Решение № 2-9844/2019 2-9844/2019~М-10018/2019 М-10018/2019 от 4 ноября 2019 г. по делу № 2-9844/2019

УИД 03RS0007-01-2019-011081-20

Дело № 2-9844/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 ноября 2019 г. г.Уфа

Советский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе: председательствующего судьи Оленичевой Е.А.

при секретаре Ишариной Р.Р.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 – адвоката Сарвартдиновой Н.А., действующей по ордеру № 005252 от 17.10.2019г.,

представителя ответчика ГБУЗ Республиканский противотуберкулезный диспансер – ФИО2, действующего по доверенности от 09.01.2019г.,

старшего помощника прокурора Советского района г.Уфы Поздняковой Г.Ш.

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республиканский противотуберкулезный диспансер о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ Республиканский противотуберкулезный диспансер о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, указав в обоснование иска, что она, согласно трудовому договору № 78/15 от 03.07.2015 г. была принята в Республиканский клинический противотуберкулезный диспансер в немедицинский общебольничный персонал на должность заведующей складом на неопределенный срок. За время работы она не допускала нарушений трудовой дисциплины, не привлекалась к дисциплинарной ответственности. Также не имела нареканий относительно исполнения должностных обязанностей. Напротив, были объявлены устные благодарности. Проверки, ревизии, проходящие на продовольственном складе, которое являлось непосредственно ее местом работы, всегда проходили без нареканий, недостач никогда не было. 19 июля 2019 г. ее вынудили написать заявление об увольнении по собственному желанию. Со стороны сотрудников учреждения (начальника отдела безопасности, и.о. главврача и др. лиц), на нее было оказано давление и психологическое воздействие, направленное на понуждение ее к написанию заявления об увольнении по собственному желанию. Она была в негодовании от обвинений, направленных в ее адрес и, находясь в психологическом шоке действуя по их указанию, написала заявление об увольнении, хотя намерений увольняться у нее не было. Приказом № 629-к от 19.07.2019 г. действие трудового договора с ней было прекращено и она была уволена по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ (по инициативе работника). 01 августа 2019 г. в адрес работодателя она направила заявление об отзыве заявления об увольнении от 19 июля 2019 г., но 15.08.2019 г. получила ответ, что восстановить ее в занимаемой должности не предоставляется возможным, так как на указанную должность принят новый работник. Считает, увольнение незаконным, так как работодатель принудил ее к написанию заявления об увольнении по собственному желанию, намерения увольняться у нее не было. Заявление об увольнении она написала под давлением со стороны Работодателя. Она ценила возможность работать в данном учреждении и старалась всегда добросовестно относится к своим трудовым обязанностям. Более того она пенсионерка, ее пенсия и пенсия мужа - инвалида 3 группы, в совокупности ниже прожиточного минимума. В связи с чем, просит признать приказ № 629-к от 19.072019 г. об увольнения незаконным и отменить его; восстановить ее на работе в ГБУЗ Республиканский клинический противотуберкулезный диспансер в немедицинский общебольничный персонал в должности заведующей складом; взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию за время вынужденного прогула исходя из среднемесячного заработка на дату принятия решения, на дату подачи искового заявления данная компенсация составляет 43 277 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Истец ФИО1 и ее представитель Сарвартдинова Н.А. в судебном заседании исковые требования поддержали, просили удовлетворить, повторили доводы, изложенные в иске. Суду пояснили, что 19 июля 2019 года около 17.00 часов ее вызвали в кабинет исполняющего обязанности главного врача ФИО3, где также находились начальник отдела безопасности Свидетель №1, главный бухгалтер, сотрудник отдела кадров и шеф-повар Свидетель №2 Ей сообщили, что на нее пришла жалоба гр.ФИО4 в которой ФИО4 требует уволить ее, в противном случае она будет писать жалобы, чтобы в отношении ГБУЗ Республиканский клинический противотуберкулезный диспансер провели проверки. Стали требовать чтобы она написала заявление об увольнении по собственному желанию, кричали на нее, при этом, ей не пояснили, что указано конкретно в жалобе, с жалобой ее не ознакомили, она спрашивала за что ее хотят уволить, но никто ей ничего не объяснил. Заставили ее пройти в отдел кадров и написать там заявление, она под давлением написала заявление на увольнение с 19 июля 2019 года. Так как склад передавать было некому, в нарушение требований бухгалтерского учета ей велели передать склад шеф-повару, которому она в подотчет выдавала продукты, несмотря на то, что продукты были ею выданы шеф-повару на три дня вперед. Трудовая книжка ей в день увольнения выдана не была. После того как судом был исследован журнал учета и выдачи трудовых книжек, суду пояснила, что после того как она под давлением написала заявление об увольнении, сотрудник отдела кадров сказал ей расписаться, что она получила трудовую книжку и поставить дату 19 июля 2019 года, хотя фактически трудовая книжка ей выдана не была. Подпись и дату получения трудовой книжки она поставила также под давлением, и ввиду того, что была расстроена и находилась в шоковом состоянии. Также просили восстановить срок на подачу данного иска, поскольку изначально она с данным иском обратилась 19 августа 2019 года, то есть в установленный месячный срок, о чем свидетельствует штамп с входящей датой на копии ее иска, однако по вине сотрудников канцелярии суда иск был утерян, и не был распределен и передан судье. В последствии она повторно обратилась с данным иском 03.10.2019 года. Считают, что срок пропущен по обстоятельствам, не зависящим от истца и подлежит восстановлению.

