Решение № 2-39/2017 2-39/2017(2-5304/2016;)~М-5033/2016 2-5304/2016 М-5033/2016 от 12 апреля 2017 г. по делу № 2-39/2017

Дело № 2-39/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ленинск-Кузнецкий 13 апреля 2017 г.

Ленинск-Кузнецкий городской суд Кемеровской области в составе

председательствующего судьи И.С. Бычковской

при секретаре Н.С.Ледяевой,

рассмотрел в открытом судебном заседании в г. Ленинске-Кузнецком гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной,

с участием истца ФИО1, представителя истца Я., действующей по ордеру <номер> от <дата>, представителя ответчика ФИО2 – К., действующей по ордеру от <дата>,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в Ленинск-Кузнецкий городской суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании сделки купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, заключенной между ФИО1 и ФИО2 недействительной, применении последствий недействительности сделки купли-продажи жилого дома и земельного участка, аннулировании записи о государственной регистрации права собственности ФИО2 на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>; признании сделки купли-продажи жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, заключенной между ФИО1 и ФИО3 недействительной применении последствий недействительности сделки купли-продажи жилого дома, аннулировании записи о государственной регистрации права собственности ФИО1 на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>.

Кроме того, заявлено ходатайство о взыскании с ФИО2 судебных расходов в размере 35 000 руб., состоящих из расходов за составление искового заявления, заявления об обеспечении иска, участие в судебных заседаниях, сбор доказательств, составление ходатайств.

Требования мотивированы тем, что <дата> умерла мать истца – Н. После ее смерти осталось наследство в виде жилого дома, площадью <номер> кв.м. и земельного участка, площадью <номер> кв.м. по адресу: <адрес>. После смерти матери истец - ее единственный наследник первой очереди - обратился с заявлением о принятии наследства по закону к нотариусу Полысаевского нотариального округа Кемеровской области (наследственное дело <номер> за <дата>). После смерти матери истец сильно злоупотреблял спиртными напитками и в конце лета 2016 года в его доме появились, совершено незнакомые ему люди, которые спаивали его и убеждали в том, что ему необходимо поменять свой дом на другой дом. ФИО1 не соглашался и тогда был этими людьми помещен на стационарное лечение в наркологическое отделение в ГКУЗ КО "Ленинск-Кузнецкая психиатрическая больница", где находился в период с <дата> по <дата>. За истцом в больницу дважды приезжали родственники и соседи, но его не выпускали из больницы, а <дата> за ним приехал молодой человек по имени А. и его сразу отпустили из больницы вместе с ним. Молодой человек по имени А. повез ФИО1 на своем автомобиле в г. Полысаево, где они в каких-то учреждениях подписывали какие-то бумаги, истцу сказали, что говорить и он что-то говорил на камеру, когда его снимали. Все это истец делал лишь только для того, чтобы его больше не вернули в психиатрическую больницу. В тот же день молодой человек по имени А. привез ФИО1 в другой дом по адресу: <адрес> и сказал, что он теперь будет жить здесь, а <дата> истцу нужно будет подписать или забрать какие-то документы в учреждении "Мои документы". У ФИО1 забрали все документы на дом и паспорт гражданина РФ, пообещав вернуть только <дата>. В период с <дата> по <дата> ФИО1 злоупотреблял спиртным, пока его не нашли соседи. <дата> истец обратился с заявлением о мошенничестве в отдел полиции и только после обращения в полицию ему вернули паспорт. В полиции ему сообщили, что он поменял свой дом по <адрес> в отличном состоянии на непригодный к проживанию дом по <адрес>. <дата> ФИО1 в "Мои документы" в г. Полысаево получил договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, из которого следует, что он продал ФИО2 (совершенно неизвестной ему женщине) принадлежащие ему на основании свидетельств о праве на наследство по закону жилой дом и земельный участок за 630 000 руб. и в тот же день, якобы, он купил дом по <адрес> за 350 000 руб. Однако, истец не собирался продавать свой дом и покупать другой дом. Подписывая договоры купли-продажи <дата>, истец не понимал значения своих действий и делал это под влиянием угрозы возврата его в психиатрическую больницу. ФИО1 до сих пор зарегистрирован в доме, который достался ему в наследство после смерти матери - по <адрес>, однако в договоре купли-продажи указано, что в этом доме никто не зарегистрирован. Истец не понимал природу сделки, находился под влиянием заблуждения относительно природы сделки и ее последствий, в частности, в силу употребления спиртных напитков. О его заблуждении свидетельствуют договоры, по котором дом продан по заниженной стоимости, денежные средства ему не передавались и он их не получал. Чтобы приобрести другой дом истец не имел финансовой возможности и денежные средства также за, якобы, приобретенный дом не мог передать продавцу.

