заболевания послужило длительное, в течение рабочей смены воздействие на организм человека вредных производственных факторов: повышенной запыленности воздуха с содержанием кварцевой пыли. Концентрация пыли в корпусе обогащения составила 9,7 мг/куб.м. при ПДК-6,0 мг/куб.м.), превышение ПДК в 1,4-1,7 раза (п.18). Настоящее заболевание является профессиональным, возникло в результате длительного воздействия на организм высокодисперсной кремниесодержащей пыли с высоким содержанием свободного диоксида кремния (до 56,4%). Непосредственной причиной заболевания послужило изготовление в одном из корпусов обогатительной фабрики бывшего ГУП «Балашейский ГОК» пылевидного кварца (п.20). Нарушения санитарно-эпидемиологических правил допущены должностными лицами бывшего ГУП «Балашейский ГОК», не выполнявшими обязательные требования нормативных актов по охране труда и профилактике профзаболеваний (п.21). Таким образом, профессиональное заболевание возникло у нее по вине предприятия – ответчика по настоящему делу, которым ей не было обеспечено условий, предусмотренных ст. 212 ТК РФ, в результате чего она получила профессиональное заболевание. В связи с наличием хронического профессионального заболевания она ежегодно проходит медицинское обследование, ей противопоказана работа в контакте с пылью, шумом. Рекомендовано лечение у терапевта, невропатолога, ортопеда, ЛОР-врача, кардиолога, а также ежегодное обследование и лечение в Областном центре профпатологии. Согласно справок МСЭ от 25.05.2006 г. она признана инвалидом третьей группы, причина инвалидности профессиональное заболевание, а также подтверждена степень утраты профессиональной трудоспособности – 40%. Ее организм ослаб приобретенным заболеванием, она стала чувствительна к переменам погоды, реагирует на перепады давления. У нее повышенная утомляемость, сонливость, она не может переносить физические нагрузки. Она испытывает дискомфорт в общении с людьми по причине тугоухости. Она постоянно нуждается в медикаментозном амбулаторном лечении, а также в санаторно-курортном лечении в санатории органов дыхания. Она вынуждена применять по рекомендации врачей большое количество лекарственных препаратов, систематически обращается за медицинской помощью, постоянно наблюдается у врача, то есть стала полностью зависима от медикаментов. Исходя из изложенного, ею переносятся физические и нравственные страдания в связи с профессиональным заболеванием, приобретенным по вине предприятия и она имеет право на компенсацию морального вреда в соответствии со ст. 151 ГК РФ, который должен компенсировать предприятие – ЗАО «Балашейские пески».

Истец ФИО2 в судебном исковые требования поддержала, просила их удовлетворить.

Представитель ответчика ЗАО «Балашейские пески» ФИО3, действующая по доверенности от 10.01.2017 г., исковые требования ФИО2 не признала и подтвердила доводы письменного отзыва, из которого следует, что:

1. ЗАО «Балашейские пески» является правопреемником ГУП «Балашейский горнообогатительный комбинат формовочных материалов» только в части обязательств эксплуатационного и градостроительного характера, что подтверждается протоколом о результатах аукциона от 21.07.2000 года. Обязательства по правоотношениям, возникшим между работниками и работодателем ГУП «Балашейский горнообогатительный комбинат формовочных материалов», не распространяются на правоотношения, возникшие между работниками и работодателем ЗАО «Балашейские пески».

