Приговор № 1-120/2026 от 13 апреля 2026 г. по делу № 1-120/2026

дело № 1-120/2026


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г.Усть-Илимск 14 апреля 2026 года

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе: председательствующего судьи Никешина Л.А., при секретаре Ширшовой Л.А.,

с участием государственного обвинителя Дутко О.А., потерпевшего Б.,

подсудимой ФИО1, защитника адвоката Гридневой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, родившейся <данные изъяты>, зарегистрированной и проживающей по адресу: <адрес>, не судимой,

с мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ,

УСТАНОВИЛ :

ФИО1 причинила смерть по неосторожности Б., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, при следующих обстоятельствах.

Так, в период времени с 3 часов 00 минут до 8 часов 50 минут 1 января 2026 года, ФИО1, находясь на одном диване совместно со своей малолетней дочерью Б. в доме по адресу: <адрес>, действуя по неосторожности, проявляя преступную небрежность, будучи неоднократно осведомленной о мерах профилактики асфиксии у новорожденных, не предвидя возможности наступления смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла это предвидеть, при имеющемся у Б. индивидуальном спальном месте (детской кровати), уложила свою дочь Б. на неровную и мягкую поверхность (подушку), которая в процессе сна скатилась на поверхность дивана между подушками, на живот, тем самым перекрыв доступ кислорода, отчего малолетняя Б. скончалась на месте происшествия.

В результате неосторожных действий ФИО1 смерть Б., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила 1 января 2026 года не позднее 8 часов 50 минут в результате механической асфиксии с развитием острой дыхательной недостаточности, которая расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку развития угрожающего жизни состояния.

Подсудимая ФИО1 в судебном заседании вину признала полностью, от дачи показаний отказалась.

Оценив все представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что виновность ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора, нашла свое полное подтверждение в судебном заседании.

Выводы суда о наличии события преступления, и то, что это преступление совершила именно ФИО1, основаны на следующих доказательствах.

Из оглашенных показаний, данных ФИО1 при производстве предварительного следствия в качестве подозреваемой и обвиняемой следует, что 20 ноября 2025 года у нее родилась дочь - Б., для которой было подготовлено отдельное спальное место. Врач разъяснял, что ребенок должен спать в своей кроватке. Поскольку дочь часто плакала, она и ее муж Б. забирали ее к себе в кровать, чтобы та могла поспать. 31 декабря 2025 года они отметили праздник, она при этом выпила пиво. Б. уже спала, другие дети легли спать позднее. Ночью Б. просыпалась и капризничала. Примерно около 5 часов утра ее разбудил Б., при этом у него в руках была подушка, на которой лежала дочь. Она сказала ему положить Б. рядом с ней, что он и сделал. Б. была запеленована в пеленку, лежала посередине подушки. Уверена, что ребенка она ночью не кормила. Все легли спать. 1 января 2026 года ее разбудил муж и спросил, что с дочкой, поскольку из ее носа шла кровь, признаков жизни не было. Муж пытался сделать ребенку массаж сердца, искусственное дыхание, но положительных результатов это не дало. Бригада скорой медицинской помощи долго не приезжала, а затем ей ответили, что нужно вызывать полицию. Вину в том, что уложила дочь спать с собой, не уследила за ней, и та, задохнувшись умерла, признает, раскаивается в содеянном (т.1 л.д.124-131, 188-191).

В ходе проверки показаний, ФИО1 дала аналогичные показания, указала на часть дивана около стены, куда была положена подушка, на которой лежала ее дочь. Сама ФИО1 легла спать на другую часть дивана (т.1 л.д.163-166, 167-174).

После оглашения данных показаний подсудимая ФИО1 их полностью подтвердила.

Анализируя признательную позицию подсудимой по предъявленному обвинению, суд приходит к выводу о том, что она фактически изобличает себя в совершении инкриминируемого преступления, не оспаривая обстоятельства преступления и квалификацию ее преступных действий.

Потерпевший Б., воспользовавшись правом, предусмотренным ст.51 Конституции Российской Федерации от дачи показаний отказался. Из его оглашенных показаний следует, что ему и его супруге ФИО1 известно, что нельзя укладывать новорожденного ребенка спать с собой в одну кровать. Ночью 1 января 2026 года, поскольку Б. капризничала, он отнес дочь на подушке, на диван к ФИО1 Подушка располагалась на уровне головы ФИО1 Анастасия обняла дочь, дала ей соску, они стали засыпать. 1 января 2026 года около 9 часов он вышел в зал, увидел, что дочь скатилась и лежит между двумя подушками, а под носом имеются следы крови. Признаков жизни дочь не подавала (т.1 л.д.30-35, 112-115).