На основании определения от <дата> производство по делу в части требований, предъявленных к ФИО3 о признании сделки купли-продажи жилого дома, расположенного по адресу: <адрес> от <дата> недействительной прекращено в связи с отказом от иска.

Истец ФИО1 и его представитель Я. в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, дополнительно представив пояснения, из которых следует, что после смерти матери истец сильно злоупотреблял спиртными напитками, и, со ссылкой на ст.177 ГК РФ, что на момент подписания сделки <дата>, ФИО1 не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. При этом, истец прояснил, что ранее состоял на учете в психиатрическом диспансере в связи с употреблением наркотиков, проходил лечение в колонии <номер>, полтора месяца весной 2016 находился в реабилитационном центре г.Новосибирска. Никогда ране недвижимым имуществом не владел, сделки не заключал. После смерти матери - <дата> - постоянно находился в состоянии алкогольного опьянения. Продавать дом не планировал, несмотря на предложения соседей. В психиатрическую больниц ложиться не собирался, даже не взял сменную одежду. Все документы, в том числе, для оформления наследства он передал К-вым. Из больницы его забрал А. и сразу же повез в разные учреждения пописывать документы. Все необходимые расходы оплачивали К-вы. В агентстве недвижимости истцу передали 40 000 руб., денежные средства не пересчитывал, положив их в карман.

Ответчик ФИО2 в суд не явилась, о дне, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом. Сведений об уважительности причин неявки, ходатайств об отложении судебного разбирательства, о рассмотрении дела в её отсутствие в суд не поступало. Ранее в судебном заседании ФИО2 исковые требования не признала, пояснив, что о том, что ФИО1 продает дом, узнала от супруга, А. ФИО1 встречалась несколько раз: осматривала дом и заключала сделку. Первый раз это было в сентябре 2016. ФИО1 был в адекватном состоянии, рассказывал, что много пьет. Они немного поторговались, так как истец просил за дом большую сумму, чем было у ФИО2 Она порекомендовала обратиться в агентство «Недвижимость», которое расположено в одном здании с организацией, в которой она работает. Все документы истец собирал самостоятельно, один. Когда принес документы на продажу дома, пояснил, что желает приобрести дом поменьше. Работники агентства «Недвижимость» сообщили дату, когда подойдет ФИО1 для подписания документов, ФИО2 подошла в назначенное время. Денежные средства в размере 630 000 руб. были переданы лично ФИО1 на регистрацию сделки ехали на машине ответчицы вдвоем. Из разговора она поняла, что ФИО1 приобрел другой дом и ему есть где жить. При оформлении сделки регистратор задавала вопросы, общалась с истцом. ФИО1 вел себя нормально. В состоянии алкогольного опьянения она ФИО1 никогда не видела. После регистрации ФИО1 самостоятельно собрал вещи в доме и переехал в приобретенный дом