Представитель ответчика ГБУЗ Республиканский противотуберкулезный диспансер ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, в удовлетворении иска просил отказать, суду пояснил, что истец была уволена по п.1 ч.3 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника, на основании ее письменного заявления в котором она просила уволить ее 19 июля 2019 года. При этом, ни какого давления со стороны работодателя не имелось. Работодатель всегда идет на встречу работникам, поскольку работник просил уволить ее без 14-дневной отработки именно 19 июля 2019 года, работодатель согласился на ее увольнение 19 июля 2019 года и издал приказ об увольнении. Каких-либо обращений от гр.ФИО в журнале входящей корреспонденции ГБУЗ Республиканский противотуберкулезный диспансер не зарегистрировано. Также считает, что истцом пропущен срок исковой давности. К показаниям свидетеля Свидетель №2 просил отнестись критически, поскольку они состояли в приятельских отношениях, длительное время работали в одном кабинете.

Выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, свидетелей ФИО5, ФИО6, Свидетель №1, ФИО3, Свидетель №2, заключение прокурора, полагавшего требования истца не подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, установлен срок исковой давности для подачи иска о восстановлении на работе в один месяц со дня вручения копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Срок исковой давности истцу подлежит восстановлению, поскольку как следует из материалов дела, истец первоначально обратилась в суд с иском 19 августа 2019 года, о чем свидетельствует входящий штамп на экземпляре истца ФИО1, то есть в установленный месячный срок. Однако по вине сотрудников канцелярии суда данный иск не был распределен и передан кому-либо из судей суда для рассмотрения, о чем истцу изначально не было известно и стало известно только после обращения ФИО1 в канцелярию суда. В связи с чем, 03.10.2019 года ею было повторно подан данный иск. Таким образом, по независящим от истца обстоятельствам, первоначальный иск ФИО1 не был принят к производству суда.

В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно ст. 1 ТК РФ целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Согласно ч.1 ст.37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

В соответствии со ст.21 ТК РФ работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора может быть расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

Согласно ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

Согласно подпункту «а» пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределённый срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части 1 статьи 77, статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать это возлагается на работника.

Таким образом, из анализа приведенных выше правовых норм в их взаимосвязи следует, что работник вправе в любое время расторгнуть трудовой договор с работодателем, предупредив его об этом заблаговременно в письменной форме.

При этом адресованное работнику требование предупредить работодателя о своем увольнении не позднее, по общему правилу, чем за две недели (часть первая статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации) обусловлено необходимостью предоставить работодателю возможность своевременно подобрать на освобождающееся место нового работника.