2. Спорные правоотношения между ФИО2 и работодателем ЗАО «Балашейские пески» сложились с 01.12.2000 года по 31.08.2004 г. Согласно карты аттестации №3 рабочего места по условиям труда «машинист конвейера», обогатительная фабрика, где выполняла трудовые функции истец ФИО2 в период с 01.12.2000 года по 03.03.2002 года, производственный фактор – пыль, соответствует 2 классу условий труда (допустимый). Согласно карты аттестации №5 рабочего места по условиям труда «Машинист установки обогащения и брикетирования», обогатительная фабрика, где истец ФИО2 выполняла трудовые функции с период с 04.03.2002 г. по 31.08.2004 г., производственный фактор – пыль, соответствует 2 классу условий труда (допустимый). Согласно Постановления Минтруда РФ от 14.03.1997 г. №12 «О проведении аттестации рабочих мест по условиям труда», действовавшего в период трудовой деятельности истца в ЗАО «Балашейские пески», допустимыми условиями труда (2 класс) являются условия труда, характеризующиеся такими уровнями факторов среды и трудового процесса, которые не превышают уровней, установленных гигиеническими нормативами для рабочих мест, а возможные изменения функционального состояния организма восстанавливаются во время регламентированного отдыха или к началу следующей смены и не должны оказывать неблагоприятного воздействия в ближайшем и отдаленном периоде на состояние здоровья работающих и их потомство (Гигиенические критерии). Однако же общая оценка условий труда ФИО2 была определена как 3.2 – вредные условия труда. Вредными условиями труда (3 класс) являются условия труда, при которых уровни воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда, в том числе: подкласс 3.1 (вредные условия труда 1 степени), подкласс 3.2 (вредные условия труда 2 степени).

Таким образом, условия труда ФИО2. по производственному фактору - пыль, соответствовали 2 классу и являлись допустимыми условиями труда; вредные условия труда 1 степени установлены по производственному фактору - вибрация, температура воздуха, освещенность; вредные условия труда 2 степени установлены по производственному фактору - шум. Поскольку истец ФИО2. в своем иске указывает причину своего профессионального заболевания повышенная запыленность воздуха с содержанием кварцевой пыли, вредные условия труда 1 степени - вибрация, температура воздуха, освещенность, оценке не подлежат, т.к. не являются предметом доказывания по данному делу.

Вредный производственный фактор - концентрация пыли в корпусе обогащения на отметке ±0,00 = 9,7 мг/г3; на отметке +4,8 м - 8,5 мг/г при ПДК = 6,0 мг/г3 были установлены на основании инструментальных замеров от 09.06.1982 г., то есть в период сложившихся правоотношений между работником ФИО2. и работодателем ГУП «Балашейские горнообогатительный комбинат формовочных материалов». ЗАО «Балашейские пески», в данном случае, не может нести ответственности за нарушения, установленные в период деятельности ГУП «Балашейские горнообогатительный комбинат формовочных материалов». Напротив, согласно Протокола № 5 обследования содержания в воздухе рабочей зоны вредных веществ от 25.02.2004 года производственного объекта ЗАО «Балашейские пески»: определяемое вещество - пыль (с сод. Si02= 2.6% - результат анализов 0.86 мг/м), ПДК - 4.0 мг/м", тем самым концентрация пыли не превышает ПДК.

3. Свои требования истец ФИО2. основывает на Санитарно-гигиенической характеристике условий труда при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 20.09.2002 № 22, которое содержит сведения об инструментальных замерах по состоянию на 09.06.1982 года (период работы истца в ГУП «Балашейские горнообогатительный комбинат формовочных материалов», правопреемником которого ЗАО «Балашейские пески» не является) и 03.07.2000 года (до вступления в трудовые отношения с ЗАО «Балашейские пески»). Кроме того, в указанной Санитарно-гигиенической характеристике условий труда имеется запись «с приложением разногласий», которые к документу не приложены, что лишает истца права ссылаться на данные обстоятельства, как на доказательства основания своих требований. Истцом не доказана причинно-следственная связь между периодом работы в ЗАО «Балашейские пески», воздействием на нее вредных производственных факторов и наступлением неблагоприятных последствий и наступлением профессионального заболевания. Согласно Акта №3 о случае профессионального заболевания от 15.07.2004 года, общий стаж на указанную дату составлял 28 лет 11 месяцев, из них 8 лет 05 месяцев в ГУП «Балашейский ГОК» и 2 года 4 месяца в ЗАО «Балашейские пески». Из них, стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – 12 лет 8 месяцев, из которых 9 лет 01 месяц в ГУП «Балашейский ГОК» и 3 года 7 месяцев в ЗАО «Балашейские пески». Ответчик не может нести ответственности за все предприятия, виновные в возникновении профессионального заболевания ФИО2