Представитель ответчика ФИО2 – К. в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, поддержав доводы возражений (л.д.96-98), дополнительно пояснив, что из выводов судебных экспертов следует, что у ФИО1 имеется психическое расстройство в форме хронического алкоголизма, что привело к изменению личности по алкогольному типу в виде алкогольной анозогнозии, ослабление ситуационного и волевого контроля приема алкоголя и связанным с употреблением алкоголя значительным нарушением социальной адаптации, систематическое пьянство привело к наступлению состояния алкогольно-токсической энцефлапотии, совокупность патогенных факторов привела к формированию у ФИО1 значительного нарушения контрольно-регуляторных механизмов и волевого дефекта, проявившегося в пассивности, подчиняемости внешним воздействиям с неспособностью полноценной критической оценки ситуации и прогноза своих действий. По мнению экспертов, это дает основания полагать, что ФИО1 в момент оспариваемой сделки <дата> находился в состоянии, в котором не мог понимать значение своих действий и руководить ими, не мог рассудительно, свободно и рационально распоряжаться своим имуществом. Эксперты говорят о развивающемся психическом отклонении на фоне алкоголизации. Однако, данное заключение противоречат иным доказательствам, имеющимся в деле: ряд документов подтверждаю возможность ФИО1 оценки произведенных им действий, которые подразумевают волеизъявление человека, возможность критически оценивать свои действия и их последствия. Так, <дата> истец заключил договор поручения на оказание риэлторских услуг по продаже недвижимости, составленный и подписанный ФИО1 Из условий договора видно, что посохов Д.А. самостоятельно определил продажную стоимость недвижимости, передал документы исполнителю. ФИО1 <дата> обратился к нотариусу с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство, <дата> получив его самостоятельно. Дееспособность нотариусом проверена. Истец сам после ознакомления с условиями договора подписал его, написал расписку о получении денежных средств, передал документы на регистрацию. В этот же день истец приобрел другой день, который был им самостоятельно подобран и осмотрен задолго до приобретения. При этом, эксперты не делают вывод о том, что при заключении сделки по купле дома посохов Д.А. находился состоянии, не способном понимать значение своих действий. ФИО1 самостоятельно собрал вещи и <дата> съехал из дома. Эксперты говорят о развивающемся психическом отклонении ФИО4 на фоне алкоголизации. Следовательно, уместно говорить о предшествующем до <дата> периоде жизни ФИО1, свидетельствующих о наличии не только возможности критически оценивать им свои действия, но и совершать ряд волевых действий, в том числе, и в последующий период. В последние полгода истец неоднократно привлекался к административной ответственности и был участником судебных разбирательств. Сомнений в адекватности у суда не возникало. Самостоятельное обращение к адвокату с просьбой защиты прав, подачи заявления <дата> через непродолжительное время после совершения сделки, подписание договора <дата> на проведение оценки рыночной стоимости объекта недвижимости также позволяют сделать вывод о том, что ФИО1 не только понимает значение своих действий, но оценивает их адекватно, использует все способы защиты. Представитель ответчика обратила внимание, что на протяжении всего судебного разбирательства истец ведет себя адекватно, подробно рассказывая о событиях, весны – осени 2016 года. Изложенное дает основания полагать, что в исследуемый правовой период у истца был сохранен критический контроль и возможность оценивать поведение окружающих и прогноза своих действий. Его действия в период заключения договора, в период предшествующий и последующий заключению договора мотивированы и целенаправленны. Кроме того, представитель ответчика обратила внимание, что запись о регистрации права собственности не относится к правовым последствиям признания договора купли-продажи недействительным. Правовыми последствиями признания сделки недействительной является реституция. При оспоримости сделки суд самостоятельно не вправе применять последствия недействительности сделки.

Третье лицо ФИО3 в суд не явилась, о дне, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом. ранее в судебном заседании в качестве ответчика ФИО3 поясняла, что дом по <адрес> ФИО1 не продавала. 13 лет назад указанный дом достался ей по наследству. Однако, документы на него оформлены не были, она его забросила. В 2015 году к ней обратилась знакомая, предложив 10 000 руб. за дом. Все имеющиеся документы ФИО3 передала в агентство «Недвижимость». О продаже дома узнала, получив исковое заявление ФИО1 С Д., продавшей дом от её имени по доверенности, не знакома. Денежные средства, полученные от продажи дома, её не передавали. Истца видит первый раз.

Представитель Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области в суд не явился, о дне, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, предоставлено заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя третьего лица.

Суд, заслушав явившихся участников процесса, свидетелей, исследовав письменные доказательства, приходит к следующему:

В соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и законные интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его; другими способами, распоряжаться им иным способом.

Согласно ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи.

В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п.1 ст.549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество. Договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации (п.2 ст.558 ГК РФ).

Судом установлено, что ФИО1 на основании свидетельства о праве на наследство от <дата> являлся собственником жилого дома и земельного участка по адресу <адрес> (л.д.11,12).

<дата> между ФИО1 и ФИО2 заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец (ФИО1) продал, а покупатель (ФИО2) купила жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> (л.д.13-15).Стоимость дома составила 600 000 руб., стоимость земельного участка – 30 000 руб. (п.2.1 договора).

Право собственности зарегистрировано в управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра, картографии по Кемеровской области <дата>.

Согласно ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 177 ч. 1 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии со ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В соответствии с п. 1 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, под влиянием обмана, на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом, каких-либо доказательств о наличии понуждения истца при заключении договоров со стороны ответчика, предоставления недостоверной информации, вводящей истца в заблуждение, физического или психического воздействия, материалы дела не содержат, относимых и допустимых доказательств истцом не представлено. Более того, в судебном заседании истец и его представитель на указанные основания в качестве обстоятельств, влияющих на действительность сделки, не ссылались.

При проверке заявления ФИО1 о расторжении договора купли-продажи, заключенного с ФИО2, факт противоправных действий со стороны Козловых не подтвержден (копия постановления от <дата> – л.д.71-72).