В ходе проверки показаний на месте, Б. дал аналогичные показания. Пояснил, что когда он принес дочь Б. на подушке в зал, ФИО1 проснулась, сказала ему положить дочь рядом с ней. Подушку он разместил на диване около стены. ФИО1 лежала на другой части дивана. Он ушел в спальню. Утром увидел, что дочь лежит между подушками, на животе, из носа шла сукровица. Расстояние между дочерью и ФИО1 было примерно 20 см. (т.1 л.д.149-152, 153-162).

Из оглашенных в порядке ст.281 УПК РФ показаний свидетеля С. следует, что она является участковым врачом-педиатром. Она неоднократно проверяла, осматривала ребенка Б., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. У всех детей ФИО1 имеются спальные места. Она разъясняла в том числе, что новорожденного ребенка с собой укладывать нельзя, ребенок должен спать на спине, на жесткой поверхности. Жалоб на состояние ребенка мама не предъявляла (т.1 л.д.56-61).

Из оглашенных в порядке ст.281 УПК РФ показаний свидетелей Д. и Л. следует, что они являются фельдшерами скорой медицинской помощи, 1 января 2026 года находились на дежурстве. В 8 часов 24 минуты поступило сообщение об обнаружении в п.Невон трупа. Прибыв по адресу <адрес>, увидели в доме женщину, которая указала им на диван где лежал труп новорожденной девочки. Обратили внимание, что между двумя подушками на простыне имелось пятно светло-розового цвета, то есть сукровица. На лице у ребенка под носом и на левой щеке также имелись следы вытекшей сукровицы. Телесных повреждений на трупе обнаружено не было, была констатирована биологическая смерть ребенка. Родители поясняли, что уложили ребенка спать на диван. Признаков опьянения у родителей замечено не было (т.1 л.д.72-75, 79-83).

Из оглашенных в порядке ст.281 УПК РФ показаний свидетелей К2 и Б2 следует, что по обстоятельствам дела им ничего не известно, со слов их детей знают, что Анастасия уложила дочь Б. спать рядом с собой на диване. Ребенок лежал на подушке. Б. скатилась с подушки и задохнулась (т.1 л.д.102-106, 175-179).

1 января 2026 года с 10-34 часов до 12-30 часов было осмотрено место происшествия – <адрес>. В комнате на диване обнаружен труп ребенка. На наволочке, одетой на подушке, а также простыне обнаружены следы вещества бурого цвета (т.1 л.д.4-11, 12-18). С места осмотра были изъяты бутылочка, соска, наволочка, простыня. Указанные предметы были осмотрены (т.1 л.д.132-136, 137-147), признаны и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств (т.1 л.д.148).

Согласно свидетельству о рождении Б. родилась ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.29).

Осмотрена была карта вызова скорой медицинской помощи № 7 от 1 января 2026 года. В 8 часов 24 минуты поступил вызов бригады скорой медицинской помощи из <адрес>. Зафиксировано время прибытия в 8 часов 43 минуты. Обнаружено тело ребенка, констатирована биологическая смерть. Видимых повреждений на теле ребенка не установлено (т.1 л.д.70-71).

27 января 2026 года в ОГБУЗ «Усть-Илимская районная больница» была изъята медицинская карта на имя Б., <данные изъяты> года рождения (т.1 л.д.65-68). 16 февраля 2026 года из архива областного перинатального центра ГБУЗ «Иркутская областная клиническая больница» была изъята история развития новорожденного (т.1 л.д.98-101). Изымались медицинские карты на детей К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, Б1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.1 л.д.91-94). Медицинская документация была осмотрена (т.1 л.д.132-136, 137-147), документы признаны и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств (т.1 л.д.148). В истории развития новорожденного имеется памятка для родителей по профилактике синдрома внезапной смерти у детей, даны рекомендации по обеспечению безопасного сна для ребенка.