4. Работа во вредных условиях труда компенсировалась истцу ФИО2 в период ее работы на предприятии ЗАО «Балашейские пески» путем установления доплаты в 4% к тарифной ставке в связи с оценкой условий работы труда класса 3.2 согласно Карты аттестации №5 рабочего места. ЗАО «Балашейские пески» выполнило все обязанности работодателя по отношению к работнику ФИО2 (оплата листка нетрудоспособности, участие в составлении акта о случае профзаболевания, своевременное отчисление единого социального налога в фонд обязательного медицинского страхования и фонд социального страхования).

5. Ответчик считает данный спор индивидуальным трудовым спором, а требование о выплате компенсации морального вреда – производным требованием. Считают истцом пропущен трехмесячный срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, так как согласно справки сер. МСЭ 2001 № от 09.08.2004 года истцу с 25.05.2004 года по 01.06.2005 года была установлена третья группа инвалидности, в связи с чем ФИО2 могла обратиться за спорными выплатами с момента утраты профессиональной трудоспособности – с 09.08.2004 года в течение трех месяцев. Пропуск срока обращения в суд является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

6. Истец возможно просит применить ст. 208 ГК РФ. Между тем, исковые требования ФИО2 предъявлены по истечении трех лет с момента возникновения права на возмещение заявленного ею вреда, однако период, за который подлежит возмещение вреда, ФИО2 в своем иске не определяет. Кроме того данный период находится за пределами трехлетнего срока после прекращения трудовых отношений в ЗАО «Балашейские пески» и за указанный период со стороны ответчика в отношении истца каких-либо действий, способных причинить вред жизни или здоровью гражданина, со стороны ЗАО «Балашейские пески» не было.

7. Поскольку просят в иске ФИО2 отказать, то не подлежат возмещению и судебные расходы.

Прокурор Пивоваров С.В. в судебном заседании дал заключение о наличии оснований для частичного удовлетворения иска ФИО2 в сумме 70000 рублей компенсации морального вреда со взысканием судебных расходов в сумме 2000 рублей.

Суд, заслушав стороны, выслушав заключение прокурора Пивоварова Сю.В., исследовав письменные материалы дела, приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО2 подлежат удовлетворению частично и исходит при этом из следующего:

В соответствии со ст. ст. 22, 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе, безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте.

Пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с абз. 11 ст. 3 названного Закона профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Согласно статье 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Судом установлено, что истец ФИО2 с 17.05.1978 года по 27.10.1986 года работала на Балашейском горнообогатительном комбинате (Балашейский ГОК) на обогатительной фабрике в должности мойщика на скрубберах второго и третьего разряда, с 09.03.2000 г. по 30.11.2000 г. – в ГУП «Балашейский ГОК» на обогатительной фабрике машинистом конвейера второго разряда, откуда уволена переводом в ЗАО «Балашейские пески» на обогатительную фабрику, где работала с 01.12.2000 года по 31.08.2004 года в должности машиниста конвейера второго разряда, с 04.03.2002г. машинистом установок обогащения второго разряда. Уволена с работы приказом № от 31.08.2004 г. по причине несоответствия выполняемой работе вследствие состояния здоровья в соответствии с медицинским заключением, по подпункту «а» пункта 3 статьи 81 Трудового кодекса РФ, что подтверждается трудовой книжкой истца (л.д. 7-9), приказом по ЗАО «Балашейские пески» № от 01.12.2000 г. о приеме на работу в порядке перевода (л.д.59-60), приказом № от 31.08.2004 года (л.д.64).

Судом установлено, что в период работы в ЗАО «Балашейский пески» в 2004 году у ФИО2 было выявлено профессиональное заболевание «<данные изъяты>». Вредными производственными факторами и причинами, вызвавшими профессиональное заболевание являются контакт с пылью, что подтверждается извещением от 07.05.2004 г. №99 об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания МСЧ «Центр профпатологии» Самарской области» (л.д.16).