Судом установлено, что ФИО1 работала в ГБУЗ Республиканский противотуберкулезный диспансер с 06.07.2015 года в должности заведующего складом.

19.07.2019 года ФИО1 на имя и.о.главного врача ГБУЗ Республиканский противотуберкулезный диспансер было подано заявление об увольнении по собственному желанию с 19.07.2019 года.

Приказом № 629-к от 19.07.2019 года ФИО1 уволена на основании п.3 ч.1 чт.77 ТК РФ по инициативе работника. Основанием для издания приказа послужило заявление от 19.07.2019 г.

В тот же день, 19.07.2019 года, ФИО1 была ознакомлена с приказом об увольнении и получила трудовую книжку, о чем свидетельствует ее подпись и даты, указанные в приказе об увольнении и журнале учета и выдачи трудовой книжки.

Из показаний свидетеля ФИО6, данным в судебном заседании, следует, что 19 июля 2019 года ей ФИО1 было передано заявление на увольнение, в котором она просила уволить ее 19 июля 2019 года, поскольку решение об увольнении принимал тогда и.о.главного врача ФИО3, данное заявление ею было передано ФИО3, после резолюции ФИО3 «в приказ» был издан приказ об увольнении. Причину увольнения непосредственно 19 июля 2019 года она не выясняла.

Свидетель Свидетель №1 суду пояснил, что он был назначен председателем комиссии по передаче товарно-материальных ценностей, находящихся на складе в связи с увольнением зав.складом ФИО1, о чем ему было сообщено бухгалтерией. О причинах увольнения ФИО1 ему ничего не известно. Ему было сообщено только то, что ФИО1 увольняется и необходимо произвести прием-передачу товарно-материальных ценностей шеф-повару Свидетель №2 ФИО1 в день ее увольнения передавала склад, о том, что она не желает увольняться она не говорила. Прием-передача товарно-материальных ценностей была осуществлена за 1,5 часа.

Свидетель ФИО3 суду пояснил, что 19 июля 2019 года ему в папке с другими различными заявлениями сотрудников было передано заявление зав.складом ФИО1 Причину ее увольнения он не выяснял. Поскольку это было желание работника, он согласился на ее увольнение с даты указанной в ее заявлении и распорядился образовать комиссию по приему передаче товарных ценностей, так как она являлась материально-ответственным лицом. Каких-либо жалоб на ФИО1 ему не поступало.

Из показаний свидетеля Свидетель №2 следует, что она 19.07.2019 года около 17.00 часов была приглашена в кабинет и.о.главного врача ФИО3, где находились также Свидетель №1, главный бухгалтер и сотрудник отдела кадров ФИО6, потом пригласили ФИО1 Главный бухгалтер сообщил, что ФИО1 увольняется и она должна принять у ФИО1 склад на два дня, пока не примут нового заведующего складом. ФИО1 спрашивала – За что? За что? Увольняться она не хотела, была в шоковом состоянии, уволится ее вынудили. В кабинете ФИО3 на ФИО1 никто не кричал, каких-либо угроз не высказывал.

Свидетель ФИО5 суду пояснила, что является подругой ФИО1, когда она была у нее в гостях летом, окно было открыто, ФИО1 живет на первом этаже, она услышала, что на улице две женщины громко что то обсуждали, одна из них, как она потом узнала ФИО, говорила, что она все сделает для того чтобы ФИО1 было плоха. Потом ФИО1 ей рассказала, что это соседка по дому и у нее конфликт с ней по поводу подвального помещения, которое ФИО хотела сдавать, а семья ФИО1 была против.