Вместе с тем, наличие или отсутствие психического расстройства у стороны по договору в момент его подписания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня являются юридически значимыми обстоятельствами при рассмотрении данного спора.

Судом установлено, что с <дата> по <дата> ФИО1 состоял на диспансерном учете с диагнозом синдром зависимости от опиоидов (л.д.78).

<дата> поступил в психиатрическую больницу впервые. Пьянствовал 6 месяцев, перестал спать, кошмарные сновидения, тремор рук, не питается, жажда к воде, тревога. Спиртное употребляет с 15 лет, похмеляется с 20 лет, эксцессы пьянства месяцами, толерантность 1 л водки, употребляет суррогаты алкоголя, тяжело с похмелья. В отделении наблюдалось психическое состояние: среди ночи стал искать водку под кроватью, приглашал окружающих в гости, сам тоже был в гостях, под койкой видел котят. Амнезировал события ночи. Психолог отмечает снижение оперативной памяти, снижение интеллектуальной деятельности (выписной эпикриз – л.д.236). ФИО1 установлен диагноз синдром зависимости, вызванный употреблением алкоголя. Абстиненция. Абортивный делирий.

<дата> осмотрен врачом-психиатром: замедлен, утомляемость, влечение к алкоголю, «трясет», потливость, слабость, с похмелья. Диагноз: алкогольная зависимость.

Как следует из дневника в медицинской карте стационарного больного, выписан ФИО1 не в связи с выздоровлением: отпущен до <дата>, в отделение не вернулся.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству сторон были допрошены свидетели: со стороны истца – Ш., М., Я., со стороны ответчика – А., Б., Д.

Свидетель Ш. пояснила, что проживает по соседству с ФИО1 с 2013 года. Дом П-вых большой и ухоженный. После смерти матери у неё с ФИО4 сложились доверительные отношения. Именно она настояла на оформлении документов после смерти матери. Истец никогда не говорил о намерениях продать дом, несмотря на то, что многие из соседей предлагали поменяться. Он постоянно находился в состоянии алкогольного опьянения. Ш. готовила ему пищу, помогала по дому, в огороде. К нему приходили разные люди, пили, было совершено преступление, после чего соседка вызвала полицию. <дата> свидетель обнаружила, что ФИО1 нет дома и начала искать. <дата> к дому ФИО1 подъехал автомобиль ДПС, и сотрудник полиции пояснил, что истец находится в психиатрической больнице. <дата> она пошли в больницу, где ей пояснили, что <дата> ФИО1 в больницу привез племянник А. Такого родственника у истца нет. В больнице встретиться с ФИО1 не разрешили, пояснив, что он в тяжелом состоянии, может не дожить до утра. На следующий день она встретилась с истцом. Он был одет в больничную одежду, находился в заторможенном состоянии, ничего не помнил. <дата> родственница поехала за ФИО1 забрать домой, однако, с ней истца не отпустили, сказав, что выпишут завтра. <дата> ФИО1 выписали и опустили в сопровождении Козловых. Он приехал на темном автомобиле, забрал ключи у Ш. Вел себя не как обычно: молчал, на контакт не шел. <дата> к дому ФИО4 подъехал автомобиль, вышли Посохов и ФИО5. Девушка руководила погрузкой вещей ФИО4, командовала, что брать, а что оставить. <дата> в доме ФИО1 появились незнакомые люди, которые пояснили, что поменяли квартиру на дом. Они представились С и У. С <дата> они проживают в доме. К-вы там никогда не жили. В доме остались все вещи ФИО4: мебель, личные вещи.<дата> она разыскала ФИО4 в доме по <адрес>, который выглядит заброшенным, окна выбиты, печь не топится. Истец был «тормозной», на контакт не шел.

Допрошенный в суд свидетель М. пояснил, что находится с ФИО4 в дружеских отношениях с детства, бывал в доме по <адрес>, дом большой, добротный, ухоженный. После смерти матери ФИО4 предлагал истцу поменяться домами с его доплатой. Однако, ФИО1 отказался. В летний период бывал у ФИО4 около 9 раз, в половине случаев истец был в состоянии алкогольного опьянения. Истец пьет «всю жизнь», может употреблять спиртное на протяжении длительного времени. В сентябре 2016 года узнал, что ФИО1 находится в психиатрической больнице. Свидетель звонил ему, однако, тот разговаривал как невменяемый, отвечая на вопросы невпопад.