Из Акта о случае профессионального заболевания от 15.07.2004 г. №3, утвержденного Главным врачом государственного Санитарно-эпидемиологического надзора Сызранского района, следует, что заболевание ФИО2 является профессиональным, возникло в условиях длительной работы при повышенной запыленности воздуха рабочей зоны с высоким содержанием в пыли диоксида кремния от мельницы струйного помола при несовершенстве технологического оборудования и систем вентиляции на обогатительной фабрике ГУП «Балашейский ГОК» (п.17). Причиной профессионального заболевания послужило длительное, в течение рабочей смены воздействие на организм человека вредных производственных факторов: повышенной запыленности воздуха с содержанием кварцевой пыли. Концентрация пыли в корпусе обогащения составила 9,7 мг/куб.м. при ПДК-6,0 мг/куб.м.), превышение ПДК в 1,4-1,7 раза (п.18). Настоящее заболевание является профессиональным, возникло в результате длительного воздействия на организм высокодисперсной кремниесодержащей пыли с высоким содержанием свободного диоксида кремния (до 56,4%). Непосредственной причиной заболевания послужило изготовление в одном из корпусов обогатительной фабрики бывшего ГУП «Балашейский ГОК» пылевидного кварца (п.20). Нарушения санитарно-эпидемиологических правил допущены должностными лицами бывшего ГУП «Балашейский ГОК», не выполнявшими обязательные требования нормативных актов по охране труда и профилактике профзаболеваний (п.21) (л.д. 17-19).

Специализированным профпатологическим бюро медико-социальной экспертизы состав №24 ФИО2 с 25.05.2004 г. по 01.06.2005 г. установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в 30% в связи с профессиональным заболеванием в связи с Актом о случае профессионального заболевания от 15.07.2004 г. №3. Дата очередного освидетельствования 24.05.2005 г. (л.д.97).

Тем самым судом установлено, что утрата профессиональной трудоспособности в 30 % установлена ФИО2 в период работы в ЗАО «Балашейский пески» на основании Акта о случае профессионального заболевания от 15.07.2004 г. №3.

После этого Филиалом №24 Главного бюро медико-социальной экспертизы по Самарской области ФИО2 с 30.05.2005 г. по 01.06.2006 г. была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в 30% в связи с профессиональным заболеванием в связи с Актом о случае профессионального заболевания от 15.07.2004 г. №3, и с 24.03.2005 г. по 29.05.2005г. установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в 10% в связи с Актом о случае профессионального заболевания от 31.01.2003 г. №4. Дата очередного освидетельствования 23.06.2005 г. (л.д.97).

Из указанного выше Акта о случае профессионального заболевания №4 от 28.01.2003 года, утвержденного Главным врачом государственного Санитарно-эпидемиологического надзора Сызранского района 31.01.2003 года, следует, что у ФИО2 установлен заключительный диагноз – <данные изъяты>, заболевание является профессиональным, возникло при длительной работе в ГУП «Балашейский ГОК» с превышением предельно допустимого уровня шума от технологического оборудования за период работы ФИО2 в ЗАО «Балашейские пески» с 01.12.2000 г. и по настоящее время. Администрации ЗАО со стороны государственных контролирующих органов никаких претензий по поводу невыполнения нормативных актов по охране труда в части соблюдения ПДУ шума не предъявлялось. Профзаболевание получено в ГУП «Балашейский ГОК» в связи с превышением предельно-допустимого уровня шума на рабочем месте машиниста конвейера (л.д.103-104).

Суд учитывает, что указанный Акт о случае профессионального заболевания №4 от 28.01.2003 года был составлен в период работы истца в ЗАО «Балашейские пески», но утрата профессиональной трудоспособности в 10 % по нему была установлена ФИО2 на период с 24.03.2005 г. по 29.05.2005г. уже после прекращения трудовых отношений с ЗАО «Балашейские пески».

Заключениями Областного центра профпатологии от 28.02.2006 г. и от 19.02.2008 г. ФИО2 установлен диагноз «<данные изъяты>. Все заболевания профессиональные. Противопоказана работа в контакте с пылью, шумом (л.д.21-22, 25).