К показаниям свидетелей Свидетель №2 и ФИО5 о том, что ФИО1 увольняться не желала, что уволиться ее вынудили, суд относится критически, поскольку как следует из показаний свидетелей ФИО6, Свидетель №1, ФИО3, а также подтверждено Свидетель №2 ФИО1 никто не угрожал, ни кричал на нее, силой не удерживал и не заставлял писать заявление на увольнение. Действия ФИО1 при об ознакомлении с приказом об увольнении, получении трудовой книжки, подписании соответствующих документов (подпись об ознакомлении с приказом об увольнении, подпись и дата в журнале учета и выдачи трудовых книжек о получении трудовой книжки) и передача склада, свидетельствуют о ее добровольном волеизъявлении уволиться 19 июля 2019 года.

Оснований не доверять показаниям свидетелей ФИО6, Свидетель №1, ФИО3, Свидетель №2 (в части показаний о том, что на ФИО1 в кабинете и.о.главного врача не кричал, не угрожал ей) у суда оснований не доверять не имеется, данные свидетели предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, их показания логичны, последовательны, не противоречат обстоятельствам дела и действиям истца как при написании заявления на увольнение, так и при ознакомлении с приказом об увольнении, получении трудовой книжки и передаче товарно-материальных ценностей.

Доводы истца о незаконности ее увольнения ввиду того, что она была вынуждена написать заявление об увольнении по собственному желанию под давлением работодателя, суд признает не состоятельными, поскольку доказательств, подтверждающих отсутствие добровольного волеизъявления на подачу заявления об увольнении по собственному желанию, а также доказательств, свидетельствующих об оказании на истца давления и психологического воздействия со стороны работодателя, направленных на понуждение ее к написанию заявления об увольнении по собственному желанию истцом, в нарушение ст.56 ГПК РФ и п. 22 Постановления Пленума ВС РФ № 2 от 17 марта 2004 года, суду не представлено.

Доводы истца о том, что поскольку она является материально-ответственным лицом и обязана была передать товарно-материальные ценности, ее не могли уволить без 14-ти дневной отработки, а также о нарушении инструкции по учету продуктов питания в лечебно-профилактических учреждениях здравоохранения, состоящих на государственном бюджете СССР при передаче склада шеф-повару, не свидетельствуют о незаконности ее увольнения, а могут только являться нарушением бухгалтерского учета.

Предусмотренная Трудовым кодексом Российской Федерации обязанность работника предупредить работодателя о расторжении трудового договора по собственному желанию не позднее чем за 2 недели означает, что он может сделать это и за более длительный срок. Две недели - это минимальный срок, за который работник обязан поставить в известность работодателя о желании прекратить трудовые отношения. Течение срока предупреждения начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

Обязанность работника предупредить работодателя о своем увольнении и срок предупреждения (за две недели) установлены в интересах обеих сторон. Заблаговременное предупреждение об увольнении дает возможность работодателю подобрать на место увольняющегося другого работника. Для работника установленный срок предупреждения об увольнении обеспечивает ему возможность обдумать целесообразность прекращения трудовых отношений.

Таким образом, работодатель не вправе самостоятельно определять дату увольнения, а может только в соответствии с ч. 2 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации согласиться или не согласиться с датой, предложенной работником. Поскольку истец просила ее уволить ее с конкретной даты 19 июля 2019 года, работодатель, согласившись, издал приказ о ее увольнении с даты которой просил истец.

Заявление об отзыве заявления об увольнении от 19.07.2019 года подано истцом работодателю только 01.08.2019 года, то есть спустя более 10-ти дней, что также не свидетельствует о вынуждении ее работодателем написать заявление на увольнение, поскольку данное заявление могло быть ею подано на следующий рабочий день после увольнения.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении заявленных требований о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, а также производных от данных требований, требований о взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда следует отказать, поскольку увольнение истца по п.3 ч. 1 ст.77 ТК РФ по инициативе работника было произведено ответчиком с соблюдением требований действующего трудового законодательства и на основании поданного истцом заявления об увольнении по собственному желанию. Отсутствие добровольного волеизъявления на подачу заявления об увольнении по собственному желанию истцом не доказано.

Руководствуясь ст.ст.194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республиканский противотуберкулезный диспансер о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Советский районный суд г.Уфы.

Судья Е.А.Оленичева