Свидетель Я. – жена брата истца – пояснила, что ФИО1 знает 7-8 лет, некоторое время проживала с ним в одном доме. Истец сильно злоупотребляет спиртными напитками все это время. С момента смерти матери ФИО1 не перестает пить, 40 дней пил не переставая. Когда ему стало совсем плохо, уехал в реабилитационный центр в г.Новосибирск. Лечение не помогло, вернувшись, снова стал употреблять спиртное каждый день. В доме постоянно была толпа. Находясь в стоянии алкогольного опьянения, Посохов ничего не соображает, делает, что скажут. В конце сентября от соседки узнала, что ФИО1 потерялся. Впоследствии узнала, что истец находится в психиатрической больнице. При посещении в больнице Посохов вел себя как «обколотый», на вопросы отвечал невпопад. Объяснить, как он оказался в больнице, не смог. <дата> она приехала за ФИО4 в больницу, однако, врач пояснил, что не может выписать его. В тот же день ФИО4 увез из больницы молодой человек, представившийся племянником, хотя у ФИО4 племянника по имени Иван нет. Свидетель поехала посмотреть на новый дом ФИО4 и ужаснулась: дом истца был большой, пластиковые окна, отопление, ремонт, надворные постройки, а новый представляет собой сарай, который рушится, маленькие деревянные окна без стекол, нет воды и канализации, нет туалета даже на улице. В доме по <адрес> остались мебель, бытовая техника, личные вещи, посуда, в новом доме вообще ничего не было.

Свидетель Б. пояснила, что работает в агентстве «Недвижимость», занималась оформлением документов по сделке купли-продажи между ФИО1 и ФИО2 <дата> ФИО1 обратился к ним в агентство с просьбой продать и купить дом. Он пришел один, пояснив, что желает продать дом и купить поменьше. Покупателя на тот момент еще не было. Стоимость дома определил самостоятельно. Оценку дома поручили ФИО2 ФИО2 выразила желание осмотреть и купить дом. После того, как были готовы все документы, ФИО2 сообщила, что ФИО1 находится в психиатрической больнице. Когда он вышел из больницы, то пришел в агентство, был трезвый, адекватный. В этот же день ФИО1 сходил за свидетельством о праве на наследство, договор купли-продажи был составлен и подписан. ФИО6 в присутствии Б. рассчиталась с ФИО1, тот написал расписку. Одновременно был подписан договор купли-продажи дома по <адрес>. ФИО1 в этот момент был рассудительный, спокойный, строил планы на новое жилье, оснований думать, что он не понимает, что делает, не было.

Свидетель Д., участвующая в сделке купли-продажи дома по <адрес><дата> пояснила, что в момент заключения сделки ФИО1 был тихий, спокойный.

Свидетель А. супруг ответчицы, пояснил, что работает в полиции, познакомился с ФИО1 в связи с исполнением трудовых обязанностей - при патрулировании на улице. Запомнил данного гражданина, поскольку он показался странным, особенно в состоянии алкогольного опьянения. При встрече Посохов сообщил, что желает продать дом, о чем свидетель рассказал жене. При этом, телефонами не обменивались, адрес истец не называл. Каким образом супруга узнала адрес продаваемого дома, ему неизвестно. В конце сентября – начале октября ездил с супругой смотреть дом ФИО4 около 3 раз. Посохов был трезвый, адекватный. В подробности оформления сделки не вникал, так как этим занималась ФИО2 Присутствовал при обсуждении стоимости дома: Посохов заявил о 650 000 руб., ФИО2 стала торговаться. О нахождении ФИО1 в психиатрической больнице известно со слов жены. Откуда ей известно – не знает. В больнице свидетель не был, <дата> ФИО4 не видел.

Оценивая показания свидетелей о действиях и поведении ФИО1, предшествующих заключению спорного договора, суд приходит к выводу о том, что показания всех свидетелей, допрошенных в ходе рассмотрения дела существенных неустранимых противоречий не содержат. Показания свидетелей на стороне ответчицы - А., Б. и Д. не опровергают доводы истца о злоупотреблении спиртными напитками длительное время, не характеризуют указанный период, поскольку данные свидетели видели истца: А. три раза, Д. один раз, Б. – девять раз в короткий период, предшествующий подписанию договора. При этом, свидетели, наблюдавшие жизнь ФИО1 длительное время, указывают на многолетнее потребление алкогольной продукции, принявшем систематический характер с запойным пьянством, выраженным чувством тяги к приему алкоголя.