Филиалом №24 Главного бюро медико-социальной экспертизы по Самарской области ФИО2 с 12.05.2006 года бессрочно установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в 40% в связи с указанными выше с Актами о случае профессионального заболевания от 15.07.2004 г. №3, от 31.01.2003 г. №4 (л.д.24).

В связи с указанными профессиональными заболеваниями заключением Филиала №24 Главного бюро медико-социальной экспертизы по Самарской области истцу ФИО2 установлена третья группа инвалидности в связи с профессиональным заболеванием бессрочно (л.д.23). Основание: акт освидетельствования № от 12.05.2006г. (л.д.84-91).

Согласно Санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) №22 от 20.09.2002 г, утвержденной главным санитарным врачом Центра госсанэпиднадзора 02.09.2002 г., условия труда, при которых ФИО2 работала на обогатительной фабрике ЗАО «Балашейские пески» в целом 10 лет ( 8 лет - машинистом установки обогащения + 2 года - машинистом конвейера), проходили в условиях запыленности воздуха, на несовершенном технологическом оборудовании и при несовершенстве технологического процесса и систем вентиляции (п.4). Основным вредным производственным фактором является высокодисперсная кремниесодержащая пыль с высоким содержанием свободного диоксида кремния. Распространению данной пыли также способствует несовершенство технологического оборудования и систем вентиляции. Сопутствующим неблагоприятным фактором на обогатительной фабрике является шум от работающего технологического оборудования с превышением ПДК (п.4.1, приложение). При этом содержание в воздухе рабочей зоны АПФД (высокодисперсной кремниесодержащей пыли) превышает ПДК в 1,2 раза и класс условий труда оценивается как 3.1 (вредный) (пункт 9, пункт 9.4). Фактический уровень шума превышает ПДУ на 1-5 дБа и класс условий труда оценивается как 3.1 (вредный) (п.10.1,10.7). Общая оценка условий труда с учетом комбинированного и сочетанного воздействия всех вредных и опасных факторов производственный среды и трудового процесса оценивается как 3.2 класс (вредные) (пункт 18). На участке работы, где работала ФИО2, имеются профессиональные заболевания (п.23) (л.д.10-15).

ЗАО «Балашейские пески» является юридическим лицом, зарегистрированным до 1 июля 2002 года на основании Постановления Администрации Сызранского района от 14.04.2000 г. № 215, выдано Свидетельство о государственной регистрации предприятия №, юридическое лицо поставлено на учет в налоговом органе 24.04.2000 г., о чем 11.04.2001 года выдано Свидетельство. Запись в ЕГРЮЛ о юридическом лице внесена 27.09.2002 года (л.д.44-51).

По сведениям исторической справки архивного фонда «ГУП Балашейский горнообогательный комбинат формовочных материалов» за 1947-2001 год имеются следующие сведения: Балашейский горнообогатительный комбинат формовочных материалов переименован в Государственное унитарное предприятие «Балашейский горнообогательный комбинат формовочных материалов» (основание: Приказ Минэкономики России №68 от 03.03.1998 г., приказ по комбинату №150 от 22.04.1998 г.); устав предприятия зарегистрирован Постановлением Администрации Сызранского района №223 от 21.04.1998 г. Решением Арбитражного суда Самарской области от 09.11.2000 года ГУП «Балашейский ГОК формовочных материалов» признано банкротом, конкурсное производство в отношении предприятия завершено 10.10.2001 года (л.д.94).

Суд полагает, что ответчик ЗАО «Балашейские пески» является правопреемником ГУП «Балашейский ГОК», так как согласно пункта 7 Протокола о результатах аукциона от 21.07.2000 года Покупатель (ЗАО «Балашейские пески») является правопреемником Продавца (ГУП «Балашейский ГОК») в отношении всех касающихся обязательств эксплуатационного и градостроительного характера, приобретают права собственника в отношении всего имущества, находящегося на Объекте 1(имущественный комплекс, расположенный по адресу: <адрес> на земельных участка общей площадью 212,26 га) и на территории под Объектом 1, а соответствующие права прекращаются в соответствии с п. 10 настоящего договора. Кроме того, согласно пункта 4 подпункта 2 Протокола Объект 1 продается покупателю со следующими обременениями, одним из которых является - переход от Продавца к Покупателю прав и обязанностей работодателя по всем действующим на момент продажи трудовым договорам (контрактам), заключенным с работниками, постоянное место которых находится непосредственно на Объекте 1 (л.д.62-63).