Согласно заключению эксперта № 8 от 19 февраля 2026 года, смерть Б. наступила от механической асфиксии, что подтверждается морфологическими данными. Согласно порядку определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека, механическая асфиксия с развитием острой дыхательной недостаточности и в данном случае приведшая к наступлению смерти, оценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку развития угрожающего жизни состояния. При судебно-медицинском исследовании трупа каких-либо повреждений не обнаружено. Давность наступления смерти, учитывая выраженность трупных изменений, не менее 3 суток на момент исследования трупа в Усть-Илимском СМО (5 января 2026 года). В крови трупа этиловый алкоголь не обнаружен (т.1 л.д.201-203).

После исследования вышеприведенных доказательств, стороны никаких замечаний не имели, допустимость доказательств, сторонами не оспорена.

Оценивая экспертное заключение, суд признает его допустимым доказательством, объективным, научно обоснованным, проводивший исследование эксперт обладает необходимыми познаниями и достаточным стажем работы, не доверять выводам эксперта у суда нет оснований.

Признательные показания ФИО1 являются достоверными, относимыми и допустимыми доказательствами ее вины в совершении преступления при изложенных выше обстоятельствах, поскольку они получены в полном соответствии с требованиями УПК РФ, последовательны, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются показаниями потерпевшего и свидетелей, исследованными в судебном заседании письменными материалами дела и вещественными доказательствами, что, по мнению суда, исключает возможность самооговора подсудимой. При этом подсудимая по обстоятельствам совершенного преступления подтвердила свои показания, данные в ходе предварительного следствия по делу, не высказала никаких замечаний, в связи с чем, у суда нет оснований сомневаться в их правдивости.

Показания потерпевшего, свидетелей, а также письменные материалы дела, суд полагает возможным использовать в качестве доказательств по делу, поскольку они отвечают требованиям допустимости, оснований для оговора подсудимой со стороны свидетелей и потерпевшей судом не установлено.

Оценивая доказательства, представленные в обоснование вины подсудимой, не сомневаясь в допустимости доказательств ввиду их получения в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, суд полагает, что совокупности этих доказательств достаточно для установления вины ФИО1

Судом установлено, что в момент наступления смерти малолетней Б., рядом с ней находилась ФИО1, оба спали на одном диване, смерть ребенка сожитель ФИО1 – Б., а затем и сама ФИО1, обнаружили только утром 1 января 2026 года, при этом согласно заключению эксперта № 8 давность наступления смерти может составлять не менее 3 суток на момент исследования трупа в Усть-Илимском СМО (5 января 2026 года). Совокупность исследованных выше доказательств объективно подтверждает преступную небрежность в действиях ФИО1, обнаружившей смерть своего ребенка, наступившую по неосторожности.

Таким образом, при установленных обстоятельствах суд находит виновность подсудимой ФИО1 полностью доказанной и квалифицирует ее действия по ч.1 ст.109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности.

Переходя к вопросу о наказании и оценивая психическое состояние подсудимой, суд приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, ФИО1 не состоит на учете у врача- нарколога (т.1 л.д.224), однако состоит на учете у врача-<данные изъяты> (т.1 л.д.222).

При проведении судебно-психиатрической экспертизы (№ 82 от 25 марта 2026 года) установлено, что ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством не страдала в период совершения инкриминируемого ей деяния и не страдает в настоящее время, а обнаруживала в период времени, относящийся к совершению инкриминируемого ей деяния и обнаруживает в настоящее время <данные изъяты>. В период времени, относящийся к совершению инкриминируемого ей деяния ФИО1 могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию подэкспертная также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В применении в отношении нее принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Указанное заключение выполнено квалифицированными специалистами, имеющими необходимые познания и опыт работы, получено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Оснований сомневаться в правильности выводов экспертов у суда не имеется. ФИО1 в судебном заседании правильно ориентируется во времени и в пространстве, помнит и мотивирует свои действия, ее поведение является адекватным, а потому, оценивая все вышеприведенные обстоятельства, суд признает подсудимую вменяемой и подлежащей уголовной ответственности за совершенное преступление.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории небольшой тяжести, направлено против жизни человека, а также данные о личности ФИО1, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств. Учитывает суд и влияние назначаемого наказания на ее исправление и на условия жизни ее семьи.