Доводы представителя ответчицы об адекватном поведении истца в судебном заседании, о последовательных пояснениях относительно своих действий <дата> не исключают доводов истца о том, что он не понимал, значение действий. При этом, при исследовании психического состояния ФИО1 в рамках судебной экспертизы ФИО1 держится свободно, на вопросы отвечает не всегда в плане заданного, не всегда улавливает суть вопроса, сведения излагает не совсем последовательно, иногда ссылается на запамятование. Речь с небольшим словарным запасом, ускорена по темпу. Суждения облегченно-легковесные, аффективно окрашенные. В беседе легко отвлекается, утомляется. Эмоциональные реакции лабильные. Аналогичное поведение наблюдается у ФИО1 в ходе судебного разбирательства.

По ходатайству истца проведена стационарная судебно-психиатрическая экспертиза, по результатам которой комиссия экспертов пришла к выводу, что у ФИО1 имеется энцефалопатия сложного генеза (посттравматическая, алкогольно-токсическая) (заключение невролога); на период <дата> имелось психическое расстройство в форме хронического алкоголизма средняя стадия синдрома зависимости от алкоголя. Это привело к развитию алкогольной абстиненции с явлениями делирия (помрачнение сознания с нарушением ориентировки, галлюцинациями, психомоторным возбуждением). Наличие алкогольной зависимости у ФИО1 ко времени совершения оспариваемой сделки также подтверждается специфическими изменениями личности по алкогольному типу в виде алкогольной анозогнозии (отсутствие критики к пьянству), ослабления ситуационного и волевого контроля приема алкоголя и связанным с употреблением алкоголя значительным нарушением социальной адаптации. Кроме того, в связи с многолетним систематическим пьянством у ФИО1 нарастали явления интоксикации, что привело к наступлению состояния алкогольно-токсической энцефалопатии (органическое поражение головного мозга). Совокупность указанных патогенных факторов привела к формированию у ФИО1 значительного нарушения контрольно-регуляторных механизмов и волевого дефекта, проявившегося в пассивности, подчиняемости внешним воздействиям с неспособностью полноценной критической оценки ситуации и прогноза своих действий. Таким образом, при заключении оспариваемой сделки купли-продажи <дата> посохов Д.А. находился в таком состоянии, когда, являясь хотя и дееспособным, он не мог понимать значение своих действий и руководить ими, не мог рассудительно, свободно и рационально распоряжаться своим имуществом (заключение психиатра); длительное злоупотребление алкоголя повлекло за собой зависимость от спиртного и асоциального окружения, что неизбежно ведет к глубоким изменениям структуры личностных ценностей и иерархии мотивов с формированием ведущего мотива, направленного на употребление им спиртного, включающее в себя личностные изменения в виде нарушения критических способностей, значительного нарушения контрольно-регуляторных механизмов, дефекте волевой сферы, проявляющееся в пассивной подчиняемости, и психологические изменения индивидуально-личностных особенностей ФИО1 в исследуемый правовой период в своей совокупности значительно нарушали его контрольно-волевые механизмы, способствовали нарушению критического, регуляторного, целеполагающего звеньев. Способность к целенаправленному волеизъявлению является продуктом осознания и осмысления, следовательно, ФИО1 не мог в достаточной степени понимать значение своих действий, разумно распоряжаться своим имуществом, не мог планировать и прогнозировать последствия своих действий и руководить ими (заключение психолога) (заключение комиссии экспертов от <дата> – л.д.211-217).

У суда нет оснований не доверять выводам экспертов, стационарная судебно-психиатричсекая экспертиза проведена комиссией экспертов: врачами психиатрами и психологом высшей квалификационной категории, имеющими стаж работы 25, 15 и 20 лет, при этом эксперты использовали специальные познания в области психиатрии и психологии, изучили весь объем имеющихся в деле доказательств, включая медицинскую документацию, показания свидетелей. Экспертами были использованы методы клинико-психопатологического исследования (анамнез, описание психического состояния) в сочетании с анализом данных сомато-неврологического состояния и экспериментально-психологическое исследование. У суда нет оснований сомневаться в объективности заключения экспертизы, так как заключение составлено на основе анализа материалов дела, содержит перечень использованных при проведении экспертизы данных с указанием источников их получения, экспертное заключение содержит ответы на все поставленные судом вопросы. Указанное заключение является полным и обоснованным, оформлено надлежащим образом, не содержит противоречий, отвечает всем требованиям закона, выполнено экспертами, имеющим специальные познания и опыт работы, эксперты предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

В предоставленном документе вывод комиссии мотивирован, сделан, в первую очередь, на основании данных медицинских документов, значимость которых не может быть противопоставлена пояснениям свидетелей либо иных лиц, не имеющих специальных познаний в области психиатрии.