ФИО2 работала машинистом конвейера в ГУП «Балашейский ГОК» на обогатительной фабрике по 30.11.2000 г., откуда была уволена путем перевода в ЗАО «Балашейские пески» на обогатительную фабрику, где приступила к работе с 01.12.2000 года.

Согласно акта приема-передачи недвижимого имущества от 01.09.2000 г. в соответствии с указанным выше Протоколом о результатах аукциона от 21.07.2000 года Продавец передал Покупателю недвижимое имущество, в том числе и корпус обогащения и сушки, где находилось рабочее место истца ФИО2

Таким образом, доводы представителя ответчика ФИО3 о том, что ЗАО «Балашейские пески» не являются правопреемником ГУП «Балашейские пески», не нашли своего объективного подтверждения в судебном заседании и поэтому не могут быть приняты судом во внимание, так как судом установлено, что обязательства по правоотношениям, возникшим между работником ФИО2 и работодателем ГУП «Балашейский ГОК», распространяются на правоотношения, возникшие между работником ФИО2 и работодателем ЗАО «Балашейские пески».

Из содержания статьи 209 Трудового кодекса РФ следует, что сам по себе факт работы с вредными условиями труда не свидетельствует о неизбежном возникновении профессионального заболевания, поскольку не исключает создание для работника безопасных условий труда, под которыми понимаются такие условия труда, при которых уровни воздействия на работающих вредных производственных факторов не превышают установленных нормативов.

Исходя из совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, суд приходит к выводу, что ответчик ЗАО «Балашейские пески», являющийся правопреемником ГУП «Балашейкий ГОК», не создал безопасных условий труда для истца, что явилось нарушением нематериальных прав истца ФИО2 на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, что повлекло причинение вреда ее здоровью, причинение морального вреда.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что имеются правовые основания для взыскания в пользу истца ФИО2 с ответчика ЗАО «Балашейские пески» компенсации морального вреда, поскольку факт работы истца у ответчика во вредных условиях труда, причинная связь между этой работой и возникновение профессионального заболевания, то есть ухудшение здоровья истца, а также вина ответчика как работодателя в непринятии всех необходимых мер для обеспечения безопасных условий труда истца подтверждены материалами дела и ответчиком не опровергнуты. Рабочим местом истца на протяжении всего периода работы как в Балашейском ГОК, ГУП «Балашейский ГОК» и ЗАО «Балашейские пески» была обогатительная фабрика, то есть рабочее место истца не менялось.

Обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда на рабочем месте возлагается на работодателя, непринятие ответчиком мер по обеспечению надлежащих условий труда не должно и не может ограничивать свободу выбора работы, которая гарантируется ч.1 ст. 37 Конституции Российской Федерации. При этом обязанность работодателя по обеспечению безопасных условий труда подразумевает создание работнику таких условий труда, в которых в полном объеме исключаются воздействие неблагоприятных производственных факторов и возможность причинения вреда здоровью на рабочем месте.

Доводы ответчика о том, что профессиональное заболевание могло возникнуть и развиваться ранее при работе ФИО2 на Балашейском ГОКе и ГУП «Балашейский ГОК», в связи с чем ответчик не может нести ответственность за эти предприятия, виновные в возникновении профессионального заболевания ФИО2, судом не могут быть приняты во внимание, так как не имеют правового значения, поскольку профессиональное заболевание было установлено истцу в период работы у ответчика впервые.