ФИО1 не судима, состоит в фактических брачных отношениях, не работает, воспитывает троих малолетних детей. Как личность по месту проживания со стороны участкового уполномоченного полиции ФИО1 характеризуется в целом положительно, в употреблении спиртного и наркотических средств не замечена, жалоб на нее не поступало, к административной ответственности не привлекалась, на учете в полиции не состоит (т.1 л.д.217). На профилактическом учете в ОДН МО МВД России «Усть-Илимский» семья ФИО1 не состояла и не состоит (т.1 л.д.208). Проживает семья в трехкомнатной квартире, дети спальными местами, всем необходимым для занятий, сна и отдыха обеспечены (т.1 л.д.209).

В соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ в качестве смягчающих наказание обстоятельств подсудимой ФИО1 суд учитывает наличие у нее малолетних детей ДД.ММ.ГГГГ годов рождения.

Смягчающими наказание обстоятельствами в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ суд считает необходимым признать ее активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку она в день обнаружения трупа дочери, дала изобличающие объяснения, сообщила известные ей сведения, затем дала подробные и признательные показания, участвовала в проверке показаний на месте.

В силу п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ суд признаёт обстоятельством, смягчающим ФИО1 наказание, оказание помощи потерпевшей, поскольку она принимала меры к вызову скорой медицинской помощи, как посредством сожителя, так и самостоятельно. Изначально самой ФИО1 это сделать было затруднительно из-за шокового состояния, она пыталась привести дочь в чувства.

В качестве иных смягчающих наказание обстоятельств подсудимой ФИО1 на основании ч.2 ст.61 УК РФ суд учитывает ее признание вины, раскаяние в содеянном, неудовлетворительное состояние здоровья.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ч.1 ст.63 УК РФ, судом не установлено.

Исходя из всех обстоятельств совершения преступления, суд также не усматривает и отягчающего обстоятельства, предусмотренного ч.1.1 ст.63 УК РФ, а именно совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Поскольку ФИО1 совершила преступление по неосторожности, то есть не осознавала, что совершает преступление в отношении малолетнего, то отсутствуют основания для признания отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч.1 ст.63 УК РФ.

Преступление, совершенное ФИО1, отнесено к категории небольшой тяжести. Ввиду того, что преступление является наименее тяжким по категории, то применение положений ч.6 ст.15 УК РФ об изменении его категории в сторону смягчения невозможно.

При назначении вида наказания за совершенное преступление, суд считает нецелесообразным назначение подсудимой наказания в виде исправительных работ, кроме того она не имеет основного места работы. Назначение самого строгого наказания в виде лишения свободы невозможно, в силу ограничений, установленных ст.56 УК РФ, так как отягчающих наказание обстоятельств не установлено. Наказание в виде принудительных работ, суд считает не отвечающим требованиям справедливости. Кроме того, принудительные работы (в редакции закона действующего на момент совершения преступления) применяются только как альтернатива лишению свободы. Подсудимая имеет постоянное место жительства, не судима, в быту характеризуется в целом положительно, поэтому, учитывая все обстоятельства дела, данные о личности подсудимой, суд считает справедливым и соразмерным содеянному назначить ей наказание в виде ограничения свободы, что будет соответствовать задачам и принципам уголовного судопроизводства, и сможет обеспечить достижение целей наказания, то есть восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения ФИО1 новых преступлений, ее исправление.

Оснований для применения положений статьи 64 УК РФ при назначении наказания не имеется, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями, мотивами преступления, поведением ФИО1 во время и после совершения преступления, других обстоятельств существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено.

Положения ч.1 ст.62 УК РФ при определении размера наказания судом не применяются, поскольку ФИО1 назначается не самый строгий по санкции вид наказания.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 необходимо оставить без изменения, а по вступлении приговора в законную силу отменить.

Гражданский иск не заявлен.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ :

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ и назначить ей наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 (один) год 3 (три) месяца.

Установить осужденной ФИО1 ограничения в виде запрета изменять место жительства или пребывания, запрета на выезд за пределы города Усть-Илимска и Усть-Илимского муниципального округа Иркутской области, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на осужденную ФИО1 обязанность один раз в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 оставить без изменения, а по вступлении приговора в законную силу отменить.

Вещественные доказательства: медицинские карты, историю развития новорожденного, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г.Усть-Илимск СУ СК России по Иркутской области - вернуть в медицинские учреждения по принадлежности; бутылочку, соску, наволочку и простыню, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г.Усть-Илимск СУ СК России по Иркутской области – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Иркутского областного суда через Усть-Илимский городской суд Иркутской области в течение 15 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе с участием защитника.

Председательствующий: Л.А. Никешин