Довод представителя ответчицы о том, что эксперты не говорят о том, что при сделке купли-продажи дома по <адрес> находился в состоянии, не способном понимать значение своих действий, что можно расценивать как отсутствие такого состояния с учетом того, что сделки совершены в один день, суд находит необоснованным, поскольку предметом исследования комиссии экспертов были договор купли-продажи дома по <адрес> от <дата>, где ФИО1 выступает как продавец, и договор купли-продажи дома по <адрес>, где /посохов Д.А. выступает как покупатель (исследовательская часть заключения – 211-217).

Проанализировав и оценив все представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что обстоятельства, положенные истцом в основу исковых требований, нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, на момент заключения договора купли-продажи от <дата> ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, в силу чего исковые требования о признании данной сделки недействительной подлежат удовлетворению.

Доводы представителя ответчицы о том, что ФИО1 самостоятельно осуществлял ряд действий, направленных на реализацию желания продать дом, суд находит несостоятельными.

Так, указание на получение выписки из домовой книги ФИО1 (л.д.18) опровергаются медицинской картой стационарного больного, согласно которой выписан ФИО1 из психиатрической больницы только <дата>, в то время, как выписка датирована <дата>.

Обращение в агентство «Недвижимость» и, как следствие, подписание договора поручения от <дата> было обусловлено рекомендацией ФИО2, что она не отрицает. При этом, суд обращает внимание, что из пояснений свидетелей Ш., Я. следует, что ФИО1 после смерти матери постоянно находился в состоянии алкогольного опьянения. Об этом свидетельствует и М., заходивший к ФИО1 <дата> (день выборов). Подтверждает указанные обстоятельства и факт помещения ФИО1 в психиатрическую больницу, где установлен диагноз синдром зависимости, вызванный употреблением алкоголя, и зафиксировано, что ФИО1 до больницы пьянствовал 6 месяцев. Доказательств обратного ответчиком не представлено. Данные факты ставят под сомнение достоверность даты подписания указанного договора, а также осознанность действий ФИО1

Получение свидетельства о праве на наследство также не может свидетельствовать об осознанности действий ФИО1, поскольку заявление, на которое ссылается представитель ответчицы, датировано <дата> (л.д.80 об.).

При этом, суд принимает во внимание, что комиссия экспертов, анализируя психическое состояние ФИО1 говорит о длительности (многолетний) процесса развития алкогольной зависимости, приведшей к органическому поражению головного мозга, что дает основания полагать, что данные нарушения случились не в период с <дата> по <дата>.

Доводы о дееспособности ФИО1, подтвержденной нотариусом, не могут быть приняты во внимание, поскольку вопрос о недееспособности истца в рамках данного дела не ставится, как и не может быть принят во внимание довод о трезвом состоянии в день подписания договора, не имеющий правового значения для разрешения данного спора. Более того, о трезвости ФИО1 поясняют ФИО2, А. и Б., в пояснениях которых имеется ряд противоречий. Так, А., сообщивший ФИО2, о продаже дома по <адрес>, поясняет, что не называл адреса. Каким образом, ФИО2 стали известны данные истца и его дома, никто пояснить не может. Не согласуются пояснения свидетелей в части того, откуда им стало известно о помещении ФИО1 в психиатрическую больницу. Не смог объяснить и причины фиксации его данных на медицинской карте стационарного больного ФИО1 в психиатрической больнице свидетель А., утверждающий, что к данному обстоятельству не имеет никакого отношения. Данные факты дают основания критически относится к показаниям свидетелей со стороны ответчика.

Согласно ст.167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу указанных положений закона довод представителя ответчицы о невозможности судом применения реституции суд находит несостоятельным и считает необходимым вернуть стороны в первоначальное положение, а именно: прекратить право собственности ФИО2 на жилой дом и земельный участок по адресу <адрес>, признав на указанное недвижимое имущество право собственности за ФИО1

Решая вопрос о взыскании денежных средств, составляющих стоимость договора купли-продажи, в совокупности с доводами истца и его представителя о том, что денежные средства не передавались, суд приходит к следующему:

В материалах дела имеется расписка ФИО1 о получении от ФИО2 630 000 руб. (л.д.70).

Как установлено судом, <дата> при совершении юридически значимых действий, связанных с заключением договора купли-продажи от <дата>, ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Вместе с тем, доказательств безденежности указанного договора истцом не представлено.