Ссылки в Актах о случае профессионального заболевания от 15.07.2004 г. №3 и от 31.01.2003 г. №4 на получение истцом профессиональных заболеваний в ГУП «Балашейский ГОК», суд полагает не могут являться основанием для освобождения ответчика от обязанности по возмещению истцу компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, так как ответчик является правопреемником ГУП «Балашейский ГОК», что установлено судом, а истец на протяжении многих лет работала на одном и том же месте – в корпусе обогащения и сушки обогатительной фабрики.

Также судом не могут быть приняты во внимание доводы представителя ответчика ФИО3 о произведенной модернизации оборудования на ЗАО «Балашейские пески», так как представленная ею в подтверждение указанных доводов корректировка проекта нормативов предельно допустимых выбросов загрязняющих атмосферу веществ для ЗАО «Балашейские пески» за 2003 год (л.д.176-184) является лишь проектом и не подтверждает проведенные работы по модернизации.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (п.2).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины работодателя ЗАО «Балашейские пески», не обеспечившего истцу ФИО2 безопасных условий труда, увеличение утраты профессиональной трудоспособности с 30% (в период трудовых отношений с ответчиком) до 40% (после прекращения трудовых отношений с ответчиком), степень нравственных страданий истца, ее индивидуальные особенности, принципы разумности и справедливости, в связи с чем считает возможным удовлетворить требование истца о взыскании компенсации морального вреда частично - в сумме 70000 рублей. В остальной части данных исковых требований суд считает необходимым отказать.

Доказательств того, что истцу при увольнении ответчиком была выплачена компенсация морального вреда, стороной ответчика суду не представлено.

Доводы ответчика о том, что вибрация и шум не являются предметом доказывания по делу, так как истец в своем иске на них не ссылается как на профессиональное заболевание, судом не принимаются во внимание, поскольку истец в иске указывает об утрате профессиональной трудоспособности в 40%, которые включают в себя 30% утраты профессиональной трудоспособности в связи с повышенной запыленностью воздуха с содержанием кварцевой пыли и 10% утраты профессиональной трудоспособности в связи с превышением предельно-допустимого уровня шума на рабочем месте машиниста конвейера.

Доводы ответчика о том, что отсутствие приложения разногласий к Санитарно-гигиенической характеристике условий труда от 20.09.2002 № 22 лишает истца права ссылаться на указанный документ как на доказательство суд считает необоснованными, кроме того истцом представлено приложение разногласий на л.д.101.

Компенсация истцу за работу во вредных условиях путем доплаты в 4% к тарифной ставке, на что ссылается в своем отзыве ответчик, не освобождает ответчика от обязанности по возмещению морального вреда в связи с профессиональным заболеванием.

Доводы ответчика в отзыве о пропуске истцом трехмесячного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора не основаны на законе, поэтому не могут быть приняты судом.

Статья 208 Гражданского кодекса РФ содержит перечень требований, на которые не распространяется исковая давность.

Согласно абзацу 2 статьи 208 Гражданского кодекса РФ, исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ. В силу абзаца 4 статьи 208 Гражданского кодекса РФ исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина.

Аналогичная позиция изложена в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", в соответствии с которым в случае, если требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, то на него в силу ст. 208 Гражданского кодекса РФ исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

Тем самым, суд полагает истцом не пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, а доводы ответчика по пункту 6 письменного отзыва судом не принимаются как не основанные на законе.

В силу ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Истцу ФИО2 были оказаны юридические услуги за составление искового заявления в сумме 2000 рублей (квитанция №007986 от 10.11.2017 г. л.д.26), которые суд признает необходимыми, разумными и подлежащими взысканию с ответчика в соответствии с ч.1 ст. 98 ГПК РФ.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 Налогового кодекса РФ с ответчика ЗАО «Балашейские пески» подлежит взысканию государственная пошлина в доход государства в размере 300 рублей по требованию имущественного характера, не подлежащего оценке (взысканию морального вреда).

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Закрытого Акционерного Общества «Балашейский пески» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 70000 рублей, судебные расходы за составление искового заявления в размере 2000 рублей, а всего – 72000 рублей.

В остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с Закрытого Акционерного Общества «Балашейский пески» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Сызранский районный суд в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 09.01.2018 г.

Судья