Более того, <дата> между ФИО1 и ФИО3 заключен договор купли-продажи жилого дома по адресу <адрес>, из которого следует, что продавцу передано 350 000 руб. (л.д.28-30). Право собственности зарегистрировано в управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра, картографии по Кемеровской области. При этом, в рамках данного дела истец отказался от иска в части требований, предъявленных к ФИО3 о признании сделки купли-продажи жилого дома, расположенного по адресу: <адрес> от <дата> недействительной. Суд принимает во внимание пояснения истца, из которых следует, что денежные средства ему передавались частично. В то же время он поясняет, что не пересчитывал переданную сумму.

Исходя из изложенного суд считает необходимым взыскать денежные средства, переданные ФИО1 по договору купли-продажи от <дата> размере 630 000 руб.

В силу ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, исходя из чего с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб. (л.д.300).

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как усматривается из материалов гражданского дела, <дата> Я. (исполнитель) и ФИО1 (заказчик) заключили договор на оказание юридических услуг, по условиям которого исполнитель обязуется оказать следующие услуги: составление искового заявления к ответчику ФИО2 о признании сделки купли-продажи недействительной, представительство в суде, в том числе: участие в судебном заседании, осуществление сбора доказательств, составление ходатайств и заявлений. Оплата за работу составляет 35 000 руб. (л.д. 224-225).

Денежные средства в полном объеме – в размере 35 000 руб. переданы заказчиком исполнителю (л.д.226).

Учитывая степень сложности рассмотренного гражданского дела, характер спорных правоотношений, объем и качество оказанной представителем истца квалифицированной помощи, суд считает заявленные расходы истца в размере 35000 руб. находящимися в разумных пределах, т.к. они находятся в прямой причинной связи с действиями ответчиков по делу, а также соответствуют объему выполненной работы (составление искового заявления, ходатайств, пояснений, сбор документов, участие в подготовке дела к судебному разбирательству, участие в судебном заседании).

Вместе с тем, исковое заявление написано и подано в отношении двух ответчиков, указанная выше работы представителем выполнена в связи с защитой права истца, нарушенного двумя ответчиками, за исключением судебного заседания от <дата>.

Учитывая изложенное, принимая во внимание отсутствие соглашения между ФИО7 и его представителем о цене каждого отдельного действия, а также отсутствие доказательств оплаты услуг в отношении ответчика ФИО3 отдельным соглашением, суд считает необходимым взыскать с ФИО2 расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 руб.

Определением суда от <дата> в обеспечение иска, на недвижимое имущество – индивидуальный жилой дом, кадастровый (или условный) номер объекта <номер> и земельный участок, кадастровый (или условный) номер объекта <номер>, расположенные по адресу: <адрес> наложен арест.

В ходе судебного разбирательства по данному гражданскому делу заявлений от участников процесса об отмене обеспечения иска не поступало.

Согласно ч.3 ст.144 ГПК РФ, при удовлетворении иска принятые по его обеспечению меры сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

Руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО2 <дата>.

Применить последствия недействительности сделки:

Прекратить право собственности ФИО2 на индивидуальный жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу <адрес>, исключив запись из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Признать за ФИО1, <дата> года рождения, уроженцем <адрес>, право собственности на недвижимое имущество - земельный участок с кадастровым <номер>, площадью <номер> кв.м., разрешенное использование: индивидуальный дом, расположенный по адресу: <адрес>.

Признать за ФИО1, <дата> года рождения, уроженцем <адрес>, право собственности на недвижимое имущество – индивидуальный жилой дом с кадастровым <номер>, площадью <номер> кв.м., расположенный по адресу: <адрес>.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 денежные средства, переданные по договору купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу <адрес>, заключенному между ФИО1 и ФИО2 <дата>, в размере 630 000 руб.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 судебные расходы в виде оплаты государственной пошлины в размере 300 руб., расходов по оплате услуг представителя в размере 20 000 руб., а всего 20 300 руб.

Сохранить арест на недвижимое имущество – индивидуальный жилой дом, кадастровый (или условный) номер объекта <номер> и земельный участок, кадастровый (или условный) номер объекта <номер>, расположенные по адресу: <адрес> до вступления решения суда в законную силу, после вступления решения суда в законную силу – отменить.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме составлено 18 апреля 2017 года.

Судья: подпись

Верно.

Судья: И.С. Бычковская

Подлинник документа находится

в гражданском деле № 2-39/2017

Ленинск-Кузнецкого городского суда

города Ленинска-Кузнецкого

Кемеровской области.